Текст книги "Тайный роман"
Автор книги: Аманда Квик
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)
Глава 32
– Вас могли убить! – Луиза побледнела, разглядывала пулевые отверстия в плаще. – Он попал дважды!
– Но ведь не на мне был плащ в момент перестрелки, – отозвался Столбридж. Он направился к бару, извлек графин с бренди и повернулся к Луизе. Она все еще крутила плащ, глядя на дырочки, и Энтони был глубоко тронут ее волнением и испугом. Надеясь воззвать к логике и таким образом ее успокоить, он повторил: – Я уже расскажи вам, что успел накинуть плащ на статую, так что мне пули были не страшны.
– Он прав, дорогая, – вмешалась Эмма. – Мистер Столбридж уже объяснил, что снял плащ до того, как его прострелили.
– Да не в этом дело! – Луиза повесила пострадавший предмет гардероба на спинку дивана и повернулась к Энтони. – Вам не следовало так рисковать. Бродить ночью по городу! Пешком! О чем вы только думали, сэр!
Столбридж отпил бренди и спокойно заметил, что этот район всегда казался ему вполне тихим и респектабельным.
– Так и есть, но это не значит, что можно вот так, в одиночку, разгуливать ночью, искушая грабителей.
– В меня стрелял не грабитель, – задумчиво сказал Столбридж.
Женщины уставились на него в тревожном молчании.
– Что вы имеете в виду? – прошептала Луиза, не в силах больше ожидать ответа.
– Я почти уверен, что это был Гастингс. – Помедлив, он неохотно добавил: – Впрочем, признаю, что стрелять мог и Истон. Мы встретились у клуба и немного повздорили. Мне казалось, он был слишком пьян, чтобы преследовать меня в темноте и тумане, однако я не уверен. Поэтому-то и не стал стрелять в ответ.
– То есть… – Глаза Луизы расширились от испуга. – У вас тоже есть оружие?
– Да. Я купил револьвер, когда жил в Америке. Там многие ходят с оружием, это в порядке вещей, и я привык… А учитывая наше расследование и гибель тех, кто так или иначе связан с Гастингсом, я решил не отказываться от этой привычки и в Англии. Впрочем, на том же американском Диком Западе я понял, что стрелять лучше в неподвижную цель и с близкого расстояния, тогда вы можете быть уверены в результате. Не знаю, сумел бы я попасть в бегущего человека, да еще при такой плохой видимости, как сегодня.
– Однако, – взволнованно воскликнула Эмма, – события получили новый и совершенно неожиданный попорот.
– Но почему вы решили, что это Гастингс? – спросила Луиза.
– Соответствующий рост и то, как он двигался. Думаю, он подстерегал меня у выхода из клуба и пошел следом, ожидая подходящего момента, чтобы открыть огонь.
– Ожидая возможности убить вас, – прошептала Луиза, опускаясь в кресло. – Мой Бог, но это значит, он в курсе, что мы ищем доказательства его преступлений.
– Необязательно, – покачал головой Энтони. – Полагаю, он догадался, что именно я забрал из сейфа ожерелье и бумаги, которыми он шантажировал дам. Этого достаточно, чтобы вывести его из равновесия и заставить нервничать. Гастингс не знает, что я намерен делать с бумагами или ожерельем, и, скорее всего, опасается, что я попытаюсь использовать украшение как свидетельство его причастности к убийству Фионы.
– Возможно… – Луиза вдруг вскинула на него глаза, озадаченная новой мыслью: – Но что привело вас на Арден-сквер в столь поздний час?
– Я хотел предупредить вас о новой порции досужих сплетен, чтобы это не стало для вас неприятной неожиданностью. В клубах заключают пари… – ему трудновато давались подобные объяснения, особенно при виде широко распахнутых глаз Луизы, полных испуганного ожидания.
– Какого рода пари? – встревожено спросила Эмма.
