![](/files/books/160/oblozhka-knigi-porochnaya-lyubov-lp-372583.jpg)
Текст книги "Порочная любовь (ЛП)"
Автор книги: Амо Джонс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)
Глава 28
Эд наваливается на меня всем своим весом, пока мы оба пытаемся отдышаться.
– Твою мать, – говорит он мне в шею.
– Ага, – отвечаю.
Он слезает с меня, спускает ноги с кровати и, глядя в окно, садится.
– Ты любишь меня, Кали? – спрашивает Эд.
Этот вопрос сбивает меня с толку. Я перемещаюсь по кровати и обнимая его сзади за торс.
– Почему ты спрашиваешь меня об этом?
Он слегка поворачивается ко мне.
– Ответь на вопрос.
Улыбаясь ему, я перелезаю через него, и седлаю его спереди. Провожу руками по его лицу и заглядываю глубоко в его глаза.
– Черт! Я люблю тебя. Ты понятия не имеешь, как сильно я, бл*ть, люблю тебя, – с улыбкой говорю ему.
Он смеется, и вместе со мной падает на спину.
– Знаю. И я тоже тебя люблю. Никогда не думал, что когда-нибудь полюблю кого-то так сильно, как люблю тебя, Кали. Больше ни одного дня я не хочу прожить без тебя в моей жизни, – признается он с полной серьезностью.
– Я люблю тебя, но у меня есть некоторые вопросы, – говорю я, заправляя волосы за уши.
Обняв, Эд перекладывает меня рядом с собой на кровать.
– Стреляй, – отвечает он, отстраняясь, чтобы посмотреть на меня.
– Значит, ты наемный убийца? – спрашиваю.
– Не помню, чтобы говорил тебе это.
– Ты не говорил. Я подслушала разговор, когда меня похитили. Кроме того, Алэйна и Вики все время в значительной степени подразумевают это.
Он замолкает на секунду, прежде чем посмотреть на меня.
– Ты хочешь знать все, или не знать ничего? Мы всегда задаем этот вопрос, но у других девушек было больше времени, чтобы принять решение. Обычно нам нужно дать ответ до дня свадьбы. Но ты должна сказать мне сейчас, прежде чем мы сможем продолжить этот разговор. Ты хочешь знать все, или не знать ничего? – тревожно спрашивает Эд.
В течение нескольких секунд обдумываю его слова, пока не понимаю, что ничто и никогда не сможет изменить мои чувства к нему. Моя жизнь началась в тот день, когда я встретила его, и она закончится, если оставлю его.
– Я хочу знать все, – бормочу я.
Он приподнимается на локтях.
– Тогда да, твое утверждение – правда. К клубу это не относится. Это то, чем я зарабатываю. Этим я заработал большую сумму средств.
– А эти люди… они плохие?
– Не знаю. Я получаю заказ и делаю дело.
– Тебя это не волнует?
Он смеется.
– Нет. Не чувствую ни черта, когда дело доходит до того, чтобы отнять чью-то жизнь. Тебя это пугает?
Я сглатываю.
– Нет. Должно, но знаю, что ты не причинишь мне вреда, и я вижу, как ты относишься к людям, которые тебе действительно небезразличны. Это что-то жестокое, – я поднимаю руку, показывая, что еще не закончила. – Я не могу справиться с тем, что ты наемный убийца, Эд. Твой клуб, да, и я никогда не буду ожидать, что ты уйдешь. Мне нравится иметь этих девушек в своей жизни. Но киллер? С этим у меня серьезные проблемы.
Эд опускается на спину, глядя в потолок.
– Я так и думал, – говорит он, глядя на меня. – Поэтому бросил это дело. Я покончил со всем этим и вложил часть денег в несколько проектов. Один из них – тату-салон, а остальные вложил в акции. Хочу быть с тобой, Кали. Хочу всего этого.
Я широко улыбаюсь.
– Правда? Ты сделал это?
Эд смеется и тянет меня обратно на себя, я седлаю его.
– Да, но я не могу гарантировать, что не буду делать что-то такое для клуба.
– С этим я могу жить, – качаю головой.
