Текст книги "Любовь или Свобода: Выбор (СИ)"

Автор книги: Анастасия Дубовицкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

– Ламика. Очень крепкий эльсодский напиток, – пояснил эльс. – Зато ты, наконец, успокоилась.

– Я… – Вороница нахмурилась, пытаясь что-то сообразить. Она почувствовала себя несказанно уютно в объятьях светловолосого мужчины… – Я… – опять произнесла Вороница, уронив голову ему на плечо. В опьянённом состоянии ею руководили не страхи, не предрассудки, а только её ощущения. – Я… что-то забыла…

– Что именно? – улыбнулся он, нежно проведя пальцем по её щеке.

– Подожди, что ты делаешь?! Ты меня гладишь?! – очухалась Вороница. – Ты вообще дал слово, что не сделаешь мне ничего плохого, если я отвечу на твои вопросы!

– И что плохого в том, что я тебя глажу? – эльс принялся ласкать нежную девичью шейку ладонью.

– Я не знаю… – растерялась Вороница.

– Я тоже не знаю. Может, ничего плохого в этом и нет? – поднял брови эльс.

Вороница немного отстранилась от него, продолжая хмуриться. Ну что за наваждение?! Он только что мучил её, а теперь она преспокойно позволила себя обнимать этому наглому… красивому незнакомому мужчине…

– Я даже не спросила, как тебя зовут! – вдруг поняла Вороница.

– Да, когда все силы тратишь на вопли и брыкание, многое можно упустить из виду, – чуть насмешливо заметил эльс.

– Так как же? – девушка тряхнула головой, растрепав свои шикарные чёрные волосы, чтобы дурман не мешал ей.

– Моё имя Элайя, – представился эльс.

– Ты… ты же раздел меня! – вспомнила Вороница. – Зачем?!

– Зачем мужчина раздевает женщину? Ты где жила? В монастыре? – он явно дразнил её.

– Нет, ты сам сказал, не для этого, – девушка требовательно на него посмотрела.

– Ага, значит, начинаешь думать головой. Это хорошо, – довольно потёр руки Эльс. – В таком случае давай разматывайся из покрывала и ложись обратно на живот.

– Не буду я, – надулась Вороница.

– Будешь, – уверенно заявил Элайя. – В противном случае я уложу тебя сам, применив силу. Или ящеров. Хочешь покрасоваться перед ними? Что выбираешь?

Секунду помешкав, девушка не нашла для себя другого выхода, как послушаться. Не хватало ещё, чтобы он наёмников вернул. Очень медленно она застыла на животе, так и не сняв покрывало. Даже наоборот, сильнее вцепившись в него.

– Верное решение, – одобрил Элайя. – Только я сделаю его ещё более верным.

Он внезапно ухватил за край покрывало и резким движением дёрнул его вниз. Но Вороница держала крепко.

– Отдай, – велел Элайя. – Или я разорву его, а потом тебя им же и свяжу.

– Не надо, – жалобно пролепетала девушка. Вновь оказаться связанной ей вовсе не хотелось.

– Тогда разожми пальцы, – эльс снова дёрнул покрывало вниз, но на этот раз оно легко слетело с тела девушки.

Землянка едва слышно всхлипнула, плотнее прижав руки сбоку от груди.

– А сейчас ты боишься или стесняешься? – Элайя небрежно швырнул импровизированную одежду на пол.

– И то, и то… – прошептала Вороница, удивляясь, почему не разревелась. Она лежит перед взглядом похитившего её мужчины в одних трусиках, которые тот легко может снять. – И мне холодно.

– Глупышка, – эльсу, видимо, понравилось так её называть. Он несколько раз провёл ладонями от шеи до пояса, немного согревая её. – Не стоит бояться, я быстро закончу.

– Закончишь что? – вместо того, чтобы успокоить, его слова ещё больше напугали Вороницу.

Элайя вместо ответа лишь мягко хмыкнул. Услышав, что он отошёл, Вороница обернулась.

– Закончишь что? Зачем всё это? – она нервно наблюдала, как эльс роется в глубоком ящике в поисках чего-то.

– Зачем я тебя раздел? – Элайя достал небольшую литую коробку. – Разумеется, чтобы посмотреть на твоё тело.

– Зачем, если говоришь, что у всех женщин всё одинаково?

– Мне хотелось проверить одну догадку.

