Текст книги "Искатель, 2008 № 09"
Автор книги: Анатолий Радов
Соавторы: Журнал «Искатель»,Дмитрий Щеглов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)
– Как ты можешь об этом знать? У них что, об этом на лбу написано? – возмутился Васька Генерал.
Никита пожал плечами:
– Написано, конечно. На лбу у них написано, что они только что, может быть пять часов назад, выехали на охоту и еще ничего натворить не успели. Сидим ждем.
– Блефуешь, Никита.
– Не веришь, пожалуйста. Пари. Коньяк пятьдесят долларов.
Васька Генерал отвернулся.
– Со зверьем в лесу легче.
– Не скажи!
А в «Форде» у бандитов шел свой разговор.
– Как будем убирать этого Красавчика? – спросил амбал Крокодила.
Крокодил нехорошо улыбнулся.
– Вырубим его тут, сунем в машину, вывезем в лес, а там мне еще с ним поговорить надо. Очень скользкий тип.
– Как скажешь, Крокодил, – согласился амбал, – давай сегодня и кончим это дело. Не люблю в долгий ящик откладывать.
– Согласен, дорогой Солидол. Только прошу тебя, ты мне помоги его вырубить, он немного качок.
– И не таких ломали. А когда мы его должны... А то надоело ждать!
Крокодил посмотрел наверх, на окна:
– Раз Купец вызвал на сегодня, значит, даст отмашку. Куры!
– А мы его совсем или ребра только поломаем?
– Купец скажет! А почему у тебя, дорогой, кликуха Солидол?
Амбал нахмурил брови.
– Менты мне ее дали. Я новенький трактор с базы на своем горбу по-тихому уволок. Два километра пер. Потом выдохся. След собаки взяли. Из кустов меня вытащили, где я спрятался. Тащи, говорят, обратно. Пришлось те же два километра, только в обратную сторону. А начальник смеется: «С него уже, – говорит, – не пот капает, а солидол».
Крокодил с недоверием смотрел на амбала.
– Ты что, правда трактор на свой горбу тащил?
Амбал рассмеялся:
– Почему все думают, если трактор, то обязательно «Кировец». Трактор небольшой был, снег убирать. Четыреста пятьдесят килограммов всего весил. Его удобно было на спине за два колеса держать.
– Вах, вах, дорогой. Тебе надо избранный профсоюз вступат.
– Это куда же мне надо вступать?
– Носильщик рояль.
Глава 18
Федор прошел мимо «Форда» с двумя бандитами, поджидавшими его, и даже не заметил их. Квартиру открыл сам Купец. Встретил он как всегда приветливо. С порога стал нахваливать Федора:
– Молодец. Видела Ия всё. Видела. Профессионально работаешь, на высоком уровне. Ну, что скажешь за Аглаиду? Продвинулся вперед насчет сейфа?
Федор небрежно развалился на диване.
– Купец, как ты просил, так я и сделал. С двух точек снял ее сейф. – Федор небрежно кинул портсигар Купцу и бережно поставил на стол зажигалку. – Если твоя аппаратура сработала нормально, ты увидишь шифр, который Аглаида набирала.
Купец с любопытством смотрел на Федора.
– Прикажешь мне верить?
– Хозяйское дело. Твои шпионские штучки перед тобой.
Дальше случилось удивительное. Купец открыл второе потайное дно портсигара и подключил его к телевизору. Ия села рядом с Федором.
На экране телевизора пошла картинка. Купец и Ия буквально прильнули к телевизору. Богатая гостиная миллионерши.
Два огромнейших пса. Аглаида и Эдит. Пошел разговор между двумя дамами: «Хочешь, я тебе это колье покажу. Увидишь, что на мне оно еще лучше смотрится, чем в телевизоре. Пойдем в мой будуар. Сейф у меня там».
Картинка на экране телевизора поплыла. Послышался голос Федора: «Я один с Карасавой и Хасюмотой не останусь. Девочки, я с детства этих тварей боюсь. А они чувствуют и наглеют. Смотрите, псы только и ждут, чтобы я остался один в гостиной».
«Они играть хотят!» – сказала Аглаида.
«Нет, нет!» – воскликнул Федор и первым проскользнул в соседнюю комнату.
– Я положил портсигар в нишу на входе, – прокомментировал он свои действия. – Потом пошел и лег на оттоманку. Эдит села рядом. А эта дура-миллонерша посчитала, что закрылась от нас спиной. Что-нибудь видно?