Он притягивает мое лицо к своему и целует в губы.
– Переезжай ко мне в Уэст-Бич, – шепчет он.
– Что? – потрясенно говорю я. – Я не могу, у меня здесь работа… сегодня как раз должна начать.
Он качает головой.
– К черту это, Кали. Поступи в университет у нас, и получи диплом юриста. Делай то, что тебе хочется. Я буду поддерживать тебя во всем этом. Все, что тебе нужно будет делать, это учиться, – небрежно говорит он.
Я в шоке смотрю на него сверху вниз.
– Эд, я не могу ожидать, что ты будешь меня вот так содержать.
– Кали, я люблю тебя, а ты любишь меня. Ни за что на свете я не уеду отсюда без тебя на моем мотоцикле. Мы слишком долго страдали этой ерундой, и я больше не согласен жить без тебя.
– Эд, просто дай мне подумать об этом. Пожалуйста. По крайней мере, позволь мне подать заявление в университет и посмотреть, к чему это приведет.
– Нет. Ты можешь делать это из Уэст-Бич. Не спорь со мной, бл*ть, по этому поводу. Ты едешь, – серьезно говорит он.
Я пытаюсь торговаться с ним.
– Как насчет того, чтобы я поехала с тобой и подала заявление, посмотрим, что будет. Но не перееду, пока меня не примут и я не найду работу, хорошо? – поднимаю брови, глядя на него.
Он улыбается.
– Это кажется чертовски разумным. Кроме работы, к черту это. Я буду поддерживать тебя, и это окончательное решение, – он сжимает мою задницу и похлопывает по ней. – Пора в душ, – намекает Эд с озорством.
– О, я уверена, что пришло время принять душ, – говорю я, смеясь и слезая с него.
Черт. Моя жизнь вот-вот перевернется с ног на голову.
***
На байке мы подъезжаем к его квартире. Теперь мне нравится кататься с ним, и я почти уверена, что хочу свой собственный мотоцикл. Мы приехали прямо из Голливуда к нему домой. Я вспоминаю разговор, который у меня был с Картером перед нашим отъездом…
– Значит, ты переезжаешь к нему? – ровным тоном спросил Картер.
– Нет, я еду туда, чтобы разобраться с вариантами какие у меня есть. Я не могу танцевать вечно, Картер. Я хочу сделать карьеру.
– Пожалуйста, не оставляй меня, – сказал он, выпятив губу.
– Я в трех часах езды отсюда. Все в порядке, ты можешь навещать меня, когда захочешь, да я еще и не съезжаю, все мое барахло остается здесь. И я все равно покрою свою половину арендной платы.
Картер перевел взгляд на Эда, затем снова на меня. Краем глаза я видела, как Эд покачал головой, поэтому повернулась к нему.
– Что? – спросила я Эда.
Когда я поняла, что он не собирается мне отвечать, снова посмотрела на Картера.
– Выкладывай, Присцилла, я не могу ждать весь день.
У Картера отвисла челюсть, и я услышала, как Эд выплюнул немного своего напитка, прежде чем расхохотаться до упаду на кухне.
– Сучка, – усмехнулся Картер. – Но раз уж ты так мило попросила. Эд оплатил твою половину арендной платы за некоторое время, – самодовольно добавил он.
– Что? – взвизгнула я. – Отдай ему деньги, сейчас же!
– М-м-м, нет. Теперь ты можешь сосредоточиться на подаче документов в универ. Хотя, все это имеет смысл. Когда ты впервые вручила мне наличные, я был в замешательстве, – добавил он, проходя на кухню, чтобы налить себе кофе.
Я посмотрела на Эда.
– Ты, бл*ть, купил меня?
Смеясь, он встал со своего места и притянул меня к себе.
– Это звучит немного драматично, детка.
Я надулась, и он прикусил мою губу.
– Все мое – твое. Привыкай к этому. Я не приму «нет» в качестве ответа… никогда.
Ох, черт! Во что же я вляпалась?
Снимаю ногу с его байка, совсем не чувствуя своей задницы, но я не жалуюсь. Он берет меня за руку и тянет к своему дому.
