![](/files/books/160/oblozhka-knigi-porochnaya-lyubov-lp-372583.jpg)
Текст книги "Порочная любовь (ЛП)"
Автор книги: Амо Джонс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)
Глава 16
Тень проходит внутрь, направляясь к нам, и я тяжело сглатываю, закрывая Алэйну своим телом. Он смеется так сильно, что его выпирающий живот подпрыгивает прямо передо мной.
– Ох, как мило. Думаешь, ты можешь спасти ее?
– Что ты хочешь? – спрашиваю я дрожащим голосом.
– Я не хочу ничего, кроме ваших сладких щелей, которыми я, кстати, очень сильно насладился, – он смеется.
Я приподнимаюсь и снова прикрываю рот рукой, мгновенно чувствуя себя оскверненной. Конечно, я бы знала, если бы он что-нибудь со мной сделал, так? Я смотрю на Алэйну, она голая, а ее тело в синяках и испачкано кровью. Ее когда-то белые, идеальные волосы сейчас грязные и слипшиеся от засохшей крови. Ссадины и грязь покрывают все ее тело. Слеза скатывается по моей щеке.
– Алэйна, – я беру ее за руку. Я часто видела, как они с Вики делают это. Мое сердце разрывается из-за нее. Я в полном беспорядке, но не вся в крови, синяках и обнаженная. Они действительно поработали над ней, и это вызывает у меня тошноту. Мне нужно, насколько это возможно, перенять их гнев с нее. Толстая рука обхватывает мою руку, поднимая меня.
– Мы сможем продолжить наши игры позже, сладкая штучка. Сначала нам нужно отправить видео.
Оглянувшись на Алэйну, когда выхожу, последнее что я вижу, это как двое мужчин входят в нашу клетку, расстегивая ширинки на своих джинсах.
Я кричу.
– Нет! Нет! Не смейте, бл*ть, трогать ее!
При попытке вырваться из толстых рук, которыми мужчина так крепко меня сжимает, я думаю, что мои собственные могут сломаться. Мужчины перестают смеяться и направляются ко мне. Я мгновенно успокаиваюсь и толстяк, смеясь, отпускает меня. Один из мужчин открывает свой рот, демонстрируя сильный русский акцент. Интересно. Я учила русский в школе. И была очарована их культурой, но сейчас уже не так сильно.
Он обхватывает рукой мое горло и толкает к стене с такой силой, что я слышу легкий треск в затылке. Он проталкивается мне между ног, поднимает мое платье и срывает трусики.
Он нюхает их и смеется.
– Все еще ощущаешь себя героиней, сука? Я заставляю тебя желать, чтобы твоя мать никогда не извергала тебя из своего чрева.
Я с трудом сглатываю, когда он оглядывает мое тело снизу вверх и затем смотрит на толстяка.
– Это женщина Эйдена?
Мои глаза расширяются при упоминании настоящего имени Эда.
– Так точно. Хотя, Казимир не хочет, чтобы кто-нибудь трогал ее. Она отправится на подиум.
Молодой мужчина передо мной смеется.
– О, босс всегда любит получать удовольствие от всего.
Затем он снова опускает руку, под мое платье, скользя своими пальцами по моей киске, прежде чем обхватывает ее и толкается в меня так, что кажется, всем своим кулаком. Я вскрикиваю от боли, и он начинает двигать внутрь и наружу своими пальцами грубыми, резкими движениями; мое лоно горит от того, что все происходит на сухую. Только слезы катятся по моим щекам. Толстяк выглядит обеспокоенным, судя по тому, что я вижу сквозь размытое из-за слез видение.
Оскверняющий мое тело парень поднимает свою другую руку и обхватывает ею мое горло, сжимая, чтобы удерживать на месте. Я не могу дышать. Он и правда собирается убить меня, и на данный момент, меня не может это волновать еще меньше. После этого не будет пути назад. Я потеряла всю надежду. Толчки его пальцев становятся все сильнее, и я чувствую, как его штаны спадают вниз и обнаженным бедром он прикасается к моему. Я снова впадаю в панику, то теряя фокус, то снова приходя в себя. Вот так вот я умру, изнасилованная пальцами у стены. Мой разум дрейфует, дыхание останавливается, и я отключаюсь.
Эд Никсон
Мы поднимается по ступенькам на крыльцо дома Драго и открываем дверь, направляясь прямиком назад в комнату «Матрицы». Мы с Зейном, Блейком, Олли и Чедом заходим внутрь и закрываем за собой дверь.
