Текст книги "Тайный роман"

Автор книги: Аманда Квик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)

Глава 24

В три часа ночи Энтони сидел в наемном экипаже и ждал. Экипаж стоял в конце узкой малолюдной (а по ночному времени так и вовсе безлюдной) улочки, укрытый в черной тени деревьев. Энтони наблюдал за входом в клуб, ожидая появления Элвина Гастингса. По его расчетам, слухи о смерти Терлоу уже должны были распространиться в клубе, и ему очень хотелось посмотреть, как именно Гастингс отреагирует на известие о гибели одного из своих подручных.

Столбридж внимательно следил за дверьми интересующего его заведения, но мысли его в это время были заняты Луизой. Подумать только, она ожидала неземных наслаждений! Он винил в случившемся себя, хотя, конечно, Луиза сама ввела его в заблуждение отлично сыгранной ролью вдовы. Впрочем, зачем переваливать свою ответственность на нее? Если бы он не потерял над собой контроль, то понял бы, что целует неискушенную женщину. Но в том-то и проблема, что его самоконтроль рушился при одном приближении миссис Брайс, а уж после поцелуев в саду Лоррингтонов Энтони и вовсе потерял голову. Обнимая Луизу, он говорил себе, что делает это ради соблюдения конспирации: приближающиеся гости должны принять их за влюбленную парочку. Но правда, вся правда состоит в том, что он желал эту женщину. С первой же встречи она произвела на него неожиданное и волнующее впечатление. А уж когда Луиза ответила на поцелуй, он и вовсе позабыл об осторожности. Осознание того, что она так же жаждет его, что их влечение обоюдно, привело Энтони в состояние, близкое к эйфории. И после этого он не мог думать ни о чем другом, кроме нее, кроме того, чтобы немедленно найти укромное место, где можно было бы удовлетворить их обоюдную страсть.

Теперь Столбридж готов признать, что тот деревянный верстак был далеко не самым удобным и не очень романтичным ложем для первого соития. Даже искушенная светская женщина имела бы все основания жаловаться на подобное обращение. А уж неопытная девственница, чьи знания ограничивались сведениями, почерпнутыми из любовных романов, не могла испытать ничего, кроме разочарования. Он поспешил, и виной тому была самоуверенность Луизы, обман и его собственная горячность…

Дверь клуба распахнулась, и Энтони – в который раз за сегодняшнюю ночь – насторожился. Но в этот раз появился именно тот, кого он ждал. Гастингс огляделся, стоя в дверях. В тот же момент из тени деревьев выступила массивная фигура мужчины, облаченного в плащ и низко надвинутую шляпу. Куинби отбросил сигарету и спросил:

– Вы готовы ехать?

– Да, и немедленно! – Гастингс нервно оглянулся и приказал: – я получил послание… Найди экипаж, и поскорее!

Энтони негромко постучал в окошечко, через которое разговаривал с кучером.

– Ты не спишь? – спросил он.

– Как можно, сэр! Ну, разве вздремнул чуток…

Куинби подозвал экипаж и, когда тот остановился у дверей клуба, помог Гастингсу сесть, потом последовал за ним и захлопнул дверцу.

– Послушай, приятель, – обратился Энтони к проснувшемуся вознице – видишь кеб, который отъезжает от клуба? Следуй за ним, но осторожно. Я не хочу его упустить, но не хочу также, чтобы эти люди догадались о слежке. Сделаешь все как надо – получишь хорошую плату.

– Слушаюсь, сэр. Я смогу сделать, как вам надо. Сейчас движение спокойное, так что они нас не заметят, но и не потеряются.

Возница хлестнул лошадей, и легкий двухколесный экипаж тронулся вперед. Энтони порадовался, что не взял карету: неповоротливое четырехколесное транспортное средство было комфортнее, но следить на нем за кем-то было совершенно немыслимо.