– Я почти боюсь входить сюда, – говорю я, когда мы проходим через стеклянные двери, где швейцар встает, чтобы поприветствовать нас. Это выше всяких похвал. Неужели эти люди не задаются вопросом, как парень с мотоклуба может позволить себе такую роскошь?
Мы заходим в лифт и поднимаемся на нужный этаж.
– Для протокола, я никогда никого не приводил к себе домой… ни в один из своих домов. Никогда.
Я улыбаюсь ему, потому что знаю, он не лжет. Эд бы ни за что не уделил ни одной девушке время, чтобы привести ее к себе домой
– Так сейчас ты строишь дом? – интересуюсь.
– Да, Блейк занимается этим. Я вроде как нарушил его планы, добавив несколько дополнительных комнат, – говорит он с улыбкой.
– О? Несколько дополнительных комнат? – заинтригованно спрашиваю я.
– Да, для всех детей, которые я хочу, чтобы у тебя появились, – небрежно пожимает плечами мужчина.
– Эд! – я смеюсь.
Мы никогда раньше не говорили о детях или браке, наверное, я просто предполагала, что для этого наступит правильное время. Да я и не спешу ни с одним, ни с другим.
– Что? Я хочу шестерых детей, пятерых мальчиков и девочку.
Дверь лифта открывается, он берет меня за руку и ведет по коридору.
– Шестерых? – визжу я. – Да, нет. Ни за что. Тебе придется найти другую девку, чтобы она подарила тебе твою «Семейку Брейди» (прим.: Американский комедийный телесериал, который рассказывал об овдовевшем отце с тремя сыновьями, который женится на вдове с тремя дочерями).
Он смеется, подходит к двери и просовывает в нее свою карточку-ключ.
– Не хочу этого ни с кем другим – я хочу детей только с тобой. Если не с тобой, то ни с кем, – Эд распахивает дверь, и меня встречает безупречно чистое пространство квартиры.
– Святое дерьмо, – шепчу я, оглядываясь вокруг. Можно было бы подумать, что здесь живет мужчина, носящий костюм, а не нашивку Мотоклуба. Однако квартира ощущается пустой, как будто Эд только иногда появляется здесь. Она определенно нуждается в женском прикосновении.
– И что значит твое «святое дерьмо»? – спрашивает Эд, входя в мраморную кухню открытой планировки и бросая ключи на стойку.
– Это значит, что я не ожидала, что ты будешь таким… опрятным? Классическим? Не знаю. Здесь так красиво, – говорю я, улыбаясь ему. Он идет к холодильнику, достает пиво и подходит ко мне, притягивая меня к своей груди.
– Это только на время, детка. Как только дом будет закончен, ты сможешь делать с ним все, что захочешь. Я оставлю все это дерьмо на твое усмотрение.
Смотрю на него снизу вверх, и это почти причиняет боль моей шее, потому что он такой высокий.
Я сжимаю губы вместе.
– Все это не кажется немного чересчур? Нет?
Эд качает головой, ставит свое пиво на стойку, и, подхватив, поднимает меня, как будто я ничего не вешу. Хотя на самом деле знаю, что вешу, по меньшей мере, шестьдесят три килограмма, и это великодушно.
– Детка, я люблю тебя с первого дня. Мое сердце знало это раньше, чем разум. Я должен был догадаться об этом из-за чувств, которые испытывал к тебе. Но не для всех людей все так просто.
Я сглатываю и смотрю ему в глаза.
– Значит, для тебя это все не кажется быстротечным?
Он качает головой.
– Нет. Это то, что должно было быть сделано давным-давно, черт возьми.
Глава 29
Он притягивает мое лицо к своему, целуя долго и крепко. Его мягкие губы, идеально переплетаются с моими. Опустив меня обратно на пол, Эд хватает меня за руку и берет свое пиво.
– Пошли, покажу тебе все.
