Текст книги "Притяжение (СИ)"

Автор книги: Анастасия Ковальковская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Глава 17

Настя проснулась от мягкого утреннего света, который пробивался сквозь занавески. Тело было расслаблено, но она ещё ощущала тепло от объятий Паши.

Он лежал рядом, слегка повернувшись к ней, и внимательно наблюдал за каждым её движением. Как только она пошевелилась, он тихо сказал:

– Доброе утро. Как ты себя чувствуешь?

Настя потянулась, слегка улыбнувшись сквозь сон:

– Лучше… хотя всё ещё немного слабая.

Паша аккуратно поднялся на локте, чтобы не потревожить её слишком резко, и мягко предложил:

– Хочешь, кофе или чай? – его обычный вопрос с утра.

– Чай, пожалуй… – тихо ответила она, и его взгляд стал ещё мягче.

Он улыбнулся, встал, достал кружку, заварил тёплый травяной чай и вернулся к кровати. Осторожно поставил кружку на столик рядом с ней, не отводя взгляда:

– Вот. Пей медленно, – сказал он спокойно. – Я рядом.

Настя взяла кружку, почувствовала тепло и аромат, и впервые за долгое время осознала, что может дышать спокойно. Он был рядом – и этого было достаточно, чтобы страх постепенно уходил.

– Спасибо, – тихо сказала она, глядя на него. – За всё… за вчера, за то, что ты рядом.

Паша лишь кивнул, улыбка мягкая и спокойная:

– Я всегда рядом, Настя. Ты больше не одна.

Паша обнял меня.

Настя сделала ещё глоток чая, и тепло кружки разлилось по рукам. В голове неожиданно промелькнула мысль: Он мне нравится…

Она тут же попыталась отогнать её, но мысль снова вернулась, словно упёртый мотылёк. Её сердце слегка ускорилось, дыхание стало чуть глубже. Почему я так думаю? Он же… всего лишь рядом, и всё же… что-то внутри тянет к нему.

Настя украдкой посмотрела на Пашу. Он сидел неподвижно, слегка наклонившись к ней, его глаза мягко фиксировали каждый её жест. Она поняла, что эта мягкость, внимание и спокойствие вызывают в ней необычные ощущения – ощущение, которого давно не было.

Мне нравится, как он рядом… мне нравится, как он заботится… и, наверное, он мне как мужчина тоже нравится.

Она быстро опустила взгляд на кружку, чувствуя лёгкое тепло и смущение одновременно. Настя не произнесла ни слова – но внутри всё было ясно. Это чувство только начинало формироваться, тихо и осторожно, как первый свет утра, пробивающийся сквозь окно.

Настя встала с кровати, чтобы привести себя в порядок. Она осторожно пошла в ванную, стараясь не шуметь и не привлекать слишком много внимания к своим ощущениям после вчерашнего вечера.

Как только она попыталась открыть кран, он застрял. Настя изо всех сил повернула ручку – и вдруг с глухим звуком кран сорвался. Мгновенно из него хлынула горячая вода, обдавая её с ног до головы.

– Чёрт! – вскрикнула она, отпрыгнув назад, но вода уже успела промочить волосы и одежду.

Настя замерла, потрясённая и промокшая до нитки. Сердце застучало быстрее – не от страха, а от смущения и растерянности. Она покосилась на дверь ванной и с надеждой, почти хрипло, позвала:

– Паша! Помоги… пожалуйста!

Через секунду дверь приоткрылась, и Паша заглянул внутрь, удивлённо глядя на промокшую Настю. Его глаза расширились, а потом на губах появилась лёгкая улыбка – сдерживаемое веселье, смешанное с заботой.

– Настя… – тихо сказал он, заходя в ванную. – Ты совсем промокла! Всё в порядке, я помогу.

