Текст книги "Любовь или Свобода: Выбор (СИ)"

Автор книги: Анастасия Дубовицкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

– Пока не удовлетворюсь результатами. Или, наоборот, не разочаруюсь. Отчёты мне каждые пять часов. По итогам проверки одного из вас буду рекомендовать на повышение, если, конечно, все не провалятся.

Элайджа довольно потёр руки. Он специально выбрал четверых самых честолюбивых. Никто из них не станет отлынивать, желая получить повышение. Затягивать надолго самопроизвольный отпуск нельзя, но Блек решил, что останется с Вороницей, пока ей не станет лучше.

Пока Вороница спала, Элайя не включал свет. Он великолепно обходился без него. Зрение в темноте у эльсов развито по-разному: у кого лучше, кого хуже, но он мог похвастаться абсолютным, почти ничем не отличающимся от обычного.

В кровати, под тёплым одеялом лежать уютно, поэтому проснувшись Вороница очень неохотно подняла голову.

– Я долго спала? – она села, щурясь от яркого света, который включил Блек, чтобы окончательно её пробудить.

– Смотря сколько брать за понятие «долго», – уклончиво ответил Элайджа, присаживаясь рядом с ней.

– Больше часа? – землянка стыдливо потупилась. Она поняла, что сильно вспотела, даже простынь промокла.

– Да, – мягко улыбнулся Элайя. – И даже больше двух. Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, – не задумываясь ответила Вороница, недовольно проверяя, что стало с её волосами.

Понимающе хмыкнув, Блек дотронулся ладонью до её лба.

– Температуры уже нет, – определил он, после чего поднял перевязанную руку. – Не болит?

Вороница напряжённо прислушалась к ощущениям. Но ничего кроме голода, жажды и огромного желания помыться не чувствовала.

– Хорошо, тогда я сниму повязку, – Элайджа достал из-за пояса маленький выдвигающийся нож из метеоритного железа.

– А может, не надо? – затрусила Вороница. Она боялась увидеть, что сделали с её запястьем. Иначе, в другое время, женщина удивилась бы, откуда у Блека карманный нож, не пользующийся популярностью у эльсов.

– Там ничего страшного, – угадал её мысли Элайя, аккуратно распарывая повязку. – Тебе нанесли мой родовой знак. Ничего более.

Вороница, закусив губу, опасливо взглянула на руку. Вроде, в самом деле ничего страшного. Несколько толстых чёрных линий, складывающихся в непонятный узор.

– На мой взгляд, даже симпатично получилось, – игриво заметил Блек, из-за чего Вороница недовольно замахнулась на него. – Ну ладно, давай потихоньку выбираться из постели.

Но Вороница не спешила.

– Мне нужно в ванную, – она смущённо теребила уголок одеяла.

Элайя, пиратски ухмыляясь, не сводил с неё дразнящего взгляда. Он догадывался, что она скажет дальше.

– Ты можешь отвернуться?

– И чего ты стесняешься на этот раз, – коварная улыбка не сходила с его привлекательных губ.

– Я не стесняюсь, – надулась Вороница, краснея.

– Признавайся уже, в чём дело.

– Я… Дай мне сначала вымыться, – землянка опустила голову.

– Моя маленькая глупышка, – Блек лениво потянулся, после чего неспеша прошёлся по комнате до двери.

– Пошли за услужницей, – велел он охраннику, выглянув в коридор. – Пусть принесёт обед. Побольше горячих напитков, а после приберётся здесь.

Вороница терпеливо ждала, пока он распорядится и сам выйдет, но Блек, отдав приказ, снова вернулся к ней.

– Ягуарчик, мне абсолютно всё равно, как ты выглядишь. Все болеют. Подумаешь, ослабевшая растрёпанная девушка с корявой походкой. Кончай глупить и поднимайся. Почему нагота вечно пробуждает в тебе глупые мысли?

– Потому, что я могу стерпеть то, что голая или выгляжу как чучело, но и то, и то – перебор, – плаксиво заявила землянка.

– А не удержаться на ногах и шлёпнуться на пол из-за слабости не перебор? – подразнил её Элайджа. – Давай, вставай потихоньку.

Вороница немного помялась, но потом всё же откинула одеяло.

– Вот так, молодец, – похвалил Блек, когда она свесила ноги с кровати. – Обопрись на меня.

