Текст книги "Три подруги и древнее зло (СИ)"

Автор книги: Анастасия Солнцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Глава XXXIII

От души хлопнула входной дверью, быстро пробежала по дорожке, шурша перекатывающимися под ногами камнями, подхватила под руку подругу, и мы молча пошагали к машине.

Ночь уже отступала под натиском зарождающегося дня. Небо светлело буквально на глазах, превращаясь из черного в светло-голубое и оповещая о скором восхождении солнца.

– Что будем делать? Вернемся к тебе домой? – с опаской поглядывая на меня, словно ожидая, что я с минуты на минуту сорвусь на истерику спросила банши, когда мы уже сидели в салоне.

– Я поеду туда только в одном случае – если на моей голове будет мешок, а под ребрами – дуло заряженного пистолета, – со всей возможной душевностью ответила я, вертя в руках ключи и не торопясь заводить мотор.

Мы посидели в тишине еще немного, молча и думая каждая о своем. Я взглянула на часы. Почти шесть.

Охрана по-прежнему отсутствовала, хотя в свете раннего дня стало очевидно, что в ней не имелось особой нужды, так как чуть ли не через каждые два метра были установлены камеры видеонаблюдения.

Я вставила ключи в замок зажигания, решив отъехать подальше от этого сосредоточения пафоса и больших денег, перестав, тем самым, мозолить глаза следящим за камерами товарищам. Странно, что, несмотря на наличие камер, ночью нас никто не остановил.

– Куда рулишь? – банши старалась оставаться спокойной и невозмутимой.

– Куда-нибудь, – лаконично ответила я, выискивая глазами тихое укромное местечко. – Где можно остановиться и подремать часик-другой до начала рабочего дня. А после я опять позвоню в редакцию и, возможно, смогу поговорить со знакомым Фирусы.

– О, боги! – хлопнула себя по лбу подруга. – Я уже совсем забыла об нем! Со всеми этими событиями вовсе из головы вылетело!

– У тебя вылетело, а у меня – задержалось, – тяжело вздохнула я, чувствуя себя так, словно весь прошлый месяц неустанно пахала на галерах.

Мне удалось зарулить в один из скромных двориков, укрывшихся за чередой стареньких девятиэтажек, что расположились по соседству со школой, и пристроиться в сторонке, укрывшись в тени раскидистых ветвей густолиственного платана.

– Надо немного отдохнуть, – я заглушила мотор, опустила противосолнечный козырек, откинула спинку сидения и, закрыв глаза, попыталась расслабиться. – Ночь была трудной, день будет еще труднее.

Ниса понаблюдала за мной, но менять положение своего сидения не спешила.

Сквозь прикрытые веки я чувствовала на себе её взгляд.

– Что? – наконец, не выдержала, приоткрывая один глаз и встречаясь взглядом с подругой.

– Как ты думаешь, что он задумал? – встревоженно спросила она, явно ненастроенная на сон.

– Макс?

– Нет, блин, президент Колумбии! – вспылила подруга. – Конечно, Макс, кто же еще!

Я поерзала, пытаясь устроиться поудобнее, но это было трудно. Автомобильное кресло не та вещь, которая способна подарить качественный отдых.

– Чтобы понять, что он задумал, надо вспомнить с чего все началось, – вновь опуская веки, сонно пробормотала я.

– А с чего все началось? – эхом откликнулась Ниса.

– Всё началось с того…, – начала я и умолка.

А действительно с чего все началось?

Кажется, все началось с желания моего отца выдать меня замуж.

