Текст книги "Позор рода, или Выжить в академии ненависти (СИ)"

Автор книги: Анастасия Милославская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

– Я знаю, как это сделать, – отзываюсь я. – Знаю, как избавится.

Не хочется говорить, что Шейдмор рассказал. Иначе добром это не кончится.

Майрок отстраняется:

– Говори, что узнала.

Я коротко описываю, что нам предстоит. Решаю быть до конца честной и говорю даже о том, что моя магия пострадала из-за истинности. Закончив, я вглядываюсь в лицо Майрока, пытаясь считать его реакцию. Мне начинает казаться, что сейчас начнутся насмешки, пошлые намёки. Ему это свойственно.

– Что у тебя на щеке?

Не этого вопроса я ожидала. Касаюсь кончиком пальца пореза.

– Это Кристабель, – я с вызовом смотрю на Флейма. – Неужели она не рассказала тебе? Твоя девушка видела нас в книжном в субботу, и решила мне отомстить. Они толпой напали на нас с Джули поздно вечером.

Майрок прищуривается едва заметно, затем лишь скупо кивает.

И это всё? Больше никакой реакции?

– Ты должен приструнить её.

Он молчит, пристально глядя на порез на моей щеке.

Я замечаю во взгляде Майрока едва заметное недовольство, прежде чем он отворачивается. И что-то подсказывает, оно направлено не на меня.

– И расскажи ей правду про истинность, – произношу вслух, но сама не уверена, что Кристабель следует знать. – Не понимаю, почему ты ей не сказал?

– Обычно мы с ней не так много разговариваем. Есть дела поинтереснее.

Я понимаю на что он намекает, но не подаю вида. Смотрю на его профиль и в голову приходит безумная мысль, которую, как ни странно, подсказала мне сама Кристабель. Она думает, я ищу у Флейма защиты.

Истинность – дрянная штука, когда дело касается нас двоих, но я должна извлекать выгоду из всего, что только возможно, если хочу выжить. А что если я смогу манипулировать Флеймом? Даже сейчас он неосознанно ревнует меня из-за истинности, иначе его поведение не объяснить.

Я не уверена в успехе, да и не сказать, что у меня есть опыт подобных делах.

Когда-то Майрок разрушил мою жизнь, но вдруг есть шанс, что он же и сможет помочь мне всё исправить? А потом я упорхну. Мы разорвём связь, и моя жизнь будет принадлежать мне.

Мой взгляд ползёт по прямому носу, чёткой линии губ, по упрямому подбородку Флейма.

Я собираюсь засунуть голову в пасть дракону… Но разве это не единственный выход? Конечно, если всё получится.

– Майрок, – имя врага обжигает губы.

Он медленно поворачивает голову. Краем глаза вижу, как он сжимает руку в кулак. Наверняка ему также непривычно слышать от меня своё имя.

– Что ты хочешь, Найт?

– Я предлагаю перемирие, – выдыхаю я, не веря своим словам.

А затем улыбаюсь. Просто растягиваю губы в мнимой дружелюбной улыбке. Лживая маска вызывает чувство стыда, мне не нравится быть такой. Я будто предаю память отца и себя саму.

Но именно в это мгновение я клянусь себе, что сделаю всё, что угодно, чтобы выбраться из того дерьма, в которое меня окунула жизнь. Всё. Я выживу, и Флейм мне поможет.

– Перемирие? – хмыкает Майрок.

Но я вижу, как он смотрит на меня. Пусть он и хочет скрыть, в его глазах есть толика того интереса, который мне и нужен. Ведь Кристабель права – Флейм тот, кто сможет защитить меня. Инстинкты пары заставят его помогать мне. Главное, самой не утонуть в этой бездне.

Как только получу свою силу и отделаюсь от недоброжелателей, сразу обрублю всё на корню. Главное, вовремя остановится.

Я слегка подаюсь вперёд. Совсем немного. Но это движение должно показать, что я больше не намерена продолжать грызню. Я открыта и настроена на миролюбивый лад. Такой я должна быть с Флеймом, если хочу расположить его к себе. Произношу эти слова в своей голове и меня едва не передёргивает от отвращения. И к нему, и к себе.

– Во-первых, я тебе клянусь памятью отца и честью моего рода, у меня ничего нет с Шейдмором, – объявляю я. – Проклятое зелье мне подбросила сестра, чтобы выставить в дурном свете.