Он аккуратно помог ей закрыть воду, а потом подал полотенце, стараясь не выказывать смеха слишком явно. Настя, дрожа от холодной воды и смущения, кинула ему благодарный взгляд:

– Спасибо… Я… я совсем не ожидала.

Паша лишь кивнул, протягивая ей полотенце:

– В следующий раз предупреждай, что собираешься устраивать водные процедуры, ладно?

Настя тихо рассмеялась, принимая полотенце. Внутри неё разлилось тепло – не только от спасения, но и от того, что рядом был человек, который заботился о ней и даже в такой нелепой ситуации оставался рядом.

Настя дрожала, обхватив себя полотенцем, пытаясь прийти в себя после внезапного потока воды. Белая футболка прилипла к телу, и она почувствовала лёгкое смущение.

Паша стоял рядом, его взгляд задержался на ней чуть дольше, чем обычно. Настя заметила это и внутренне напряглась – в груди закрутилось что-то новое, непонятное. Сердце начало биться быстрее, дыхание стало чуть чаще.

Она опустила глаза, пытаясь скрыть смущение, но внутри что-то дрогнуло. Её мысли рождали одновременно тревогу и странное, непонятное волнение: Почему он смотрит на меня так…?

Паша, кажется, почувствовал её смятение. Его взгляд смягчился, на губах появилась лёгкая, спокойная улыбка. Он не делал резких движений, а лишь аккуратно протянул полотенце:

– Вот. Обернись, я помогу, – сказал он мягко.

Настя тихо вздохнула, принимая полотенце. Её взгляд на мгновение встретился с его, и между ними повисло напряжение – нежное, трепетное, полное чего-то нового. Она почувствовала, как внутри разливается тепло, смешанное с лёгкой смущённостью и… странным, незнакомым притяжением к нему.

– Спасибо… – прошептала она тихо, не отводя взгляд.

Паша лишь кивнул, и в комнате повисла особая тишина: интимная, доверительная, полная ожидания того, что может случиться дальше. Настя впервые осознала, что её чувства к нему стали глубже, и что рядом с ним она чувствует себя живой, настоящей, и немного уязвимой – но это чувство ей нравилось.

Настя обернулась в полотенце, всё ещё слегка дрожа от холодной воды. Паша подождал, не спеша, его взгляд был мягким и внимательным, и она почувствовала, как сердце снова забилось быстрее.

– Слишком рискованные водные процедуры для одного утра, – сказал он с лёгкой улыбкой, стараясь разрядить момент.

– Я… не ожидала, – тихо пробормотала она, сдерживая лёгкий смех. – Ну, вода решила напомнить о себе.

Он покачал головой, улыбка на лице становилась чуть шире:

– Видимо, она хочет, чтобы мы провели утро вместе.

Настя не смогла удержаться от лёгкой усмешки. Её плечи расслабились, дыхание стало ровнее.

– Значит, это твоя вина? – шутливо спросила она, встречаясь с его взглядом.

– Конечно, – ответил он с притворной серьёзностью, – я специально оставил кран без присмотра.

Они оба рассмеялись, и смех повис в комнате лёгкой дымкой. Настя заметила, как её внутреннее напряжение постепенно уходит, оставляя ощущение лёгкости и доверия.

Паша сделал шаг ближе, его взгляд задержался на её лице. Он говорил тихо, почти шепотом:

– Ты всё ещё думаешь, что утром не стоит вставать из-за воды?

– Думаю, что с тобой… всё кажется легче, – призналась Настя, слегка краснея, но удерживая взгляд.

Он улыбнулся, и в этой улыбке было что-то игривое, почти флиртующее. Настя почувствовала лёгкое тепло внутри – странное, приятное, немного щекочущее.

– Тогда, – сказал он тихо, приближаясь чуть ближе, – может, стоит устроить ещё один «случайный» водный сюрприз?

Настя хихикнула, качнув головой:

– Если только ты сам не промокнешь…

Они оба рассмеялись снова, и между ними повисло ощущение лёгкого, игривого флирта. Без слов они понимали: что-то изменилось. И это «что-то» обещало новые эмоции, новые моменты, которые они будут разделять вместе.

