Текст книги "Притяжение (СИ)"

Автор книги: Анастасия Ковальковская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Глава 22

Настя моргнула, ощущая тепло Паши рядом. Они проспали почти до обеда, и мир за окном казался совсем чужим, пока они лежали, наслаждаясь покоем после бурной ночи.

– Доброе утро… или добрый день, – пробормотала Настя, зевая и слегка приподнимаясь.

– Добрый день, мышь моя, – сказал Паша, ухмыльнувшись, и нежно погладил её по щеке. – Ты вчера меня совсем измучила… в хорошем смысле.

Настя улыбнулась, её щеки слегка покраснели. Она взяла пальцы и лёгкими штрихами прошлась по его спине, и Паша тихо застонал от удовольствия.

– Видишь? – сказала она с игривой усмешкой. – Я могу быть опасной.

– Опасной и очаровательной, – ответил он, слегка подтягивая её к себе. – Ты моя маленькая мышь… такая непослушная и невероятно страстная.

Настя смеялась тихо, запутываясь в его волосах, шутливо царапая спину ещё немного, чувствуя, как его тело реагирует на прикосновения.

Они лежали так ещё минуту, наслаждаясь тихим смехом, лёгкими дразнящими прикосновениями и ощущением полного единения. Каждое движение, каждый взгляд, каждый шёпот были наполнены страстью и игривостью, словно ночь не закончилась, а продолжилась утром в их смехе и ласках.

– Ладно, мышь, – сказал Паша, слегка приподнимаясь на локте, – думаю, нам стоит наконец выбраться из постели. Но только если ты обещаешь оставаться такой же игривой весь день.

– Обещаю, – ответила Настя с улыбкой, ныряя к нему в объятия снова, – и ты готов к этому?

– Я родился готовым, – сказал он, шепча ей на ухо, и они снова засмеялись, растворяясь друг в друге, в этом тёплом, уютном мире, который принадлежал только им.

Паша приподнял Настю на руки, и она слегка захихикала, обхватив его шею.

– Ты сумасшедший, – сказала она с улыбкой, чувствуя, как его тепло переполняет её.

– Согласен, – ответил он, усмехаясь. – Но ты же знаешь, я люблю сумасшедшие моменты с тобой.

Он осторожно понёс её к ванной, держась уверенно, словно она была самой хрупкой вещью на свете. Настя почувствовала лёгкое головокружение, но смех и дрожь в теле говорили о том, что ей это нравится.

– А куда мы идём, мистер опасность? – спросила она, наклоняясь к нему и шепча в ухо.

– А куда же ещё? – сказал Паша, играючи прижимая её к себе. – В душ, конечно. Там можно будет смыть усталость… и добавить немного веселья.

Настя рассмеялась, её щеки чуть покраснели. Он аккуратно поставил её у ванны, и она почувствовала, как лёгкая струя пара обволакивает их. Паша наклонился, слегка шепча ей на ухо:

– Знаешь, мышь моя… даже под этим паром ты выглядишь невероятно.

– Мышь?! – хихикнула Настя, слегка дёрнув его за плечо. – Я тебя укушу за это!

– Попробуй, – сказал он с улыбкой, касаясь её подбородка. – Я люблю, когда ты дерзкая.

Они оба смеялись, а вода мягко шумела, создавая уютный фон для их шуток и прикосновений. Паша игриво пытался завести Настю, касаясь её плеч, слегка подтягивая к себе, а она отвечала лёгким дразнящим толчком и смехом.

– Слушай, – сказал он, обводя рукой её талию, – думаю, нам придётся провести здесь не одну минуту, чтобы наверстать всё пропущенное.

– Я не против, – ответила Настя, упираясь лбом в его плечо и улыбаясь. – Главное, чтобы ты не скучал.

– Не переживай, – прошептал он, слегка дразня её губами, – со мной рядом ты никогда не соскучишься.

