Текст книги "Три подруги и древнее зло (СИ)"

Автор книги: Анастасия Солнцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

Глава XXI

Я миновала вращающиеся двери, установленные на входе, обернулась, проследив за тем, чтобы тоже самое проделала и подруга, не застряв в них, как непоседливая белка из знаменитого мультика, а затем направилась прямо. Прошла мимо стойки администратора, за которой восседала барышня с таким неестественно большим и накрашенным пронзительно-фиолетовой помадой ртом, что об её лицо невольно спотыкнулся взгляд. Едва заметив нас девушка тут же вскочила, старательно распахивая и растягивая этот самый рот в подобие улыбки, но лучше бы она не старалась так рьяно выглядеть приветливой. Потому как эта приветливость на фоне абсолютно холодного и какого-то замороженного взгляда казалась еще более фальшивой, чем её тщательно зашпаклеванное косметикой лицо. А злобные глазки вкупе с крупными зубами, словно выезжающими из-за губ делали её похожей на проголодавшуюся акулу, пытающуюся прикинуться форелью.

Справа от девушки пребывал в стадии недвижимости, украдкой дремля на стульчике за постом охраны, седоголовый мужчина, который если и мог кого-то от чего-то защитить, то только картошку от колорадским жуков.

Проигнорировав как недоброе радушие зубасто-ротастой, так и её желание что-то у меня спросить, я отправилась дальше в сторону лифтов, шагая по странно пустынному для все еще рабочего дня холлу и нарушая установившуюся тишину звуками собственных шагов по разукрашенному солнечными прямоугольниками темно-бежевому полу.

– Их надо было местами поменять, – выдохнула Ниса, догоняя меня у лифтов и замирая рядом, периодически рывками тревожно переминаясь с ноги на ногу. – Я имею в виду дедулю с девчулей. Его на место администратора, а её – на пост охранника. Больше толку было бы. И каждый находился бы на своем месте. Нет, ну ты видела эту улыбку? Мне кажется, мегалодон выглядел примерно так! – видимо у нас с подругой чувственное восприятие работало одинаково. – Я прям ощутила себя рыбкой Дори!

– Тоже появились проблемы с краткосрочной памятью? – хмыкнула я, тыкая пальцем в серебристый кругляш кнопки вызова лифта.

– Нет, тоже возникло острое желание вернуться домой, к маме с папой. Пока не сожрали.

– Акулы тюленей едят, и морских котиков, – с буддийским спокойствием заметила я. – Это их любимое лакомство.

– Да к черту акул! – вспылила вдруг подруга. – Ты скажи, что, других вариантов не нашлось, кроме этой… грымзы?

Я тяжело вздохнула, но ничего не ответила, сразу сообразив, что говорит она не о той, которую сравнила с гигантской морской хищницей, а о ведьме, к которой мы как раз направлялись. Возмущение Нисы можно было понять. Морин имела широкую известность в очень узких кругах, владея парочкой очень полезных, а главное очень редких навыков.

Лет Морин было немало, так как родилась она еще в начале XVIII века и не где-нибудь, а в лесах Ирландии. Мать ведьмы была ворожеей, а вот кто отметился в качестве отца – неизвестно. По крайней мере, широкой публике. Да это было и не столь важно. Долгое время ведьма жила в уединении, а после решила, что такая жизнь скучна и отправилась путешествовать по миру в поисках приключений. И нашла их в избытке, благодаря чему «наследила» в истории многих стран. Под конец XX века Морин надоело вести бродячую жизнь, и она осела в нашей стране, несколько раз поспособствовав значительным политическим переменам, за что получила немалое вознаграждение и уважение. Последнее было сдобрено значительной долей страха.

Ныне Морин являлась бизнес-леди, владея парочкой крайне доходных предприятий и красивым офисом в центре города. И хотя мадам не стремилась афишировать свою истинную породу, многие из тех, кто проживали в городе давно и были посвящены в тайны нашего мира прекрасно осознавали, кто она такая на самом деле. При этом репутация у Морин имелась крайне отвратительная – многие считали её особой беспринципной и корыстолюбивой, а порой – и откровенно подлой. И нельзя было сказать, что они ошибались, а их слова не соответствовали реальности. Но иногда Морин умела быть очень полезной, особенно, когда ей за это хорошо платили.