– Сестра, значит, – безэмоционально говорит Майрок.

– Я девственница, – добавляю с лёгкой запинкой. – И не стала бы до свадьбы, да и вообще…

Сердце ускоряется, когда я делаю это признание. Собственными словами даю этому зверю ещё одну причину для издевок. А вдруг не сработает и всё зря?

– Хочешь, чтобы я поверил отродью Найтов?

Грязный ублюдок. Ну почему он так? Злой выдох замирает на губах. Мне удаётся сохранить спокойствие:

– Да, хочу. Потому что мы в одной лодке. Самое лучше – честность. Мне нечего скрывать.

– Знаешь, – Майрок вдруг склоняется ко мне ближе с едва заметной ухмылкой: – Я обычно проверяю всё, что мне говорят те, кто клялся убить меня.

Я ловлю его взгляд, в котором впервые не вижу злости или раздражения. Странное и нечто незнакомое вспыхивает в глазах Майрока. Оно обволакивает меня сладкой тягучей патокой. Замирает между нами невысказанным обещанием.

И почему-то это пугает гораздо больше, чем его злость. У меня аж ноги едва не подкашиваются.

Делаю шаг назад:

– Мне нужно на урок, нельзя опаздывать, у меня и так проблемы, мне нельзя драконить преподавателей. Давай поговорим позже, ладно? Может завтра?

Мне надо немного подумать. Понять, как действовать дальше.

Ухмылка Майрока становится шире.

– Хочешь сбежать, Найт?

– Нет, я говорю, как есть. У меня проблемы в академии, я не могу опаздывать на уроки.

Его взгляд снова перемещается на мою щёку, на тот самый порез. Флейм едва заметно хмурится:

– Если ты не солгала, Кристабель больше не тронет тебя. Но не жди, что я поверю, будто ты девственница.

– Я не солгала, – говорю твёрдо и спокойно.

Затем разворачиваюсь и иду прочь, чувствуя, как спину жжёт взгляд Майрока.

– Сходи к лекарю, Найт, – доносится до меня его голос, когда я уже протягиваю руку к двери. – Пусть обработает щёку.

Оборачиваюсь в последний момент, мимолётно смотря на Флейма. Его высокая фигура недвижимо стоит у перил.

Затем быстро отворачиваюсь и вхожу в академию. Торопливо иду по коридору, глухо стуча каблуками туфель.

Кажется, лишь закрой глаза и лицо Майрока встанет перед глазами.

Так и делаю. Просто замедляю шаг и прикрываю веки.

Я помню каждую черту. Его образ последние годы был всегда со мной. Не было ни дня, чтобы я его не вспоминала. Но разве я могла предположить, что всё закончится вот так?

Глава 15. Опасное задание профессора

– Я надеюсь, что не вернусь поздно. Наверное, Шейдмор опять скажет, чтобы я мыла эти проклятые колбы. Закончу уже после полуночи, – тяжело вздыхаю я, снимая с вешалки утеплённый пиджак с эмблемой академии.

Зато хорошо заплатит.

– Но зачем профессор Шейдмор сказал, чтобы ты взяла тёплую одежду? – хмурится Джули.

– Может в лабораториях похолодало? Погода в последнее время испортилась, – предположила я.

Джули лишь пожала плечами.

– Удачи, Дея. Я пока займусь конспектом, – зевнула подруга.

Я поняла, что она уже скоро заснёт. Сейчас почти десять вечера. Почему Шейдмор всегда зовёт меня так поздно? Я могла бы приходить чуть раньше и вовремя ложилась бы спать. Хотя вряд ли его волнует мой режим дня.

Выхожу из комнаты, прикрывая дверь. Где-то в отдалении слышатся голоса адепток, которые спешат к себе до отбоя. Ветер за окнами качает деревья.

Когда спускаюсь на первый этаж и уже сворачиваю к лабораториям, вдруг вижу Кристабель, которая тоже спешит куда-то. При виде меня её глаза загораются.

Сначала меня обжигает тревогой, но потом я успокаиваю себя. Один на один она мне вряд ли что-то сделает. Даже с магией.

– Найт, – почти выплёвывает она, догоняя меня.

– Чего тебе? – я замираю на месте.

Болтать с ней совсем не хочется, но ещё меньше я хочу, чтобы она поняла, что я иду в такой поздний час в лаборатории Шейдмора. Точно не так поймёт.

