Текст книги "Три подруги и древнее зло (СИ)"

Автор книги: Анастасия Солнцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

Глава XIII

– Двадцать лет назад существовал детский дом. По документам государственный, по факту – спонсируемый частными лицами. Все воспитанники этого детского дома были социальными сиротами, то есть, изъятыми из семей детьми, чьи родители по каким-либо причинам не занимались их воспитанием. И все – ягуаретты.

– Что сейчас с этим домом? – я пыталась разложить по полочкам новую информацию.

– Ничего. Больше не существует. Закрыли, когда пристроили в семью последнего ребенка. Но что самое главное – руководители этого детского дома продолжали поддерживать связь со своими бывшими воспитанниками, даже после распределения детей по приемным семьям. Но недавно бывшие детдомовцы начали съезжаться сюда, к нам. И не просто на экскурсию или чтобы открыть купальный сезон, им приказали сюда приехать. В город прибыл целый отряд молодых сильных оборотней, которые никогда не жили в группах с себе подобными, а это значит, что они – не социализированы. Они знаю, что оборотни, но не умеют жить, как оборотни, потому что всю сознательную жизнь притворялись людьми, а человеческая жизнь совершенно противоположна жизни в стае. Вскоре эти ребята принесут кровную клятву вожаку и ощутят, как их сила сливается с силой таких же, как они, образуя коллективный поток и замыкаясь на вожаке. Это вымоет из молодняка остатки прежних привычек, после чего они уже не смогут притворяться, как раньше, и вряд ли сохранят остатки человечности. Понимаете, что это значит?

– Они превратятся в идеальных бойцов, – тихо озвучила я вслух то, о чем подумали все трое.

Повисло напряженное молчание, которое прервала Ниса:

– Одной мне кажется, что грядет война?

– Змеи, зеркала, молодняк ягуаретт, обескровленные тела животных, – задумчиво покусав губу, перечислила я. – Что я забыла?

– Подписать моё заявление на отпуск, – пробурчала Ниса.

– Тебе не нужен отпуск, – отказала я.

– Всем нужен отпуск.

– Всем, но не тебе.

С заднего сидения послышался удрученный стон высокородного вампира.

– Ты там, часом, помирать не собрался? – заволновалась Ниса и полезла на звук. – Если решил пообщаться с предками на долговременной основе, то проваливай в свой склеп и откидывай тапки там. А нам тут дополнительные трупы не нужны, сами еле живые!

Раздалось отчетливое рычание.

– Убери её от меня, – потребовал теряющий последние крохи самообладания Ян, чье агрессивно-возбужденное состояние пугало меня с каждой минутой все сильнее.

Я потянула подружку обратно, ухватив за край футболки.

– Вернись на место.

– Ревнуешь? – фыркнула Ниса мне в ухо, но с учетом слуха Яна, он все прекрасно расслышал.

– Конечно, ревную, – с каменным лицом согласилась я. – Если он тебя прикончит, мне будет очень грустно. Грустно от того, что сама не успела сделать этого раньше.

– Ты злая, – заключила Ниса.

– Я – добрая.

– Самым злым сейчас здесь буду я, – вибрирующим голосом оповестил вампир.

– Ян, что ты хочешь от нас? – чувствуя себя разбитой, с грустью поинтересовалась я.

– Хочу, чтобы вы хотя бы раз в жизни попытались не лезть поперек всех в самое пекло. Посидите первое время тихо и постарайтесь не высовываться, – то ли приказал, то ли попросил он, поправляя пиджак. – А еще мне надо, чтобы ты кое-что для меня сделала.

– Бюро безвозмездно добрых дел накрылось блестящим тазиком, – угрюмо проинформировала его Ниса, выглядя как пересидевший в сауне гепард: взлохмаченная, злая и хаотично краснеющая – пятнами и сразу по всему телу. – Так что, теперь любой каприз исключительно за ваши деньги.

– Найди информацию про Кетцалькоатля, – Ян проигнорировал выпад подружки, лишь его правый глаз нехорошо дернулся. – Изучи всё, что сможешь найти.