Вороница гордо проигнорировала его предложение помощи, но зашаталась и была вынуждена ухватиться за Элайджу.

– Ну вот, видишь, – невозмутимо подмигнул ей Блек. – Теперь пошли, аккуратно. К тому же, как ты собралась принимать ванну без меня? Хочешь сказать, что помнишь, как она работает?

– Я вспомню, – Вороница отвернулась, не в силах вынести его самодовольной физиономии, медленно перебирая ногами. Мышцы выражали явное неудовольствие её поведением в последние дни. – Не держи меня, я уже могу сама идти.

Блек наполнил ванну, и пока он колдовал с освещением и добавлял соли и пены в ванну, Вороница уже успела умыться, отереться и теперь чертыхалась, распутывая волосы.

– Ты что, хотела стереть с себя кожу вместе с грязью? – от внимательного взгляда Элайи не укрылось, как сильно покраснела её кожа после тёрки.

Вороница промолчала, хмуро продолжая намыливать голову.

– Что случилось, Ягуарчик? – Элайя разделся и медленно присоединился к ней. – Ты словно намеренно пыталась себя наказать.

– Что будет с Ео? – резко подняла лицо Вороница.

– С Ео? Уже ничего, – Блек спокойно улёгся рядом с ней.

– Что значит «уже ничего»?

– То, что уже всё сделали. Её убили.

– Как? – Вороница ожидала услышать такой ответ, но всё равно побледнела.

– Жестоко, – Элайя расслабленно откинул голову назад, но его проницательный взгляд был устремлён на Вороницу. Немного помолчав, ожидая реакции землянки добавил: – Она убийца, Ягуарчик. И на её руках кровь не только Улесса. Сколько женщин пострадали по её милости?

– Я думаю не только о ней, – призналась Вороница, задумчиво тыкая пальчиком подползающую пену. – Ти-иен. А вдруг она умерла?

– Расскажи мне, – Элайя подполз ближе. – Расскажи мне с самого начала обо всём, что произошло.

И Вороница рассказала. Её словно прорвало. Землянка говорила, говорила и не могла остановиться. Всё, что кололо её внутри, всё, что мучило и не давало покоя. Вороница сама удивилась, что не забыла умолчать о том, как общалась с аборигенкой, не к чему ему знать её тайну, но при этом не заметила, как оказалась в объятиях Блека и продолжала свой рассказ, уткнувшись ему в грудь.

– А потом он разрубил её мечом, – закончила свой рассказ Вороница.

– И ты обвиняешь себя в её несчастье? – Элайя ласково погладил её по голове. – Я читал отчёт Фроуда, того самого рыжего эльса. Мне не верится, что всё было именно так, как он описывает. Подозреваю, Фрод изначально не собирался честно выполнять условия сделки. Твоя знакомая ему вовсе не мешала. Она просто не в его вкусе, чтобы оставлять в живых. Типичный эльс.

– Ти-иен оказалась там из-за меня.

– У тебя был способ её переубедить?

– Я могла бы настоять…

– Настоять? Не зная языка? – усомнился Блек.

– Мы неплохо понимали друг друга.

– Вороница, ты не можешь отвечать за решения других. Ни за действия Ти-иен, ни за поступок Фрода.

– Я хотела бы просто знать, что она жива.

– Скорее всего, – Элайя положил под голову руку. – Ты не успела заметить, рана у неё не затягивалась?

– Затягивалась! – тут же воскликнула Вороница. – Очень медленно, но…

– Тогда твоя подруга в полном порядке.

Вороница расслабленно выдохнула.

– Твой Фрод мне такое говорил…

– Фроуд разыгрывал покупателя.

– Да, но говорил-то он со мной на земном. Зачем ему понадобилось запугивать меня, если никто его не понимал?

Элайя пожал плечами.

– Не думаю, что он бы осмелился на действия. Потому, что расплата за воровство – смерть. А этот хмырь слишком себя любит. Хотя… – Блек задумчиво почесал затылок. Увези Фрод Вороницу тайно – никто не смог бы его обвинить, потому что не узнал. Сейчас Вороница в безопасности, но всё же… Фроуд не из тех, кто легко отказывается от желаемого.

– Что «хотя»? – Вороница требовательно уставилась на Блека.

– Хотя не стоит забывать, что у тебя могли быть галлюцинации, – Элайджа решил не забивать ей голову своими соображениями.

