![](/files/books/160/oblozhka-knigi-porochnaya-lyubov-lp-372583.jpg)
Текст книги "Порочная любовь (ЛП)"
Автор книги: Амо Джонс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)
Глава 32
Кали-Роуз
Прошла уже неделя с начала моих встреч с доктором Освальд. Мне стало легче, и хотя я знаю, что случившееся будет преследовать меня долгое время – если не вечно – понимаю, что мне нужно попытаться вернуть свою жизнь в привычное для меня русло. И вот я здесь, проверяю на выносливость свое маленькое сердечко на беговой дорожке впервые с тех пор, как вернулась из отпуска. Можно с уверенностью сказать, что чувствую себя так, будто бегу стокилометровый марафон.
Как, черт возьми, раньше я каждый день занималась этим, не знаю.
По моей голове течет пот, песня Эминема «Till I Collapse» пульсирует в моих ушах. Что я могу сказать – мне нужно выплеснуть гнев, и для этого Эминем подходит лучше всех. Мои кроссовки стучат по резине, когда вижу, как кто-то входит в дверь. Судя по размеру человека, понимаю, что это Доминик. Улыбаясь, смотрю на него и вытаскиваю наушники.
– Привет, – говорю я, сбавляя скорость на беговой дорожке.
– Привет, – отвечает он, и я замечаю мелкие морщинки вокруг его глаз. Моя улыбка исчезает, я кладу свой айпод, полностью выключая беговую дорожку. Затем встаю на пол и беру полотенце.
– Ты в порядке? – спрашиваю я, вытирая пот с шеи.
– Разве не я должен спрашивать тебя об этом? Черт побери, Кали, – с легким гневом в голосе выдыхает он.
Я прикусываю нижнюю губу и на мгновение закрываю глаза.
– Кто тебе сказал?
– Разве это имеет значение?
Вижу беспокойство в его глазах, и это вызывает во мне чувства к нему, о существовании которых я никогда не знала.
– Прости, – шепчу я.
– За что ты извиняешься, Кали? Черт, если кто и должен просить прощения, так это я. Иди сюда, – говорит он, протягивая мне руку. Я делаю шаг вперед и прижимаюсь к нему, наслаждаясь его объятиями. Почувствовав легкий поцелуй в макушку, вздыхаю в знак признательности.
– Спасибо, Дом, – говорю я, глядя на него снизу вверх.
Он смотрит на меня.
– Благодаришь меня? За что? – спрашивает он, убирая выбившиеся волосы мне за ухо.
– За то, что всегда был рядом. За это… просто за то, что ты есть. Ты отличный парень, Дом. Мне жаль, что я никогда этого не видела, – застенчиво говорю я.
– А сейчас ты это видишь? – спрашивает он, проводя большим пальцем по моей щеке.
– Может быть, – неуверенно отвечаю.
Знаю, что хочу попробовать что-то с Домиником. Трудно не хотеть этого, когда он не только горячий, но и отличный парень и у него большое сердце. Я обдумываю несколько советов, которые мы с доктором Освальд обсудили на этой неделе.
«Делай то, что делает тебя счастливой в данный момент. Попытайся снова нормализовать свою жизнь», – ее голос эхом отдается в моей голове.
Я смотрю на Доминика и вижу легкую улыбку на его пухлых губах.
– Может, сначала не будем торопиться? Посмотрим, куда это приведет?
Он изучает мои глаза, и его улыбка становится еще шире, показывая ровные белые зубы. Парень наклоняется и целует меня в нос.
– Я буду действовать так, как ты попросишь, Кали. Всегда.
Улыбаюсь ему в ответ и киваю.
– Ладно, ладно. И что теперь? – спрашиваю, и он смеется.
– А теперь я приглашаю тебя на ужин.
Я слегка краснею и смотрю перед собой.
– Хорошо, ужин, – отвечаю, бросая на него взгляд и видя, что он все еще улыбается.
– Я заеду за тобой в восемь?
– Звучит неплохо, – говорю я, теребя полотенце в руке.
Он берет мою свободную руку и целует ее, прежде чем выйти из комнаты.
– Черт, – шепчу себе под нос.
