Текст книги "Позор рода, или Выжить в академии ненависти (СИ)"

Автор книги: Анастасия Милославская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

– Мы не нашли тебя в твоей комнате. Но как удачно твоя сестра догадалась, что ты можешь быть здесь, – Кристабель прищуривается и выступает вперёд.

Я, конечно, всякое ожидала от Лины. Вполне могла представить, что она со своей подружкой будет донимать меня. Но помогать толпе, которая заведомо сильнее, травить нас с Джули…

Я перевожу взгляд на сестру, но она тут же поджимает губы и отводит глаза.

– Сама виновата, связалась с Флеймом. Совсем поехала головой, – бурчит она.

– Идиотка! – тут же распаляюсь я. – Так скажи правду! Скажи, что Майрок убил моего отца. Думаете, я бы стала с ним водиться после такого?

Мне претит оправдываться, но сила на их стороне.

– Кто тебя знает, – цедит Бель. – Увидела в моём парне того, кто защитит тебя в академии. Так ведь, Найт?

– Вместо того, чтобы придумывать бредни, спроси у него. Флейм подтвердит, что мы просто хотели купить одну книгу.

Судя по лицу Кристабель, она почему-то у Майрока не хочет спрашивать.

– Девочки, может не будем нагнетать? Сами подумайте, род Флейм всегда не любили род Найт, – пытается воззвать к голосу разума Джули. – А после событий с отцом Медеи так вообще…

– Замолчи, толстуха, – Ханна ухмыляется, смеривая Джули надменным взглядом.

Моя подруга тут же сникает и вцепляется в мой рукав. Я чувствую, как подрагивают её пальцы, её почти трясёт от страха.

Я и сама чувствую, как сердце гулко стучит в груди, а желудок скручивает от жгучей тревоги.

Я уже попадала в такие ситуации, но была младше, да и в пансионе обычно преподаватели были неподалёку. Хотя мне бывало вырывали волосы, оставляли синяки и царапали лицо. Несколько раз толкали в грязь или выливали на голову еду.

Что-то мне подсказывало, что сейчас всё зайдёт гораздо дальше. Да и преподавателей на этаже нет.

– Вы же пришли разобраться со мной. Пусть Джули идёт в комнату, а я останусь, – бросаю взгляд на проход, который загораживают девчонки.

Разговоры явно их не интересуют. Кристабель просто хочет пометить территорию и показать всем, что она тут главная. Это заметно сразу.

– Толстуха останется, – не унимается Ханна. – А то она нажалуется.

Заметно, что ей безумно нравится донимать Джули. Она прямо наслаждается её страхом и смятением.

– Я не оставлю тебя, – пищит подруга, но её голос предательски дрожит, как и она сама.

– Пусть идёт, – подаёт голос моя сестра. – Она нам ничего плохого не сделала. А вот Медея должна ответить.

Ханна недовольно косится на Лину, та снова отводит взгляд, сжимая кулаки. Немного совести у неё осталось. Ладно меня ненавидит, но хоть помнит, что Джули в детстве с ней дружила.

– Вали уже, – шикает на Джули Кристабель. – Кому-то скажешь, тебе не жить, поняла?

Джули срывается с места и протискивается мимо девчонок. Я не виню Джули, что она сбежала. Это не её проблемы.

Кто-то даёт ей пинка, и она спотыкается, но всё-таки не падает. Какие же они жестокие.

– Она ничего не сделала! Не трогайте её! – вырывается у меня со злостью.

– Заткнись, – Кристабель делает шаг ко мне и пытается схватить меня за плечи.

Я стряхиваю её руки и отступаю назад, пока не упираюсь спиной в стену.

Подруги Бель надвигаются на меня, лишь Лина остаётся стоять у двери, глядя на происходящее пустыми глазами. Мелькает мысль, что она расскажет про меня и Флейма мачехе и дяде. Радует лишь, что она не связала мою метку истинности и Майрока. Не удивительно, ведь наша связь – чистейшее безумие.

Девчонки совсем рядом, уже обступили меня плотным кольцом, понимаю, что магической силой мне их не одолеть. Тем более такой слабой, как моя. А значит остаётся лишь хитрость.

Глава 13.3

Кристабель останавливается в полуметре от меня, на её лице появляется ехидная улыбочка:

– Лина мне рассказала, что ты несколько лет жила с кровомесами под одной крышей. Может, ты уже такая же, как они?

