![](/files/books/160/oblozhka-knigi-porochnaya-lyubov-lp-372583.jpg)
Текст книги "Порочная любовь (ЛП)"
Автор книги: Амо Джонс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)
Глава 14
– Вики! Ты так прекрасно выглядишь! – говорю я, притягивая ее к себе, как только вхожу через дверь комнаты в отеле.
– Картер в порядке? Я все еще опустошена, что он не сможет приехать, – дуется она.
– С ним все хорошо, он немного потрясен, но думаю, Эд уже занимается обстоятельствами.
– А как насчет вас двух? – спрашивает она, шевеля бровями.
– Пожалуйста, больше никогда не делай этой херни своими бровями. Вы с Алэйной меня пугаете. Мы хорошо, – улыбаясь, говорю я. – Действительно, очень хорошо. Мне он, правда, правится, Вик, – тихо признаюсь я.
– Ты ему тоже, действительно очень нравишься, детка. Расслабься и помоги мне с платьем, – говорит она, натягивая свое великолепное платье.
У ее платья толстые бретельки. Оно туго обхватывает талию девушки и среднюю часть тела, прежде чем свободно свисает вниз к ногам. Вики выглядит бесподобно.
– Спасибо, Полли. Больше никаких сладких речей, иначе вы, девочки, заставите меня расплакаться.
Блейк собирается уничтожить его. В этом я совершенно уверена.
Алэйна, Фиби, Эбби и я – все мы в пастельно-голубых платьях без бретелек. Длиной до середины бедра и обтягивающее – в стиле Вики. Я слегка нервничаю из-за сегодняшнего дня, а теперь, когда Эду известно о нас с Домиником меня еще и это беспокоит.
Мама Вики заходит в комнату и на ее глаза наворачиваются слезы.
– Папа ждет тебя, милая, – говорит она, вытирая слезы.
Мы все собираем свои вещи и выходим в коридор, а затем на лифте спускаемся вниз. На улице ждем, когда подъедет лимузин, и я замечаю, как Эбби смотрит на меня.
Ну вот, понеслась.
– Ты ведь знаешь, что Эд не настолько серьезно относится к тебе. У него нет никаких чувств. Как он может чувствовать что-то к тебе?
Мои глаза расширяются. Она почти ничего не сказала мне с тех пор, как мы познакомились, только странные уколы враждебности, но ничего такого, что было бы лишь между нами, и это меня немного смущает. Также я замечала, какие взгляды она на меня бросала, но всегда отмахивалась от них и от нее.
Я пожимаю плечами.
– У него, казалось, были чувства, когда его член находился во мне. Больше чем раз, – добавляю я. У меня есть ощущение, что она с Эдом, возможно, спали вместе – вся эта враждебность и то, как все намекают, что «они всегда были чем-то большим» заставили меня это заметить.
Вики смотрит на меня и смеется.
– Хорошо, девочки, хватит.
Я уставилась прямо перед собой и обняла себя руками. Это все немного усложнит. Я знаю, как много она значит для Эда. Просто не вижу, чтобы она сделала это более легким для меня. Лимузин подъезжает, и я смотрю, как все садятся, и залезаю последняя. Я скольжу на сиденье, откидываюсь на спинку и наливаю себе вина. Вики оглядывается на меня и видит мое смущение. Подруга знает, что я не очень хорошо справляюсь со стычками. Я просто не такая. Она похлопывает меня по ноге и подмигивает, прежде чем бросает на Эбби такой взгляд, каким я бы не хотела никогда в жизни быть одарена. Алэйна смотрит на меня, затем на Эбби. В воздухе чувствуется явное напряжение.
– Эбби, я люблю тебя, но тебе нужно завязывать с этим, – говорит Алэйна.
Я качаю головой.
– Не беспокойся об этом, в любом случае, она ошибается.
Эбби смеется, делая глоток своего напитка.
– Ошибаюсь? Я права. Я знаю Эда с тех пор, как мне было десять. Я знаю его лучше, чем он сам себя знает. Верь мне, когда я говорю тебе, что ты просто удобна ему на данный момент. Он бы не понял ничего об обязательствах, даже если бы они ударили его по лицу.
Вздрогнув от ее слов, я поворачиваю голову к окну и смотрю на проплывающие мимо деревья.