В последнее время мои импульсивные решения берут надо мной верх. Эта мысль напоминает мне об Эде, и моя улыбка исчезает. Она исчезает не потому, что он не делает меня счастливой – совсем наоборот – она меркнет потому, что я никогда не говорила ему, что люблю его, хотя, очевидно, что люблю. Однако я не могу его заполучить, было бы несправедливо заставить его думать, что могу жить такой жизнью, как он. Просто я не такая девушка. Не такая сильная, дерзкая или крутая, как Алэйна и Вики. Я интроверт – тихий и сдержанный. Ненавижу конфронтацию, и всегда беспокоюсь о том, как люди могут воспринимать меня. Я полная противоположность тому, чего когда-либо хотел бы любой мужчина из мотоклуба.
Эд Никсон, как один человек может быть таким сложным? Как я могу любить такого непростого мужчину? Вот почему мне нужно попробовать с Домом, нужно проверить себя. Доминик Абрахамс – тот тип мужчины, с которым я должна быть, и обязана попробовать.
Понимаю, что стою в той же позе с тех пор, как ушел Дом, поэтому поворачиваюсь, беру бутылку с водой со стола рядом с беговой дорожкой и возвращаюсь в дом.
***
Вернувшись в квартиру, направляюсь прямо в душ. Открываю кран, стою и жду, пока нагреется вода. Я взволнована сегодняшним вечером, но какая-то часть меня чувствует себя опустошенной. Большая часть. Та часть меня, которая любит плохих мальчиков с татуировками, ездящих на байках и которые с помощью своего члена могут заставить тебя ощущать, будто ты умеешь летать.
– Я в жопе, – бормочу себе под нос.
Мне нужно забыть Эда Никсона и всю его неземную красоту. Доминик великолепно выглядит, и любая другая девушка с радостью ухватилась бы за возможность сходить с ним на свидание. Девушки клеятся к нему каждый день. Почти каждая женщина, с которой он разговаривает, пытаясь привлечь его внимание, будет накручивать волосы на свой палец или кусать губу. А Дом совсем не такой. Он разборчив в том, с кем спит. За все годы нашего знакомства, я хорошо его выучила.
Он всегда сдержан и профессионален.
Полная противоположность Эду.
Мне нужно перестать думать о нем, потому что это становится все большей проблемой. Возможно, это будет следующая тема для меня и доктора Освальд – как перестать думать о бывших. Я почти уверена, что можно было бы написать книгу, посвященную этой конкретной теме.
Да, я сомневаюсь, что кто-нибудь сможет мне в этом помочь. Выдавливаю немного шампуня на ладонь и намыливаю волосы, прежде чем проделать ту же процедуру с кондиционером. Закончив мыться, выключаю душ, хватаю полотенце и, завернувшись в него, иду в свою комнату. Закрываю за собой дверь и заглядываю в свой гардероб. Я вхожу внутрь и включаю свет, а затем начинаю рыться во всей своей одежде, пытаясь найти что-нибудь, что можно было бы надеть. Он не сказал, куда мы пойдем на ужин, так что я не знаю, что выбрать.
– Черт, – бормочу я.
Возвращаюсь в свою комнату и беру телефон с кровати. Ищу контакт Доминика и пишу ему сообщение.
Я: Ты не сказал, куда повезешь меня #проблемасвыборомодежды
Не могу поверить, что только что использовала хэштег в текстовом сообщении. Мило Кали, уже показываешь, какая ты неудачница. Эти отношения не продлятся долго.
ДОМИНИК: Это сюрприз. Одевайся, как хочешь. Ты идеальна.
Улыбаясь его сообщению, понимаю, что он мне не ответил. Теперь просто придется рискнуть. Возвращаюсь в свой гардероб и продолжаю рыться в нем. Наконец-то останавливаю свой выбор на черном платье. Оно обтягивающее, но не слишком, и оно простое – безопасное. В сочетании с бежевыми лодочками это будет совершенно простая комбинация.
Вот что он получит за свою загадочность.
