![](/files/books/160/oblozhka-knigi-porochnaya-lyubov-lp-372583.jpg)
Текст книги "Порочная любовь (ЛП)"
Автор книги: Амо Джонс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)
Глава 12
Мы возвращаемся в мой отель и после того, как я быстро переодеваюсь, отправляемся в дорогу, направляясь в Голливуд. Мне дурно. Надеюсь, он в порядке. Эд сжимает рукой мое бедро.
– Все будет хорошо, детка.
Улыбнувшись ему, я поворачиваюсь к окну, глядя на мимо пролетающие деревья.
– Надеюсь. Картер – мой лучший друг и я люблю его, но знаю, что он может быть буйным.
– Он натурал? – спрашивает Эд, искоса глядя на меня.
– Нет, Эд, он настоящий гей.
Мужчина кивает и снова сосредотачивает свое внимание на дороге.
– Так ты танцуешь в Голливуде? Фиби говорит, что ты здесь самая стоящая девушка.
Я приподнимаю брови.
– Да, полагаю так и есть. Я довольно хороша в том, что делаю. Думаю, все это результат тех нескончаемых уроков по балету, на которые мама таскала меня с тех пор, как я научилась ходить. Очень ненавидела их, балет был отстой, но я была хороша… действительно хороша. Однажды, танцевала под песню Timberland «Bounce», а после просмотра «Шаг вперед-2» мне захотелось выучить весь танец, и я это сделала. В этот момент мама застукала меня за танцем, в студии, что была у нас дома. Она почувствовала отвращение ко мне и в наказание, превратила мою танцевальную студию в еще одну гостиную, где тусила со своими друзьями, распивая алкоголь, – я смотрю на Эда и вижу, как он каждые две секунды бросает на меня взгляд, все еще сосредоточенный на дороге.
– Звучит так, будто твоя мать настоящая сука
Я смеюсь.
– Так и было. И по большей степени из-за того, что она постоянно пыталась не отставать от своих жалких Степфордских подруг и церкви. Тогда мои родители были мормонами, но сейчас уже нет. Теперь они совсем другие люди. Совсем не такие как прежде. Мне нравится танцевать, это моя страсть и думаю, что это нечто невероятно красивое – когда страсть превращается в твою работу. Впрочем, я бы хотела, чтобы это просто было мое хобби. Не хочу всю свою жизнь трясти задницей для музыкальных клипов, – я открываю бардачок и достаю оттуда пакет с крендельками, которые Эд положил туда перед нашим отъездом.
– А чем ты хочешь заниматься? – тихо спрашивает он.
– Я всегда хотела стать адвокатом по уголовным делам.
Он смеется и пальцами проводит по губам, прежде чем резко останавливается, увидев, что я опустила глаза.
– Извини, детка, я смеюсь не потому, что думаю, что ты не сможешь это сделать. А из-за того, какой бы это было иронией, будь ты адвокатом, встречаясь со мной.
Я улыбаюсь и с хрустом откусываю крендель.
– Да, наверное. В любом случае, это всего лишь мечта.
***
– Просыпайся, детка, – сквозь сон слышу я голос Эда.
– Дерьмо, я уснула? – я вытягиваю руки.
– Да, давай, мы на месте.
Расстегнув ремень, открываю дверь. Обойдя машину, Эд подходит ко мне, и мы рука об руку идем в больницу. Это ощущается естественным – как и все остальное с ним. Такое ощущение, что мы вместе уже не один год. Когда подходим к стойке регистрации, замечаю пожилую женщину, печатающую за столом.
– Я здесь, чтобы увидеть Картера Бенсона, – говорю я, нервно барабаня пальцами по стойке.
– Вы член семьи? – спрашивает она.
– Да. Да, мы семья, – не колеблясь, отвечаю я.
– Он в отделении скорой помощи, следуйте красным стрелкам.
– Спасибо.
Мы следуем указателям и подходим к большим дверям. Распахнув их, входим в комнату, где сидят Сара и Роб, родители Картера. Я отпускаю руку Эда и притягиваю их обоих в объятия.
– Это мой парень – Эд, – представляю я небрежно, указывая на него, стоящего рядом.
Только когда я вижу его улыбку, осознаю, как только что его назвала. Не знаю, почему он удивлен – не то, чтобы он оставил мне выбор в этом вопросе.