– Что там, Драго? – спрашиваю я, двигаясь к креслу рядом с ним.
– Что-то тут не складывается, – отвечает он, печатая на своей клавиатуре. – Говоришь, ты никогда не встречался с Казимиром Львом? – спрашивает он, разворачиваясь на своем кресле к нам. Я замечаю, что он выглядит так, будто у него была тяжелая неделька, отсутствие сна видно по его глазам.
– Так и есть, я только слышал о нем. На пальцах одной руки можно сосчитать людей, которые видели его вживую.
Чед подходит ко мне.
– Так значит, он начал эту войну, потому что ты убрал Брюса Пейтона? Выглядит так, что есть еще что-то помимо.
Я качаю головой.
– Нет, этого вполне достаточно. Брюс был не единственным человеком, которого я убил. Я убрал и его правую руку тоже. Это вся их связь к подземному рингу.
Чед качает головой.
– У меня плохое предчувствие по этому поводу, и мне кажется, что есть гораздо больше, чем то, что мы видим.
Я встаю со своего места и, подойдя к Драго, наклоняюсь над его плечом.
– Что-нибудь еще?
Драго кивает.
– Ты сказал, что никому никогда не удавалось его найти? Ну, они не Драго, – он разворачивается на стуле обратно, лицом к компьютеру, а я отворачиваю его обратно к нам.
– Что ты имеешь под этим в виду?
Он с беспокойством смотрит на меня.
– Эд, ты устрашающий человек. Не мог бы ты не смотреть на меня так?
Я перевожу взгляд на Блейка, и он закатывает глаза, приходя на спасение Драго.
– Присядь, брат, – говорит Блейк.
Я не могу, ощущаю как постепенно все больше и больше теряю над собой контроль. Я был спокоен до этого момента, спокоен снаружи, но внутри у меня бушевала буря. Я чувствую, как она ускользает от меня, и клянусь гребаным Богом, мысль о том, что кто-то прикоснется к ней хоть пальцем, разрывает мою темную душу на две части.
– У меня есть адрес, – небрежно объявляет Драго и мои злые мысли останавливаются.
– Извини, что? – спрашиваю, поднимая к нему голову.
Он небрежно кивает.
– Я хакнул их систему управления правами, которую они используют, и получил адрес. Да и это не заняло у меня много времени, – добавляет он, а затем самоуверенно улыбается.
– Да, всего неделю, – саркастически бормочет Блейк себе под нос.
– Блейк, такие вещи занимают время. Я не волшебник, – оправдываясь, отвечает Драго.
Зейн смотрит на меня прежде, чем поворачивается к Драго.
– Бл*ть, да ты умный маленький говнюк, – говорю я ему, слегка улыбаясь.
– Так и есть. Итак, хорошие новости в том, что у меня есть адрес, где они, возможно, удерживают их. Я не могу сказать, там ли они точно, но у меня есть адрес и это уже начало. Плохая новость? Это та самая Русская мафия, с которой вы собираетесь воевать. Это крупное дерьмо и вам понадобится армия.
Кивнув головой, я смотрю на Зейна.
– Он прав. Это не Новая Зеландия. Это Русская мафия. Мы должны сделать это с умом.
***
Когда мы возвращаемся в клуб, я вижу там сидящих взволнованных Фиби и Вики. События прошлой недели тоже отразились на них, и я, бл*ть, это понимаю. Это две самые важные девушки в моей жизни прямо сейчас, и мне требуется вся моя гребаная сила, чтобы полностью не потерять обладание и не пойти на кровопролитие, чтобы заполнить пустую дыру в моем гребаном сердце. Убийство – не работа для меня, это расположение духа, и никто здесь не хочет, чтобы я был в этом расположении духа – по крайней мере, сейчас. Фиби замечает меня и встает со своего места.
– Это все твоя вина, Эд! Я, бл*ть, говорила тебе держаться от нее подальше, – кричит Фиби.
Блейк встает между нами.
– Фибс, сядь, черт побери.
– Позови ее и Вики тоже в зал заседаний, они должны знать, что происходит, – бормочу я Зейну. Он кивает в знак согласия, а я достаю бутылку виски с верхней полки в баре, прежде чем следую за всеми. Я выдвигаю свой стул, что стоит слева от Зейна, а Блейк садится справа. Да, я вице-президент, но Блейк тоже часть его. Как только все члены клуба оказываются в комнате, Олли закрывает дверь.
