Текст книги "Позор рода, или Выжить в академии ненависти (СИ)"

Автор книги: Анастасия Милославская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

– Заткнись! – выплёвываю я, а затем быстрым движением формирую в руке простой теневой шар энергии и отправляю его в сторону Майрока. На это не нужно много сил, мне хватает и моих едва проявившихся.

Но Флейм ловит его одним ловким движением, буквально играючи. Я, кипя от бешенства, смотрю, как в его руке схлопывается чёрный шар. Его в считанные секунды поглощают языки пламени.

– Какая горячая девочка, – ухмыляется он.

К моему ужасу, Флейм идёт на меня. Шаг за шагом преодолевая и без того небольшое расстояние, разделяющее нас.

Мне с ним не сладить. Эта мысль снова обжигает сознание.

Я бросаюсь в сторону. Сама не знаю куда.

Лишь бы сбежать и не дать ему приблизиться.

Но Майрок просто хватает меня за талию сзади, поднимает над землёй, и я в считанные секунды оказываюсь прижата к огромному твёрдому мужскому телу.

Я проклинаю себя за то, что позволила страху и ненависти заслонить здравый смысл. Нельзя было поворачиваться спиной к врагу!

– Отпусти! – вскрикиваю я. – Животное! Ненавижу!

Я продолжаю проклинать Майрока и пинаться, он же сжимает меня всё крепче. Я прихожу в себя лишь когда понимаю, что он просто держит меня. Не пытается убить или причинить вред.

Ситуация слишком напоминает тот момент, когда мы прятались от Сладусика. И от этого по спине ползут мурашки.

Я жадно втягиваю живительный воздух, вся дрожа.

– Тс-с, – грубый мужской полушёпот раздаётся прямо над моим ухом. – Разве тебя не учили быть послушной девочкой?

Послушной? Что он несёт? Больной ублюдок.

– Убийца – выпаливаю я, а затем поворачиваю голову, инстинктивно пытаясь отыскать его взгляд.

Мне дико страшно и меня распирает такая лютая злоба, что даже мыслить здраво могу через раз. Но понимаю, что до безумия хочу увидеть хоть какие-то его эмоции сейчас.

Майрок слегка ослабляет хватку, и я нахожу взглядом его лицо. Вижу, как трепещут крылья носа, как расширяется его зрачок до размеров вселенной, когда наши глаза встречаются.

– Столько лет прошло, а ты всё злишься, что я прикончил твоего ублюдочного папашу, Найт? – вдруг произносит он, жадно всматриваясь в мою реакцию.

Я понимаю – ему нравится причинять боль.

У меня всё тело пылает, будто меня в кипяток окунули. Крови в венах не осталась, там жидкая лава жжёт меня изнутри. Я резко разворачиваюсь и со всей силы толкаю Флейма в грудь.

Он стоит всё также неподвижно, уничтожая меня взглядом.

– Гордишься собой? – из моего горла вырывается недобрый смешок. – Ты просто подло воспользовался тем, что между нашими родами много лет была кровная вражда.

Глава 9.2

Огненные искры пляшут во взгляде моего врага.

– Почему же подло? – прищуривается он.

Если один род объявляет вражду другому, это может длиться веками. Жестокий обычай, который остаётся с нами ещё со времён первых потомков драконов. Кровную вражду объявляют крайне редко, но наши предки лет сто назад умудрились перейти друг другу дорогу. Были времена, когда вражда между нашими родами обострялась, а были, когда-то почти сходила на нет…

И главное – закон отступал, когда речь шла о кровной вражде.

Майрок воспользовался этим в нужный момент. Просто остался безнаказанным, убив отца. А дядя мало того, что не стал мстить. Он вышел с предложением о перемирии, просто уничтожив честь нашего рода.

– Отвечай, – требует Майрок.

– Знаешь почему подло? Потому что ты ворвался в наш дом без предупреждения! – разъярённо чеканю я. – Не вызвал отца на поединок, а пришёл внезапно, как настоящее исчадье обители мрака! А дядя Оскар жалкий трус. Будь я на его месте, ещё тогда бы бросила тебе вызов. Отомстила бы за отца.

– Тогда радуйся, что ты на своём месте, Найт, – Майрок склоняется ко мне так близко, что наши носы почти соприкасаются. – Потому что ты не продержалась бы и секунды, и ты это знаешь.