Я следую за ним, пока он показывает мне все три спальни, две ванные и игровую комнату. Главная спальня огромная: большая двуспальная кровать с кожаной спинкой и массивная гардеробная. Примыкающая к ней ванная комната – потрясающая и, безусловно, она станет одной из моих самых любимых комнат в доме. Выполнена из черного мрамора с огромной ванной, которая стоит посреди помещения. Когда мы возвращаемся в гостиную, он снова подхватывает меня на руки, и бросает на свой огромный L-образный диван. На нем могли бы поместиться десять Эдов и Кинг-Конг. Я смеюсь и погружаюсь в огромные подушки, разбросанные по дивану.
– Думаю, я могла бы уснуть здесь, – похлопываю по месту рядом с собой.
Он смеется и идет обратно на кухню.
– Этому не бывать.
Встав с дивана, следую за ним.
– Наверное, мне следует сказать тебе сейчас, – начинаю, опершись локтями о столешницу, – я не готовлю. Если только ты не хочешь пищевого отравления, – говорю я, хлопая ресницами.
Он достает из холодильника бутылку шампанского «Арманд де Бриньяк» (прим.: Armand de Brignac (также известен как «Туз Пик» из-за своего логотипа) – бренд шампанского, производимый в регионе Шампань. Первая бутылка выпущенная брендом была золотого цвета и украшена оловянным тузом Пик), из шкафчика бокал и, пододвинув его ко мне, наливает шампанское.
– «Ace of Spades Rose?» (прим.: сорт вышеуказанного шампанского), – спрашиваю я, поднося бокал к губам. – Я впечатлена.
Он смеется, убирая розовую бутылку обратно в холодильник.
– Ну, я люблю хорошее вино, – Эд пожимает плечами, прежде чем продолжить, – и хорошая новость в том, что я хорошо готовлю. Могу и тебя научить.
Я делаю первый глоток, слизывая вино с губ.
– Ты готовишь? – недоверчиво спрашиваю.
Эд закатывает глаза.
– Не осуждай. Я научился этому в юном возрасте. Когда твоя мама перестает быть мамой, тебе приходится научиться таким простым вещам, как приготовление пищи, иначе ты будешь голодать.
Улыбка сползает с моего лица, и я, обойдя островок, притягиваю его к себе.
– Тот факт, что тебе пришлось пройти через это, разбивает мне сердце. Я никогда не смогла бы так поступить со своим сыном, и никогда не поступлю так со своим сыном.
Ухмыляясь, он наклоняется к моему лицу.
– Тогда мы должны заняться практикой.
Я толкаю его в грудь, останавливая его.
– Ага, пока никаких детей. Мне нужно окончить университет, а потом мы сможем начать. А пока ты просто продолжишь быть лучшим дядей в мире для племянников, которые у тебя уже есть.
Он надувает губы. Клянусь Богом, хочу съесть его прямо здесь, на месте. Как я могу выпустить этого человека из дома, когда все, о чем могу думать – это запереться с ним в спальне минимум на неделю.
– Но я хочу собственных, ты только представь наших детей.
Я смеюсь, делая еще один глоток вина. Это тревожит, потому что чем больше он говорит об этом, тем больше меня возбуждает мысль о том, чтобы иметь от него детей.
– Что, если у нас будет шесть девочек и один мальчик? – спрашиваю я с широко раскрытыми глазами.
Его лицо бледнеет, и он качает головой.
– Нет, ни за что. Я просто не смогу справиться с таким количеством девчонок в своем доме, – Эд подхватывает меня под ноги, несет в свою комнату и бросает на кровать. После чего занимается со мной любовью во второй раз за сегодняшний день.
***
Эд обнимает меня, когда я кладу голову ему на плечо.
– Ты знаешь, что это был второй раз, когда мы не использовали презерватив, верно? – спрашивает он.
Я поднимаю к нему лицо.
– Я на таблетках, Эд.
Он отстраняется от меня.
– С этого момента, ты больше не принимаешь их. Брось это дерьмо. Я серьезно, Кали. Пусть это произойдет, если этому суждено случиться. Я позабочусь о тебе.
Мои глаза расширяются. Я действительно не думаю, что он бросит эту затею с детьми в ближайшее время.
– Эд, ты еще даже не знаком с моими родителями, – говорю я, опираясь на руку.
Он встает с кровати и натягивает джинсы.
– Что ты делаешь? – спрашиваю я с улыбкой.