А дальше все со скоростью света кувырком полетело в тартарары. Лозовский приволок в город ягуаретт, которые вступили в конфронтацию со стаей Гриши. Младший братец Лозовского, который долгие годы притворялся моим другом, разозлился из-за самодеятельности родственника и решил его переиграть, подставив перед нашим общим высшим руководящим органом – Советом. И использовал для этого грязные методы – наркотики, безумие некоторых генетически «неисправных», а потому очень опасных ягуаров-оборотней. И Русю. Последняя, как выяснилось, знала обо всем давно: о родстве Лозовского и Макса, о затее Димки увеличить популяцию ягуаретт и попытке Макса, оказавшегося прекрасным актером, ему помешать, учинив серию бессмысленных смертей. Сама муза принимала во всем этом активное участие, да еще и умудрилась заработать, фактически устраивая «заказные» убийства и филигранно притворяясь передо мной и Нисой. Кстати, мы так и не выяснили, кто оплатил смерть банши и почему муза на это согласилась, ведь она не могла не понимать, что убивает собственную подругу. Подругу, которая ей доверяла, которая в огонь за ней пошла бы.

Странно все это. Странно, и страшно, и больно, и трудно, и устала я от так сильно, что вообще уже не хотелось ничего.

А может все бросить? И пусть этот город сам разбирается – ягуаретты с оборотнями, Макс с Лозовским, а после с Гришей, который иногда подрабатывал осведомителем Яна, все они с Фирусой и… тенью, которая почему-то хотела убить Макса.

Но девчонка сказала, что это была не та тень, которая атаковала её ночью. А другая, которая ощущалась также как первый иномирный гость и все же от него отличалась. Лиля сказала, что он был больше, грубее и массивнее… А что если она говорила не метафорически? Что если вторая тень действительно была другой? Массивность и грубость – это маскулинные черты, присущие… мужчине.

И тут я вспомнила свой сон, наполненный темнотой, такой густой, словно её можно было порезать. И в этой темноте обитали чудовища. Но одно чудовище было не таким, как остальные – змееголовый мужчина с перьями на голове, который показал мне черную змею, окружившую маленького, худого, явно регулярно терзаемого львенка. И мужчина сказал, что я должна этого львенка спасти.

Лев…

Чтобы это могло значить?

Лев достаточно символичен, его изображения использовались разными народами во все времена. Лев – это король зверей, знак царственной власти, солнца и огня, храбрости и мудрости. А еще образ свирепости, великих, переменчивых и беспощадных сил природы.

«…Девочка-буря, свирепая и непостоянная…», – прозвучало в моей голосе голосом Макса.

– Слушай, – подхватилась я, озираясь по сторонам. – А где мой телефон?

– Не знаю, – дернувшись от такого моего неожиданного маневра, отодвинулась от меня подруга. – Может быть, ты его дома оставила?

– Черт, – раздраженно зашипела я.

– Но у меня с собой мой, – обрадовала она меня. – Кому ты хочешь позвонить?

– Морин, – ответила я, выхватывая у подруги умный агрегат.

– Ведьме?! – подскочила банши. – Зачем ей звонить? Ты же сама сказала, что она помогает этому шаромыжнику, чтоб его бешенный петух в зад клюнул!

– А что если нет? – предположила я с шальной улыбкой, быстро набирая нужный номер, благо имела хорошую память на цифры. Правда, это был рабочий телефон, и я не была уверена, что по нему вообще ответят.

Но мне повезло, ответили.

– Да, – немного удивленно, немного недовольно проговорили в трубку. И я сразу поняла кто это – суетливая прыгучая секретарша, которая все никак не хотела подпускать нас к своей начальнице.

– Привет, – стараясь оставаться в рамках вежливости выдохнула я. – Могу я поговорить с Морин?

– А кто спрашивает? – протянула девушка и недовольство в голосе стало отчетливее.

– Потенциальный клиент, – усмехнулась я в трубку. – Хочу заказать у неё кое-какие услуги.

– На данный момент Морин не оказывает никаких услуг. Мы приостановили свою деятельность на неопределенный срок.

– Послушайте, девушка, – моё терпение оборвалось. – Мне очень надо поговорить с Морин, от этого зависит не просто её финансовое благополучие, а в принципе вся жизнь – и моя, и её, и, возможно, даже ваша. Поэтому я вас очень прошу, соедините меня с ней как можно скорее и тогда, возможно, я не приеду в ваш офис отрывать вам голову и прибивать её за уши к подоконнику степлером!

Ниса тихонько хихикнула и прошептала одними губами: «Жестко».