После лёгкого флирта Настя стояла в полотенце, слегка дрожа, поправляя волосы. Паша подошёл ближе, и их взгляды встретились – в его глазах светилось что-то новое, тёплое и глубокое.

– Настя… – тихо произнёс он, голос низкий и мягкий, – можно я буду рядом?

Она кивнула, дыхание чуть учащённое, сердце стучало в груди. Он приблизился ещё ближе, почти касаясь её лба своим.

И в следующий момент его руки легко обвили её за талию, притягивая к себе, а губы встретили её в поцелуе, который был совсем другим. Страстный, тёплый, глубокий – как будто всё напряжение, вся накопившаяся энергия, всё то, что не было сказано словами, нашло выход именно в этом мгновении.

Настя сначала замерла, но затем ответила ему. Она ощущала, как он держит её уверенно, но нежно, и внутри разлилось тепло, смешанное с трепетом. Каждое прикосновение губ, каждый мягкий нажим – они говорили больше, чем слова.

Когда поцелуй немного утих, Настя открыла глаза. Их лица были близко, дыхание смешалось, а в глазах Паши горел тот самый огонь – желание быть рядом, защищать, заботиться и больше никогда не отпускать.

Настя поняла, что этот момент изменил всё. Она больше не могла отрицать свои чувства: он ей действительно нравился, и она хотела, чтобы этот человек был рядом.

Паша сделал шаг ближе, его глаза горели, а взгляд был сосредоточен только на ней.

– Настя… – сказал он тихо, но голос дрожал едва заметно. – Пожалуйста… выйди из ванной.

Она моргнула, слегка смущённо:

– Почему?

– Потому что… – он глубоко вдохнул, – если ты останешься тут, мне будет слишком сложно сдерживать себя. Я могу сделать глупости.

Настя застыла, не зная, что ответить.

Он выглядел так серьёзно, что она едва не рассмеялась.

– Глупости? – повторила она, приподняв бровь. – Например, снова сломать кран?

Паша закатил глаза и усмехнулся:

– Нет. На этот раз, боюсь, последствия были бы горячее.

Она хихикнула, и напряжение спало, как туман.

Паша выдохнул, глядя на неё с лёгкой улыбкой:

– Иди. Я пока спасу ванную от потопа.

– Ладно, герой, – ответила она, всё ещё улыбаясь, – только не утопи полотенце.

Но едва она успела сделать несколько шагов, позади послышались быстрые шаги.

Паша догнал её и тихо позвал:

– Настя…

Она обернулась – и не успела ничего сказать. Он подошёл ближе, его рука легла ей на запястье – не резко, а будто он боялся, что она отступит.

Настя замерла, сердце дрогнуло.

– Прости, – выдохнул он, но не отпустил. – Я просто… не смог иначе.

И прежде чем она успела ответить, он притянул её к себе – не грубо, а бережно, как будто боялся нарушить этот миг.

Их взгляды встретились на секунду – и в следующую он поцеловал её.

Поцелуй был тёплым, мягким, но в нём чувствовалось всё, что они сдерживали.

Настя сначала растерялась, но потом её пальцы сами нашли его плечи. В груди поднялась волна – смесь нежности, удивления и чего-то, что давно ждало выхода.

Когда Паша чуть отстранился, она стояла молча, дыхание сбивалось, глаза блестели.

– Зря я сказал тебе уйти, – прошептал он. – Не хотел, чтобы этот момент закончился.

Настя прикусила губу, едва заметно улыбнувшись:

– Тогда… не говори мне уходить.

Он улыбнулся – тихо, чуть виновато, но искренне.

И снова поцеловал её – мягко, будто обещая, что теперь уже не отпустит.

Поцелуй закончился так же внезапно, как и начался.

