Текст книги "Притяжение (СИ)"

Автор книги: Анастасия Ковальковская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 21

Рабочий день закончился, и Настя, уставшая, но довольная, вышла из пиццерии.

На улице пахло свежим дождём и тестом, что ещё тянулось из кухни, будто день не хотел её отпускать. Она поправила фартук, стянула волосы в небрежный хвост и глубоко вдохнула прохладный воздух.

– Наконец-то, – тихо выдохнула она, шагая по мокрому тротуару. Ноги гудели от усталости, но в груди было спокойно. Паша звонил днём, они смеялись, строили планы на выходные – и эта мысль грела лучше любого чая.

Улица уже пустела, витрины отражали тусклый свет фонарей. Настя шла привычным маршрутом к остановке, листала телефон, когда вдруг почувствовала – кто-то смотрит.

Она подняла голову.

На другой стороне дороги, под фонарём, стоял он.

Высокий силуэт, знакомая посадка плеч, темная куртка, руки в карманах. Сердце Насти сжалось так резко, что она едва не выронила сумку.

Это был Филлип.

На секунду ей показалось, что воздух стал плотнее. Всё вокруг – шум машин, свет витрин, лёгкий ветер – словно отодвинулось, оставив их двоих.

Он сделал шаг вперёд. Улыбка – та самая, холодная, чуть насмешливая – скользнула по его лицу.

– Привет, Настя, – сказал он спокойно, будто они расстались вчера, а не год назад. – Наконец-то я тебя нашел.

Она застыла, будто время перестало идти.

– Нашёл? – повторила она глухо, стараясь не выдать дрожь в голосе. – А зачем искал?

Филлип усмехнулся, сделал ещё один шаг, его тень вытянулась на мокром асфальте.

– Просто хотел поговорить. Спокойно. Без сцен.

Настя почувствовала, как внутри всё обрывается. Столько времени прошло, столько сил ушло, чтобы выбросить его из памяти, из жизни, из сердца. А теперь он снова стоял перед ней, будто ничего не изменилось.

– Нам не о чем говорить, – произнесла она тихо, глядя в сторону. – Прошло слишком много времени.

– А я всё равно не смог тебя забыть, – перебил он, его голос стал мягче, почти ласковым. – Ты ведь сама исчезла. Без слов. Без объяснений. Думаешь, так просто можно уйти?

Она сжала ремешок сумки, чувствуя, как от напряжения побелели пальцы.

– Я не исчезла. Я ушла, – сказала она твёрдо. – И у тебя не было права искать меня.

Он усмехнулся, в голосе прорезалась та же холодная насмешка, от которой когда-то стыла кровь.

– Право?.. Настя, ты говоришь так, будто я тебе что-то должен. А я просто хочу убедиться, что ты не забыла, кто я есть.

Она посмотрела на него прямо, впервые за всё это время.

В её взгляде не было ни слёз, ни страха – только усталость и память, от которой не спрятаться.

– Забыла?.. – тихо повторила она. – Нет, Филлип. Я не забуду.

Она сделала шаг вперёд, чувствуя, как слова рвутся сами.

– Я не забуду ту ночь, когда ты меня избил. Когда я лежала на полу без сознания, а ты просто ушёл.

Он чуть дёрнулся, будто не ожидал услышать это так прямо. Настя не отвела взгляда.

– Это ты ушёл первым, – сказала она твёрдо. – И в больницу ты не пришёл. Ни разу. Даже не написал.

Она замолчала на секунду, в горле пересохло, но голос оставался ровным.

– Так что не говори, что я исчезла. Это ты исчез тогда, когда мне было хуже всего.

Филлип нахмурился, улыбка исчезла с его лица.

На мгновение в его взгляде мелькнула тень – не вины, нет, а раздражения, словно её слова задели его эго.

– Ты драматизируешь, – произнёс он хрипло. – Всё было не так, как ты сейчас рассказываешь.

– Не так? – Настя чуть усмехнулась, но в глазах блестела боль. – У меня до сих пор остался шрам. Может, ты хочешь посмотреть, чтобы убедиться?

Он отвёл взгляд.