– Что за догадка? – Вороница не сводила с него глаз.

– Ты слишком горда. Такое поведение редко когда не приносит неприятности. Я искал на твоём теле доказательства, что тебя наказывали. Полагаю, следы на спине – привет от школьного кнута. Родственники предпочитают оставлять следы на другом месте.

– Ты уже успел меня рассмотреть. Зачем повторять? – Вороница недоверчиво нахмурилась.

– Хочу убрать шрамы, – он вынул небольшую, на вид пластиковую, баночку и вернулся к Воронице. – Эта мазь мгновенно их растянет. Вряд ли ты о такой слышала, – Элайя заметил, что недоверие на её лице усилилось. – Мой народ старается, чтобы она не разошлась за пределы Эльсода. С собой её могут брать только воины.

– Значит, ты состоишь в армии?

– Да.

Девушка почувствовала его холодные пальцы на своей спине. Видимо, холод им придавала мазь.

– Вот и всё, – он аккуратно убрал баночку на место. Не веря, что шрамов нет, Вороница немедленно дотронулась до спины, но ощутила только гладкую кожу.

– То есть, эта мазь может мгновенно залечить любые раны? – девушка ужаснулась. Эльсы и без того опасны.

– Нет, – Элайя снял с себя верх одежды, обнажая торс. – Она только устраняет шрамы. У нас есть лекарства, способные мгновенно затянуть раны, но далеко не любые.

Вороница несколько секунд не могла заставить себя оторвать взгляд от его твёрдых мускулов, не решаясь спросить, что теперь он задумал.

– Иди-ка сюда, – Элайя забрался к ней на постель и подтянул Вороницу к себе.

Девушка охнула и упёрлась в него ладошками, не давая себя прижать.

– Ты разве не замёрзла? – для него не составило труда преодолеть её барьер.

– Верни мне сарафан, и я согреюсь, – запротестовала девушка.

– Твой сарафан совсем лёгкий, – Элайя накрыл их обоих подобранным покрывалом. – Он не защитит от холода космоса. Будешь греться об меня.

– Не хочу я… – недовольно буркнула Вороница.

– Предпочитаешь мёрзнуть?

– Нет, – пискнула она.

– Тогда дай мне тебя обнять, – Элайя прижал к себе её напряжённое тело. – Разве тебе не приятны мои касания?

– Нет, – соврала Вороница.

– Лгунья, – шепнул ей Элайя. – Твоё тело на них отвечает.

– Неправда, – надулась девушка.

Эльс лишь нагло усмехнулся.

Вороница лежала к нему спиной, что позволило его рукам свободно трогать её, хотя землянка силилась ему помешать.

– Не надо, – простонала она плачущим голосом, когда длинные пальцы прорвали оборону и коснулись её груди.

– Закрой глаза, – велел Элайя, разворачивая девушку на спину. – Пересиль себя всего чуть-чуть – и ты убедишься: ничего страшного в прикосновениях нет.

Вороница была вынуждена признать: придётся подчиниться. Выбора у неё нет. Точнее есть: послушаться или дождаться, чтобы её вновь связали, а потом всё равно облапали. Она зажмурилась и даже задержала дыхание в ожидании чего-то неминуемого, неприятного.

Первые касания Элайи оказались ненавязчивыми, мимолётными, дразнящими. Воронице стало мучительно жарко, когда его прикосновения сделались настойчивее. Ей даже показалось, что её никто не похищал, что она на Земле, с кем-то очень ей дорогим. С кем-то, чьи нежнейшие ласки совершенно естественны. С кем-то, кого совершенно не нужно стыдиться.

– Всё хорошо, – зашептал эльс. – Ты привыкнешь ко мне. Сегодня ты отлично усвоишь, что нет нужды стесняться меня.

Тихий, бархатный голос Элайи заставлял её сердце стучать чаще и громче. Вороница закусила губу, чтобы сдержать рвавшийся из груди стон. Его голос ей нравился, так же как и его нескромная нежность.

Открыв свои тёмные глаза, Вороница встретилась взглядом с Элайей. Она, часто дыша, никак не могла осознать, что любуется его красивым смуглым лицом. Мгновение спустя Вороница почувствовала лёгкое прикосновение его губ к своим. Ненадолго. Всего через секунду она снова смотрела в чёрные глаза.

– Я боюсь, – неожиданно призналась она.