Приехал лифт, на котором мы быстро добрались до самого верхнего этажа и последовали по длинному, сверкающему чистотой надраенных поверхностей коридору. По обеим его сторонам находились офисные помещения с распахнутыми настежь дверьми, через которые можно было понаблюдать за тем, что происходило внутри.

А происходил там хаос.

Люди в строгих деловых костюмах бегали туда-сюда, периодически выносясь из одного кабинета и скрываясь в другом, выглядя при этом так, словно им только что объявили о наступлении конца света.

Кто-то судорожно вытряхивал содержимое ящиков рабочих столов прямо под ноги себе и другим. Кто-то пытался запихнуть огромную стопку офисных листов в дамскую сумочку, причем явно не свою. Кто-то громко орал матом в телефонную трубку, одновременно комкая какие-то договора и трамбуя ногой содержимое мусорного ведра. Кто-то бил женской туфелькой по клавиатуре компьютера, то ли пытаясь уничтожить технику, то ли выплескивая на неё последствия приступа белой горячки.

– В дурдоме что, день профориентации? – ошарашенно пробормотала Ниса, отступая с дороги несущийся на всех парах взъерошенной девицы с кипой каких-то счетов в руках.

Девицу качало из стороны в стороны, бумажная груда в её руках опасно кренилась то туда, то сюда, мешая нормальному обзору, а потому она с трудом видела куда мчится, но при этом всеми силами пыталась устоять на тонких шпильках, которые опасно скользили по отполированному паркету.

Вслед за Нисой предусмотрительно прижавшись к стеночке, я пропустила вперед местную труженицу мышки и калькулятора, так как оказаться на пути периодически дрифтующей красотки желания не имелось.

Как только девушка добежала до цели, а именно, скрылась в одном из самых дальних от входа на этаж кабинете, мы отправились дальше.

– Что-то странное здесь происходит, – заметила подруга, с подозрением оглядываясь назад. Там, судя по звукам, напоминающим вопли каманчей, кто-то пытался пойти по пути истинного самурая, то есть, покончить с собой. Скорее всего, катаны под рукой не оказалось, а потому решили воспользоваться подручными средствами и побиться головой об стенку.

– Ага, – пробормотала я, успев заметить, как в одном из кабинетов, мимо которых мы как раз проходили, кто-то тащил из одного угла в другой шредер. – И как мне кажется, это что-то называется «налоговая проверка».

– О, значит, это мы вовремя зашли! – оживилась Ниса, окидывая плотоядным взглядом пронесшегося в обратную от покачивающейся девицы сторону взмыленного мужчину, чей галстук был похож на гармошку и болтался на левом плече, щека нервно подрагивала, а глаза, одновременно и бешенные, и бессмысленные, беспорядочно метались.

– Не уверена, – ответила я в тот момент, когда мы добрались до конца коридора, приблизившись к единственной наглухо закрытой здесь двери, которая выглядела дороже, чем вся моя квартира вместе с содержимым, даже если к ней прибавить стоимость соседской кошки. Да, с некоторых пор Морин приобрела привычку окружать себя только самым лучшим.

Я дернула дверь, но она не поддалась, пришлось стучать.

На мой зов незамедлительно отреагировали. Дверь приоткрылась и в образовавшуюся щель высунулась крайне встревоженная востроносая мордашка.

– Чего вам? – не очень доброжелательно, но очень испуганно осведомилась незнакомка, но отвечать мы не стали.

Ниса одним широким движением оттеснила возмущенно взвизгнувшую при этом действии девицу в сторону, дав мне возможность попасть в обитель самого главного местного начальства.

Под непрекращающиеся возмущенные вопли с припевом «вам сюда нельзя», я пересекла заставленную картонными коробками приемную, но не успела добраться до следующей двери, как она сама распахнулась и на пороге во всей красе предстала ведьма.

При всем своем немалом возрасте, выглядела Морин лет на тридцать пять. Короткая стрижка под мальчика делала её лицо немного угловатым, но при этом придавала выразительности. Огромные светло-ореховые глаза она подчеркнула подводкой и темными тенями, что было немного чересчур для дневного макияжа, но придало им глубины и загадочности. Пышная фигура была затянута в лаконичное черное платье строгого стиля, которое издалека оповещало, что перед вами – деловая леди, которая умеет сводить дебет с кредитом, считать прибыль и учитывать риски.