– Я не знаю, где сейчас Морин, – выдавила из себя девушка, то ли обидевшись, то ли испугавшись. – Она сказала, что ей надо завершить кое-какие дела. Попробуйте позвонить ей на личный номер.

И она быстро продиктовала цифры, которые я тут же начала бормотать про себя, чтобы не забыть. Быстро сбросив звонок, начала вновь тыкать пальцем в экран.

По указанному секретаршей номеру долго не отвечали.

– Алло, – наконец, послышалось на том конце, когда я уже собралась отключиться.

Но центр моего внимания тут же сместился: с того факта, что номер оказался правильным, и ведьма все-таки ответила – на очевидное доказательство того, где именно она в этот момент находилась.

– Далеко собралась? – рассерженно хмыкнула я, услышав на заднем фоне объявление громкоговорителя о начале посадки на авиарейс.

– Достаточно далеко, – не стала отнекиваться ведьма. – И достаточно надолго.

– Как жаль, что ты не заехала попрощаться, – заметила я с ехидством. – У меня к тебе накопилось немало вопросов.

– Можешь задать их сейчас, у тебя, – она на мгновение замолчала, словно сверяясь с каким-то своим расписанием, – десять минут. Твой последний шанс.

– Думаешь, там куда ты улетаешь, он тебя не достанет? – слова сами вырвались против воли.

– Не достанет, – спокойно ответила ведьма. – Потому что ему нужна не я, а ты. Только ты.

– Ладно, опустим лирику. Что ты знаешь о странной активизации змей в округе? – поспешила я задать другой вопрос, потому как о наличии определенных намерений в мою сторону я знала и без постоянного озвучивания данного факта окружающими.

– Что ты знаешь о змеелюдях? – в свою очередь деловито спросила ведьма.

– Если ты о нагах, то знаю, что они вымерли.

– Нет, я говорю о совсем других созданиях, – отрезала ведьма. – О существах, которые были приведены в этот мир искусственно, с помощью магии. А вот их создательница – да, была нагом, один из сильнейших в своем роде. Практически уникальным.

– Ты про Апи, что ли? – не могла не догадаться я. – Или как её там… Нуатль?

– О, – пораженно воскликнула Морин. – Значит, он тебе всё рассказал?

– Нет, не все, – рыкнула я. – Так, что там со змеями? И теми, которые заползают в дома людей, и теми, которые нападают на животных, и теми, которые способны справиться с банши?

– Змеелюди почувствовали скорое возвращение своей создательницы. У них с ней необычайная ментальная связь, которая сохранилась даже после смерти её физического тела. Вот они и прибыли к месту предполагаемого воскрешения своей хозяйки. Присутствие змеелюдей ощутили обычные змеи и это повлияло на их поведение – они стали смелее, злее, опаснее.

– Воскрешение? – переспросила я с ухнувшим куда-то в область поясницы сердцем. – Эта недобитая ацтекская тварь собирается воскреснуть?

– Да, таков был уговор, – просто ответила ведьм.

– Уговор между кем и кем? – едва не заорала я, разрываемая на части от самых разных чувств.

– Между мной, принцем Тэяном, Апи и Пернатым Змеем, – нехотя призналась ведьма, называя Макса почему-то его официальным именем, а не тем, к которому привыкла я. И, не дожидаясь моих повторных воплей, стремительно заговорила: – Некоторое время назад Тэян обратился ко мне с вопросом нет ли какого-нибудь способа увеличить собственный магический потенциал. Я сразу поняла, зачем ему это нужно. Сила его брата растет в соответствии с возвращением себе былой мощи ягуаретт, которые делают все для этого, в том числе, и увеличивают популяцию. Ты же знаешь, что чем больше стая и чем больше потенциал её доминантов, тем выше коллективная мощь всего вида. И мне пришла в голову мысль о том, что мы можем помочь друг другу.

– Это как? – с искренним сомнением откликнулась я в трубку.