И весь момент, наполненный смехом, лёгким флиртом и близостью, словно растягивался на вечность, пока они стояли рядом, наслаждаясь теплом друг друга и лёгким ароматом пара, который окружал их словно мягкая вуаль.

Настя и Паша вышли из ванной, обернувшись полотенцами. Пара капель воды стекала с волос Насти, и она слегка рассмеялась, когда Паша дразняще поддёрнул её плечо:

– Эй, мышь, – сказал он с улыбкой, – ты выглядишь слишком соблазнительно, чтобы просто пройти мимо.

– Хм… а ты думаешь, что я буду сопротивляться? – усмехнулась Настя, и её глаза блестели от смеха.

Он подошёл ближе, осторожно взяв её за талию, и она ответила, обвив руки вокруг его шеи. Их лица оказались совсем рядом, дыхание смешалось, и Настя невольно рассмеялась, чувствуя, как тепло Паши окутывает её.

– Знаешь, – шепнул он, проводя пальцами по её плечу, – я совсем не устал от тебя. Даже после ночи.

– Я тоже, – ответила Настя, улыбаясь и слегка дразня его рукой, – и кажется, что могу быть с тобой бесконечно.

Паша мягко дёрнул её за пояс полотенца, играя с ней, а Настя ответила лёгким толчком и смехом. Они шли по квартире, обмениваясь шутками, дразня друг друга, иногда останавливаясь на короткий, тёплый поцелуй.

– Ладно, – сказал Паша, обвивая её за талию и прижимая к себе, – кажется, нам нужно немного еды… но только если ты не против продолжить вот это… – он показал на их прикосновения и улыбку.

– Я совсем не против, – сказала Настя, смеясь и притягивая его к себе. – Но предупреждаю: я могу снова быть непослушной мышью.

– Отлично, – ответил он с мягкой усмешкой, – я люблю непослушных мышей.

Они вместе смеялись, шли к кухне, играя друг с другом, обмениваясь лёгкими дразнящими прикосновениями. Каждое мгновение было наполнено теплом, близостью и радостью – тем ощущением, когда можно быть собой, смеяться и любить без слов, полностью погружаясь друг в друга.

Настя и Паша сели за небольшой столик в их уютной кухне, перед ними стояли остатки роллов и бокалы с вином. Они смеялись, играя с остатками еды, иногда дразня друг друга, обмениваясь лёгкими прикосновениями.

– Знаешь, – сказал Паша, откусывая ролл, – я думал о нас. О том, как скоро мы будем рядом всегда.

Настя подняла на него взгляд, удивлённая и одновременно тронутая.

– Всегда? – тихо переспросила она.

– Да, – ответил он, беря её руку в свои пальцы. – Я уже попросил начальство перевести меня сюда, к тебе. Это займёт немного времени, что расстояние скоро перестанет быть проблемой.

Настя улыбнулась, слегка прижимаясь к нему. Её сердце забилось быстрее – мысль о том, что они смогут быть вместе, не разделяя города, согревала её.

– Немного потерпеть? – переспросила она, играя пальцами по его руке. – Я могу потерпеть, если это значит, что скоро ты будешь рядом всегда.

– Именно так, мышь моя, – сказал Паша, шепча ей на ухо и слегка касаясь носом её лица. – Ещё немного – и никакого расстояния. Только мы.

После обеда они устроились на диване, Настя в его объятиях, Паша закинул руку через её плечо. Включили фильм, но вскоре оба забыли о сюжете: им было важнее наблюдать друг за другом, шутить тихо и дразниться.

– Ты смотришь фильм или только меня? – улыбнулась Настя, прижимаясь к нему.

– Только тебя, – ответил он, слегка щекоча её подбородок. – Фильм может подождать.

Они сидели так долго, смеясь, обмениваясь лёгкими поцелуями и дразня друг друга, наслаждаясь тем уютом и теплом, которое дарят только близкие люди. Настя забыла обо всём: о тревогах, о прошлом, о Филлиппе. Был только Паша, их смех, тепло и ощущение, что теперь всё станет иначе.