– Отлично видно, – сказал Купец, – ты просто молодец Федор. Давайте молча досмотрим до конца.
Дальше пошла сцена с сигаретой, с изжеванным и обслюнявленным фильтром, и то, как удачно Федор вывернулся с косячком. Кино кончилось. Цифры шифра были отлично видны. Однако Федор хотел полного триумфа.
– У меня еще и со второй точки есть пленка. Но, я думаю, там аналогичное. Через боковое зеркало я снимал на зажигалку. – И Федор задорно крикнул Купцу: – Кинщик, крути новое кино.
– Не торопись!
– Прямо не верится! – воскликнула Ия.
Просмотрели и вторую часть. Тот же самый будуар, дверца сейфа, те же цифры шифра.
Когда Купец выключил телевизор, Федор обратился к нему, членораздельно выговаривая слова:
– Купец. Уговор дороже денег. Я свою часть работы выполнил. Картинку сейфа, шифр на стол тебе положил. Как ты собираешься к сейфу подступиться, я даже не представляю. Там пять степеней защиты: охрана дворовая – раз, охрана в подъезде – два, в квартире кодовые замки – три, два огромных пса постоянно дома – четыре, и пять – тетка вместе с нею живет.
– Ты все сказал? – спросил Федора Купец.
– Нет. Не все. Пока ты будешь думать, как найти подход к сейфу, верни мне восемь тысяч евро.
Купец достал из кармана бумажник и отсчитал положенную сумму.
– Еще что?
Федор неожиданно поменял принятое ночью решение выйти из игры и, скептически глядя на Купца, спросил:
– Когда я смогу прийти к тебе за своей долей? У нее в сейфе восемь равноценных комплектов украшений. Из них мои два. Я хотел бы натурой их получить. Так когда зайти?
Тон, которым было сказано о собственной доле, был пренебрежительно-покровительственный и ироничный. Федор насмехался над стариком. Купец не обиделся. Он молча посмотрел на ручные часы.
– Когда, спрашиваешь? Сейчас час ночи. Сегодня, пожалуй, уже не получится, а вот завтра часам к пяти вечера, думаю, я рассчитаюсь с тобою. Окажи честь, зайди, если сможешь... Зря торопишься, остался бы чаю выпил. Куда на ночь глядя. Разве кто-нибудь тебя ждет? Мог бы и навсегда остаться.
Федор встал.
– Вы хотите сказать, что завтра в это время драгоценности будут у вас руках?
Купец спокойно ответил:
– Ты, Федор, спросил, я ответил. Заходи. Будет твоя доля.
– Федор, останься! – приказала Ия. – Федор!
Федор медленно шел на свою квартиру. Двор был тускло освещен. Сзади хлопнула дверца машины, одна, затем вторая. Второй хлопок насторожил его. Вроде никто не парковался. Федор незаметно оглянулся и в свете уличного фонаря узнал Крокодила. Эту мерзкую рожу с кривыми и желтыми зубами нелегко забыть. Ходячая смерть. А сзади метрах в десяти топотал второй громила. Убегать не имело смысла. Не здесь, так в другом месте достанут.
Федор лишний раз удостоверился, что по уши сидит в криминальном болоте. Кто ему протянет спасительную руку? Никто. Только одно существо на свете готово было... А сейчас выбор вообще сузился до обрывистой тропки бытия. Доигрался.
И еще вспомнил Федор, как двусмысленно ему Купец заявил: «Окажи честь, зайди, если сможешь». И еще: «Разве тебя кто-нибудь ждет»? Ждет! По твоей наводке, Купец, ждет, и давно ждет. В темном углу ждет.
Во времена оные, когда Федор работал на стройке, бригадир Михалыч учил свою молодую бригаду: «Мразь она любит сзади нападать. А чем ты ее можешь встретить кроме копыта? Ничем! Так что мой совет – носите сапожки с набойками на каблуках, да с острыми, медными носами. Авось пригодится». И еще одному фокусу научил. Разминка была у них, удар в голову ногой с подвешенной гирей. Гиревики руками жонглировали тяжестями, а его бригада ногами.
После того как гиря снималась с ноги, появлялось ощущение, что ты слона можешь завалить простым ударом. Бригадир поставил им четыре страшных боя. «Бой должен быть смертельным, – обычно говорил он, – если ты в три боя не уложил противника, бери руки в ноги и скачи как олень». А четвертый, последний, бой Федор не хотел даже вспоминать – зубами в пульсирующее горло.