– Приятно с тобой познакомиться, Эд, – оба, Сара и Роб говорят в унисон. Они – замечательные родители, никогда никого не осуждали. Так что встреча с мужчиной, с нашивкой мотоклуба для них не большая проблема.
– Что случилось? – спрашиваю я у них, присаживаясь.
– Полиция утверждает, что кто-то столкнул его с дороги.
Шокированная, смотрю на них обоих, краска сходит с моего лица.
– Что значит, столкнули с дороги?
– На месте аварии есть улики, свидетельствующие о том, что в ней был задействован еще один автомобиль. Полиция занимается извлечением видеозаписей со спутникового телевидения.
– О, Боже мой, – ахаю, широко раскрыв глаза. – Зачем кому-то хотеть навредить Картеру? – я качаю головой.
Эд присаживается рядом со мной и обнимает рукой, оставляя поцелуй на моей голове.
– Все будет в порядке, детка. Я разберусь.
***
Парой часов позже вместе с доктором входят двое полицейских. Мы все встаем и подходим к ним.
Офицеры переводят взгляд с меня на Эда и обратно.
– Вы хотите, чтобы они это слышали?
Сара кивает.
– Кали – семья.
– У нас есть видеозапись, которую мы искали. Так вот, как и подозревали, его столкнули с дороги, – говорит один из полицейских Саре.
В смятении я смотрю на офицеров полиции.
– Нарочно? У Картера вообще нет врагов.
Он улыбается.
– Похоже, их нет сейчас, но…
– Нет, у него нет врагов. Я живу с ним. Конечно, у него были стычки, но не думаю, что кто-то хотел бы причинить ему вред…
Доктор прерывает меня:
– Он хотел бы видеть вас всех прямо сейчас, надеюсь на счет интима предупреждать не надо?
Я смеюсь и хватаю Эда за локоть.
– Тебя ждет настоящее удовольствие.
Я направляюсь дальше по коридору, пока не вижу на табличке его имя, Сара и Роб прямо за мной. Подойдя к двери, толкаю ее и замечаю Картера, сидящего на кровати с повязкой на голове.
– Боже мой! – я бегу к его кровати. Эд отстает, закрывая за всеми нами дверь.
– Привет, детка Джи, я в порядке. Мама! Вики убьет меня, если Кали не появится на свадьбе! – отчитывает он свою мать.
Эд подходит к нам и Картер ахает.
– Милый младенец Иисус. Ради этого я бы тоже два года хранил целибат, – громко говорит Картер, оглядывая Эда с головы до ног. Эд смотрит на него, широко раскрыв глаза. Я хлопаю Картера по плечу, спасая его, прежде чем Эд решит надрать ему задницу и включить «Джека-потрошителя». Хотя, что-то подсказывает мне, что поскольку он знает, как много Картер значит для меня, Эд будет терпеть его. Я надеюсь на это.
– Хватит! Эд, это Картер. Картер… Эд.
Я сажусь на стул, что стоит недалеко от кровати, чтобы его родители могли немного побыть с ним. Эд подходит ко мне, поднимает меня со стула, садится на него и тянет меня к себе на колени.
Затем целует меня в шею и шепчет:
– Парень, да?
– Ну, после всей той мольбы с твоей стороны, я решила, что будет лучше, если мы повесим на наших отношениях этот ярлык.
Он широко улыбается, сжимая внутреннюю часть моего бедра.
– Туше, детка.
Этот его жест привел в действие все мои гормоны. Я смотрю на него и улыбаюсь. Наклонившись вперед, Эд целует меня в нос. Мне хочется запереться с ним где-нибудь на несколько месяцев только для того, чтобы просто побыть с ним наедине.
Серьезно, я думаю, мне нужно сделать это. Я делаю мысленную пометку.
В принципе, я просто хочу заниматься с ним сексом без остановки, пока мне нравится выбивать из него все дерьмо. Думаю, нравится – слишком сильно сказано. Дерьмо. Когда вырываюсь из нашей игривости и смотрю на Картера, вижу, как он улыбается нам.
– Что! – ухмыляясь, рявкаю я на него.
– Ты отдала ему свой цветочек. Видишь, я же тебе говорил.
Я закатываю глаза, прежде чем снова принять серьезное выражение лица.
– Картер, ты много помнишь с прошлой ночи?
Он выглядит встревоженным, вся игривость с его лица исчезла. Картер садится на кровати и смотрит на своих родителей.
