Текст книги "Тайный роман"
Автор книги: Аманда Квик
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц)
Глава 15
Столбридж проводил Луизу до парадной двери дома номер двенадцать, произнес традиционные слова прощания и постучал молотком в дверь.
Миссис Голт распахнула двери почти немедленно – можно было подумать, что она поджидала в передней.
– Прошу вас дать мне знать, как только вы получите какие-нибудь известия от Миранды Фосетт, – сказал Энтони.
– Обещаю, я уведомлю вас об этом незамедлительно. – Луиза пообещала бы сейчас все, что угодно. Больше всего на свете ей хотелось спрятаться от его пристального взгляда, остаться одной.
Должно быть, Энтони догадался, что она с нетерпением ждет его ухода, потому что кивнул ей довольно холодно, улыбнулся миссис Голт и поспешил вниз по ступенькам к поджидавшему его экипажу.
Луиза нырнула в дом, словно за ней черти гнались. Она практически швырнула шляпку и перчатки и спросила экономку:
– Леди Эштон дома?
– Еще нет, мэм. Она на собрании Общества садоводов – любителей, но должна вернуться довольно скоро.
– Я буду в кабинете.
Луиза пошла по коридору. Она понимала, что экономка скорее всего смотрит ей вслед, а потому просто шла, высоко подняв голову и сжав руки, хотя больше всего ей хотелось пуститься бегом. Вот и кабинет. Она открыла дверь, вошла в прохладное помещение и, затворив за собой тяжелую деревянную дверь, привалилась к ней спиной.
Луиза чувствовала себя ужасно. Сердце колотилось как бешенное, дыхания не хватало, словно грудь стягивал стальной корсет. В голове билась паническая мысль о том, что надо бежать, спрятаться, скрыться… но куда? Ей некуда бежать. Нужно хоть немного взять себя в руки. Луиза оторвалась от двери и решительно направилась к деревянному шкафчику, который служил баром. Открыла дверки и вынула графинчик с бренди. Щедро плеснула в стакан и сделала глоток. Видимо, сказались спешка и отсутствие привычки – крепкое спиртное обожгло горло, она поперхнулась, закашлялась, на глазах выступили слезы. Немного отдышавшись, она принялась мерить шагами комнату.
– Нельзя нервничать, – повторяла она. – Он не знает, кто я, и никогда не узнает. Нет никого, кто мог бы обнаружить правду.
«Чудненько, вот уже я и сама с собой разговариваю», Луиза вернулась к столу и отпила еще бренди, на этот раз, ограничившись маленьким глоточком. Затем отошла к окну и уставилась в сад.
Возможно, подействовало спиртное: хотя дрожь и страх еще не прошли, к ней вернулась способность рассуждать. «Мое состояние вполне объяснимо, – твердо сказала себе Луиза. – Сегодня я пережила несколько очень непростых моментов. Сначала был тот потрясающий поцелуй, который существенно поколебал мое спокойствие и лишил значительной доли привычного самообладания. А затем новый шок: человек, который так возбуждал чувственность, оказался добрым знакомым детектива из Скотленд-Ярда, который расследовал убийство лорда Гэвина».
Еще глоток бренди. Паника отступает, дыхание становится ровнее. «Пожалуй, все не так страшно, – решила Луиза, поставив на стол пустой стакан. – Я справлюсь. Просто мне придется быть очень осторожной в будущем. Но опасность разоблачения вряд ли угрожает мне сию минуту… и даже в перспективе не столь уж неотвратима. Энтони поглощен желанием расследовать убийство Фионы и отомстить за нее. Вот этим он и будет заниматься – искать возмездия за убийство своей любимой. И вряд ли ему хватит сил, времени и желания присматриваться к скромной провинциалке, которая помогает ему в расследовании».
Луиза сочла эту мысль вполне логичной, и хотела было обдумать еще что-то важное… но забыла, что именно. Бренди оказал, наконец, свой расслабляющий эффект, однако Луиза твердо пообещала себе впредь не целоваться с Энтони. Нет большего безумия, чем вступить в любовную связь с Энтони Столбриджем. Во-первых, он слишком заметная фигура в высшем обществе, а во-вторых, все эти любовные связи и романы кончаются плохо.
Луизе вдруг стало ужасно одиноко и тоскливо. Она прислонилась лбом к холодному стеклу и подумала, что, к сожалению, никогда не узнает, каково это – быть любимой Энтони Столбриджем. Быть любимой и желанной по настоящему, как он любил и желал свою Фиону.