Горячее мужское дыхание касается моих губ, и тело почему-то деревенеет. Я неуклюже отстраняюсь, хватая ртом воздух, который кажется ледяным на контрасте с дыханием Майрока. Это кружит голову.

За день до убийства папы у нас дома был праздник. Отцу пожаловали эбонитовый перстень – он стал правой рукой бога-дракона. Чести выше нет для дракорианца. Стать вторым после Легенды мечтают многие. Слишком много преференций это даёт.

Конечно, род Флейма ожидал, что выберут отца Майрока, ведь он был наместником огненных, а значит был ближе к Великому Богу. Но увы. Легенда счёл моего отца достойнее по каким-то причинам.

И у ублюдка сорвало крышу. Майрок просто решил, что мой папа строил козни, и наш род виноват в том, что произошло. Он решил, что, используя силу, может устранить преграду, мешающую его роду возвыситься. И сделал это.

И самое ужасное – сработало.

Не успел пепел моего папы развеяться над Ауриндаром, отец Майрока стал обладателем эбонитового перстня. Легенде не было дел до кровной вражды двух родов, он просто выбрал другого. Перевернул страницу без сожаления – дракорианцы не терпят слабости. А наши Боги её просто не прощают.

Но справедливость отчасти восторжествовала, ведь прожил отец Майрока недолго. Должность его и погубила. Он поехал в Мрачные пределы по приказу Легенды и сгинул там от лап исчадий.

Мне хочется ответить Майроку тем же, припомнить ему, что недолго его род был на вершине, но я сдерживаюсь. Я не такая, как он. Не буду танцевать на костях его отца.

– Говорят, ты после академии станешь наместником огненного домена? – из меня вырывается смешок.

Майрок молчит несколько мгновений, а затем медленно произносит:

– А ты про меня сплетни собираешь, Найт?

Я пренебрежительно фыркаю и подаюсь назад, упираясь ягодицами в край парты:

– Больно надо. Но ты ведь у нас местная звезда. Скажи мне… когда станешь наместником огненных, ты ведь захочешь подняться ещё выше. И тогда тоже убьёшь ради перстня?

– Язвишь, сука? – его рука с грохотом опускается на парту рядом со мной. Раздаётся треск дерева.

Я хочу казаться невозмутимой, но против воли вздрагиваю, подавляя желание отшатнуться. Просто смотрю в ворот рубашки Майрока, где виднеется сильная бычья шея. Лишь бы не глядеть в лицо. Я дико боюсь тьмы в его глазах.

– А если после его смерти тебя не выберут, убьёшь и следующего? – полушепотом говорю я, безуспешно пытаясь подавить свой страх перед Флеймом. – А потом следующего, и ещё одного…

Я понимаю, что меня несёт, но сейчас я просто не могу мыслить здраво. Настолько ненависть застилает глаза.

Слышу тяжёлый, полный ярости вздох, а потом Майрок хватает меня за подбородок, заставляя поднять голову. Его взгляд впивается в меня сотнями раскалённых игл.

– Тебя интересует убью ли я ещё кого-то, если мне будет нужно? Мой ответ – да. Столько сколько понадобится. Слабый проигрывает. Такова жизнь, Медея.

Моё имя на его губах звучит отвратительной, удушающей симфонией.

Я хватаю руку Флейма, чтобы он меня отпустил, впиваюсь в его кожу ногтями, лишь бы хоть как-то сделать больно. Но Майрок невозмутим, он просто смотрит абсолютно диким, каким-то волчьим взглядом.

– Убийца, – цежу я. – Что тебе нужно? Неужели хочешь убить и меня? Тебе мало того, что ты отнял у меня самого дорогого человека ради власти? Мало, что я росла в пансионе для ущербных? Зачем ты всё время пялишься на меня?

Вдруг после моих слов пальцы Майрока, всё ещё держащие мой подбородок, мимолётно вздрагивают. Он убирает руку, из его взгляда уходит звериный яростный огонь. Глаза становятся скорее цепкими и внимательными.

– Ты должна усвоить одну вещь, Найт, – говорит он, глядя на меня с высоты своего огромного роста. – Я делаю всё, что захочу. И могу смотреть куда захочу. И никто мне не помешает.

С этими словами глаза Майрока опускаются на мою грудь, скрытую тканью блузы.