– Существует обряд подселения души умершего к живому. Создание так называемого симбиота, возможно, ты слышала о таком. Для обычного человека проведение подобного ритуала – практически гарантированная смерть. При подселении разрывается энергетическая оболочка человека, в результате чего начинаются различные проблемы – как физические, так и психологические, от алкоголизма до суицида. Но для таких, как мы – это возможность получить дополнительные магические силы.

– Отлично! – вспылила я. – То есть, ты решила устроить из Макса ходячую общагу?

– Нет, предполагалось организовать подселение только одной души, потому что только она наиболее подходила для принца. Души Пернатого Змея, заточенного в Изнанке. Он – идеальная кандидатура для Тэяна. Они похожи по характеру, у них похожие судьбы. И тот и другой королевской крови, и у того, и у другого имеется брат, с которым не удается наладить отношения. И, так же, как и Тэян с Джеханом, Кетцаль и его брат когда-то были влюблены в одну и ту же женщину.

– Женщину, которая по факту оказалось змеёй подколодной, – пропыхтела из своего уголка Ниса, внимательно и не мигая подслушивая наш с ведьмой разговор. – Во всех смыслах!

Я махнула на неё рукой, крепче вцепляясь в телефон.

– Так, вы задумали ритуал подселения…

– Да, Тэян бы по-прежнему сам управлял как своим телом, так и своим разумом, но у него появились бы дополнительные магические возможности…

– … и новый сосед по комнате, – опять вставила Ниса. – Причем прямо в голове! Я бы никому не позволила на себе паразитировать.

– На что только не пойдешь ради любви, – хмыкнула услышавшая её слова ведьма. – Но мы не могли самостоятельно освободить Кетцаля из ловушки, потому что дверь в мир мертвых живому не открыть, а мертвому не выйти в мир живых. Кроме того, Апи не отпустила бы его так просто.

И тут меня посетило озарение.

– Дай угадаю. Вы решили договориться с бывшей жрицей и отправили к ней гонца с письмом?

– Что-то вроде того, – нехотя подтвердила Морин.

– И кого вы убили, чтобы он доставил ваше предложение?

– Никого, – хмыкнула Морин, поняв мою злость. – Я весть о желании пообщаться с бывшей жрицей вожаку змеелюдей, а тот сообщил об этом своей хозяйке во время шаманского ритуала. Апи ответила. Она согласилась отпустить Кетцаля, но только в обмен на собственное освобождение. Потребовала, чтобы мы провели еще один ритуал подселения, но уже с ней. На роль носителя Тэян выбрал… твою подругу.

Глава XXXIV

– Он выбрал Фирусу, потому что посчитал её идеальным вариантом – она не человек и достаточно сильная, чтобы выдержать подселение симбиота, которого, в отличии от симбиота принца, не собирались сковывать подчиняющим заклятием. Следовательно, со временем Апи бы захватила контроль над её разумом и телом. Принц убил бы двух зайцев одним выстрелом – отомстил бы музе за предательство и получил бы её в собственное распоряжение. Вот, почему девушку так настойчиво искали – и сам принц, и местные волки, власть над которыми он получил через Альфу. Очень скоро о замыслах брата узнал Джэхан.

– Не ты ли постаралась?

– Я, – самодовольно хмыкнула ведьма. – Потому что, чем дольше они будут разбираться между собой, тем больше у тебя будет времени придумать, как избавиться от обоих.

Мне такая забота показалась странной. Даже мой отец за меня так не переживал…

– Ну, а тебе какая выгода со всего этого?

– Я собираюсь вернуть свою сестру.

И эти слова рухнули в мою сознание, как падают с большой высоты камни, разбиваясь об землю.

– Как тебя зовут? – стараясь удерживать свой голос ровным, требовательно спросила я. – По-настоящему?

– Мафдет, – просто ответила та, которая на самом деле не была ирландской ведьмой, по крайней мере, в том смысле, в котором было принято считать. – Шетти была моей старшей сестрой. Она была лучшей из нас троих – самой сильной, самой умной, самой красивой. Мы чего-то стоили, пока она была рядом с нами. И когда её забрали… наша семья разрушилась. Все просто в один день пошло прахом. После того, как Шетти… забрали, я приехала в этот город, чтобы быть поближе к её дочери. Быть поближе к тебе. А ты словно что-то почувствовала и однажды я узнала, что дочь моей сестры теперь живет среди людей… Ты очень похожа на свою мать, правда. Когда я смотрю на тебя, я вижу её.