– Чего? – Элайя очень нежно поправил её великолепные волосы.

– Того, что ты со мной делаешь. Мне кажется, я теряю себя.

– Не теряешь. Ты просто открываешь что-то новое, – Элайя прекратил ласки. – Думаю, для первого урока уже достаточно. Или ты всё ещё стесняешься?

– Немножко, – честно ответила Вороница.

Элайя настойчиво повернул девушку к себе и положил её голову на своё плечо.

Вороница, прижимаясь к его торсу, беспокойно дёрнулась.

– Расскажи о школе, – Элайя сделал вид, что не заметил этого, поудобнее устраиваясь на подушке. – Как ты заработала шрамы? Тебя часто пороли?

– Один раз, – Вороница нахмурилась от неприятных воспоминаний. – Мне просто не повезло.

– Видимо, сильно не повезло, раз так спину исполосовали.

– Мне не хочется об этом говорить, – Вороница решила, что эльс и так достаточно влез в её душу.

– Попробуй начать, – настаивал Элайя. – Уверен, история связана с твоим неординарным поведением. Я прав?

– Обычно меня выручали подруги, – кивнула девушка. – Кому взбредёт в голову лезть к вопящей, если рядом стоит на всё согласная?

– Тому, кому эта вопящая понравится больше всех остальных, – флиртуя, заметил Элайя. – Намного больше.

Вороница зарделась, и невольная улыбка тронула её губы, но тут же пропала.

– Я едва не убила человека, – пролепетала девушка.

– Расскажи мне, – Элайя уже не держал Вороницу, а только нежно поглаживал, пока она неосознанно прижималась к нему сильнее. Попытка отвлечь её сработала.

– Я находилась одна в пустой библиотеке. Я всегда любила засиживаться допоздна. Вечером никто не отвлекает. Но в тот день… Одному парню приспичило прийти в библиотеку именно в то время, когда там находилась я. Как мне сообщили уже потом, он сын директорши.

– И что с ним стало?

– Он сам виноват! – воскликнула Вороница. – Он приставал ко мне. Я сказала «нет», он настаивал и… и я разбила об его голову горшок с сухими цветами.

Элайя издал короткий смешок, прекрасно понимая: не будь он эльсом, его самого могла постигнуть подобная судьба.

– Он сам виноват, – упрямо повторила Вороница.

– Ясно, – Элайя положил свободную руку себе под голову. – И часто в земных школах используют телесные наказания?

– Бывает. Но они начались, когда почти все школы стали закрытыми интернатами. Раньше были запрещены. А что?

– Интересно. Я мало знаю о жизни на Земле. Только основы.

– Я надеюсь, что скоро вернут старый школьный устав, – вздохнула Вороница.

– Почему? – ухмыльнулся Элайя. – Ты туда больше не вернёшься.

Девушка на мгновение замерла, но потом отогнала его слова, не желая о них думать.

– Я не о себе беспокоюсь, – она потянулась. – Мне многие правила в школе не нравятся, но бить детей… Это самое неправильное, что может быть.

– Ты так считаешь? – Элайя зевнул.

Вороница приподнялась и грозно сверкнула глазами в его сторону.

– Что? А ты считаешь по-другому?

– Да, – Элайя ответил ей невозмутимым взглядом, – я, скорее, сторонник телесного наказания. Думаю, как и большинство эльсов.

– Это жестоко, – в голосе Вороницы послышалось отвращение.

– Ничуть. Я придерживаюсь правила, что если хватило смелости совершить проступок, нужно иметь смелости и ответить за него, – он пожал плечами.

– Есть и другие способы ответить, – прошипела девушка.

– Какие же? – вскинул брови Элайя. – Заплатить штраф? Выслушать длинную нотацию? Посидеть недолго в закрытом помещении? – он презрительно фыркнул. – Нет, всё не то. Наказание должно учить и внушать страх.

– Ты же сейчас не только о детях говоришь, – Вороница отодвинулась от него.

– Обо всех: и о детях, и о взрослых.

– Так может ты и меня собрался бить? – вскипела Вороница.

– Может быть, если ты очень заслужишь, – задумчиво проговорил Элайя.

– Что?! – рассвирепела Вороница, собираясь выскочить из постели, но он ухватил её за плечи. – Руки убери, монстр! – она попыталась отбиться.

