Текст книги "Три подруги и древнее зло (СИ)"

Автор книги: Анастасия Солнцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

Глава XXIX

– Что думаешь? – подруга остановилась в дверном проеме.

– Что твоя версия заслуживает внимания, – я потерла глаза. – И что Морин, скорее всего, была права. Соседская девчонка не так проста, как кажется. А может и мамаша тоже. Следовательно, и их друзья-приятели могут быть с сюрпризами. Но Гриша ничего такого не упоминал, с другой стороны, он мог и не копать в эту сторону, или копать, но недостаточно усердно. Или же он выяснил правду, но почему-то забыл сообщить её нам.

Вариантов было много, слишком много, чтобы выстроить хоть немного связную теорию.

– Что будем делать? – подруга была готова к героическим свершениям хоть сейчас.

– Съездишь со мной кое-куда? – оставив кофе в покое, вдруг решила я и потянулась к одному из кухонных ящичков, где хранила всякую мелочь.

– Хоть к черту на рога, – пообещала подруга.

– Ну, примерно туда мы и отправимся, – невесело усмехнулась я, выуживая со дна ящика ключи от жилища Макса.

– Когда я только въехала в эту квартиру, мы с Максом обменялись ключами, – начала рассказывать я, едва только мы загрузились в мою машину и выехали со двора. – Я дала ему свои, а он мне – свои.

– Прям как обмен брачными кольцами, – ехидно прокомментировала Ниса. – Зачем только?

– Как мы оба это обозначили: «на всякий случай». Но вряд ли такая формулировка подразумевала незваное вторжение без ведома хозяина, да еще и с трупами как последствие.

– Думаешь, это Макс? – закусила губу Ниса. – Он пришел к тебе домой и убил девчонку?

– Других вариантов у меня нет, – пробормотала я, увеличивая скорость, благо дороги были приятно пустынны.

– Но зачем? – недоумевала подруга, разводя руками. – В смысле, зачем ему тайно вваливаться в твою квартиру и оставлять там трупы? Он же вроде как хочет на тебе жениться, а не засадить в тюрьму.

– Может быть, у него поменялись планы? – начала я размышлять вслух. – Или может быть, он пытается создать мне проблемы, чтобы потом это использовать.

– Ага, – закатила глаза подруга, складывая руки на груди. – И старается он исключительно из любви подставлять тебе подножки.

– Вполне возможно, что ему просто нравится делать гадости, – скованно улыбнулась я.

Остаток пути мы преодолели в молчании. И только когда я подрулила к перегороженному шлагбаумом въезду, опустив стекло и высунувшись в окно, как соскучившийся по прогулкам сенбернар, подруга заговорила:

– Ты уверена, что это здесь? – она с сомнением оглядела очень дорогой жилой комплекс, состоявший из череды двухэтажных особняков, чья архитектура имитировала историческую европейскую застройку веков примерно восемнадцатых, о чем можно было судить по большому количеству декоративных элементов на фасадах. Навскидку, в комплекс входило где-то особняков двадцать. Каждый из домов дополнял небольшой сад с лавочками под раскидистыми каштанами, аккуратным газоном, напоминающим зеленый ковер, и идеально подстриженными вечнозелеными кустарниками вдоль узких дорожек.

Я настолько сосредоточенно рассматривала открывшееся мне великолепия, о существовании которого в нашем городе я и не догадывалась, что подруге пришлось дернуть меня за рукав спортивной куртки, приводя в чувство.

– Ты чего зависла?

– Да так, – отмахнулась я, – просто задумалась.

– Ты уверена, что мы прибыли по адресу? – подруга махнула рукой на особняки, в большинстве из которых свет не горел. – Больше похоже, что здесь живут владельцы небольших нефтяных скважин, чем простой основатель малодоходной фирмы.

– Я знаю адрес, но никогда не была у него дома, – растерянно заметила я. – В смысле, конкретно в этой квартире.

– Это не квартира, – едко заметила подруга. – Это целое графское поместье, дворянин хренов! Вот откуда у него деньжата на такую роскошь? В этом мире есть только два пути к большим деньгам: родиться у тех, кто наворовал или наворовать самому. Хотя… я забыла, он же у нас принц… В таком случае, для принца как-то скромновато.

Я вздохнула, заглушила мотор, вынула ключи из зажигания и распахнула дверцу:

– Идем, некогда нам полемизировать.

– Точно, – заторопилось вслед за мной подруга. – Мозги Максика сами себя не вынесут, вот только в каком из домиков окопался наш персональный враг?