– Я… – она запинается, глаза вспыхивают лихорадочным блеском. – Я не знала про метку истинности. То есть, я её видела, но не знала, что это ты…

Видимо, Флейм действительно её приструнил. Сразу растеряла весь свой запал.

– И что бы это изменило? Ты бы придумала что-то похуже, чем вырезать у меня на щеке оскорбление?

Кристабель кривится, я ей очень неприятна, но когда она начинает говорить, её голос звучит хоть и нервно, но уже без прежней злобы:

– Послушай, я люблю Майрока.

Почему от её слов внутри вспыхивает раздражение. Так действует истинность? Я ревную? Злюсь? Это навязанные чувства. Я должна держать себя в узде. Мне удаётся спрятать их в самый дальний уголок сознания, затолкать подальше и сосредоточиться на разговоре.

– Поздравляю вас, – спокойно отвечаю я.

– Я перейду сразу к делу. Знаю, ты сейчас в трудном положении. У тебя нет косметики, украшений, вообще ничего… твои чулки настолько дешёвые, что на них смотреть страшно, ужасное качество…

– Ты решила оскорбить меня, назвав нищенкой? – начинаю закипать я.

– Нет. Я могу дать тебе денег, – она вглядывается мне в лицо с такой надеждой, что мне становится тошно.

– Что? – переспрашиваю я. – О чём ты вообще?

– Просто не подходи к Майроку. Держись подальше и разорви истинность. Я дам тебе денег. Триста золотых монет.

На самом деле триста монет – это не так уж и много. Не то чтобы я собиралась их брать, просто удивляюсь, что она так поскупилась ради своей якобы «любви».

– Я не возьму твои деньги. А теперь мне нужно идти.

– Нет, подожди, – Бель останавливает меня, хватая за рукав.

Я тут же стряхиваю её руку:

– Не смей прикасаться ко мне, поняла?

Кристабель заводит руку за спину. Её губы дрожат от злости, ей претит, что приходится вот так общаться со мной на равных и даже просить. Но неужели Флейм правда поговорил с ней и урезонил эту стерву? Она же почти как шёлковая.

– Медея, – Кристабель понижает голос. – Я прошу тебя. Я знаю, что связь можно разорвать. Сделай это. Если триста мало, я заплачу больше, но потом… сейчас у меня столько нет.

– Хватит, – обрываю я её.

– Нет, подожди, – отчаянно вскрикивает она. – Я должна выйти замуж за Майрока.

– Обсуждай это с ним.

– Он… ты же знаешь его, – всхлипывает Бель. – Майрок не станет слушать меня.

– Не впутывай меня в ваши дела. Из-за тебя я на грани вылета из академии. Ты пришла не к тому человеку. Я не буду тебя жалеть, поняла? Твои проблемы – тебе решать их. Мне своих хватает. И я буду действовать так, как будет нужно мне. Что будет делать Флейм – его дело.

На самом деле я не хочу говорить Кристабель, что очень скоро избавлюсь от истинности. Потому что не знаю, что у неё на уме, она же неадекватная.

– Я дам тебе десять тысяч золотых монет! – почти взвизгивает Кристабель, а затем тише добавляет: – Но позже. У меня сейчас проблемы с деньгами. Продам драгоценности и заплачу.

Странно, её семья одна из самых богатых в империи. С чего бы у неё были трудности? И продавать драгоценности как-то низко для аристократки.

Потеряв терпение, я разворачиваюсь и иду прочь.

– Стой! Остановись! – летит мне вслед. – Я не смогу без него!

А мне её не жаль. До сих пор помню, каково мне было в той душевой. Я ведь уже думала, что мне не спастись. Ещё и имеет наглость приходить и предлагать деньги, будто я безродная нищенка. И ведь даже не извинилась. Мне её извинения не нужны, но для приличия могла бы. А делает вид, будто ничего и не было.

Я подхожу к лабораториям Шейдмора злая и вся на взводе. Едва толкаю дверь, как натыкаюсь на профессора, который почему-то одет так, будто собрался на прогулку.

– Добрый вечер, сэр, – здороваюсь я. – Вы куда-то собрались?

– Сколько можно тебя ждать? – тут же поджимает губы Шейдмор. – Не я собрался, а мы с тобой собрались. Наконец-то сделаем то, собственно ради чего я тебя и нанял.