Это настолько противоестественно, что меня едва не перетряхивает.

– Грёбанный извращенец. Ты совсем больной?

– Я ведь узнал тебя по запаху. Ты была со мной ночью в коридоре. Я сказал тебе тогда, что хочу тебя трахнуть.

– Отвали, подонок!

Мне всё-таки удаётся ускользнуть. Я теперь стою посреди кабинета, больше не прижатая к парте горячим телом Майрока.

– Расслабься, замухрышка. Если бы действительно хотел – уже бы трахнул. Мне интересно другое, ты следишь за мной? Что ты делала ночью в коридоре?

– Самоуверенный идиот. Ты больше никогда не притронешься ко мне. Я просто возвращалась с прогулки. Ты сам меня схватил и облапал!

– Признайся, тебе ведь понравилось.

Точно извращенец. Совсем с катушек слетел.

– Я здесь, чтобы учится, понял? Я хочу, чтобы ты перестал донимать меня.

– Ты не усвоила урок. Приказываю здесь я.

– Чтоб тебя исчадья в своё логово утащили!

Внезапно раздаётся звон колокола. Проклятье! Урок начинается. Мне нельзя опаздывать… я и так много косячу.

Я поднимаю свою сумку с пола, сама не помню, как уронила её. И начинаю двигаться бочком к выходу. Флейм наблюдает за мной, но не предпринимает попыток остановить.

Я бросаюсь к двери, хватаюсь за ручку, тяну на себя, и вдруг мне в след прилетает.

– По чём ты плачешь, Медея? По отцу или по той жизни, которую он тебе мог дать?

Я задерживаюсь на мгновение, по телу идёт дрожь. Поднимаю руку и провожу ею по глазам. Они и правда все мокрые.

Какая же я нюня!

Вылетаю из кабинета, хлопая дверью. Замок, вырванный Майроком, жалобно звенит.

Глава 9.3

Я едва соображаю куда идти, просто несусь по коридору. Пульс стучит в висках, холодный пот течёт по спине, меня всю перетряхивает. Встреча с Майроком слишком тяжело мне далась. Но нужно успокоиться и сосредоточиться на самом главном. Учёба – мой шанс на нормальную жизнь.

Останавливаюсь перед кабинетом, делаю два глубоких вдоха, пытаясь успокоится, а затем дёргаю дверь на себя.

Аудитория большая, в ней много людей. Я запоздало понимаю, что не заметила в расписании, что алхимия и зельеварение у нас вместе с другими группами первогодок. Все уже сидят на местах, я явно опоздала.

Замираю на пороге, находя взглядом преподавателя.

Это мужчина среднего роста с золотыми волосами и стальными серыми глазами. Они прошивают меня насквозь в явной неприязни. Хочется поёжиться, но я сдерживаюсь. Появляется ощущение, что я где-то видела этого дракорианца, но не могу вспомнить где.

– Простите, я опоздала, – говорю громко, выпрямляя спину. – Это больше не повторится.

– Ваше имя, – голос преподавателя приятный и бархатный, но в нём звенит металл.

– Медея Найт.

Я вижу, как преподаватель прищуривается:

– Раз вы позволяете себе опаздывать, то, видимо, знаете, чем отличается алхимия от зельеварения. Я сейчас это объяснял ученикам.

Я сглатываю, мне не нравится его тон и придирки. Но делать нечего, надо отвечать.

– Алхимия изучает трансмутации веществ… – начинаю я.

– Что такое трансмутации? – ледяным тоном прерывает меня преподаватель.

Он делает несколько шагов вперёд, замирая между партами и строго глядя на меня. Вблизи преподаватель выглядит куда моложе. И кажется, он считает, что я не совсем понимаю о чём говорю.

Раздаются ехидные смешки. Я поворачиваю голову и вижу «любимую» сестру Лину с её мерзкой подругой, кровь сразу вскипает.

– Вы не знаете элементарных вещей, но позволяете себе тратить моё время, и время остальных адептов, – строго говорит преподаватель.

– Простите, – я запинаюсь, отводя взгляд от Лины. – Это превращение одного вещества в другое, сэр. Я знаю, о чём говорю.

– Продолжайте.