Глава 16
Дейзи Сполдинг проснулась от боли. Вчера она приняла дозу опиума, но к утру его действие закончилось и ее тело, покрытое синяками и ссадинами, наполнилось болью. Закусив губы, чтобы сдержать стон, Дейзи медленно села на узкой кушетке. Тело ныло, но слушалось, и женщина вздохнула с некоторым облегчением: она пережила еще одну ночь и еще одного клиента. Впрочем, нужно добавить: едва пережила. Негодяй забил бы ее до смерти, если бы Дейзи не выплюнула кляп и клиент из соседней комнаты не услышал ее крики и плач и не поинтересовался происходящим. Вчерашний клиент оказался настоящим зверем. Она слишком поздно заметила в его глазах безумие, а потом он всунул кляп ей в рот, связал руки за спиной и принялся избивать, наслаждаясь ее ужасом и болью.
Она проработала в этом борделе всего несколько недель, но теперь сомневалась, что дотянет до конца месяца. Ее муж Эндрю умер, а человек, которому он остался должен деньги, предложил ей отработать долг в «Феникс-Хнусс». Дейзи подумывала о том, чтобы покончить со всем разом, бросившись в реку, но кредитор уговорил ее не спешить. Всего пару месяцев, сказал он. Этот бордель не такой, как остальные, уверял кредитор бедную женщину. «Все женщины, работающие там, вышли из вполне респектабельных семейств, совсем как вы. Они занимают привилегированное положение и зарабатывают очень неплохие деньги по сравнению с теми, которые снимают клиентов на улицах. Они не шлюхи, а куртизанки, и мужчины всегда охотно платят за удовольствие провести время в обществе воспитанной и образованной женщины приятного происхождения».
«Я была дурой, – честно призналась себе Дейзи, – когда надеялась, что со мной будут обращаться лучше, потому что когда-то я была леди. Сейчас я шлюха, и все». Ей пришлось выбирать между работным домом и публичным, и она выбрала «Феникс-Хаус». И только несколько дней назад случайно узнала, что тот самый кредитор получил от хозяйки заведения, мадам Феникс, кругленькую сумму за то, что привел ей благородную леди.
Мадам Феникс осмотрела Дейзи и заявила, что она недостаточно красива, чтобы привлечь обыкновенных клиентов, и ей придется ублажать тех, кто любит быть грубым с женщиной. Чтобы возбудиться, объясняла она Дейзи, некоторым джентльменам нужно покричать и пошуметь. Брань, пара оплеух, но ничего серьезного.
Дейзи с трудом сползла с кушетки и на ватных ногах добралась до умывальника в углу. Заглянула в зеркало. Глаза заплыли, лицо сине-черного цвета. Челюсть опухла и болит невыносимо. Все тело болит, и ей страшно снять сорочку и посмотреть на себя. «Я просто не переживу следующего раза, – с тоскливым ужасом думала Дейзи. – И если уж умирать в двадцать два года, то лучше по собственному желанию». Она не доставит своим последним вздохом удовольствие очередному садисту, чтобы он мог кончить, выдавливая из нее жизнь.
Дейзи была молода, и воля к жизни мешала ей всерьез задуматься о том, что нужно спешить к реке. Вместо этого она вспомнила разговоры о доме на Суонтон-лейн, где любой женщине, даже уличной проститутке, гарантировали приют и горячую еду. Эти сведения передавались шепотом, но кое-кто говорил даже, что хозяйка заведения помогает девушкам поменять имя и найти нормальную работу.
Терять уже нечего, решила Дейзи. Но придется быть очень и очень осторожной. Мадам Феникс совершенно безжалостная женщина. Поговаривали, что она просто хладнокровно убила бывшую хозяйку «Феникс-Хауса» и заняла ее место. А тот тип, которого она принимает у себя, ее любовник – у него страшные и холодные глаза убийцы. Дейзи вздрогнула и тихонько заскулила от боли. Если мадам Феникс узнает, что одна из ее проституток сбежала и собирается вырваться на свободу, то пойдет на все, чтобы не допустить этого, иначе примеру Дейзи могут последовать другие.