– И что ты сейчас делаешь, Вороница? – укоризненно улыбнулся Элайя. – Хочешь убедиться, что я говорю правду?

– Ты чудовище, – всхлипнула девушка плаксивым голосом, когда он уложил её обратно.

– Вполне возможно, – не стал спорить эльс, успокаивающе поглаживая Вороницу по волосам.

– Тебя нужно было назвать садистом, – продолжала бушевать она.

Он негромко рассмеялся.

– Твоё имя тебе тоже не подходит.

– Ворон символизирует свободу! – запротестовала Вороница.

– Но ты вовсе не свободна, – продолжал посмеиваться эльс. – На мой взгляд, тебя нужно было назвать Ягуаром.

– Почему Ягуаром? – буркнула Вороница.

Элайя немного сдвинулся на бок, чтобы иметь возможность смотреть ей в глаза.

– У вас ягуар – дикая, гордая и опасная кошка. Хищник. Подойдёшь близко – убьёт. А на Эльсоде ягуаром называют цветок. Ягуар даёт бутон, но тот никогда не распускается сам. Для того, чтобы он расцвёл, нужно сорвать его. И только тогда можно будет любоваться одним из самых красивейших цветов на планете, – Элайя взял девушку за руку и поцеловал запястье. – Ты, Вороница, на Земле дикая кошка, а здесь – прекрасный цветок, который я собираюсь сорвать и помочь ему распуститься.

Землянка завороженно его слушала, не зная, что делать: зарумяниться от комплимента, сжаться от страха или прибить эльса за наглость.

– А что с твоим именем? – наконец спросила она, решив отложить прибивание на потом.

– То есть? – Эльс завладел второй её ладонью и теперь целовал обе.

– Я много читала об эльсах, – чтобы не смутиться, Вороница предпочла проигнорировать его действие, – у вас три имени: короткое, полное и родовое.

– Верно.

– Элайя – короткое?

– Да, – его забавлял их разговор.

– А как полностью?

– Элайя Элайджа Блек.

– А-а, – протянула Вороница. – Кажется, я догадываюсь. Ты военный, потому что у тебя не было другого выбора, да? И родовое имя ты взял сам, выбрав его с Земли, планеты матери?

Элайя громко расхохотался в ответ на её слова.

– С чего ты взяла этот бред? – спросил он, продолжая посмеиваться.

– Но… – растерялась девушка… – Элайя – земное имя.

– Практически да, – неопределённо ответил эльс.

– Практически?

– Сейчас объясню, но сначала хочу, чтобы ты объяснила свои выводы. Уж больно они смешные.

– Ну, – надулась Вороница, – Элайджа – земное имя. Блек – земная фамилия. Поэтому я и подумала, что ты взял сам родовое имя из земных фамилий. Раз брал сам, то безотцовщина, а раз без отца, то другого выбора, кроме как стать солдатом, не было.

– Логично, – Элайя всё ещё смеялся, – но абсолютно неправильно. Ты ошиблась, считая моё родовое имя земным. Блек – очень древнее имя на Эльсоде.

– Но ведь на Земле…

– Охотно верю, что на Земле есть такое имя, – перебил её Элайджа. – Совпадение объяснить крайне просто. Ведь что, по сути, представляет собой слово? Всего лишь набор звуков. У наших народов схожее произношение слов. Поэтому и неудивительно, что звуки одинаковые. На самом деле очень легко определить, насколько древнее родовое имя у эльса. Чем оно проще и короче, тем древнее. То есть самые старые состоят из двух букв. Например, я знаком с эльсами с родовыми именами Ои, Ло, Ки. Разумеется, сейчас простых вариантов не осталось. Ты же наверняка знаешь, родовое имя уникально. Оно не повторяется. Тем, кто вынужден его брать самим, в наше время приходится составлять его где-то из десяти слогов. Так что ты не угадала. Я прекрасно знал своего отца. И стал военным, так же как он когда-то, по своей воле.

Воронице стало очень неловко, когда она поняла, какую чушь сморозила.

– Извини, – девушка потупилась.

– Тебе не за что извиняться, – его глаза весело блестели. – Ты не могла знать.

– Я хоть что-нибудь угадала?

– Увы, – он покачал головой, – моя мать не землянка. Она была иммизианка. Ты слышала о планете Иммизий?

– Никогда, – призналась Вороница.