– Они ставят на то, кем окажется замужняя женщина, с которой я вступил в любовную связь, – сухо произнес Энтони.
– Но я полагала… – Эмма нахмурилась. – Я полагала, что общество связало ваши с Луизой имена и все уверены, что у вас роман.
– Истон пустил сплетню, что я использую расположение невинной и ничего не подозревающей женщины по имени Луиза, чтобы скрыть свою связь с некоей замужней дамой, – как можно спокойнее объяснил Энтони.
– Нелепо! – воскликнула Луиза. – Откуда это они взяли, что я так уж невинна?
Эмма и Столбридж в молчании уставились на нее.
– Я не невинная леди, а журналистка, – гордо заявила Луиза.
Энтони заметил, что Эмма перевела дыхание, возвела очи горе, а потом сделала добрый глоток бренди. Он вспомнил, что все еще держит в руке почти полный стакан, и тоже хорошенько отхлебнул.
– Думаю, нам следует вернуться к обсуждению более актуальной проблемы, а именно, к сегодняшнему инциденту со стрельбой, – поспешно сказала Луиза.
– Вы правы. – Энтони склонил голову. – В целом, как я полагаю, это хороший знак.
– Хороший знак? – Луиза буквально задохнулась от удивления. – Что кто-то пытался вас убить?
– Ну, ему ведь это не удалось. Он хотел воспользоваться случайно представившейся возможностью, но не преуспел в своем намерении. В следующий раз он будет готовиться более тщательно и действовать осторожнее, потому что знает – я настороже.
– В следующий раз? – с ужасом переспросила Луиза.
– Не пугайтесь так, радость моя. – Энтони хмыкнул, довольный ее волнением. – Главное, что наше расследование прогрессирует.
– Я не понимаю, каким образом расследование прогрессирует, если вас чуть не убили, и не понимаю, почему мы гак легко к этому относитесь! – воскликнула Луиза.
Эмма внимательно посмотрела на Столбриджа, потом сказала:
– Если вы правы, что именно Гастингс стрелял в вас сегодня, то неудача должна еще больше расшатать его нервы. Но нельзя забывать, что поскольку он готов убить члена семьи Столбридж, то он, скорее всего, близок к отчаянию.
– Я очень на это надеюсь. – На губах Энтони появилась недобрая улыбка. – Люди, находящиеся в отчаянии, чаще совершают ошибки.
Глава 33
– Признаться, мы очень обрадовались, когда услышали сплетни о вас и Энтони, – жизнерадостно щебетала Клэрис.
От неожиданности Луиза едва не уронила кружевной зонтик и споткнулась, хотя дорожки в саду были ровные и ухоженные. Тем не менее, она довольно быстро восстановила равновесие и опять зашагала рядом с сестрой Энтони.
– Обрадовались? – пробормотала она, надеясь, что в голосе не слишком явно звучит изумление: настоящей леди не пристало выражать сильные эмоции, она должна всегда оставаться сдержанной, и девочек учат этому с детства. Но трудно оставаться невозмутимой, когда слышишь подобные заявления.
Они с Клэрис решили пройтись по обширному саду, окружавшему особняк семейства Столбридж. Энтони остался в доме с родителями. Этот визит оказался для Луизы совершенно неожиданным мероприятием. Не в том плане, что она не знала о приглашении в гости. Энтони предупредил ее об этом заблаговременно, и Луиза постаралась подготовиться к предстоящей встрече. Но все оказалось совершенно не так, как она ожидала. Поведение Столбриджей и их высказывания несли в себе столько сюрпризов, что периодически Луиза ловила себя на том, что рот у нее открыт от удивления, а глаза вытаращены, – гримаса, совершенно неприличная в светском обществе.