До угла дома оставалось еще метров пять, когда Крокодил бросился на него. Федор чуть присел, и вдруг его кованая пятка поцеловала выпирающую вперед челюсть Крокодила. В ночи раздался хруст. Однако Крокодил устоял на ногах, он лишь удивленно сплюнул себе в ладонь три золотых зуба. Не мешкая ни минуты Федор нанес второй страшный удар в ту область, что имеет отношение к генеалогическому древу. Род Крокодила на этом должен был бы закончить свою историческую летопись, но и второй бой оказался не на убой. Крокодил обиделся:
– Сиволоч! Я тэбэ толко дэло хотел предложит, отделно от Купца и Михо...
– Э... парень, ты что? Он закурить хотел попросить! – донесся до Федора голос второго преследователя.
«Знаем, ваше закурить», – ожгла заполошная мысль Федора. Он вдруг оказался между двумя баццитами. Оба хищно улыбались, беря его в клещи. Крокодил сплюнул кровавой слюной себе под ноги.
– Слюшай, Красавчик, ты на меня пяткой наехал, я тэбя прошаю! Друг, давай поговорым!
– Пой, ласточка, пой! Ситец неба такой голубой!
– Кто? Я – ласточка, я – голубой? Ты пожалеешь, что сказал мой адрес...
Крокодил рванулся к Федору. Надо было бежать, но куда? И тут Федор совершил гениальный маневр. Он прыгнул на капот стоящей рядом иномарки, затем на крышу, с нее перепрыгнул на следующий автомобиль – и понеслась родимая.
Сейчас в Москве во дворах, на улицах, в переулках так плотно стоят автомобили, что по ним не ступая на землю можно пробежать пару кварталов. Отвязанная молодежь столицы сделала из этого себе развлечение. Свои рекордсмены появились: двадцать, тридцать, сорок машин. Все бы ничего, да вот шумовой эффект от такой пробежки получался поразительный, сигнализация срабатывала. Откуда мог знать Крокодил, что владельцы иномарок уже вторую неделю пасут во дворе хулиганов. Гордым, оскорбленным орлом Крокодил взлетел вслед за Федором на крышу чужого автомобиля и бросился в погоню.
Хлоп, хлоп, хлоп! Москва – город богатый. Хлопали проминаемые крыши иномарок. Во многих окнах зажегся огонь. Народ высунул головы в окна.
– Вон они, мерзавцы!
– Их двое!
– Лови козлов.
– И третий, третий вон он; назад повернул.
Из дальних кустов выскочила засада – мужиков двадцать. За мужиками взревела сиреной милицейская машина. Водитель включил дальний свет. Федор и Крокодил неслись прямо в руки милиции и разъяренной толпе. Федор посчитал, что лучше встретиться с одним Крокодилом, чем с двадцатью владельцами машин, и быстро развернулся лицом к преследователю.
Развернулся Федор прямо на машине Никиты. Из нее как раз, отдуваясь, вылезал Васька Генерал.
Федор узнал своего соседа и закричал, пуча со страху глаза и указывая на Крокодила:
– Товарищ Генерал – это Крокодил.
Васька Генерал вытащил пистолет и гаркнул:
– Стой, стрелять буду.
– Милиция!
– Стой.
Федор тоже крикнул «стой!» и прыгнул навстречу Крокодилу.
Кто бы ты ни был, хоть жаба земноводная, но если весь свет ополчился на тебя, железное сердце может дрогнуть. Крокодил развернулся на сто восемьдесят градусов и понесся назад. Не каждый день на тебя устраивают охоту во главе с генералом. Он почувствовал, как его настигает Федор.
Сзади раздался выстрел. У Крокодила за спиной выросли крылья. Он боялся глянуть назад, да и впереди выскочил мужик с палкой. Мужик замахнулся. Крокодил со страха спрыгнул в кусты, пробежал метров пять и вдруг почувствовал режущий удар в спину. Палка волшебным образом материализовалась в монтировку. Крокодил взвыл, но не остановился. Ноги сами несли его дальше и дальше от злополучного двора.
Он обежал два дома, чуть не попал под машину, пересек улицу и очутился в Битцевском парке. Только здесь он смог перевести дух. Дрожащими руками он набрал знакомый номер.
– Купец, это я, Крокодил.
– Слушаю тебя, дорогой.
– Извины, Купец. Я не смог тэбэ ничем помоч. Этот твой Красавчик структура работает. Михо прав. Ему сам генерал чест отдавал. Вирючи, пожалуйста. Помогы до дома доехат. На вокзал, аэропорт не могу. Меня там милиция ждет.