После того, как расчесываю волосы, выпрямляю их, оставляя завитыми лишь кончики. Наношу светлые тени, немного румян, красный блеск для губ, и вот – я готова. Стоя еще несколько секунд перед зеркалом, разглядываю себя. Да, выгляжу хорошо, но в глубине души какая-то часть меня хочет, чтобы сейчас я наряжалась для Эда. Там где Доминик мил и нежен, Эд жесток, груб и знает, когда не следует быть нежным. Хотя со мной он был другим, мне так казалось. Он был мудаком по отношению к окружающему, но джентльменом для своей девушки. Однако у него прекрасно-порочная душа, и я не сомневаюсь, что он борется со своими собственными демонами. Кроме того, огромная часть меня хочет бороться с ними вместе с Эдом. Я хотела принадлежать ему. Он заставил меня почувствовать себя более чем особенной, заставил меня почувствовать себя превосходной.
Я вздыхаю, глядя на свои туфли, прежде чем сесть на кровать. Раздается стук в мою дверь.
– Входи, – говорю я, пытаясь скрыть свою печаль.
Фиби с улыбкой просовывает голову в мою дверь. Она улыбается до тех пор, пока не видит мой взгляд.
– И что случилось? – спрашивает она, закрывая за собой дверь.
Я втягиваю нижнюю губу в рот и наклоняю голову.
– Не знаю. Я должна быть в восторге прямо сейчас, потому что собираюсь на ужин с Домиником Абрахамсом, и он мой лучший друг. Он тот, кто подходит мне, тот, кого можно описать одним словом – безопасность. Так почему же я сижу здесь, вся такая разодетая и думаю об опасности! – я вскидываю руки вверх, прежде чем прикрыть ими лицо.
Чувствую, как кровать прогибается рядом со мной, и Фиби обнимает меня за плечи.
– Под опасностью ты имеешь в виду Эда? – беспечно спрашивает она. Я опускаю руки и хмуро смотрю на нее.
– Нет, про опасность в том, чтобы потягивать сок через трубочку в Южном Централе (примеч. пер.: Южный Лос-Анджелес), с натянутым на голову капюшоном, – саркастически отвечаю я.
– Ладно-ладно, будь милой, – говорит она с намеком на улыбку. – Хочешь знать, что думаю я?
Киваю в ответ.
– Очевидно же, Фиби. Не прикидывайся дурочкой.
Подруга снова прищуривается и ухмыляется.
– Полегче, тигрица. Думаю, тебе нужно сделать многое, чтобы исцелиться. Также, я уверена, что ты, скорее всего, в конце концов, все равно будешь с Эдом, но также думаю, что тебе не следует торопиться с этим. Хочешь знать, почему? Потому что, черт возьми, он никогда больше не позволит тебе уйти из его жизни. Когда-либо.
– Но стоит ли мне сегодня встретиться с Домиником? – спрашиваю я, глядя на нее.
– Конечно. Это всего лишь ужин. Прочувствуй это и посмотри, как все пойдет. Обрати внимание на эти ощущения. После сегодняшнего вечера ты должна понять, что тебе нужно делать, – спокойно говорит она.
Черт, эта девушка чертовски умна.
Я улыбаюсь.
– Хорошо, это я могу сделать. Я так скучаю по Эду, Фиби. Мне больно от того, как сильно я скучаю по нему, по его компании и по тому, что он заставляет меня чувствовать. Я зависима от него.
Подруга улыбается и похлопывает меня по ноге.
– Я знаю, любовь моя. Я знаю.
Она встает с кровати и растягивается.
– Мне лучше идти. К этому времени я уже должна была быть в Уэст-Бич.
– Так почему ты все еще здесь? – спрашиваю я, поправляя макияж.
Фиби смотрит на меня и возбужденно хлопает в ладоши.
– Именно это я и пришла тебе рассказать! Я взялась за работу, которая во многом мне поможет. На данный момент пока не уверена, в чем суть, но мне придется отправиться в турне с некоторыми известными певцами, пока они гастролируют по всему миру. Мне нужно будет подбирать им образы и все такое. Я очень взволнована, но надеюсь, что мне не достанется чертова дива. Я, черт возьми, убью его. Клянусь Богом, я убью следующую знаменитость, которая будет изображать передо мной из себя диву.