– Ребята, вы можете поехать домой и привезти мне какую-нибудь сменную одежду, пожалуйста? У меня тут ничего нет, а я не собираюсь сидеть здесь в том, что на мне, пока буду торчать в этой дыре.
Его родители с беспокойством смотрят на него, прежде чем он добавляет:
– Все в порядке, мама. Я просто хочу наверстать упущенное с Кали, – они оба кивают, целуют его в щеку и уходят.
Как только они покидают комнату, я смотрю на Картера.
– Ну?
Он качает головой.
– Я многого не помню, но помню фургон. Он был белый и в нем сидели мужчины в масках. Когда они пытались столкнуть меня с дороги, я не сдавался – оставался на своей полосе, но когда один из них опустил окно и направил на меня пистолет… я до смерти перепугался и съехал с дороги, врезаясь в дерево.
Я смотрю на Эда. Сдвинув брови, он говорит:
– Ты больше ничего не видел? Помнишь что-нибудь особенного о фургоне? – спрашивает он, обнимая меня одной рукой и растирая пальцами круги на моей руке, от чего моя кожа покрывается мурашками.
Картер качает головой.
– Больше я ничего не видел. Единственное, что еще могу сказать о фургоне, так что у него были хромированные диски.
Эд кивает, смотрит на меня и улыбается.
– Этой информации достаточно, я узнаю остальное, – он хлопает меня по ноге. – Поднимись на секунду, детка.
Я встаю с его ног, и Эд достает телефон. Глядя на Картера, спрашиваю:
– Ты как, в порядке? Ну, кроме твоей головы?
Пока я разговариваю с другом, Эд тянет меня обратно на колени, заставляя вскрикнуть от удивления.
– Да, я буду в порядке, малышка Джи.
– Драго? Мне нужно чтобы ты просмотрел кое-какие записи видеонаблюдения, я буду дома вечером, – авторитетно говорит Эд в телефон. Я смотрю на часы и вижу, что сейчас почти четыре утра. Поднимаю на него взгляд и изучаю его глаза, Эд улыбается и подмигивает мне, прежде чем посмотреть на Картера. – Где произошел этот несчастный случай? – Эд спрашивает Картера, и тот сообщает ему местоположение, которое Эд передал мужчине по телефону, прежде чем заканчивает разговор.
Он берет меня за руку и целует костяшки пальцев.
– У меня будет немного больше информации позже.
Я сглатываю свое беспокойство и снова смотрю на Картера.
– Без сомнений, нам лучше поехать, Вики будет волноваться, потому что у меня не было времени сказать ей, что мы уезжаем.
Картер кивает.
– Тогда да, лучше поезжайте.
– Мне просто нужно заехать домой и захватить пару вещей. Тебе нужно что-нибудь еще из дома? – спрашиваю я Картера, но он качает головой. – Тогда хорошо, – я подхожу к нему и быстро целую в голову. – Пожалуйста, будь осторожен!
Он отмахивается от моего беспокойства.
– Я всегда осторожен.
***
Открываю пассажирскую дверь и скольжу в машину. Эд пристегивает ремень безопасности и с ревом заводит машину, прежде чем дать задний ход.
– Кто такой Драго? – с любопытством спрашиваю я.
– Это наш компьютерный гений. Он выяснит все, что нам нужно знать об этом фургоне, – отвечает Эд, включая первую передачу и выезжая с парковки больницы.
– Ты голодна? – спрашивает он, глядя на меня.
– Умираю с голоду.
Мы подъезжаем к закусочной и Эд заказывает целую дюжину бургеров и я в неверии скрещиваю руки на груди.
– Я не съем столько много.
Он смеется, прежде чем мы выезжаем с парковки.
– Поверни здесь налево, мы выедем на набережную, – говорю я, вытаскивая из пакета упаковку чипсов. Они – моя привычка, как будто взывают ко мне, умоляя съесть их. Мы заезжаем на стоянку, и я поворачиваюсь на сиденье, отправляя чипсы один за другим в рот. – Ты хочешь поесть здесь, или там? – я указываю на пляж.
Эд смеется, пальцами проводя по губам.
– Пошли, моя маленькая любительница чипсов, – говорит он, смеясь, и хватает пакет с фаст-фудом.