– А что случилось, дорогой? Я же тебе человека дал. Где человек?
– Его арестовали, наверно.
– А ты?
– А я убежал. Двадцат ОМОН за мной бежалы. Один Генерал. Милицеская машина с автоматчиками. Этот Красавчик стрэлял.
– Ты ранен?
– Нет, не ранен, но три зуба в битвэ потэрял. Виручи, дорогой. Я отказваюс от твой прэдложения. Мыхо прав. Крокодил не может высоко голову задират.
Купец помолчал и спросил, где тот находится.
– В лесу отдыхаю. Курорт здес. Улица рядом называется «Соловьиный поезд».
– А вертолет не летает?
– Нет, комар летает!
Через минуту Купец сказал:
– Отдыхай пока там до утра. А дальше так: тихо пройдешь через весь лес на другую сторону, выйдешь на улицу Красного Маяка, дом номер тринадцать. К тебе в восемь часов утра подойдет человек, скажет: «У тебя с головой как»? Ты должен ответить: «Пусто, и еще три зуба нету». Он тебя отвезет домой. Только ты очень осторожно через парк иди, там милиция маньяка ловит, смотри не попадись.
– Не волнуйся за мэня Купец, я как змея, как крокодил проползу через лес.
Купец сразу сделал два звонка. Когда на том конце подняли трубку, он коротко сказал:
– Это снова я, ваш заказчик номер семь. Крокодила на этот раз прошу подобрать в восемь часов утра на улице Красного Маяка около дома номер тринадцать и отвезти в Черноморск. И только туда.
Затем последовал второй звонок.
– Михо, извини, что поздно звоню. Найди через пару дней хорошего дантиста.
– Что случилось, дорогой Купец?
– Да ничего серьезного. Крокодилу три зуба надо будет вставить. Он тихий приедет. Хвост ему здорово здесь прищемили.
– Спасибо, дорогой Купец, за хвост. А нельзя его хвост еще раз так прищемить, чтобы я и окулиста искал?
– Уже нельзя.
– Он на катафалке приедет?
– Нет, не на катафалке, но триумфа не будет. Сдулся Крокодил.
– Ну, хорошо, пусть возвращается.
Глава 19
Васька Генерал и Никита кое-как отбили у толпы Федора.
– Я ваш участковый Генерал. Вы меня должны знать.
– Не волнуйтесь.
– Разберемся.
– Разберемся
– Он с нами поедет.
Никита совал мужикам удостоверение оперативника. Федора в сопровождении милицейской машины Никита с Васькой Генералом увезли не в отделение, а на его же квартиру. Милицейский «уазик» уехал. Федора посадили на табуретку, а сами устроились напротив.
– Ну, ты и орел! – с поддельным восхищением воскликнул Никита. – Столько народа вокруг себя на уши поставил. Порода прямо редкостная какая-то. Аж двоишься у нас с Генералом в глазах. Не просветишь нас, любезный, чего электорат от тебя хочет и кто ты есть на самом деле.
Федор сразу скис, он понял, о чем пойдет разговор. О двух разных паспортах. К счастью, он вовремя избавился от второго. Поэтому спокойно сказал:
– Я, ребята, совершенно не в теме, о чем разговор.
Никита обиделся.
– Ты дурочку не крути, а отвечай, почему здесь ты Боровиков, а когда я тебя в гости возил к Зауральской Аглаиде, ты был Иванов. Или тебе ксерокопию паспорта показать?
– Не надо показывать! – сказал Федор. – Я понял вашу логику. Вы думаете, что я пришел обворовать вашу Аглаиду. Но клянусь, я ее до вчерашнего дня в глаза не видел. Она сама подошла ко мне на выставке. Я и жену товарища Генерала тоже не знал до вчерашнего дня.
– Ты жену мою не трогай! – взъярился участковый, до этого не принимавший участия в разговоре.
Федор быстро сменил тему разговора:
– А насчет паспортов у меня амнезия. Хоть убейте, ничего по ним не могу сказать.
Никита нехорошо улыбнулся:
– Ладно, к паспорту мы еще вернемся. Давай последнее твое приключение разберем. Почему тебя Крокодил хотел убить? Надеюсь, ты знаешь, кто такой Крокодил? Если бы не мы с Генералом, ты бы уже давно в морге в холодильничке лежал. Какие у тебя дела с черноморской группировкой?