– Чего визжишь? – рявкнула Морин на собственную секретаршу. Та мгновенно умолкла, оборвав саму себя на высокой ноте и в этом повисшем гнетущем молчании, которое оттеняла суматоха на этаже, доносившаяся сквозь не до конца притворенную дверь, ведьма с претензией воззрилась на меня.

– Чего явилась? Не видишь, занята я, – проговорила Морин, внимательно рассматривая меня с ног до головы.

– Вижу, – кивнула я. – Кажется, к вам с минуты на минуту нагрянут гости. И кажется, кто-то заблаговременно предупредил вас об этом. Вот твои сотрудники и носятся по этажу, словно безумные крякающие утки.

Морин недовольно поморщилась.

– А тебе-то что с этого? Шла бы своей дорогой и не мешала.

– Да я бы пошла, вот только дело у меня к тебе есть. Выгодное – как для тебя, так и для меня.

По чуть расширившимся ореховым глазам я тут же поняла – ведьма заинтересовалась.

И я решила действовать в ва-банк.

– Ты же знаешь, у меня много знакомых, – проговорила я многообещающим тоном змея-искусителя. – И у этих знакомых имеются свои знакомые.

– К чему ты клонишь? – резко оборвала меня Морин, посуровев еще сильнее.

– К тому, что если я очень хорошо поищу, то глядишь и найду какого-нибудь начальника среднего ранга в налоговой инспекции, – завершила я с легкой блуждающей по лицу улыбкой.

Морин на некоторое время задумалась, рассеяно крутя одно из многочисленных колец, которые украшали её пальца, а после со смешком выдала:

– Ладно, заходи, – она махнула рукой, приглашая меня в свой кабинет. – А это кто? – Морин кивком головы указала на Нису, которая все еще отгораживала нас от малость дерганной секретарши, всё норовящей выглянуть из-за блондинистой макушки банши и показать своей начальнице, что она хоть и повержена, но врагу просто так не сдается.

– Подруга, – сухо проронила я.

– У нереиды подруга банши? Интересно. Кристина, – обратилась ведьма к девице, которую последовавшая следом за мной в кабинет Ниса больше не загораживала, но та все еще словно по привычке чуть-чуть подпрыгивала на месте, как будто у неё где-то чуть пониже пояса офисной юбки заклинило какую-то не ту пружинку. Одновременно она судорожно пытаясь отгрызть себе все ногти, причем кусала она их так яростно, что вот-вот должна была уже захрустеть собственными костями. – Ко мне никого не впускать.

В ответ секретарша лишь округлила и без того выпученные до предела глаза, закивав болванчиком.

– Может, тебе найти кого поспокойнее, – хмыкнула я, занимая левое кресло перед внушительным письменным столом из натурального дуба. К правому устремилась Ниса. – Не такого впечатлительного.

– Не суди, если ничего не знаешь, – хмуро одернула меня ведьма и потянулась к портсигару. Вынув тонкую белую сигарету, она воткнула её в мундштук, чиркнула зажигалкой и глубоко втянула дым. – Она за последние три дня пережила столько, сколько тебе и не снилось.

– Да мне много, чего снится, – парировала я, закидывая ногу за ногу. – Жизнь, можно сказать, искрит!

– Ну, и чего ты хочешь от меня? – с внезапно проявившейся в голосе хрипотцой выдохнула ведьма дым в сторону.

– Консультация мне нужна, – вздохнула я. – По твоему специфическому профилю.

– Валяй, – щедро предложила Морин, с удобством располагаясь в глубоком кожаном кресле.

Глава XXII

– Я тебе опишу условную ситуацию, а ты мне скажешь, что думаешь, – начала я издалека. – Есть девушка, у которой в последние дни начались проблемы с… так скажем, ментальным здоровьем. Частая смена настроения, постоянное ощущение страха и подавленности, которые возникают внезапно и порой настолько сильны, что практически переходят в панику. Несколько раз случались слуховые и звуковые галлюцинации. То есть, она не уверена, было ли увиденное ею галлюцинацией, видением из будущего или же реальностью. Есть подозрение, что со всем этим как-то связано зеркало, которое недавно появилось в квартире девушки. В этом зеркале она видела разные… пугающие изображения, из него же доносились звуки, которые можно обозначить, как «жуткие вопли». Также несколько раз из зеркала раздавался стук… словно кто-то хотел войти.