Глава 17
Уже на следующее утро Луиза получила письмо от Миранды Фосетт и, в свою очередь, написала записку и со слугой отправила в дом Энтони. Столбридж получил послание очень вовремя. Он уже собирался покинуть дом и отправиться по делам. Теперь планы Энтони изменились: он свистнул кеб и поспешил на Арден-сквер.
Вот и номер двенадцать. Однако Энтони не торопился покидать полумрак кареты. Он вдруг понял, что спешил сюда не из-за известий от Миранды Фосетт. Проклятие, да он весь горит от одной мысли, что снова увидит миссис Брайс, что, возможно, она опять окажется рядом в полутьме кареты, и тогда… Энтони мысленно послал укор самому себе. Джентльмену не пристало разгуливать по улице и тем более наносить визиты с такой эрекцией. Что, черт возьми, с ним происходит? Он взволнован как мальчишка, а ведь всего-то и собирается проехаться с дамой в карете! Взяв себя в руки и несколько успокоившись, Столбридж поднялся по ступеням и постучал в дверь. Луиза уже ждала его, облаченная во вдовий наряд: черное платье, черные перчатки и шляпу с черной же вуалью.
Столбридж хмуро разглядывал этот костюм. Ему не нравилось, что вуаль скрывает ее лицо, не нравилась мысль, что это, скорее всего, тоже платье, которое она носила после смерти мужа. И больше всего его бесила мысль, что Луиза могла любить другого мужчину и горевать о нем.
Отбросив несвоевременное раздражение, Энтони вынужден был признать, что вдовий наряд дает женщине замечательную маскировку. Одна вдова совершенно неотличима от другой, а потому ее практически невозможно опознать.
– Вы часто используете траурный цвет для работы? – поинтересовался он, провожая Луизу к карете.
– Я заметила, что этот наряд порой оказывается весьма полезным, – отозвалась Луиза.
Оказавшись в карете, Энтони обнаружил, что блеск ее глаз сквозь вуаль интригует его и мешает сосредоточиться. Луиза выглядела еще более загадочной и желанной, чем в обычном платье.
– Что вам сообщила Миранда? – спросил он, сделав над собой усилие, чтобы собраться с мыслями.
– В письме было только имя и адрес. – С этими словами она протянула ему лист бумаги.
Энтони прочитал:
– «Бенджамин Терлоу, Холси-стрит».
Луиза откинула вуаль и внимательно взглянула на сидящего напротив джентльмена. Энтони, в свою очередь, принялся почти жадно разглядывать ее лицо. Глаза Луизы блестели, щеки раскраснелись от волнения. А вот интересно, подумал он вдруг, ее так возбуждает только журналистская деятельность или в порыве страсти она будет выглядеть так же очаровательно?
– Вы знакомы с мистером Терлоу? – нетерпеливо спросила Луиза.
После краткого раздумья Столбридж покачал головой:
– Нет.
Он встал, открыл окошечко и крикнул извозчику:
– Холси-стрит.
– Да, сэр! – донеслось в ответ.
Кеб тронулся, копыта лошадей застучали по мостовой, и мимо окон поплыл лондонский туман.
– Нам нужно его допросить – таков очевидный следующий шаг, – рассуждала Луиза. – Но сделать это надо осторожно, чтобы не спугнуть мистера Терлоу раньше времени и не показать свою заинтересованность слишком явно.
– Понимаю, миссис Брайс. – Энтони склонил голову и сложил руки на коленях, как примерный ученик. – И постараюсь быть сдержанным и осторожным. Буду следовать вашему примеру. Хотел бы также поблагодарить вас за бесценные указания, которые вы даете мне, исходя из вашего, несомненно, обширного опыта. Просто не знаю, что я делал бы без подобных советов. Совершил бы ужасные ошибки, не предупреди вы меня, что расспросы должно вести осторожно и…
– Ну, хорошо, хорошо, я прошу прошения! – воскликнула Луиза. – Мне не стоило все это говорить. Вы не нуждаетесь в моих советах, я знаю. Думаю, это происходит потому, что я привыкла работать одна. Партнерство вещь новая, и потому не так-то просто приспособиться.
– Не вам одной приходится приспосабливаться.
– Полагаю, вы правы.
Он вытянул ноги, скрестил руки на груди и с любопытством спросил:
– Вы очень серьезно относитесь к своей профессии, да? Для вас это не игра, теперь я вижу.
– А вы думали иначе?
– Не так-то просто понять, почему женщина вашего происхождения и положения решила взяться за работу журналиста.