– Знаешь, – прошептала она, закрывая глаза и прижимаясь к нему, – я могу быть счастлива прямо здесь и сейчас.

– Я тоже, – ответил Паша, целуя её волосы, – и скоро это счастье будет без расстояния, без ожидания, только мы.

Паша слегка отстранился, ухмыльнувшись:

– Знаешь… я хочу чего-то сладкого.

Настя взглянула на него, слегка поднимая бровь:

– Сладкого? – переспросила она с улыбкой. – А у нас дома ничего такого нет.

– Вот именно! – сказал он, играючи подмигнув. – Значит, нам нужно срочно исправить это положение.

Настя рассмеялась, отталкивая его слегка:

– Ладно, я тебя понесу в магазин, только предупреждаю – я могу нести в одиночку только на таких условиях: ты обещаешь быть послушным.

– Послушным? – переспросил Паша, притягивая её за руку и слегка наклоняясь к её лицу. – Я? Никогда! Но могу попробовать ради тебя.

Они вместе вышли из квартиры, смеялись по дороге, дразнили друг друга лёгкими толчками и подталкиваниями, играя с тем, кто первым дотронется до двери магазина. Настя с трудом удерживала смех, когда Паша дразнил её, делая вид, что вот-вот поднимет её на руки снова.

В магазине они выбирали сладости, пробовали друг другу шоколад и конфеты, шептались, тихо смеялись и обмениваясь игривыми взглядами. Настя ловила себя на том, что совсем забыла обо всём, что тревожило её раньше – теперь был только Паша, их смех, тепло и лёгкая страсть в каждом прикосновении.

– Слушай, мышь, – сказал он, держась за её талию, – тебе нравится быть со мной в таких маленьких приключениях?

– Конечно, – ответила Настя с улыбкой, слегка щекоча его пальцы. – Особенно если эти приключения заканчиваются сладким.

– Отлично! – сказал Паша, притянув её к себе и шепнув на ухо: – Тогда давай заберём всё, что захотим… и вернёмся домой наслаждаться.

Они наполнили корзину конфетами и шоколадом, и, смеясь, пошли к кассе, чувствуя, как лёгкая игривость и близость делают их день ещё ярче.

Они вышли из магазина, смеясь и дразня друг друга, когда Паша вдруг остановился и взял Настю за руку:

– Стой, мышь, – сказал он с улыбкой, – я знаю, что тебе сейчас нужно.

– И что же это? – спросила Настя, слегка нахмурив брови, но уже улыбаясь.

– Наполеон! – торжественно произнёс он. – Я помню, как сильно ты его любишь.

Настя рассмеялась и покачала головой:

– Ты реально помнишь?

– Конечно! – ответил Паша, подтягивая её к себе и ведя в пекарню. – Последний раз, когда я ходил за ним… это было… интересное приключение.

Настя посмотрела на него с лёгкой насмешкой:

– Интересное приключение? Ты же тогда сказал, что подрался с женщиной за последний торт.

Паша усмехнулся, но в глазах мелькнула лёгкая тень:

– Да, я тогда шутил. На самом деле… – он немного замялся, – я защитил девушку от грабителей и проводил её домой.

Настя замерла на мгновение, удивлённо глядя на него:

– Правда? – тихо спросила она.

– Правда, – сказал он с лёгкой улыбкой, – поэтому я пришёл домой немного… помятый, – добавил он шутливо, пытаясь снять напряжение, – а про торт я придумал историю, чтобы не рассказывать всей правды.

Настя мягко рассмеялась, прижимаясь к его плечу:

– Ты всё время пытаешься быть героем… и при этом шутить.

– Я же сказал, мышь, – ответил Паша, слегка щекоча её за шею, – герои иногда шутят.