– Алэйна может быть и чувствует любовь к тебе, Эбби, но не я. То, как Алэйна относится к тебе, даже сравнить нельзя с тем, как я забочусь о Кали. Так что не обольщайся, я так быстро выброшу тебя из этого лимузина, что ты даже понять не успеешь, что случилось. О, кстати, – говорит Вики, останавливаясь, чтобы выпить, – ты подружка невесты, только потому, что я чувствовала это будет правильным из-за Блейка. Так что, выучи уже свою роль, – предупреждает она.
Эбби пораженно вскидывает руки.
– Эй, я просто сказала что думаю. Я здесь не ради того, чтобы устраивать драку.
Ага, не сможешь меня одурачить.
***
Мы подъезжаем к месту, где должна пройти церемония, и оно выглядит прекрасно. В открытом саду, перед парковкой, стоит алтарь. Я оглядываюсь назад и вижу, как за нами паркуется отец Вики на своем «Камаро», а затем выходит из него. Смотрю на толпу – все сидят на своих местах, ожидают нас, парни, стоящие у алтаря выглядят чертовски аппетитно. Когда я перевожу взгляд на Эда, мое сердце замирает, а пульс учащается. Ярко-красный румянец заливает мое лицо. Алэйна первой вылезает из машины, за ней следую я, затем Фиби, и наконец, Эбби.
Мы начинаем идти по проходу и, подняв глаза на Эда, я вижу, как он пристально за мной наблюдает с полуулыбкой на лице, отчего еще сильнее краснею, прежде чем опускаю глаза. Когда снова поднимаю их, я вижу, как он улыбается Эбби. Моя улыба исчезает и должно быть, Эд замечает это, потому что в его глазах сейчас бушует злость, а голова наклонена. Мы с девчонками подходим к алтарю, встаем на свои места, а затем, поворачиваем головы к проходу, чтобы посмотреть, как сюда идут Вики со своим отцом. Она самая красивая невеста, которую я когда-либо видела. Взглянув на Блейка, вижу в его глазах любовь и обожание к своей будущей невесте, и это вселяет в меня надежду. У них были сумасшедшие, неблагополучные отношения, но гладя на них сейчас, видно, что между ними благоговение. Ощущая, будто вмешиваюсь в их личную жизнь, улыбаюсь и перевожу взгляд на Эда, у которого все еще сердитое выражение лица. Самое сексуальное сварливое выражение лица, которое я когда-либо видела.
После всех «согласен» и криков поздравлений, Вики Абрахамс становится Вики Рэндон. Ко мне подходит Доминик, поднимает на руки и кружит. Так до тех пор, пока я не чувствую, как большие руки обхватывают мою талию и тянут вниз.
– Отвали, – рычит Эд, оттягивая меня себе за спину.
Доминик смотрит на него и прищуривается.
– Эд? Да остынь, чувак. Это объятия детского уровня для нас с Кали, – он подмигивает мне.
Легкий смешок застревает в моем горле, когда я оглядываюсь на Эда, который выглядит так, будто жаждет кого-нибудь прикончить.
Эбби подходит к нам и кладет руку на грудь Эда.
– Да ладно тебе, Эд. Позволь ей наверстать упущенное со своим другом. Нам нужно идти на прием.
Я опускаю взгляд на ее хватку на его груди и снова смотрю на Эда, который притягивает меня к себе и впечатывается своими губами в мои. Я открываю свой рот, когда чувствую, как он языком касается моих губ, и он захватывает его в жарком поцелуе здесь, прямо перед всеми.
– Я буду прямо там, – он указывает через дорогу и переводит глаза на Доминика. – Если увижу, что тронешь ее, я не отвечаю за то, что может случиться с твоим личиком, – заявляет Эд и уходит вместе с Эбби, висящей у него на плече. Чертов придурок. Мой желудок скручивает в узел. Я проглатываю свою неуверенность и снова смотрю на Доминика.
– Мне жаль насчет этого.
Он качает головой.
– Не беспокойся об этом. Я ожидал, что это произойдет.
Он притягивает меня к себе, обнимает за плечи, и мы идем по проходу к дороге.
– У тебя есть на чем поехать? На прием?
Я качаю головой.
– Нет, я была так занята вашей с Эдом стычкой. Думаю, что упустила девчонок.
Доминик указывает на Эбби и Эд, которые идут немного перед нами.
– Кто эта рыжая?
Я приподнимаю брови.