Они следовали за кебом Гастингса, поворачивая и петляя по городу. Вскоре экипажи въехали в старую часть города, где улочки были уже и гораздо хуже освещены. Еще поворот, и теперь окрестности приобрели совсем уж зловещий вид: темные окна домов, выщербленная мостовая, ни одного фонаря. Только лампа над входом в подозрительного вида таверну.

«Какого черта такого изысканного джентльмена, как Элвин Гастингс, понесло ночью в эту часть города, – удивлялся Столбридж. – здесь довольно опасно, даже при наличии телохранителя».

Кеб Гастингса остановился у входа в таверну. Кучер Энтони затормозил на некотором отдалении.

Гастингс и Куинби вылезли из экипажа, и Энтони отметил, что Куинби держит руку в кармане плаща. Он носит с собой оружие, вспомнил Столбридж.

– В послании говорится, что он будет ждать меня в конце этого переулка, – сказал Гастингс, когда они с Куинби заглянули в тесный проход, отделявший таверну от соседних домов. – Зажги фонарь и иди первым.

Телохранитель молча повиновался, но прежде чем углубиться в переулок, внимательно оглядел улицу. Взгляд его задержался на кебе, который стоял неподалеку. Столбридж знал, что на таком расстоянии, да еще в темноте невозможно разглядеть сидящего в экипаже. Но телохранитель смотрел долго и пристально, лицо его застыло маской охотящегося зверя: напряженной и опасной, – и Энтони почувствовал, как инстинктивно напрягаются мышцы, словно в ожидании удара. В конце концов, Куинби все же решил, видимо, что этот кеб не представляет для них сиюминутной угрозы. Он вынул пистолет, поднял фонарь и пошел в переулок. Гастингс следовал за ним.

Энтони достал из кармана несколько монет и протянул вознице.

– Вот плата, которую я тебе обещал, – сказал он – получишь столько же, если будешь здесь, когда я вернусь.

Монеты, звякнув, исчезли в кармане кучера, и тот с готовностью обещал ждать сколько потребуется господину. Энтони покинул кеб и подошел к переулку, в котором только что исчезли Гастингс и Куинби. В самом конце длинного прохода был виден желтый свет от фонаря, который держал Куинби. Столбридж разглядел самого телохранителя, Гастингса и третьего мужчину. Он прислушался и уловил звуки голосов, но с того места, где он стоял, было не разобрать слов.

И тут фонарь дрогнул и двинулся. Громко застучали по булыжнику шаги: Гастингс и Куинби возвращались.

Энтони сделал шаг назад и скрылся в тени дверного проема. Гастингс проскочил мимо него чуть ли не бегом, и было видно, что он чрезвычайно взволнован. За ним двигался телохранитель, гораздо более спокойный и собранный. Они сели в кеб, который дожидался их у входа в таверну, и кучер тотчас же тронул экипаж.

Энтони оглянулся: в дальнем конце переулка зажегся фонарь и стал виден силуэт мужчины. Фигура быстро удалялась к противоположному выходу из переулка. Столбридж поспешил следом, стараясь производить как можно меньше шума. И все же человек, шедший впереди, что-то услышал или нервы его были напряжены и он опасался преследования. Он остановился, вынул изо рта сигарету и, подняв повыше фонарь, спросил:

– Кто здесь? – он ждал, вглядываясь во тьму. – Это опять вы, мистер Гастингс? Что вам теперь-то надо? Я уже рассказал все, что знал. Клянусь, больше и добавить нечего.

Тогда расскажи мне тоже самое, – сказал Столбридж, выходя в круг света, чтобы человек мог увидеть пистолет в его руке – я заплачу тебе больше, чем Гастингс.

– Эй-эй – человек попятился – не надо тут оружием махать. Я вам ничего дурного не сделал.

– Я не собираюсь стрелять. Это просто мера предосторожности. Мне показалось, что тут не самое безопасное место и не самый респектабельный район. Как тебя зовут?

Человек молчал. Затем спросил:

– А вы не шутили, когда предложили заплатить больше, чем мистер Гастингс?