– Это на каком языке? – изумилась я и полезла в бардачок за бумажкой и ручкой, чтобы записать по слогам. – На шумерском?

– Изучишь – узнаешь, – не захотел сообщать еще что-либо полезное Ян.

– Слышишь ты, большой дядя с большой горы, – вновь полезла к нему Ниса. – То, о чем ты просишь вообще-то называется консалтинг и за это не фиговые такие бабки берут.

– О, ты новое слово выучила? – насмешливо хмыкнул Ян и потрепал подружку под загривку, как щеночка. – Молодец, хорошая девочка.

– Я тебе сейчас руку откушу, – пообещала она тоном, предвещающим скорую кончину.

– Не успеешь, – заулыбался Ян и… растворился в воздухе. Открылась и сразу же захлопнулась дверь.

– Бесит, – прорычала ему вслед Ниса. – Вот как у него это получается?!

– Бесить тебя? – рассеяно спросила я, старательно записывая названное Яном слово и размышляя, правильно ли запомнила.

– Нет, исчезать и появляться, когда вздумается!

– Он – вампир, живущий в этом мире не один десяток лет, – заявила я так, как будто это все объясняло. На самом деле, этот факт объяснял, если не всё, то многое. – А еще он, очевидно, научился вскрывать автомобили, явно устроив нам засаду.

Только в третьесортных ужастиках вампиры шарахаются при виде осинового кола и, задрав подолы старинных платьев, сбегают от звона церковных колоколов. На самом деле все проще. И страшнее – не боятся они ни церковных атрибутов, ни выструганных из дерева колышков. Убить вампира возможно только орудием, покрытым серебром – отрубив голову или вырезав сердце. В гробах клыкастые тоже не спят и, соответственно, не восстают из них. Образ жизни вампиров схож с человеческим, разве что только обычная еда им кажется безвкусной, но они могут её есть. Все это касается как рожденных вампиров, так и обращенных. Только у рожденных больше преимуществ – они, как правило, из очень богатых семей, благодаря качественному и регулярному питанию живут дольше, в отличие от обращенных способны иметь детей и владеют магией, которая с годами становится только сильнее. Следовательно, чем старше рожденный вампир, тем он могущественнее. Ян вот, например, умел становиться невидимым, но что-то мне подсказывало, что талантов у Князя имелось гораздо больше, чем он демонстрировал.

– Не того ты Бэтмэном обозвала, подруга. Ой, не того, – покачала головой подружка. – К Темному Рыцарю следовало бы приравнять другого участника нашей славной пьесы с бесконечным количеством актов. Знаешь, что общего у твоего дружка с дядей в черном кожаном костюме? – И Ниса ткнула пальцем на сидение, которое еще хранило очертания минуту назад сидевшего на нем вампира.

– Востребованность у женщин? – выдвинула я самое очевидное предположение, заводя мотор.

– Нет, – в предвкушении улыбнулась Ниса, пока я озиралась в поисках удачного места для разворота. – Он, как и твой вампир, абсолютно бестолковый персонаж.

– Вот, и чего ты на него кидаешься? – начала злиться я. – Только сегодня заявляла, что он для меня – идеальная партия. Ты бы уже определилась!

– Я уже давно определилась! Если бы он тебя на свиданку пригласил, а еще лучше – сразу замуж, я бы слова не сказала! И еще сама бы тебя из дома выпихнула прямо в объятия этого кровососа! Но он же не за этим приперся!

– Я и сама не до конца поняла, зачем он приходил, – пробормотала я. – Лично мне показалось, что он пытался нас предупредить о грядущей опасности.

– Не факт! – рявкнула подруга. – Может быть, наоборот! Заявился, чтобы утянуть нас в болото проблем еще глубже. А мы еще с предыдущими проблемами не разобрались! А он нам уже горизонты новых неприятностей обрисовал!

– Успокойся, все будет нормально, – попыталась я убедить подругу и себя заодно. К этому моменту мне удалось на задней передаче вернуться в начало переулка и выехать на основную дорогу.

– Знаешь, что? Мы опять попадем в передрягу! Я это поясницей чувствую! – заявила Ниса, пока я ждала удачного момента, чтобы встроиться в поток машин.