– Эм… она росла вместе с Эдом, Зейном и Блейком. Я ей не очень нравлюсь.
Он смеется.
– И не говори. Я видел, как она тебя сверлила взглядом.
Мы стоим на то же месте, где стоял лимузин, когда я слышу выстрелы. Инстинктивно я пригибаюсь, и Дом заслоняет мое тело. Но возле нас нет машины, за которой мы могли бы спрятаться, так что мы удобная мишень.
– Кали! – кричит Эд, направляясь в мою сторону.
Все происходит словно в замедленной съемке. Я поднимаю голову и начинаю бежать к нему, чтобы встретить на полпути, когда белый фургон с визгом останавливается передо мной. Из него выскакивает мужчина в черной маске. Он хватает мен и швыряет внутрь фургона, заставляя головой стукнуться о металлический пол. Последнее, что я чувствую – как что-то тяжелое ударяет меня по лицу, прежде чем меня окутывает тьма.
Эд Никсон
Я вытаскиваю свой пистолет и начинаю стрелять в фургон, только чтобы побеждено отбросить его на землю, когда вижу, как он исчезает, завернув за угол.
– Бл*ть! – рычу я и падаю на колени.
Я чувствую себя маниакально и неуправляемо. Мне хочется кого-нибудь убить, и сделать это прямо сейчас.
– Эд? Нам нужно выбираться отсюда, – тихо, у меня за спиной говорит Эбби.
– Отъ*бись. Если вместо того, чтобы быть с тобой, я был бы с ней, Эбби, этого не случилось.
– Это не моя вина, Эд! Если бы Кали не была такой дразнилкой и находилась рядом с тобой, то она все еще была бы здесь.
Я встаю и подхожу к ней, толкая в грудь. Никогда раньше я не поднимал руку на женщину – за пределами спальни – но я сейчас готов прикончить ее.
– Больше чтобы я не слышал, как ты произносишь ее имя своим маленьким грязным гребаным ртом.
Доминик все еще пытается догнать фургон на дороге, но затем останавливается.
– Бл*-*-*ть! – рычит он, падая на колени и дергая себя за волосы.
Подойдя к нему, я хватаю его за воротник и бью кулаком в челюсть. Я сажусь на него и теряю контроль, нанося удар за ударом. Следующее, что я чувствую, это то, что кто-то, нет, даже не один, оттягивает меня от него. Оглянувшись, я вижу своих братьев. Им потребовалась вся сила, чтобы поднять меня, и Зейн отталкивает меня назад.
– Остановись, брат. Хватит.
Я качаю головой.
– Бл*ть, нет! Остановиться? О, чем ты, бл*ть, говоришь? Хватит! – я намереваюсь снова наброситься на Доминика, когда меня снова отталкивают назад.
Я подхожу к Зейну, и гляжу прямо в глаза.
– Брат, я люблю тебя, но если ты, черт побери, не уйдешь с моей дороги, я с удовольствием вырублю и тебя, чтобы добраться до него, и даже не подумаю об этом дважды.
Он толкает меня назад.
– Я знаю, что тебе больно, я был здесь тоже! Но нам нужно действовать не так.
Моя злость немного утихает, и я смотрю на Доминика сверху вниз.
– Это еще ни хрена не конец!
Вики, крича, бежит к нам, слезы текут по ее лицу, и макияж размазан.
– ЗЕЙН! Алэйна, Алэйна, они взяли ее, – лицо Вики кровоточит. Ее белое свадебное платье спереди вымазано в крови. Я смотрю на Зейна и наблюдаю, как трансформируется его настроение, становясь психопатическим.
– Мне так жаль, Зейн. Я пыталась… я попыталась пнуть одного из них, и, кажется, попала, но тот ударил меня в лицо и они увезли Алэйну.
Зейн начинает ходить туда-сюда, дергая за волосы, прежде чем издает всемогущий рев:
– Бл*-*-*ть!
Все вокруг начинает сжиматься и у меня начинается паника. Я чувствую себя смертельно опасным. Я хочу вырвать свое гребаное сердце, только чтобы оно перестало болеть. Физическую боль я могу принять, но это дерьмо? Это дерьмо чертовски мучительно. Именно поэтому я отказался от своей человечности столько лет назад. Вот почему я не хотел, чтобы кто-либо подобрался так близко ко мне. Я бы, бл*ть, уничтожил всю человеческую расу, лишь бы вернуть назад свою девочку, но прямо сейчас я парализован. Я не могу пошевелить ногами. Они словно приросли к тротуару. Я смотрю на Зейна, который смотрит на меня таким же безжалостным взглядом.