Я встаю, кивая в знак согласия.
– Расскажи мне об этом, про диву. Мне нужно снова погрузиться в работу. Боже мой, Фиби! Это так потрясающе. Не забывай меня, когда станешь знаменитой и все такое. Интересно, кто это будет? Список бесконечен. Если это кто-то вроде Эминема, ты должна засунуть меня в свой чемодан и взять вместе с собой. Клянусь, я буду вести себя хорошо, – говорю я, сжимая ее плечи.
Она смеется, похлопывая меня по руке.
– Дорогая, я сомневаюсь, что кому-то вроде Эминема есть дело до кого-то, кто будет подбирать ему одежду. Успокойся, – Фиби притягивает меня к себе и целует в губы. – Я уезжаю только через две недели. Так что у нас есть куча времени, чтобы наверстать упущенное.
Я киваю головой.
– Хорошо, красотка, я тебя люблю.
– Я тоже тебя люблю, сладкий пирожочек, – говорит подруга, и выходит из моей комнаты.
В Фиби что-то есть. Она так уверена в себе, знает, что делает в этом мире, и ей наплевать на то, что о ней думают люди. Да она гоняет на машине на десятисантиметровых каблуках. Эта девушка – богиня.
– Правильно, – бормочу я. – Пора разобраться с этим дерьмом.
Я поправляю платье, хватаю клатч, бросаю в него несколько предметов первой необходимости, прежде чем выхожу из своей комнаты. Спускаясь в гостиную, вижу Картера на диване с парнем, которого видела уже дважды. Интересно. Обычно у Картера связь на одну ночь, и он не особо часто позволяет перетекать этому во второе свидание. Я смотрю на них обоих, уютно устроившихся на диване.
– Привет, – улыбаясь, говорю я.
Картер расплывается в широкой улыбке и оглядывает мое тело с головы до ног.
– Черт возьми, малышка, ты чертовски безупречна.
– Спасибо.
Бросаю взгляд на темноволосого красавца рядом с ним, а затем многозначительно смотрю на Картера. Мой друг смотрит на того, на кого я смотрю, а затем снова на меня.
– О, черт! Моя вина. Кали, это Мэтт. Мэтт… Кали.
Подхожу к ним и пожимаю ему руку.
– Привет, приятно познакомиться! – я приветствую его широкой улыбкой.
– Я тоже рад наконец-то познакомиться с тобой, Кали, – ласково отвечает парень.
Я не собираюсь лгать, видеть Картера с кем-то, делает меня очень счастливой. Кто знает? Оглядываюсь на Картера, а он зло смотрит на меня. Захлопываю рот и, прищурившись, смотрю на него.
– Молчи! – он указывает на меня с легкой улыбкой.
Я вскидываю руки.
– Я ничего и не говорю!
– И вообще, куда ты идешь? Выглядишь сногсшибательно.
– Я иду ужинать, – прямо говорю я.
– Да, я это понял, но с кем? – терпеливо спрашивает он.
– С кем, не имеет значения, – вежливо огрызаюсь ему в ответ.
Он прищуривается и убирает руки с Мэтта. Как только Картер открывает рот, чтобы что-то сказать, я слышу стук в дверь.
– Черт, – бросаюсь к двери, но падаю на задницу из-за этих огромных каблуков, в результате чего Картер своими длинными гребаными ногами подпрыгивает и ныряет к двери прямо передо мной. Он распахивает ее и широко улыбается мне.
– Так, так, так, не Доминик Абрахамс ли это?
Нахмурившись, я иду к двери, отталкивая его локтями.
– Извини за это. Картер немного… чертовски раздражающий. Можно идти, – невинно говорю я Доминику. Картер хмурится и целует меня в голову.
– Будьте осторожны, детки. Кали, у тебя все еще есть эти… – я быстро выхожу, хлопнув дверью перед носом Картера, мгновенно обрывая его. Я краснею и виновато смотрю на Дома.
– Еще раз прошу прощения. Он может быть… да, он может быть Картером.
Дом качает головой, стараясь не рассмеяться вслух.
– Вы двое такие милые.