Вороница недовольно потянулась. Вокруг неё по горячей воде пошли круги, расталкивающие воздушную пену, из которой вырвалось несколько мыльных пузырей. Недолго покружив над водой, они полопались.

– Почему ты меня простил? – спросила Вороница после небольшой паузы. Где-то внутри неё зашевелилось непонятное чувство, как будто землянка только сейчас заметила, что с ней в ванне мужчина.

– Какой у меня был выбор? – с лёгким смешком поднял брови Блек. – Конечно, тебя надо бы наказать, вот только мне абсолютно не хочется.

– А чего хочется? – Вороница сама удивилась своему игривому тону. Она что, нарочно дразнит его?! Сейчас?! Как могло её тело воспламениться, если он даже не начинал приставать, просто от того, что их обнажённые тела рядом в объятьях друг друга.

– Оттрахать тебя как следует, – Блек посмотрел на свою женщину, провоцируя на смущенье.

И ему это удалось. Вороница потупилась под его красноречивым, пылающим, вызывающим на бой взглядом. Голову-то она скромно опустила, но губы сами собой растянулись в озорной улыбке. И сколько Вороница не силилась побороть её, у неё ничего не вышло. Кажется, грубые слова её заводят ещё сильнее.

– Иди ко мне, – самодовольно произнёс Элайджа, приподняв Вороницу и усадив напротив себя. Лицом к лицу. Глаза в глаза.

Землянка позволила ему направить себя, повинуясь любому движению, любому молчаливому требованию. Их губы так близко, дыхание обжигает… Страсть затуманила её разум, но Вороница нашла в себе силы не впиться в него, мысленно моля о поцелуе. Его руки обвились вокруг её тонкой талии, прижимая женщину к своему сильному торсу.

– Нет, Ягуарчик, – хитро усмехнулся Элайя, – либо попроси меня вслух, либо поцелуй сама.

– Ненавижу тебя… – часто дыша, прошептала Вороница, едва задев его губами.

– Знаю… – в ответ она получила такое же лёгкое касание. Не более.

Гнев, словно волна, поднялся в ней, но так же быстро отхлынул. Слишком велико желание, и для него в ней не осталось места. Не выдержав томления, Вороница плюнула на гордость и позволила себе вкусить сладость его рта. Но после пьянящего долгого поцелуя всё-таки отомстила ему за самовлюблённость, чуть-чуть зажав зубами губу.

Элайю позабавила месть. Он, поддерживая Вороницу, немного подался вперёд, вынуждая землянку выгнуться, – теперь ему оказалась предоставлена белоснежная аппетитная грудь. И Блек не преминул воспользоваться столь щедрым подарком.

Вороница задыхалась от пробудившейся похоти. Кажется, она изголодалась по нему не меньше, чем он по ней. Даже первоначальная боль на этот раз не остановила землянку, даже наоборот – ещё больше усилила жажду ласк. В новой для неё позиции Элайя предоставил ей полную свободу движений, дал возможность верховодить, только помогая, направляя руками, чтобы неопытность женщины не сбила её. В этот момент Вороница в самом деле походила на дикую, неукротимую кошку. Вода вокруг них активно разогнала пену. Брызги летели в разные стороны. Мини-цунами заливали пол.

А когда оба в изнеможении расслабленно вздохнули, ванна оказалась полупустой.

– Похоже, придётся вызвать несколько услужниц, – устало заметил Элайджа, неохотно оглядываясь. – Одна здесь долго копаться будет.

Вороница вместо ответа сладко зевнула.

– Ты голодна, Ягуарчик? – он ласково чмокнул её в нос.

– Очень, – землянка ещё раз зевнула.

– Тогда чего мы ждём? Думаю, обед уже успел несколько раз остыть.

Вороница, хмыкнув, выскочила вперёд Блека, пока он ничего не успел сказать по поводу сушки волос. Уж слишком ей хотелось есть.

В комнате не осталось и следа от лохмотьев, в которых она бродила по Хелсесу, и от грязного постельного белья. Всё убрано, а на столике стоял поднос с вкусно пахнущими яствами.