Настя стояла, всё ещё чувствуя его дыхание на губах. Внутри – странная смесь тепла и растерянности, сердце билось слишком быстро.

Паша посмотрел на неё – в его глазах было беспокойство, будто он пытался понять, не переступил ли черту.

– Прости, – сказал он тихо. – Я не должен был…

Настя чуть покачала головой, всё ещё не в силах подобрать слова.

– Не надо… – прошептала она. – Просто… не знаю, что сказать.

Между ними повисла пауза – короткая, но наполненная.

Он отпустил её руку, отступив на шаг, будто пытаясь вернуть себе контроль.

– Я не хотел напугать тебя.

Она выдохнула, наконец найдя в себе улыбку:

– Не напугал. Просто… ты слишком быстро действуешь после спасения ванной.

Он тихо усмехнулся, облегчённо.

– Видимо, эффект адреналина.

Настя рассмеялась, но звук вышел чуть дрожащим.

– Надо будет предупредить тебя на будущее: поцелуи после аварий – опасное сочетание.

– Тогда придётся устраивать меньше аварий, – ответил он, стараясь перевести всё в лёгкость.

Она кивнула, хотя в груди всё ещё дрожало.

– Или ты просто ищешь повод.

Он посмотрел на неё внимательнее, улыбка стала мягче.

– А если да?

Настя замолчала. Их взгляды встретились – без смеха, без слов, просто взгляд в взгляд.

Потом она опустила глаза, делая шаг в сторону, будто возвращаясь в реальность.

– Мне нужно переодеться, – тихо сказала она.

– Конечно, – сразу ответил он, отступая. – Я… подожду на кухне.

Он ушёл, стараясь идти спокойно, но Настя видела – он сам сбит с толку не меньше, чем она.

Когда дверь за ним закрылась, она провела пальцами по губам. Всё ещё чувствовала его вкус, его дыхание.

И поняла – это уже не случайность.

Что бы между ними ни происходило, теперь всё будет иначе.

Паша стоял у плиты, спиной к ней, и машинально помешивал что-то в кастрюле.

Он выглядел так, будто всё под контролем – только плечи чуть напряжены, будто он старался скрыть неловкость.

Настя смотрела на него несколько секунд – молча, с лёгкой улыбкой.

В этом простом утреннем жесте – когда он мешает кашу, нахмурившись, будто решает мировую задачу – было что-то до боли тёплое.

И внезапно ей захотелось… просто подойти.

Она сделала шаг, потом ещё.

Тихо, чтобы он не услышал.

И прежде чем успела передумать, обняла его сзади – осторожно, но крепко.

Паша замер. Ложка в его руке перестала двигаться.

– Осторожно, горячо, – сказал он негромко, но голос дрогнул.

– Я знаю, – ответила она ему в спину. – Просто… захотелось.

Он выдохнул. Его плечи расслабились, рука опустилась.

– Ты умеешь вовремя, – сказал он, и в его голосе появилось то самое – настоящее.

Она прижалась щекой к его спине, чувствуя тепло через тонкую ткань футболки.

На секунду мир перестал существовать.

Он медленно повернулся, так, чтобы не разомкнуть её рук.

Настя стояла близко, почти уткнувшись лбом ему в грудь.

Он смотрел на неё сверху вниз, в глазах – мягкость, которой она раньше не видела.

– Опасный приём, – сказал он тихо. – Напасть на мужчину, когда он беззащитен у плиты.

Настя усмехнулась, не отпуская.

– У тебя ложка, Паша. Это не совсем безоружие.

– Верно, – он кивнул, чуть приподняв уголки губ. – Но против тебя она всё равно бесполезна.

Она подняла взгляд – и улыбка растворилась в серьёзности.

В его глазах было слишком много того, что нельзя было просто обшутить.

– Ты ведь понимаешь, – сказал он почти шёпотом, – что мне становится всё сложнее притворяться, будто между нами ничего нет?