– Мы перевернем вверх ногами весь ад, брат, – говорю я спокойно.
Глава 15
Мы все сидим за столом возле бара в задней части клуба, и когда я смотрю на Зейна, вижу, что выглядим одинаково. Это вид потери, смешанной с психопатией.
– Нам не нужен план. Единственный план, который нам нужен – смерть, – заявляю я.
Зейн смотрит на меня с невозмутимым видом на лице. Обычно он «наш мозг» – мужчина умен и любит делать все чисто.
– Решено, – отвечает Зейн мертвенно-пустым тоном. Блейк наклоняется вперед, опираясь на локти.
– Наш список врагов за последние два года стал куда длиннее.
Я качаю головой и тру ладонями лицо.
– Это гораздо глубже. Это Брюс Пейтон, и если это так, нам нужно действовать намного быстрее, чем обычно.
Зейн кивает.
– Мы едем на блокировку. Теперь сюда должны съехаться семьи.
Все встают со своих мест и расходятся, оставляя Зейна, Блейка, Олли, Чеда и меня в комнате. За последние пару лет Чед и Олли стали теснее с нами общаться. Мы – братство, но между нами все равно есть звания.
Я выдыхаю, снимаю кепку и дергаю себя за волосы.
– Бл*ть, не могу с собой ничего поделать, но думаю, что все это моя гребаная вина.
Зейн наклоняется вперед.
– Не делай этого, брат. Высвободи «Палача». Используй свою ярость в последний раз.
– Не обижайся, Зи, но ты справляешься с этим куда лучше меня.
Зейн откидываться на спинку стула, его взгляд выглядит потерянным и отключенным.
– Снаружи, возможно, это так и выглядит. Но внутри… я чувствую, будто все мои органы были вырваны. Я пообещал ей, Эд. Я, бл*ть, пообещал, когда в последний раз вернул ее домой, что не позволю никому и близко к ней подойти снова. Я, черт побери, разочаровал ее, и если буду много думать об этом, закроюсь в себе так сильно, что буду бесполезен в том, чтобы вернуть ее. Я вкладываю в это всю свою энергию. Вот почему может показаться, что справляюсь с этим лучше, именно поэтому я президент.
Его глаза остекленели от боли, но я знаю его достаточно долго, чтобы знать, когда ему больнее, чем он привык. И сейчас именно этот случай. Я киваю и, откидываясь на стуле, запрокидываю голову назад.
Смотрю на Блейка и вижу, как он кивает.
– Это нужно сделать, брат.
Я поднимаю брови.
– Сделаю.
Достав из кармана мобильник, набираю номер единственного человека, который когда-либо сможет найти местоположение девочек.
– Драго, заставляющий трусики кисок плавиться. Чем обязан?
Я качаю головой.
– Я не в том настроении. Нам нужна твоя помощь.
Объяснив по телефону мелкие детали, мы прыгаем на свои байки и отправляемся в офис Драго – к нему домой. Он все, что можно ожидать от ботаника, но работает с нами с тех пор, как Зейн стал главой. Драго вместе с нами ходил в школу, и мы всегда избивали хулиганов, которые дразнили его. С тех пор он чувствует себя нашим должником. Он чертовски хороший парень. Мы подъезжаем к его длинной подъездной дорожке, где он живет в хижине посреди леса. Заглушив мотоциклы, мы поднимаемся по ступенькам его крыльца, когда он распахивает входную дверь. И за стеклами его очков видно, как он обеспокоен. Драго любит Алэйну. Давайте смотреть правде в глаза – все любят эту властную сучку.
– Мне так жаль, – говорит он, глядя на обоих, меня и Зейна.
Кивнув, прохожу в его дом, направляясь прямо к его офису. Открыв двойную дверь вижу, что с того момента, как я был здесь в последний раз, ничего не изменилось. Его офис почти такого же размера как гараж Фиби – у Фиби гараж, как у мужчины, заполненный всевозможными автомобилями, о которых вы можете только мечтать – пространство заполнено компьютерам и техническим дерьмом, разбросанным по комнате. Похоже, я только что вошел в сцену из фильма «Матрица». Сажусь на один из стульев, когда все остальные заходят внутрь.