– Эта планета погибла лет двадцать назад от столкновения с метеоритом. Жаль, великолепная была планета. Меня заносила туда пару раз служба, – Элайя увлёкся воспоминаниями. – Жёлтая трава хрустела под ногами, как снег. Воздух не прозрачный, а с малиновыми оттенками, так что сквозь него мало что разглядишь. А жители… У них по четыре глаза. Двумя они смотрят днём, а двумя ночью.

Вороница слушала его, затаив дыхание. Она никогда нигде не была, но обожала рассказы про другие расы. Ещё в школе она с жадностью прочитывала всё, что могла найти, о внеземных цивилизациях.

– К сожалению, кажется, они почти все вымерли после гибели планеты, – Элайя печально вздохнул. – Но я отвлёкся. Что касается моего имени. Само оно, разумеется, с Земли. У отца тогда появилась любимая рабыня – землянка, вот она и подсказала. Понимаешь, Ягуарчик, существуют чисто эльсодские имена, но они редко встречаются. Очень редко и чаще у знатного рода. Что их объединяет, так это окончание. Чаще всего «-ей» или «-йя». Поэтому моему отцу приглянулось имя «Элайя».

– Расскажи мне ещё о других расах, – попросила Вороница, – про которые я не слышала.

Элайджа отрицательно мотнул головой.

– Вряд ли тебе понравятся мои рассказы. Я же солдат. Поле боя для меня дом родной.

– Ты давно в армии?

– Практически всю жизнь, – хмыкнул Блек. – Помню своё первое задание в роли командующего. Это было на планете Сежелл. Про неё ты точно не слышала. Жуткая планета, бесцветная, полна ядовитых растений и хищников… Мне тогда исполнилось двадцать четыре, и я носил звание то-капитана… Как же давно это было.

– А сейчас ты кто?

– Старший то-капитан.

– Разве такой существует? – удивилась девушка.

– Ну не знаю, как у других рас, а у эльсов существует, – Элайдже очень понравилось объяснять ей элементарные вещи. – И он на пять званий выше обычного то-капитана.

– Как же так получается? – Вороница заинтересовалась. – У нас на планете тоже есть звание капитан. Почему они одинаковы? Не может же…

– Потому что я перевожу его, глупенькая, – ласково рассмеялся Блек. – Банальный примерный перевод того, что можно перевести. Например, приставку «то» нельзя. На эльсодском моё звание: «Хониэттро то-иёмме». Перечень моих обязанностей схож с вашим капитаном. Вот и весь секрет.

– А у твоего отца много рабынь? – Вороница вспомнила случайную фразу из рассказа.

– Много, – Элайя довольно улыбнулся. Он догадался, какой вопрос она задаст следующим.

– А у тебя? – тихо спросила девушка, стараясь придать голосу обычный будничный тон.

– Одна, – Блек вновь вогнал её в краску своим пронизывающим взглядом. – Кстати, эльсы больше предпочитают говорить «вещь», а не «рабыня». Хотя это для нас одно и то же.

– Покажи мне часы, – Вороница решила сменить тему, поскольку вопли «я не рабыня и тем более не вещь» её немного притомили. Её лицо и так сегодня то краснело, то бледнело, как хамелеон, бегающий по Санта Клаусу.

– Часы? – удивился Элайджа.

– Да. Те, которые вы должны всю жизнь носить. Или я снова ошибаюсь?

– Нет, не ошибаешься, – он продемонстрировал левую руку. На ней красовался широкий блестящий браслет, не очень-то походивший на часы.

– Постоянно ходить с часами на руке, наверное, жутко неудобно?

Она провела пальцами по тёмной середине и, ойкнув, отдёрнула руку – от её прикосновения включился голографический циферблат.

– Вовсе нет. Быстро привыкаешь. Смотри, Ягуарчик, – Элайя, спрятав циферблат обратно, легко поднял их до локтя. – Часы плотно сидят в любом месте руки. Нужно только установить фиксатор. Передвигать несложно. Циферблат по желанию: как у меня голографический, обычный, скрытый. То же самое с клавиатурой или любой другой системой ввода. Они ведь только называются часами. На самом деле это личный компьютер, который можно переделать как угодно. Кстати, о часах, – Блек посмотрел на время. – Мы летим уже довольно долго. Ты голодна?

– Нет, – честно ответила Вороница.

– Уверена? У тебя дома сейчас примерно пять утра…

– Я не хочу есть, – заупрямилась девушка.