– У нас есть информация про Алэйну и Кали, – хрипит Зейн.
После того, как Зейн объясняет все, что мы узнали, из-за чего Вики и Фиби разражаются слезами. Все кроме Зейна, Блейка, Олли, Чеда, Вики, Фиби и меня оставляют комнату. Я уже выпил полбутылки, когда поднимаю взгляд на Фиби. Она мягко улыбается мне, что очень удивительно, учитывая то, что девочка хотела выбить из меня все дерьмо тридцать минут назад. Зейн и Блейк уходят вместе с Вики в слезах, оставляя нас с Фиби наедине.
– Так ты знаешь, кто этот мужчина? – тихо спрашивает она.
Я киваю.
– Знаю.
Она сглатывает и выдвигает кресло рядом со мной, и берет меня за руку.
– Эд, я должна помочь, пожалуйста.
Я вырываю руку из ее захвата.
– Черт, нет, Фиби. Ты с ума сошла?
– Да, Эд. Я, черт побери, сумасшедшая! Кали – моя лучшая подруга. И я помогу.
Качая головой, я делаю еще один долгий глоток виски.
– Я могу проникнуть туда под прикрытием. Эбби может помочь мне.
Я в неверии смотрю на нее.
– У тебя правда крыша съехала, черт возьми, если ты думаешь, что Блейк согласится на это. И какой бы ты не была занозой в моей заднице, я все равно о тебе забочусь. Так что, мой ответ – нет, Фиби, – я встаю из-за стола, распахиваю дверь и сажусь на один из диванов у бильярдного стола. Чертова Фиби и ее сумасшедшие идеи. Если бы это был кто-то другой, я бы с радостью позволил так поступить. Хотя никто даже и близко не подобрался к тому, сколько для меня значит Кали, я не могу так поступить с Блейком.
Медленно ощущаю, как снова подбираюсь к краю. Чувствую себя неуправляемым, у меня есть энергия, которую нужно сжечь. Когда я не могу трахнуть кого-то, то убиваю. Я прохожу в заднюю часть комнаты и открываю пожарный выход. У нас пока нет плана, но он скоро появится. Мне нужно поговорит с Эбби, потому что я вымещу все на ней. Она поднимает трубку после третьего гудка.
– Эд? Ты в порядке?
Я вздыхаю в трубку и прислоняюсь головой к стене.
– Нет, черт побери. Я в одном глупом комментарии от того, чтобы потерять свое дерьмо и начать резать все на части, – отвечаю я.
Слышу, как на том конце трубки захлопывается дверь, прежде чем она снова начинает говорить:
– Что тебе известно?
– Мы знаем, что они в России.
– В России?
– Да, с Казимиром Львом.
Она задыхается.
– Казимиром Львом?
– Ага.
– Тот, что чертова Русская мафия? – она шепчет злостным тоном.
– Тот самый.
– Святое чертово дерьмо, Эд.
Я смотрю на телефон в своей руке.
– Подожди, почему ты, бл*ть, не здесь?
– Не могу, я должна работать, знаешь, как шеф полиции. И, определенно, не могу им сказать, что моя семья собирается устроить блокировку, потому что двух их девчонок похитила Русская мафия.
– Да, верно.
– Хотя, я выезжаю прямо сейчас. Скажи парням, чтобы впустили мой Крайслер.
Я вешаю трубку и иду обратно в клуб, давая Трэвису знать о приезде Эбби.
Глава 17
Проходит час, и я замечаю, что Эбби все еще не появилась. Что очень странно, ведь она никогда никуда не опаздывает. Я лезу в карман и достаю телефон, чтобы набрать ее, но меня сразу же отправляют на голосовую почту. Блейк присаживается рядом на табурет.
– Не смотри на меня так, Блейк. Я не собираюсь набрасываться на всех словно потрошитель… пока что. Мне просто необходимо, чтобы она была дома. Чтобы они обе были дома.
Он в защитном жесте поднимает руки вверх.
– Я бы не осуждал тебя, если бы ты это сделал.
Снова вытаскиваю телефон, проверяя на наличие сообщений.
– Ждешь кого-то? – спрашивает Блейк, указывая на мой телефон.
– Эбби. Она должна была появиться здесь еще час назад.