– Никаких! – мрачно ответил Федор. – Дурак попросил закурить, а я сказал, что не курю. Ему, видно, не понравилось.
– Значит, ты не куришь? – с ехидцей сказал Васька Генерал. – А кто мою жену косячком угощал? Портсигар вытаскивал, зажигалкой чиркал.
– Ничего я не знаю! – устало заявил Федор.
– Значит, не веришь, что тебя заказали?
– Не верю!
Никита позвонил по мобильному телефону:
– Поднимайся, коллега.
Федор с любопытством ждал, кто же войдет. Вошел тот второй бандит, что брал Федора вместе с Крокодилом в клещи.
У Федора вытянулось лицо.
– Ему удостоверение показать или так поверишь, что мы опера? – спросил Никита.
– Пусть покажет!
Бандит вытащил из кармана куртки удостоверение сотрудника МУРа. Оно было подвешено на цепочке. Федор его внимательно прочитал. Он вообще ничего не понимал.
– Скажи, Олежек, что должен был сделать с ним этот Крокодил? – попросил Никита.
– Сам не маленький, не хуже меня знает! – ответил оперативник, похожий ухватками на медведя. – Отвезти в лес и там пристукнуть.
А Федор впал в ступор. Как же так? Откуда рядом с Крокодилом мог оказаться сотрудник милиции? Что за чертовщина? Крокодила должен был вызвать Купец и дать ему задание. Дать крышу над головой. Дать подмогу. Дать оружие на месте. Кто подставил Крокодила? Ия? Ну не Купец же? Просветление мозгов не наступало.
Никита самодовольно улыбнулся:
– Надеюсь, теперь, Федор, ты понимаешь, что мы о тебе слишком много знаем и давно ведем всю вашу компанию?
Федор замыкался все больше и больше. Самому на себя наговаривать не хотелось. Кто его знает... может, у Купца ничего не выгорит, вероятнее всего, так оно и случится, и тогда Федор будет чист и свободен и ни от кого не зависим. А все остальное – пока разговоры для слабонервных. Расскажи он сейчас, в подготовке чего участвовал, и срок обеспечен.
– Ничего не знаю! – сказал Федор.
Никита понял его настроение. Он решил сделать небольшую передышку:
– Федя, ты позволишь в твоих вещах без ордера покопаться?
– Копайтесь!
Олежек-медведь и Никита скрупулезно, метр за метром, осмотрели всю квартиру Федора. Смотреть особо нечего было. Порылись в его вещах. Нашли паспорт на Боровикова, второй мобильный телефон. Никита увидел, как напрягся Федор.
– Гм... – со смешком сказал он, – посмотрим, куда это наш Федя звонил и эсэмэски посылал. Ох, мать честная, да тут одна поэзия: «Любимая, водою сквозь песок, уходят дни и ночи, любимая, есть в этом мире кто-нибудь тебя жесточе»? Ого, и снова «любимая...» и снова... а вот тут уже «страждущий»... а вот «бессердечная».
Федор вскочил с табуретки и вырвал у Никиты телефон:
– Никто никому не давал права лезть в чужую душу.
Тот только рассмеялся:
– Федор, я тебе сделку предлагаю. Ты мне рассказываешь все, что знаешь про старика с молодой блондинкой и все остальное, а я тебя хоть завтра свожу с твоей женщиной. Я так понял из всех твоих сообщений, что ты не знаешь ее адрес. Гарантирую, завтра днем она будет здесь. Ну как, поторгуемся?
Федор ничего не ответил.
– Молчишь? Зря! Не веришь мне. А хочешь, я скажу, как ее зовут? Обрати внимание, в эсэмэсках нигде нет ее имени. Ну и как? Мне громко сказать или шепнуть тебе на ухо?
Федор скептически смотрел на оперативника. Будет сейчас в догадки играть.
– Говори громко.
Никита все же нагнулся к уху Федора.
– Виктория... Правильно?.. Правильно! Лицо широкое, на груди почти нет украшений. В ушах небольшие сережки. Юбка удлиненная. Возраст – лет тридцать пять. Сильно обижена на тебя.
Федор молчал. Тогда Никита зашел с другого боку:
– Не хочешь разговаривать, Федор, не надо. Но вот что я тебе скажу. Если сейчас где-то происходит такое, что ты мог бы предотвратить, а ты сидишь здесь и обеспечиваешь себе алиби, то не надейся. Дохлый номер. Пойми, дурачок, тебя кто-то хотел убрать, а ты по отношению к нему играешь в благородство. Смотри, поздно будет.