Я смеюсь над его комментарием.
Сейчас он совсем не милый.
Мы выходим из вестибюля моей квартиры, и он ведет меня к своей машине. Открыв дверцу, парень помогает мне сесть, прежде чем идет к водительскому месту. Как только он садится, я смотрю на него, пристегивая ремень безопасности.
– Итак, куда мы направляемся?
– В «The Rocks», – говорит он, улыбаясь мне.
– «The Rocks?» Ух ты! Я впечатлена.
«The Rocks» – это высококлассный ресторан в Голливуд-Хиллз. Там трудно найти столик, и обычно приходится заказывать места за несколько месяцев вперед. Так что да, я впечатлена.
Он пожимает плечами и смотрит на меня.
– Ничего особенного.
Я улыбаюсь и оглядываю его. Аккуратные джинсы, белая рубашка с закатанными рукавами и Чак Тейлорс (примеч. пер.: кеды). Его волосы, как обычно, коротко подстрижены по бокам, а верхняя часть длинная и зачесана назад. У Доминика физическая подготовка бодибилдера. Он огромный. Он и Эд, вероятно, по размерам примерно одинаковые. Только Эд будет чуть выше Доминика. Я смотрю в окно и нервно сглатываю.
Чувствую, как рукой он сжимает мое колено.
– Ты выглядишь потрясающе, Кали, но можешь надеть и мешок от картошки, и все равно будешь выглядеть чертовски великолепно.
Я улыбаюсь ему.
– Спасибо, ты и сам неплохо выглядишь.
Глава 24
Мы подъезжаем к «The Rocks», и я выхожу из машины прежде, чем он успевает открыть для меня дверь. Доминик обходит пикап, передает ключ камердинеру и, схватив меня за руку, ведет внутрь здания. Мои каблуки стучат по кафельному полу, когда мы направляемся в ресторан. У входа за стойкой стоит молодая девушка и одобрительно смотрит на Доминика. Я чуть не прыскаю со смеху. Это не вызывает во мне совсем никаких ревнивых чувств, и для себя отмечаю, что ведь если бы она так посмотрела на Эда, у нас были бы проблемы. Прикусываю губу и громко выдыхаю, понимая, что, возможно, это свидание не такая уж и хорошая идея. Но прежде, чем успеваю дать волю своим безумным мыслям, чувствую, как он своей рукой нежно касается моей.
– Пошли, – Доминик кивает в сторону столиков.
Улыбаюсь и следую за ним к столику у стеклянных окон. Сняв куртку, сажусь и оглядываю красивую архитектуру интерьера. Помещение полностью стеклянное и тускло освещено декоративными свечами, разбросанными по всей комнате. Взяв стоящий передо мной кувшин, наливаю себе стакан воды и делаю несколько маленьких глотков. Доминик с улыбкой смотрит на меня.
– Ты в порядке? – спрашивает парень.
Киваю.
– Да, все нормально. Как прошел остаток твоего дня?
– Хорошо. А твой? – он берет меню и просматривает его.
– Ну, средне, – отвечаю я, пожимая плечами.
Он смеется.
– Собираешься вернуться на работу?
– Может быть. Я пока еще не уверена, что делаю.
Начинаю просматривать меню как раз в тот момент, когда к нашему столику подходит официант. В итоге я заказываю стейк из филе-миньон, а Дом порцию из трех кусков. Совсем не удивлена.
– Что-нибудь конкретное, чем бы ты хотела заняться? Я имею в виду твои планы.
– У меня есть несколько идей, но я еще не готова к их осуществлению.
Он протягивает руку и хватает ею мою.
– Кали. Я действительно очень рад, что ты решила дать этому шанс.
– Я тоже рада, что сделала это, – улыбаюсь ему.
Я вижу, как к нашему столику подходит пожилая женщина, лет шестидесяти.
– Извините, что прерываю вас, – начинает она, переводя взгляд с Дома на меня.
– Все в порядке, – заверяю я, улыбаясь женщине.
– Просто вы двое так сильно напоминаете мне моего покойного мужа и меня. Так приятно видеть молодую любовь.