Оглядываю комнату, прежде чем останавливаю свой взгляд на зале заседаний. Встаю со стула и подхожу к залу. Раскрыв дверь, вижу, что в помещении пусто. Блейк подходит ко мне.
– Ищешь что-то?
Выйдя из зала, я громко хлопаю дверью, прежде чем поворачиваюсь лицом ко всем в баре.
– Где, бл*ть, Фиби? – я ору, оглядывая пространство перед собой.
Присутствующие обмениваются взглядами, а затем пожимают плечами. Блейк встает передо мной.
– Что ты имеешь в виду под где, бл*ть, Фиби?
Я запускаю руку в волосы и смотрю на него.
– Ранее, в зале заседаний, она впаривала мне некое дерьмо. Говоря о том, как хочет помочь, как может помочь вместе с Эбби. Я сказал ей отвалить и что этому не бывать. Теперь, ее здесь нет, как и Эбби.
– Она, черт побери… Бл*ть! Она бы это и сделала!
Я направляюсь к выходу из клуба.
– Куда ты? – позади меня кричит Блейк.
– Есть только один человек, который может сказать нам, где находятся девушки.
Когда я добираюсь до двери, слышу, как тишину нарушает голос Зейна.
– Эд. Иди сюда, брат, – его громкий шепот пропитан животными нотками. Чужеродный тон заставляет меня подойти к нему.
Обернувшись, вижу его держащего свой телефон, с проигрывающимся видео на экране. Я несколько раз моргаю, подхожу к нему и выхватываю гаджет из его рук.
То, что я вижу на экране, превращает меня в смертоносного человека.
Кали-Роуз
– Эд, если ты получил это видео, Алэйна в очень плохом состоянии, они делали…
Кулак летит в мое лицо на большой скорости, ударяя меня так сильно, что я падаю со стула и кричу в агонии.
– Заткнись, бл*ть! – толстый мужчина сжимает мои щеки и плюет мне в лицо. – Сядь, нах*й назад и сделай это снова.
– Нам следует оставить и эту часть на видео? – слышу я, как кто-то спрашивает за камерой.
– Ага. Все оставь. Пусть видят, как серьезно мы настроены.
Он поднимает меня и швыряет на стул. Сейчас, с подбитым глазом, из которого сочится кровь, я начинаю всхлипывать. Выгляжу как смерть и чувствую себя дерьмово, но все, что меня беспокоит – Алэйна.
– Еще раз, сука, и если ты снова облажаешься, в этот раз пальцы Джейсона будут не единственной вещью, которую тебе засунут в пи*ду!
Я протягиваю руку и сплевываю на землю, когда воспоминания того, что случилось, возвращаются ко мне с полной силой. С прилипшими к лицу волосами смотрю на камеру, кровь сочится из моей раны, заливая щеки, по которым текут слезы.
– У меня осталось сорок восемь часов до того, как Казимир отправит меня с тем, кто заплатит самую высокую цену. У тебя есть сорок восемь часов приехать сюда с двумя миллионами наличных и… А… нет! Нет, я не буду говорить этого. Нет! – кричу я. Толстяк хватает меня за горло и с такой силой сжимает, что мне кажется, будто мои глаза вот-вот выпрыгнут из орбит. Он смотрит на камеру и подмигивает, пока я задыхаюсь. Мужина начинает водить рукой вниз по переду моего платья, сует ее под лифчик и сжимает сосок так сильно, что я чувствую, как он наливается кровью. Я кричу в агонии, заставляя его отпустить меня и снова ударить по лицу; снова падаю со стула, и мой глаз горит еще больше. А мудак просто с улыбкой смотрит в камеру.
– Извините, что вам пришлось быть свидетелями всего этого, ребята, – говорит толстяк, а затем закуривает сигарету. – Она очень дерзкая малышка. Эйдан, ты все еще знаешь, как их выбирать. Хотя, должен сказать, что тугая маленькая киска Алэйна так же хороша, – он смеется, выпуская облако дыма. – Как и сказала эта сука – два миллиона наличными в течение сорока восьми часов. И Эйдан… кое-кто встретит тебя в контейнерном порту в Уэст-Бич.
Затем выключает камеру и поворачивается ко мне. Поднимает меня и выводит из комнаты. Я оглядываю помещение настолько, насколько это возможно, но не замечаю ничего необычного. Может быть, мы все еще в Уэст-Бич? Хотя, вряд ли. Мы достигаем двери комнаты, в которой они держат нас и он открывает ее, прежде чем толкает меня внутрь. Запах смерти ударяет мне в ноздри и меня сразу же начинает тошнить.