– Философия алхимии – недостижимая мечта. Это не только физическое ремесло, но и духовное искусство, связанное с поиском внутреннего совершенства и мудрости, – я слегка улыбаюсь, цитируя мой любимый алхимический трактат. – Зельеварение же скорее прикладное. Оно связано с практическим применением магии и концентрацией на конечном результате. Например, зелье с конкретными эффектами.

– Садитесь, адептка Найт. Я назначу вам отработку. Это будет уроком для всех – цените чужое время.

Фух… с плеч будто груз снимают, я сразу чувствую себя куда лучше. Думала ведь, что снова попала.

Я иду между партами, ищу глазами Джули. Она слегка приподнимается, показывая мне место рядом с собой.

Вдруг об мою спину что-то ударяется. Я резко разворачиваюсь, но вижу лишь бумажный самолётик, который валяется на полу. Он раскрывается, будто по велению магии, и на листке появляется надпись: «тупица и уродина».

Я поднимаю лист, сминаю его в кулаке и юркаю на место рядом с Джули. Какая же Лина идиотка! Детский сад.

Джули успокаивающе улыбается мне, передвигая учебник на середину.

– Почему у вас одна книга на двоих? – раздаётся вкрадчивый голос преподавателя. – У каждого должна быть своя.

Если сейчас скажу, что нет денег на учебники, меня просто не поймут. Здесь не то общество. Точно стану изгоем номер один. А у меня в планах нет выставлять себя на посмешище, уже хватило.

– Простите, больше не повторится, – обтекаемо отвечаю я, поднимая голову.

Я вижу, что преподаватель хочет спросить что-то ещё, но почему-то сдерживается, а затем едва заметно кивает и отворачивается.

Ну хотя бы не стал расспрашивать и не пришлось позориться.

– Он сказал, что его зовут Кайлен Шейдмор, злой, да? – шепчет Джули.

Я поворачиваю голову, удивлённо глядя на подругу.

– Что ты сказала?

– Мистер Шейдмор, – шепчет она.

Я едва не подскакиваю на месте. Тянусь вперёд, жадно вглядываясь в преподавателя.

Кайлен Шейдмор был другом моего отца. Я помню его, мы встречались в детстве, мне было лет десять. Именно он подарил мне книгу по алхимии. Он сам написал её. И именно её я цитировала только что, отвечая.

Действительно, узнаваемые золотые волосы и этот нос с едва заметной горбинкой.

Как я могла не узнать мистера Шейдмора? Правда тогда он был куда моложе, а я была совсем ребёнком. Ему было двадцать семь, значит, сейчас тридцать семь.

Его книга называется «Арканы Трансмутации: Искусство алхимии». В своё время я читала её бессчётное количество раз. Даже сумела утащить с собой в пансион. Правда там её украли и сожгли. Свою боль я помню до сих пор.

Одного не понимаю. Сейчас он настоящее светило в мире науки. Что он делает в академии, пусть даже такой крутой, как Пики? Должность преподавателя для Шейдмора, скорее насмешка, чем привилегия.

Я должна поговорить с ним. Он должен был узнать меня, ведь я сказала имя и фамилию. Быть может, он единственный влиятельный дракорианец, к кому я могу здесь обратиться. Вдруг он сможет помочь и рассказать об метке истинности? Или хотя бы посоветует что-нибудь.

Глава 9.4

– Где ты была? – шепот Джули едва слышен. – Зачем Белтон оставляла тебя?

– Позже расскажу, – я кошусь на преподавателя, который вещает об основах алхимии и зельеварения.

Я всё это знаю на зубок, но всё равно лучше не отвлекаться. А то можно снова схлопотать.

Джули глядит на меня с интересом и нетерпением, но кивает.

Я сижу до конца лекции как на иголках. Когда снова звенит колокол, мне приходится просить Джули отложить наш разговор, потому что мне нужно поболтать с Шейдмором наедине. Она удивляется, но кивает.

– Я потом тебе всё расскажу, как только останемся вдвоём, – негромко говорю я.

Вскоре кабинет остаётся пустым, Джули выходит последняя.

– Мистер Шейдмор, – я подхожу ближе к преподавателю.

Он всё ещё сидит за столом, погружённый в чтение каких-то журналов. Поднимает голову, смотрит на меня ничего не выражающим взглядом. А затем произносит:

– Адептка?

– Меня зовут Медея Найт, – снова представляюсь я. – Вы знали моего отца Джозефа. Бывали у нас дома, помните?