Глава 15.2

У профессора такое высокомерно-кислое выражение лица, что хочется закатить глаза. Единственное, что меня удерживает от такого неуважения – он правда мне помог. И благодаря ему даже Кристабель получила выговор. Я уверена, что Шейдмор надавил на ректора.

– В чём стоит наша задача, сэр? – от нетерпения я едва не подскакиваю.

Все эти дни я гадала, чем же мы будем заниматься.

– Знаете, кто такие туманники, адептка Найт?

Я набираю в грудь побольше воздуха, а затем выдаю:

– Туманники – полупрозрачные существа, состоящие из чистого тумана. Могут управлять погодой, создавая туманы, дожди или снегопады. Их дыхание способно погружать в глубокий сон. Уникальные и очень интересные существа, но, к сожалению, они вымерли больше двухсот лет назад.

– Хм, – одобрительно хмыкает Шейдмор, и его взгляд теплеет. – Отлично. Всё, кроме одного. Они не вымерли.

– Но подождите. У нас дома была огромная книга «Андраксианский бестиарий: Энциклопедия Магических Существ». Я зачитала её до дыр! Там говорилось, что туманники вымерли.

Глаза Шейдмора загораются, он делает мне знак, и мы выходим из лаборатории.

– Вымерли везде, кроме здешних мест, – сообщат преподаватель заговорщически.

У него такой довольный и даже одухотворённый вид, что мне начинает казаться – эти жуткие туманники ему куда приятнее, чем люди. Но почему сразу было не сказать? К чему эта секретность? И зачем они ему?

– Так вы приехали сюда за ними? Хотите поймать туманника?

– Мне нужно несколько. Я сейчас занимаюсь… э-м… особым проектом. Для очень особенного заказчика.

– Интересно. И кто этот заказчик?

Шейдмор сразу становится предельно серьёзным, его взгляд черствеет.

– Меньше знаешь, крепче спишь. Твоё дело помогать, а не задавать вопросы, – отрезает профессор.

Интересно… он появился здесь внезапно. В лучшей академии Андраксии. И судя по тому, что даже ректор у него на коротком поводке, здесь замешан некто серьёзный.

– Вы работаете на Совет? Или на Легенду? – выпаливаю я на одном дыхании, а затем поворачиваю голову, вглядываясь в лицо Шейдмора, пытаясь считать его реакцию. – Больше никто не смог бы дать вам настолько серьёзные полномочия.

Профессор хмурится, в его взгляде появляется толика недовольства, но затем морщина на его лбу разглаживается, он одобрительно кивает и говорит:

– Ты слишком прозорлива для двадцатилетней девчонки. Но держи язык за зубами. Я ясно выразился?

Ничего себе! Я ведь просто била наугад. Но почему всё так секретно? И почему этим должен заниматься лучший учёный империи? Слишком много вопросов, но ответы я вряд ли получу.

– Я поняла, никому не скажу, сэр.

Мы выходим из академии и идём по дорожке к выходу. Во дворе никого нет, адепты давно в своих комнатах. За пределами огороженной территории жуткая темнота, но здесь светят яркие жёлтые фонари. Радует, что мне теперь тьма не помеха.

Я плотнее закутываюсь в пиджак и засовываю руки в карманы. Кажется, стало ещё холоднее.

Вдруг мне кажется, что я слышу характерный скрип огромной входной двери здания академии. Кто мог выйти вместе с нами в такое время? Разворачиваюсь, но никого не вижу.

– Что ты там? Мы спешим, – поторапливает меня мой спутник.

– Ничего, кажется, просто ветер, – откликаюсь я.

Какое-то время мы идём в полном молчании. А когда почти спускаемся к причалу, где нас уже ждут, я решаюсь задать пару вопросов.

– А где живут туманники, сэр?

– Там, где туманнее всего, очевидно же.

Мой взгляд перемещается на горы. Далековато…

– В горах?

– Именно.

Замечаю паром и ту самую женщину, которая перевозила нас через реку. Значит, профессор договорился, чтобы мы переплыли с комфортом.

– А почему мы не использовали порт-ключ?

– Я не знаю здешних мест, велик риск ошибиться. К тому же, хочу осмотреться.

Чудесно… нас ждёт долгая ночная прогулка. А завтра такие сложные уроки. Как хорошо, что я сделала домашку. Настроение портится с каждой секундой, но я утешаю себя тем, что помогаю тому, кто делал добро мне. И к тому же мне заплатят. Жаловаться кощунственно. Да и интересно, что здесь нужно Великому Богу Дракону? Я уверена, что он послал Шейдмора.