– Ну ладно, – Элайя прищурился. – Сегодня… учитывая обстоятельства… А спать не хочешь?

– Немного, – призналась Вороница, подавив зевок. – Но не думаю, что я сейчас усну.

– Уснёшь, – Элайя уверенно потянулся к выключателю и погасил свет. – Ты всё ещё немного пьяна. Ламика и качка должны тебя быстро усыпить.

– Откуда здесь вообще качка. Мы же в космосе.

– На корабле включена программа искусственной чувствительности передвижения. Мы ощущаем и повороты, и движение, и изменения скорости. Так я могу контролировать, трогает ли кто-то из солдат штурвал, находясь не на мостике. Повернись, я тебя обниму.

Вороница послушно прижалась к нему спиной. Ей было тепло и уютно в его объятьях, но тревожно. Причём тревожно не из-за того, что её похитили, и даже не из-за того, что лежит почти полностью обнажённая с полуголым эльсом. Её пугали его слова. Сейчас он вёл себя очень ласково… но всё же…

– Ты сказал правду? – не выдержала Вороница.

– Я всегда стараюсь говорить только правду, – отозвался Элайя полусонным голосом. – Ты о чём конкретно?

– Ты действительно за телесные наказания? – выпалила девушка.

– Тебя это волнует? – абсолютно спокойно осведомился Элайджа.

– Разумеется! – крикнула Вороница, начиная злиться его спокойствию.

– Тс-с-с, – он зажал ей рот рукой. – Не кричи, пожалуйста.

– Разумеется, меня это волнует! – повторила девушка уже тише.

– Напрасно, – Элайя крепко обнял её. – Раньше ты жила в совершенно таком же мире. Были законы, и была ответственность за их нарушение.

– А я всё равно беспокоюсь. Я понятия не имею, что у тебя на уме и чего ты хочешь. А вдруг ты садист, наслаждающийся болью других?!

– Даже если я таковым и окажусь, ты всё равно изменить ничего не сможешь. Сейчас попробуй уснуть. Там, куда мы летим, сутки длятся дольше земных.

Вороница ещё долго лежала, просто вглядываясь в темноту. Алкоголь потихоньку выветривался, и её вновь начала охватывать паника.

«Нет, – мыслила она, – если этот самоуверенный эльс думает, что, запугав меня, добьётся послушания, то ничего подобного! Я не стану его рабыней! Хоть он и, без сомнения, очень красивый… Наверное, красивее всех, кого я до сих пор встречала… И с ним мне так комфортно. Вот мы лежим, а я не ощущаю с собой рядом чужого человека… Стоп! – резко оборвала себя Вороница. – Он и не человек, поэтому не ощущаю. Главное не то, что он мне нравится, а то, что он считает меня своей собственностью. Я убегу при первой же возможности! Решено! Точка!»

На этом Вороница отползла от обнимающего её Элайджи, насколько смогла, и закрыла глаза, пытаясь уснуть. Она не заметила, что Элайя вовсе не спал, а внимательно наблюдал за ней всё это время.

========== Глава 3 ==========

Когда Вороница проснулась, в комнате стояла непроглядная темнота. Похлопав рукой по кровати, она обнаружила, что в постели одна. Где-то сбоку послышалось шуршание.

– Это ты? – испуганно спросила девушка.

– А кто же ещё? – послышался бодрый голос Элайи.

– Кто угодно, – вскинулась Вороница. – Хоть ящеры, хоть вся твоя команда, хоть космические тараканы!

– Космические тараканы? – смеясь переспросил Блек. – Кто такие космические тараканы?

– Понятия не имею, – Воронице сильно не понравилось, что над ней смеются. – Наверное, обычные тараканы, только крупные и в скафандрах.

– А как выглядят обычные? – полюбопытствовал Элайджа.

– Как, как… Здоровые, чёрные, с усами и размножаются как кролики.

– Никогда не видел, – весело признался Элайя. – У нас на Эльсоде бывал зоопарк с земными животными, но никаких тараканов не привозили.

– Что ты к этим тараканам привязался? – девушка находилась явно не в настроении.

– Ты сама про них начала, – парировал Блек.

– Я хотела сказать, что не вижу, кто здесь, и это мог оказаться кто угодно.

– Прости, совсем забыл, – Блек щёлкнул выключателем.