Причина почему я хочу поговорить не только в истинности. Просто хочется наладить контакт с кем-то из прошлой жизни. С кем-то, кто не ненавидит меня.

Преподаватель молчит так долго, что мне начинает казаться, что я обозналась, что-то не так поняла. Или может мне вообще причудилось, что мы знакомы. Пристала к уважаемому дракорианцу, трачу его время.

– Помню вас, – наконец медленно говорит Шейдмор. – Так что вы хотели?

Его тон настолько ледяной, что я чувствую себя полной дурой. Облизываю губы и произношу:

– Я хотела попросить у вас помощи.

В его взгляде буквально на мгновение мелькает удивление:

– Помощи? Какого рода?

– Понимаете, я здесь совсем одна, у меня никого нет. Мне недавно вернули магию, а тут ещё эта метка истинности. Я не понимаю, что мне с ней делать? Просто вспомнила, что вы очень умный и наверняка сможете что-то подсказать, – тараторю я с надеждой глядя на преподавателя, а потом добавляю: – Простите, что беспокою вас. Знаю, вы очень занятой.

– Вам недавно вернули магию?

Не самая приятная тема. Зря я вообще про это обмолвилась. Сразу же чувствую себя дефектной и убогой, но гоню это чувство прочь.

– После смерти отца меня признали ущербной. И отдали в пансион для таких детей.

– Интересно, там ведь в основном одни полукровки, – Шейдмор глядит на меня с любопытством.

Что же, хотя бы я смогла завладеть его вниманием.

Коротко описываю ему то, что со мной было, без особых подробностей. Особенно избегаю жалоб на жизнь, не хочу выглядеть жалкой и беспомощной.

– Вам повезло, – задумчиво говорит он. – Метка спасла вас, надо же. Я всегда думал, что вас взял на воспитание Оскар Найт. Вы ведь старшая в роду.

– Всё сложно, – пожимаю плечами я, не желая жаловаться на дядю, всё равно это делу не поможет. – Но всё-таки насчёт метки. Может быть вы мне что-то подскажете.

Шейдмор вдруг резко встаёт со стула:

– За мной, – командует он.

Я оторопело смотрю, как он идёт к двери, и лишь спустя пару мгновений торопливо бегу за ним.

Его кабинет большой с огромным окном и дорогой мебелью из тёмного дерева. Вижу, что преподаватель не отнёс в свои покои вещи, чемоданы стоят в углу.

– Снимайте блузку, – приказывает он, разворачиваясь.

– Чего? Зачем это? – возмущённо спрашиваю я.

Он глядит на меня снисходительным взглядом, поправляет и без того безупречный воротничок рубашки:

– Я осмотрю метку, мисс Найт. Зачем ещё это может мне понадобится?

Мне немного неловко, но я принимаюсь расстегивать пуговицы. Как только вынимаю последнюю из петельки, Шейдмор делает ко мне шаг, без церемоний и лишних слов просто стаскивает рукав блузы вниз, оголяя плечо. Ведёт пальцами по коже, внимательно рассматривая.

– Интересно, – бормочет он себе под нос, внимательно вглядываясь. – Метка огненного домена.

– Да, сэр. Это я уже знаю.

Чувствую лёгкое покалывание и даже жжение на тех местах, где касаются пальцы Шейдмора, но терплю.

Он вообще ведёт себя не как преподаватель. Раздевать ученицу наедине в кабинете не лучшая идея для профессора Кристальных Пик. Здесь все помешаны на порядках, если застукают, даже страшно представить, что будет.

– Как ваша магия, мисс Найт? – внезапно спрашивает он.

– Простите?

– Ваши крылья, ваша магия? Проблем не возникало?

Откуда он знает? Сердце внезапно сжимается, а потом начинает колотить в ускоренном темпе по рёбрам.

– Есть проблемы, сэр.

Шейдмор убирает пальцы, отходя назад. Жжение сразу пропадает. Я принимаюсь торопливо застёгивать блузку.

– Какого рода проблемы, мисс Найт?

– Мне вернули магию в тот день, когда метка проявилась. Распорядитель сказал, что моя сила вот-вот проявится, но увы. Она проявила себя лишь после ритуала, который мы провели с подругой, да и то едва теплится. Смотрите сами.

Я формирую простой теневой шар в руке. Он должен быть почти чёрным, но выходит светло-серый и слабый.