Она на секунду замерла.

Её руки всё ещё лежали у него на талии, и, кажется, сердце билось прямо у него под пальцами.

– А ты хочешь притворяться? – спросила она так же тихо.

Паша выдохнул, словно искал правильный ответ, потом чуть улыбнулся:

– Я просто не хочу торопить то, что само идёт.

– Иногда, – сказала она, глядя прямо в его глаза, – если не сделать шаг, момент пройдёт.

Он посмотрел на неё, и в уголках его губ мелькнула тень улыбки:

– Ты становишься опасной, Настя.

Настя шепнула:

– Поздно. Я уже опасна.

На эти слова Паша на мгновение замер, взгляд его потемнел, но в нём была не агрессия, а напряжённое притяжение.

Он медленно поднял руку и положил её на её шею, пальцы мягко обвили её, будто проверяя, что она рядом.

– Тогда… – почти беззвучно произнёс он, и его голос дрожал едва заметно.

И прежде чем она успела что-то сказать, он притянул её к себе.

Губы встретились в поцелуе – сначала мягком, почти исследующем, потом медленно перерастающем в что-то более глубокое и тёплое.

Настя сначала замерла, ощущая тепло его ладони на шее.

Потом, словно поддавшись притяжению, осторожно закинула руки ему на плечи.

Поцелуй становился глубже, насыщеннее. Она позволила себе больше: пальцы медленно запустились ему в волосы, слегка сжимая, а тело дрогнуло в отклике на его прикосновения.

И в этот момент из неё вырвался тихий, невнятный стон – неожиданный, но естественный.

Паша на мгновение замер, почувствовав её тихий стон.

Внутри что-то снесло все границы – он не мог больше сдерживаться.

С лёгким усилием поднял Настю и аккуратно, но уверенно посадил на стол.

Она чуть застонала снова, когда почувствовала, что он теперь стоит между её ног, их тела близко, а руки не расстаются.

Поцелуй стал глубже, горячее, напряжение росло, словно всё утро, все их эмоции, нашли выход в этом мгновении.

И тогда раздался резкий звонок в дверь.

Они оба дернулись, дыхание сбилось, сердца стучали слишком быстро.

Настя быстро попыталась сесть поудобнее на столе, отводя взгляд.

– Кто это?! – хрипло спросила она, сердце всё ещё колотилось.

Паша тоже отвёл взгляд, но взгляд его был полон смеси раздражения и… лёгкой неловкой улыбки:

– Не знаю, но похоже, наш утренний момент придётся отложить.

Они оба замерли, ощущая внезапный переход от страсти к реальности.

Настя медленно спустила руки с его плеч, а Паша слегка отошёл, всё ещё держа её взгляд.

И хотя они оба хотели продолжить, теперь вмешательство извне стало непреодолимым.

Паша открыл дверь – на пороге стоял Женя. Его лицо было серьёзным.

– Паша, Настя… – начал он, но сразу же добавил, видя их смятение: – Извините, что так внезапно. У нас проблемы.

– Какие ещё проблемы? – спросила она тихо, всё ещё дрожа от недавних событий.

Женя шагнул вперёд, напряжение в голосе:

– У тебя сегодня последний день карантина, но нужна срочная помощь. Ситуация критическая, и нам придётся нарушить правила, чтобы покинуть квартиру.

Паша замер, взгляд потемнел:

– Я не могу… Я на карантине.

– Я знаю, – сказал Женя, – но без тебя не обойтись. Ситуация слишком серьёзная.

Паша глубоко вздохнул. Он понимал, что придётся нарушить правила, но внутренне напрягся: не только из-за риска, но и из-за того, что только что между ними произошло.

– Ладно… собираемся, – сказал он наконец. – Женя, я соберу свои вещи и приду к тебе.

Дверь захлопнулась, Женя ушел и тишина снова опустилась на квартиру.