========== Глава 13 ==========

Элайджа больше не упоминал о проступке Вороницы, но землянка никак не могла забыть весь пережитый ужас. Блек редко оставался с ней на ночь. Постоянно то появляясь, то исчезая. Прошло всего две недели жизни Вороницы на Неко. Дни в одиночестве тянулись настолько мучительно долго, что показались ей месяцами. Казалось бы, живи и радуйся. За тобой ухаживают, всё, что ни пожелаешь, моментально приносят. Элайя даже комнату разрешил ей покидать. Может, потому что на Воронице появилась обозначающая татуировка или же Блек хотел продемонстрировать, что в самом деле не держит обиды, но землянка теперь могла спокойно передвигаться по третьему этажу и даже спускаться в сад, но, конечно, только под охраной.

И всё же, несмотря на окружающие её уют и безмятежность, Вороница начала увядать. Странно, что Блек не замечал того, что с каждым днём Вороница становилась всё грустнее и задумчивее. Даже, если не брать в расчёт его проницательность, само обстоятельство, что он пытался сделать из дикой кошки домашнего котёнка, должно было его смутить. Но нет. Быть может, он просто редко, ненадолго приходил к ней или же всё дело в том, что Блек не хотел ничего замечать. Но факт оставался фактом. Вороница угасала на глазах, а в голову к ней стали всё чаще приходить глупые, дурацкие, безрассудные мысли о том, как она может оставить его жестокий мир, никуда не убегая.

В один из таких одиноких дней Вороница стояла на том самом балконе, с которого когда-то началась грустная история её попытки побега. Облокотившись о перила, землянка не мигая смотрела в темноту. На улице глубокая ночь. За барьером жужжание всегда было тише, чем по другую его сторону, но в тёмное время суток оно не прекращалось. Если верить объяснению Ти-иен, деревья ночью спят, поэтому молчат. Неудивительно, что отлучённые от остальных, здешние деревья никогда вместе не засыпали. Постоянно чувствуя чужаков и опасность, они даже ночью оставляли своего рода часовых.

Вороница выгнулась, покрутив шеей, а после печально вздохнула. Элайджа не появлялся уже трое суток. Охранники, постоянно дежурившие у дверей комнаты, с ней не разговаривали. А после злополучной Ео услужниц ей подбирали, имеющих только базовые знания земного языка.

Женщина прикрыла глаза: ветер не проникал за барьер. Никаких звуков кроме еле слышного жужжания не доносилось. Всё как всегда.

Внезапно обхватившая её талию чья-то рука, заставила Вороницу вскрикнуть. Но вскрик прозвучал глухо, невнятным мычанием, так как вторая рука подкравшегося в тот же момент зажала ей рот. До шеи дотронулись мягкие, горячие губы.

Вороница резко повернула голову.

– Элайя! – воскликнула она.

– Кто же ещё, – едва насмешливо улыбнулся Блек, полностью разворачивая Вороницу к себе лицом. Он осыпал её поцелуями: веки, лоб, щёчки, носик, ушки, подбородок, – как будто хотел компенсировать этим своё долгое отсутствие. Только дождавшись довольного мурчания, переключился на губы. Дразня их, распаляя, обжигая, Элайджа насыщал собственную жажду, безумно соскучившись по своей женщине. И пока он опьянял её поцелуями, его длинные пальцы в это время настойчиво подняли юбку от сарафана, забираясь под неё.

– Что? – Вороница оторвалась от его губ. – Нет! Не трогай меня!

– Это ещё почему? – Блек не собирался отодвигаться!

– Где вообще мой охранник! Он был где-то тут!

– Ты даже не заметила, как он ушёл. Я отправил его погулять на полчасика.

– Нас могут увидеть! Мы на балконе!

– Неужели? Что-то не заметил.

– Отпусти! Негодяй! Животное! Ненавижу тебя! – Вороница принялась молотить по нему кулачками, попадая куда придётся, но лишь ещё больше раздразнила Элайю.

– Я мужчина, Ягуарчик. – Элайя ловко зажал её руки за спиной и теперь искушал взглядом и бархатным голосом. – Мужчина, который истосковался по своей женщине. Как ты думаешь, смогут ли остановить меня подобные мелочи, когда я хочу заняться с тобой любовью?