Выскользнув из машины, следую за ним к пляжу. Здесь красиво, так спокойно и мирно. Он останавливается и наклоняет голову, глядя на меня, так что я ускоряю шаг и хватаю его за руку. Как только мы присаживаемся, Эд ложится на бок, опираясь на локоть. Я вытаскиваю из пакета свой бургер и со стоном откусываю от него первый кусок. Мужчина смеется, отправляя чипсы в рот.
– Настолько хорош, да? – спрашивает он, большим пальцем стирая соус с моих губ, и затем слизывает его.
Я киваю.
– Очень, очень хорош. Настолько хорош, что я даже не хочу идти на пробежку только ради еды.
Он качает головой и целует меня в руку.
– Ты чертовски особенная, знаешь об этом?
Я проглатываю откушенный кусок и смеюсь.
– Достаточно особенная, я надеюсь.
Его смех затихает, и он просто улыбается мне.
– Очень хороша, дорогая.
– Итак, – говорю я, вытирая руки салфеткой, которую нам дали. – У тебя нет ни братьев, ни сестер? – спрашиваю.
– Не-а, никого. Мои родители были такими же долбанутыми, как и все в их мире. Отец больше, чем мама, – отвечает он, глядя на океан.
– Твоя мама? Она умерла, когда ты был маленьким?
Он не смотрит на меня, просто продолжает сосредоточенно смотреть на океан.
– Да, она совершила суицид, когда мне было пятнадцать. Я вернулся домой после драки и нашел ее на кухонном полу, порезанной. Она была без признаков жизни.
Мои глаза в шоке расширяются. У меня нет слов. Никто не должен найти свою мать мертвой, не говоря уже о пятнадцатилетнем мальчике, обнаружившем такую красочную сцену.
– Мне так жаль, – бормочу я, потому что понятия не имею, что еще можно сказать.
Он отводит глаза от воды и смотрит на меня.
– Тебе не нужно извиняться, я довольно быстро справился с этим.
Я приподнимаю брови, потому что в шоке от выбора его слов. Как можно это преодолеть, не говоря уже о том, чтобы сделать так быстро? Не знаю, что мне делать, поэтому пододвигаюсь к нему и ложусь рядом. Эд смотрит на меня сверху вниз и улыбается, прежде чем придвигает меня ближе к себе, а затем взбирается на меня.
– Эд… – предупреждаю я. Он наклоняет голову в сторону, ухмыляется и толкает одну свою ногу между моими.
– Кали… – передразнивает он.
– Кали-Роуз, если быть официальными.
Он сужает глаза и втягивает воздух.
– Кали-Роуз твое полное имя?
Я смеюсь.
– Кали-Роуз Рейнольдс. Но да, Кали-Роуз мое полное имя.
Он всматривается в мои глаза и оставляет мягкий поцелуй у меня на губах.
– Как я умудрился заполучить кого-то, настолько чертовски идеального?
– Серьезно, люди скоро начнут на нас пялиться, – говорю я, медленно становясь ярко-красной от его движений. На его лице все та же ухмылка, когда он толкает между моих ног свою вторую.
Мои глаза расширяются снова.
– Ты не можешь…
Он круговыми движениями двигает своими бедрами напротив меня. Я стону и кусаю нижнюю губу. Эд опускает голову к моей шее и кусает ее.
– Я буду делать то, что захочу, детка, – он проводит языком по моей шее, поднимаясь к уху. Я потеряна в своем маленьком мирке Эда и Кали, когда все это останавливается, и он слезает с меня. Я хмурюсь и приподнимаюсь, откинувшись на локтях.
– Так нечестно! – я дуюсь, а он смеется, когда берет меня за руки и поднимает в вертикальное положение.
– Мы должны возвращаться на эту свадьбу, прежде чем бомба взорвется, – Эд притягивает меня для поцелуя. Когда он отпускает меня, я собираю наш мусор и следую за ним к машине.
Глава 13
По пути в мою квартиру мы разговариваем так, будто знаем друг друга годы. С ним так легко. И все же, я чувствую, что все слишком просто – будто затишье перед бурей. Никто не получает так много хорошего без небольшого дерьма, которое следует преодолеть. Эд глушит машину, и я выпрыгиваю из нее.
– Я почти уверена, что ты слишком большой, чтобы даже втиснуться в дверь моей квартиры, но давай попробуем.
Он смеется и захлопывает дверцу.
– Ты хочешь, чтобы я перестал качаться?