Может ли это быть связано со мной? Я частенько думаю о том, почему Легенда издал тот указ и отправил меня в академию, но идей нет.

– Доброй ночи, – здоровается женщина.

На ней всё тот же коричневый мужской камзол, сапоги и чёрные старые брюки.

Шейдмор молча кивает, проходя на паром.

Над рекой ползёт туман, его гонит ветер. Воздух влажный и пахнет тиной и чем-то незнакомым. Паром будто издаёт гулкий выдох, идущий из самых его недр, и лишь затем трогается с места.

Спустя минут пятнадцать, мы сходим на ветхий причал. Прошлый раз мы были в другом месте, не так близко к горам.

Фонарей здесь нет. Лишь частокол деревьев и широкая старая дорога из коричневого камня, ведущая к подъёмнику. Именно он доставит нас на место назначения? Хотя бы не пешком…

– Это магический подъёмник? – спрашиваю я, пока мы шагаем по ухабистой дороге.

– Нет, он не магический. Обычный.

– Но такой старый, сэр. Он точно рабочий?

– Точно, – односложно отвечает Шейдмор, давая понять, что не желает болтать.

Но я всё-таки продолжаю.

– Я хотела сказать вам спасибо. Огромное спасибо, сэр. Если бы не вы, ректор бы точно унижал меня и дальше. И вы заставили его наказать Кристабель. Знаю, это вы настояли.

Шейдмор молчит какое-то время, а затем произносит:

– Тебе следует быть осторожнее, Медея. Твоему отцу бы не понравилось всё, что происходит.

– «Всё» – это то, что в академии я словно мишень? Мне здесь никто не рад? Или вы про метку истинности?

Шейдмор ведь ещё не знает, кто именно мой истинный.

– Я обо всём, что ты перечислила.

– Я стараюсь быть осторожнее, – ворчу я себе под нос.

Шейдмор вдруг останавливается возле подъёмника, а затем поворачивается ко мне. Его лицо кажется мне мертвецки бледным в ночной полутьме.

– Знаешь, иногда так бывает, что кости брошены. Кто-то сделал это за нас. И остаётся только ждать каков будет исход.

Его голос звучит глухо и с оттенком обречённости. А взгляд становится почти сочувствующим.

– Не понимаю. Вы говорите обо мне? – хмурюсь я. – Профессор?

Но Шейдмор лишь отводит взгляд и будто глядит в пустоту.

– Знаете, я не стану ждать того, что кто-то бросит кости за меня. Предпочитаю действовать сама и брать всё в свои руки.

– Ты умная и сильная дракорианка, Медея, – рука профессора мимолётно касается моего плеча в поддерживающем жесте.

Мы идём до подъёмника молча, каждый погружённый в свои мысли. Мной снова овладевает неясная тревога. Будто есть что-то, чего я не знаю. Оно влияет на мою жизнь и судьбу, а я не могу ничего сделать.

Как там сказал профессор? Кости брошены? Как бы ни так. Чтобы не происходило со мной, я всё выясню. И буду жить так, как хочется мне. И никто мне не помешает. Ни дядя, ни ректор, ни Майрок, ни даже сам Легенда. Будь они все неладны.

– Сделаем так, – профессор осматривает крошечный ржавый подъёмник. – Как видишь, место здесь только для одного. Так что будем подниматься по очереди.

– Ему лет сто, сэр! – я в ужасе смотрю на древнее нечто, по ошибке называемое подъёмником. – Он же просто рухнет.

– Мисс Вудс уверяла, что он в порядке, как и всё имущество академии, и его каждый год проверяют.

– Вудс? Я бы ей не доверяла.

– Я поеду первым, заодно проверю всё ли хорошо. Ты следом за мной. Поняла?

– Поняла, – кисло отвечаю я.

Вот пусть своей задницей и рискует, проверяя эту ржавую рухлядь на прочность.

Я скептически смотрю, как профессор садится на сиденье, а затем с явным усилием и громким скрипом опускает защитную штангу.

– Отправлю подъёмник обратно и буду ждать тебя на той стороне. Не задерживайся, – наставляет меня он.

– Вы могли бы полететь, – делаю последнюю попытку что-то исправить я.

– Ну уж нет. Придётся снять верхнюю одежду. Я же замёрзну! – сварливо отвечает профессор, демонстративно запахиваясь в тёплый камзол.