– Нашел что-нибудь? – спрашиваю его.
Он поправляет свои очки и кивает.
– Да, мне кажется, да. Однако, это не очень хорошо. Так что, Эд? Оставь свое оружие снаружи.
Олли хихикает.
– Его пистолет должен быть наименьшей из твоих забот.
Драго на секунду замолкает, прежде чем садится в свое большое кресло и начинает печатать на клавиатуре.
– Итак, как я и сказал, тебе это не понравится, – говорит он, продолжая печатать.
Я наклоняюсь к нему.
– Драго, поторопись, черт побери, и скажи что нашел.
– Ты видишь это? – он указывает на экран. – Именно здесь я и отследил их, используя камеры видеонаблюдения по всему городу. Они доставили нас в аэропорт.
Я откидываюсь на стуле.
– Что ты, бл*ть, имеешь в виду под аэропортом?
Он поднимает руку, останавливая мою болтовню.
– Это не все. Я отследил самолет, на который они сели. Он принадлежит Казимиру Льву.
Втянув в легкие воздух при упоминании этого имени, я кричу:
– Бл*ть! – ударяю кулаком по столу.
Зейн искоса на меня погладывает.
– Что такое, брат?
Драго снимает очки и сжимает пальцами переносицу носа.
– Казимир Лев это русское имя, правда? – в его тоне явно слышится напряжение.
– Не говорите мне, что он часть Русской мафии, – добавляет Олли с неверием в тоне.
Я подношу кулак к своему рту, проводя указательным пальцем по губе.
– Казимир Лев и есть Русская мафия.
Зейн подходит ближе ко мне.
– Что ты имеешь в виду под «и есть Русская мафия»? И какого черта ему надо от нас?
Я сжимаю челюсть.
– Когда я был моложе, мой отец брал меня на эти бои.
Зейн кивает.
– Ага, те бои, на которых мы тоже были.
Я качаю головой.
– Не-а, не на эти. Эти были детской игрой. Я говорю про бои на смерть.
Зейн скрещивает руки на груди.
– Так значит, та самая драка на складе, на которую он тебя взял, была не единственной?
Я качаю головой, прежде чем продолжить:
– Впервые я отнял жизнь, когда мне было тринадцать. Это был первый раз, когда он взял меня к Брюсу Пейтону. Я, бл*ть, понятия не имел, что происходило, но сделал это. Бил его в течение минуты, сделав многих мужчин там непристойно богатыми.
Олли и Чед сидят на полу. Зейн и Блейк знали кое-что из этой истории, но никаких подробностей.
– Это продолжалось до тех пор, пока мне не исполнилось пятнадцать, а затем я покончил с этим. Выйдя оттуда, сказал отцу отвалить… на этот раз по-настоящему… прямо перед тем как он умер. В любом случае, подпольные бои были лишь поверхностной частью той операции, которую они проводили. Я говорю про торговлю людьми, детском рабстве, наркотиках, обо всем. Они обучали этому мальчиков-сирот с самого раннего возраста и затем, как только им исполнялось тринадцать, иногда и меньше, бросали их на ринг. Они ставили на этих мальчишек в надежде, что хоть один из них будет вроде меня, на кого можно было бы поставить много денег. Это был котел с деньгами, и, в конце концов, русские захотели в нем членство. Никто никогда не видел Казимира Льва, кроме его «сучек». Он словно призрак, руководящий всеми крупными подпольными операциями уже более тридцати лет. Одни говорят, что он ведет двойную жизнь, другие, что он работает на ЦРУ. Я думаю, что все это дерьмо собачье. Но это даже не та самая часть, которая беспокоит меня больше всего, – я сглатываю желчь, подступившую к горлу. – Специализация Казимира Льва – торговля женщинами, – я роняю голову на руки и слышу, как Зейн шипит. – Это х*ево, брат, – я говорю, уткнувшись в свои ладони.
– Местонахождение Казимира Льва вне радаров. Никому и никогда не удавалось его определить. Он живет на чертовых Бермудских треугольниках.
***
Прошла уже неделя – гребаная неделя. И у нас по-прежнему ничего нет. У меня ничего нет. Заставляю себя подняться и сесть на одной из кроватей в клубе, моя голова трещит от похмелья. Я потираю руками лицо, когда дверь ванной открывается и оттуда выходит Гретхен в одной из моих футболок с эмблемой «Грешных Душ», выглядя при этом чертовски самодовольной.