Вокруг раздаются возгласы отвращения. Эти богатые девчонки презирают полукровок и всех, кто ниже них по статусу. Так было всегда. Этими словами Кристабель хочет уравнять меня с самыми низшими слоями нашего общества прилюдно.

Я гляжу холодно, не показываю своего страха, но внутри всё уже буквально леденеет:

– Не сомневаюсь, что ты собирала обо мне все сплетни, какие только могла. Только не забывай, что ты всего лишь простая дракорианка, пусть и из знатного рода, а я наследница и будущая глава рода. Я встану во главе рода Найт, как только окончу академию. Встану рядом с твоим отцом, Кристабель, и буду по статусу наравне с ним.

Бель поджимает пухлые губы, глядя на меня со всё возрастающей яростью.

Я прикусываю язык, понимая, что в попытке хоть как-то защититься сболтнула лишнего. Лина вполне сейчас может сказать, что у меня есть метка истинности и скорее мне светит стать частью чужого рода и рожать для какого-нибудь аристократа, чем стать настоящей наследницей своего отца.

Но сестра молчит. Мне начинает казаться, что ей и самой неуютно в компании старшекурсниц.

– Знаешь что? Ты меня утомила, – цедит Кристабель.

В её руке появляется маленький обоюдоострый книжал с тонкой светящейся золотой гравировкой на лезвии. Он такой крошечный, что скорее напоминает нож.

Она совсем с катушек слетела?! За такое её точно по головке не погладят, даже если дело касается меня.

– Ты же говорила, что просто припугнёшь её, – Лина переминается с ноги на ногу, с ужасом глядя на нож. – Мы так не договаривались.

– Заткнись, первогодка, – коротко бросает Кристабель моей сестре, а затем поворачивается ко мне: – Думаю, вырезать у тебя на щеке опознавательный знак, чтобы все понимали с кем имеют дело. Слово «кровомеска», пойдёт, как думаешь, Найт?

Меня ошпаривает страхом. Судя по светящейся золотой гравировке это не простой нож. Не удивлюсь, если после него шрам останется навсегда. Целители не смогут свести его.

Я думала, что меня будут пытаться унизить с помощью магии, но всё оказывается куда банальнее. Старшекурсницы бросаются вперёд и хватают меня за руки, прижимая их к стене. Я пытаюсь брыкаться и лягаться. Получается с переменным успехом.

Краем глаза вижу, что Лина просто выходит из комнаты, оставляя меня на растерзание своре Бель.

Меня держат крепко. Куда не взгляни везде злобные ухмылки. На лицах превосходство, они упиваются моей беспомощностью. Просто самоутверждаются за мой счёт.

Кристабель приближает своё лицо к моему:

– Думала, всё сойдёт тебе с рук? Следующий раз думай лучше. Это будет уроком не только тебе, но и всем, кто посмеет встать у меня на пути.

Она подносит свой маленький кинжал к моему лицу, кожу на щеке обжигает болью, но я пытаюсь абстрагироваться от происходящего. Пытаюсь прогнать страх и охватившую меня злость.

Всё что мне нужно собрать в кучу те немногие силы, что у меня есть. Благо, что мы сейчас редко применяем магию на учебе.

Я сосредотачиваюсь и просто ухожу в тень. Это сложно и очень энергозатратно. Я вообще с трудом верю, что получилось. Но мир сереет, приобретая чёрно-белые краски, я вижу, что руки девчонок теперь держат лишь пустоту.

Понимаю, что надолго меня не хватит, ведь мои силы слишком скромны. У меня есть лишь несколько секунд. Я прохожу мимо старшекурсниц, но почти сразу материализуюсь, потому что больше не в силах скрываться в тени.

До двери слишком далеко! Одна из девчонок бросается к двери наперерез!

Они словно безумные.

– Держи её! – визжит Кристабель. – Она пряталась в тени! Смотрите, а то снова уйдёт!

Я не придумываю ничего лучше и поступаю так, как никто не ожидает. Юркаю в одну из душевых кабинок, выкручиваю вентиль кипятка на полную и направляю воду на старшекурсниц.

Душевая наполняется визгом. Я с неким удовлетворением вижу, как глупые курицы пытаются разбежаться, и как обжигающе-горячая вода ошпаривает их руки и лица.

Лишь Кристабель бросается ко мне и пытается вырвать душевую лейку.