– А ты откуда ее знаешь? – невпопад спросил Федор.
Никита мысленно улыбнулся и сразу поставил маленький капкан:
– Чудак, она сама обратилась ко мне.
– А вот тут ты врешь! – рассмеялся Федор.
У Никиты на такие случаи всегда в запасе имелось несколько заготовленных ответов. Он снова нагнулся к уху Федора.
– Я у нее раньше охранником подрабатывал. Она мне доверяет, а ты нет. Ты мне снова не веришь? Хочешь на нее глянуть?
Никита, полистав фотографии на мобильнике, показал Викторию на «Порше».
Федор сдался.
– Ладно скажу. Сегодня ночью или завтра сейф Аглаиды Зауральской вскроют. Вот все, что я знаю. Давай адрес и телефон Виктории, как условились.
Васька Генерал от удивления присвистнул. А Никита с оперативником Олежкой-медведем клещом вцепились в Федора.
– Погоди, погоди ты со своей Викторией, никуда она от тебя не денется. Сегодня весь день у тебя под окнами простояла, и завтра будет стоять, захочешь, сам к ней спустишься. Ты лучше скажи: кто будет сейф вскрывать? Там ведь шифр очень сложный, последняя швейцарская разработка.
– Тот, кто будет вскрывать сейф, уже знает шифр! – похвастался Федор. Кто его за язык тянул!
– И ты знаешь?
– Нет! Знал бы прикуп...
Никита тут же позвонил в охрану дома. Затем разбудил среди ночи хозяйку и попросил проверить наличие ценностей. Через минуту она отзвонилась. Оказалось, все на месте. Никита кипел энергией. Он связался со своей сыскной фирмой и вызвал подкрепление к дому Зауральской. Затем вышел на кухню и пошептался с коллегой Олежкой-медведем. Вернулся обратно. И сказал Ваське Генералу, что тот ему больше не нужен. Пока все в порядке.
О, с каким удовольствием участковый слинял! Он даже руку на прощание Федору пожал.
И в это время зазвонил тот заветный телефон, что оставила Федору Виктория. Он только и смог коротко ответить:
– Вика!
А с той стороны лился нескончаемый поток жалоб и упреков. Наконец и Федор смог ответить:
– Это не очередная пассия, это соседка. Жена нашего участкового Васьки Генерала. Не веришь? Могу пойти и разбудить, пусть подтвердят, что она специально с меня пылинки сдувала, ревность у него хотела вызвать. Он мне уже претензии высказал, с пистолетом за мной гонялся. Клянусь, нет, ничего не было и не будет. Я хочу тебя видеть. Когда? Всегда. Дать ему трубку? Он успокоился и ушел к себе домой. Если хочешь, могу пойти поднять.
Разговор влюбленных пошел по второму кругу. Оперативникам Олежке и Никите надоело слушать чужие охи и ахи. Они махнули на Федора рукой:
– Никуда не денется. Поехали к Зауральской. Лучше сами посмотрим, что еще можно для охраны придумать.
– Поехали! – согласился Олежек. – Крокодил говорил, что Красавчик – всего лишь подсадная утка. Сразу после дела его убрать. Неужели дело уже провернули?
– Но хозяйка сказала, драгоценности на месте.
– Что-то здесь нечисто. Двинули. На месте разберемся.
– А этого? – Олег кивнул головой на Федора.
Никита пренебрежительно махнул рукой.
– Никуда не денется. Он для всех отработанный материал. Пусть Васька Генерал с ним с утра еще поговорит.
– Может, старика пощупать? – спросил Никита.
– А чего его щупать? – отмахнулся Олежек-медведь. – Это он сдал Крокодила.
У Федора от всего услышанного поехала крыша. Как мог Купец сдать Крокодила, если сам просил его прислать? Крокодил по его просьбе приехал в Москву. По его просьбе он должен был мочить Федора.
И тут Федор догадался, в чем дело, в мозгах наконец наступило просветление. Эти менты-оперативники, а по совместительству охранники при нуворишах, водят его за нос. Подбрасывают разные версии – авось, где-нибудь да клюнет, авось, проговорится парень. В мутной воде ловят рыбешку. Ах так? И Федор уже вдогонку уходящим гостям небрежно бросил сахарную косточку, больше похожую на обглоданный мосол.
– Никита, зря суетитесь. Мне кажется, что завтра часам к пяти вечера драгоценностей в сейфе Зауральской уже не будет.