Вороница зажмурилась. Свет горел намного ярче, чем вчера.

– А почему ты уже встал? – протянула она, привыкая к свету.

– Мы почти прилетели, – Элайя на скорую руку расчесал волосы. – Мне надо посадить корабль. Вставай пока. Завтрак на столе, ванная там, – он указал на дверь около шкафа. – Если что понадобится – стукни ящерам, они за другой дверью…

– Где мой сарафан? – перебила его Вороница, осматривая пространство над шкафом.

– Я его спрятал, – самодовольно ответил Блек. – Сюда кроме меня никто не войдёт. А ты отсюда никуда не выйдешь.

– По-твоему, при тебе мне не нужна одежда? – вспылила Вороница.

– Конечно, не нужна. Я предпочитаю видеть тебя исключительно голой, – сказав это, Элайя подошёл к девушке, ухватил за край покрывало, которым усердно прикрывалась Вороница, и отобрал его.

– Верни! – требовательно крикнула Вороница, силясь закрыть грудь руками. – Вчера ты меня напоил, и я не соображала, что делала, когда позволила себя обнять.

– Будешь капризничать – я опять тебя свяжу. А ну-ка опусти руки.

– Мне холодно, – попыталась обмануть его Вороница.

– Нет, маленькая лгунья. Я прибавил отопления, – он не отрываясь смотрел ей в глаза. – Ты снова стесняешься. Ничего, я всё-таки отучу тебя от этого.

Элайя приблизился к ней вплотную, нагло посмеиваясь, ухватил за кисти и силой развёл руки в стороны.

– Ничего страшного, правда, Ягуарчик?

– Прекрати меня так называть, моё имя Вороница! – сквозь зубы прорычала Вороница, густо краснея.

– Не прекращу, – он отпустил её, после чего нежно поднял лицо за подбородок. – Скажи, а что насчёт поцелуев? Ты ещё ни с кем не целовалась?

– Целовалась, – мстительно выпалила Вороница, подумав: «Сам меня вчера поцеловал, вот и получай».

– Вчерашнее чирканье по губам не считается, – усмехнулся Элайджа.

Девушка спрятала взгляд: «Он что, мысли читает? Ну как можно быть настолько проницательным?»

– Я жду ответа… – игриво напомнил Элайя.

– Ты же его знаешь. Не мучай меня! – Вороницу сейчас волновало другое. Землянка пыталась разобраться в своих ощущениях. Ей было непонятно, отчего учащается сердцебиение, когда он касается её. Почему так ноют губы, когда он так близко к её лицу. Ещё больше девушку пугала мысль, что Элайджа откуда-то знает всё, что она испытывает.

– Так и быть, – милостиво согласился Элайя, медленно приближаясь к её губам. Его намерения были яснее ясного.

– Нет! – Вороница решительно оттолкнула его. – Вчера ты меня опоил, потом пьяную отвлёк разговорами, я не понимала, что делаю, – она говорила всё запальчивее.

– Ты выпила совсем чуть-чуть, – Элайя вовсе не злился. Ему стало очень интересно, какой ещё ахинеи наговорит девушка во власти страха и гордости. – Ламика не затуманивает разум.

– Ничего не знаю! – упрямо вскинула голову Вороница. – Я не позволю тебе себя трогать и целовать! Не собираюсь терпеть твоё отвратительное самовлюблённое поведение! Я не дамся тебе добровольно!

– Мы уже говорили об этом. Если ты не станешь слушаться сама, я привяжу тебя к кровати, – пожал плечами Элайя. – По-твоему, так будет для тебя лучше?

– Мне всё равно, – отважно заявила Вороница. – Я не стану твоей собственностью! Не буду рабыней!

Повисла пауза. Элайя молча смотрел на неё, борясь с распиравшим его хохотом.

– Ну, во-первых, полуголенькая девочка, – заговорил Блек посмеиваясь, – ты уже стала и рабыней, и собственностью. А во-вторых…

Не договорив, Элайя схватил Вороницу одной рукой за горло, а второй прижал к кровати.

– Твоё согласие мне вовсе не требуется… – прошептал он, глядя ей в глаза, после чего, слегка сжимая горло, очень нежно поцеловал в губы.