Паша повернулся к Насте, её взгляд встретился с его, в глазах ещё блестела искра недавнего момента.

– Настя… – начал он тихо, – я приеду к тебе, как только у меня получится. Обещаю.

Настя кивнула, чуть покраснев, но с лёгкой улыбкой.

– Хорошо… Я буду тебя ждать.

Он сделал шаг ближе, чуть понизив голос:

– Я не хотел, чтобы наш последний день карантина закончился вот так… – он помолчал, глядя на неё серьёзно. – Но когда я приеду к тебе, всё исправим.

Настя ощутила тепло его слов, сердце чуть учащённо забилось. Она улыбнулась чуть шире, позволяя себе поверить в его обещание.

– Тогда буду ждать, – тихо сказала она, – и не сомневаюсь, что исправишь.

Паша кивнул, сдерживая улыбку, и ещё раз взглянул на неё – долгий, полный чего-то недосказанного, но трогательно-надежного взгляд.

Паша сделал шаг назад, чтобы дать Насте немного пространства.

Он глубоко вдохнул и подошёл к сумке, которую поставил у двери, аккуратно собирая свои вещи.

Настя стояла тихо, наблюдая за ним. Сердце сжалось – всё происходящее было одновременно и волнующим, и тревожным.

Когда он закончил, Паша повернулся к ней. Его взгляд задержался на её лице, и на мгновение время словно остановилось.

Он сделал шаг к ней и мягко обнял, прижимая к себе.

– Настя… – прошептал он, – я буду думать о тебе.

Она прижалась к нему, ощущая тепло его тела и запах его парфюма.

– И я о тебе, – тихо ответила она, не желая отпускать этот момент.

Он наклонился и поцеловал её – коротко, но глубоко, в поцелуе было и обещание, и сожаление, и вся та страсть, что они так недавно разделили.

– Пока, – сказал он мягко, отстраняясь. – Я скоро вернусь.

Настя кивнула, сдерживая вздох, когда он поднял сумку и направился к двери.

Дверь захлопнулась, оставив её в тишине.

Она осталась одна, опершись спиной о стену, и внезапно осознала, как сильно уже скучает по нему.

Сердце ёкнуло, дыхание стало немного прерывистым, а в груди разлилось странное тепло – смесь ожидания, тревоги и нежного желания увидеть его снова.

Она прошла к окну, глядя на улицу, и тихо прошептала сама себе:

– Скоро… я буду ждать тебя.

Глава 18

Настя лежала в кровати, обхватив подушку, и долго не могла уснуть.

Комната была тихой, но пустой. В голове снова всплывали образы прошлой ночи: его руки на её талии, тепло его объятий, лёгкий запах парфюма, смешанный с ароматом травяного чая.

Она перевернулась на бок, стараясь закрыть глаза, но мысли упрямо возвращались к нему.

– Как же спокойно было рядом с ним… – тихо прошептала она, – даже дождь за окном казался уютным, когда он был рядом.

В прошлые дни карантина, когда они вместе оставались в квартире, всегда шёл дождь, а в воздухе витал аромат свежесваренного кофе, который он готовил специально для неё. Сейчас же утро было ясным, солнечным, но внутри неё всё равно ощущалась пустота.

Настя села на край кровати, потянулась и глубоко вдохнула: солнце мягко пробивалось сквозь занавески, освещая комнату теплыми золотыми лучами.

Она вспомнила, как приятно было просыпаться с ним рядом, как тепло его рук согревало её даже в самые дождливые дни.

– Пожалуй, пора собираться… – тихо сказала она себе, пытаясь собрать мысли и подняться с кровати.

Собираясь на работу, она с каждым движением чувствовала легкую ностальгию: пустой дом казался непривычно холодным, а её сердце всё ещё тосковало по тем мелочам, которые раньше казались такими обычными: его взгляд утром, кофе, запах дождя и уют, который они создавали вместе.