– Какая беспокойная у тебя поясница, – покачала я головой, выруливая из переулка, воспользовавшись образовавшимся просветом.

– Она чешется!

– Это лечится. Уверена, хороший врач тебе поможет.

– Я не хочу в больницу.

– Почему?

– Я кусаюсь.

– Тем более. Ты несешь бред, а это значит, что в больнице тебе самое место.

– Я несу бред, но ты все равно меня слушаешь.

– Только потому что ты продолжаешь говорить. У меня нет выбора.

Так, пререкаясь и переругиваясь мы добрались до офиса.

Едва только переступили порог, как нам на встречу вырулило наше местное широкоплечее достояние на окладе.

– Привет, Стаси… Тьфу ты! То есть, привет, Стас, – поздоровалась я, мысленно посоветовав себе прикусить язык, ведь с легкой подачи совсем не легкой Инги это сладкое «Стасик» уже успело прилипнуть ко всем, даже ко мне, хотя я никогда не испытывала тяги к использованию уменьшительно-ласкательных прозвищ.

– Привет, Ди, – улыбнулся мой подчиненный. – Как спалось?

– Отвратительно, – не скрывая своего паршивого настроения ответила я и потопала в свой кабинет.

– Что-то случилось? – вопрос адресовался к оставшейся позади Нисе.

– Нет, просто неудачный партнер на ночь. Ну, знаешь, даже хорошее в избытке превращается в плохое, – поведала подружка, а я, услышав это, изумленно обернулась. Увидела шальную улыбку Нисы и чуть отвисшую челюсть Стаса, который очевидно в этот момент размышлял, правильно ли он все услышал.

– Ты чего ему такого наплела? – грозно уставилась я на подружку, которая ничтоже сумняшеся втолкнула меня в мой собственный кабинет и плотно притворила дверь.

– Ничего я не плела, просто импровизировала, – Ниса рухнула в кресло и потянулась к блюдцу с орешками.

– Наврала, – подытожила я, швыряя сумку на стул.

– Творчески обыграла, – поправила меня несносная банши и тут же улыбка пропала с её лица, а глаза оставили попытку убедить мир в глупости хозяйки. – Я тут кое-что нашла, хочешь, поделюсь информацией?

– Ты ведь все равно расскажешь, – пристроилась я на краешек своего письменного стола. – Так что, выбора у меня нет. Дерзай!

– Я тут навела справочки, – начала подруга. – Относительно того, что просил тебя узнать Ян…

– О, ты гуглила! – усмехнулась я, увидев, как Ниса полезла в карман за телефоном.

– Да, но главное в другом, – отмахнулась она и стала зачитывать мне с экрана: – Слушай! «Кетцалькоатль – один из самых почитаемых богов ацтеков, прошел путь от бога плодородия до бога-создателя. В переводе его имя означает «Змей, покрытый изумрудно-зелеными перьями птицы кетцаль».

– Очаровательно, – хмыкнула я.

– Слушай дальше, – потребовала Ниса, воздев указательный палец вверх и этим жестом требуя внимательности: – «Хотя Кетцалькоатль считается божеством ацтеков, поклоняться ему начали еще в глубокой древности, за многие сотни лет до нашей эры. Основные сведения об этом божестве относятся к упоминанию его противостояния ягуароподобному божеству ветра Тескатлипока. Так начиналась борьба Змея против Ягуара…».

Ниса умолкла, подняв на меня просиявшее лицо.

– Понимаешь?

Я лишь кивнула.

– Дальше.

– «Тескатлипока – одно из главных божеств у ацтеков и поздних майя. Он прошел путь от духа-повелителя ветра до бога-разрушителя. Изначально олицетворяя воздух и бурю, и являясь источником необходимого для жизни дыхания, Тескатлипока обладал всеми необходимыми качествами, чтобы стать главенствующим богом. Впоследствии, он обрел функции бога судьбы и бога удачи. Носил с собой огненное зеркало, с помощью которого наблюдал за деяниями людей на земле. Мог принимать несколько обличий, одно из которых Йоали Ээкатль, «ночной ветер». Под его личиной он носится по дорогам, стремительный и злой, обрушая свой гнев на первого, кто попадется ему на пути. Но если в схватке жертва победит, бог обязан выполнить любое его желание».