– Я тогда… просто был не в себе.

– А я была? – перебила она резко. – Я неделю не могла спать, боялась каждого звука. Ты не представляешь, каково это – просыпаться и бояться, что снова услышишь твои шаги.

Между ними повисла тишина, густая, липкая.

Фонарь над головой тихо потрескивал, отражаясь в лужах.

Филлип вздохнул, пытаясь вернуть привычную маску спокойствия.

– Значит, ты теперь идеальная жертва, да? Всё забыла, всё простила, живёшь с кем-то новым…

– Да, живу, – ответила она спокойно. – И счастлива. Без тебя.

Он замер.

Секунда – и в его взгляде что-то мелькнуло: обида, злость, уязвлённое самолюбие.

– Понятно, – произнёс он холодно. – Ну что ж, удачи тебе в твоём новом счастье.

Он шагнул назад, но перед тем, как повернуться, добавил почти шёпотом:

– Но, Настя… не думай, что всё закончилось.

Он шагнул назад, но не ушёл.

Несколько секунд просто смотрел на неё – пристально, будто хотел прожечь взглядом. Улыбка вернулась, но теперь в ней было что-то хищное.

– Только не обманывай себя, Настя, – сказал он тихо. – Ты ведь знаешь, что всё равно моя.

Он чуть наклонил голову, в голосе прозвучала опасная мягкость. – Всегда была. И всегда будешь.

Настя не двинулась. Воздух между ними будто застыл.

Филлип усмехнулся и добавил, почти шёпотом, так, что слова будто впитались в дождь:

– Мы ещё встретимся.

Он развернулся и пошёл прочь, не оглядываясь.

Его шаги постепенно стихали, растворяясь в звуках города, но фраза продолжала звенеть в голове, будто сказанная прямо у уха.

Настя стояла неподвижно, пока не убедилась, что он действительно исчез.

Только тогда позволила себе выдохнуть – коротко, резко, будто вырывала из груди застывший ком страха.

Она прижала ладонь к груди, чувствуя, как бешено колотится сердце.

– Нет, – прошептала она еле слышно. – Не твоя. Никогда больше.

Дождь усилился. Мелкие капли били по асфальту, по её волосам, по рукам, но Настя стояла, будто не чувствуя холода.

Слова Филлипа не уходили из головы – «мы ещё встретимся».

Они звенели внутри, как предупреждение, как приговор.

Телефон в руке дрожал – от дождя или от того, что она сама дрожала, уже было не понять.

Она заставила себя сделать шаг, потом ещё один. Каждое движение давалось тяжело, будто она шла сквозь густой воздух.

Автобус она пропустила – не могла стоять на остановке, где всё ещё стоял его запах, его взгляд.

Поймала такси, села на заднее сиденье и, прижав руки к груди, смотрела в окно, где отражалось мокрое, расплывшееся лицо.

В голове шумело.

Он нашёл меня. Значит, знал, где искать. Кто сказал? Как?..

Когда машина остановилась у подъезда, она ещё несколько секунд не могла выйти.

Только когда водитель спросил, всё ли в порядке, Настя кивнула, заплатила и выскочила под дождь.

Подъезд встретил её тусклым светом и запахом сырости. Она поднялась по лестнице, чувствуя, как каждая ступень будто стонет под ногами.

Ключи дрожали в пальцах, когда она открывала дверь.

В квартире было темно, тихо.

Она включила свет – и от облегчения почти заплакала.

Здесь было всё знакомо: чашка на столе, одеяло, её пальто, оставленное утром на спинке стула.

Безопасность.

Почти.

Настя опустилась на пол прямо у двери, прижала колени к груди.

Глубокий вдох. Ещё один.

Он не может сюда прийти. Не может. Он не знает адрес. Не знает…

Телефон снова оказался в её руках.

Экран мигнул – и она, не раздумывая, набрала Пашу.

– Привет, – сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Ты не спишь?

На том конце провода послышался его тёплый, немного сонный голос:

– Нет, только лег. Всё хорошо?

Она сглотнула, молчание повисло между ними.