Они вместе выбрали торт, купили его, смеясь и дразня друг друга. Настя поймала себя на том, что полностью погрузилась в этот момент, забыв обо всём, что тревожило её раньше. Паша снова оказался рядом, тёплый, заботливый и игривый, и в её сердце было спокойно и радостно.

Вернувшись домой с наполеоном, Паша первым делом открыл коробку и вдохнул аромат свежего торта. Настя села рядом на диван, слегка прижимаясь к нему, и их плечи коснулись.

– Ммм… – пробормотала она, – пахнет как в сладкой сказке.

– Сказка, говоришь? – Паша усмехнулся и дразняще провёл пальцем по её носу. – Тогда моя героиня должна попробовать первый кусочек.

Настя засмеялась, слегка отталкивая его руку, но глаза блестели от удовольствия. Он взял маленький кусочек и протянул ей:

– На здоровье, мышь. Только не думай, что я дам тебе весь торт – я тоже хочу.

– Хм… – ответила она, прищурившись, – тогда придётся бороться.

Паша обнял Настю за плечи, притянул ближе, и она прижалась к нему.

– Знаешь, мышь, – сказал он, шепча ей на ухо, – скоро расстояние перестанет быть проблемой.

– Правда? – тихо переспросила Настя, прижимаясь к нему сильнее.

– Абсолютно, – ответил он, улыбаясь. – Ещё немного терпения – и мы будем всегда рядом. Никогда больше не будет этих длинных дней без тебя.

Настя улыбнулась, прижавшись к его груди и чувствуя, как его тепло проходит сквозь неё:

– Тогда я могу немного потерпеть… если знаю, что это ради нас.

– Именно так, – сказал Паша, нежно целуя её волосы. – И знаешь что? – он слегка дразняще прошёл пальцем по её щеке – эти сладкие моменты, смех и маленькие приключения с тобой… они делают всё ещё лучше.

Они провели остаток дня на диване: ели торт, шутливо спорили, кто съест больше, дразнили друг друга и просто наслаждались тем уютом, которого так долго им не хватало. Настя забыла обо всём, кроме Паши, их смеха, прикосновений и ощущения, что теперь они действительно вместе.

Глава 23

Дни пролетели незаметно.

Выходные с Пашей были словно короткая сказка – наполненная смехом, запахом кофе по утрам, ленивыми поцелуями и долгими разговорами под пледом. Настя даже не заметила, как пролетело время, пока не наступило утро его отъезда.

Он собирал вещи молча, аккуратно складывая рубашки в сумку. Настя стояла у окна, глядя на серое небо и стараясь не показывать, как ей тяжело.

– Всё, мышь, – сказал Паша тихо, подходя ближе. – Пора.

Настя обернулась. В его глазах – то же самое, что и в её сердце: нежность и сожаление. Она улыбнулась, стараясь быть сильной.

– Ты ведь скоро вернёшься, правда?

– Конечно, – ответил он, обнимая её крепко. – На этот раз ненадолго. Ещё пару поездок – и всё, я здесь. Навсегда.

Она уткнулась лбом ему в грудь, чувствуя, как его тепло будто впечатывается в кожу.

– Всё равно не хочу, чтобы ты уезжал, – прошептала она.

Паша усмехнулся, целуя её волосы:

– Я тоже не хочу, мышь моя. Но если я останусь, мне потом будет не к чему возвращаться. Всё, что я делаю – ради нас.

Он немного отстранился, взял её лицо ладонями и посмотрел прямо в глаза:

– Потерпи ещё чуть-чуть, ладно? И не грусти.

Настя кивнула, но голос предательски дрогнул:

– Буду ждать. Каждый день.

Он наклонился, поцеловал её – мягко, с тем теплом, которое остаётся в сердце надолго. Потом ещё один поцелуй, чуть дольше, будто он хотел запомнить каждое её дыхание.

– Не исчезай из моих снов, – прошептал он.

– А ты – из моих, – ответила Настя, стараясь улыбнуться, хотя в горле стоял ком.