– Да пошел ты...
Второй опер оказался более вежливым:
– Спать ложись. И дверь поплотнее закрой. Охранять тебя мы не нанимались.
– А десять минут назад что говорил? – спросил с издевкой Федор.
Входная дверь захлопнулась. Федор выглянул в окно. Оперативники бегом неслись к машинам. Федор не успел поправить подушку на кровати, как раздался звонок. Он вышел в коридор и посмотрел в глазок. Эдит оттаскивала от двери разъяренного Ваську Генерала. Слышались громкие крики:
– Пусть докажет мне этот Красавчик...
– Что он, Вася, может доказать тебе?
– Я ему не верю!
– А если не веришь, то как тогда он докажет тебе, как убедит? Зови его на чай! Ты же культурный человек. У нас и поговорим.
– Что? Я его на чай? Я его еще и кормить должен?! А ну пошли домой!
Федор с облегчением вздохнул. Гром грянул, молния сверкнула, и гроза пронеслась мимо.
Глава 20
Утром Крокодил вышел из лесу. Он так торопился, что забыл посмотреть на часы. Влюбленные часов не наблюдают, и он не наблюдал. Крокодил появился на месте на два часа раньше обусловленного времени. На улице Красного Маяка у дома номер тринадцать он увидел человека, явно кого-то ожидающего. Крокодил обрадовался и заторопился к мужику. Видок у Крокодила был потрясный. Будто через Полесские болота совершил марш-бросок с полной выкладкой.
На голове парик из болотной тины. Грязные усы обвисли. Башмаки хлюпали водой. Подсохшая одежда стояла колом.
– Дорогой! Дорогой! – радостно воскликнул Крокодил, – я уже сдэса!
– Откуда такая халабуда?
– Здрасти! Оттуда! Из леса!
Мужик брезгливо оглядел болотное чудо-юдо, тянущее ему руку в приветствии, и неожиданно произнес пароль:
– У тебя с головой как?
Крокодил обрадованно заулыбался и произнес заранее оговоренную фразу:
– Плохо! И еще три зуба нэту! Золотой зуба.
– Это совсем плохо. А деньги есть? – мужик откровенно веселился.
– Есть! Есть! Дорогой!
– А чего ты такой грязный?
– В воде сидел. Конный милица на меня сверху смотрел, а я, как крокодил, под водой не дышал. Потому грязный. Тебе Купец сказал, чтобы ты меня домой отвез? Я тебе заплачу. Хочешь валюта, хочешь золотом отдам. Никакой инфляци.
– Золотом! Каким?
Крокодил разинул щербатую пасть. Пещера Аль-Гаруна наверно была беднее. В утренних лучах солнца вонючая пасть заиграла благородным блеском.
– Вот таким, висший проба.
Мужик воровато оглянулся по сторонам.
– Пойдем, немного голову поправишь.
– И поедем на Кавказ?
– Да! Да! Где-то через час!
Вывернулся Крокодил из-за угла только часа через четыре. В дугу пьяный, с синяком под правым глазом.
А за два часа до этого, как и было оговорено, ровно в восемь часов утра, у дома номер тринадцать по Красному Маяку остановилась легковая машина, заказанная Купцом. Из нее вышел картинный гангстер. Темные очки, черная шляпа, черные брюки, черная сорочка, черные ботинки и сигара в зубах. Гангстер должен был встретить Крокодила. А узнать его по золотой челюсти.
Гангстер из сыскного агентства «Деваляй» замучился ждать клиента. Он уже не к одному мужчине подходил с дурацким вопросом «У тебя с головой как?». Вместо отзыва «Плохо и три зуба нету» его посылали куда подальше. Наконец часа через два ему показалось, что появился тот, кого он ждет. По приметам, идущий ему навстречу пьяный бомж был похож на описанного его начальником Крокодила. Гангстер задал дежурный вопрос:
– У тебя с головой как?
Бомж в ответ шамкнул:
– Плохо и еще совсем зубов нэту! – и, как перед дантистом, открыл рот.
Вместо собственных зубов зев Крокодила украшала искусственная челюсть. Встречающий отвернулся. Не его клиент.
– Пшел вон, скотина, а то сейчас милицию позову.
Крокодил от рождения ходил в любимицах фортуны. Не успел гангстер произнести слово «милиция», как из-за угла выехал милицейский «УАЗ».