Возможно, она была искренней. Возможно, она говорила правду. Но у меня не было времени размышлять об этом, подвергая сомнению и раскладывая на составляющие. Я торопилась задать свои вопросы.

– Я была в Изнанке, меня каким-то образом утянуло туда во сне, – сглотнула я образовавшийся в груди ком. – И видела там мужчину с головой змеи, который привел меня к маленькому истощенному львенку и сказал, что я должна его спасти.

– Это был не сон, а астральное путешествие, сила, которая в нашей семье издавна передавалась по наследству. Из нас, троих сестер, лучше всего астральные проекции всегда удавались мне, а ты, очевидно, унаследовала склонность к ним по умолчанию. Ты видела Кетцаля, а маленький львенок… это душа твоей матери, Ди. Все, кто попадают в Изнанку, принимают тот облик, который больше всего соответствует их внутреннему содержанию. Твоя мать была первенцем и очень могущественным магом, способным принимать звериное обличье. Именно поэтому наша мать и назвала её…

– … в честь дикой пустынной кошки, – закончила я мрачно.

– Да, – торжественно закончила моя вроде как тетя. Было очень странно думать о ней в таком ключе. – И тебя не утянуло в мир мертвых, это был астральный полет. Тебя оттуда позвали, и ты пришла. Ты знаешь про три амулета, созданных нашей матерью? Так вот, два из них были исключительно защитными. Но третий был наделен еще одной функцией, которую Табити заложила в него на всякий случай. В правильных руках амулет способен открыть дверь между миром живых и миром мертвых. Я не знаю, как он выглядит. И никто не знает, потому что амулет заколдован так, чтобы только владелец видел в нем его истинную суть. И именно амулет нужен Тэяну, без него невозможно провести обряд подселения душ, потому что прежде, чем подселить душу, её необходимо освободить. Когда принц пришел к тебе домой, чтобы попытаться найти его и передать Апи, ему помешали. Пернатый Змей воспользовался тем же проходом, что и его бывшая возлюбленная, чтобы остановить принца.

– Зачем? Разве он не участвует в сделке?

– Он передумал, когда узнал в кого именно хочет подселиться Апи. Её не устроила кандидатура твоей подруги. Она захотела кое-кого другого.

– И кого же? – спросила я, уже мысленно зная ответ.

– Тебя. Она хочет тебя. Тебя в обмен на Шатти и Змея.

Я подняла больные глаза на Нису. Она смотрела на меня своими, безумно голубыми и широко распахнуты. Смотрела так, словно ждала, что я вот-вот растворюсь в воздухе.

– Я так понимаю, что наш прекрасный принц согласился на сделку, – весело, но это было весельем висельника, заключила я.

– Он верит, что сможет её обхитрить, но Апи уже доказала, что не намерена играть. Она либо получит всё, либо ничего.

– Любопытный у нас получается итог.

– Ты в безопасности, до тех пор, пока дверь между мирами будет заперта. Если Змей тебя еще раз позовет – не иди. Сопротивляйся этому, ты можешь это контролировать, – она на мгновение отвлеклась, прислушавшись к вновь ожившему где-то там, далеко, громкоговорителю, а после быстро заговорила: – Мне надо бежать. Амулет у тебя, и он может выглядеть как угодно. Найди его раньше, чем до него доберется Тэян. Если дверь откроется – пострадают все.

– Стой! – заорала я в трубку, боясь, что Морин отключится. – Но что нам делать с зеркалом?

– Соберитесь втроем и проведите ритуал очищения. Это поможет закрыть образовавшуюся в зеркале брешь, – уже практически на бегу, что отчетливо слышалось по её дыханию, велела ведьма. А может, и не ведьма вовсе? – Иначе Апи будет продолжать его использовать, и неизвестно, сколько людей она еще успеет погубить.