– Интересный случай, – Шейдмор прищуривается, глядя на меня. – Но вполне логичный. Ваша магия не может функционировать должным образом из-за истинности. Вам нужно, чтобы метка полностью проявилась. Тогда всё наладится.

– И как это сделать? – спрашиваю я, а внутри уже всё зудит от волнения. Потому что я примерно догадываюсь. И это совсем не радует.

Глава 9.5

Преподаватель начинает задумчиво ходить по кабинету, меряя его шагами:

– Интересный вопрос. Давайте подумаем. Я попытался нащупать ваш аркан, когда проверял метку, думая, что проблема в нём, но нет.

– Нет?

– Дело в арканной нити.

Магия каждого дракорианца зависит от аркана, он расположен рядом с сердцем. И именно от него тянется невидимая нить к одну из семи Богов-Легенд. В моём случае к Теневому богу-дракону, который сейчас спит, ожидая часа своего пробуждения.

В незапамятные времена, семь великих первородных драконов, которых называют Легендами, создали не только Андраксию, но и весь наш мир. Они населили его как простыми существами, так и своими детьми – дракорианцами. Мы прямые потомки Легенд. Величайшая раса.

Каждый из семи Легенд правит нашим миром ровно четыреста лет, пока не настанет черёд другого.

Так сейчас правит Варгас Даренквойд-Ашрикан – прародитель огненного домена. Потом он обернётся в первородную форму гигантского ящера и заснёт, а следующим будет править прародитель песчаного домена.

И от аркана каждого дракорианца тянется нить к его прародителю. Именно он питает нас своей магией, делает теми, кто мы есть.

А теперь выходит, что моя нить повреждена? Или что имел в виду преподаватель? Всё это настораживает.

– Звучит так, будто я действительно ущербная, – со вздохом произношу я.

– Вы не ущербная, мисс Найт, – лаконично отвечает Шейдмор.

– Не понимаю, что со мной не так?

– Боюсь, ваша нить связана теперь не только с прародителем, но и с вашим истинным. Точнее я бы сказал, что метка истинности что-то нарушила в ней.

– Разве такое бывает? – меня накрывает смятением. Больше всего пугает неизвестность. – Выходит, моя магия зависит от какого-то неизвестного мне истинного?

– Изредка бывает, я слышал о паре подобных случаев. Советую вам поскорее отыскать вашего истинного.

– И что потом?

– Вы ведь совершеннолетняя?

Вопрос довольно странный. Я киваю:

– Конечно, иначе меня бы не взяли в Пики.

– Сами понимаете, понятие истинной пары в большей степени связывает вас и вашего избранника в физиологическом плане. Деторождение и всё такое…

– Вы предлагаете мне родить ребёнка? – ужасаюсь я.

– Вовсе нет, – у Шейдмора широко раскрывает глаза и отмахивается от меня. – Я говорю, что нужен телесный контакт. Плотный телесный контакт, если вы понимаете о чём я. Тогда связь между вами окрепнет, и магия вернётся.

– Ага… поняла, – хмурюсь я.

Плотный телесный контакт? Держаться за руки? Или поцелуи?! Большее вряд ли.

Ладно… если надо я согласна даже на поцелуи. Я бы сейчас и жабу поцеловала, если бы это вернуло мне магию.

Однажды я уже целовалась в пансионе из любопытства. Было мокро, склизко и не слишком приятно. Но вытерпеть можно. Я готова к этому, если придётся.

– Но ведь если связь окрепнет, то мне придётся выйти замуж, – вдруг доходит до меня. – Я хотела избавится от метки! Я – старший ребёнок в нашей семье. Мой дядя втоптал наш род в грязь. Он… вы просто не представляете, что он творит за закрытыми дверями нашего дома. Я должна всё исправить. Мне нельзя выходить замуж.

– Вы можете избавится от метки после того, как вернёте магию. Но есть лишь одна сила способная это сделать. Вам нужно будет подать прошение Варгасу Даренквойду-Ашрикану – Великому Богу. И подробно объяснить почему вы отказываетесь от дара, посланного вам высшими силами. И если он решит, что резон есть, вы лишитесь метки.

– Ладно, это всё выполнимо. Спасибо, сэр, – я склоняю голову в благодарности.

– Выполнимо с вашей стороны. Только не забывайте, что решение будете принимать не только вы.