Я хватаюсь за его огромные руки – мои маленькие ладони не могут обхватить даже половину его бицепса. Качаю головой и краснею.
– Нет, определенно, нет.
Мы заходим в мою квартиру. Бросив на скамейку у двери ключи, направляюсь в свою комнату.
– Я не долго, просто захвачу пару вещей.
Я начинаю собирать свой шампунь и кондиционер, когда ощущаю, как он заходит в мою комнату. Он оглядывается вокруг, и впервые в жизни я чувствую себя неловко из-за того, как выглядит моя комната. Все очень просто и буднично. Большую часть пространства занимает деревянная кровать, по обе стороны от нее прикроватные тумбочки. Напротив нее стоит длинный комод, а на нем большой телевизор с плоским экраном, потому что я люблю смотреть «Нетфликс» в постели. Эд подходит к моей прикроватной тумбочке и берет фотографию. На ней я, Картер и Доминик. С трудом сглотнув, поднимаю глаза и вижу, что он пристально смотрит на меня, безмолвно допрашивая про изображение.
– Друзья, Эд. Он просто друг.
Мужчина ставит фото назад и подходит ко мне.
– Друзья, да? Он подкатывал к тебе или нет? – спрашивает Эд.
– Он был сбит с толку, – нервно отвечаю я, оглядывая комнату.
Эд обхватывает руками мою шею и притягивает к себе. Я ощущаю выпуклость в его штанах, которая прижимается к моему животу, и это заводит меня. Губами он касается моего уха, осторожно пробегаясь по нему, заставляя меня закрыть глаза и выдать стон.
– Давай попробуем еще раз, тыковка, и в твоих же интересах быть со мной честной. Он подкатывал, – Эд облизывает мочку моего уха, – к тебе, – опустив руки, он обхватывает мою задницу, притягивая к своему паху сильнее, – или нет? – шепчет мне на ухо, яростно двигая меня напротив своей промежности.
Я стону и откидываю голову.
– Да, да, он пытался приударить за мной, – шепчу я, потерявшись в своем собственном мире. Он шипит, и, подняв, бросает меня на кровать. Эд снимает свой жилет, футболку и расстегивает джинсы, оставляя их свободно висящими, прежде чем забирается на кровать ко мне. Я сглатываю и поднимаюсь выше по кровати. Он упирается кулаками по обе стороны от моей головы, двигаясь вверх и раздвигая мои ноги своими. Эд двигает своим тазом напротив моего и облизывает меня, начиная с ключицы, и поднимается до губ.
Мужчина просто облизал меня.
Это ощущается чем-то хищным, собственническим и властным. Это было похоже на заявление, и я не хотела бы быть тем человеком, который встанет между Эдом Никсоном и тем, чего он хочет. Он вытаскивает ремень из петель джинсов и оборачивает его вокруг моих запястий. Я смотрю на него снизу вверх, изучая его идеальные черты.
– Что ты делаешь? – спрашиваю я нервно.
Эд смеется.
– Преподаю тебе урок. Всегда будь со мной честна, Кали. И я всегда буду честен с тобой, даже если знаю, что это причинит тебе боль.
Он тянет мои руки мне за голову и привязывает ремень к изголовью кровати.
– Ох, дерьмо, – шепчу я, приглушенным голосом.
– Ох, дерьмо, это правильно.
Эд поднимает мой топ вверх, закрывает им мне глаза, используя как повязку, прежде чем захватывает мой рот, медленно лаская своим языком мой. Лишь от этого поцелуя моя киска становится влажной от желания. Не прерывая нашего поцелуя, Эд проводит руками вниз по моему животу, к джинсам, расстегивает их и затем стягивает вниз, к лодыжкам. Я не могу ничего видеть или ощутить руками, но потребность прикоснуться к нему становится все сильнее с каждым прикосновением его рук к моему телу. Эд стягивает с меня трусики, прежде чем расстегивает лифчик, сжимая на мгновение пальцами сосок, а затем и прижимаясь к нему ртом. Я, задыхаясь, бесстыдно выгибаю спину.
– Эд?
– Ш-ш-ш, детка, без разговоров, иначе я смастерю для тебя и кляп.
Я быстро закрываю рот. Ни за что не соглашусь на кляп. Нет. Без вариантов.