– Просто… – Настя посмотрела на окно, где стекали тонкие струйки дождя. – Просто скажи что-нибудь. Любое.

– Что-нибудь? – Паша усмехнулся. – Например, что завтра я приду за тобой, и мы пойдём завтракать в ту кофейню, где ты любишь сидеть у окна?

Настя закрыла глаза.

Голос Паши будто отогрел холод, что сидел внутри.

– Да, – прошептала она. – Именно это.

Она не сказала ему, кого видела. Не сказала про дождь, про взгляд, про шёпот: «мы ещё встретимся».

Пусть пока останется тишина.

Утро выдалось серым, вязким.

Будильник звенел долго – Настя не сразу поняла, где находится. Казалось, ночь так и не закончилась, просто растянулась, впитавшись в утренний свет.

Она села на кровати, прислушиваясь.

Тишина. Только дождь тихо стучал по подоконнику.

Сердце билось уже спокойнее, но внутри всё ещё что-то дрожало, будто тонкая трещина не успела затянуться.

Телефон на тумбочке мигал сообщением – отПаши:

«Доброе утро, спящая. Завтрак всё ещё в силе?»

Она невольно улыбнулась. Это короткое сообщение будто вернуло ей реальность – ту, где всё просто, спокойно, безопасно.

Настя пошла на кухню, закипятила чайник, но странное чувство не отпускало.

Что-то было не так.

Непонятно что – просто холод под кожей, как перед грозой.

Она подошла к двери – просто чтобы убедиться, что замок закрыт.

Щёлкнула цепочка. Всё на месте.

Но на полу, прямо под щелью двери, лежал небольшой конверт.

Белый, тонкий, чуть влажный от утреннего воздуха.

Настя замерла.

Пальцы мгновенно похолодели. Она медленно наклонилась, подняла конверт.

На нём не было адреса, только её имя, написанное знакомым почерком – чётким, уверенным, чуть наклонённым.

Филлип.

В груди всё сжалось.

Она не открывала. Просто стояла с этим конвертом в руках, не в силах сделать ни шагу.

Минуты тянулись.

Потом она аккуратно положила его на полку, рядом с ключами, и отошла.

Ни читать, ни выбрасывать – просто не прикасаться.

Телефон снова загудел – Паша.

– Доброе утро, – его голос был бодрым, тёплым. – Ты уже встала?

Настя закрыла глаза, глубоко вдохнула.

– Да, – ответила тихо. – Уже.

– Ты в порядке?

– В порядке, – солгала она. – Просто ночью плохо спала.

– Тогда я заеду за тобой через час. И никакие возражения не принимаются, понялa?

Она едва улыбнулась.

– Хорошо.

Когда он положил трубку, Настя ещё несколько секунд стояла, глядя на конверт.

Дождь за окном усилился, будто подчеркивал – это ещё не конец.

«Мы ещё встретимся»– звучало в голове его голосом.

И теперь у неё в руках было доказательство, что он говорил это всерьёз.

К тому времени, как Паша подъехал, дождь уже почти стих.

Настя стояла у окна, глядя, как по стеклу медленно сползают редкие капли. Конверт всё ещё лежал на полке – белое пятно, от которого невозможно отвести взгляд.

Она нарочно не прикасалась к нему. Просто знала: стоит открыть – и всё вернётся.

Во двор въехала его машина. Настя мгновенно отвернулась, натянула джинсовку, глубоко вдохнула и пошла вниз.

Паша стоял у капота, облокотившись на машину, с той самой лёгкой улыбкой, от которой обычно у неё теплеет на душе.

Сегодня – не помогло.

– Привет, – он прищурился, всматриваясь в неё. – Усталая, но красивая.

– Привет, – ответила она, стараясь улыбнуться. – Я готова.

Они поехали молча. Радио бормотало что-то фоном, за окнами проплывали мокрые улицы.

Паша бросал на неё короткие взгляды – пытался понять, что изменилось.

– Ты точно в порядке? – наконец спросил он, когда они остановились у перекрёстка.

Настя отвела взгляд к окну.

– Да. Просто вымоталась на работе.