Мои брови взлетают вверх, и я начинаю кашлять, хватаясь за воду.
– Спасибо, – говорю я в свой стакан.
– Это лишь начало пути, – добавляет Доминик, оттягивая воротник. Я замечаю, как краснеют его щеки, и он выглядит очаровательно.
Женщина касается моей руки.
– Все начинается сначала, милая.
Я улыбаюсь ее словам. Может быть, она и права. Дом встает из-за стола, прежде чем женщина начинает уходить.
– Вы знаете, как сделать снимок на одном из них? – спрашивает он ее, показывая свой телефон.
Я закатываю глаза. Ясно как день, что эта женщина не может знать, как фотографировать на новейший айфон.
Она хихикает.
– Конечно же, я знаю. Мне пришлось научиться, чтобы я могла фотографировать всех своих правнуков.
Доминик с улыбкой протягивает ей свой телефон, затем смотрит на меня с озорным блеском в глазах.
Он снова садится и похлопывает себя по коленям.
– Иди сюда.
Ухмыляясь, подхожу и боком сажусь к нему на колени. С улыбкой смотрю на него сверху вниз.
– Иногда ты такой придурок. Знаешь это?
Дом касается рукой моей шеи и нежно притягивает мое лицо к своему, улыбается мне в губы, прежде чем быстро поцеловать их.
– Только когда я с тобой.
Мы оба начинаем смеяться друг другу в губы. Я напрочь забываю о женщине с телефоном Дома. Когда быстро встаю, старушка улыбается.
– Держите, я сделала парочку хороших. Благослови твое сердце, милая. Он хранитель.
Думаю, это можно назвать поворотным моментом для меня. Доминик потрясающий. Не только снаружи, но и внутри тоже. В этот момент я по-настоящему хочу попробовать с ним.
– Спасибо, – застенчиво говорю я.
Доминик подходит ко мне сзади, забирая телефон у женщины.
– Спасибо, – говорит он, и она улыбается.
– О, не благодарите меня. Мне было приятно за этим понаблюдать.
Мои брови снова взлетают вверх. Если бы она не была такой милой пожилой леди, я бы испугалась этого комментария. Я смотрю на Доминика, который широко улыбается, глядя в свой телефон.
– Что там? – смущенно спрашиваю.
Он улыбается.
– Ты такая чертовски красивая. Это будет размещено на Фейсбуке.
Я качаю головой.
– Черт. Дай мне сначала взглянуть.
Я выхватываю телефон у него из рук. Просматриваю фотографии, они на самом деле замечательные. Мы выглядим как влюбленная пара. Она сделала три снимка. На одном мы смеемся друг другу в губы. На втором она словила идеальный момент того, как Дом легонько целует меня в губы, и на третьем фото мы смотрим глубоко друг другу в глаза. Мы выглядим как счастливая пара. Я улыбаюсь ему и возвращаю телефон.
– Они хороши. Может, ей стоит стать фотографом?
Дом смеется.
– Или, может быть, тебе стоит стать моделью.
Я смеюсь, откидываясь на спинку стула.
– Ну уж нет. Никогда. Мне хватает Картера, у которого достаточно бзиков, словно у настоящей малолетки-модели, с которыми мне приходится мириться.
Официант приносит нашу еду, и мы принимаемся за нее, попутно болтая, как друзья, которыми и являемся.
***
Я ворочаюсь лежа в постели, когда думаю о том, что произошло сегодня вечером. Такое чувство, будто я слишком сильно заставляю себя втянуться в это. Я должна попробовать сделать это, но также не хочу слишком обнадеживать его.
Отношения – это гребаный кошмар. Теперь я могу потерять друга. Вздохнув, закрываю глаза и позволяю сну окутать меня и унести туда, где меня ждут кошмары.
– Нет, нет, отвали от меня, черт побери.
Кто это? Где я? Пытаюсь открыть глаза, но не могу, они как будто слиплись.
– Отвали от меня, ты, свинья!
Это Алэйна. О Боже, какого хрена. Я начала суетиться вокруг.
– Заткнись, сука!