Эд надевает футболку.
– Вставай. Мы собираемся встретиться с родителями.
Я смеюсь.
– Прямо сейчас? Ты хочешь проделать весь путь до Лас-Вегаса прямо сейчас? Я устала от путешествий. Съездим на выходных, – говорю я, вставая, хватаю его за руку и тащу обратно на кровать.
Он наваливается на меня, облизывает мою шею.
– Обещаешь?
– Обещаю, – хихикаю я.
Моя мама съест его живьем. Не в том смысле в котором вы, вероятно, думаете – где мать терзает живьем нового парня своей дочери, который является членом мотоклуба. Мама будет пускать на него слюни, и это будет немного неловко.
«Не могу дождаться, чтобы увидеть это. Ура», – саркастически думаю про себя.
Шесть месяцев спустя
– Эд, почему я не могу снять повязку с глаз? Я ведь видела планы, – говорю ему, когда мы едем к нашему недавно достроенному дому.
Эд был непреклонен в том, чтобы я не видела какой-либо прогресс в доме, пока он не будет закончен полностью. Я поступила в университет два месяца назад, и это было напряженное время для нас, но мы сильны, как никогда. Тату-салон Эда в центре города пользуется огромным успехом, и мы только что открыли мастерскую мотоциклов. Он нанял людей для управления обоими предприятиями, потому что его основная роль в клубе, и это не изменилось.
Вики узнала, что она беременна близнецами. Так что мы все счастливы и взволнованы этим больше, чем кто-либо другой. Мой устрашающий, красивый зверь так сильно любит своих племянницу и племянника. С детьми он похож на большого милого и безобидного медведя, и однажды станет отличным отцом, хоть и не сегодня. Мне удалось занять его другими делами, чтобы он постоянно не думал о том, как сделать мне ребенка. В те выходные мы поехали в Вегас, чтобы познакомиться с моими родителями, и, как я и подозревала, моя мама постыдно глазела на него. Я вспоминаю тот день…
Мы подъехали к экстравагантному дому моих родителей. Кроме этого, у нас имеются горничная и повар. Мой отец богатый наследник и ведет успешный бизнес в области нового компьютерного программного обеспечения, которым все пользуются. Так что сказать, что мои родители богаты, было бы, вероятно, небольшим преуменьшением. Но хоть у них и есть деньги, они самые понимающие родители в мире. У них нет такого высокомерного отношения, как у большинства их богатых друзей. Мой папа олдскульных взглядов, мама – более современных. Думаю, они во многом уравновешивают друг друга. Эд заглушил пикап и открыл дверь. Я распахнула свою дверцу как раз в тот момент, когда мама вышла через массивную входную дверь, проходя мимо огромных белых колонн.
– Милая! – взвизгнула она, спускаясь по ступенькам.
– Привет, мам, – сказала я, крепко обнимая ее. – Мам, это Эд, – добавила я, указывая на Эда, который стоял рядом со мной.
Ее лицо покраснело, и она, притянув его к себе, обняла.
– Так, так, так, у моей девочки есть вкус. Слава Богу. Кстати, она это унаследовала от меня, – мама подмигнула Эду.
Он рассмеялся, показав свои идеально ровные зубы.
– Я в этом не сомневаюсь. Рад познакомиться с вами.
Папа подошел к нам с широкой дрянной улыбкой на лице.
– Папа!
– Привет, принцесса, – он притянул меня к себе, и обнял.
– Папа, это Эд. Эд… папа, – я представила их. Они пожали друг другу руки, и пошли обратно к машине Эда, я только могла слышать, как отец восхищался ею.
Именно так родители приняли моего парня. Он покорил их за какие-то пять минут.
– Планы – это ерунда, детка, – говорит он.
Автомобиль останавливается, и я слышу, как открывается дверь, а затем звук хруста гравия под ногами. Эд подходит к моей двери, распахивает ее и, легонько схватив меня за руку, вытаскивает из машины.
Мы купили внедорожник – «Эскаладу». Я захотела обновить машину. Поэтому вместо нее он купил мне эту, а мой Мерседес оставил клубу.