Это он про истинного что ли? С ним я разберусь. Если уж смогла выстоять против Майрока, с каким-то истинным проблем не будет.

Я хочу уже попрощаться, но вдруг вспоминаю:

– Я уже упомянула, что у меня небольшие проблемы с дядей. Так вот… у меня нет денег на книги.

– И?

Как же неловко!

– Я скорее всего не смогу купить учебники к следующему занятию.

– И как вы планируете решить эту проблему?

Судя по виду преподавателя, он не планирует входить в моё положение.

– Что-нибудь придумаю, иначе никак. Ведь книги нужны не только для вашего предмета.

Шейдмор садится за стол сплетая пальцы и говорит холодным тоном:

– Никогда бы не подумал, что у местных могут быть подобного рода проблемы.

Конечно, он ничего не знает о моей жизни. Думает, я купаюсь в роскоши, как большинство адептов Кристальных Пик.

– Я просто прошу вас быть снисходительнее.

Мне претит просить об этом, но выбора нет. Учебники я и правда не смогу купить. Не в ближайшее время.

– Хм, – Шейдмор окидывает меня внимательным взглядом, а затем добавляет: – Я могу дать вам работу. Буду за неё платить.

Работу? В его голосе сомнение и по лицу вижу, что он уже жалеет о том, что сказал.

– Я готова! – выпаливаю прежде, чем сама успеваю даже подумать, или прежде, чем преподаватель заберёт свои слова назад.

Шейдмор тяжело вздыхает, а затем произносит:

– Я приехал сюда не для того, чтобы вытирать сопливые носы богатеньким сынкам влиятельных родов. Это просто законный способ находится на территории академии. А так у меня свои интересы. Как только вы понадобитесь, я дам вам знать.

– Звучит непонятно, – меня уже начинает одолевать тревога.

На что я вообще подписалась?

– Я согласую всё с ректором, если вас это волнует.

– Спасибо, сэр.

– Свободны, – отмахивается он, тут же теряя ко мне интерес, беря книгу и открывая её.

Я покидаю кабинет Шейдмора в смешанных чувствах. Вроде и благодарна ему за помощь, но какой же он неприятный. Ещё эта странная работа. Надо было быть смелее и настоять на том, чтобы он всё рассказал. Да и сколько заплатит не спросила.

Ну ничего. Спрошу всё в следующий раз.

Сейчас главное другое. Нужно срочно найти истинного и сделать с ним всё, что потребуется для восстановления моей магии. А потом подать прошение и разорвать связь.

Глава 10. Тот самый день

Я задумчиво листаю страницы библиотечной книги под похрапывание библиотекаря. Он совсем старенький и, видимо, заснул. А из посетителей осталась я одна.

После уроков мы с Джули разошлись, после того, как я ей коротко рассказала про метку истинности и мою магию. Она сказала, что у неё есть пару идей, но нужно проверить их. Она пошла как-то проверять, а я поспешила в библиотеку.

Окно приоткрыто, и лёгкий ветерок пробирается под блузу, заставляя меня периодически ёжиться. Вдалеке гремит гром.

Специальных книг по истинности нет, приходится выцеплять информацию по крупицам. И, увы, ничего стоящего я за пару часов не узнала.

Вдруг храп библиотекаря утихает. Он причмокивает, а затем раздаётся гулкий стук.

– Уже комендантский час вот-вот начнётся! – обращается ко мне старичок сонным голосом. – Давай скорее на выход, я должен был закрыть библиотеку ещё полчаса назад. Как-то случайно отвлёкся и не заметил.

Ну-ну… отвлёкся.

Я встаю, отдаю книгу и с улыбкой прощаюсь.

Надо и правда спешить, ещё пять минут и Вудс сможет влепить мне выговор, если поймает. Коридоры почти пустые, по пути я встречаю лишь парочку адептов и одного преподавателя.

Джули, наверное, волнуется. Решит, что я опять попала в переделку. Я уже почти бегу, но внезапно притормаживаю, когда на горизонте появляется дверь в тот самый кабинет, куда меня затащил Майрок. Дурные воспоминания забираются под кожу, будоражат сознание.

Я почему-то начинаю идти медленнее. Воспроизвожу в голове момент нашей встречи. Какой же он похотливый подонок! Трогал меня с таким выражением лица… бр-р-р! Нет, он точно больной!

