Текст книги "Затерянное пламя"

Автор книги: Альмира Илвайри

Соавторы: Ятен Тотенфогель
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Глава 9. Братья и сестра

Следующие полчаса Альмире пришлось поработать переводчиком. Правда, работы оказалось меньше, чем предполагалось – удивительным образом Ирбенский понимал арусианскую речь. Так что приходилось переводить только с русского на арусианский для Лиэлль.

Их разговор был прерван Королём Дариэлем, появившимся из соседней комнаты:

– Дара Мелора сообщила, что Рильстранн проснулся и хорошо себя чувствует.

– И можно его навестить! – добавила маленькая принцесса, выскочившая вслед за отцом. За ней появилась Королева Алура. Подойдя к мужу, она взяла его за руки:

– Я проведу телеконференцию вместо тебя. А Звёздочку можешь взять с собой. – Королева улыбнулась: – Она соскучилась по своей тёзке.

– Ура! Я пойду с Альмирой и дар Игорем! – Маленькая принцесса подскочила к Альмире и взяла её за руку. – Ой, а что это у тебя такое? – она потрогала пальцем плетёную фенечку с якорьком. – Это талисман?

– Да, талисман, – ответила женщина. Сразу вспомнились Саша с падаванской косичкой и торопливое прощание на Петроградской набережной после общей встречи. – Подарок одного хорошего человека.

– А этот человек – волшебник? – хитро спросила маленькая принцесса.

– Да, она волшебница… шаман, – подтвердила Альмира. Девочка осторожно коснулась якорька:

– Я сразу так и подумала! Потому что браслет – волшебный!

– Волшебный, говоришь? – Король улыбнулся дочке, но взгляд его оставался серьёзным: – Альмира, можно взглянуть?

Альмира протянула руку с плетёным браслетом. Король провёл ладонью над якорьком и закрыл глаза, словно к чему-то прислушиваясь. Потом проговорил:

– Этот браслет сделал человек с необычными способностями. Возможно, она – Странствующая, как и ты… Береги его. Он пригодится и тебе в твоих странствиях.

Альмира, Ирбенский и Лиэлль в сопровождении Короля с дочкой шли через нагретый летним солнцем сад. Цвели розы, жасмин и ещё какие-то незнакомые Ирбенскому растения. Но он не обращал внимания на красоту вокруг. Что-то громко стучало в груди, отдаваясь по всему телу. Как будто дизельный генератор запустили в режиме повышенной мощности. Сердце, вспомнил Ирбенский. Люди называют это «сердце». Оно всегда громко стучит, когда волнуешься.

Каким он увидит Андрея? Вспомнит ли брат его? Узнает ли в человеческом облике?.. Все эти вопросы не давали Ирбенскому покоя.

Неожиданно его руку взяла тёплая детская ладошка:

– Не волнуйтесь, дар Игорь! – Маленькая принцесса смотрела на него снизу вверх, по-детски ясным взглядом, но была в её глазах какая-то недетская глубина. – Папа обязательно исцелит вашего брата!

– И правда, успокойся, Игорь, – Альмира взяла его за руку с другой стороны. – Даже если Андрей сначала не узнает тебя – не переживай. Потом он вспомнит, непременно вспомнит.

– Дар Игорь, а вы можете загадать желание! – маленькая принцесса хитро посмотрела на него. – Вы сейчас между двумя Альмирами!

«Так вот почему Королева сказала про тёзку» – понял Ирбенский. Маленькую принцессу тоже звали Альмирой!..

– Моё арусианское имя такое же распространённое здесь, как и моё земное в России, – с улыбкой пояснила Альмира-старшая. – Кстати, мы пришли!

Здание госпиталя, сложенное из светло-коричневого кирпича, с черепичными крышами и угловыми башенками, как-то неожиданно показалось из-за окружавших его деревьев. Зелени оказалось много и внутри: растения в просторном холле со стеклянным потолком, в светлых коридорах с развешанными на стенах картинами… Всюду веяло уютом и покоем.

Остановившись возле одной из дверей, Король Дариэль нажал кнопку звонка. Дверь открыла женщина средних лет с круглым добродушным лицом. На ней было строгое тёмно-зелёное платье с белым вязаным воротником.

– Да, да, Рильстранн уже проснулся и даже попил чайку! Проходите-проходите, он ждёт!

Вслед за Королём и Лиэлль Ирбенский прошёл в небольшую светлую комнатку с окном, распахнутым в сад. На кровати с резной деревянной спинкой сидел с подушками, подложенными под спину… Ирбенский узнал бы брата в любом облике. Он захотел броситься к Андрею сразу же, но Альмира его легонько придержала.