Всего лишь час назад Энтони ввел ее в гостиную особняка, принадлежащего семейству Столбридж, представив домашним, и дальше все пошло совершенно не так, как при обычном светском визите. Несмотря на успокоения и заверения Энтони, что все будет хорошо, Луиза готовилась к худшему, а именно к холодному и высокомерному неодобрению. Однако все члены семьи встретили ее с энтузиазмом, который напугал Луизу едва ли не больше, чем предполагаемый холодный прием. Родителей Энтони, похоже, совершенно не пугали те сплетни, которые с интересом обсуждались и передавались из уст в уста в высшем свете. Также никто не был ни в малейшей степени шокирован тем, что она является корреспондентом газеты «Флайинг интеллидженсер». Маркус Столбридж, миссис Столбридж и Клэрис восхищались молодой женщиной и ее карьерой.
Приятным сюрпризом для Луизы стало и то, что миссис Столбридж и Клэрис оказались преданными сторонницами рационального стиля в одежде. Впрочем, зная Энтони, она могла бы предположить, что его семья должна иметь столь же оригинальные взгляды, как и он сам. Эмма предупредила ее, что свет считает семейство Столбриджей очень и очень эксцентричным. Тем не менее, Луиза старалась вести себя очень осторожно. Человек с темным прошлым и неопределенным будущим не может позволить себе по-настоящему сблизиться с кем-то. Однако Луизе было хорошо и комфортно в обществе Клэрис. Она и забыла, как это здорово – иметь подружку того же возраста… Однако смогут ли они стать настоящими подругами? Луиза очень сильно в этом сомневалась. Корабль дружбы неизбежно даст течь под грузом ее мрачных тайн.
– Мы так рады, что Энтони проявляет к вам искренний интерес. Последнее время вся семья очень беспокоилась за него, – щебетала Клэрис. – В прошлом году умерла его невеста, и он был буквально одержим мыслью о том, что ее убили. Неделями брат пребывал в ужасном настроении, и это пугало нас.
– Понимаю.
– Ему пришлось оставить свое расследование. – Клэрис крутила в руках зонтик. – И мы надеялись, что он забудет и успокоится… но неожиданно все началось снова. Недели две назад мы обнаружили, что Энтони лишь еще больше уверился в насильственной смерти Фионы. А потом в обществе поползли сплетни и слухи о вашем романе и мама с папой почувствовали себя почти счастливыми. Да и я тоже, признаться.
– Э-э… да-да.
– А теперь, увидев вас вместе, мы радуемся еще больше, потому что сразу же видно, когда чувства людей искренни, правда? И мы рады принимать вас у себя.
– Я не уверена, что слежу за вашими рассуждениями, – ошарашенно сказала Луиза. – Наши с Энтони отношения основаны на деловом сотрудничестве. Он ведь объяснял вам, что я помогаю ему в расследовании. Конечно, у меня есть в этом своя корысть. Когда мы проясним все факты и обстоятельства этого запутанного дела, я напишу серию статей для «Флайинг интеллидженсер».
– Конечно-конечно. – Клэрис одарила Луизу светлой улыбкой. – Уверена, это будет замечательная журналистская работа. Но для всех нас очевидно, что вас с Энтони связывают и личные отношения, и это радует. Замечательно видеть, как нежно он смотрит на вас. Давно уже брат не взирал ни на одну женщину так, как на нас!
– После смерти Фионы вы опасались, что его сердце разбито, – вздохнула Луиза. – И я понимаю, с каким облегчением, вы видите, что брат ваш излечился от тоски и увлекся другой женщиной. Но не думаю, что стоит делать какие-то преждевременные выводы относительно его чувств ко мне.
– Нет-нет, уж я-то своего братца знаю, – засмеялась Клэрис. – И настроение, и взгляд говорят нам о его чувствах яснее всяких слов.
– Думаю, его жизнерадостность объясняется тем, что он, наконец, приблизился к разгадке смерти Фионы.
– Ну, если только частично. Но я уверена, что именно вы причина его душевного подъема.
– Не думаю, – пробормотала Луиза растерянно.