– Настя, – он говорил спокойно, без нажима, но в его голосе было то, что не оставляло места отговоркам. – Я тебя знаю. Что-то случилось.

Она сжала пальцы, ощущая ногтями кожу ладоней.

– Ничего, – тихо сказала она. – Просто… ночь была беспокойной.

Он кивнул, но не поверил.

– Сны?

– Может быть, – уклонилась она.

Паша протянул руку, положил ладонь ей на колено.

– Слушай, если тебя что-то тревожит – просто скажи. Я рядом. Не нужно держать всё в себе.

Настя кивнула. Слова застряли где-то между дыханием и страхом.

Она почти сказала – «я видела его», но в последний момент сглотнула.

Ей вдруг стало страшно: если произнесёт, это станет реальностью.

– Я скажу, если будет что-то серьёзное, ладно? – тихо произнесла она.

Паша посмотрел на неё пристально, хотел что-то сказать, но передумал.

Просто сжал её руку и завёл двигатель.

Когда они подъехали к кофейне, Настя уже почти смогла дышать ровно. Почти.

Она вышла из машины, вдохнула запах свежей выпечки и кофе – и на мгновение позволила себе поверить, что всё под контролем.

Но когда они вошли внутрь, на столике у окна она заметила белую розу.

Одинокую. Без записки.

Просто розу.

Сердце замерло.

Паша что-то говорил баристе, не замечая, как в Насте вновь оживает тот самый холод.

Он был здесь.

Настя стояла у прилавка, сжимая стакан латте так крепко, что чувствовала, как горячий пар щекочет пальцы.

Паша что-то рассказывал баристе, шутил – его голос звучал ровно, спокойно, будто мир вокруг по-прежнему оставался безопасным.

Только не для неё.

Белая роза на столике у окна словно прожигала взгляд. Она не могла отвести глаз.

Такие розы он дарил ей раньше. Только белые.

Символ чистоты, говорил он. Хотя теперь Настя знала – за этой «чистотой» пряталась его власть.

– Настя? – голос Паши выдернул её из мыслей.

– А? – она чуть вздрогнула, резко моргнув.

– Всё в порядке? Ты бледная.

Он коснулся её плеча, и Настя с трудом заставила себя улыбнуться.

– Всё хорошо, просто задумалась.

– Может, присядем?

– Да, – кивнула она, – только не у окна.

Паша нахмурился, но ничего не спросил. Просто выбрал столик у стены, подальше от стекла.

Настя опустилась на стул, глотнула кофе, стараясь не дрожать.

В голове мелькали обрывки: Он не мог… Он не должен знать, где я живу. Это случайность. Просто роза. Обычная роза.

Но внутри всё кричало: нет.

Паша что-то рассказывал – про работу, коллег, новые проекты и смешные случаи из офиса, про то, как кто-то постоянно забывает свой кофе на столе, а начальник чуть не устраивает допрос.

Настя слушала, кивала, улыбалась, даже смеялась, но каждый раз, когда взгляд скользил к окну, в груди снова поднималась лёгкая тревога.

Когда они допили кофе и попрощались с баристой, Паша взглянул на часы.

– Мне нужно ехать по делам с Женей, – сказал он, вставая. – Через пару часов я снова приеду к тебе, и мы проведём эти выходные вместе.

Настя слегка улыбнулась, чувствуя, как тревога постепенно отступает.

– Хорошо, – тихо сказала она. – Буду ждать.

Он подошёл, поцеловал её в щёку, сжал руку и улыбнулся:

– Отдыхай до моего прихода, ладно? Мы проведём отличный уикенд.

Она кивнула, глядя, как он уходит.

Сердце ещё колотилось, но теперь оно бежало в ритме предвкушения: через пару часов они снова будут вместе.

за собой и оперлась плечом о холодную древесину.

Внутри было тихо, только мягкий свет лампы освещал комнату. Она сняла пальто, повесила сумку, и её взгляд сразу упал на конверт, лежащий на полке.

Сердце сжалось. Белый конверт, аккуратный, без отметок, только её имя, написанное знакомым почерком.

Она медленно подняла его в руки. Ладони похолодели, дыхание сбилось.