– Рильстранн, вот твой брат, – Король Дариэль показал взглядом на Ирбенского, – а вот Странствующая с Земли, которая привела его.

Ирбенский не выдержал и рванулся мимо Короля. Сел на кровать и крепко сжал брата за плечи:

– Андрей! Это я, Игорь! Узнаёшь меня?

– Брат? – Рильстранн взял Ирбенского за предплечья, вглядываясь в его лицо. – Да… Брат!.. Это ты. Я чувствую, это ты… Прости, я совсем ничего не помню.

– Не беспокойся, Андрей, – Ирбенский тепло улыбнулся. – У нас будет время. Мы будем говорить о прошлом, и ты постепенно всё вспомнишь.

Братья смотрели друг на друга. Теперь, видя их вместе, Альмира поняла, насколько они похожи друг на друга. С единственным отличием – у Игоря не было усов. А ещё интересно – Рильстранн говорил на арусианском, Ирбенский – по-русски, но братья прекрасно понимали друг друга.

– Так ты с Земли? – спросил Рильстранн. – И я тоже с Земли? Кем я там был?

– Рильстранн, это может показаться необычным, – Альмира подошла ближе. – Вы были кораблём. Плавучим маяком. Как и ваш брат, – она положила руку на плечо Ирбенского.

– Наверное… да, – растерянно пробормотал Рильстранн. – Теперь я понимаю, почему море… Лиэлль! – вздрогнул он и посмотрел на девушку: – Ты ведь тоже знаешь, что я… не человек?

– Это не имеет значения, – Лиэлль подошла, села рядом и взяла его за руку. – Корабль, человек – всего лишь одежда для души. Важна не одежда, а сама душа.

– Спасибо тебе, – Рильстранн легонько сжал тонкие пальцы девушки. Король Дариэль деликатно напомнил:

– Друзья, братьям нужно поговорить. Пойдёмте. Дар Игорь, я оставляю вам всю необходимую информацию, – Король протянул Ирбенскому Альмирины распечатки.

Лиэлль осталась при госпитале с няней. Король Дариэль с дочкой и Альмира направились обратно в замок. Неугомонная принцесса побежала вперёд, чтобы сообщить маме о том, что братья встретились.

– Я просмотрел твои сведения о земной жизни Рильстранна, – сказал Король. Альмира взглянула на него:

– Это хоть чем-то поможет, кир Дариэль?

– Безусловно, – ответил он. – Теперь я начинаю понимать, что это за мир, куда идёт ниточка к тем, кто пьёт из Рильстранна силы. Это мир кораблей, но довольно сумрачный мир. И совершенно мне незнакомый.

– Ты думаешь, кто-то из тамошних обитателей пьёт силы Астраханского? – спросила Альмира.

– Похоже на то, – ответил Король. – Хотя подозреваю, всё не так просто. Проводить такую сложную операцию, как похищение мачты с Земли, ради обычной подпитки энергией… Нет, тут что-то ещё. Боюсь, что ниточка тянется дальше.

– То есть?.. – Альмира вопросительно посмотрела на Короля.

– То есть дело не в простом утолении голода. Кто-то в тёмных мирах жаждет власти… – Король вздохнул: – Как ни печально, но нужно дождаться следующего обморока Рильстранна. Иначе мне не отследить эту нить. Но даже если я не смогу сам, есть решение на крайний случай.

– Видящий камень? – Альмира вздрогнула. Король Дариэль подтвердил:

– Да, бывший Телескоп тьмы. Он долгое время использовался для прозрения в тёмные миры. Но изначально он был светлым, как его брат, Айарендарг. – Король помолчал. – Моя анни илвайри (возлюбленная – прим. автора) не может помочь, ей сейчас близко нельзя касаться тёмного. Но я постараюсь справиться сам.

– А может, обойдёмся без этого? – проговорила Альмира. – Хранители в Петербурге тоже не бездействуют. А они знают о тех мирах больше нашего.

– Посмотрим, – отозвался Король. – На Арусе Рильстранн в безопасности, но может статься, сил планеты не хватит, чтобы его защитить. И тогда нужно будет действовать нам – решительно и быстро.

– Ясно… – Альмира замолчала. Она подумала о Петербурге, об Авроре и Красине, о Саше и оставшейся с ней Солейль. И о Тинто в Роттердаме. Он тоже беспокоится, а сейчас ему даже не отправить весточку.