Следую за ним, пока не чувствую, что он останавливается. Эд поднимает руки к моему лицу, и осторожно снимает повязку с глаз.
– Святое дерьмо! – воздух покидает мои легкие, и мои ноги дрожат. – Святое дерьмо, Эд, – повторяю я и поворачиваюсь к нему, он улыбается.
– Я знаю, – говорит мужчина, беря меня за руку и ведя к шедевру.
Здесь потрясающе. Дом расположен в конце длинной подъездной дорожки, которая окружена садом камней. У дома огромное крытое крыльцо. Это современное кирпичное строение, окруженное такими большими полями, что можно было бы построить конюшни для нескольких десятков лошадей.
Внутри дом все еще пуст. Эд настаивает на том, чтобы я его украсила. Справа от входной двери находится лестничный пролет.
Он указывает на нее.
– Наверху семь спален, – заявляет Эд, подмигивая мне.
– Семь? – переспрашиваю.
– Шестеро детей, детка. У них будет все самое лучшее.
Верно, я почти забыла о том, что у нас их будет шестеро.
Я следую за ним в современную кухню открытой планировки, переходящую в большую гостиную, которая выходит на огромный задний двор. Во дворе уйма места для разных развлечений, а в гостиной установлен один из самых больших каминов, которые я когда-либо видела. Все так красиво.
– Мне нравится, – улыбаюсь ему, и слезы щиплют мои глаза.
Именно здесь мы собираемся создать семью вместе. Он берет меня за руку, дотрагивается до обручального кольца на пальце.
– Я хочу жениться на тебе, здесь. В эти выходные, – объявляет Эд.
Я вижу тот самый взгляд в его глазах. Взгляд, который уже усвоила, который означает, что это окончательно. Я смотрю на задний двор и сглатываю.
– Конечно, ты хочешь.
Он улыбается, притягивая меня к себе.
– Это значит «да?»
Я улыбаюсь и целую его.
– Несомненно.
Через неделю после того, как он познакомился с моими родителями, Эд сделал мне предложение перед всеми нашими друзьями и моими родителями.
– Куда мы направляемся? – спросила я, когда мы ехали в город.
– Я же сказал тебе, мы собираемся поужинать, – небрежно ответил он.
– Ужин? На тебе костюм, Эд. И я не жалуюсь, потому что, черт возьми, на это стоит посмотреть, но ты не носишь костюмы.
Он выглядел очень аппетитно. В белой накрахмаленной рубашке, поверх которой был небрежно наброшен черный пиджак, черные брюки, ну и конверсы.
Мужчина пожал плечами.
– Ничего особенного, детка.
Я прищурилась, глядя на него, и он рассмеялся.
– Успокойся, детка, – сказал Эд, взяв мою руку в свою, и легонько поцеловав ее.
Мы подъехали к тускло освещенному ресторану Вики, которым она владеет. Я выпрыгнула из машины, и он, взяв меня за руку, потянул внутрь. Эд толкнул стеклянные двери, и мы завернули за угол в обеденный зал. Там, где обычно стояли столики, было пусто, и только когда я посмотрела в центр комнаты, то увидела длинный стол, за которым сидели все наши друзья и мои родители.
– О, Боже мой! – я оглянулась на Эда, и он тут же опустился на одно колено, вытаскивая маленькую квадратную коробочку из внутреннего кармана пиджака. Он улыбнулся мне своей улыбкой, от которой мокнут трусики, и открыл ее, показывая платиновое кольцо с огромным бриллиантом огранки «Принцесса».
– Я люблю тебя, Кали. До тебя никого не было, и после тебя никого не будет. Ты выйдешь за меня?
Я кивнула, и слезы потекли по моему лицу.
– Да, конечно, я выйду за тебя, – сказала я, и он, подняв меня, обвил мои ноги вокруг своей талии и нежно поцеловал. Позади нас раздался оглушительный рев поздравлений. И я посмотрела на всех присутствующих с дурацкой улыбкой на лице, сверкнув перед всеми своим кольцом.
– Я люблю тебя, детка, – пробормотал он мне в шею. – Я тоже тебя люблю.