Паша накинул куртку, поднял сумку и направился к двери. Перед тем как выйти, он обернулся – взглядом, в котором было всё: любовь, тоска и обещание.

– Я позвоню, как только приеду. И мышь… не скучай слишком сильно.

– Попробую, – ответила она, и её улыбка была тёплой, хоть и чуть дрожала.

Дверь закрылась.

Настя осталась одна, прислонилась спиной к стене и тихо выдохнула. Комната будто опустела вместе с ним.

На столе стояла наполовину допитая кружка кофе и коробка с остатками наполеона – напоминание о прошедших днях, о смехе, о его руках.

Настя долго сидела на кухне, глядя на капли дождя, стекающие по стеклу.

Чай уже остыл, но она всё равно держала чашку ладонями – просто чтобы чувствовать хоть немного тепла.

Комната казалась слишком тихой без Пашиного голоса, без его шуток, без привычного шума, когда он ищет ложку не в том ящике.

Телефон на столе загорелся – короткое сообщение от него:

“Выехал. Целую. Не скучай.”

Она улыбнулась, хотя внутри всё сжалось.

– Как будто это возможно, – тихо сказала Настя сама себе.

В этот момент в дверь позвонили.

Она вздрогнула – неожиданный звук прозвучал особенно громко в тишине.

Настя открыла дверь – на пороге стоял Женя, сосед из квартиры напротив. В руках – пакет с булочками и теплая улыбка.

– Привет, – сказал он. – Я тут мимо проходил… решил заглянуть. Ты ведь не занята?

– Привет, – Настя удивлённо моргнула, потом немного смягчилась. – Нет, не занята. Заходи.

Женя снял куртку, поставил пакет на стол.

– Я купил булочки с корицей. Подумал, что чай с ними вкуснее.

– Спасибо, – улыбнулась Настя. – Как раз чай заварен. Правда, уже остыл.

– Тогда заварим свежий, – сказал он, привычно двигаясь по кухне, будто бы бывал тут не раз.

Пока чайник закипал, они говорили о пустяках – о погоде, о соседях, о том, что в подъезде опять перегорела лампочка. Настя старалась улыбаться, но Женя видел, что взгляд её уходит куда-то вдаль, за окно, туда, где капли дождя плавно скользили по стеклу.

– Он уехал, да? – тихо спросил Женя, когда пауза затянулась.

Настя кивнула.

– Сегодня утром. На пару недель, может чуть больше.

– Тяжело?

Она посмотрела на него и мягко улыбнулась:

– Немного. Просто дом сразу стал… слишком тихим.

Женя налил чай, поставил перед ней кружку и сказал с лёгкой улыбкой:

– Тогда будем заполнять тишину. Чай, булочки и немного хорошей компании – звучит неплохо, правда?

Настя рассмеялась, впервые за день по-настоящему.

– Звучит неплохо. Спасибо, что зашёл.

Они сидели за столом, пили чай, ели булочки с корицей. Женя рассказывал смешные истории про соседей, а Настя постепенно расслаблялась – смеялась, перебрасывалась короткими фразами, чувствуя, как лёгкое тепло возвращается в дом.

Иногда, когда он говорил, она ловила себя на мысли, что его присутствие – спокойное, надёжное – помогает ей не тонуть в пустоте после Пашиного отъезда.

– Вот видишь, – сказал Женя, глядя на неё, – не так уж плохо проводить дождливый вечер с соседом.

Настя улыбнулась, поднося чашку к губам:

– Не плохо. Даже уютно.

За окном дождь усилился, тихо барабаня по подоконнику.

Женя рассказывал дальше, а Настя слушала – и на мгновение забыла, что всего несколько часов назад провожала Пашу.

Просто тёплый вечер, чай, запах корицы и кто-то рядом, кто умеет молчать правильно.

– Эта осень такая дождливая, – тихо сказала она, не отрывая взгляда от окна. – Как будто не хочет отпускать лето, но и сама уже устала.