Подойдя к шлагбауму, я внимательно огляделась по сторонам. Попасть на огороженную и явно тщательно контролируемую территорию можно было только одним способом – через автомобильный въезд. Ну, оно и понятно, обеспеченные люди редко передвигаются по городу пешком.

Въезд охранялся, об этом свидетельствовала расположенная справа от него будка охраны, которая, очевидно и регулировала работу шлагбаума. Вот только в данный момент в будке было темно и пусто. Это показалось мне очень подозрительным и пугающим одновременно. А еще, присмотревшись, я заметила, что дверь в будку была чуть приоткрыта, немного покачиваясь от ночного ветерка, но не открываясь полностью, словно что-то изнутри её подпирало.

Не успела я дернуться в ту сторону, как тут же была остановлена подругой.

– Эй, ты куда лыжи намылила? – зашипела она мне в ухо.

– Туда, – очень логично ответила я, указав рукой. – Там что-то не так.

– Не важно, – потянула меня к шлагбауму подруга. – Мы здесь не для того, чтобы шастать по пластиковым будкам и проверять чужое благополучие. Ты сама сказала, что хочешь поговорить с Максом, так давай пойдем, найдем его и поговорим. Лично я с большим удовольствием выволоку его задницу из теплой постельки.

– Но почему охраны нет на месте? И дверь открыта! Это странно! – начала было сопротивляться я, но пришлось заткнуться, так как болтать и пролезать под шлагбаумом одновременно, особенно, когда тебя со спины подталкивает внезапно воодушевившаяся перспективой ночного вторжения в чужой дом подруга, очень трудно.

– Нет в этом ничего странного, – ворчала Ниса за спиной, пробираясь под раскрашенной в бело-красные полоски перегородкой вслед за мной. – Охранники просто уснули, а дверь открылась потому что сквозняк, вот и все. Скорее всего, там даже запоров нет, створка просто прикрывается. Потому что никто не будет врезать серьезные замки в охранную будку, даже в таком пафосном месте.

И мы побежали по дороге, от которой, словно лучи от солнца, расходились в разные стороны тропинки поменьше. К каждому особняку вела персональная подъездная дорожка, что говорило о наличии в каждом доме собственного гаража.

– Ну, и где его дом? – озираясь по сторонам, вопросила подруга замедляя шаг.

– Не знаю, лично я до этого момента думала, что он обретается в квартире, а не в персональном замке, словно героиня диснеевского мультика, – я тоже завертела головой, пытаясь рассмотреть хоть что-то кроме бело-кремовых фасадов, местами закрытых кронами деревьев и другой разросшейся зеленью. – Макс мне записал адрес: Стрелецкий переулок, дом восемь дробь шесть.

– И ты решила, что шесть – это номер квартиры? – я не видела лица подруги, так как она шла впереди, но снисходительность так и струилась в её голосе.

– Решила, что он вообще забыл записать номер квартиры, – проворчала я в ответ.

– О! Вот! Смотри! – и подруга указала вытянутой рукой на третий с конца дом в череде выстроенных в ряд словно пионеры, которые всегда и ко всему готовы, гордых строений. – У него над дверью арка с шестеркой.

Арка действительно имелась, а на ней – цифра шесть с вензелями.

– Аристократ чертов, – проворчала Ниса.

И мы поспешили к дому, окна которого также утопали во тьме.

К двери вела гравийная дорожка, чье шуршание под нашими шагами казалось оглушительным в ночной тиши. Достигнув двери первой, я двумя пальцами прикоснулась к круглой дверной металлической ручке и попыталась провернуть её. Ручка тут же бесшумно поддалась и дверь распахнулась. Я ступила в темный круглый холл, подсвеченный лишь светом от фонаря, падающего сквозь широкое панорамное окно, расположенное прямо напротив двери.

Сделав еще несколько шагов вперед, я отошла от порога, позволяя Нисе войти следом и притворить дверь.

– Ди, – вдруг странным голосом позвала она.

– Мммм, – я обернулась на подругу, чьи глаза вдруг запылали ярко-голубым светом. Такое случалось нечасто, на самом деле, очень редко, но когда случалось, то преображение подруги в подобном ключе значило лишь одно – в ней пробуждалась древняя сила банши.

Мурашки промаршировали по спине. Резко накатило ощущение близкой угрозы.

Очень близкой…

Глава XXX

– Пригнись! – скомандовала Ниса, одной рукой отталкивая меня в сторону, а другой встречая то, что попыталось на нас напасть.