– Мне такая профессия нравится.
– Это я понял. А скажите, у вас есть информаторы помимо Миранды Фосетт?
– Конечно! – с энтузиазмом воскликнула Луиза. – Миранда является поистине бесценным источником информации, а еще мне помогает Эмма, которая всех знает м может рассказать массу интересного о любом человеке, принадлежащем к высшему обществу. Ну и время от времени я обращаюсь к другим источникам.
– И кто же это?
– Роберта Вудс. Она занимается благотворительностью и считает своим призванием помогать женщинам, которые в силу трагических обстоятельств оказались на улице. Она управляет небольшим заведением на Суонтон-лейн. Это своего рода приют, где она предоставляет пропитание и убежище тем, кто попал в безвыходное положение. Тех, кто готов трудиться ради возможности начать новую жизнь, Роберта направляет в агентство.
– Какое агентство?
– Там женщин учат работать на новейшем и очень полезном изобретении. Называется пишущая машинка. Слышали о таком?
– Мой отец изобрел одну из них, – улыбнулся Энтони. – И по-прежнему работает над ее усовершенствованием. Он искренне полагает, что эта вещь совершит переворот во многих отраслях бизнеса.
– И он совершенно прав! – с энтузиазмом воскликнула Луиза. – Это прекрасное изобретение! Люди из агентства говорят, что скоро в каждой конторе будет по такой печатной машинке. А это значит – возрастет спрос на людей, которые умеют обращаться с этим устройством.
– Думаю, так и будет. Итак, агентство готовит машинисток.
– Да. Профессия пока редкая, но уже востребованная, и многие компании с радостью нанимают женщин, обладающих должной квалификацией. Вы только представьте: для женщин открывается возможность заработать себе на жизнь совершенно нормальным и честным трудом! Это поистине замечательно!
– Да, я знаю, что карьерные возможности для женщин в нашем обществе весьма ограниченны.
– Ограниченны – это слишком мягко сказано, сэр, а потому не отражает существующего положения дел! Практически любая женщина может оказаться на улице, если обстоятельства ее жизни сложатся неблагоприятно. Вы будете удивлены, но на Суонтон-лейн приходят леди из весьма благородных слоев общества. Если муж умер и вдова осталась без средств к существованию, то ей приходится продавать себя, чтобы заработать на еду и крышу над головой. А если после мужа остались еще и долги…
– Вижу, вы принимаете большое участие в деятельности этого заведения. А как вы, кстати, узнали о благотворительности Роберты Вудс?
– После того как переехала жить к Эмме, я взяла на себя заботы по управлению ее благотворительными проектами. Леди Эштон уже много лет помогает заведению на Суонтон-лейн. Так мы и познакомились с мисс Вудс, а потом у нас появились и общие интересы: она тоже не прочь разоблачить господ из высшего общества, которые уверены, что могут вести себя как вздумается, не считаясь с законами божескими и человеческими.
– И какую же информацию вы получаете из этого заведения? – спросил Энтони.
– Вы будете неприятно поражены тем, как много жрицы ночи знают о господах из высшего общества.
– Мне это прежде никогда не приходило в голову, но теперь, после ваших слов, я понимаю, что проститутка действительно может стать отличным информатором.
– Именно от женщины, искавшей убежища на Суонтон-лейн, мне стало известно, что вот уже несколько месяцев Гастингс посещает бордель, который называется «Феникс-Хаус». Теперь он ходит туда регулярно, раз в неделю, и, как говорят, ничто не может заставить его отменить назначенную встречу.
– Интересно, – пробормотал Энтони.
– Скажите, – Луиза смотрела на него с недоумением, – вам не кажется странным, что джентльмен из высшего общества имеет в борделе своего рода абонемент?
– Э-э… видите ли, Луиза, я понимаю ваше удивление, но вообще-то тут нет ничего необычного. Многие так делают.
– О!
– Чтобы упредить ваши сомнения, скажу честно, что у меня такого абонемента нет, – улыбнулся Энтони.
– Я не имела в виду вас, сэр! – Луиза покраснела от смущения.
Столбридж решил, что смущать ее дальше не имеет смысла, и попросил:
– Расскажите о мошенничестве с калифорнийскими приисками. Помню, на меня произвели большое впечатление детали и подробности, изложенные в статье Фантома. Как вам удалось все так подробно разузнать?