Вороница сдалась. Невозможно было противостоять искусному соблазнителю. Что толку строить из себя хорошую девочку, когда его ласки пробуждают самые грязные, потаённые, похотливые желания. Путают разум. Движения похищают душу, терзая её страстью, подчиняя, околдовывая, извращая, а после возвращают уже распалённой и жадной. Вороница высвободила руки и теперь запустила их в волосы Элайджи, потом, прильнув к его груди, впилась в мускулистую спину ногтями. Теперь и ей мысль пройти несколько метров, чтобы уединиться показалась абсурдной. Зачем терять столько времени, когда они хотят утолиться друг другом прямо здесь и сейчас.

Только спустившись с небес, тяжело дыша, прильнув к Блеку, Вороница прошептала, еле шевеля губами:

– Какое же ты животное.

Он лишь усмехнулся.

Как хотелось им просто так постоять в объятьях друг друга, без посторонних, в своём собственном мире фантазий… Но в их идиллию грубо ворвалась реальность в виде громких приближающихся шагов. Элайя с Вороницей только успели привести одежду в порядок, как из коридора показался рыжеволосый эльс. Он шёл быстрым шагом, но, случайно заметив Элайю сквозь прозрачную дверь балкона, приостановился и уверенно направился к нему.

– Фрод, – Блек спокойно поприветствовал эльса.

Вороница похолодела, узнав в пришедшем убийцу предателей фо-оха-а.

Фроуд кивнул Элайе и как бы случайно окинул взглядом женщину рядом с ним. На мгновение их глаза с Вороницей встретились, и землянка, потеряв самообладание, попятившись, нырнула за спину Блека.

– Ты что-то хотел? – Элайджа, не улыбаясь, напомнил ему о себе. От него не укрылось, с каким усилием Фроуд отвёл взгляд от Вороницы, переходя к цели визита.

– Лони просил тебе передать распоряжение Раирата. Через пару недель новый вылет. Тебе, вроде как, доверили роль провожатого посла. Считай повышение, а? – Фроуд нахально подмигнул. – Завтра с утра Раират вызывает тебя к себе, чтобы лично всё объяснить и с подготовкой разобраться. Наверно, будете разбирать этикет планеты и кто тебя здесь замещать будет. Как-никак ты там почти полгода проторчишь.

«Полгода?! – мысленно ахнула Вороница. – Я должна провести тут в клетке в одиночестве полгода?!»

– Не беспокойся, Фрод. Я уже знаю, кого оставить, – хмыкнул Элайя.

– И? – Фроуд алчно на него уставился.

– И сообщу об этом завтра Раирату. Всех остальных проинформирую в положенный срок.

– Твоему заместителю лучше бы раньше остальных узнать, – глаза рыжеволосого жадно блестели.

– Этот вопрос касается только меня, его и Раирата, – Элайджа спокойно наблюдал, как жадность во взгляде Фроуда сменялась гневом. – Спасибо за информацию, больше не задерживаю.

Но Фрод не спешил уходить.

– Всё ещё не наигрался со своей куклой? – нехорошо улыбнулся он, покачиваясь на носках.

– Нет, не наигрался.

– Тебя же полгода не будет. Не хочешь её в аренду сдать?

– Не хочу, – Элайю пробрало на смех. Фроуд как всегда в своём репертуаре.

– Да ладно, – отмахнулся Фроуд, – за такой длительный срок твоя девочка сама по работе соскучится. А если одолжишь, то ещё и денег заработаешь. Обещаю обращаться с твоей вещью очень бережно.

Блек бросил на Фроуда ледяной взгляд, но рыжеволосого нелегко оказалось смутить.

– Понял-понял, давай после твоего возвращения, – начал торговаться тот. – Ты же знаешь, что я не отстану так просто.

– К сожалению, – пожал плечами Элайджа.

– Ну скажи уже, чего за неё хочешь? Денег? Нет, у тебя своих полно. Хочешь, я тебе свою новенькую отдам, ту, что ты на прошлой неделе оценил? Насовсем отдам, за неделю аренды твоей. Подумай, сделка-то выгодная. Или хочешь, – Фрод вошёл в ажиотаж, пока Элайя тихонько посмеивался, – хочешь, я на два года отстану от тебя, постараюсь поменьше попадаться на глаза и не доставать с вопросами о повышении или недовольством назначения.

– Да, – Блек уже хохотал во всё горло. – Отделаться на два года от твоего нытья дорогого стоит.

– Так значит по рукам?! – возбуждённо воскликнул Фрод.