– Я никогда не шучу такими вещами. – Энтони достал из кармана несколько монет и бросил на мостовую. Они запрыгали по булыжникам, сверкая золотом в свете фонаря – я добавлю, если ты правдиво ответишь на мои вопросы.

Человек вытянул шею и взглядом пересчитал монеты, лежащие на земле, но не посмел наклониться. Однако лицо его несколько оживилось и уже увереннее он спросил:

– Что вы хотите знать?

– Для начала твое имя.

– Все зовут меня Слип.

– И чем же ты занимаешься?

Слип усмехнулся, обнажив зубы, или, скорее, то, что от них осталось.

– Я проскальзываю и пробираюсь повсюду и многое примечаю, а меня никто и не видит.

– Гастингс нанял тебя именно для этого?

– Да, сэр. И позвольте сказать, что в своем деле я профессионал. И кое-кто весьма высоко ценит мою работу. Гастингс дал знать, что ему нужен человек с моими талантами. Цена оказалась подходящей, так что мы договорились.

– И куда именно тебе нужно было проскользнуть по приказанию Гастингса?

– Да ничего сложного, – пожал плечами слип – надо было последить за одним джентльменом. Поглядеть, куда он ходит, кто приходит к нему и все такое.

– Где живет этот джентльмен?

– Холси-стрит. Но вы можете не трудиться, отыскивая эту дыру. Того джентльмена сегодня днем забрала полиция. Ну, то есть, тело его. Говорят, он пустил себе пулю в лоб, потому что не смог расплатиться с карточными долгами.

– Как Гастингс отреагировал на это известие?

– Да он уже знал о смерти мистера Терлоу, когда пришел сюда сегодня. Он сказал, кто-то сообщил об этом в клубе. Но вообще-то он выглядел порядком встревоженным и расстроенным. А может, просто нервы плохие.

– Это ты послал сообщение ему в клуб?

– Ну да. Мне нужно было вызвать его на встречу, чтобы отчитаться, это, за работу и деньги опять же получить.

– И что именно ты рассказал Гастингсу?

– Да особо и рассказывать было нечего. Вчерашний вечер мистер Терлоу провел в игорном доме, как обычно. Домой вернулся с рассветом, пьяный в дым. Я видел, как он входил в дверь. Потом я пошел спать и вернулся на Холси-стрит сегодня в два часа. Я был уверен, что после вчерашнего мистер Терлоу раньше двух никак не очухается.

Энтони вздохнул с облегчением. Слип приехал уже после того, как Луиза и он сам покинули место преступления. Самое главное, что Слип Луизу не видел.

– А экономка? – спросил он – ты видел, как она уходила?

– Нет, сэр, ее вчера там и вовсе не было. У нее был выходной.

– И что ты делал после того, как приехал сегодня и два часа на Холси-стрит?

– Я увидел у дверей констебля и людей, которые толпились на тротуаре и пялились на дом. Кто-то сказал, что там все осматривает человек из Скотленд-Ярда, так что, я убрался оттуда по-быстрому. Я, видите ли, взял за правило поменьше сталкиваться с полицией. Никогда из этого ничего хорошего не получается.

– А ты сам тоже думаешь, что Терлоу покончил с собой из-за карточных долгов?

– Нет, сэр, честно говоря, я в это не очень-то поверил. Он, видите ли, вчера выиграл и домой шел в отличном настроении. Так что у него должна была быть другая причина застрелиться.

– Сколько времени ты следил за Терлоу?

– Пару дней всего.

– За это время кто-нибудь приходил к нему домой?

– Если и да, то не через парадную дверь, иначе я бы увидел.

– Точно?

– Да, сэр. Я торчал напротив под козырьком двери и мог видеть только парадный вход. А уж что там был сзади дома, этого я знать не могу.