Я услышала звук удара кулаком по плоти, а затем наступила тишина. После этого последовал звук расстегивающей молнии и соприкосновения кожи с кожей. Я снова попытался что-то сказать, но вышло невнятно.
– Черт… Где я? – мне удалось пробормотать в сонном тумане.
Звук прекращается.
– Черт возьми, Джейсон. Иди, усыпи эту сучку снова.
Я почувствовала чужую руку на своей челюсти, а затем таблетку на языке. Он закрыл мне рот рукой, заставляя сглотнуть. Мои глаза закрылись, и снова воцарилась тьма.
Я просыпаюсь в поту, мои руки дрожат. Это был не кошмар. Это было воспоминание. Смотрю на время на телефоне, игнорируя два сообщения, и вижу, что сейчас раннее утро. Ни за что на свете я не смогу снова заснуть. Мое тело начинает сотрясаться в конвульсиях, а по лицу текут слезы.
– Алэйна, – шепчу я в темноту. Она пережила ужасные вещи. Держу пари, это даже не верхушка того, что с ней случилось. А я подавлена из-за того, что в меня засунули пальцы. Я дерьмовый человек. Снова беру телефон, и отправляю ей сообщение.
Я: Мы можем как-нибудь поговорить? Пожалуйста.
Положив гаджет обратно на прикроватную тумбочку, чувствую, как во мне что-то ломается. Это воспоминание было таким ярким. Бл*ть. В таком состоянии лежу пару часов, пока слезы на лице не высыхают, а утреннее солнце не врывается в комнату. Слышу стук в свою дверь.
– Малышка, это я. Можно войти?
– Если я скажу «нет», ты уйдешь?
Дверь распахивается, и в комнату входит Картер, завернувшийся в халат и в тапочках от Хью Хефнера.
– Конечно же, нет, – бормочу я, закатывая глаза.
Он садится на мою кровать, обнимая меня одной рукой.
– Я слышал, как ты кричала прошлой ночью. Вбежал сюда, но ты спала и не хотела просыпаться. Что происходит? Я волнуюсь.
– Это было воспоминание… с той недели, – отвечаю я, глядя прямо в стену.
Он тревожно сводит брови вместе.
– Что случилось?
– Со мной? Не так уж много по сравнению с тем, с чем пришлось столкнуться Алэйне. Впрочем, это ее история. Я не могу поделиться этим с тобой, Картер, – печально говорю я.
– А что насчет тебя? Что они сделали?
Я пожимаю плечами, натягивая одеяло до подбородка.
– Это случалось всего пару раз. Он всегда пользовался своими пальцами. Ни разу не пробовал вставить в меня свой грязный член.
Картер сглатывает и краснеет.
– Я могу убить их, – уверенно произносит друг.
Я сажусь на кровати и похлопываю его по руке.
– Эд с Зейном уже позаботились об этом.
– Ну что ж, я выкопаю его останки и сделаю это снова, – говорит он дрожащим голосом.
Я хватаю его за руку.
– Эй, не надо. Я рассказала тебе это не для того, чтобы мне сочувствовали, Картер. Не плачь из-за меня.
Он вытирает под глазами.
– Ты не заслужила всего этого, Кал. Никто не заслуживает. Тошно думать, что такие мужчины существуют в этом испорченном мире.
Я киваю и сбрасываю с себя одеяло.
– Да, знаю. Мне нужно убедиться, что с Алэйной все в порядке. Каждый раз, когда я вижу ее, мне кажется, что она такая сильная, спокойная и собранная. Она пережила какое-то ужасное дерьмо, Картер. Я удивлена, что Зейн не сжег всю эту землю дотла.
– Ну, – начинает он, подходя ко мне, – наверное, это очень сильно повлияло на него, что он пошел в противоположную сторону, ты же знаешь, так бывает. А вся эта ситуация звучит как довольно темное и глубокое дерьмо.