– Вы что здесь устроили, пигалицы? – раздаётся яростный визг Вудс, которая влетает в комнату.

– Гав-гав! – Сладусик врывается следом за хозяйкой.

Джули стоит в проходе, виновато глядя на меня. Я опускаю лейку и выкручиваю вентиль в обратную сторону, понимая, что всё закончилось.

Кристабель замирает в полуметре от меня. Она вся всклоченная, её ноздри дрожат, косметика поплыла. Кажется, у неё на половину лица будет ожог. Пока лекарь сведёт его, пройдёт время. Несколько дней точно будет ходить со шрамом на пол лица.

– Она поймала меня в коридоре, когда я бежала к ректору, – оправдывается Джули.

– Вот именно! К ректору! Вы все! – снова срывается на визг Вудс.

Затем переводит взгляд на меня и тут же прищуривается:

– Опять ты. Снова!!! Я этого так не оставлю.

– Да, мисс Вудс, Найт напала на нас, – Кристабель бросается вперёд, натурально рыдая.

Слёзы текут по её обожжённой кипятком щеке, она морщится, но продолжает строить из себя святошу.

– Мисс Рид, что вы здесь делаете? – вопрошает Вудс.

– Мы пришли купаться, а она напала на нас. Найт бешенная и неадекватная! Все знают, что она училась с кровомесами, и вот результат!

– Вы пришли купаться в Пик Первогодок? – возмущённо спрашиваю я. – На наш этаж? Это мы пришли купаться, а вы напали.

– Так и есть, мисс Вудс. Они напали на нас с Медеей, – поддерживает меня Джули. – Посмотрите! У мисс Найт на щеке кровь.

Зря она что-то сказала. Теперь точно попадёт под удар за то, что поддержала меня.

Так и выходит.

– Тебе конец, жируха, – злится Ханна.

– А ну молчать! – взрывается Вудс. – К ректору! Найт и Рид, вы обе к ректору! Пусть он разбирается. А остальные расходитесь и приведите себя в порядок. Вы все получите своё наказание, и его определит ректор.

– Но она обожгла нас…

– Мы не виноваты…

Старшекурсницы больше не похожи всесильных королев. Ещё пару минут назад они чувствовали себя вершителями судеб, а сейчас готовы расплакаться, потому что чувствуют, что всё зашло слишком далеко.

– Так идите к лекарю, а не распускайте сопли! – цедит Вудс. – А теперь вон! А вы, мисс Велингтон, пойдёте по кривой дорожке, если будете водиться с Найт.

Джули опускает голову и молчит, закусывая от напряжения губу.

Через несколько минут мы уже оказываемся у кабинета ректора. Кристабель отвели к лекарю, но вскоре она вернётся, как только обработают её ожоги.

Вудс оставляет меня у кабинета, а сама входит внутрь, видимо, чтобы доложить о ситуации.

Меня скорее удивляет, что в такое позднее время ректор всё ещё работает, а не отдыхает. Я принимаюсь терпеливо ждать. А ведь мне даже переодеться не позволили. Я так и стою посреди коридора в старом халате, который ещё и немного намок в душевой.

Сладусик сидит рядом и периодически сопит, не сводя с меня подозрительного взгляда.

Несмотря на ужас произошедшего – ведь меня едва не затравили толпой – я чувствую что-то сродни радости. Мне удалось дать отпор, даже несмотря на слабую магию и численное преимущество. Пусть это лишь маленькая победа, но я показала, что просто так сносить оскорбления не буду.

Касаюсь рукой щеки, стирая кровь. Порез щиплет, но, слава Легендам, он совсем крошечный.

Спустя пять минут дверь отворяется, и оттуда появляется торжествующее лицо Вудс.

– Мистер Эстринар ждёт вас, мисс Найт, – ехидно говорит она, давая мне проход.

* * *

Принесла вам вот такой арт)) Он у меня уже фигурировал вроде бы в блогах, но скорее всего его видели не все) Потом размещу где-нибудь в книге, когда все посмотрят)

Глава 13.4

Я сначала стучу, хоть дверь уже и открыта. И лишь затем прохожу уже в знакомый мне кабинет. Помню, что прошлый раз мне влетело за то, что вошла без стука.

Внутренне я напряжена и почти испугана, но не подаю вида. В голову лезет самое ужасное.

Меня отчислят…. Ректор скажет, что я дурно влияю на других адептов, что мне не место среди детей самых влиятельных родов империи. Меня выгонят, как безродную шавку.