– Какой милашка, – поморщилась я.

Ниса помахала перед моим лицом своим все еще воздетым к потолку пальцем, призывая к молчанию, и продолжила зачитывать строчки с какого-то сайта:

– «По одной из версий, Тескатлипока брат Кетцалькоатля, его антипод. Однажды хитрый ягуароподобный брат подсунул Змею зеркало, продемонстрировав, насколько тот уродлив и предложив в качестве лекарства пульке, алкогольный напиток из забродившего сока агавы. Опьяненный бог совершил страшный поступок, после чего добровольно отправился в изгнание, уплыв на плоту из змей в океан, пообещав вернуться тогда, когда грех его будет искуплен. После поражения миролюбивого Кетцалькоатля его брат стал требовать от людей человеческих жертвоприношений. Так, Черный Ягуар победил своего брата Пернатого Змея».

– Восхитительная сказка, – криво ухмыльнулась я. – После неё так и хочется выпить. А еще лучше – напиться.

– Но ты ведь поняла, да! – стукнула подружка кулаком по подлокотнику. – Это всё объясняет!

– Это ничего не объясняет, кроме того, что у ацтеков имелось много трудновыговариваемых слов, – закатила я глаза, включая компьютер. – Более того, ситуация еще больше запутывается!

– Но тут упоминается всё, о чем мы только недавно говорили, – не успокаивалась подружка, перейдя в полную боевую готовность, чтобы отстаивать свою позицию. Давно я не видела её столь воодушевленной. – Пернатый Змей, и здесь очевидна связь с рептилиями, против Черного Ягуара. И тут не грех вспомнить наших общих знакомых!

– Нет у нас с тобой общих знакомых среди ягуаров, – возмутилась я. – Со своим Эмилем ты развлекалась в одиночку, нечего меня приплетать.

– Кстати, об этом, – вдруг поутихла банши и нервно ковырнула носком кроссовка линолеум. – Я недавно ездила на место его…ну…захоронения.

Последнее слово она проговорила одними губами.

– И? – приподнялась я, предчувствуя еще одну нехорошую новость.

– Мертвый он, – выдохнула Ниса. – Мертвее не бывает.

Я облегченно упала обратно.

– Но, – тут же обломала меня подружка. – Могилу кто-то вскрывал. Там земля разрыта и натоптано вокруг.

– Черт, – прошипела я, прикрывая глаза.

– Это не могла быть хозяйка той дачи? – предположила Ниса. – Ну, та, которая тебе ключи дала, соседка твоя? У неё еще имя такое странное, библейское…

– Симона, – кивнула я.

– Во, точно! Симона! – подхватилась банши. – Может она захотела цветы посадить? Ну, или там огурцы, например. Копнула лопаткой, а там труп, который уже начал разлагаться.

Я наградила подругу скептичным взглядом.

– Во-первых, если бы Симона обнаружила у себя на даче труп, то ко мне уже явились бы суровые дяди в мятой одежде и со следами алкогольной зависимости на лице.

– Не у всех ментов алкогольная зависимость, – встала на защиту стражей правопорядка Ниса.

– Не у всех, – согласилась я. – Только у половины. У второй половины трепетная привязанность.

Ниса уже открыла рот, чтобы поспорить, причем всем было известно, что спорит она исключительно из любви к этому процессу, поэтому я поспешила не дать ей возможности начать полемику:

– А во-вторых, Симона оставляла мне ключи, потому что уезжала в командировку.

– И? – не сообразила Ниса.

– И, – перекривляла её я. – Вернувшись из командировки, она их даже не успела забрать обратно, потому что тут же укатила в другую.

– Прям не соседка, а замминистра как минимум, – проворчала Ниса. – Такая деловая.

– Каждый крутится, как может, – пожала я плечами с полным безразличием к обсуждаемой теме. – И работает как умеет. Тебе тоже не мешало бы начать.

– Крутиться? – скривилась подруга.

– Работать! – заорала я и, скомкав листок бумаги, швырнула его в подружку. – Не пора ли тебе заняться своими делами? А еще лучше, делами фирмы?