Воронице показалось, что сердце сейчас выскочит из груди. Когда он повалил её и сжал горло, она онемела от ужаса. Девушка, решившая для себя, что будет сопротивляться до конца, никак не ожидала последовавшего дальше нежнейшего горячего поцелуя. Силы оставили её. Отчего этот поцелуй так сладок? Убежать от его губ некуда, да и не хочется. Сама не понимая, что делает, Вороница уже отвечала ему, не заметив, как веки сами собой опустились.

Внезапно всё кончилось. Губы мгновенно замёрзли, когда он оторвался от них.

– Мне не требуется твоё согласие, – повторил Элайджа, пока Вороница, тяжело дыша, приходила в себя, – но ты всё равно будешь соглашаться. Каждый раз.

Тут же остыв от столь наглых слов, землянка гневно распахнула глаза.

– Ты поцеловал меня силой, – предупреждающе зашипела она, желая доказать его неправоту.

– Тогда зачем ты целовала меня в ответ? – чёрные глаза Блека нагло блеснули.

– Попробуешь это сделать ещё раз – и я закричу! – девушка перешла к угрозам.

– И за тобой сразу же прибежит отряд космических спасателей? – вскинул брови Блек. – Разве ты не наоралась вволю ещё вчера?

– Спасти меня здесь некому, – согласилась Вороница, – но ты-то рядом. Я буду орать, пока ты не оглохнешь!

– Тогда мне придётся закрыть тебе рот, – усмехнулся Элайя.

Он снова поцеловал её. Его мягкие, чувственные губы с дерзкой настойчивостью вытесняли мысли о необходимости сопротивляться. Отвергать его поцелуи невозможно. Они успокаивали душу, распаляли тело, диктовали свои условия, подчиняли себе.

Вороница настолько забылась, что не сразу поняла, когда Элайя перестал её целовать и начал изучающе наблюдать за ней. Землянка грубо подавила желание потянуться обратно к его губам за повторной десертной порцией наслаждения.

– Тебе хочется ещё? – угадал он с пиратской ухмылкой на лице.

– Нет, – соврала девушка, борясь с искушением.

– Маленькая лгунья, – ухмыльнулся Блек. – Нам обоим нравится целоваться. Почему мы должны отказываться от удовольствия из-за того, что ты не можешь договориться с собственной гордостью?

Вороница промолчала. Придумывать грубые ответы нелегко, когда все силы тратишь на противостояние самой себе.

– Что же, – Блек поднялся, – пока что я доволен. Ты хорошо умеешь учиться. Думаю, некоторые темы ты освоишь очень быстро, особенно если перестанешь обманывать себя.

Понимая, что на корабле всё-таки немного прохладно, Элайджа вернул Воронице покрывало. Та прижала его к себе, продолжая сверлить Блека обиженным взглядом, так и не подобрав ответа.

– Я скоро вернусь, – Элайджа потянулся. – У тебя есть время, чтобы позавтракать, а заодно и подумать над своим поведением.

– Убирайся к чёрту! – Вороница не смогла простить его своевольной выходки, повергшей её в совершенно непонятное ей состояние.

– Постарайся понять, глупышка, – Элайя укоризненно покачал головой, – вокруг тебя чужая опасная среда. И здесь я твоя единственная защита.

– Но именно ты меня в эту среду и приволок! – она обвиняюще ткнула в него пальцем.

– О да, и очень этим доволен, – Блек, хмыкнув, вышел.

В бешенстве Вороница схватила с кровати жёсткую подушку и запустила её в закрывающуюся за Элайджей дверь.

– Подонок! – проорала она во всё горло и закашлялась. – Ты не имел права так со мной поступать, – продолжала негодовать Вороница уже тише, давясь слезами.

Девушка сама не знала, на что она злится сильнее: на то, что он её похитил и считает своей собственностью, на то, что насильно заставляет испытывать удовольствие, или на то, что по непонятным причинам она всё сильнее чувствовала к нему таинственное влечение. Глубоко вздохнув, Вороница мысленно призвала себя к спокойствию. Для начала она решила внимательно осмотреть содержимое ванной комнаты. Осмотр закончился на открывании двери, так как внутри ничего не было видно. Космическими ваннами в темноте её пользоваться не учили, да и при свете тоже. Не найдя выключателя, девушка, не рискнув ничего в ней трогать, вернулась обратно.

Гадая, куда же Элайя засунул её сарафан, Вороница принялась бродить по комнате, критически рассматривая малочисленную мебель. Помимо кровати здесь находился стол и шкаф.