Вальтор Эстринар сидит за столом, на его лице застыла усталость, грозовые глаза потускнели.

– Добрый вечер, господин ректор, – я останавливаюсь посреди кабинета.

Чувствую себя неловко и глупо в халате на голое тело. Это ведь даже неприлично.

– Медея Найт, вы снова нарушили правила, – он окидывает меня нечитаемым взглядом.

– Позвольте объясниться. Полагаю, мисс Вудс вам всё рассказала, но она бывает… пристрастной, – пытаюсь подобрать нейтральное слово я.

– Ну, расскажите, – угрюмо хмыкает он, откидываясь в кресле.

Присесть мне не предлагают.

Я коротко описываю произошедшее. Стараюсь, чтобы в мой рассказ не вмешивались эмоции, лишь сухие факты.

– Это ваша версия, но полагаю у мисс Кристабель Рид своя.

– Безусловно, – отвечаю я.

– В любом случае вы получаете выговор, мисс Найт. Ещё один, и вы вылетите из Пик.

Я даже не знаю, плакать мне или радоваться, что прямо сейчас не отчислили.

Но остался лишь один выговор… одна ошибка, и моя жизнь будет сломана. От безысходности хочется расплакаться, как маленькой девчонке, но я просто сглатываю вставший в горле ком.

Ректор внимательно наблюдает за мной, медленно барабаня пальцами по столу.

– Я ведь говорил вам, что нужно быть осторожнее, мисс Найт.

– Говорили, – отрешённо говорю я, внутренне просто взрываясь от злости.

Как?! Как я могла быть осторожнее? Мне ведь нужно ходить на уроки, в столовую, принимать душ! В конце-то концов.

Обида просто душит меня. Разрывает на части.

– Вам не стоит заводить врагов в академии. Тем более в лице мисс Рид. Её семья очень влиятельна.

– Мне плевать на влиятельность семьи мисс Рид, – безэмоционально отвечаю я, глядя в одну точку над головой Вальтора Эстринара, а затем добавляю чуть ехиднее: – Cо всем уважением к вам, господин ректор.

Ненавижу их всех. Сильные мира сего считают меня жалким ничтожеством. Однажды всё изменится. Я изменю свою жизнь, или умру. По-другому никак.

Ректор выгибает бровь и хмыкает. Вдруг дверь отворяется, я оборачиваюсь, но мне даже видеть не надо, чтобы знать, кто пришёл. Сладкие духи Кристабель наполнят кабинет.

– Господин ректор! – плаксиво говорит она. – Посмотрите, что она со мной сделала. Она хотела меня убить!

На лице Бель красуются пластыри от ожогов. Наверное, мне стоит порадоваться, что вода в душевых настолько горячая.

– Давайте вы расскажете, что было мисс Рид. Ваша версия произошедшего.

Кристабель падает на стул напротив Эстринара, он даже не делает ей замечания. А я так и остаюсь стоять посреди кабинета в своём халате.

– У нас на этаже сломался кран в душевой, и мы с девочками пошли на другой этаж…

– Кран? Или краны? – выгибает бровь ректор.

Кристабель прикладывает руку к груди и принимается выдавливать слёзы:

– Ах, простите, мне так плохо… я ещё не отошла после нападения этой ущербной… точно не знаю, что там с кранами. Мне подруги сказали, что воды нет. И вот, мы пошли купаться на другой этаж…

Актриса из Кристабель жалкая, ректор видит, что она врёт. Любой это поймёт. Можно ведь даже проверить! Я уверена, краны целые, и вода есть.

– Она врёт, вы можете спросить у Джулианны Велингтон, она была со мной, – вклиниваюсь я.

Но меня просто игнорируют. Лишь ректор бросает на меня короткий взгляд и едва заметно пожимает плечами.

– И там была она!!! – почти вскрикивает Кристабель. – Она напала на нас! Хотела убить! Обварила кипятком. Вы же знаете, какая вода в кранах горячая, если повернуть на всю!

Все это звучит, как полный бред.

– Вы сделаете ей выговор? – спрашиваю я ректора. – Мне сделали, но ведь и она его заслужила.

Эстринар поворачивается ко мне и снисходительно улыбается кончиками губ:

– Как я могу сделать выговор мисс Рид? Она образцовая адептка. На хорошем счету…

Такое ощущение, будто меня в грязь окунули. Я готова взорваться от несправедливости. Меня едва не трясёт.