– Алэйна? – в панике кричу я. Вокруг снова темнота, мы вернулись к тому, что ничего нельзя увидеть. – Алэйна, черт побери. Ответь мне, пожалуйста?
Я слышу слабый хриплый кашель и бегу туда, откуда послышался звук. Встаю на колени и ощупываю кругом, находя ее лицо. Она лежит на спине. Я поднимаю ее голову и убираю волосы, прилипшие к лицу, игнорируя влажность, которую чувствую под пальцами.
Я начинаю плакать.
– Пожалуйста, оставайся со мной, Лэйн, пожалуйста.
Я целую ее в макушку и ложусь рядом, прислушиваясь к ее прерывистому дыханию. Начинаю петь песню «Nothing Else Matters» группы Metallica со слезами, скатывающимися по моим щекам, зная, что это ее свадебная песня.
Вытираю с лица слезы, когда заканчиваю песню и обхватываю ладонями ее щеки.
– Алэйна? – шепчу я.
– Я здесь, Кали, – выдает она тихо. Спасибо, Боже. – Это было так красиво, Кали. Спасибо тебе.
– Ш-ш-ш, не говори. Просто оставайся со мной, пожалуйста. Держись, – и мы обе засыпаем.
***
Открываю глаза и ощущаю что на том месте, где лежала Алэйна сейчас пусто.
– Алэйна? – отчаянно кричу я.
Не дожидаюсь ответа, и паника снова наполняет мое тело. Я притягиваю к груди колени и обнимаю их, затем кладу на них голову и начинаю раскачиваться.
– Пожалуйста, пожалуйста, Боже, сделай так, чтобы она была в порядке. Пожалуйста, – молюсь, когда слезы снова начинают наполнять мои глаза.
Остаюсь в таком положении бог знает как долго. С тех пор как мы оказались здесь, я потеряла счет времени. Здесь нет понятия времени, как, наверное, и в аду. Дверь открывается, и я вижу в проеме другую тень. Я немедленно встаю.
– Где Алэйна?
Человек смеется, и склоняет голову набок.
– Приятно, наконец, познакомиться с тобой, Кали. Ты знаешь, кто я такой? – мягко спрашивает.
– Понятия не имею, кто ты. Где Алэйна? – снова спрашиваю.
– Я Казимир Лев и я твой тесть.
***
Эд Никсон
– Бл*ть! – кричу я, бросая в сторону бара свою бутылку, отчего она разбивается, а весь алкоголь разливается на землю.
Я смотрю на Зейна, он тяжело дышит. Если кто-то завяжет с нами двумя – Зейном и мной – войну, мы можем уничтожить целую армию. Я падаю на пол и прижимаю руки к лицу.
– Они, черт побери, притронулись к ней. Они бл*ть, притронулись к ней! – реву я. – Она была моей. Только моей. Такая чистая и невинная и они бл*ть, притронулись к ней! – я срываю с себя футболку и прикрываю ею лицо, пытаясь взять под контроль дыхание и свое самообладание. Моя грудь вздымается, когда чувство чистой злобы берет надо мной верх. Я потерян во тьме полной и абсолютной ярости. – Они, черт побери, притронулись к моей девочке, – шепчу я в неверии.
Зейн направляется к двери, его лицо полностью лишено эмоций.
– Все, кто в жакетах – в фургон! Сейчас! – кричит он, продолжая идти к двери.
Я неподвижно сижу на месте. Блейк поднимает меня за руки, обнимая одной рукой за талию, а мою перекидывает себе за шею.
– Эй, Олли, мне нужна помощь, – говорит он, пытаясь удержать меня.
Олли подходит с другой стороны и закидывает другую руку себе на плечо, и они оба выводят меня к фургону.
Мне нужно убить кого-нибудь. Сейчас же.
***
Когда мы заезжаем на подъездную дорожку у дома Драго, я вижу, что весь свет выключен. Когда фургон почти останавливается, выпрыгиваю из него и подхожу к входной двери, пиная ее ногой.
– Драго! – кричу я, заглядывая в комнаты.
Когда захожу на кухню, вижу на столешнице записку.
«Пожалуйста, не убивай меня. У нас есть план».