Должно быть, думал Энтони, убийца пришел через заднюю дверь. Он мог проследить за Терлоу вчера вечером или был знаком с ним и знал, что тот вернется пьяным поздно и будет спать до обеда. Терлоу мирно лег спать и не слышал, как кто-то вошел в комнату. Возможно, он так и не понял, что случилось. Убийца приложил пистолет к его голове и спустил курок, а потом устроил все так, чтобы это было похоже на самоубийство, тщательно обыскал квартиру, написал записку и покинул дом через заднюю дверь.

Но если Гастингс нанял Слипа следить за Терлоу, размышлял Энтони, то предположение, что Гастингс сам убил своего подручного, разлетается в прах.

Глава 25

– Должно быть, она почувствовала себя бесконечно униженной, когда вы предложили ей деньги, – сказала Эмма – из вашего описания можно сделать вывод, что женщина эта из хорошей семьи, образованная и, наверное, принадлежит к респектабельному обществу. Возможно, остатки гордости помешали ей понять вашу доброту и принять помощь.

– Полагаю, вы правы, – задумчиво отозвалась Луиза, вспоминая вчерашнюю сцену на ночной улице – она казалась очень обиженной.

Леди пили чай в библиотеке. Утро в этот день выдалось ясным, но уже к полудню туман начал возвращаться и теперь маленький парк за окнами домом номер две надпить на Арден-сквер был укутан белым дымом.

– Это очень печальная и, к сожалению, распространенная история, – сказала Эмма, подливая себе чаю – в газетах часто появляются сообщения о несчастных женщинах, которых нужда заставила выйти на улицу. Даже если она леди, но смерть или болезнь мужа оставила ее без гроша, то не так много способов прожить достойно. А ведь случаются еще разводы, долги, банкротства – и все это обрушивается на бедных женщин, повергая их в мгновение ока из обеспеченности в нищету.

– Да, я знаю, – кивнула Луиза.

– Конечно, моя дорогая, кому, как не вам, понимать происходящее. Однако я хотела бы подчеркнуть, что, не смотря на несчастье, случившееся с вами, вы сумели побороть обстоятельства. Точнее будет сказать, что вам досталось больше, чем другим. Дважды вы оказывались гранью благополучного существования, но, все же, не стали уличной проституткой.

– Мне повезло.

– Нет, – твердо возразила Эмма – везение здесь абсолютно ни при чем. Просто вы очень способная, моя дорогая. После смерти вашего отца кредиторы забрали все, кроме книг. Но вы сумели наладить торговлю, использовав имеющиеся у вас знания, и даже смогли получать прибыль и материально обеспечить себя! После того, что случилось с лордом Гэвином, вы сменили имя, написали самой себе рекомендации и обратились в агентство. Только собственная изобретательность, воля и решимость помешали вам оказаться на панели, Луиза. Вы имеете основания гордиться собой, и я хочу, чтобы вы помнили об этом.

– Вы так добры ко мне, Эмма, – с благодарностью сказала Луиза.

– Пустяки, милая. – Эмма поколебалась, но все спросила: – но что именно так вас расстроило? Почему вы все время возвращаетесь мыслями к этой женщине, с которой разговаривали вчера?

– Честно говоря, даже не знаю. Не думаю, что она давно лишилась средств. Ее одежда – и плащ, и вуаль, и перчатки – очень хорошего качества и вполне модные. Если она знала, что после смерти мужа ей будет не на что жить, к чему тратить деньги на столь дорогой траурный наряд?

– Возможно, она не представляла себе масштабов катастрофы до похорон. Так часто случается. Мужья никогда не посвящают жен в финансовые проблемы. И вдовы понятия не имеют, каковы их денежные дела. А потом оказывается слишком поздно.

– Вы правы. Что ж, нужно выбросить это из головы, тем более что сделать я ничего не могу. – Луиза отодвинула чайную чашку и открыла свой блокнот. – Если вы не возражаете, Эмма, я хотела бы задать вам еще несколько вопросов о Виктории Гастингс.

– Конечно, дорогая. Но почему вас это интересует?