Шейдмор нажимает кнопку и подъёмник начинает двигаться. Медленно и тяжело, но вроде бы едет.

– Ну прямо принцесса на качельке, – хмыкаю я под нос, наблюдая, как Шейдмор болтает ногами в воздухе.

Уж такого я от него не ожидала.

– Я всё слышу, Найт, – доносится до меня его голос.

Я лишь фыркаю, зябко ёжась. Ну вот… теперь ждать его на ветру. Оборачиваюсь, пытаясь разглядеть академию. Мы проделали такой путь, а она совсем близко за рекой. Хорошо бы сейчас в тёплую постель…

Внезапное шуршание где-то среди кустов и деревьев заставляет меня повернуть голову. Я делаю вдох. Затем выдох. А потом вовсе концентрируюсь и ухожу в тень, прячась.

Вдруг дикое животное? Здесь могут водиться волки или ещё кто-то?

Мир сереет, но я успеваю увидеть, как в деревьях что-то мелькнуло. Будто бы мужчина. Или мне показалось? Зрение искажается, когда прячешься в тени. В этот раз мне удаётся продержаться секунд тридцать. Потом я выныриваю, хватая ртом воздух, на лбу появляется испарина.

Снова вглядываюсь в деревья, но там никого.

Кажется, я стала сильнее. Это из-за метки… она снова немного разрослась после встречи с Флеймом. О нём хочется думать меньше всего. Я пытаюсь сосредоточиться на учёбе, повторяю про себя простые алхимические формулы.

Когда подъёмник прибывает, я уже успеваю порядком замёрзнуть. Забираюсь на него, опускаю защитную штангу и кладу на неё руки. Нажимаю специальную кнопку, как и профессор чуть раньше, и начинаю двигаться. Подъёмник медленно, но довольно плавно ползёт вверх.

Постепенно внизу оказывается дорожка и лес. Я всё выше.

Смотрю в сторону гор. Кажется, там небольшая площадка, но профессора не видно.

В какой-то момент я вцепляюсь руками в защитную штангу и смотрю вниз.

– Как же красиво, – шепчу я, улыбаясь. – Как только мои крылья проявиться буду летать часами.

Прогоняю мысли, что это зависит от Флейма и наших с ним так называемых отношений.

Раздаётся тихий скрип. Я поднимаю голову и вижу, как прямо на моих глазах основание той части подъёмника, которое удерживает его, начинает надламываться.

– А-а-а-а! – раздаётся мой визг, когда меня резко бросает вперёд.

Я на огромной высоте! Если упаду – расшибусь в лепёшку. Хватаюсь руками за штангу, но меня бросает в сторону и заледеневшие руки просто не в состоянии удержать моё тело.

Я вываливаюсь и падаю! Кричу так, что кажется слышно на всю округу. Уши закладывает. Пытаюсь вспомнить заклинание, но знаю – их не существует. Могут помочь лишь крылья, но их у меня нет. Неужели моя жизнь оборвётся так глупо?

Вдруг что-то хватает меня с такой силой, что из лёгких выбивает весь воздух. Я зажмуриваюсь и сжимаюсь в комок. Лишь спустя несколько мгновений понимаю, что не падаю. Меня держат. Открываю веки и не верю своим глазам.

– Идиотка! Где твои крылья? Почему ты орёшь, а не используешь их? – разъярённое лицо Майрока оказывается в паре сантиметров от моего лица.

Это он держит меня за талию и прямо за ягодицы, прижимая к себе. Огненные крылья за его спиной не оставляют никаких сомнений в том, как именно мы спаслись.

Глава 15.3

Мне хочется позорно расплакаться, ведь я уже распрощалась с жизнью. Солёная влага предательски жжёт глаза. Я задерживаю дыхание, и сдерживаю слёзы лишь усилием воли.

– У меня нет крыльев, – я пытаюсь перекричать ветер. – Я же тебе говорила, моя магия пробудилась не до конца!

– Заткнись, – коротко бросает Майрок, а затем прижимает меня к себе ещё ближе, вынуждая положить голову ему на плечо и обхватить шею руками.

Грубиян. Я прижимаюсь щекой к жёсткой ткани камзола и только сейчас понимаю, что вообще произошло. Если бы не Флейм, я бы разбилась. Он спас мне жизнь. Но что Майрок делал ночью в безлюдной местности? Вывод напрашивается сам собой – он следил за мной и Шейдмором.