Внутри было письмо. Настя расправила лист, глаза бегали по строчкам. Слова были короткими, холодными, но одновременно наполненными знакомой угрозой:

“Мы ещё встретимся.”

Холод пробежал по спине. Она почувствовала, как паника снова подступает.

– Чёрт… – выдохнула она, закрывая глаза.

Настя не могла позволить Паше это увидеть. Он должен был думать, что всё спокойно.

Быстро, но осторожно, она сложила письмо и спрятала его в нижний ящик кухонного стола, под полотенцем.

Лишь тёплый свет лампы и шум дождя за окном напоминали ей, что она одна в этой квартире.

Села на диван, прижала колени к груди.

– Он не должен найти это… – прошептала она себе. – Пока.

Телефон загудел. Сообщение отПаши:

“Ещё час. Держись, будем проводить лучший уикенд.”

Настя слегка улыбнулась, но взгляд её невольно скользнул к полке. Конверт лежал там, спрятанный, но всё ещё живой напоминанием о том, что прошлое ещё не отпустило.

Она глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, и в мыслях повторяла:

– Всё будет хорошо. Пока всё будет хорошо.

Через пару часов раздался звук двигателя. Настя вздрогнула и резко взглянула на часы. Паша уже приехал.

Когда открыла дверь, он стоял на пороге с лёгкой улыбкой, держа в руках большую корзину: внутри яркие свежие цветы, бутылка вина и аккуратно уложенные роллы.

– Привет, ещё раз– сказал он, слегка наклонив корзину, словно вручая ей маленькое сокровище. – Для тебя. Думаю, это хороший старт наших выходных.

Настя невольно улыбнулась, сердце забилось быстрее, но внутри всё ещё подступало напряжение.

– Привет, – ответила она, стараясь звучать спокойно. – Ты не должен был ничего приносить.

– Ну как же? – он сделал шаг вперёд, кладя корзину на стол. – Я же обещал, что этот уикенд будет особенным.

Цветы наполнили комнату ароматом, мягкий свет лампы отражался в бутылке вина. Настя села на диван, стараясь не показывать Паше тревогу.

– Всё выглядит… прекрасно, – сказала она тихо, улыбаясь. – Спасибо.

– Для тебя всегда всё прекрасно, – сказал Паша, садясь рядом. – А роллы? Давай откроем, пока они ещё тёплые.

Настя кивнула, пытаясь глубоко дышать. Внутри всё ещё сидела паника от встречи с Филлиптом, но рядом с Пашей стало чуть легче.

Она открыла контейнер, и их руки одновременно коснулись роллов. Лёгкое прикосновение, мягкий смех – и мир за окном на мгновение исчез.

– Давай насладимся этим вечером, – сказал Паша, открывая вино. – Только мы, только уют и никакой спешки.

Настя глубоко вдохнула аромат цветов и свежих роллов, стараясь держать лицо спокойным.

– Да, – тихо сказала она, – давай.

Но мысли о письме и фразе Филлипа всё ещё сидели внутри, тихо шепча: «мы ещё встретимся».

Она отложила их на время, пытаясь сосредоточиться на настоящем.

– Ну что, – сказал Паша– проверим, кто лучше ест роллы?

– Осторожно, я могу соревноваться очень серьёзно, – усмехнулась Настя, пытаясь расслабиться.

Они смеялись, обменивались роллами, пробовали вино. Паша шутил, его смех был заразительным, мягким, тёплым.

– Знаешь, – сказал он, наклонился ближе, – я люблю, когда ты смеёшься. Даже через экран или вот так, рядом.

– А я люблю, когда ты рассказываешь истории о работе, – сказала она, стараясь сделать голос лёгким. – Даже если это просто про забытые чашки и кофе.

– Да, – усмехнулся Паша. – Ты – мой идеальный слушатель. Но подожди, у меня ещё есть пара историй, которые ты просто обязана услышать.

Они продолжали есть и смеяться. Настя пыталась погрузиться в момент, вдыхала аромат цветов, тепло его руки рядом с её и мягкий свет лампы.