Женя усмехнулся, опершись локтем о стол:

– Осень всегда такая. Чуть грустная, чуть красивая. Но в ней есть что-то… настоящее.

– Настоящее? – Настя повернулась к нему.

– Ну да, – сказал он, слегка пожав плечами. – Когда всё вокруг холоднеет, остаётся только то, что по-настоящему важно. Тепло людей. Вот как сейчас. – Он кивнул в сторону их чашек, улыбнувшись.

Настя улыбнулась в ответ, чуть смутившись.

– Ты умеешь говорить красиво.

– Я просто пью чай с красивой девушкой, – ответил Женя с лёгкой, почти незаметной улыбкой.

Она опустила взгляд, чувствуя, как уголки губ сами собой приподнимаются.

– Осторожнее, Женя, – сказала Настя тихо. – Так можно избаловать комплиментами.

– Ничего страшного, – он взял булочку, разломил пополам. – Иногда людям полезно немного тепла. Особенно в такую дождливую осень.

Она посмотрела на него чуть дольше, чем собиралась.

В его взгляде не было навязчивости – только спокойствие, будто он просто хотел, чтобы ей стало чуть легче.

Дождь за окном усилился.

Настя вздохнула и сказала:

– Знаешь… я раньше любила дождь. А сейчас он напоминает про прощания.

Женя на секунду замолчал, потом тихо произнёс:

– Тогда будем искать в нём что-то другое. Например – поводы встретиться за чаем.

Настя засмеялась – мягко, по-настоящему.

– С тобой невозможно грустить.

– Вот и отлично, – сказал он, улыбаясь. – Значит, я справляюсь с задачей.

Они снова чокнулись чашками – как будто это был маленький ритуал против серости за окном.

Тепло чая и запах корицы наполняли кухню, а дождь снаружи стучал всё сильнее, будто подчёркивал: осень действительно пришла.

Женя взглянул на часы и вздохнул:

– Пора, пожалуй. Уже поздно.

– Да, – тихо сказала Настя. – Время пролетело незаметно.

Он встал, и обернулся к ней:

– Спасибо за чай… и за компанию. Ты умеешь делать даже дождливый вечер уютным.

– Это ты умеешь, – улыбнулась Настя. – Я просто заварила чай.

Они обменялись короткой, почти дружеской улыбкой, и Женя уже шагнул к двери, но вдруг остановился.

– Настя, если тебе будет одиноко – просто стучи. Или пиши. Я рядом.

Она кивнула, чувствуя лёгкое тепло от его слов:

– Спасибо, Женя. Мне было правда хорошо с тобой.

Дверь закрылась тихо.

На кухне снова воцарилась тишина, но теперь она была другой – не гулкой и холодной, а мягкой, будто напитанной теплом их разговора.

Она зашла в комнату, опустилась на диван, завернулась в плед и взглянула на телефон.

Экран загорелся – новое сообщение от Паши.

Паша:

«Уже в дороге. Дождь льёт как из ведра. Думаю о тебе. Как там моя мышь?»

Настя улыбнулась, сердце кольнуло от нежности.

Она быстро набрала ответ, пальцы будто сами знали нужные слова:

Настя:

«Мышь скучает. Пьёт чай, слушает дождь и думает о тебе.»

Ответ пришёл почти сразу:

Паша:

«Я тоже скучаю. Уже считаю дни. Хочу, чтобы ты знала – я рядом, даже если далеко. Просто представь, что я держу тебя за руку.»

Настя коснулась экрана кончиками пальцев, будто могла почувствовать его через стекло.

– Держу, – прошептала она в тишине.

Она отправила ему фото – кружку с чаем, тёплый свет лампы, за окном дождь.

Подписала: «Осень дождливая, но теперь мне не так грустно.»

Через пару минут пришёл ответ:

Паша:

«Главное, чтобы она не была холодной. Пусть будет наша – тёплая и настоящая.»