– Миранда уже упоминала, что я пришла к ней на следующий же день после того, как случайно подслушала разговор. Честно говоря, я совсем не была уверена, что она меня примет, – ведь мы не были знакомы. И уж я почти не смела надеяться, что она поверит моим словам. Но, к моему удивлению, Миранда не только пригласила меня в дом и внимательно выслушала, но и предложила разведать подробности аферы. И мы придумали план.
– И каков же был план?
– Несмотря на возраст, Миранда остается прекрасной актрисой, и она блеснула своим дарованием. Когда эти господа приехали к ней для подписания бумаг, она разыграла этакую наивную даму, которая буквально жаждет отдать деньги столь достойным и благородным господам. Она восхищалась их деловой хваткой, талантами и прочим и время от времени задавала вопросы относительно предприятия. Полагая, что имеют дело с полной дурочкой, они довольно охотно отвечали, а я пряталась за дверью гостиной и записывала каждое слово.
– А что вы предприняли потом? – Энтони смотрел на Луизу с искренним восхищением.
– Я послала телеграмму главному редактору местной газеты в тот город в Калифорнии, где, по словам мошенников, находятся богатейшие золотые прииски. Этот человек был очень добр и ответил немедленно. Смысл ответа заключался в том, что в том районе нет золотых приисков. Он счел необходимым предупредить меня, что люди, утверждающие обратное, скорее всего мошенники. Еще он просил прислать ему подробности для газеты, если дело получит огласку.
– Именно тогда вам пришла в голову мысль стать журналисткой?
– Да. Я немедленно договорилась о встрече с редактором газеты «Флайинг интеллидженсер». Мы встретились, поговорили, и я предложила написать для его издания серию статей о нравах, царящих в высшем обществе. Первая из них, сказала я, будет посвящена финансовому мошенничеству, которое задумали два весьма родовитых и уважаемых джентльмена.
– Думаю, редактор согласился на ваше предложение не раздумывая.
– Вы правы, мистер Спраггет не колебался ни секунды, – не без гордости подтвердила Луиза.
– Теперь меня это не удивляет, – сказал Энтони, внимательно глядя на Луизу. – А могу я задать вам вопрос? Прошу меня простить, если он покажется вам слишком личным… Что случилось с мистером Брайсом?
– К сожалению, он скончался от лихорадки, вскоре после того как мы поженились.
Энтони отметил, что она не сочла нужным сообщить подробности. Ответ прозвучал кратко и с умеренной ноткой сожаления.
– Мои соболезнования, мадам, – поклонился он.
– Благодарю вас. С тех пор прошло уже немало лет, и боль от потери утихла. – Луиза поправила очки, и лицо ее приняло деловое выражение. – А теперь нам нужно обсудить, как именно мы собираемся получить нужные сведения от мистера Терлоу.
– Думаю, будет лучше, если я поговорю с ним один на один, а вы подождете меня в карете.
– Это абсолютно исключено. – Голос Луизы звучал непреклонно.
– Я знал, что вы так скажете, – вздохнул Энтони, смиряясь с неизбежным.
Глава 18
Холси-стрит оказалась маленькой улочкой в небогатой части города. Узкий проход между домами был наполнен туманом чуть ли не до самых крыш, и казалось, что место это отрезано от остального мира. Луиза изучала окружающий пейзаж через окно кеба. Кругом было на удивление пустынно: ни прохожих, ни транспорта.
Энтони велел кебмену остановиться, распахнул дверцу, выпрыгнул на тротуар и опустил ступеньки. Луиза закрыла лицо вуалью и лишь затем покинула экипаж.
– Я хочу, чтобы вы подождали нас, – обратился Столбридж к вознице.
– Слушаю, сэр. – Кебмен поудобнее устроился на сиденье и достал из кармана фляжку. – Я буду тут, когда вы вернетесь.
Луиза и Энтони, двигаясь сквозь белесые занавеси тумана, подошли к двери дома Терлоу. Энтони резко постучал, но ответа не последовало.
– Это странно, – тихо сказала Луиза. – Даже если представить себе, что мистер Терлоу вышел, кто-то должен же быть дома. Экономка, например.
Энтони внимательно оглядывал фасад и плотно закрытые портьерами окна.
– Экономка могла пойти в магазин, – сказал он.
– О чем вы думаете, сэр? – спросила Луиза, которой показалось, что она слышит в голосе своего спутника напряженные нотки.