Один шанс. У меня остался один шанс… Я не должна перечить ректору. Но злые слова буквально жгут кончик языка. Едва я открываю рот, чтобы высказать всё, что думаю, дверь внезапно отворяется без стука.

Я оборачиваюсь, ожидая увидеть ещё кого-то из старшекурсниц, которых привели на допрос, Джули, или на худой конец Вудс. Но, к моему удивлению, там оказывается профессор Шейдмор.

Я вижу, что у него одна из манжет на рубашке не застёгнута, будто он спешил. Пиджак он держит в руке.

– Эстринар, – кивает он ректору, а затем переводит взгляд на стоящую посреди кабинета меня. – Я узнал, что адепты устроили потасовку в душевой…

– Именно так, но ты чего притащился, Кайлен?

Я сама задаюсь тем же вопросом. Шейдмор лишь передёргивает плечами.

– Почему адептка стоит в одном халате и тапках? – задаёт вопрос он таким ледяным тоном, что хочется поёжиться.

– Потому что она так пришла, – отвечает Эстринар.

Я впервые слышу в его голосе некую долю растерянности. Ректор смотрит на Шейдмора со всевозрастающей неприязнью.

– Это возмутительно и нарушает все приличия. Мы с вами в лучшей академии империи, а вы позволяете девушке стоять перед мужчиной почти голой. Что будет, если об этом узнают?

С этими словами он берёт пиджак и опускает его мне на плечи. Я стою, и сама не знаю, что делать в этой ситуации. Вроде бы надо и отказаться, как-то это слишком… но мне правда куда спокойнее при мужчинах в закрытой одежде. Я укутываюсь в пиджак поплотнее.

Жду, что ректор скажет Шейдмору, что он ведёт себя слишком нагло, но Эстринар не выгоняет профессора и не показывает, что он главнее. А ведь он ректор. Каким бы Шейдмор не был прославленным учёным, в стенах Пик он всё равно преподаватель.

Зато Бель не выдерживает:

– Что вы себе позволяете? Защищаете убийцу? Она же изуродовала меня! Посмотрите на моё лицо!

– Закрой рот, – негромко говорит Шейдмор. – Зачем ты вклиниваешься в разговор?

– Я не буду молчать, я требую… а-а-а… у-м… – Кристабель внезапно начинает издавать странные звуки и резко прикрывает рот рукой, бросая на Шейдмора полные ярости взгляды.

– Расколдуй её, не нужно так поступать с адептками, – обращается ректор к преподавателю.

– Вы две, вышли отсюда быстро, – Шейдмор кивает на дверь. – Идите в свои комнаты, время уже позднее.

Кристабель вся пунцовая вылетает из кабинета, я следую за ней. Едва мы оказываемся в коридоре, она принимается хватать ртом воздух и кашлять. Больше из её рта не вылетают странные мычащие звуки.

Я только хочу уйти от греха подальше, как мне прилетает в след.

– Я-то всё думала, зачем тебе это противозачаточное зелье? Думала, ты к Майроку прицепилась, как клещ. А ты оказывается захомутала преподавателя… – хрипит Бель, давясь кашлем и злым смехом. – Вот это номер, Найт!

– Ты совсем больная? Он просто ведёт у нас алхимию и зельеварение. Мы с ним едва друг друга знаем.

– Понимаю, он богатенький и ему всего тридцать пять, – хмыкает Кристабель, выпрямляясь. – Посмотри, как заботится о тебе. Можете тебе пойти к нему в комнаты, а? Отблагодарить? Он ведь сейчас за тебя будет просить, не так ли?

– Что просить, дура? Мне выговор влепили. О чём он может попросить? Не приближайся ко мне больше. Мне не нужен твой придурочный Флейм, поняла?

С этими словами я разворачиваюсь и иду прочь, кипя от негодования. Теперь Кристабель пустит про меня новую сплетню.

Глава 14. Боишься меня?

Утро хмурится с небес грозовыми тучами, красного светила почти не видно. Я поправляю воротничок блузки, глядя на себя в крохотное ручное зеркало.

– Идёшь? – зовёт меня Джули.

На душе тревожно, хочется лечь в кровать, накрыться одеялом с головой и никуда не выходить. Но я не могу позволить себе такой роскоши. Начинается новый день в академии. А значит я должна взять себя в руки и идти на учёбу, что бы меня там не ждало.