Настя улыбнулась сквозь лёгкое волнение в груди.

Она положила телефон рядом, укуталась плотнее в плед и слушала, как дождь всё ещё шепчет за окном.

Где-то там, далеко, Паша тоже, наверное, смотрит в серое небо – и думает о ней.

И в этом вечернем спокойствии, среди дождя и света, она впервые за день почувствовала не пустоту, а тихую уверенность: расстояние – это всего лишь время до встречи.

Прошла неделя.

Утро начиналось одинаково.

Будильник, чашка крепкого кофе, короткий взгляд в зеркало – и вперёд, на смену.

Настя шла по улице, кутаясь в шарф: ветер был холодным, небо низким, а под ногами хлюпала вода.

Дождь стал её фоном, как музыка, которая не выключается ни днём, ни ночью.

Пиццерия открывалась в десять.

Сначала – тишина, запах свежего теста и кофе, лёгкий гул вытяжки.

Потом – поток людей: студенты, офисные работники, семьи с детьми.

Настя улыбалась, записывала заказы, бегала между столиками, а где-то внутри всё время ощущала лёгкую пустоту – будто её настоящая жизнь осталась в другом месте, вместе с Пашей.

– Настя, столик у окна! – крикнула администратор.

Она кивнула, подхватила блокнот и поднос.

На автомате улыбнулась, поприветствовала гостей, приняла заказ, пошла на кухню.

Слова, шаги, улыбки – всё отточено, как по сценарию, повторяется изо дня в день.

В перерыве она садилась у окна с чашкой капучино.

На улице моросил дождь, по стеклу стекали тонкие струйки.

Она доставала телефон – короткое сообщение отПаши:

– «Как твоя смена? Не замёрзла?»

Настя улыбнулась.

– «Как всегда – пицца, люди и кофе. Замёрзнуть не успеваю.»

Паша поставил сердечко.

Этого было достаточно, чтобы день стал чуть теплее. К вечеру зал пустел. Настя мыла столы, снимала фартук, поправляла волосы. Руки пахли тестом и мылом.

Сил почти не оставалось – только желание дойти домой, включить чайник и просто лечь.

Магазин по дороге – хлеб, молоко, яблоки. Кассирша уже знала её в лицо и улыбалась по привычке.

Дома – та же тишина, тот же плед, тот же свет лампы.

Настя села на подоконник, открыла окно и вдохнула запах мокрого асфальта. Вдалеке слышался шум машин и редкие шаги прохожих.

Она смотрела на мокрый город и думала:

«Вот бы сейчас просто услышать его шаги за дверью…»

Телефон тихо вибрировал.

Новое сообщение отПаши:

– «Мечтаю о твоей пицце и твоём смехе. Скоро приеду. Обещаю.»

Настя прижала экран к груди, закрыла глаза и улыбнулась.

Каждый её день был похож на предыдущий, но только эти слова напоминали – впереди есть что-то другое, ради чего стоит просыпаться.

Новый день на работе тянулся бесконечно.

Настя уже почти не чувствовала ног – к вечеру посетителей стало меньше, но шум в голове от звонков, смеха и музыки никак не утихал.

Она протирала столик у окна, когда дверь звякнула, и в зал вошёл высокий мужчина в сером пальто.

Он снял перчатки, медленно оглядел зал и направился к тому же месту, где сидел в прошлый раз – у окна, под мягким светом лампы.

Настя замерла на секунду.

Этот человек был ей знаком.

Он уже приходил. Спокойный, вежливый, с чуть насмешливой улыбкой и взглядом, который словно видел больше, чем должен.

Она подошла, стараясь, чтобы голос звучал ровно:

– Добрый вечер. Что будете заказывать?

– Как обычно, – ответил он, и в его голосе было что-то странно уверенное, будто они знали друг друга гораздо ближе, чем стоило.

– Капучино и кусок «Маргариты».