Улетев на пол, я уже оттуда наблюдала за дальнейшим развитием событий – схваткой моей подруги с… гибридом человека и чего-то, отчаянно мохнатого.

Неистово потерев глаза, я вновь уставилась на того, чьи размашистые, сильные, но не точные удары в этот момент с легкостью отбивала банши. Глаза Нисы в этот момент сияли так ярко, что могли бы посоперничать с мощностью уличного фонаря.

Но произошедшие в подруге изменения были не так интересны, как то, с чем она вдруг столкнулась. С чем вдруг столкнулись мы. А столкнулись мы с существом, подобных которому я никогда прежде не встречала.

У существа было длинное, худое и вытянутое словно макаронина тело. Также имелось по паре верхних и нижних конечностей, которые по сравнению с телом казались непропорционально короткими и походили на лапы медведя из-за густого, плотного, но короткого коричневого меха. Так же, как и медведь, нападавший неловко переступал с лапы на лапу, на которых стоял очень неуверенно, периодически чуть заваливаясь на бок, особенно, когда уходил от ответных ударов подруги, успевшей занять полноценную боевую стойку.

Несмотря на то, что банши отлично справлялась, я начала думать, как ей помочь, но не успела придумать ничего толкового, как Ниса неожиданно коротко вскрикнула и сделала шаг назад. Подорвавшись с пола и подскочив к ней, я увидела длинные красные полосы, появившиеся на внешней поверхности её правой руки. Раны были не глубокими, но рваными и обильно кровоточащими.

Мы обменялись мимолетными взглядами. На что-то большее нам времени не оставили.

Мохнатое существо негодующе зашипело и вновь кинулось на нас, теперь оно пыталось добраться именно до меня, но подруга вновь преградила ему дорогу, отшвырнув назад сильным ударом ноги под дых. Существо перелетело через весь холл, врезалось спиной в стену и кулем обвалилось вниз, оставшись лежать на полу.

Я поднялась с пола, на который вновь упала, когда мохнатый зверь попытался запустить свои когти в мою шею, и, потирая повторно ушибленный копчик, медленно приблизились к темному неподвижному силуэту.

– Ты это видела? – шепотом спросила Ниса, зажимая пальцами царапины на руке.

– Ты про когти? – выдохнула я, пристально всматриваясь в поверженную фигуру, мысленно готовясь ко второму раунду.

– Ага, и про зубы, – жалующимся тоном протянула подруга. – Похоже, это оборотень.

– Странный какой-то оборотень, шипящий, – покачала я головой, остановившись в метре от бесчувственного тела и присев на корточки, чтобы рассмотреть голову неизвестного.

Она была размером с человеческую, но при этом неестественно вытянутой вперед, с небольшим черным, похожим на кошачий, носом, двумя пучками торчащих в разные стороны усов, забавными полукруглыми ушами и глазами-бусинками.

– Мама? – раздалось вопросительно позади.

Наши с подругой рефлексы оказались быстрее мозгов. Я тут же дернула Нису к себе, одновременно с ней разворачиваясь и прижимаясь спиной к стене. Банши уже приготовилась вновь оборонятся, но этого не потребовалось, потому что на этот раз на нас никто не торопился бросаться с когтями врастопырку.

На лестнице, которая тянулась вдоль стены по правую сторону от входа и вела на второй этаж, стояла девчонка. Растрепанные волосы, бледное лицо, широко распахнутые карие глаза и пижама с феечками. Это была та самая девчонка, которую мы недавно спасали от тени. Моя пропавшая соседка.

– Мама? – повторила она с отголосками истерики в голосе. Сбежала вниз, пронеслась мимо нас ураганом и рухнула рядом с поверженным мохнатым существом. – Что вы с ней сделали?! – заорала она, поднимая на нас лицо, которое под нашими изумленными взглядами тут же начало покрываться мелкой, редкой, жесткой шерстью.

– Епстысь-перевернись, – выдала подруга и попятилась вдоль стены, увлекая и меня за собой. – Вот с ребенком я точно драться не готова.

– Лиля? – позвал голос со второго этажа.

– Стоянку цыганского табора Макс у себя дома организовал, что ли? – рявкнула Ниса мне в ухо. – Сколько их таких удивленных еще появится сегодня?

Послышались быстрые легкие шаги. Босые ноги сбежали по ступенькам, первыми появляясь в области нашего обзора. И когда они достигли середины лестницы, Ниса громогласно провозгласила:

– О, а вот и новый участник театральной постановки. Встречай, мать, жениха. Можешь, заодно оценить, так сказать, товар лицом. Вернее, товар в труселях! – задорно закончила она.