Мурашки ползут по коже от одного воспоминания о том, что мы соприкасались друг с другом.

Когда я уже оказываюсь прямо возле двери, где всё также вырван замок, то хочу пройти мимо, но вдруг слышу в кабинете какие-то звуки. Будто что-то стучит. Вспоминаю ветер, который сегодня разыгрался. Может окно не закрыто? А если пойдёт снова дождь? Вряд ли на ночь глядя кто-то будет проверять окна.

Вроде бы и не моё дело, но я всегда была аккуратной. Вряд ли мне что-то будет, если я просто закрою окно и спасу кабинет от затопления.

Я толкаю дверь и сердце делает сальто от картины, которая разворачивается прямо передо мной.

Девушка лежит на спине на той самой парте, к которой Флейм прижимал меня совсем недавно. Её волосы блестят золотом в полутьме. А её одежда…

Форменная блузка академии расстёгнута, её пышная грудь белеет в неясном свете. Бесстыдно задранная юбка обнажает длинные ноги в модных тонких чулках на подвязках. И эти самые ноги разведены и между ними высится огромный черноволосый мужчина.

Я заторможено наблюдаю, как он, стоя у стола, двигается между ног девушки с абсолютно звериным остервенением. Стол стучит в такт его бешенным движениям. Именно эти звуки я и слышала.

Мужчина полностью одетый, лишь рубашка слегка расстёгнута и штаны приспущены ровно настолько, насколько нужно, чтобы делать своё дело. И видно, что девушке невероятно нравится происходящее. Она сладострастно изгибается ему навстречу, тонкими пальцами хватается за руки своего возлюбленного. Кусает губы, сдерживая стоны.

Вдруг я понимаю, что это Майрок и Кристабель.

В мозгу простреливает, что нужно срочно закрыть дверь и бежать, это неприлично и вообще…

Я рвано выдыхаю, когда Майрок поворачивает голову. Он смотрит прямо на меня. В его глазах бьётся что-то дикое и первобытное. Истинно драконий взгляд. Почти звериный.

Запоздало понимаю, что попалась. Щёки опаляет стыдом, но я всё также стою, будто к земле приколоченная.

Вместо того, чтобы остановится и прогнать меня, сказать хоть что-то… Майрок лишь усмехается, медленно облизывает губы и начинает двигаться ещё сильнее, ещё яростнее. Глядя прямо мне в глаза. Его порочный взгляд скользит по мне, раздевая.

Я уже даже не замечаю Кристабель, которая извивается под ним. Смотрю лишь на Флейма.

На длинные чёрные ресницы, багряные глаза, идеальные черты лица. Сейчас он весь воплощение огня.

Позволяю себе опустить взгляд на его идеальное тренированное тело, которое сейчас напряжено до предела. Все мышцы выглядят так, будто их отливал гениальный скульптор. Веду взглядом ещё ниже. Но тело и ноги Кристабель закрывают мне то, что я могла бы увидеть, не будь их там.

В груди становится тепло. Внизу живота тянет, я делаю шаг назад, тяжело дыша.

Я по взгляду вижу, что Майроку нравится! Нравится, что я застукала его. Нравится, что я сейчас смотрю. Он не хочет, чтобы я уходила.

Грёбанный извращенец!

Вдруг замечаю тонкую чёрную линию на ключице. Лишь небольшой край узора, большая часть которого скрыта под рубашкой. Это метка истинности. Значит он и Кристабель истинные. Тогда понятно, чего он прямо здесь её решил разложить. Видать припёрло.

Это окончательно отрезвляет меня. Я быстро закрываю дверь и бегу прочь от кабинета.

Картина стоит у меня перед глазами, не желая уходить.

Думаю, это от отвращения. Что может быть хуже, чем увидеть Флейма трахающего свою Кристабель. Она ведь та ещё злобная сука. Они идеально подходят друг другу!

Останавливаюсь, тяжело дыша. Пытаюсь успокоится.

Кристабель, конечно, зазнайка, но вряд ли достойна того, чтобы называть её злобной сукой. И чего я так разозлилась?

– Ай, – шиплю я.

Метка жжёт, я понимаю, что она немного разрастается, как это иногда бывает. Хочется содрать её вместе с кожей. Но я просто обессилено приваливаюсь к прохладной стене. У меня всё тело горит огнём.