– Иду, – откликаюсь я, откладывая зеркальце.

– Всё будет нормально, – улыбается Джули, подбадривая меня. – Сейчас позавтракаем, потом у нас Эфирология, можно будет подремать, пока старик Эндрюс будет читать нам вслух лекцию. Не самый напряжённый предмет.

Едва мы с Джули выходим из комнаты и спускаемся на первый этаж, как встречаем Хелену Белтон – куратора нашего потока. Её волосы всё также собраны в мышиный хвостик, а строгая юбка цвета детский неожиданности сидит мешком.

– Мисс Найт, – зовёт она меня, поджав губы. – Остановитесь!

Мы с Джули замираем, предчувствуя неладное.

– Господин ректор сказал, что мисс Рид больше не будет вашем мастером-наставником, – цедит она, обиженно поджимая губы. – Я так понимаю, вчера у вас случилось недопонимание… а ведь именно я приставила к вам мисс Рид.

– Она пыталась вырезать на моём лице оскорбление, – я поднимаю руку и пальцем указываю на порез на щеке. – Я ещё не была у лекаря, но уверена, что останется шрам.

– Кх-м, – кашляет Белтон. – Какие глупости… всё заживёт. Уверена, вы спровоцировали адептку Рид…

– Она сама постоянно донимает нас! Днём пристала в коридоре, а вечером пришла в душевую, – вступается за меня Джули. – И вообще Кристабель никак не помогала Медее. Она не наставник.

– Она и правда мне ничем не помогала, просто сказала, чтобы я не донимала её, – говорю абсолютную правду я.

Губы Белтон превращаются в тонкую нитку. В её глазах искрится толика неприязни, но она старается держать себя в руках.

– В любом случае, из-за вас вчера адептка Рид получила выговор! Неслыханно. Теперь мне придётся сообщить об этом её отцу. Он очень беспокоится об образовании и репутации дочери. Уж не знаю, какие слова мне подобрать, чтобы не навлечь на себя его гнев…

Получила выговор?! Но ректор же сказал, что ей ничего не будет.

Мы с Джули потрясённо переглядываемся. Вот дела! Неужели Шейдмор всё-таки убедил Эстринара поступить по-честному? Даже не верится. Откуда у него такое влияние?

– И ещё господин ректор сказал, что лично подберёт вам мастера-наставника. Надеюсь, уж эту девушку вы не доведёте до срыва, – цедит мисс Белтон. – А теперь до свидания, адептки. Не опаздывайте на урок и соблюдайте правила.

– Я ей тоже не нравлюсь. Считает, что я виновата в том, что ей придётся объясняться перед отцом Бель, – говорю я, когда Белтон отходит на приличное расстояние.

– Да и плевать! Слышала, Кристабель влепили выговор! – Джули едва не светится. – Знаешь, мне кажется, с тобой я становлюсь смелее, Дея. Смогла даже куратору сейчас возразить.

– Ты себя недооцениваешь, в душе ты очень сильная и смелая, – улыбаясь я подруге.

Вроде и приятно, что змея получила по заслугам, но теперь она ещё сильнее обозлится. Надо быть настороже. А лучше сказать Майроку, чтобы попридержал поводок своей девушки. Жаловаться не слишком хочется, тем более Флейму, но я не дура. Остаться в Пиках куда важнее. Я всё сделаю, чтобы обезопасить себя и не вылететь из академии.

Мы с Джули почти подходим к столовой, когда я произношу мысль, к которой пришла:

– Думаю, нажаловаться на Кристабель Флейму. Почему бы и нет? Не хочу из-за неё и её тупой ревности вылететь из академии.

– Идея отличная, тем более… Медея! Вон он, смотри.

Я поворачиваю голову и действительно вижу Майрока, блондинистого Рикарда и ещё какого-то парня, который часто ходит с ними.

От одного взгляда на Флейма сердце сразу ускоряется. Мне хочется скорее скрыться, но я не успеваю. Нас тоже замечают. Рикард широко улыбается и снисходительно бросает нам короткое приветствие:

– Доброе утро, первогодки, которые любят неприятности.

К моей моментально вспыхнувшей тревоге, Майрок не проходит мимо, в отличие от его друзей. Он останавливается прямо напротив нас. Смотрит на меня в открытую прямо посреди оживлённого коридора.

– Э-э… привет, – робко здоровается Джули.