Запах Майрока кружит голову. Он кажется знакомым до боли и от чего-то успокаивает.

Не проходит и минуты, как мы начинаем снижаться, причём с такой скоростью, что я задерживаю дыхание и зажмуриваюсь, вцепляясь Майроку в шею ногтями. Когда открываю глаза, успеваю заметить, что крылья Флейма странно мерцают. Мне начинает казаться, что мы упадём. Но в итоге жёстко приземляемся, и Майрок нецензурно ругается сквозь зубы, но меня держит крепко.

– Можно было и помягче приземлиться! – ворчу я.

Майрок грубо ставит меня на ноги.

– Моя сила с некоторых пор плохо слушается, знаешь ли, – цедит он сквозь зубы. – Но кто знал, что я даже летать скоро не смогу. Это всё проклятая истинность, чтоб её. Не только твоя магия пострадала.

Я думала, что он настолько разозлился, поэтому мы едва не упали. Но ведь и у меня также, только хуже.

– Значит, у тебя тоже самое? Поэтому у меня нет крыльев. Не только магия не пробудилась, но и они не проявились, как видишь. У меня никогда их не было, – в моём голосе звучит грусть, которую не скрыть.

Любой дракорианец без крыльев неполноценный. Драконья кровь требует своего, но, увы, я сама ни разу не летала.

– Где этот придурок Шейдмор? Почему он бросил тебя одну? – Майрок быстро переводит тему на то, что интересует его.

– Профессор в горах, – я растерянно оглядываюсь. – Наверное, мне нужно найти его. Он будет волноваться.

– Волноваться? Ты сказала волноваться, мать твою? – рычит он, сжимая кулаки.

Я стою, буравя взглядом землю и редкие травинки под ногами. Я настолько переволновалась, что сил ругаться с Флеймом просто нет сил.

– Конечно, ведь он ждёт меня наверху. А если я не прибуду, он подумает… даже не знаю, что он подумает. Но точно будет меня искать.

– Ты сказала, что между вами ничего нет, – Майрок делает ко мне шаг.

Я тут же отступаю назад:

– Мы шли по одному делу. Я работаю с Шейдмором. Больше рассказать не могу, потому что обещала. Он платит мне за помощь.

– Работа? Наследница рода Найт работает? – Флейм усмехается, и я вижу, что он не верит моим словам.

Я осматриваюсь. Мы на небольшом плато в горах. Шагов десять в длину и ширину, не больше. Здесь сплошные камни и почти ничего не растёт, кроме редких кустов и жухлой травы.

– У меня не было денег даже на учебники. Пришлось как-то вертеться, – устало отвечаю я, потирая виски. – Флейм, отвали, а? Спасибо, что спас меня, правда. Я благодарна. Но ты можешь просто отвалить?

– Нет.

Короткий ответ, но весьма однозначный.

– Хорошо, я поняла. Ты будешь преследовать меня до конца жизни? – я принимаюсь пальцами приглаживать растрепавшиеся волосы.

– Мне нужно было убедиться в том, что ты лжёшь, – Флейм не сводит с меня внимательного взгляда, ловит каждое моё движение.

– Убедился?

– Куда вы шли?

– Я тебе уже ответила. Твоё поведение становится похоже на одержимость. Ты попёрся за нами ночью в горы. С ума сошёл?

– Если бы я не пошёл, ты бы разбилась в лепёшку, – Майрок сглатывает, его глаза темнеют.

Неужели его это пугает? Безумие. Всё должно быть ровно наоборот. Мы должны желать смерти друг другу.

– Так может лучше, чтобы расшиблась? Метка бы исчезла, ты стал бы свободен, – говорю я, не сводя с него пристального взгляда. Специально подначиваю.

Майрок за секунду оказывается возле меня. Кажется, я успеваю лишь моргнуть.

Я пячусь, пока спина не упирается в скалу. А затем просто замираю, наблюдая, как он медленно, будто огромный хищник, подходит ко мне и становится напротив. Настолько близко, что я чувствую жар его тела.

– Может, я не хочу, чтобы ты умирала, – рука Майрока ложится на мою щёку.

Его жест наглый, но Флейм считает, что может делать что пожелает. Таков весь он. И я не сопротивляюсь.

Майрок проводит пальцами по тому месту, где был порез, а теперь остался тонкий розовый шрам – зелье из медпункта быстро помогло.