А ещё вдруг навалились усталость и голод. Видимо, начинали сказываться последствия Перехода… Альмира даже не знала, чего ей хочется больше – поесть и лечь спать, или же сразу рухнуть в постель.

– Ты устала и проголодалась, – заметил Король Дариэль. – Сейчас поужинаешь вместе с нами, и мы устроим тебя в твоей обычной комнате. Номер коммуникатора будет прежний. Игоря тоже разместим по соседству, когда он придёт. Так что вы не потеряетесь.

После ужина с королевской семьёй Альмира отправилась в комнату, где обычно останавливалась, гостя в Замке Львов. Комната находилась под одной из скошенных крыш Замка, поэтому над половиной помещения потолок был наклонным. Интерьер был стилизован под старину, с деревянными балками, носившими скорее декоративный характер.

Альмире нравилась эта комната с белыми стенами и тёмно-коричневыми балками, ещё хранящими запах арусианского кедра; она чем-то напоминала о далёком прошлом, о стране Ямато, где ей приходилось долго жить и учиться. Хотя воспоминания о стране Ямато казались давним, полузабытым сном; так обычно бывает после Перехода.

Наверное, воспоминания об Арусе, о Петербурге и Ирбенском тоже потом будут казаться добрым и светлым сном…

Уже укладываясь на низкой кровати под скошенным потолком с окошком в небо, Альмира размышляла о ситуации. Королева Алура сейчас не может помочь – она ждёт второго ребёнка, и любые взаимодействия с тёмными мирами ей категорически противопоказаны. Поэтому Король Дариэль осторожен в действиях: Алура для него – как компас, путеводная звезда, а сейчас приходится действовать почти вслепую… Игорь… Король и Королева предупредили, что Ирбенскому завтра нужно возвращаться в Ораниенбаум: слишком долгое пребывание души вне корпуса может привести к непредсказуемым последствиям.

Незаметно Альмира погрузилась в глубокий сон без сновидений. И тело, и душа требовали отдыха.

Проснулась Альмира неожиданно, среди ночи. В окно на скошенном потолке заглядывала полная луна. Светлый лик Сирила-Воителя, командора Небесной Цитадели, покровителя сингильдийцев… Посмотрев на часы, Альмира обнаружила, что проспала не больше четырёх часов. Но тем не менее она чувствовала себя прекрасно отдохнувшей.

Она включила ночник и поднялась. И с удивлением обнаружила на стене, рядом с гитарой, меч в ножнах. В рукоятке меча побёскивал синий камень. Лаэнриль! Кто принёс её сюда? Ведь она осталась в Тильбурге! Альмира не стала её брать с собой, потому что не была уверена, что меч понадобится!

Скорее всего, Лаэнриль перенёс сюда Король Дариэль. А значит, на то есть причины.

Альмира открыла шкаф с резными деревянными дверцами. Перебрала немногочисленный гардероб и остановилась на тёмно-зелёной куртке и коричневых облегающих брюках из мягкой, но прочной ткани. Удобная и практичная одежда, Альмира всегда носила её в странствиях.

Лунные лучи лились через окно, и Альмира поняла, что в ближайшую пару часов ей не уснуть. Надев привычное походное одеяние, Альмира вложила меч в ножны и пристроила за спиной. Подумав, сняла со стены гитару и вышла. По дороге она зашла в кухню при гостевых комнатах; там обнаружилась бутылка арусианского вина, которую женщина прихватила с собой.

Покинув здание госпиталя, Ирбенский вышел в тихий ночной сад. Было полнолуние. Серебристые лучи лились сквозь тёмные кроны деревьев. «Как струны арусианской арфы» – подумал Ирбенский. Протянув руку, он коснулся луча и закрыл глаза, прислушиваясь – а вдруг зазвучит.

И он услышал звук – но не арфы, а гитары. Кто-то негромко наигрывал старинную арусианскую мелодию. Пройдя по тёмной аллее, Ирбенский вышел на залитую лунным светом лужайку. Посреди лужайки стояла деревянная беседка, увитая плющом. Звук гитары шёл из беседки.

По песчаной дорожке Ирбенский прошёл к беседке. Там он увидел Альмиру, в дорожной одежде, сидевшую на скамейке, с гитарой в руках. Слева от неё лежал меч в ножнах, справа стояли оплетённая прутьями бутыль с вином и кубок.

– Игорь, ты что не спишь? – спросила она.

– Не спится почему-то, – ответил Ирбенский. – Можно посижу с тобой?

– Конечно. – Альмира налила в кубок из бутыли: – Угощайся. Прекрасное арусианское вино, я часто его пью, когда бываю здесь.