– Иди, погуляй, – бросает он подруге.

– Я … – Джули начинает нервничать, но в итоге берёт себя в руки и уже твёрже добавляет: – Нет.

Я уже понимаю к чему всё идёт, поэтому улыбаюсь Джули:

– Всё нормально, иди в столовую. Я скоро приду, а если всё-таки пропущу завтрак, захвати мне пару булочек, ладно? На урок точно не опоздаю.

– Ладно, – сконфуженно бормочет она, осмелившись даже бросить на Майрока предостерегающий взгляд.

Наверное, Флейм сейчас что-то скажет про Кристабель. Или про истинность. Я теряюсь в догадках, но бежать больше не собираюсь.

– Говори, что хотел, – требовательно произношу я, пытаясь задавить внутри себя смятение.

– Иди за мной, – обманчиво спокойно говорит Майрок.

По его глазам вижу, что он в ярости. Великие Легенды, когда я научилась различать оттенки его настроения? С ума сойти.

Я делаю глубокий вдох и киваю. Мы идём вместе от столовой, преодолеваем коридор. Периодически я ловлю на нас заинтересованные взгляды – Флейма знают многие, и им интересно, что за пигалица рядом с ним.

Мы выходим на улицу, прохладный ветер тут же подхватывает волосы, пробирается под блузку, холодит колени. Я едва сдерживаюсь, чтобы не поёжиться. Скоро пойдёт дождь.

Двор академии пустой, лишь шуршат листья деревьев, летая по каменным тротуарам. Все адепты сейчас на завтраке, о чём я трусливо сожалею. Будь сейчас во дворе хоть кто-то это могло бы сдержать Майрока. Хотя внутренний голос тут же услужливо подсказывает: вряд ли что-то или кто-то помешает Флейму делать со мной всё, что вздумается.

Мы останавливаемся на широком каменном крыльце академии.

– Ну и что ты хотел? – скрещиваю руки на груди в защитном жесте.

Майрок поворачивается, скользит взглядом по моему лицу. Слишком долгая пауза и глухая ярость, бурлящая на дне его зрачков, вызывает желание сделать шаг назад. Но я упрямо стою, делая вид, что не замечаю его злости.

Внезапно он поднимает руку и сжимает мой подбородок. Не сильно, но ощутимо. Не церемонясь приближается к моему лицу так, что я могу в мельчайших подробностях рассмотреть каждый огненный всполох, пляшущий в его глазах.

– Боишься меня? – спрашивает он, проводя медленно пальцем по моей скуле.

Выдох замирает в горле, паника накрывает меня. Не отводи взгляда! Не отводи! Щёки моментально вспыхивают жаром.

Но я справляюсь, сохраняя невозмутимый вид. Не пытаюсь убрать его руку, не пытаюсь оттолкнуть или воспротивиться. Лишь произношу негромко, но твёрдо:

– А разве не должна? Конечно, я боюсь тебя. Это логично, ведь ты убил моего отца.

– Правда? – выражение его лица меняется, становясь откровенно злым. – А я думал, боишься потому что поняла, что я узнал зачем тебе противозачаточное зелье. Я ведь спрашивал у тебя – кто он. Но ты не ответила. Думала, не узнаю?

Я наконец-то делаю торопливый глубокий вдох. Майрок настолько близко, что кажется у нас один воздух на двоих.

Я отстраняюсь, сбрасывая его тёплую руку. Сразу становится холоднее.

– О ком ты? – нервно спрашиваю я.

– О ублюдском Шейдморе, разумеется. Я всё знаю, Найт. Знаю, что он таскается за собой. Знаю, что вы давно знакомы. Сколько лет это тянется? Ты давно в него влюблена, не так ли?

«Шейдмор» и «таскается за кем-то» это уже довольно забавно, учитывая его характер. Я даже на мгновение теряюсь.

Глава 14.2

Я издаю смешок:

– Такое ощущение, что ты не спал всю ночь и нафантазировал эти бредни.

По выражению лица Майрока с удивлением понимаю, что скорее всего это правда.

– Это истинность Флейм. У тебя от неё сносит крышу, – едко подмечаю я. – Но между мной и профессором никогда ничего не было и быть не может.

Майрок на секунду едва заметно ухмыляется.