Она записала заказ, кивнула и ушла к стойке, чувствуя на себе его взгляд.

В груди будто что-то дрогнуло – лёгкое, тревожное чувство, как от дежавю.

Пока бариста готовил кофе, Настя поймала себя на мысли: после его последнего визита она нашла тот странный листок – без подписи, но с короткой фразой от Кота.

Тогда она списала это на совпадение.

Теперь – уже не могла.

Когда она принесла заказ, мужчина улыбнулся:

– Спасибо, Настя.

Она вздрогнула.

– Простите, вы… откуда знаете моё имя?

– Вы сами его назвали в прошлый раз, – спокойно ответил он, сделав глоток кофе. – Память у меня хорошая.

Он улыбнулся снова, но в этой улыбке было что-то неуловимо чужое.

– Хороший сегодня дождь, правда? – добавил он. – Такой, под который люди обычно вспоминают то, что стараются забыть.

Настя растерялась, не зная, что ответить.

Он говорил почти шепотом, но каждое слово будто касалось чего-то внутри.

– Приятного аппетита, – тихо сказала она и поспешила уйти за стойку.

Мужчина ел медленно, почти задумчиво, как человек, у которого нет спешки.

Иногда он смотрел в окно, иногда – будто сквозь неё, и от этого взгляда Насте становилось неловко.

Когда он расплатился, просто оставил купюры под блюдцем, кивнул и вышел в дождь, даже не надев перчаток.

Дверь звякнула – и снова стало тихо.

Настя выдохнула, взяла поднос и подошла к столику.

Пустая кружка, тарелка с остатками пиццы, аккуратно сложенные салфетки.

Никаких записок, никаких листов – ничего.

Только мелочь и ровно оставленные деньги.

Но почему-то внутри всё сжалось.

Она машинально подняла взгляд к окну – за стеклом никого уже не было.

Лишь отражение фонаря и дождевые струйки, стекающие по стеклу.

Настя протёрла стол, убрала посуду, но ощущение, что что-то должно было быть, не отпускало.

Будто реальность на секунду проморгала, а она пропустила главное.

На кухне кто-то крикнул:

– Настя, ты закрываешь зал?

– Да, сейчас! – отозвалась она.

Она бросила последний взгляд на тот столик.

Пусто.

И всё же, уходя, Настя поймала себя на мысли, что чувствует чьё-то присутствие, будто за ней наблюдают.

В раздевалке, снимая фартук, она достала телефон.

Сообщений не было.

Вернувшись домой после смены, Настя облегчённо вздохнула. В голове всё ещё крутилось одно: Филлип появился.

И этот факт отдавал холодком тревоги, даже когда Настя пыталась сосредоточиться на простых, повседневных вещах.

Она поставила сумку на пол, сняла мокрый шарф и подошла к окну.

За стеклом капли дождя делали мир размытым, мягким и безопасным на вид.

Внутри же всё было иначе: мысли о Филлипе не отпускали, будто кто-то невидимый наблюдал и ждал.

– Почему он появился именно сейчас? – тихо прошептала Настя.

Старалась прогнать тревогу, улыбнулась себе и шепнула:

– Ладно, кот пропал. Это уже кое-что.

Она включила чайник, заварила травяной чай, закутавшись в плед, и попыталась сосредоточиться на тепле кружки в руках.

– Надо не думать о плохом, – сказала себе. – Надо переждать.

Но даже когда первый глоток чая согрел её изнутри, лёгкая тревога не уходила.

Филлип был где-то там, а значит, проблемы могли вернуться – просто под другой маской.

Настя вздохнула, положила голову на спинку дивана и закрыла глаза.

– Значит, придётся быть осторожной, – тихо сказала она себе. – Но хоть кот исчез… хоть на время можно немного выдохнуть.

И где-то глубоко внутри она понимала, что впереди будет сложнее, чем обычные дождливые дни и рутинная работа в пиццерии.