– Мистер Столбридж полагает, что Гастингс убил ее – точно так же как убил Фиону Ризби. И мне пришло в голову, что раз нам никак не удается найти мотив для убийства Фионы, то имеет смысл поискать мотив для убийства жены. Мне почему-то кажется, что эти два убийства как-то связаны между собой.

Глава 26

После ленча Луиза пошла в книжный магазин Дигби. Дорожка вела через укутанный белесой пеленой парк, и ей казалось, что она плывет в море облаков. Туман сгустился до состояния полной непрозрачности, но Луиза хорошо знала дорогу, а потому шагала спокойно. Она была почти уверена, что в парке, кроме нее, никого нет. В такую погоду няньки не выводят гулять малышей и мальчишки не станут бегать, запуская воздушных змеев. Вот и ограда парки. Луиза вышла на улицу. Прохожих было мало, но по мостовой двигались пролетки и кареты, иной раз мимо проезжала телега с каким-нибудь грузом. Омнибусы походили на огромные корабли; они выплывали из тумана и вновь исчезали в нем же словно призраки каких-то морей.

Луиза поспешила через улицу и вошла в магазин. У самого порога она почувствовала дрожь волнения и грусть. Так бывало всегда, стоило ей попасть в книжную лавку. Полки шкафов, забитые книгами, запахи кожаных корешков и бумаги будили старые воспоминания и страхи. Альберт Дигби, маленький сгорбленный лысеющий человечек, положил на прилавок свежий номер «Флайинг интеллидженсер» и уставился на Луизу поверх очков. Как всегда, он был недоволен тем, что его потревожили. Мистер Дигби вообще не жаловал покупателей: они нарушали его покой да еще норовили что-нибудь купить, и он вынужден был расставаться с тем, что любил больше всего на свете, с книгами.

– Ах, это вы, миссис Брайс.

Луиза улыбнулась как можно приветливее. Не так давно она поручила мистеру Дигби кое-что для нее сделать. Старик был чудаковат, но обладал большими познаниями в области редких книг, а также обширными связями в среде книготорговцев и библиографов. Была и еще одна причина: в бытность владелицей книжного магазина Луиза ни разу не встречалась с мистером Дигби, и он не узнать ее, а значит, и выдать ее тайну.

– Добрый день, мистер Дигби – Луиза подошли к конторке – я получила ваше письмо. И просто счастлива, что вам удалось отыскать для меня экземпляр «Аристотеля» Вудсона.

– Не так-то просто было раздобыть именно тот экземпляр, который вы хотели заполучить. Но я сумел, да, и за вполне божескую цену, прошу заметить.

– Я высоко ценю ваши деловые качества, мистер Дигби.

– Ха, да тут и качества не особо понадобились… хотя, конечно, приложил немало усилий, да… Но наследник Гленнинга вообще ничего не понимает в книгах! И ему все равно, он и знать не хочет! Счастлив сбыть с рук библиотеку отца. Кроме денег, ни о чем и не думает, балбес.

Дигби исчез за прилавком. Затем он опять появился, и в руках у него была книга, завернутая в коричневую бумагу. Он водрузил сверток на деревянную конторку и медленно развернул. Морщинистые руки старика погладили красный кожаный переплет старинного фолианта.

Луиза затаила дыхание. Похоже, она нашла ту самую книгу! Она осторожно взяла том и принялась переворачивать страницы, надеясь на успех и боясь вновь ошибиться. И вот, наконец-то, что она искала: небольшое примечание, написанное на полях от руки. Перед ней лежа не просто очередной экземпляр «Аристотеля» Вудсона, но и самая копия, которую ей пришлось продать в прошлом году. Книга, принадлежавшая когда-то ее отцу. Одна из двух книг, которые она достала из сундука и сумела унести из дома в ту ужасную ночь. Луиза закрыла книгу, сдерживая радость.

– Я вам очень признательна, – сказала она ровным голосом – но как же вам удалось обнаружить это сокровище?