Я против воли опускаю взгляд на губы Флейма. Запретные мысли лезут в голову – интересно, как он целуется? Наверняка жёстко, забирая своё. Совсем не так мерзко и слюняво, как тот парень, с которым я пробовала целоваться в пансионе. Майрок вообще другой. Я никогда не встречала никого похожего на него.

Меня ошпаривает ужасом от этих случайных мимолётных мыслей. Он проклятый убийца! Я стану предательницей отца, себя, и всего, что мне дорого, если буду думать в этом направлении. Безумие…

– Почему тогда твои глаза сейчас поменяли цвет, Медея?

Едва Майрок назвал меня по имени, как сразу по венам будто понёсся жгучий яд. Оно звучит на его губах невыносимо и запретно. Лучше бы он, как и раньше, звал меня просто Найт.

– И что же значит фиалковый, а? Скажи мне, – напирает Майрок.

Фиалковый? Я моргаю и поспешно стыдливо опускаю взгляд. Он знает ответ! Я поняла, что знает.

– Фиалковый значит, что мой объект симпатии… – начинаю я.

Но Флейм тут же меня прерывает, чеканя со всевозрастающей яростью:

– Он значит, что ты хочешь его. Едва я вспомнил эту лабораторную мышь, как ты тут же вся поплыла. Как же это отвратительно.

Боюсь, дело совсем не в Шейдморе. Я закрываю лицо руками, проводя пальцами по глазам и щекам. Пытаюсь успокоиться. Стыд, что Майрок едва всё не понял, терзает меня.

– Прекрати, клянусь между мной и Шейдмором ничего и никогда… – отрывисто бросаю я, отворачиваясь и хватаясь заледеневшими пальцами о перила.

– Я знаю, что твой папаша платил ему огромные деньги, Найт. Он хотел, чтобы Шейдмор женился на тебе?

Я чувствую, что Майрок стоит позади меня, почти дышит мне в затылок. Он слишком близко, и это невыносимо.

– Огромные деньги? – растерянно произношу я. – Папа просто поддерживал его, как начинающего учёного. У нашего рода были огромные фармацевтические производства, он продавал отцу разработки.

В экстренный момент память подкидывает мне то, что я случайно подслушала, когда была подростком. Отец ведь и правда спонсировал разработки Шейдмора. Но теперь-то какая разница… Дядя относился ко всему спустя рукава и теперь почти все производства стоят или едва выходят в плюс. Из-за этого мы и обеднели. Но я знаю, что как только закончу академию, смогу потихоньку поправить дела отца, и наш род снова восстанет из пепла.

– Послушай меня, Найт. Просто признай, ты припёрлась в Пики из-за Шейдмора, так ведь? Или он из-за тебя? – рука Майрока ложится справа от меня, буквально в паре сантиметров от моей.

Огромная сильная мужская ручища. Я смотрю на неё, но взгляд на её владельца поднять не решаюсь.

– Скажи, какое тебе дело? Ответь. Зачем тебе знать? – тихонько спрашиваю я, уже зная ответ.

– Мы истинные, это всё меняет.

Что меняет? Даже страшно спрашивать.

– Ты начал говорить про зелье ещё до того, как мы с тобой поняли, что истинные, – подмечаю я.

Сама не знаю, зачем подначиваю Флейма. Он просто бесит меня. Хочется уколоть этого огненного побольнее, поставить его в неловкую ситуацию, чтобы он оправдывался.

Но этого не происходит.

Майрок склоняется ближе. Его чёрные волосы касаются моих плеч.

– Это инстинкты пары, Найт. Я сразу почувствовал их. Ты – принадлежишь мне. Никто не смеет трогать моё. Я ясно выразился? – опаляет мою щёку горячим дыханием.

Несмотря на холодный ветер, становится жарко. Но от слов Майрока внутри будто оседает иней

Я резко разворачиваюсь:

– Я никогда не буду твоей! Что ты несёшь, убийца? Никакая метка этого не изменит!

Флейм ставит вторую руку слева, не давая мне ускользнуть. Мы настолько близко, что между нами и крохотный луч света не проскочит.

– Думаешь, я когда-то хотел связать свою жизнь с отродьем Найтов? Я скорее сдохну, – зло говорит он мне в лицо. – Мы избавимся от метки.

Несмотря на то, что я думаю примерно также, становится неприятно от его слов. Я-то понятно, за что его ненавижу. Но он почему так? Из-за того, что я не такая шикарная, как Кристабель? Ему досталась в истинные жалкая я, вот и злится?