– Или выйти, – пробормотав, вставила Ниса, разглядывая собственные ногти с видом глубочайшей заинтересованности.

– Да, – кивнув, подтвердила я. – Или так.

– Что-нибудь еще? – выгнула бровь Морин, которая слушала меня так внимательно и сосредоточенно, что даже перестала курить.

Естественно, она поняла, что говорила я о себе. Очень вовремя, потому что изощряться и подбирать слова мне уже порядком надоело. И я решила оставить эту изначально дохлую идею.

– Да, на соседского ребенка напали. Девочка находилась ночью в квартире одна, как вдруг начала кричать. Мы прибежали на зов, и увидели её лежащей в комнате на полу. Под ней растекалось темное пятно, а на стене рядом вытанцовывала тень, по очертаниям напоминавшая женщину в платье. Мы не знали, что делать…

– …и пока топтались в нерешительности, тень доползла до потолка и начала из него вылезать, преобразовываясь в нечто осязаемое, – вставила подруга, воспользовавшись моим замешательством.

– Нам удалось прогнать её, – быстренько подхватила я, не давая Нисе возможности рассказать ведьме об очень вовремя заявившемся Максе в сверкающем плаще спасителя и спасателя. – Когда она ушла, мы включили свет. Ребенок лежал в луже собственной крови. Подозреваем, что она сама себя поранила, используя осколок от зеркала, которое, скорее всего, она же и разбила. Непонятно зачем, как и почему, но главное одно – тень была очень заинтересована в ребенке.

Я замолчала, молчала и Морин. Ниса была солидарна с общим настроением и тоже не издавала ни звука.

– Зеркало сейчас у тебя? – нарушив тишину, отрывисто поинтересовалась ведьма.

Я подтвердила, качнув головой.

– Где ты его взяла? – задала Морин новый вопрос.

Я поморщилась.

– Оно уже давно принадлежит моей семье. Так сказать, семейная реликвия. Раньше находилась на нашей даче, но после того, как моё зеркало разбили, я решила не покупать новое, а повесить старое.

– Расскажи ей, – тихо потребовала Ниса, ковыряя носком обуви пол.

– Прекрати, – шикнула на неё я.

– Что рассказать? – мигом вцепилась в меня ведьма.

– Мы проводили с этим зеркалом ритуал, – на одном дыхании выпалила Ниса. – Я, она и еще одна наша… муза.

– Какой ритуал? – заинтересованно подалась вперед Морин.

– О Боги, – застонала я, хватаясь за голову. – Это вообще не имеет к происходящему никакого отношения! Это был ритуал по вызову Пиковой Дамы!

Несколько минут Морин молча моргала, а после залилась громким, низким, с нотками хрипотцы смехом.

На этот звук среагировала бдевшая за дверью секретарша, которая тут же попыталась сунуться в кабинет, но была остановлена громогласным начальственным «не сейчас!», вернувшим секретаршу обратно на рубежи сторожить аванпост.

– Вы серьезно? – отсмеявшись, весело поинтересовалась Морин, откладывая мундштук и утирая выступившие от смеха слезы.

– Говорила тебе, – развела я руками, обращаясь преимущественно к подруге. – Это не имеет никакого отношения к тому, что зеркало взбесилось.

– Пусть она это скажет, – насупившись, кивнула Ниса в сторону ведьмы.

– Она права, – вступилась за меня Морин. – Пиковой Дамы не существует. Но существует кое-что очень злое, что могло воспользоваться зеркалом, как порталом для выхода в наш мир.

– Что именно? – подалась я вперед. – Какая-то магическая сущность? Какая конкретно?

– Их достаточно много, – неопределенно пожала плечами хозяйка кабинета. – Но чем бы ни было то, что засело в твоем зеркале, оно уже мертво, хоть и пытается сейчас вырваться из мира мертвых в мир живых. При жизни это был кто-то очень сильный, владеющий мощной магией, которую душа не утратила после гибели физического тела. И твоя подруга отчасти права.

– В чем это? – икнула я от неожиданности, в то время, как Ниса напряглась всем телом, словно учуявшая запах дичи борзая.