– И я не хочу больше тебя убивать, – откликаюсь я обессилено.

Самое ужасное, что это правда. В ту секунду, когда ужасные слова, предающие отца, обжигают мои губы, я окончательно ломаюсь. Закрываю глаза и тону в своих чувствах. Растворяюсь в ощущении близости Майрока, наслаждаюсь его пальцами, всё ещё нежно поглаживающими кожу на моей щеке.

А когда наконец открываю глаза, успеваю лишь резко втянуть воздух. Потому что Майрок целует меня. Сминает мои губы, вжимая в скалу всем телом. Его поцелуй жёсткий и требовательный. Настолько желанно-сладкий, что у меня всё тело вытягивается, подаваясь ему навстречу.

Майрок подхватывает меня под бёдра, заставляя обхватить его ногами и почувствовать его желание.

Я даже не задумываюсь насколько это порочно. Меня будто ведут инстинкты, заставляя выгибаться так, как ему надо. Делать то, что ему надо. Я вся – оголённый нерв. Желание настолько затапливает меня, что я даже не замечаю, как целую Майрока в ответ. Его язык оглаживает мой рот, хозяйничая внутри.

В какой-то момент он отстраняется, но лишь затем, чтобы прикусить мою нижнюю губу. А затем, лизнув её, снова ворваться в мой рот, жарко терзая его.

Внутри зреет дикий всепоглощающий голод. Я желаю этого мужчину. Мне хочется снять с себя одежду, хочется… Боги! О Великие Легенды!

Я отпускаю плечи Майрока и отталкиваю его, хватая ртом воздух.

Это его желание, не моё! Я такого не ощущала. Впервые я почувствовала его эмоции и буквально утонула в них. Я едва смогла разделить чувства Майрока и свои. А если бы не смогла…

Сейчас голова проясняется, внизу живота тянет, тело пылает. Но кое как контролировать я себя могу.

Великие Легенды, неужели он всегда испытывает такое? Это только ко мне, или мужчины в принципе всегда так желают близости с женщинами? Хоть я и совсем неопытна, но понимаю, что скорее всего Майрок чувствует такое желание лишь ко мне. Как он вообще живёт с этим?

Поднимаю взгляд на Флейма, он ухмыляется, проводя пальцем по моей нижней губе и слегка оттягивая её. Как раз там, где мгновение назад он её укусил.

– Я знаю, что чувствуешь ко мне, – говорит он, жадно разглядывая меня. – Я ощутил весь спектр эмоций. Осторожность, страх, надежду, и всё это приправлено очень сильным желанием. Ты хочешь меня, Медея. Не отрицай это. И твои глаза…

Я отталкиваю Майрока, выставляя перед собой руку:

– Ты много себе вообразил! Притормози-ка.

И вдруг меня накрывает волной мурашек. Я чувствую, как магия течёт по моим венам, как сила множится внутри, разрастаясь. И метка больше не жжёт, наоборот она ласково оглаживает кожу на ключице, становясь ещё больше.

– Я стала сильнее. Магия возвращается! – ликующе восклицаю я, широко улыбаясь.

Глава 15.4

Я огибаю Флейма, выхожу на центр небольшого плато, на котором мы находимся, и раскидываю руки в стороны. Магия струиться по коже, вырывается наружу вихрями из ладоней. Я заливисто смеюсь, чувствуя её каждой клеточкой тела. Такое со мной впервые.

Моя мечта сбывается прямо сейчас. Как же долго я этого ждала! Я заливисто смеюсь, крутясь возле своей оси. На глаза наворачиваются слёзы счастья. Я уверена, что навсегда запомню этот момент. Лишь спустя несколько мгновений вспоминаю, что я вообще-то не одна.

Поворачиваю голову и встречаюсь с Флеймом взглядом.

– До такого я ещё девушек не доводил, – смеётся Майрок мне в тон, пристально рассматривая меня.

Кажется, он шутит. Но это настолько непривычно, что моя улыбка гаснет. Я замираю и сцепляю руки в замок перед собой. Вспоминаю, что было пару минут назад и становится мучительно стыдно. Инстинктивно поднимаю руку и пальцами касаюсь губ. Мы целовались…

– Как ты понимаешь, для того чтобы метка полностью проявилась, и магия набрала силу, нужно больше.

– Но мы были… очень близко друг к другу, – я пытаюсь подобрать безопасные слова.