– Уважаемая… тетя моей подруги, – вдруг обратилась к Морин Ниса. – Но почему эта сучк… в смысле, эта недобитая змеюка начала использовать зеркало только сейчас? Столько времени прошло с момента нашей детской шалости, почему она не объявлялась раньше?

– Потому что мы только сделали пролом, – мрачно ответила за ведьму я, уже начав кое-что понимать. – А кое-кто его увеличил, и зло начало выбираться.

– Надеюсь, что вы сможете это исправить, – на прощание произнесла ведьма чуть виноватым голосом и её слова оборвали короткие гудки.

Некоторое время мы приходили в себя. Мне следовало осознать новообретенные родственные связи и перспективу вырывания Максу сердца за все его дела. О чем думала подруга – не знаю, но тоже о чем-то не очень радостном.

– Как ты поняла? – развернулась она ко мне с горящими красным цветом щеками. – Про Макса, Морин и все остальное? И почему не сказала мне? Решила поступить как Руся? Все делать за спиной?

– Успокойся, – поморщила я. – Ничего я не делала за твоей спиной. У меня были кое-какие догадки, но во внятную картинку они сложились вот, только что, прямо у тебя на глазах. А по поводу всего остального… Если бы Морин действительно работала на Макса, она бы не стала нам помогать и рассказывать, как изгнать тень. Значит, она не на его стороне, но все равно ему помогает. Почему? Он мог её принудить, но воевать с ведьмой, особенно с такой, себе дороже, а Макс не дурак. Он мог ей заплатить, но берет она много и в установлении ценника не стесняется. А я знаю, что Макс за ерунду платить не станет, значит, это что-то существенное и значимое для него. Всё сложилось одно к другому. То, как он вовремя появился и быстро изгнал тень производило впечатление, как будто он уже знал, с чем имеет дело. Слова Яна про новые трупы на улицах наводили на мысль о грядущей войне. Но если братья не начали воевать до этого, хотя уже давно в конфликте, значит, что-то их останавливало. Отсутствие необходимой боевой силы? Или наоборот, наличие чего-то такого, что обеспечивало гарантированное взаимное уничтожение?

– Как с ядерным оружием, сторонники которого утверждают, что его польза в том, что оно просто есть, – с понимание закивала подруга.

– Именно, – щелкнула я пальцами. – Но если война в ближайшем будущем начнется, то это значит, что либо появились дополнительные ресурсы, либо кто-то ресурсов лишился. Странные сообщения о змеях – нападающих и убивающих, – наводили на мысль, что на них кто-то оказывает влияние. Но кто? И почему подобного не случалось раньше? Не потому ли, что в городе появились новые гости, что-то такое, с чем мы раньше никогда не сталкивались? Кстати, что твоей отец решил после гибели ваших банши?

– Он отправил сообщение Совету, – просто ответила Ниса. – Но они до сих пор не ответили. Кажется, они не хотят лезть в то, что здесь происходит.

– Чего-то подобного я и ожидала, – с мрачной радостью усмехнулась я. – Но что может заставить Совет игнорировать сообщения о нарушении их же собственных правил, главное из которых гласит, что мы не имеем право убивать друг друга?

– Как всегда, – расстроенно вздохнула банши. – Деньги.

– Очень большие деньги, – поправила её я. – Но кто мог так потратиться? Лично мне на ум приходят лишь два знакомых нам братца.

– Думаешь, он проплатили Совету, чтобы те смотрели куда угодно, но только не на наш город? – усомнилась подруга.

– Думаю, что они хотят сами друг с другом разобраться. Без вмешательства третьих сил.

– И теперь Макс ищет амулет, который нужен для открытия двери в мир мертвых, чтобы освободить Змея и Апи, а потом подселить их – одного к себе, а другого… к кому? К тебе, к Русе? А потом что, устроить с Лозовским и его готовящейся вот-вот пополнится свежей кровью армией ягуаретт глобальную драку?