Мужчина медленно проводит языком дорожку вниз по моему животу к внутренней стороне бедра, облизывая то сладкое местечко, где соединяется бедро и киска. Я чувствую, как он в том месте с силой всасывает кожу, а затем слышу, как хмыкает. Почувствовав, что его тепло покинуло меня, начинаю поворачивать голову из стороны в сторону, гадая, куда Эд пошел. Прежде чем я успеваю заговорить, его теплый рот накрывает мою киску, он облизывает ее снизу вверх, начав свой мучительный темп. Смесь лизания и сосания. Я стону от удовольствия, прежде чем Эд скользит в меня пальцем, нажимая на точку G. Я начинаю толкаться к его лицу и чувствую, как мое тело достигает той великолепной вершины, на которую мы все любим взбираться.
– Черт! – я кричу.
Эд хихикает, снова нежно проводя своими руками по моему телу.
– Хм-м… – Эд хватает меня за бедра, переворачивает, ставит на четвереньки, затем слышу, как стягивает свои джинсы, шлепает меня раз по заднице и толкается внутрь. Я вскрикиваю от неожиданности, запрокидывая голову назад. Мужчина хватает меня за волосы одной рукой, а другой, обхватив за талию, надавливает на изгиб моей спины. Я снова стону, пока он двигается во мне, каждым толчком касаясь правильной точки. Я не знаю, все ли мужчины достигают ее, идеально попадая в цель, но Эд может и это чертова эйфория.
Пот скатывается по моему лбу, когда наши тела врезаются друг в друга с грубой и жесткой скоростью. Вскоре я чувствую, как начинаю сжиматься вокруг его члена, так сильно, что не хочу отпускать его. Еще один толчок после этого, и я не могу сдерживаться – позволяю себе отпустить контроль над ситуацией. Чувствую, как член пульсирует внутри меня, а освобождение накрывает его почти мгновенно после меня. Ощущение полнейшего удовлетворения переполняет меня, захватывая все тело, и заставляя мои ноги дрожать так сильно, что я больше не в силах стоять на них.
Я чувствую на своей заднице еще один шлепок, прежде чем меня поднимают и переворачивают обратно на спину, словно куклу. Эд стягивает мой топ с глаз и расстегивает ремень, после чего натягивает обратно свои джинсы. Я смотрю на него и, улыбаясь, растираю запястья.
– Без сомнений, мне будут сниться мокрые сны об этом, – бормочу я себе под нос.
– Что? – улыбаясь мне, спрашивает Эд.
Я качаю головой.
– Как-то пару раз, мне снилось это. И каждый раз, когда я видела этот сон, просыпалась с мокрыми трусиками, – честно отвечаю я. Его лицо застывает, прежде чем он расплывается в широкой улыбке.
– Это самое горячее дерьмо, которое когда-либо слышал, но я разозлен, что не мог позаботиться о тебе все те разы. Теперь же, буду, – заявляет Эд, натягивая свою футболку, а затем жилетку.
Соскользнув с кровати, я иду в гардеробную и беру больше одежды, чтобы взять с собой. Вообще-то, я совсем не думала о том, что мы будем делать после этой свадьбы, потому что живу в четырех часах езды от Уэст Бич. Это слегка многовато для собственнического и любящего контролировать мужчины, как Эд Никсон. Полагаю, мы это обсудим после свадьбы, прямо сейчас хочу наслаждаться тем, что у нас есть. Натянув джинсы после того, как надела свежий комплект нижнего белья, могу сказать, что нахождение рядом с Эдом будет дорогостоящим из-за всех тех трусиков, которые мне придется сменить в течение дня.
Возможно, мне следует выдвинуть ему счет за это?
– Ты готова? – спрашивает он.
Я киваю.
– Да, пошли.
Эд берет меня за руку и притягивает к себе, обнимая за плечо, когда мы идем к его машине. Последние двадцать четыре часа были фантастическими. Мне нравилось быть вдали ото всего, только рядом с ним, даже если это и из-за дерьмовых обстоятельств. Достав телефон, пишу сообщение Вики, давая знать, что мы по пути назад и кладу его обратно в карман. Без сомнений, она будет в панике. Я нарочно не отвечала на ее звонки весь день.
Она будет зла как черт.
Мы выезжаем на шоссе, возвращаясь к реальности.