– Ты – хуже тюремного надсмотрщика, – проворчала Ниса, но поднялась, перестав занимать моё любимое кресло, и потопала на выход. Выходя, она от души приложила дверью об косяк, продемонстрировав своё отношение к моему требованию отправится отрабатывать её же собственную зарплату. Проигнорировав этот показательный демарш, я со стоном сползла вниз по стулу, едва не укатившись под стол, и прикрыла лицо руками.

Тяжелый предстоял денек. Было еще только утро, а я уже чувствовала себя так, словно пережила три остановки сердца, лоботомию в полевых условиях и ядерную войну.

Раздавшийся звонок выдернул меня из бессмысленных рассуждений, заставив вздрогнуть. Потянувшись к телефону, оставленному на крае стола, я не глядя ответила на звонок, прислонив трубку к уху:

– Да.

– Привет.

И я застонала еще громче, с трудом сдержавшись, чтобы не вышвырнуть устройство в приоткрытое окно.

– Судя по звукам, – хмыкнул Гриша, – ты очень рада меня слышать.

– Чего надо? – невежливо буркнула я.

– Надо поговорить, – лаконично, но требовательно сообщил альфа местных оборотней.

– Что-то как-то много вас таких, разговорчивых, в последнее время стало, – я была не в настроении и не собиралась это скрывать. – С чего вдруг такая повальная тяга к общению?

– Есть новости, – Гриша явно не желал отступать.

– С новостями не ко мне, – повысила я голос. – С новостями на телевидение. Или на радио. В крайнем случае, в газету.

– Я же тебе помочь хочу, – мягко одернул меня Гриша, который успешно скрывал свою нечеловеческую личность под личиной следователя уголовного розыска.

– Ага, мне и себе заодно, – вздохнула я. – Наша последняя встреча оставила слишком яркий отпечаток в моей душе, так что, я не стремлюсь к продолжению. Мне, знаешь ли, не очень нравится, когда меня привязывают к стульям.

– Окей, больше не буду, – тут же пообещал Гриша тоном, которым обычно дети клянутся, что больше не будут таскать конфеты без спроса.

– Спасибо, больше и не надо, – рыкнула я, еще раз вздохнула, потыкала себя в щеку пальцем и, наконец, выдавила: – Ладно, что там у тебя?

– Вчера на окраине города пальба была, – словно невзначай проговорил знакомый, с которым лучше было бы вообще никогда не знакомиться. – Поговаривают, девчонку какую-то гоняли. Случайно, не твоя знакомая?

Я застыла в кресле, до боли закусив губу.

– Притихла? – раздался из трубки смешок. – Да ладно, не тушуйся. Я знаю, что несмотря на все сплетни, которые вы с подружкой старательно распространяли по городу две недели к ряду, ваша третья не сбежала. Вы знаете, где она. И всегда знали.

– Отличная теория, – самым беспечным голосом, на который только была способна, откликнулась я. – Только в жизни, как в геометрии: пока не доказано – не считается.

Гриша помолчал несколько секунд, а после неторопливо проговорил:

– Не знаю, в какую игру ты играешь, но выбирай тех соперников, с которыми сможешь договориться в случае проигрыша.

Я еще не успела осмыслить его слова, как он продолжил:

– Твоя подружка ранена, но сумела скрыться. Судя по следам крови, без помощи она долго не протянет, – и в ухо понеслись короткие раздражающие гудки.

Я несколько минут рассматривала стену, держа возле головы громко оповещающий об окончании разговора телефон, а после заорала:

– Ниса!

Глава XIV

Подружка ворвалась в кабинет спустя пару секунд, выглядя при этом так, словно убегала от стаи бешенных белок – лаконичная белая футболка была местами покрыта подозрительными коричневыми полосами и наполовину задрана наверх, оголяя правый бок. На взлохмаченной макушке болталась паутина, левую руку украшала ссадина, а щека была измазана чем-то, подозрительно напоминающим мазут. То ли подружка готовилась к сражению с ордой грызунов и в преддверии столкновения нанесла себе на лицо боевую раскраску, то ли пыталась поменять кому-то шину.