И всё же где-то в глубине оставалось чувство тревоги.

– Знаешь, – сказал Паша, беря ролл и подмигивая, – я подозреваю, что ты просто притворяешься, что умеешь их есть аккуратно. На самом деле ты настоящая хищница.

– Хищница? – рассмеялась Настя, ловя его взгляд. – А ты что, боишься, что я сожру тебя вместе с роллом?

– Не только боюсь, – усмехнулся он, пододвигаясь ближе. – Я заранее капитулирую.

– Честно, я соскучилась по тебе, – тихо сказала Настя, опираясь на его плечо.

– Я тоже, – ответил Паша, слегка поднимая её подбородок и смотря прямо в глаза. – Слишком долго не видел твою улыбку вживую.

Настя закатила глаза, но улыбка не покидала лица.

– И что, теперь ты будешь шантажировать меня этим каждый день? «Я соскучился, подари мне улыбку»?

– Возможно, – сказал он с усмешкой. – Но я буду делать это мягко… например, через поцелуи.

Он наклонился и лёгко коснулся её губ. Настя ответила, смеясь, слегка толкая его плечо.

– Вот это уже лучше! – сказала она, когда они отстранились. – Но помни, я могу быть очень опасной в ответ.

– Идеально, – прошептал он, обнимая её за талию. – Я люблю рисковать ради тебя.

Они смеялись, болтали, перебрасывались шутками, прижимались друг к другу на диване. Всё напряжение, которое могло быть снаружи – работа, город, заботы – исчезло.

Настя на мгновение закрыла глаза, чувствуя, как тепло Паши распространяется через всё тело.

– Знаешь, – сказала она, шепотом, – когда ты рядом, я будто забываю обо всём.

– А я думаю, – ответил он, мягко касаясь её руки, – что ты всегда была частью моего мира. Даже когда мы были далеко.

Настя улыбнулась, наклонившись к нему, и снова их губы встретились.

Смех, шутки, лёгкие дразнящие толчки, нежные прикосновения – всё это создавалось для них, будто мир вокруг исчезал.

– Ладно, – сказала Настя, отстраняясь и глядя на него с игривой искоркой в глазах – Я могу провести весь вечер, только смеясь и дразня тебя.

– Только если ты обещаешь, что я тоже смогу шутить и дразнить тебя, – ответил Паша с улыбкой. – Тогда у нас идеальный вечер.

Они снова засмеялись, и Настя на мгновение поняла: сейчас нет места страху, прошлым угрозам или тревогам. Есть только они – близкие, игривые и счастливые вместе.

– Я… я так скучал, – шептал Паша, касаясь её лица, проводя пальцами по волосам.

– Я тоже… – тихо ответила Настя, прижимаясь к нему. – Каждую минуту без тебя я думала о том, как вернусь.

Они почти не отпускали друг друга. Время будто остановилось, а мир снаружи перестал существовать. Смех, шутки, игривые толчки – всё растворилось в тёплом потоке взаимной близости.

Настя почувствовала, как Паша нежно держит её за талию, и она в ответ обвила его руками. Их лица были близко, дыхание – смешанным, сердца – бились в унисон. Каждое прикосновение, каждый взгляд, каждый шёпот были наполнены жаждой быть вместе.

– Я не хочу отпускать тебя, – сказал Паша, когда они, наконец, прижались друг к другу.

– И я не хочу, – ответила Настя, закрывая глаза, чувствуя, как его тепло проникает внутрь, растворяя все тревоги и страхи последних недель.

Они провели ночь, почти не отрываясь друг от друга: обнимались, шептались, смеялись тихо, играли пальцами в волосах, прижимались и наслаждались каждой секундой, которую давно ждали. Утро нашло их на том же диване, в объятиях, с волосами, спутанными от сна, с лицами, озарёнными мягким светом – и с ощущением полного счастья.

Настя улыбнулась, уткнувшись носом в его плечо:

– Кажется, я снова дома…

– Я тоже, – прошептал Паша, сжимая её крепче. – Дома – это там, где ты.

И на этот раз Настя была уверена: теперь ничто не сможет разлучить их хотя бы на ночь.