Я сминаю в руке бумагу и бросаю ее на столешницу. Схватив кухонный стол с такой силой, что побелели костяшки пальцев, я кричу:
– Бл*ть!
Заходит Зейн и поднимает скомканную записку.
– Тупой ублюдок!
Отталкиваясь от стола, направляюсь в компьютерную комнату, снова пиная дверь и включая все компьютеры, которые заблокированы. Конечно же, они заблокированы. Я поднимаю один компьютер и швыряю через всю комнату.
– О чем, он бл*ть, только думает? А еще Эбби и Фиби, – кричит Блейк позади меня. Я выскакиваю наружу и сажусь на ступеньку. Качаю головой, когда ощущаю присутствие Зейна.
– Он не отпустит их, Зейн. Я никогда прежде не видел этого человека, но слышал о нем. Много.
Зейн присаживается рядом.
– Мы летим в Россию, – категорически заявляет он, передавая мне бутылку виски.
Я делаю большой глоток.
– Мы летим в Россию, – повторяю я.
Глава 18
На следующее утро я просыпаюсь от того, что солнце атакует мои глаза. Медленно оглянувшись вокруг, вижу, что отрубился вчера на крыльце. Подавшись на кресле вперед, я сильно зажмуриваю глаза.
Зейн выходит из дома, хлопая дверью.
– Джозеф собирает команду. Мы возьмем его самолет, он уже здесь.
Я киваю, в кармане начинает звонить мой телефон. Вытаскиваю его и отвечаю:
– Что.
– Эд. Это Сандра. Я слышала о твоей девушке. Как я могу тебе помочь?
Прищурившись, поднимаю глаза на Зейна и впервые после того, как мою девочку похитили, улыбаюсь.
– Спасибо, Сандра. У нас есть самолет, но несколько запасных мужчин и оружия не помешает.
– Сделаю. А теперь, мне кое-что нужно.
Я киваю.
– Так и подумал, что тебе может что-то понадобиться.
– Мне нужен Казимир Лев. Живой.
– Зачем?
– Не задавай вопросов, Эйден. Просто сделай это.
Я пожимаю плечами и отключаюсь.
– Это была Сандра Фисик.
Я вижу, как загораются глаза Зейна.
– Чертовски идеально.
Сандра Фисик – глава ЦРУ. Иногда бывает, что она нуждается во мне, но это не единственная причина – также, она была близкой подругой моей матери, когда они были молоды. Она видела, как я рос.
– Готов?
– Родился готовым.
Кали-Роуз
– У меня нет тестя, – невозмутимо отвечаю я.
Мужчина смеется.
– Ну, полагаю, что так.
– Вы отец Эда? Я думала, он мертв.
– Хм-м, ну, есть многое, чего ты не знаешь.
– Даже не сомневаюсь в этом, – отвечаю я ровным тоном. – Где Алэйна?
Казимир входит внутрь, за ним следует двое мужчин. Когда он щелкает пальцами, оба мужчины подходят по обе стороны от меня, поднимают и начинают выносить.
– В этом нет необходимости. Я сама могу идти, мне не важно, – опускаю ноги к полу.
Я потеряла всякое желание и надежду жить, и теперь мне уже все равно. Чувствую, что той, кем была раньше, уже нет, теперь я другая. Чувствую себя грязной, оскверненной и испорченной самым отвратительным образом.
Я ненавижу Эда Никсона.
– Не выпендривайся, маленькая п*зда, – мужчина проводит рукой по переду моего платья, и нырнув под него, грубо засовывает в меня свой палец.
Я смотрю перед собой мертвым взглядом, ничего не отображается в моих глазах. Моя душа была разбита, а свет превратился во тьму. Эта последняя неделя не была похожа на жизнь в кошмаре, потому что это и был кошмар, я не сплю. И нет возможности проснуться, нет никакого пробуждения от чувства, которое я ощущаю внутри. Это моя реальность, а не мой плохой сон. Я живу в доме наполненном педофилами, насильниками и мужчинами-свиньями, которые думают, что женщины здесь только для их удовольствия. Когда все это закончится, и если я покину это место живой, знаю, что никогда уже не буду прежней. Из этого нет пути обратно. Меня насиловали, избивали, прикасались ко мне таким образом, каким женщина никогда не должна ощущать. За рекордное время я превратилась из девственницы в помойку и затем потеряла всю чистоту, которая, как думала, у меня была.
– Где Алэйна? – повторяю я тем самым ровным тоном.