– Что с тобой? – моргнула я.

– А с тобой? – в тон мне откликнулась банши и нервно почесала шею.

– Гриша звонил, – все еще оставаясь состоянии легкого потрясения, сообщила я. – Говорит, вчера в городе перестрелка была.

– Ааа, об этом я в курсе, – кивнула Ниса и опять поскребла кожу. На этот раз на спине.

– Откуда?

Подружка пожала плечами и с досадой поморщилась.

– Утром брат звонил, спрашивал, кому это хвост пытались прищемить. Я сказала, что весь вечер была у тебя, хвост мой при мне и он в полном порядке, а потому ни про какие разборки знать не знаю. Может, местное хулиганье что не поделило, а может, бывшие братки, а ныне – честные предприниматели напополам с депутатами решили вспомнить своё «героическое» прошлое.

– Нам, Ниса, – мрачно отозвалась я. – Это нам пытались хвост прищемить.

Примерно минута потребовалась подруге, чтобы переварить услышанное. Я это время провела с пользой – сменила офисные туфли на кроссовки, сунула в сумку аптечку и достала из ящика запасные ключи от квартиры, где мы в принудительном порядке оставили отсиживаться нашу музу.

– В смысле?! – отмерла банши, подскочив на месте.

– В прямом смысле, Ниса, – процедила я, обходя по дуге все ещё имитирующую статую подругу и направляясь к двери. – Это была Руся, это её вчера пытались застрелить.

И быстро пересказала подруге состоявшийся с оборотнем разговор.

– Ты уверена, что этот блохастый тебе правду сказал? – раздраженно поинтересовалась банши, уже сидя в моей машине. Перед отъездом мы предупредили коллектив о нашем с Нисой временном отсутствии. Стасик на это отреагировал без энтузиазма, вяло улыбнувшись нам вслед. Зато Ингу отсутствие начальства воодушевило, обнадежив возможностью остаться с нашим местным красавчиком наедине. Кажется, по возвращению на рабочие галеры мне придется окатить кое-кого холодной водой из шланга.

– Зачем ему врать? – спросила я, заводя мотор и плавно выезжая со стоянки.

– Затем, чтобы выманить нас из норы и заставить съездить к Фирусе, тем самым выдав её местонахождение, – проворчала Ниса, внимательно посматривая по сторонам.

– Вот поэтому мы сейчас и отправимся в торговый центр, – оповестила я, выезжая на дорогу и сразу же заметно прибавляя скорости в надежде проскочить перекресток на мигающий желтый цвет светофора.

– Мы что, участвуем в гонке, о которой я не в курсе? – заметно напряглась подружка и решила на всякий случай пристегнуться ремнем безопасности.

– Возможно, – уклончиво ответила я, обгоняя белый пятидверный результат вялых стараний отечественной автомобильной промышленности. – А возможно у нас обоих паранойя и, вместо того, чтобы спешить на помощь подруге, мы потратим время на попытку стряхнуть «хвост», которого нет.

– Паранойя вроде не передается воздушно-капельным путем, – наморщила лоб подруга. – Следовательно, страдать ею всей толпой невозможно.

– Но возможно коллективно ошибаться, – пробормотала я, вновь перестраиваясь из ряда в ряда.

Через пятнадцать минут напряженного молчания и упорного бдения за тылом с помощью зеркал заднего вида, мы заехали на стоянку торгового центра.

– Что будем делать дальше? – отстегивая ремень, мрачно проронила Ниса.

– Разделимся, – решила я. – Ты отправляешься на второй этаж, в магазин женского белья.

– Зачем? – удивленно выгнула бровь банши.

– Мозг включи, – едко попросила я. – Если за нами следят, то наверняка мужчины. И убедиться в этом легче всего будет отправившись туда, где мужик будет заметнее Эйфелевой башни. А именно – в отдел, где торгуют лифчиками и чулками.

– А ты куда пойдешь? – свела брови у переносицы подруга. Ей явно не понравилась моя затея.