Крокодил панически боялся блюстителей порядка. Опыт, сын ошибок трудных, видимо, подсказал ему, что лучше с нею дела не иметь. Грязный, пьяный, избитый, без мобильника и документов, он испуганно скрылся в лесу.
Потом до самой осени, ходил слух, что в Битцевском парке водится крокодил. Говорящий. Народ не верил. Очевидцы горячились. Выползет из канавы гад и просит:
– Мине тот город надо, где будет олимпиада. Что б я тэбя до конца жизни не забыл, помоги чоловек. Виручи Крокодила! У меня сейчас денег нэту, но я могу финансовый пирамида делат, а потом отдавай тебе. Будь другом! Поехали на курорт. Э-э! Друг! Не веришь, что будем барашка резат?
К осени, говорят, пропал.
Глава 21
Никита с Олежком всю ночь продежурили в доме Зауральской. Утром появилась вчерашняя «Тойота». За рулем вместо молоденькой красавицы-блондинки сидел старик. Прежде чем выйти из машины, он зорко огляделся по сторонам и лишь затем протянул паспорт охраннику в будке. Охранник долго сличал фотографию водителя «Тойоты» с оригиналом. Не обнаружив ничего страшного в старце, из которого сыпался песок, он открыл шлагбаум. Старик вошел в подъезд. Никита прошел за ним.
– Кто это? К кому? – спросил он охрану.
– Зауральская приказала пропустить, и тебе, кстати, велела вместе с ним подняться в квартиру. Фамилия его Лодырдель.
Никита сел на тот же лифт, что и старик.
– Вам какой?
– Восьмой!
– И мне восьмой!
Оба осмотрели друг друга оценивающим взглядом и промолчали. В руках у старика был старинный саквояж, наподобие тех, что снимают в американских ковбойских фильмах.
– Грабить? – подковырнул Никита старика, показывая на саквояж. – Позвольте вас, уважаемый господин Лодырдель, похлопать по карманам. Я, видите ли, личный телохранитель Аглаиды Зауральской.
Старик поднял руки и насмешливо сказал:
– Вот и отлично. Проверьте и саквояж на предмет ядерной бомбы.
Никита тщательно прощупал старика. Оружия не было.
Встретила их сама хозяйка. Она явно была не в своей тарелке. Непонятный страх и одновременно едва уловимая надежда курились по уголкам глаз. Дог и мастифф подбежали и обнюхали гостя. Хозяйка пригласила Никиту и старика присаживаться.
– Только после вас, – сказал ранний гость.
– Кофе, чай, господин Лодырдель! – предложила хозяйка.
– Я бы предпочел перейти к делу! – сказал старик.
Аглаида согласно кивнула и сглотнула слюну. Почему она волнуется, не мог понять Никита. Купец, аки Геракл, сразу взял быка за рога:
– Госпожа Зауральская. Свои услуги я оцениваю в те драгоценности, что вы изволите носить. Это восемь комплектов украшений каталожной стоимостью двенадцать миллионов долларов. Позвольте только мне предварительно взглянуть на них. Не являются ли они искусной подделкой. Сами понимаете, иногда неискушенным покупателям подсовывают вместо бриллиантов стразы.
Аглаида Зауральская оскорбленно поджала губы:
– Я ночью сама смотрела, все было на месте. А подделки не может быть, потому что все украшения я покупала в Куршавеле.
Господин Лодырдель, в миру Купец, снисходительно на нее посмотрел.
– Вот потому, что покупали в Куршавеле, и позвольте на них посмотреть. У нас у всех еще с советских времен бытует уверенность, как зараза какая в нас сидит, что если Швейцария, то это обязательно высочайший знак качества и деловая порядочность. А они первостатейные мошенники. Только в смокингах и с тросткой в зубах.
– Куршавель – это французские Альпы! – сказала Аглаида. Старик и ухом не повел на замечание. Он даже обрадовался: – Тем более, я этим лягушатникам никогда не доверял.
– Ну, хорошо, – растерянно сказала хозяйка, – я только сейчас вспомню шифр. Забыла, куда утром записную книжку сунула.
Никита мысленно улыбнулся про себя. Старик, будь он разведчик или наводчик банды, сделал отличный ход конем. Он пришел с каким-нибудь идиотским предложением скрестить ежа и ужа, а выудил сведения про блокнот, где записан шифр сейфа. А добыть его из блокнота у женщины-раззявы никогда не составит труда. А дальше под видом доктора, массажиста, сантехника, полотера, зубодера, неважно кого, можно проникнуть в дом.