– Ах, миссис Брайс, почему вы так не хотите поверить в собственные силы и недооцениваете свою женскую привлекательность? Как человек, хорошо знающий Энтони, могу вас уверить, что если бы он не был в вас влюблен, то никогда не привел бы в свой дом и не стал знакомить с мамой и папой.
– Нет-нет! – Луиза остановилась, охваченная неподдельным страхом. – Уверяю вас, вы заблуждаетесь! Ваш брат не любит меня.
– Ой, миссис Брайс, не волнуйтесь так. Мы ведь семья, а в нашей семье не нужно притворяться. В обществе нас считают эксцентричными, потому что мы любим говорить прямо и не соблюдаем все эти условности и оговорки. Мы честны и откровенны друг с другом, и это очень сближает нас всех.
– Не хочу вас обижать, милая Клэрис, но, думаете вас слишком живое воображение. Думаю, это побочный эффект драматургического таланта, который позволяет вам писать такие замечательные пьесы.
– Что ж, если говорить о пьесах, то они требуют изобретательности, тут вы правы. И еще я нахожу, что любовные романы и тайные страсти ужасно романтичны, а потому в каждую пьесу вставляю как минимум одну любовную историю.
– Я видела почти все ваши пьесы. Хочу искренне поздравить вас и сказать, что они мне очень понравились. Вот только нельзя не заметить, что все тайные любовные связи кончаются плохо.
– Это потому, что и публика, и критики хотят видеть именно такой финал истории, – вздохнула Клэрис. – Это просто удивительно: пьеса без тайного любовного ромами, без незаконной связи кажется им пресной, но настоящее удовольствие они могут получить, только увидев героев страдающими за эту самую любовную связь. Все хотят, чтобы они понесли своего рода наказание.
– Вы правы, – сказала Луиза, стараясь не показать, нисколько волнует ее затронутая тема. – В романах то же самое.
– И я понимаю авторов! – с негодованием воскликнула Клэрис. – Литературные вкусы общества и критики могут оказывать на искусство не самое лучшее воздействие. Порой они просто тормозят его!
– То есть вы считаете, что если бы авторам не приходилось ориентироваться на вкусы и запросы общества и критиков, то можно было бы написать роман или пьесу, где подобная внебрачная связь, тайный роман заканчивались бы счастливо?
– Конечно, – уверенно кивнула Клэрис.
– Правда? – Луиза остановилась и повернулась к ней. – И чем бы все закончилось?
– Ну как чем? Любовники поженились бы.
– Мм… – задумчиво протянула миссис Брайс, чертя на дорожке вопросительные знаки концом кружевного зонтика.
– Вам не нравится такое завершение тайного романа как финал для пьесы? – с удивлением спросила Клэрис.
– Мне кажется, тут есть некоторые логические некоторые логические неувязки.
– Какие же?
– Если любовники поженятся, их связь перестанет быть, тайной, а роман – внебрачным, разве нет?
– О! – Клэрис нахмурилась. – Я понимаю, что вы имеете в виду, – сказала она. – Но, тем не менее, для любого романа – тайного ли, явного ли, внебрачного или иного – брак является единственной действительно желанной и счастливой развязкой, разве не так?
– Да, наверное, вы правы.
«И в моем случае такая развязка романа совершении невозможна», – с грустью подумала Луиза.
Энтони стоял у окна и смотрел в сад. Рядом его родители наблюдали за Клэрис и Луизой, которые прогуливались по дорожкам меж цветочных клумб.
– Похоже, эти двое прекрасно поладили, – замели Маркус. – Должен сказать, – добавил он, улыбаясь, – мне очень понравилась твоя миссис Брайс. Очаровательная женщина.
– Я же говорил, что она необычная, – с гордостью сказал Энтони.
Маркус хмыкнул и похлопал сына по плечу.
– Да, говорил. И в этот раз твое описание оказалось удивительно точным. Необыкновенная женщина!