– Спасибо. – Ирбенский поднёс кубок к губам и сделал несколько глотков. Вино было с цветочным привкусом и приятно согревало изнутри.

– Как Рильстранн… Андрей? – спросила женщина.

– Понемногу вспоминает, – ответил Ирбенский. – С ним сейчас Лиэлль.

– Это хорошо… – помолчав, отозвалась Альмира и посмотрела на серебристый диск луны, видневшийся сквозь листья плюща: – Сирилов час… Полнолуние, и луна высоко над горизонтом. Арусиане говорят, лучшее время для добрых воспоминаний.

– Ты тоже вспоминаешь? – спросил Ирбенский.

– Да. Вместе с ней, – Альмира отложила гитару и взяла в руки ножны с мечом. Взяв за рукоять, она вытащила меч из ножен примерно на треть. Лунные лучи упали на плоскость клинка, и Ирбенскому показалось, вдоль лезвия замерцали голубовато-белые искры. Альмира убрала меч и положила ножны на колени. Взяла у Ирбенского из рук кубок, допила залпом остатки вина и налила ещё.

– Это было в одном из странствий, – немного помолчав, заговорила она. – В одном из измерений. Я встретила Крылатую… Мы с Лаэнриль, – Альмира погладила ножны, – защищали её. Потом она обвенчалась с хорошим человеком, а мне настала пора уходить. А потом, как мне показалось, Крылатая пришла на Землю следом за мной. Но так же, как Андрей, она всё забыла. На какой-то момент, я думала, мы встретились снова и она попыталась вспомнить, но… – Альмира тряхнула головой, – может, её душа оказалась слишком ранимой для нашего мира, и она предпочла спрятать всё самое дорогое, в том числе и от себя. А может, я ошиблась, и она не приходила вовсе.

Сделав несколько глотков, Альмира поставила кубок:

– Нельзя жить только прошлым, но хорошо, когда есть добрые воспоминания. Они, как свет далёких звёзд, согревают нас издалека. Сама звезда может уже погаснуть, но свет будет продолжать лететь, преодолевая миллионы парсеков, чтобы однажды коснуться другой души.

Знаешь, чему я научилась у вас, плавучих маяков? Просто светить, показывать дорогу. Даже если за это придётся платить жизнью, как заплатил Нантакет, как заплатила Тексель… Светить и верить, что кому-то поможет этот свет, а значит, жизнь будет прожита не напрасно.

– У тебя душа маяка, Мира, – проговорил Ирбенский. Альмира покачала головой.

– Нет, Игорь, у меня душа эсминца. Маяком, может, и стану, но очень нескоро…

Помолчав, она продолжила:

– Завтра тебе нужно возвращаться в Петербург. Король Дариэль сказал – тебе нельзя долго находиться вне тела… Передашь Авроре и Хранителям все новости.

– Но как я вернусь – один, без тебя? – удивился Ирбенский. Альмира пояснила:

– Обратно тебе перейти будет проще. Достаточно вспомнить набережную в Ораниенбауме. Король Дариэль откроет портал, и ты окажешься дома.

– А ты? – спросил Ирбенский.

– А я ненадолго здесь задержусь. Ничего особенного, просто нужно отдохнуть и собраться с силами. И заодно подождать, когда Король Дариэль соберёт больше информации. Пятой точкой чую, что мы влетели в серьёзную авантюру.

Она поднялась, пристроила ножны с мечом за спиной, допила вино и уложила бутыль и кубок в дорожную сумку:

– Доброй ночи, Игорь. Ты тоже отдохни. Тебе помочь найти твою комнату?

– Нет, пожалуй. Я посижу здесь, подумаю. Мне кажется, на Арусе и без сна можно восстановить силы – просто сидеть, смотреть на звёзды, слушать шелест ветерка в листьях. Здесь удивительно хорошо…

– Тогда до утра… братик, – Альмира чуть улыбнулась. У Ирбенского стало тепло на душе. Его, старый и брошенный плавучий маяк, назвали братом!..

– Доброй ночи, – тихонько проговорил он и добавил со смущённой улыбкой: – Сестра…

Альмира снова улыбнулась и вышла. Вскоре её силуэт растворился в темноте ночной аллеи.

Ирбенский сидел на скамейке, прикрыв глаза, его лицо светилось тихой улыбкой. Он ошибался, думая, что никому не нужен. Он нужен – Павлу Анатольевичу, старающемуся сделать его кораблём-музеем. Нужен Святогору, старому доброму другу. Нужен этой Странствующей, живущей в далёкой Голландии. Нужен людям, которые приходили и будут приходить к нему. А значит, нельзя гасить свой маяк. И маяку Андрея тоже нельзя дать погаснуть.