– Проведенный вами ритуал имел определенные последствия. Если бы вы были обычным людьми, то ваш вызов Пиковой Дамы являлся бы всего лишь детской шалостью. Но вы не люди и никогда ими не были, так что, ваши действия оставили определенный магический след на предмете, которым и заинтересовалось то, что вы назвали тенью.

– Ничего не понимаю, – застонала я, хватаясь за резко разболевшийся живот.

– После проведенного вызова в зеркале образовалось нечто вроде бреши, которой и решила воспользоваться душа. То, что ты слышала, скорее всего, было попыткой тени вырваться на свободу. Желая пробраться обратно к живым и остаться здесь надолго, душа, которая по сути является паразитом, ищет себе вместилище – тело, в которое можно вселиться.

– А так бывает? – ахнула Ниса.

– Да, – не обрадовала нас ведьма. – Но так как тень – носитель сильной и, скорее всего, черной магии, вторгаясь в чужое тело, она порабощает душу его истинного владельца, медленно убивает, подвергая мукам, а после получает тело в своё полное распоряжение. Покинуть вместилище паразит может только уничтожив тело, после чего захватчик отправляется на поиски нового. Однако бывали случаи, когда тело само разрушалось еще до того, как тень его покидала, потому что человеческий организм не выдерживал магической нагрузки.

– Ты хочешь сказать, – медленно начала я. – Что те вопли, которые я слышала, принимая за глюки, издавала рвущаяся на свободу тень?

– Да, – царственно кивнула ведьма. – И, судя по тому, что случилось с вашей соседкой, у неё это получилось.

– В квартире были я и она, – Ниса не очень вежливо ткнула в меня пальцем, едва не угодив по лицу. – И без скромности, мы обе сильны магически. Почему тень решила напасть на девочку? Человеческую девочку?

– А ты уверена, что девочка – человек? – с хитрецой во взгляде поинтересовалась ведьма.

И я ощутила себя так, словно меня прихлопнули пыльным мешком. Да еще и потоптались сверху вдобавок. Действительно, мы не проверили девчонку!

– А по поводу того, почему тень проигнорировала банши и нереиду, выбрав для себя ребенка – так ответ заложен в самом вопросе, – Морин встала, подошла к окну и распахнула створку, чтобы проветрить помещение. – Вы обе взрослые и сильные, боролись бы за самих себя до конца. Кроме того, вы были вдвоем и одна из вас наверняка заметила бы, как во вторую пробирается какой-то черный сгусток. И даже если бы вселение произошло незаметно, близкая подруга обязательно бы уловила появившиеся странности – изменения в поведении, в походке и жестах, незнание какой-либо информации или отсутствие давно сформировавшихся привычек, предпочтений. Тень ведь получает только физическую оболочку, а не весь комплект целиком. А с ребенком проще – связь его души с телом еще не настолько прочная в силу возраста. Да и использовать находящуюся одну в квартире девочку куда проще, чем сражаться с банши или нереидой после того, как обнаружится вторжение. И изменениям в поведении ребенка никто не удивится, особенно, если на пороге переходный возраст.

– Но что произошло в спальне девочки? Зачем она себя ранила? – требовательно спросила Ниса.

– Могу допустить следующее развитие событий. Девочка проснулась, сквозь сон ощутив присутствие постороннего в комнате, которого там быть не должно было. Вы сказали, на полу валялись осколки от разбитого зеркала? – прервав саму себя, уточнила Морин.

– Да, – подтвердила я, созерцая спину вновь отвернувшейся к окну ведьмы. – Только мы до конца так и не уверены, разбила его сама девчонка или же произошло что-то другое.

– Я думаю, это сделал ребенок, – с уверенностью заключила Морин. – Очнувшись ото сна, она увидела тень, которая каким-то образом научилась перемещаться между зеркалами. Возможно, из-за образовавшейся бреши. Девочка испугалась увиденного в зеркале и разбила его. Но это не помогло. Тень выкарабкалась на свободу и попыталась завладеть вашей соседкой, которая поранилась пока отмахивалась от незваного гостя куском битого стекла. Но тут появились вы и прогнали тень.

– Какая-то очень медленная тень, – недоверчиво пробормотала Ниса, но так, чтобы все всё услышали. – Не смогла с ребенком справиться.