– Вы только посмотрите на этих двоих! – сказала Джорджина, наблюдая за дочерью и Луизой. – Так увлеклись беседой, что уже бог знает сколько времени бродят по солнцепеку и даже зонтики не открыли! А скажи-ка, – она бросила быстрый взгляд на сына, – эта миссис Брайс молода – должно быть, она овдовела очень рано?
– Вероятно, да, – уклончиво ответил Энтони.
– Она выбрала для себя необычную карьеру, – сказал Маркус. – Женщина-журналист, кто бы мог подумать! Неудивительно, что они с Клэрис сразу поладили. У них много общего.
– Интересно, о чем они так увлеченно беседуют? – пробормотала Джорджина.
– Наверное, обсуждают наш сад, – сказал Энтони, хотя сильно сомневался, что именно эта тема могла так увлечь молодых леди.
Он посмотрел на Луизу и по тому, как напряжены ее плечи, по повороту головы и движениям зонтика догадался, что разговор у девушек весьма личного свойства.
Глава 34
Часом позже Энтони отвез Луизу домой. Всю дорогу миссис Брайс молчала, и это его тревожило. Он пробовал завести беседу, задавал какие-то вопросы, но она отвечала односложно, смотрела в окно и казалась погруженной в свои мысли.
Вот и дом двенадцать на Арден-сквер. Они поднялись по ступеням, и Энтони собрался было постучать, но увидел, что Луиза достает ключ из своей муфточки. Он забрал у нее ключ, отпер дверь и спросил:
– А где все?
– У прислуги сегодня выходной. – Луиза вошла в прихожую, развязывая ленты шляпки. – А Эмма на заседании Общества садоводов-любителей. Они вернутся нескоро.
– Понятно. – Столбридж вошел следом за ней в прихожую.
Она оглянулась и посмотрела на него с некоторым недоумением – видимо, не ожидала, что он решит зайти в гости.
– Проходите в кабинет, сэр.
– Благодарю вас. – Энтони обрадовался, так как опасался, что Луиза выставит его за дверь.
Она повесила шляпку и повела гостя в комнаты.
– Думаю, нам нужно сравнить наши данные о состоянии расследования. Я тут подняла и заново обдумала кое-какую информацию, которую собрала еще до того, как мы стали партнерами.
Энтони приуныл. Он-то решил, что его пригласили в кабинет просто ради приятной компании, что, возможно, Луиза хотела побыть с ним наедине, а в перспективе предстоит обсуждение все того же проклятого расследования.
– Прекрасная мысль. И мы обязательно поговорим о делах. Но сначала я хотел бы задать вам один вопрос.
– Я слушаю, – сказала Луиза, направляясь к письменному столу.
– Вы с Клэрис провели немало времени в саду вдвоем. О чем вы разговаривали?
– О! – Луиза села за стол, сняла очки и принялась полировать стекла. – У вас очень милая сестра. Она мне действительно понравилась.
– Я рад. – Энтони остановился перед письменным столом, глядя на Луизу сверху вниз. – Она также сказала, что вы произвели на нее большое и самое положительное впечатление, но напрочь отказалась рассказывать, о чем вы говорили. Думаю, она попыталась выяснить у вас подробности о характере наших с вами отношений. Я прав?
– Напротив. По словам Клэрис, она совершенно точно знает, в каких именно отношениях мы с вами находимся.
– Вот как? – Столбридж хмыкнул. – Вы не поверите, но мои родители… пришли к такому же заключению.
Луиза водрузила очки на нос и оглядела стоящего перед ней мужчину с подозрением.
– Что именно вы им сказали, сэр?
– В соответствии с нашей договоренностью по этому поводу я настаивал, что наши отношения носят чисто деловой характер.
– Они вам не поверили, да? – Луиза вздохнула.
– Не поверили.
– Ваша сестра также осталась при своем мнении, хоть я и пыталась переубедить ее. Она считает, что мы с вами состоим в любовной связи.