– Большую часть первого этажа занимает гипермаркет, – я вынула из бардачка резинку для волос, а с заднего сидения забрала кепку с длинным козырьком. – Притворюсь, что приехала купить продуктов и попытаюсь определить, следует за мной кто-либо или нет. Сегодня будний день, людей должно быть немного, а значит заметить посторонних не составит труда. Если я все-таки обнаружу слежку, то выйду через выход для сотрудников и найду тебя. А там уже будем действовать по ситуации.

– Хорошо, я поняла, – смиренно вздохнула Ниса. – Мне придется рассматривать трусы на манекенах, пока ты резвишься среди банок с зеленым горошком и собачьи кормом.

– Можешь не только рассматривать, но еще и примерить, – щедро предложила я.

В ответ подруга лишь скривилась, как от очень горького лекарства.

– Спасибо за щедрое предложение, но скажи мне вот что: а если наш «хвост» не отправится шастать за нами по просторам торговых рядов, а просто останется в машине и дождется, пока мы вернемся на стоянку?

– Вот поэтому мы и не будет возвращаться, – с улыбкой щелкнула я подругу по носу, подхватила сумку, перекинув тонкий ремешок через плечо, и покинула машину.

Ниса последовала за мной. В полном молчании мы приблизились к крутящимся стеклянным дверям входа. На первом этаже так же молча разошлись, подруга направилась к эскалатору, а я пошла прямо, вдоль подсвеченных неоновыми лентами витрин фирменных бутиков, затем свернула направо и ступила на территорию большого продуктового магазина.

Подхватила красную корзинку и с самым невозмутимым видом отправилась вдоль стеллажей. Миновала ряды с мыльно-рыльными принадлежностями, постояла у полок с женскими гигиеническими средствами, задумчиво прошлась по секции с кормом и игрушками для животных, потыкала пальцем в садово-огородные инструменты, постояла в отделе со спиртными напитками. И уже направилась к стеллажам с кондитерскими изделиями, как вдруг заметила живописную парочку, шествовавшую по центральному проходу.

Впереди, с лицом человека, которому в утренний кофе наплевали, шел молодой парень в черном спортивном костюме. На вид – лет двадцать пять – тридцать. Коротко подстриженные волосы, выбритые виски, забитая татуировками шея создавали образ классического хулигана, хоть сейчас на постер какого-нибудь рэп-исполнителя отечественного розлива. В руках у незнакомца болталась аналогичная моей и так же совершенно пустая корзинка. Выглядел парень при этом так, словно шел кого-то убивать и в качестве орудия планировал использовать эту самую корзинку.

Следом за первым на расстоянии двух-трех метров, чуть прихрамывая на одну ногу рысил второй, выглядевший еще колоритнее первого. Парень был одет в классический серый костюм, который мало того, что был на несколько размеров больше, чем требовалось, так еще имел такой потрепанный вид, словно в этой пиджачной паре умерло как минимум трое. Штаны болтались как на швабре, поддерживаемые широким потертым ремнем с такой крупной бляхой, что она уместнее выглядела бы на байкере, чем на молодом парне. Под пиджак была надета простая черная майка, обтягивавшая достаточно подтянутый торс. Но не только торс, лицо у парня тоже было приятным, даже можно сказать – красивым. Чистые симметричные черты дополняли густые длинные волосы, зачесанные назад и собранные в небрежный пучок на затылке.

Второй парень, который посимпатичнее, был без корзинки и шел, небрежно сунув руки в карманы брюк, что не мешало ему посматривать по сторонам с таким видом, как будто он кого-то потерял. Скорее всего, мозги.

– Да, ребята, – тихо протянула я, обращаясь к бутылке пино-грин, которую сосредоточенно вертела в руках. – Что ж вы так палитесь-то?

Бутылку я аккуратно положила в корзинку и направилась навстречу парням, которые как раз дошагали до спиртного отдела. Бритый едва только увидев меня резко затормозил, но тут же опомнился и сделать вид, будто его вдруг очень заинтересовало содержимое полок. А учитывая то, что с видом того самого каноничного барана у новых ворот он уставился на детское шампанское, где на разноцветных этикетках плясали персонажи Дисней, выглядело это несколько странно.