Вороница, не веря в происходящее, открыла рот. Неужели он сейчас продаст её?

– Нет, Фрод, – отсмеиваясь фыркнул Блек. – Хоть и заманчиво, но нет.

Фрод помрачнел.

– Чего ты ещё хочешь? Просто назови свою цену.

Элайя, скривив губы, покачал головой.

– Скажи хотя бы, что подумаешь? – не унимался рыжеволосый.

– Хорошо, подумаю, – Блек не знал, как ещё от него отвязаться.

– Другое дело, тогда позже поговорим.

И рыжеволосый стремительно удалился по своим делам.

Вороница продолжала ошарашенно таращиться на Элайджу.

– Прости, рабочие дела, – он принял её взгляд за вопросительный.

Призывая себя к спокойствию, Вороница сжала кулачки. Услышанное мало обнадёживало. Боясь, что Элайя в очередной раз прочтёт тревогу по взгляду, Вороница поспешила снова облокотиться на перила, уставившись в темноту.

«Лучше умереть», – хмуро подумала она, борясь с подступающими слезами. Не хватало ещё разреветься при нём.

– Вороница, – позвал Блек.

Землянка чертыхнулась. Увидел всё-таки. Элайджа звал её по имени, только когда речь шла о чём-то чрезвычайно серьёзном.

– Что?

– Как раз я хочу спросить, что? Почему погрустнела?

– Да, так, – Вороница лихорадочно искала, что бы придумать. – Грустные воспоминания. Ой! Смотри!

Землянка перегнулась через перила, тыкая пальцем в кусты. Уж такой встречи она явно не ожидала. Её старый знакомый пушистый жёлтый комочек, подпрыгнул с листвы, вытащил глаз, поглядел по сторонам, потом, спрятав его, приземлился и снова подскочил уже выше.

– Идём отсюда, – Элайя тоже заметил его, но не обрадовался встречи.

– Нет, подожди! – Вороница не понимала, почему Блек хочет увести её. Ха-а, дух, который однажды появился очень вовремя, и сейчас принёс ей немного радости, как будто лучик солнца и тепла среди окружающей её мрачной ледяной пещеры.

– Идём, я тебе говорю, – Элайджа потянул её наружу.

Комочек подпрыгнул ещё выше, намеренно направив глаз на Вороницу.

– Не хочу я, – землянка недовольно постаралась отпихнуть Блека. – Отстань от м… Ах!

Не успела Вороница договорить, как Ха-а, перекатываясь по веткам, допрыгал до балкона и весело бормоча, запрыгнул Воронице на руки.

– Смотри, какой хороший, – землянка решительно не понимала мрачной физиономии Элайи.

– Так, – Блек буквально вырвал духа из её объятий. – Вот присосался-то, гад.

Зверёк ощетинился. Более того, теперь из него вылезла челюсть с явным намерением тяпнуть Элайджу, но тот, не теряя ни секунды, вышвырнул существо на улицу, после чего подхватил землянку поперёк туловища и выволок в коридор, захлопнув дверь. Как раз вовремя, потому что дух вернулся, поскрёбся в дверь, после чего замер на некотором расстоянии от неё и уставился вовнутрь.

– Ты чего? – Вороница недовольно дёрнулась. Ей безумно захотелось вновь обнять малыша.

– Пошли, – Элайджа бесцеремонно перекинул женщину через плечо, унося прочь, обратно в комнату.

– Пусти, я не хочу! – попыталась протестовать Вороница.

Ха-а ещё недолго постоял у двери, после чего спрыгнул с балкона.

– Нет! – землянка снова почувствовала пустоту внутри, как и в лесу.

– И когда же ты успела с ним встретиться? – Элайджа спокойно поставил её на ноги в комнате. – И почему я не в курсе?

Вороница негодующе воззрилась на Блека. Ну и что, что она забыла упомянуть о своей встрече с комочком.

– Зачем ты его выкинул?! – требовательно топнула ножкой Вороница. – Ха-а – это добрые духи! Он очень помог мне, там, снаружи! Благодаря ему я не загнулась от голода!

– Я не знаю, как можно было жестами объяснить, что мячевидных животных Фохаа называют духами, – Элайджа мягко предложил ей сесть. – Но они далеко не такие хорошие, какими считают их местные жители.

– Он меня спас! – землянка упрямо скрестила руки на груди. – А ты прогнал его!