– И этому есть разумное объяснение, – насмешливо хохотнула ведьма, поворачиваясь к нам в профиль. – Я думаю, что это очень старая душа, в том плане, что жила она в этом мире очень-очень давно и теперь, вернувшись, она сбита с толку и плохо ориентируется в происходящем. Ей требуется время, чтобы приспособиться к новым обстоятельствам. Она не понимает этого мира, не понимает, как здесь сейчас всё устроено и по каким законам функционирует.

– Всё сходится, – тихо обратилась я к подруге. – Помнишь, фельдшер сделала заключение о приступе задержки дыхания. Она сказала, что из-за сильного испуга девчонка непроизвольно перестала дышать и потеряла сознание.

– Да, но…, – начала Ниса, которой ведьма не дала договорить.

– О том, что произошло мы можем лишь догадываться, – повысила голос Морин. – Но напрашиваются три очевидных вывода. Первый – тень не успокоится, пока не найдет себе вместилище, а это значит, она представляет явную опасность. Второй – тень способна перемещаться в пространстве, используя любые зеркала вне зависимости от их размеров и степени удаленности друг от друга.

– А третий? – пискнула Ниса.

Ведьма резко развернулась к нам всем корпусом.

– Третий – избавиться от неё разбив зеркало – не получится. Наоборот, это на какое-то время откроет ей путь, то есть, именно этого она и будет добиваться.

– Хорошо, – вдохнула я полной грудью, пытаясь успокоиться и унять появившуюся мелкую дрожь в руках. – Значит, что у нас имеется? А у нас имеется древняя злобная сущность, которая очень желает выбраться на свободу посредством… как это?… Бреши? Да, бреши, возникшей из-за детского ритуала вызова Пиковой Дамы, проведенного чуть ли не сто лет назад в шутку. Так?

– Так, – сосредоточенно пялясь в пол, кивнула Ниса.

– И что нам теперь делать? – подняла я взор на все еще стоящую у окна ведьму.

– Тень определенно привязана каким-то образом именно к изначальному месту прорыва, то есть, к вашему зеркалу, – в несколько решительных шагов ведьм вернулась за стол, усаживаясь обратно в скрипнувшее под ней кресло. – Разбивать его ни в коем случае нельзя, как и повреждать каким-либо образом. Проще говоря, зеркало следует сохранить до тех пор, пока не будет проведен повторный ритуал.

– Повторный ритуал? – эхом откликнулись мы с Нисой нестройным хором.

– В магии существуют несколько непререкаемых законов, – снисходительно взглянула на нас ведьма, которая за время беседы стала гораздо спокойнее по сравнению с тем состоянием, в котором она нас встретила. – Одним из таких законов является закон возвратности – примененная магия может быть аннулирована только тем, кто был её первичным источником.

– То есть…, – неуверенно начала я.

– Да, – как топором обрубила Морин. – Вы должны провести обратный ритуал, который закроет брешь и вернет тень туда, где она и должна быть – в мир неживых.

– Но Пиковую Даму вызывали трое, – растерянно указала подруга на меня.

– Значит, все трое должны присутствовать и во второй раз, – выдала логичное заключение Морин, переводя взгляд с меня на Нису, и обратно.

Мы с подругой замолчали, неловко замявшись.

– В чем дело? – отрывисто выдохнула ведьма.

– Мы не знаем, где наша третья, – нехотя ответила я.

– Тогда найдите её и найдите быстро, – с нажимом произнесла Морин. – Потому что тень ждать не будет. Она не просто так активизировалась именно сейчас, спустя много лет, и именно здесь, в этом городе. Что-то вынудило её проявиться. Что-то отсюда, из нашего мира, позвало её.

И на этой ноте Морин решила закончить наш разговор. Когда мы с Нисой уже стояли у двери, я кинула на ведьму прощальный взгляд и только хотела спросить, когда и чем я смогу рассчитаться с ней за помощь, как Морин криво и очень невесело усмехнулась, явно считав направление моих мыслей, а после тихо предупредила:

– В зеркало не смотрись. Иначе быть беде. Звать тебя будет – не откликайся. Такие сущности обычно не церемонятся с теми, кто стоит у них на пути, но тебя она не пытается уничтожить. А лишь одурманить. Значит, ты ей зачем-то нужна.

И ведьма проводила нас к выходу, а после, под ошалелым взглядом забившейся в угол приемной секретарши, твердо вытолкнула нас за дверь.

А в офисах уже стояла гробовая тишина.