Но в то же время внутри неё жила тихая надежда: скоро он вернётся, и всё вновь станет привычным, и эти солнечные утренние лучи будут согревать их уже вместе.

Настя шла по улицам, залитым утренним солнцем. Лёгкий ветерок шевелил волосы, и она с усилием старалась удержать мысли от того, чтобы вновь уйти в воспоминания о Паше.

– Как странно… – подумала она, – раньше утро казалось уютным, когда он был рядом. А теперь… пусто.

Смех, лёгкие шутки, их утренние разговоры – всё это звучало в голове как тихая мелодия, которая сейчас заставляла сердце биться быстрее.

На работе Настя попыталась погрузиться в дела, но мысли о Паше продолжали возвращаться. Она ловила себя на том, что чуть ли не ждёт звонка или сообщения от него, хотя знала, что он ещё не успел приехать.

– Скоро… – прошептала она сама себе, перебирая бумаги на столе. – Он скоро будет здесь.

И с этой мыслью появилось лёгкое тепло внутри, которое смешивалось с тревогой и предвкушением. Даже обычные задачи казались ярче, а рабочие звонки – менее напряжёнными.

Настя поняла, что эта тоска одновременно сладка и тяжела: сладка – потому что она напоминала о том, как сильно ей дорог Паша, тяжела – потому что без него всё казалось неполным.

В перерыве она вышла на улицу, вдохнула свежий воздух и улыбнулась сама себе:

– Скоро… и всё станет снова привычным. Я просто буду ждать.

Солнце падало на её лицо, и на мгновение казалось, что даже город разделяет её ожидание, словно мир немного замедлился, чтобы дать место её мыслям о нём.

Паша

Паша сидел в машине, держа руль крепко обеими руками.

Внутри него бурлили одновременно тревога и нетерпение. Каждый километровый знак, каждый светофор казался вечностью.

В памяти всплывал образ Насти: её волосы, слегка влажные после неожиданного утреннего кранового «приключения», её взгляд, полный смущения и доверия, лёгкая улыбка, когда они смеялись вместе.

Он вспомнил, как она тихо шептала: «Поздно… я уже опасна», и как он сразу же поддался этому притяжению. Сердце сжималось от воспоминания, от того, как сильно он хотел быть рядом.

Настя

Прошла уже целая неделя с того момента, как Паша уехал.

Настя каждый день просыпалась с лёгким ощущением пустоты: квартира казалась слишком тихой, слишком большой, и в воздухе не было привычного тепла его присутствия.

– Как же я скучаю… – шептала она сама себе, постоянно проверяя телефон.

Почти каждый день они переписывались: короткие сообщения днём – о работе, о мелочах, о том, что происходило вокруг, – превращались вечером в длинные разговоры.

Сначала на экране появлялись простые «Как дела?» и «Что нового?», а к вечеру их переписка превращалась в настоящие беседы: шутки, воспоминания, тихие признания и намёки на то, как сильно они хотят быть вместе.

– Я бы сейчас хотел просто сидеть рядом… – писал он, а через пару минут Настя отвечала: – И я. Я скучаю по тебе больше, чем могу описать словами.

По вечерам они часто разговаривали по видеосвязи. Длительные разговоры растягивались на часы, словно они пытались наверстать упущенное. Настя смеялась над его шутками, рассказывала маленькие истории о своей работе и дне, а Паша слушал, задавая вопросы, интересуясь каждой деталью, словно боясь пропустить что-то важное.

Даже несмотря на экраны и расстояние, они чувствовали друг друга близко. Каждый взгляд в камеру, каждая улыбка, каждое слово – всё это было как маленький мост между их мирами.

Настя часто откладывала дела, чтобы подольше оставаться на связи. Вечера проходили слишком быстро, и, когда звонок заканчивался, она оставалась одна, с лёгкой грустью и теплом внутри.

– Скоро… – шептала она, провожая взглядом пустую комнату. – Скоро он будет рядом.