Макс достиг подножия лестницы, быстро оценил обстановку и диспозицию сил, мигом все правильно понял, потому что спросил у девчонки:

– Как она?

– Вроде жива, – шмыгнула носом Лиля и приподняла голову мохнатого существа, которое, как я поняла, присмотревшись, уже не было таким мохнатым. Жесткий мех постепенно сходил, отступая, словно волна от берега, и обнажая светлую кожу. Резкие, животные очертания головы сглаживались, выравниваясь, втягиваясь, с каждой минутой приближаясь к человеческим.

Макси пересек холл, ничуть не смущаясь своего внешнего вида, и присел на одно колено у бесчувственного тела. Что-то там пощупал, потрогал, подергал, а после подхватил тело на руки, аккуратно обошел нас с подругой и понес свою ношу в противоположную от лестницы сторону, туда, где как я уже успела заметить сквозь высокий, не отягощенный дверью проем, находилась гостиная.

– Балдежная расцветка, – хмыкнула ему в спину Ниса, имея в виду веселые ромбики на его скудном наряде, отчего парень пошевелил лопатками, но ничего не ответил.

Следом за Максом заторопилась девочка, кинувшая на нас разъяренный взгляд, в котором была еще и обида пополам со страхом.

Мы с подругой решили не присоединяться к ним, а спокойненько себе потоптаться у двери в статусе непрошенных гостей. По крайней мере, наше вторжение в чужой дом не закончилось трупом на ковре с развороченными внутренностями.

Макс вернулся быстро, уже успев натянуть поверх трусов джинсы.

– Долго тут маячить будете? – недружелюбно поинтересовался он, упирая руки в боки.

– А есть другие предложения? – тут же ощетинилась на него Ниса, всем своим видом показывая, что она готова к еще одному бою, возможно даже кровопролитному.

Макс оценил следы у неё на руке, мазнул взглядом по моему лицу, все еще носившему отпечаток глубокого изумления в связи с недавними событиями, и предложил:

– Перекусим? Раз уж вы все равно нас разбудили.

– Пойди, провод высоковольтный перекуси, – огрызнулась банши, но скорее просто по привычке. Ей, как и мне, нужны были ответы. А потому, когда я кивнула, выражая своё согласие на озвученное приглашение, молча пошла за мной.

Мы пересекли гостиную, где ярко горел свет, освещая лежащую на замшевом диване и все еще приходящую в себя женщину. В ней я без труда узнала маму Лили, ту самую трудолюбивую сотрудницу гостиницы с отчетливыми проблесками родительского комплекса вины. На полу подле родительницы сидела девочка, периодически шмыгая и утирая тыльной стороной руки нос.

– И эта мадам десять минут назад распорола мне когтями руку? – даже не пытаясь быть скромной, воскликнула Ниса.

– Она не собиралась вас убивать, – вдруг проговорила Лиля, поднимая на нас опухшие от стоически сдерживаемых слез глаза. – Просто защищалась.

– Это я защищалась, – останавливаясь, громко заявила Ниса, глядя на семейную парочку сверху вниз и тыкая себя пальцем в грудь. – А она пыталась нашинковать нас на кебаб!

– Идем, – потянула я её за собой. – Сейчас не время и не место.

– Но она бросилась на нас! – завозмущалась упирающаяся подруга. – А виноваты мы?

– Пусть в себя придет, тогда и поговорим, – тихо пообещала я, что заставило Нису замолчать и проследовать за мной на совмещенную со столовой кухню, где уже ждал нас Макс, нарезающий хлеб для сэндвичей.

– Что-то у меня аппетита нет, – промолвила я, покосившись на куски сыра и ветчины, лежащие рядом на тарелке и ждущие своего часа. – У тебя есть аптечка?

Макс кинул на меня взгляд исподлобья и продолжил орудовать ножом, но потом соизволил указать:

– В шкафчике слева от тебя, на нижней полке.

Я достала аптечку, усадила Нису на высокий барный стул и начала обрабатывать уже успевшие подсохнуть царапины.

– Чё это была за хрень? – требовательно спросила она, пристально рассматривая лицо Макса.

– Какую конкретно хрень ты имеешь ввиду? – вопросом на вопрос ответил Макс, продолжив готовить сэндвичи с таким видом, словно ничего не случилось и вообще мы все сегодня здесь собрались ради бранча у него на лужайке перед домом.