Длинноволосый среагировал лучше – просто прошел мимо, всеми силами отводя взгляд. Так старался, что аж глазки сошлись на переносице, с удивлением встретившись друг с другом.

Я же, беспечно помахивая корзинкой в духе Красной Шапочки, топающей по лесу с пирожками, прошлась по центральному проходу, а после – свернула к полкам с шоколадом. Парочка тут же побросала все свои надуманные дела и последовала за мной. И пока «спортивный костюм» рассматривал жевательный мармелад, а «классика» с бессмысленностью в глазках-крестиком топтался возле зефира, я никуда не торопясь выбирала сладости. Выбрала – и так же невозмутимо пошла дальше.

Так, втроем, мы еще минут сорок гуляли по магазину. Я не пропустила ни одного отдела, даже детского, потратив минут десять на глубокомысленное чтение состава памперсов и детской присыпки. И в тот момент, когда в сопровождении уже порядком уставших и отчетливо раздраженных спутников следовала через овощной отдел, в кармане завибрировал телефон.

– Слушай, – зашипела в ухо Ниса. – Как долго мне еще тут маячить, а? Я уже продавщицам все глаза натерла своим присутствием.

– Это их работа, пусть терпят, – проронила я сухо, остановившись возле ряда с хлопьями и другими вариациями на тему быстрого утреннего перекуса.

– Так-то да, но мне уже четыре раза тонко намекнули, что пора бы и на выход, – яростно зашептала подруга. – Я тут уже почти весь ассортимент перемеряла. И ничего не купила!

– Ну, так купи, – предложила я.

– Делать мне больше нечего! – разозлилась банши, которая и до этого особой приветливостью не отличалась. – Ты знаешь, какие тут цены? Какие-то чахлые трусишки стоят как крыло от самолета! У меня нет богатого спонсора, а ты платишь копейки!

– Если ты так выклянчиваешь прибавку к зарплате, то будь чуть более конкретней, – вздохнула я.

– Да куда уж конкретнее! – окончательно вышла из себя подруга. – Я тебе прямо говорю – забирай меня уже из этого бабского рая, пока я окончательно не свихнулась!

Я невзначай обернулась. Один соглядатай примерялся к кабачкам, другой рассматривал апельсины.

– В Чебурашки решил податься? – фыркнула я под себе нос.

– Что? Какие Чебурашки? – тут же занервничала подруга. – Ты там что, бухаешь без меня?!

– Нет, наслаждаюсь присутствием двух товарищей сомнительной наружности и еще более сомнительных духовных качеств, – сообщила я, прижимая телефон к уху и наклоняя голову так, чтобы козырек прикрыл лицо. – За тобой никто не следил?

– Если не считать двух наглых продавщиц – нет, – проворчала Ниса.

– Ладно, давай действовать. Но план меняется. Через пять минут встречаемся в женском туалете в конце первого этажа.

– Почему там?

– Потому что эти два перца зеленых туда зайти не смогут, зато мы попробуем через коридор попасть в подсобные помещения, а оттуда – в зону выгрузки и хранения товара.

– Откуда ты так хорошо знаешь планировку торгового центра? – засомневалась банши.

– Видела схему на входе.

– Какую схему? – затормозила на повороте подружка. Видимо, сообразительность у неё окончательно отказала.

– Схему эвакуации при пожаре! – рявкнула я, хотя орать шепотом было очень трудно. – Всё, до встречи, – и отключилась, убрав телефон.

Тут же развернулась, резко изменив траекторию направления, и, весело насвистывая модный мотивчик, бодро потопала к кассам самообслуживания. Очередей практически не было, а потому, быстро просканировав товар и расплатившись, я сложила покупки в пакет и направилась к выходу.

Уже хорошо знакомый мне ансамбль из одного совсем идиота и другого просто дурака, едва только увидев меня за пределами торговой зоны, тут же похватали первые попавшиеся товары с полок и понеслись следом, попытавшись не упустить цель, то есть, меня из виду. Уже на кассе двоица, судя по невыразительным лицам, искривившимся в удивлении, ошарашенно сообразила, что решила прикупить: бритый схватил связку бананов, волосатый – набор сковородок.