Мужчина продолжает толкать в меня свой грязный и толстый палец.
Казимир смеется со своего места.
– Не беспокойся ты так о маленькой Алэйне. О ней хорошо заботятся.
Мужчина вытаскивает свой палец из меня и с силой запихивает все мне в рот, заставляя меня в отвращении скривиться. Он вытаскивает их, и я смотрю на него.
– Ты закончил? – спрашиваю тем же скучающим тоном.
Он смеется так сильно, что его толстый живот подрагивает.
– Она уже привыкла к этому, босс. Позволь же мне засунуть в нее член.
Казимир сужает глаза и зажигает сигарету.
– Еще нет. Мне кое-кто нужен невредимой, чтобы заставить моего мальчика идти со мной. А если он не захочет, я свяжу его и заставлю смотреть, как буду трахать эту сладкую п*зду до следующей недели.
Я тяжело сглатываю саму возможность того, что это может произойти. Мы с Эдом еще не успели установить достаточно прочные отношения, чтобы я чувствовала себя уверенной, в том, что он пожертвует своей жизнью, чтобы спасти меня. Конечно, со мной он играл роль пещерного человека, но выдавать из себя пещерного человека и мертвеца – две разные вещи. И тот разговор с Эбби, в котором она сказала, что у Эда нет никаких чувств, никак не помогает.
Стою здесь, совершенно неподвижно, пока не чувствую толчок в спину, и затем мы продолжаем идти по коридору, пока не оказываемся в другой комнате. За все то время, что я здесь находилась, ни разу не видела окна. Пол ощущается словно мелкая галька под моими ногами, что заставляет меня верить в то, что мы на лодке. Стены и двери из металла. Я, черт побери, понятия не имею, где была всю прошедшую неделю. Мы заходим в уединенную комнату, в которой с потолка свисает лампочка, а под ней стоит стул. Казимир указывает на стул, закрывая за собой дверь, и мы оказываемся наедине. Я подхожу к стулу и сажусь. Он встает напротив меня на колени и наклоняет голову.
– Ты знаешь, почему это все случилось?
Я качаю головой.
– Нет.
– Мой сын нужен мне в моей команде. Я слышал, что есть лишь две девчонки, которых он любит больше всего на свете. Алэйна и Эбби. Сейчас, на твоем месте здесь должна была бы быть Эбби. Однако когда я узнал о его маленькой интрижке с какой-то новой маленькой сучкой, мне нужно было своими глазами увидеть, кто эта женщина, которая, по-видимому, держит яйца моего сына у себя на поводке.
Я саркастически смеюсь.
– Это не так.
Закрыв глаза, я пытаюсь от всего этого отгородиться. Мне нужно найти счастливое место, то, куда я могу отправиться и не захотеть покончить с собой, взяв в руки пистолет.
Казимир хихикает и встает передо мной.
– Нам нужно идти.
Я смотрю на него сквозь волосы, что падают мне на лицо.
– А где мы?
Он смеется, раскуривая сигару.
– В Уэст-Бич. Где же еще.
Эд Никсон
Мы спускаемся по ступенькам дома Драго, когда в кармане вибрирует мой телефон. Вытащив его, вижу, что пришло сообщение от Драго.
ДРАГО: Не летите в Россию. Это была приманка.
Останавливаюсь на полпути, заставляя под ногами трещать гравий, я начинаю печатать ему ответ. Я почти заканчиваю, когда телефон начинает звонить. Немедленно отвечаю.
– Что ты имеешь в виду под «не летите в Россию»? И, где ты, черт побери?
– Знаю. Мне жаль. Послушай, мы работаем над чем-то, о чем я тебе не могу рассказать, но все идет хорошо. Они не в России. Я посмотрел видео с камер видеонаблюдения в российском аэропорту и там я увидел слишком много всего. Поэтому я увеличил изображение и увидел, что девушка, которую они сопровождали в Россию ни Алэйной, ни Кали. Мы еще немного покопались и выяснилось, что сигнал, который мы получили, поступил из Уэст-Бич, но нам нужно выяснить более точное местоположение…
Я обрываю его, положив трубку. Я знаю, где они.
Бегу к своему мотоциклу, издавая свист, пока сажусь. Парни начинают выбегать из клуба, наблюдая за мной и осторожно ступая. Я знаю, они все ждут, когда я потеряю контроль полностью, поэтому все остаются на расстоянии.