Я подпрыгиваю с кровати.
– Что за х*йня!
Она закатывает глаза, подходя назад к кровати.
– Не притворяйся глупым, Эд. Прошлой ночью ты трахнул меня так же хорошо, как делал это и всегда.
Я подхожу к ней и, обхватив ее волосы, притягиваю ее голову к себе.
– Что ты, бл*ть, только что сказала? – шепчу ей на ухо.
Она похлопывает меня по руке.
– Эд, это немного грубовато, серьезно. Даже для меня.
– Что. Ты. Бл*ть. Только. Что. Сказала? – я снова шепчу ей на ухо, мой заикающийся тон сочится ядом.
Она морщится.
– У нас был секс, как и много раз до этого. Серьезно…
Я хватаю ее голову в стальную хватку, ладонями прикрыв виски, затем быстро и безупречно сворачиваю ей шею. Заставляя ее безжизненное отвратительное тело упасть на пол. Я плюю на нее, затем надеваю футболку и жилет, прежде чем выхожу из комнаты.
Как только достигаю нижней ступеньки лестницы, что ведет к бару, закуриваю сигарету и киваю головой одному из проспектов.
– Избавься от шлюхи в третьей спальне, – говорю я ему, продолжая свой путь к столику, за которым сидит Зейн. Я вытаскиваю для себя стул и приказываю Эшли принести мне выпить.
– Я бл*ть, больше не могу с этим справляться, – говорит Зейн, хватаясь рукой сзади за шею.
Он отрастил бороду и у его глаз появились маленькие морщинки. Я проглатываю свой напиток, а вместе с ним и эмоции, которые вот-вот подступят к горлу.
– Я не могу об этом думать. Если буду, меня разорвет на части, – спокойно отвечаю.
– Понимаю это, брат. Нам нужно найти их сейчас. Я не собираюсь больше надеяться на Драго.
У него в кармане начинает звонить телефон, он ставит бутылку на стол, берет телефон и поднимает трубку.
– Что? – резко отвечает Зейн. – Да? Хорошо. Скоро будем, – он отключается, и встает со стула. – Пошли, у Драго появилась для нас информация.
Чертовски, бл*ть, вовремя.
Кали-Роуз
Я пытаюсь открыть глаза, но они отказываются меня слушаться. Все, что я чувствую, это стук в моей голове.
Бум-бум. Откуда он доносится? Где я?
Снова пробую открыть глаза, и на этот раз получается. Вокруг темнота.
– Какого черта, – бормочу я.
Я обдумываю свои спутанные мысли, пытаясь вспомнить последние события.
– Свадьба Вики, – шепчу я.
– Кали? Кали, это ты?
– Алэйна? – я задыхаюсь от шока.
– Это я, детка, – тихо отвечает она хриплым и сухим голосом.
Пытаюсь встать с кровати, но чувствую, что меня тянет вниз. Собрав все силы, поднимаюсь и встаю только для того, чтобы снова упасть на землю, потому что мои ноги подкашиваются.
– Черт! – кричу я в отчаянии.
– Ш-ш-ш, Кали, если они услышат тебя, то вернутся.
Я начинаю ползти по холодному бетонному полу.
– Алэйна? Как давно мы здесь?
– Понятия не имею. Ты была в отключке несколько дней. Я уже сбилась со счета. Может неделю, а может больше.
Я замираю на месте.
– Как я могла проспать целую неделю?
– Они нас чем-то накачивали. Больше тебя, чем меня. Они нашли очаровательным то, что я старуха Зейна.
Продолжая ползти, руками ощупываю пространство перед собой. Чувствуя холодные цепи, следую за ними, пока они не приводят меня к одной из рук Алэйны. Она холодная и жесткая на ощупь и ощущается как смерть. Я продолжаю ощупывать ее, пока Алэйна не вздрагивает.
– Что они сделали с тобой, Лэйн? Кто они?
Она выдергивает руку из моей хватки.
– Все будет хорошо, мы просто должны быть сильными, пока парни не приедут.
Металлическая дверь распахивается и появляется темная тень. Я сглатываю и смотрю на Алэйну. Теперь, когда через дверь просачивается свет, я могу видеть ее. Лучше бы я не могла.
Хотела бы я никогда не поворачивать голову в ее сторону.
Мой желудок сжимается и только желчь вырывается из моего рта.