– Я предупреждал вас, что члены моей семьи весьма проницательны и к тому же откровенны в своих суждениях.
– Что ж, полагаю, нам стоит найти в этой ситуации положительные стороны. Раз все считают, что у нас с вами, связь, то это значит, что наш план по отвлечению публики от проведения расследования работает. Разве не этот мы хотели?
Энтони молчал. Сейчас ему меньше всего хотелось думать о расследовании.
Луиза откашлялась.
– Я имею в виду, что если уж ваши родители поверили в наличие между нами романтических отношений, то и Гастингс не усомнится в имеющемся адюльтере. А ведь именно на это мы и рассчитывали.
Энтони продолжал хранить молчание, не отводя от нее внимательных глаз.
– Прекратите на меня так смотреть, – не выдержала Луиза.
– Как?
– Не знаю! – Она неопределенно взмахнула рукой. – Как – будто вы собираетесь прыгнуть, или напасть, или я не знаю что… О чем выдумаете, сэр?
Столбридж оперся ладонями о стол и наклонился к ней.
– Я думаю, – сказал он с преувеличенным спокойствием, – что мнение моей семьи отражает действительность. У нас с вами роман. Тайная любовная связь. Назовите как хотите.
– Я бы так не сказала, – растерянно отозвалась Луиза, отстраняясь в попытке увеличить расстояние между ними.
– Да? А что бы вы сказали?
– Наши отношения довольно запутанны…
Столбридж решил, что его терпению пришел конец: он же не ангел, в конце концов, и не евнух, – он быстро обогнул стол и рывком поднял Луизу со стула.
– Я хочу, чтобы вы были абсолютно уверены хотя бы в данном аспекте наших запутанных отношений. У нас роман, Луиза.
– Ну, с технической, так сказать, стороны – наверное, но…
– Со всех сторон! И во всех смыслах этого слова!
Она вспыхнула.
– Думаю, нам стоит вернуться к обсуждению расследования. Итак, я обдумывала кое-какую информацию…
– У меня есть идея получше.
– Да? И что же вы предлагаете?
– Сейчас увидите.
Он подхватил Луизу на руки и понес к двери.
– Боже мой! – Она испуганно вцепилась в его плечи. – Что вы делаете? И куда вы меня несете?
– Наверх, – отозвался он, выходя со своей ношей и коридор. – Полагаю, там найдется какая-нибудь кровать?!
– Само собой, там есть кровати, но зачем… – Они осеклась, осознав, каковы намерения мужчины, который с решительным лицом шагал по лестнице. – Вы же не собираетесь?..
– Заняться с вами любовью на кровати? Именно таковы мои планы. Неужели вы будете настаивать на верстаке?
– Днем? – с ужасом спросила она.
– Вы же сказали, что леди Эштон не будет дома еще несколько часов.
– Да, но…
– Тогда мы должны использовать представившуюся нам возможность.
– Вы не можете… это несерьезно!
– Почему нет? Это делают все любовники.
– Вот и нет! Все знают, что любовники встречаются при лунном свете в каком-нибудь романтическом месте, в саду, например.
– Это мы уже попробовали, – напомнил он. – Получилось не очень удачно, сколько мне помнится.
Луиза открыла было рот, чтобы ответить, но передумала. Она молчала, но брови ее были нахмурены и на лице застыло выражение глубокого раздумья.
– Думаю, не стоит нести меня до самого верха лестницы, – сказала она, наконец. – Вы устанете.
– Вполне вероятно. – Энтони с надеждой взглянул вверх и с радостью отметил, что осталось не так уж далеко.
– Мне кажется, я слишком тяжелая, – с сомнением заметила Луиза.
– Честно говоря, да. – Вот и конец лестницы. Он остановился, чтобы перевести дыхание. – Но, думаю, это упражнение пойдет мне на пользу. Какая комната ваша?!
– Первая дверь направо.
– Повезло. Не придется нести вас до самого конца коридора.