Он прав, наверное, так оно и есть. Иногда наши механизмы преодоления ситуации могут меняться в зависимости от того, насколько серьезно то дерьмо, с которым приходится иметь дело. Ничто не сможет разлучить Зейна и Алэйну. Они король и королева мира Mотоклубов. Она идеально вписывается в него. Я знала ее до Зейна, и она всегда была тихой и сдержанной. Может быть, он раскрыл в ней ту сторону, которую девушка всегда скрывала. Похоже, теперь, когда рядом с ней ее мужчина, ей нечего бояться. В каком-то смысле я ей завидую, ведь у меня есть предчувствие, каково это было бы, потому что однажды почувствовал это с Эдом.
Картер хихикает, глядя на свой телефон. Я оглядываюсь, снимая топ, оставаясь в трусиках и лифчике.
– Что? – огрызаюсь я на него.
Мне знаком этот его смех. После него всегда следуют поддразнивания. Я могу убить его, если он решил, что сегодня подходящий день, чтобы приставать к Кали. Завтра я снимаюсь в видео, а сегодня мне нужно пройтись по магазинам. Он показывает мне экран своего телефона. Я прищуриваюсь, пытаясь рассмотреть получше. Улыбаюсь, когда вижу, что Доминик отметил меня на всех трех наших вчерашних фотографиях.
– Вечер прошел хорошо, да? – спрашивает Картер с дерзкой улыбкой и приподнятой бровью.
Я улыбаюсь.
– Да. Думаю, так оно и было.
Взяв свой телефон с тумбочки, я открываю Фейсбук и ставлю «нравится» на всех трех фотографиях. Я размышляю, стоит ли мне поделиться хотя бы одной из них в своем профиле. Затем решаю, что не сейчас, еще слишком рано. Проверяю стену своего профиля, и вижу комментарий, оставленный Фиби, который положил начало разговору с девочками.
Фиби Рэндон: Эй, девочка, пообедаем сегодня?
Вики Рэндон: Ага, сейчас. Вы не сделаете этого без меня.
Фиби Рэндон: Мы вполне могли бы.
Вики Рэндон: Искренне в этом сомневаюсь, сладкая булочка. Я сейчас же уезжаю из Уэст-Бич.
Фиби Рэндон: Нет, не начинай это дерьмо со сладкой булочкой, Вики, я чувствую себя толстой.
Вики Рэндон: Успокой свою почти несуществующую пятую точку, сладкая булочка.
Алэйна Мэтьюз: Я ЕДУ! Вики, если ты оставишь меня здесь, я начну войну. Не играй со мной.
Вики Рэндон: Ты злая женщина. Нам нужно незаметно улизнуть. Сама знаешь из-за кого.
Алэйна Мэтьюз: Да, это довольно очевидно, Вики.
Фиби Рэндон: Вы про Эда?
Я закатываю глаза и смеюсь над их перепиской. Эти девушки сумасшедшие, но я люблю их до безумия. Им не нужно беспокоиться об Эде – его нет в списке моих друзей, так что, он никак не сможет увидеть их разговор. Я снова, улыбаясь, просматриваю фотографии со вчерашнего вечера. Моя улыбка пропадает, когда я вижу маленький символ Земли под фото.
– Черт, – шепчу я, нажимая на него.
Картер подходит ко мне, заглядывая мне через плечо.
– В чем дело?
Я указываю на символ.
– Эти фотографии общедоступны. Любой желающий на Фейсбуке может их увидеть.
Он замолкает, и когда я оглядываюсь через плечо, то вижу, что его лицо покраснело от попыток сдержать смех. Со скучающим видом опускаю глаза.
– Это не смешно, Картер. Эд получит неверное представление об этих фотографиях. Они чуть не убили друг друга на свадьбе. Теперь он наверняка прикончит Доминика. Черт.
Картер взмахивает рукой, переставая смеяться
– Хорошо, хорошо, мне очень жаль. Послушай. Вероятно, Эда, даже нет на Фейсбуке.
Я обдумываю то, что он сказал, и, возможно, он прав. У Эда ни за что не будет профиля в социальной сети. И все же, я проверяю список друзей Вики, Фиби и Алэйны, просто чтобы убедиться, и, конечно же, никого из парней там нет. Я мгновенно расслабляюсь. Картер обходит меня, становится передо мной, берет мою расческу и начинает водить ею по моим волосам.
– Однако, вопрос в том, детка… почему эта возможность так сильно беспокоит тебя?