– Ну, все, кто крутится в книжном деле, имеют кое-какие связи и секреты, миссис Брайс.

– Понимаю. А что насчет Мильтона?

– О, про Мильтона вам лучше позабыть, миссис Брайс! Я уже говорил, что новый владелец отказывается продавать ее за разумную цену. А сколько он за нее хочет, так у вас таких денег нет, миссис Брайс.

– Жаль, но все же… Обстоятельства меняются. Вот ведь Гленнинг умер и оставил библиотеку сыну, который понятия не имел об ее истинной ценности, поскольку она совершенно не нужна. Я буду вам очень благодарна, если время от времени вы станете напоминать нынешнему владельцу Мильтона, что у вас есть клиент, который мечтает приобрести эту книгу.

– Сделаю, как вы говорите, миссис Брайс, хоть, по мне, это напрасная трата времени.

– Спасибо. – Луиза взглянула на газету, оставленную на прилавке, и заметила: – Вижу, вы читаете «Флайинг интеллидженсер».

– Скандальная газетенка, – поморщился старик – единственное достойное издание, если хотите знать мое мнение, – это «Таймс». Но я покупаю «Флайинг интеллидженсер», ежели там есть статья, написанная Фантомом.

– Ах, вот как.

– А вот сегодня как раз имеется его материал про смерть молодого джентльмена. Вроде как бы все указывало на то, что это самоубийство. И долги-то у него карточные, и все прочее. Но вот Фантом намекает прозрачно, что это убийство. И сразу думаешь – а сколько ж таких случаев, когда полиция и не ищет ничего, коли оно смахивало на самоубийство?

– Вы правы, это ужасно.

Луиза заплатила за книгу и, попрощавшись с мистером Дигби, покинула магазин. Туман стал менее проницаемым и эфемерным. Он уплотнился почти до вещественности, и теперь трудно было разглядеть даже деревья в парке через дорогу. Не понимая собственной тревоги, Луиза заколебалась, прежде чем войти в ограду парка.

«Я не боюсь заблудиться, – сказала она себе. – Я прекрасно знаю дорогу… и мне нужно лишь идти по дорожке, которая и выведет меня на другую сторону парка». Устыдившись собственной нерешительности, она нырнула в колышущееся море тумана.

Луиза прошла примерно треть пути, когда сзади послышались шаги. Гравий скрипел под ногами легко и быстро идущего человека. Луиза испугалась. Ее руки, затянутые в перчатки, похолодели, и в тот же миг возникли неприятное чувство, что кто-то недобрый смотрит в спину. Она остановилась, обернулась и принялась пристально вглядываться в колышущуюся завесу. Ничего. Вернее, увидеть можно было все, что угодно: туман придавал стволам деревьев самые причудливые формы, – но Луиза не позволила своей фантазии взять верх над разумом и твердо сказала себе, что это лишь деревья. Она прислушалась – из глубины парка не доносилось ни звука.

Тогда она пошла дальше, ускоряя шаг, почти бегом, потому что страх только усиливался и уже стал очень похож на панику. Да что это с ней? Даже если кто-то идет по дорожке, что из того? Это общественный парк, и любой имеет право гулять здесь. Надо взять себя в руки и не давать свободы своим страхам.

Шаги зазвучали снова. Теперь Луизой овладел уже не страх, а настоящий животный ужас. Инстинкт самосохранения буквально вопил, требуя, чтобы она бежала, спасалась, двигалась как можно быстрее. Но Луиза подумала, что если за ней идет мужчина, поставивший себе целью догнать ее, то вряд ли она сможет убежать. Ни одна женщина, даже одетая в самое облегченное платье, не может надеяться опередить мужчину, чьи движении практически не скованы одеждой. Прежде чем паника лишила Луизу способности рассуждать здраво, она сообразила, что если она не видит своего преследователя, то и он не может разглядеть ее в этом туманном море. И тогда самое разумное, что можно сделать, – это сойти с тропинки и спрятаться между деревьями. Если позади нее всего лишь спешащий по своим делам человек, он пройдет мимо, и все. Если это злоумышленник, он тоже пройдет мимо, продолжая преследование. А она будет в безопасности.