– Я не понимаю, почему вы все время жалуетесь, сэр! В книгах любовники никогда так не делают.
– Просто авторы скрывают кое-какую информацию от читателей. Наверное, такие моменты плохо отражаются на количестве проданных экземпляров.
Столбридж ногой открыл дверь в спальню, внес Луизу в комнату и поставил на пол подле кровати.
Щеки ее горели, и она не знала, как себя вести. Почти торжественно Энтони снял с нее очки и аккуратно положил на столик у кровати.
– У вас глаза цвета янтаря. Они прекрасны.
– Спасибо, – вежливо ответила Луиза. Она чуть прищурилась, вглядываясь в его лицо, и с удивлением констатировала: – А у вас глаза зеленые с золотыми искорками. Очень необычно и… красиво.
Он улыбнулся и начал вынимать шпильки из ее прически. Темные шелковистые пряди рассыпались по плечам. Когда последняя шпилька упала на стол, возбуждение Энтони достигло максимума. «А ведь я даже не начал ее раздевать».
– Я хотел увидеть вас именно такой, – сказал он.
– Без очков? – смущенно спросила она.
– С распущенными волосами.
Столбридж снял сюртук и бросил на спинку стула. Развязывая галстук, он смотрел на Луизу, которая наблюдала ним со смесью опасения и восхищения, и это позабавило его.
Взглянув в сторону окна, Энтони убедился, что оно выходит в парк и никто не сможет увидеть происходящее в комнате, а значит, нет нужды опускать шторы. Это прекрасно, потому что он увидит Луизу в лучах заходящего солнца.
Он нежно поцеловал ее – поцеловал так, чтобы соблазнить, пробудить чувственность, которая так его волновала.
– Энтони? – прошептала Луиза, и в голосе ее звучала растерянность человека, который никак не может поверить в происходящее.
– Это та часть, что вам нравилась, помните? Вы сами сказали, что вам нравятся поцелуи.
– Да… хорошо. – И она послушно приоткрыла губы ему навстречу.
Энтони целовал ее, пока она не обмякла и не приникла к нему. Тогда он принялся осторожно расстегивать корсаж платья. Вот и последний крючок… Не отпуская губ, он уронил платье на ковер.
Столбридж едва не застонал от удовольствия, когда почувствовал, как ее пальчики нащупывают пуговицы его рубашки. Руки у Луизы дрожали, но он не подгонял ее, и вот уже ее теплые ладони скользнули под ткань, и волны удовольствия напомнила ему о необходимости сохранять самоконтроль, потому что спешить нельзя. О нет, в это раз он не станет торопиться.
Энтони целовал ее горло, нежную шею и грудь, наслаждаясь тем, какой нежной и беззащитной она выглядит в одной тонкой сорочке. Темные волосы ласкали ею кожу, трепет нежных ресниц сводил с ума. Потом он опять целовал губы Луизы, и когда ее язычок робко, но с любопытством коснулся его, из горла Энтони вырвался глухой стон. Звук этот подхлестнул ее, она прижалась теснее, и поцелуй ее стал еще более чувственным и жадным.
Когда он, наконец, оторвался от ее губ, Луиза чуть покачнулась, не в силах вынырнуть из сладкого дурмана. Губы ее припухли, и он нежно провел по ним пальцем.
Наклонился, откинул покрывало и, подхватив Луизу, положил на кровать. Темные пряди волос рассыпались по подушке, щеки ее раскраснелись, губы полуоткрылись, взгляд затуманился. Столбридж никогда в жизни не видел ничего эротичнее. Он торопливо напомнил себе о самоконтроле. Черт! Он отступил от постели и поспешно освободился от одежды. Повернулся к кровати и помедлил, ожидая знака, что она не передумала, что она также хочет его.