– Да, заблудившемуся путнику они принесут много пользы. Но не ради него, а ради себя.

– Объяснись! – потребовала Вороница, всё ещё гневаясь.

– Только если ты сядешь, – Блек призывно похлопал по кровати.

Вороница поджала губы. Немного поколебавшись, не желая терять грозный вид, женщина всё же уселась и вызывающе произнесла.

– Ну?

– Эльсы называют их сорарья. Они животные, телепаты-паразиты.

– Но он…

– Знаю-знаю, помог тебе, – Блек расслабленно развалился на подушках. – Сорарья, благодаря телепатическим способностям, считывают живое существо, дают ему то, что нужно. Присасываются, но потом, когда уходят, остаётся ощущение, как будто ушла частичка тебя. Собственно, так оно и есть. На короткий момент они в самом деле становятся частичкой тебя.

– Но они такие милые… А этот жёлтенький, пушистый.

– Значит, жёлтый? – коварно ухмыльнулся Блек. – А я вот видел его чёрным. Никто не знает, какого цвета сорарья на самом деле. Они действуют на восприятие, заставляя видеть тот цвет, который наиболее приятен тому, перед кем показываются.

– Но… – Вороница капризно надула губки. – У меня никогда не получится так просто взять и выбросить Ха-а.

– Тебе и не нужно, – игриво заметил Блек. – Для этого у тебя есть я.

– Чтобы обижать зверушек? – землянка ещё не совсем успокоилась.

– Чтобы обижать любого, кто попробует причинить тебе вред, – в обычно тёплых глазах Элайи Вороница сейчас заметила проблеск ледяной стали. – Независимо от степени его милости, беззащитности или слабости.

– Слабости? – испуганно покосилась женщина. – Ты станешь обижать слабых?

– Ягуарчик, – снисходительно улыбнулся Элайджа, – не допускай ошибки, считая меня белым и пушистым эльсом. То, что я добр к тебе, ещё не делает меня милосердным.

– То есть, в один прекрасный день ты просто… – Вороница не смогла договорить «убьёшь меня».

– Нет, – Блеку не потребовалось окончания, чтобы понять смысл, – я никогда не сделаю тебе ничего плохого, как и обещал.

Вороница недоверчиво вздохнула, вспомнив о чём говорил Блек с Фродом до встречи с Ха-а.

– Уж лучше бы убил, – ляпнула она сквозь сжатые зубы, не заметив, что произнесла это вслух.

– Сейчас же выкинь этот бред из головы, – Элайя резко поднялся. – И не смей больше так говорить.

– Когда у тебя следующий вылет? – Вороница вытерла тыльной стороной ладони покрасневшие глаза.

– Ягуарчик, ты что опять плачешь? – Элайджа потянулся к ней, но она вскочила на ноги.

– Когда?

– Достаточно скоро.

– И надолго?

– Да.

– И что прикажешь всё это время делать мне? – Вороница приложила ладонь к подрагивающим губам.

– До или после? – с лёгкой игривостью уточнил Блек, но видя, что Вороница совсем разревелась, прекратил дразнить её. Понимая, что, пока она злится, ни за что не ляжет к нему, Элайджа, мысленно Юрханувшись, поднялся сам.

– Ну что опять случилось? – он чмокнул её в макушку, прижимая к себе.

– Я тебе не кукла, – землянка зарылась в его объятья.

– Конечно нет, – Блек нежно перенёс женщину на мягкую круглую кровать.

– Не уходи, – Вороница обхватила его за локоть.

– И не собирался.

Вороница, уткнувшись ему в плечо, продолжала всхлипывать. Как ей хотелось заставить его пообещать даже не думать над предложением Фроуда. Чтобы он сказал ей, что не собирается надолго улетать, что на самом деле не собирается её менять ни на блондинку, ни на шатенку. Землянка уже было открыла рот, чтобы признаться в невольном подслушивании, но передумала.

– Мне хочется мороженого, – вместо этого протянула Вороница. – Не вашего переслащённого, а нашего земного, клубничного…

– Его несложно заказать, – Элайя как бы невзначай провёл ладонью от её коленки до бедра. – Завтра отправлю заказ в курьерскую службу.

– С морковью, – быстро добавила Вороница.

– С чем? – Элайджа даже сел от неожиданности.