Луиза свернула с тропинки и поспешила к темным теням, колыхавшимся в стороне, которые, как она знала, должны быть группой деревьев. Теперь она ступала неслышно, под ногами была лишь мягкая трава. Добравшись до укрытия, она оглянулась. На дорожке появилась закутанная в плащ фигура в капюшоне. Луиза поняла, что это женщина, которая остановилась и замерла, прислушиваясь. Бесконечно долгий миг эта пугающая фигура маячила на дорожке, но в парке царила полная тишина, как в подводном царстве, и незнакомка, разочарованная отсутствием шагов, повернулась, пошла в обратном направлении и тут же исчезла в тумане.

Луиза стояла неподвижно, как ей показалось, целую вечность. И уговаривала себя, что это не может быть та же женщина во вдовьем наряде, которую она видела вечерами из своего окна и которой так неудачно пыталась помочь. В конце концов, одно черное платье очень похоже на другое черное платье. И все же она была почти уверена, что именно вчерашняя разгневанная вдова преследовала ее сегодня.

Когда сердце Луизы перестало колотиться от страха, она покинула свое укрытие, вернулась на тропинку и поспешила к Арден-сквер. Однако буквально через несколько ярдов из тумана навстречу ей выступила другая фигура. Теперь это был мужчина в сером плаще. Луиза не успела испугаться, как Энтони сказал:

– Леди Эштон предупредила меня, что обычно вы возвращаетесь этой тропинкой через парк. И я решил прогуляться и встретить вас в таком тумане.

Луиза остановилась, с трудом переводя дух. Столбридж, как всегда, походил на хищника – элегантный, но все готовый к схватке волк. Однако это ее собственный, прирученный, сильный и надежный хищник. Если кто и сможет защитить ее, то только этот человек. Она сжала руки, борясь с глупым желанием броситься ему в объятия.

– Мой Бог, сэр, вы меня напугали.

– Простите, я не хотел. – Он сделал шаг вперед и внимательно вгляделся в ее лицо. – Вы выглядите встревоженной. Что-то случилось?

– Нет, ничего. – Она, не удержавшись, бросила взгляд через плечо, но на дорожке никого не было. – Я видела какую-то женщину минуту назад, но она ушла… Это не важно.

– Позвольте помочь вам. – Столбридж забрал у нее завернутый в бумагу сверток, и они пошли рядом. – Леди Эштон говорила, что вы пошли по магазинам. Это книга?

– Да.

– О! Сенсационный роман, полный неземных страстей и внебрачных любовных связей?

– Нет! – Луизе не понравилось, что ее дразнят, и они резко спросила: – А что вы здесь делаете?

– Мужчина, который не нанес визит своей даме на следующее утро, не может считаться джентльменом.

– На следующее утро после чего? – рассеянно спросила Луиза. Мысли ее по-прежнему были заняты женщиной в черном плаще, и она раздумывала, прилично ли будет еще раз оглянуться.

– Мой Бог, Луиза, я просто уничтожен вашими словами! Неужели вы так скоро позабыли нашу краткую прелюдию в зимнем саду Лоррингтонов?

Луиза покраснела и от смущения не сразу нашлась с ответом.

– Ах, это, – пробормотала она.

– Еще пара фраз в таком духе, дорогая, и я просто провалюсь сквозь землю от унижения.

– Ради Бога, сэр…

– Вчера вы называли меня Энтони, и мне это было приятно.

– Думаю, нам стоит сменить тему.

– Если вы задались целью посмеяться надо мной за вчерашнюю поспешность, то я еще раз признаю свою вину, свою глупость и неспособность правильно оценить ситуацию и умоляю вас простить меня.

– Вам не за что себя винить, сэр, – деловым тоном заявила Луиза. – Я много думала о вчерашнем и пришла к выводу, что большая часть вины лежит на мне.