– Пристань. Они были там все это чертово время.
Завожу байк и на полной скорость мчусь вперед, пока все парни следую за мной. Всю дорогу туда я чувствую себя на взводе. Мои зрачки, без сомнения расширены, и я готов убить кого-нибудь, кто стоит между мной и Кали. Не доезжая до самой пристани, я останавливаюсь и паркуюсь возле чьего-то дома. Не могу допустить, чтобы они услышали рев наших мотоциклов. Сняв шлем, я смотрю на Зейна.
– Я не сомневаюсь, что они следят за всей территорией.
– Может, подождем подкрепления? Это же мафия, – спрашивает Олли, слезая со своего байка.
Смеясь, я качаю головой.
– Он на моей территории, брат. Здесь не будет столько много его людей, и ни за что я не собираюсь, бл*ть, ждать.
Мы начинаем подходить ближе, пригибаясь и прячась за грузовыми контейнерами.
– Это место, огромное, черт побери, – говорит Олли за моей спиной. – И, видел кто-нибудь из вас Феликса?
Я останавливаюсь и смотрю на Зейна.
– Разве не Феликс дал тебе тот конверт с последней моей жертвой?
Зейн прищуривается.
– Да, а что?
Я стою неподвижно, пытаясь соединить информацию воедино.
– Что-то не сходится. Зачем Феликсу понадобилось, чтобы я убил человека, с которым был связан в детстве.
Зейн пожимает плечами.
– Возможно, просто совпадение, брат. Мы можем сосредоточиться и вернуть наших девочек обратно?
Я качаю головой, пока продолжаю идти.
– В нашем мире не бывает совпадений.
– Мы собираемся разобраться с Феликсом? – я спрашиваю, для ясности глядя на Зейна.
– Нет. Вернем наших девочек, а затем выясним, что с ним.
– Какого хрена он ходил за Эбби как потерянный щенок?
– Она трахала его, вот почему. Олли ничего не подозревает, или, подозревает, только он знает, что ни черта не может поделать с этим. Он даже не хочет разговаривать с ней.
– Она трахала Феликса? – я шепчу ему, чтобы Олли не услышал.
Мы подходим к другому контейнеру, ища зацепку к тому, где они могут находиться.
– Если она как-то причастна к этому, – говорю я, глядя на Зейна.
Он качает головой.
– Нет, не причастна. Она, может быть и огорчена из-за тебя и Кали, но она бы ни за что не сделала этого. Это были просто они, иногда тусующиеся вместе.
– Ты уверен?
– Абсолютно.
Я смотрю вперед и вижу рыбацкую лодку на воде. Не знаю почему, но что-то подсказывает мне, что она достаточно большая, чтобы можно было разбить там лагерь на неделю. Ее окружают еще три, похожие лодки. Решаю начать с первой лодки и направляюсь к ней, вытаскивая по пути свой пистолет. Зейн следует, не отставая от меня.
Я оглядываюсь.
– Блейк, вы с Олли проверьте третью лодку. Харви и Зейн, возьмите вторую. А мы с Чедом первую.
Мы все расходимся и мы с Чедом направляемся к лодке. Чед именно тот, кого бы вы хотели иметь у себя за спиной. Он бывший военный и у него нет никаких пределов. Я тихонько забираюсь на лодку и оглядываюсь по сторонам, с осторожностью глядя под ноги. Это настоящая дыра, повсюду валяются пустые бутылки. Смотрю на палубу и вижу коробку с приманкой для рыбы. Качнув головой, я поворачиваюсь к Чеду, чтобы сказать, что это не может быть она, когда под ногами слышу тяжелый хлопок. Я останавливаюсь и приподнимаю к губам палец, говоря Чеду:
– Т-с-с.
Снова подняв пистолет, я обхожу палубу, распахиваю дверь и захожу внутрь. Вижу лестницу, и мы с Чедом спускаемся вниз, в темноту. Сначала меня поражает запах. Воняет разлагающимся человеком. Когда мы достигаем конца, смотрю вниз и вижу длинный коридор. Стены металлические и с каждой стороны по шесть дверей. Я даже не могу расслабить плечи, иначе никак не пройду – настолько здесь маленькое пространство. В самом конце дверь, прямо напротив меня. Я наклоняю голову в ее сторону и спускаюсь к ней. Прежде чем успеваю дойти до нее, дверь распахивается, и я вижу стоящего перед собой призрака из прошлой жизни.