***
На следующее утро, я просыпаюсь и потягиваюсь. Это день свадьбы! Я хлопаю в ладоши и выпрыгиваю из кровати, пытаясь не разбудить Эда, который мирно спит рядом. Натягиваю его футболку с эмблемой «Грешных Душ», которая достигает моих колен, и смотрю на него пару секунд. Любуясь им, словно сталкер, прежде чем ухожу на кухню, чтобы приготовить блинчики. Я подключаю свой айпод к док-станции в отеле и включаю песню 2Pac «Thugs Get Lonely Too» – этим утром я нуждаюсь в капельке гангстера.
Начав танцевать по кухне, я чувствую себя в своей тарелке. Я люблю танцевать, танец все лечит. Не то, чтобы мне нужно было исцеление, прямо сейчас мне нужна реабилитация под названием «Эд Никсон». Подняв глаза после того, как наливаю немного теста на сковородку, я вижу ухмыляющегося Эда, он стоит в дверном проеме, скрестив руки на голой груди. Его волосы в полном беспорядке, он смотрит на меня своими пронзительными голубыми глазами так, словно может заглянуть в самую глубину моей души. Мой желудок переворачивается вверх тормашками, и я изо всех сил стараюсь скрыть свое внезапное возбуждение от вида его, стоящего здесь и наблюдающего за мной, танцующей. Я немного приглушаю музыку.
– Привет! Блинчиков? – спрашиваю я его, держа блинчик на лопатке.
Он смеется, подходя к барной стойке, и вытягивает стул.
– Я съем все, что ты предложишь, просто чтобы посмотреть еще раз, как ты трясешь своей милой задницей.
– Хм-м-м, возможно, тебе не нужно ничего есть, чтобы увидеть, как я трясу ею. Может быть, я просто сделаю это бесплатно, закрывшись с тобой в комнате, – невинно улыбаясь ему, говорю я.
Он в удивлении приподнимает брови, прежде чем наклоняется над кухонной стойкой и, притянув мое лицо к своему, целует меня долго и крепко.
– Может быть, я просто буду пожирать твою сладкую киску весь день, а ты сможешь повилять своей маленькой попкой на моем лице?
Я потрясенно сглатываю, и Эд смеется.
– Ты чертовски идеальна, я не заслуживаю тебя, – объявляет он, проводя большим пальцем по моей нижней губе.
Я наклоняюсь ближе к нему и смотрю на него снизу вверх.
– Ты заслуживаешь больше, чем думаешь, Эд, и я с радостью буду доказывать тебе это столько, сколько потребуется.
В его глазах появляется нежность, сдержанная улыбка растягивает губы.
– Ты слишком милая, Кали-Роуз. Слишком, – мое имя слетает с его языка и устремляется прямиком к моей сердцевине. Я обречена с этим мужчиной – все, что он делает, сильно влияет на меня. Эд отстраняется и откидывается на спинку стула. Я продолжаю жарить блинчики, прежде чем складываю их в тарелку и ставлю на стойку. Обойдя ее, сажусь на табурет рядом с Эдом. Беру себе стопку блинов, обильно поливаю их кленовым сиропом – добавляю его слишком много – но именно так мне нравится. Беру немного бекона, бананов и клубники, прежде чем вонзаюсь в них вилкой. Краем глаза вижу, как Эд смотрит на меня, и поворачиваю к нему голову.
– Что? – спрашиваю я, с полным ртом.
Он смеется, вытирая каплю сиропа, стекающего по моему подбородку, и затем облизывает палец.
– Мне нравится то, что ты ешь все, что хочешь и не считаешь калории. Я, бл*ть, ненавижу сучек, которые это делают. Жри чертову пиццу и замолчи уже про свой чертов вес. Мы даже не замечаем того, на что большинство девушек жалуются, говоря про свое тело. Они, вероятно, проводят полжизни, напрягаясь из-за ерунды, на которую нам, мужчинам, наплевать, – бормочет он, поедая свой блин. Я отправляю в рот еще один большой кусок.
– Ну, будь уверен, тебе не придется беспокоиться о том, что я буду жаловаться на то, что ем. Пока у меня будут тренировки по шесть дней в неделю, я с удовольствием буду есть пиццу вместе с тобой, – говорю я, улыбаясь ему.
Он смеется и целует меня в губы, несмотря на тот факт, что у обоих уды полные рты.
– Как я и говорил… идеальная.
После завтрака, мы расходимся. Ему нужно встретиться с парнями, а мне с девчонками и гневом Вики.