– Потому что вы не поставили меня в известность об отсутствии у вас какого бы то ни было опыта в данном деле?

– Вовсе нет! Просто я слишком многого ожидала от самого …. предприятия. Боюсь, я безоговорочно поверила в описания страсти, которыми наполнены романтические пьесы и любовные романы. Ну, вся эта чушь про неземные наслаждения и безумные желания. Мне следовало знать, что реальность всегда более проста и скромна.

– Я предложил бы вам повременить с окончательными суждениями до тех пор, пока не поставите еще несколько экспериментов и не обретете некоторый опыт.

– Мм?..

Столбридж взял ее под руку и, чуть склонившись к ней, решительно добавил:

– И я настаиваю, чтобы эти эксперименты проводились со мной, и ни с кем другим.

Луиза бросила на джентльмена быстрый взгляд. Послышалось ей, или в его голосе прозвучали нотки ревности?

– Но почему? – с напускным удивлением спросила она – с научной точки зрения для чистоты эксперимента следует попробовать нескольких джентльменов.

Он остановился как вкопанный и медленно развернул ее лицом к себе. Несколько секунд мужчина вглядывался в ее глаза, и ноздри его трепетали от гнева, а губы были плотно сжаты. Потом выражение лица Энтони изменилось, брови взлетели вверх.

– Вы меня дразните, – сказал Столбридж удивленно.

– Конечно, я пошутила!

– Не делайте так больше, не на эту тему.

– Хорошо. – Она улыбнулась, вполне довольная реакцией.

– Поправьте меня, если я ошибаюсь, но у меня вчера вечером создалось впечатление, что вы ничего не имея против моих поцелуев.

– Да. – Луиза покраснела. – Эта часть мне понравилась.

– Я счастлив это слышать.

Он притянул ее к себе и поцеловал. Его губы были как волшебство, которое несло заклятие чувственности; как наркотик, который проникает постепенно, меняя все в организме и заставляя его испытывать новые и странные ощущения. Жар и восторг зародились в крови. Луиза и не заметила, как ее руки обвились вокруг его шеи. Она легко может привыкнуть к его поцелуям… и потом не сможет без них жить.

Через несколько минут, оторвавшись от его уст, они отдышалась и сказала:

– Должна заметить, что хоть писатели и преувеличивали многие стороны любовных отношений, но в части поцелуев все правда. Это просто волшебно!

Столбридж смотрел на нее с загадочной улыбкой.

– Я приму ваши слова как признак прогресса, – сказал он, наконец, подхватив ее под руку и возобновив движение по дорожке. – Но с дальнейшими экспериментами придется подождать. У нас есть более насущные проблемы.

– Наше расследование?

– И это тоже. Кстати, я почти уверен, что Гастингс все же непричастен к убийству Терлоу.

– Что?

– Я выяснил, что Элвин Гастингс нанял человека, чтобы следить за Терлоу. Не думаю, что он стал бы это делать, если бы сам планировал убить его.

– Но тогда… тогда получается, что или Терлоу действительно покончил с собой или…

– Или его убил кто-то другой. Я уверен, что о самоубийстве не может быть и речи. Но сейчас нам некогда сниматься Терлоу. Нас ждет приглашение.

– О, я забыла о еще одном скучном светском рауте? – почти с испугом воскликнула Луиза.

– Нет. Не могу гарантировать, что вы получите удовольствие от встречи, но обещаю, что скучно не будет.

– Боже, да о чем же вы говорите?

– Моя мать приглашает вас завтра на чай.

Луиза остановилась, задохнувшись от удивления:

– Но она… не может быть, чтобы она захотела встретиться со мной.

– Она слышала слишком много сплетен. Так что приглашение было неизбежно.

– Но у нас с вами тайный роман… внебрачная связь и все такое! Матери не встречаются с женщинами, с которыми развлекаются их сыновья!

– Вы не знаете мою мать.