– Думаю, нам придется приехать сюда еще раз, – покачал головой Столбридж, взял Луизу под руку и повернулся и сторону кареты. – Будем надеяться, завтра нам повезет больше. Идемте, миссис Брайс, я отвезу вас домой.
– Минуточку. – Луиза не двинулась с места, и Энтони тоже пришлось остановиться. Не мог же он тащить ее в карету. – Не надейтесь так легко обвести меня вокруг пальца, сэр. Вы отвезете меня домой, а сами вернетесь на Холси-стрит, просто-напросто вскроете дверь и проникнете в дом мистера Терлоу, чтобы все внимательно осмотреть.
– Мне больно думать, как мало вы мне доверяете, мадам.
– Если вы попробуете провернуть это дело без меня, то нам будет еще больнее, я обещаю.
– Вы же не надеетесь, что я позволю вам вломиться в дом Терлоу? А если кто-нибудь вызовет полицию и вас арестуют? Я не могу так рисковать. Обвинение в проникновении в чужое жилище вещь серьезная.
Луиза внимательно оглядела пустынную улицу.
– Не вижу ни констебля, ни других представителей закона. Если мы будем осторожны, то нам не придется опасаться ареста. Мы просто войдем в парадную дверь, никто и не обратит на нас внимания. Даже если соседи заметят, как мы входим в дом, то подумают, что хозяин сам впустил нас. Туман такой, что толком все равно разглядеть ничего нельзя.
– Но парадная дверь наверняка заперта, миссис Брайс.
– Неужели этот замок отнимет у вас больше времени, чем потребовалось, чтобы вскрыть сейф марки «Аполло»? Я встану у вас за спиной, и мои юбки закроют обзор возможным любопытным.
– А если кто-нибудь поинтересуется, что мы делаем в доме?
– Скажем, что мы друзья мистера Терлоу и пришли справиться о его здоровье.
– Неплохо. – Энтони взглянул на свою спутницу с уважением. – Вы просто молодец.
– Скажем, что пришли его навестить и убедиться, что он здоров. Почему бы кому-то сомневаться в наших словах? – продолжала Луиза, видя, что ее спутник колеблется.
– А как насчет самого Терлоу? Что, если он вернется, пока мы будем обыскивать его комнаты?
– Вряд ли он рискнет обратиться за защитой к представителям власти, если мы дадим ему понять, что нам известно о его причастности к шантажу.
– Миссис Брайс, хочу сказать, что наши с вами взгляды удивительным образом совпадают. – Зубы Энтони сверкнули в хищной улыбке.
– Я рада это слышать, сэр. – Луиза действительно испытала гордость оттого, что он признал равноправие их партнерства. – А теперь не пора ли вам приступить к работе?
– Это не займет много времени. – Энтони повернул ручку двери, и она открылась. – Однако даже быстрее, чем я думал.
– Похоже, мистер Терлоу не побеспокоился о том, чтобы запереть дверь, – нахмурилась Луиза.
Столбридж толкнул дверь, и она распахнулась, явив их глазам пустой холл. Луиза почувствовала, как мурашки побежали по коже. Ей вдруг померещилось, что дом, как некая чаша, наполнен тяжким и недобрым молчанием, и теперь это безмолвное зло проливается на них, стоящих на пороге.
Она замешкалась, и Столбридж шагнул вперед. Его движения были неторопливы, но Луиза уловила в них осторожность и грацию хищника. Ей стало чуть легче – он тоже почуял, что здесь что-то не так.
Она вошла в холл, подняла вуаль и огляделась. Дом Терлоу вполне подходил под описание «типичный», если говорить о жилье небогатого холостяка. Гостиная мала и скудно меблирована. Она открыла еще одну дверь – та вела в кухню, которая, в свою очередь, имела выход на улочку позади дома. В углу холла вилась лестница на второй этаж, узкая и плохо освещенная.
Энтони закрыл входную дверь и позвал в полный голос:
– Есть кто-нибудь дома?
Ответом ему было молчание, неприятным образом еще более сгустившее и без того тяжелую атмосферу дома.
Луиза провела пальцем по поверхности столика в прихожей и поморщилась, увидев на перчатке пыльный след.
– У него есть экономка, – сказала она негромко. – Но думаю, что она приходит не каждый день.
– Наверное, сегодня не ее день, – кивнул Энтони.