Луиза приподнялась на локте и торопливо похлопала ладошкой по прикроватному столику в поисках очков. Наконец нашла, надела и уставилась на него. На лице ее появилось выражение изумления:
– Боже мой. Я и в прошлый раз поняла, что вы значительно больше, чем все обнаженные статуи которые я когда-либо видела. Но я не думала, что он такой огромный! Я не представляла себе масштаб…
– Меня никогда раньше не сравнивали со статуей, – растерянно отозвался Энтони, не зная, как реагировать на такой комплимент.
Луиза улыбнулась, потом засмеялась, и вот она уже хохочет, сияя глазами и прикрывая лицо руками.
Энтони понял, что не может больше ждать. Он извлек из кармана брюк чистый и идеально отглаженный носовой платок, положил на столик и повернулся к кровати. Опять снял с Луизы очки, затем опустился на колени и одну задругой снял туфли. Провел рукой вверх по ноге – и обратно, прихватив резинку и чулок. Потом второй.
Энтони сел на кровать и через голову снял с Луизы сорочку. Он видел, как быстро поднимается в неровном дыхании ее грудь, и не удержался от соблазна поцеловать чудесные бутончики сосков, заставив ее стонать от удовольствия.
Он ласкал ее тело, возбуждая, давая привыкнуть к его рукам и губам и проникнуться удовольствием. Потом, когда она бессознательно попыталась прильнуть к нему, он быстро снял единственную преграду на пути к столь вожделенной для него наготе – панталончики. Луиза застыла, лишившись последнего бастиона, охранявшего ее скромность. И, глянув на ее лицо, Энтони увидел плотно зажмуренные глаза. Но она не пыталась отстраниться и он поцеловал ее. Не открывая глаз, Луиза слепо пошарила рукой, и, наконец, ее ладонь обхватила его член. Столбридж сжал зубы, опасаясь, что не справится и кончит сейчас же, – так возбуждали его прикосновения ее рук. Он нашел губами ее сосок, а пальцы его ласкали треугольник темных волос внизу нежного живота. Вот он опустил руку чуть ниже, теперь вглубь… она уже была влажной, она хочет его! Он ласкал ее тело, пальцы двигались, отыскивая то местечко, которое доставит ей настоящее наслаждение. Вот оно! Луиза застонала, тело ее выгнулось.
– Энтони! – Он почувствовал, как ногти ее впиваются в кожу спины.
Он возбуждал ее и ждал того момента, когда Луиза начнет подаваться навстречу его рукам, позабыв обо всем, кроме удовольствия, поглощенная собственном чувственностью и волнами наслаждения. Он вглядывался в ее лицо, любовался ее телом – она была удивительно красива в этот момент, самая красивая женщина, его женщина…
Наконец он быстро скользнул по кровати вниз, раздвинул ее колени, и, прежде чем она поняла, что происходит, приник губами к влажной и возбужденной плоти.
– Что ты… О нет! Это нельзя…
Испуганная, Луиза попыталась сесть и отодвинуться, но он крепко обхватил ее бедра и опрокинул обратно на постель. Энтони целовал ее, упиваясь вкусом и запахом нежного тела и уже понимая, что это наркотик, без которого теперь он не сможет жить, и что он сделает все, чтобы сохранить эту женщину, чтобы она стала его половинкой.
– Энтони?
Он почувствовал приближение ее оргазма раньше, чем она поняла, что происходит. Осторожно ввел пальцы и чуть растянул, надеясь, что теперь она не почувствует боли.
– Энтони, мой Бог…
Луиза стонала, унесенная волнами неведомого наслаждения. Он вошел в ее тугое, охваченное судорогой наслаждения лоно и поймал движения мышц, сжимавшихся в спазмах удовольствия, приближающих столь долгожданное освобождение, волну, которая захлестнет и его тоже. Всего несколько движений – и от его контроля не осталось ничего. Энтони едва успел высвободиться из ее лона и схватить платок, а потом упал рядом с ней на подушки и понял, что счастлив. Впервые после смерти Фионы.