– С морковью, – невинно повторила землянка.

– Клубничное мороженое с морковью? Гадость какая, – поморщился Блек. – Неужели у вас продают?

– Нет, – погрустнела Вороница. – Но мне бы хотелось попробовать.

Элайджа, многозначительно хмыкнув, приподнял бровь.

– Что? – недовольно буркнула Вороница. – У меня всегда были экзотические вкусы.

– Ну предположим, – натянуто произнёс Элайя после минутного молчания.

– Ну и не верь, – обиделась Вороница.

– Верю-верю, – примирительно сдался Блек.

Вороница лишь уныло покачала головой.

Две недели пролетели быстро. Элайджа так и не рассказал сам Воронице о предстоящей разлуке. Может, потому что не посчитал это важным, а может, наоборот, находясь постоянно рядом, не мог не заметить, что его женщина осунулась, побледнела и постепенно угасает. Он пытался выяснить, что с ней, но тщетно. Вороница взяла моду вести себя при нём наигранно весело, как будто неискренняя улыбка могла его обмануть. Ну как тут ещё сильнее усугубить непонятную грусть препечальным известием.

Он не мог знать, что его молчание ещё сильнее выпивало из землянки жизненные силы. Но всё же Элайджа нашёл способ ненадолго отвлечь Вороницу от грустных мыслей. Стараясь проводить с любимой как можно больше времени, Блек, помня их разговор ещё на корабле, часто после постельных приключений рассказывал о других планетах, о культуре других рас. Рассказал он и об эльсодской мифологии. О том, кто такие были Юрхайя, Иригайя, Стей и почему их имена эльсы используют в роли ругательств.

Поначалу новые истории вызывали у Вороницы восторг, затем радость, которая впоследствии сменилась интересом. Когда же Элайя уходил, Вороница вообще не вставала. Она могла весь день просидеть, глядя в одну точку.

Наступил день отлёта, и молчать дальше стало уже невозможно.

– Через час на полгода? – Вороница изобразила удивление. – А раньше не мог сказать? – землянка почувствовала, как владевшая ей всё это время апатия отступает. Вместо неё появляется бешеный, неудержимый гнев. – Тебе что, совсем на меня плевать?!

– Вороница, я сказал бы раньше, если бы ты призналась, что тебя беспокоит в последнее время.

– Одно с другим не связано! Какая разница, призналась я или нет! Важно, что ты не счёл нужным сообщить! – в Блека, в который раз уже, полетела подушка. Других снарядов он благоразумно ей не предоставил.

– Ягуарчик, – Элайя вовсе не хотел ссориться перед отъездом, – если ты не успокоишься, я все подушки с собой увезу.

– Не улетай, – на Вороницу ощутимо накатилось ясное осознание, сколько они не увидятся.

– Я должен.

– А меня взять с собой можешь?

– Увы, нет. Я лечу в роли провожатого посла. Женщин с собой может брать только сам посол, – убедившись, что обстрел закончился, Элайджа подошёл к ней, нежно обнимая.

– Я не хочу, – тихо прошептала землянка. – Не хочу здесь оставаться одна. Не хочу жить в твоём мире.

«Вообще не хочу жить», – добавила она мысленно.

– Я вернусь, – Элайджа обхватил её голову ладонями, твёрдо смотря в глаза. – Всего каких-то полгода, и я вернусь.

– Полгода, – простонала землянка.

Нельзя затягивать прощание. Элайя прекрасно понимал, что готов провести в её объятьях хоть вечность. Но ещё лучше понимал, что должен идти. Вороница еле нашла в себе силы, чтобы устоять на ногах, когда Блек вышел из комнаты.

– Ты вернёшься, чтобы опять улететь.

Настроение менялось через каждую секунду, чередуясь с желанием лёжа реветь и яростно крушить комнату. В итоге Вороница просто села. На столе стоял поднос с нетронутым завтраком. Даже мысль о еде вызывала у Вороницы в последние два дня тошноту. На том же столе компьютерная панель с кучей книг и фильмов на земном языке. Даже инопланетные, переведённые. Если захотеть – найдётся куча интересных занятий. Но всё, чего хотелось Воронице, – это домой. Желательно с Элайей.

Весь день Вороница не находила себе места. Даже едва переступившую порог услужницу вытолкала обратно, не позволив ей ничего забрать или убраться.