– Кстати, об этом, – спохватилась я и вновь начала набирать номер. В этот раз ответили мне гораздо быстрее.

– Да, – проговорил приятный мужской баритон.

– Здравствуйте! – обрадовалась я ему, как родному. – А мне нужен Иван Зотиков!

– А я как раз – он, – также радостно ответил мужчина. – А вы по какому вопросу?

– Меня зовут Ди, я подруга Фирусы.

Мои слова произвели немного неожиданный эффект. Журналист мигом стал серьезным, начал говорить короткими сухими фразами и явно перестал радоваться жизни, как прежде.

– Я понял. Вам удобно сегодня встретиться?

– Мне удобно встретиться прямо сейчас, – с нажимом заверила его я.

– Хорошо, тогда подъезжайте по адресу, который я вышлю вам смс-кой, – ответил он, стараясь придерживаться максимально делового тона. Кажется, опасался быть услышанным не теми людьми.

Я пообещала буквально вылететь на встречу с ним, он мне поверил и на этом мы попрощались. Через минуту завибрировал телефон подруги. Взглянув на экран, она озвучила:

– Улица Курчатова, дом тридцать два, квартира семь, третий подъезд, второй этаж.

– Надо же, какой подробный мужчина, – пробормотала я, хватаясь за руль.

– Это адрес жилого дома! Скорее всего, его собственного.

– Вот как раз сейчас мы это и проверим, – закусывая губу, упрямо проговорила я.

У нас ушло чуть больше сорока минут, чтобы приехать в указанное журналистом место. Это была стандартная жилая серая многоэтажка, в которой дверь подъезда запиралась на замок, но, к счастью, имелся и домофон.

Ткнув пальцем в цифру семь я послушала переливы музыки, которая была куда приятнее обычных издаваемых домофонами звуков, а после из динамика раздалось шипящее:

– Да.

– Это Ди, я вам звонила…

– Входите, – не стал дожидаться знакомый голос пока я спою всю песню с припевом.

Послышался короткий сигнал и дверь, которую я с силой потянула на себя, распахнулась. На втором этаже нас уже ждал мужчина, выглядевший в точности, каким я его и запомнила. Высокий, крупный, не накачанный и не толстый, а именно сам по себе от природы большой. Одетый в серые брюки и рубашку, рукава последней были закатаны до локтей.

– Входите, – пригласил мужчина, пропустил нас первыми в квартиру и напоследок оглянулся по сторонам. Хотя что там было оглядывать – непонятно, ведь лестничная клетка по размеру соответствовала собачьей будке. Убедившись в отсутствии кого бы то ни было, мужчина вошел следом, тщательно притворил дверь, сделал несколько оборотов в замке и зачем-то её подергал.

– Я ждал, что вы объявитесь, – немного нервно сообщил он, оборачиваясь. – Идемте.

И повел нас в глубь хорошей, добротной квартиры, по которой все же сразу становилось понятно – это обитель холостяка. Гора немытой посуды засыхала в раковине на кухне. Хозяин явно её собирал, дожидаясь, пока не останется даже чистой чайной ложки, наверное, чтобы потом все разом вымыть… и потратить на это четыре часа. Из туалета тянуло отчетливым характерным запахом, свойственным тем квартирам, где проживали не умевшие тщательно прицеливаться товарищи. И если у них в услужении не имелось домработницы, жены или, на крайний случай, матери, которые выдраивали бы прилегавшие к унитазу два квадратных метрах, то именно вот такие запахи и поселялись в их жилищах. В спальне на кровати красовался такой бардак, словно там, в куче постельного белья и одежды уже поселился Чупакабра, возможно, даже основав собственную колонию. Но, к счастью, нас привели в самую чистую и очевидно самую любимую хозяином комнату – кабинет. Здесь было уютно. По больше части, благодаря обстановке – ворсистому ковру на полу, обтянутому дорогим шениллом дивану, большому письменному столу из цельного хвойного дерева, панорамному окну, пропускавшему в помещение много света, и книжным полкам, книги на которых были расставлены крайне тщательно и аккуратно – в алфавитном порядке, сортированные по жанрам и историческим периодам. Сразу становилось очевидно, что хозяин здесь бывал часто и с удовольствием.