– Вот эту мохнато-шипящую хрень, которой прикидывалась соседка Ди, непонятно что делающая ночью в твоем доме! Ну, или мохнато-шипящая хрень прикидывалась соседкой Ди, тут у меня тоже имеются вопросы.

– Мириам, как и её дочь Далила, принадлежат к древнему виду оборотней-ласок.

– Чего? – поперхнулась подруга, а я застыла с недонесенным до её руки ватным тампоном, смоченном в антисептике.

– Они оборотни – ласки, – спокойно пояснил хозяин дома.

– Что-то я никогда о таком не слышала, – пробормотала Ниса с явным недоверием к озвученной информации.

– Когда-то видов оборотничества было очень много, – начал разъяснять нам Макс, размазывая сливочный сыр по куску хлеба. – Каждый из видов развивался по-разному, как с биологической точки зрения, так и с исторической. Некоторые из видов вымерли. Других целенаправленно уничтожили. Третьи начали скрываться, избегая судьбы двух предыдущих. По своей природе ласки – непревзойденные охотники. Они быстрые, проворные, у них крайне чуткое обоняние и высокий уровень коллективного интеллекта при проживании в колонии.

– Что-то мне твоя подруга не показалась ни быстрой, ни проворной, – с чувством собственного превосходства подметила Ниса. И я была с ней солидарна. – В драке она так себе.

– Потому что Мириам не привыкла драться, – все еще оставаясь подозрительно сдержанным, пояснил Макс, потянувшись к блюду с зеленью. – Особенно в состоянии полуживотной формы, так как обернуться до конца она не успела.

– Зачем тогда в драку полезла? – спросила я, снимая защитную пленку с пластыря. – Она первая на нас напала. Мы её вообще не трогали, даже не подозревали, что в доме кто-то кроме тебя есть.

– У ласок очень силен родительский инстинкт, свою «норку» они будут защищать до конца. Вас она расценила как угрозу, но так как Мириам уже очень давно не использовала свою вторую ипостась, в которой очень сильны животные инстинкты, то не смогла вовремя остановиться, даже когда узнала.

– Хреновый из неё защитник, – хмыкнула Ниса, поморщившись, когда я начала накладывать пластырь. – Я бы сказала, что вообще никакой.

– Что она делала в твоем доме? – напомнила я о так и не разъясненном вопросе, не отрывая взгляда от руки подруги. – Да еще ночью.

– А что вы делаете в моем доме? – прозвучал встречный вопрос. – Ночью?

– Пришли парочку вопросов задать, – первой ответила подруга. – Например, не заглядывал ли ты намедни в квартиру к своей предполагаемой будущей супруге?

– Почему же, предполагаемой? – в голосе Макса, на которого я по-прежнему старательно не смотрела, зазвенела едва сдерживаемая злость.

– Оставим эту тему для другой, такой же неприятной беседы, – остановила его банши. – Ответь на вопрос, если хочешь, чтобы обсуждение твоей свадьбы вообще состоялось.

– Ладно, – легко согласился Макс. Я, наконец, оторвалась от травмированной конечно подруги и как раз в тот момент, когда он отвернулся к большому, сверкающему хромированными деталями холодильнику, чтобы достать сок. Мы с Нисой успели обменяться взглядами и парочкой условных жестов.

– Мириам оказалась в моем доме очень просто – я хотел защитить её дочь, забрав оттуда, где ей угрожала опасность. Но делать это без ведома матери, которая после короткого разговора быстро осознала всю серьезность ситуации, было бы очень глупо. Я не хочу быть привлеченным по статье похищения малолетней, а потому пришлось привезти к себе домой и ребенка, и её мать, поскольку мне подумалось, что здесь им будет безопаснее всего. Видимо, я ошибся.

– Да, индюк тоже думал, – придирчиво разглядывая приготовленные Максом бутерброды, заметила Ниса. – Как известно, стал обедом.

– Прошу к столу, – позвал Макс, разливая по высоким бокалам апельсиновый сок. – Уверен, ужин вы пропустили, с обедом тоже не заладилось. Да, Ди?

И Макс посмотрел на меня – требовательно, пытливо, словно заглядывая в самую душу и взбалтывая осадок на донышке.

Я вернула аптечку на место, подошла к столу, взяла бокал и нарочитоо пристально разглядывая запотевшее от холодной жидкости стекло, задумчиво произнесла:

– Что ты искал в моей квартире?

Макс взял с тарелки сэндвич, бездумно покрутил его в руке, вернул обратно и ответил:

– Я хотел найти то, что когда-то давно дала тебе твоя мать.