Он прошел в гостиную, выдвинул ящики письменного стола, достал бумаги и начал быстро их просматривать. Через пару минут Луиза с интересом спросила:
– Нашли что-нибудь интересное?
– Счета от портного, неоплаченные. И от бакалейщика, и от мясника. Наш мистер Терлоу живет в долг.
Энтони убрал бумаги обратно в ящик и извлек из стола небольшой блокнот. Перелистал страницы и заметил:
– Мисс Фосетт была права: этот парень неисправимым игрок.
– Что там у вас? – Луиза подошла ближе и попыталась заглянуть Столбриджу через плечо.
– Список людей, которым он должен. – Энтони перелистал еще несколько страниц. – Все повторяется с удивительной регулярностью. Он залезает в долги, но потом каким-то образом умудряется расплачиваться с кредиторами.
– Наверное, время от времени ему везло и деньги от выигрышей…
– Здесь записи за три года. Пару раз его долги доходили до нескольких тысяч фунтов. А потом раз – и он выманивает все до последнего пенни. Невозможно выиграть именно в тот момент, когда вам это нужно. Азартные игры и везение – вещь непредсказуемая.
Он захлопнул блокнот и вернул в ящик стола.
Они обошли еще пару комнат на нижнем этаже. Все было на своих местах, словно Терлоу вышел излому буквально за несколько минут до их появления.
Вернувшись в холл, они стали подниматься по лестнице на второй этаж. Луиза сжала губы и упрекнула себя за излишнюю впечатлительность – ей вновь показалось, что тяжесть и плотное молчание охватывают ее душу. Вот и второй этаж. Впереди закрытая дверь в спальню. Энтони и Луиза остановились.
– Чего вы ждете? – шепотом спросила она.
– Останьтесь здесь, – отозвался Столбридж. – Вдруг им еще спит. Бывает, что игроки не встают раньше обеда.
Луиза и не подумала послушаться, но держалась на несколько шагов позади Энтони. Ей вовсе не хотелось оказаться в спальне незнакомого мужчины, когда тот мирно наслаждается сном.
Энтони медленно подошел к двери. Движения его были осторожны, но уверенны. Он постучал. Ответа не последовало, и он повернул ручку. Дверь открылась, и Луиза вздрогнула: ей послышался стон. Однако она тут же сообразила, что это всего лишь скрип петель. Некоторое время Энтони стоял на пороге, всматриваясь в комнату, где царил почти полный мрак благодаря задернутым шторам. До них не доносилось ни звука, ни движения.
Луиза содрогнулась. Она уловила запах, который заставил ее задрожать с головы до ног. Запах крови и смерти просочился из спальни, и ее охватило одно-единственное желание – бежать отсюда, бежать без оглядки. Она сжала зубы и усилием воли подавила порыв паники.
– Вам не нужно идти дальше, – невыразительным голосом сказал Энтони. Однако она знала, что ничего более страшного, чем то, что содеяла она сама, увидеть уже невозможно. И долг перед расследованием взял верх над ужасом. Луиза вынула из муфты надушенный платок, прижала к лицу и шагнула в комнату.
На кровати лежал молодой человек, до пояса укрытый простынями и одеялом. Тело его было совершенно, но вот голова… наволочка пропиталась кровью. Луиза на секунду прикрыла глаза. Ей померещилось, что с окровавленного ложа на нее смотрит лорд Гэвин.
– Луиза! – Голос Энтони зазвенел в ушах. – Вы собираетесь упасть в обморок?
– Нет! – Она сглотнула и постаралась взять себя в руки. – Нет, ничего подобного.
Теперь, отогнав прочь образ своего собственного чудовища, она увидела револьвер, зажатый в кулаке. Рука, согнутая в локте, все еще покоилась на подушке.
– Мой Бог, – пробормотала она. – Так Терлоу застрелился.
Энтони подошел к кровати и остановился, глядя на тело.
– Как интересно, – пробормотал он.
Сначала Луиза была шокирована этими словами и полным отсутствием всяких эмоций в голосе. Можно было подумать, что он за погодой наблюдает! Но потом она заметила, как напряжено лицо Столбриджа и как холодно-внимательны его глаза, и спросила:
– Что вы имеете в виду?
– Я хочу сказать, что мне очень интересно узнать, из-за чего это оба приспешника Гастингса покончили с собой с разницей меньше чем в две недели?