– Вот, забирайте, – и не успела я опомниться, как мне в руки сунули… горшок с орхидеями.

– Что? – растерялась я. – Что это?

– То, что я должен вам передать. Вот. Забирайте и уходите, мне и так не по себе из-за всего этого шпионского антуража, который устроила Фируса. Я, конечно, люблю приключения, но не тогда, когда ко мне в квартиру посреди ночи заваливается окровавленная девушка со странными просьбами…

Дожаловаться он не успел, к нему со спины на цыпочках подкралась Ниса, уложила ладошку на плечо, отчего тот вздрогнул и умолк, покосившись на подругу так, словно узрел на своей скомканной кровати как минимум Бриджит Бардо. Подружка в ответ на изумленный взгляд хищно улыбнулась, облизнула губы и томно произнесла:

– А теперь расскажите нам все с самого начала.

– Я не…, – его слова оборвались громким «ух!», которое вырвалось из его горла в результате насилия. Подружка силком усадила мужчину на диван.

Хозяин квартиры повторно изумился, на этот раз еще больше, хотя мне казалось, что крайняя степень уже им достигнута, и промямлил:

– А вы сильная.

– Очень, – всё еще пребывая в образе роковой красотки, мурлыкнула ему Ниса.

Я закатила глаза, покачала головой и по-человечески его попросила:

– Вы просто расскажите нам, что произошло, а потом мы уйдем. И цветок с собой заберем, вы не переживайте, – попыталась я его хоть как-то утешить.

– Да нечего мне рассказывать, – распереживался журналист, да так, что его лицо вдруг решило, что оно – свекла. Я быстренько мысленно помолилась всем известным мне богам, чтобы его не схватил сердечный приступ, потому что была не в состоянии кого-либо откачивать. Себя бы уберечь, потому как ощущения организма были близки к тому, что еще чуть-чуть и мне придется реанимировать саму себя при помощи разряда тока, сунув два пальца в розетку. – Позапрошлой ночью меня разбудил звонок в домофон. Я сначала не хотел отвечать, но звонили настойчиво и пришлось снять трубку. Оказалось, что это Фируса. Она просила открыть дверь, сказала, что ей очень плохо и нужна моя помощь. Я открыл, а через минуту она ввалилась ко мне с бордовыми разводами на лице, шее и руках. А под мышкой у неё был цветок. Она не стала ничего объяснять, всучила мне горшок и сказала, что скоро за ним придут её подруги. Одна – мелка блондинка, – мужчина с опаской покосился на Нису и, на всякий случай, отодвинулся подальше. А потом понял, что таким образом придвинулся ближе ко мне и расстроился окончательно. – А вторая с глазами как у куклы – большими и зелеными.

Я с благодарностью кивнула в ответ на комплимент и спросила:

– А что было потом?

– Потом? Потом она просто ушла, и я её больше не видел, – пожал мужчина плечами.

– За каким таким ядреным хреном Фирусе понадобилось устраивать нам приключения по поиску гребанного цветка в кашпо? – начиная закипать от ярости, Ниса зло уставилась на розовую орхидею у себя в руках, так, как будто это непосредственно цветок был во всем виноват. Испугавшись, что она вот-вот запустит им в какую-нибудь мимо проезжавшую машину, я горшок отобрала. Мы в этот момент стояли около дома журналиста и думали, куда бы нам податься дальше.

Накатило ощущение безнадеги.

– Тебе не кажется, – я повертела горшок в руках, присматриваясь к нему и так, и эдак, – что этот цветок выглядит знакомо?

– Нет, мне кажется, что над нами кто-то издевается! – рявкнула подруга и отряхнула руки.

– Это тоже, – согласилась я, – но все-таки… Такое ощущение, что я где-то его уже видела.

– В офисе своём, – буркнула Ниса. – Буквально на собственном рабочем столе. Видать, купила, да мозгом в покупке не участвовала. Вот и забыла.

И тут я вспомнила.