Глава 10. Карабогаз

Отправив сообщение, Саша устроилась на диванчике, подложила рюкзак под голову, накрылась курткой и тотчас же задремала. Но сны ей снились тревожные. То она проспала и лететь над Каспием пришлось днём, и за ними с Солейль гнались пограничники, похожие на монгольских всадников, оседлавших гигантских птеродактилей; то они потеряли направление и летели над бесконечным морем, из которого тянулись щупальца чудовищ. И наконец – сам Кара-Богаз-гол, похожий на огромную чёрную дыру, в которую медленно затягивался весь окружающий мир. Саша вскрикнула, проснулась и увидела над собой удивлённое лицо Солейль.

– Извини, я не хотела тебя напугать, – сказала девушка-самолёт. – Сейчас три часа ночи, пора собираться в путь.

– Ничего, всё в порядке, – Саша протёрла глаза кулаками. – Просто сны…

Шаманка села, потягиваясь и разминая руки и ноги. Бросив случайный взгляд на стеклянный шар, всё ещё стоявший на столе, Саша заметила, что он мерцает золотистым светом.

– Ответ от Авроры! – воскликнула девушка, хватая накопитель.

Ладони начало покалывать электрическими разрядами; в голове раздался знакомый голос Хранительницы:

– Спасибо за сведения, Саша. Вы с Солейль молодцы. Передай благодарность всем, кто тебе помог. Мы посовещаемся на месте и решим, что делать дальше, а вы отдыхайте и отправляйтесь в обратный путь.

Саша от удивления и примешавшегося к нему лёгкого разочарования едва не выронила шар на пол: Хранительница велит им вернуться?! Вот так просто развернуться и лететь обратно, тогда как похитители строят коварные планы в своём Тёмном мире?

– Что-то не так? – спросила Соль, наклоняя голову набок как птичка.

– Н-нет, всё хорошо, Аврора благодарит нас за работу…

Саша опустила голову и задумалась: что теперь делать? Возвращаться в Петербург? Или всё-таки рискнуть и заглянуть за грань портала?.. Она бывала уже в Мире Вечного Ноября в состоянии транса, и всякий раз успешно возвращалась – не так уж это и страшно. А потом, Владислав Петрович и брат с сестрой Антоновы верят в неё. Они надеются, что Саша и Соль смогут вернуть похищенную мачту Астраханского. Было бы преступлением вот так запросто взять и сказать: «Спасибо за помощь, а теперь мы летим в Питер», предав их надежду.

Саша решительно встала и убрала в рюкзачок накопитель информации.

– Пора отправляться, – решительно произнесла она.

Владислав Петрович предложил ещё чаю на дорожку, но Саша отказалась – и так столько драгоценного времени потеряли!

– Если на обратном пути выберете другой маршрут, сообщите нам, что с вами всё в порядке! – сказал на прощание пожилой техномаг, пожимая руки путешественницам.

Саша пообещала, что непременно расскажет ему обо всём. Солейль встала в начале взлётной полосы, раскинула руки и приняла свой самолётный облик; шаманка заняла своё место в кабине и пристегнула ремни. Начался самый опасный перелёт: в полной темноте требовалось пролететь над Каспийским морем, найти посадочную площадку недалеко от залива Кара-Богаз, да ещё и не попасться по пути пограничникам, поскольку залив находился на территории Туркмении.

– Не волнуйся! – услышала в наушниках Саша голос Солейль. – Недалеко от портала находится маленький городок Карабогаз – или Бекдаш, как его называли раньше, и за ним – аэродром для маленьких самолётов. Владислав Петрович давным-давно бывал там, ещё во времена Советского Союза. Мы приземлимся там, а убеждать людей ты умеешь…

Саша рассмеялась; под «убеждением» подразумевался гипноз – именно с его помощью ей удалось уговорить маляра Лёню отправиться вместе с ней из бара. Часто гипнозом пользоваться было нельзя – на подобное воздействие расходуется много сил, – да и нехорошо это – заставлять людей делать что-то против их воли. Но сейчас был особый случай.

Ночное небо над Каспием было ясным и звёздным; кажется, начинало подмораживать. Под равномерный гул мотора Саша любовалась необыкновенной картиной; ей казалось, что они летят в космосе, и кроме них в этой звёздной пустоте никого нет… В наушниках периодически слышались какие-то далёкие сигналы, переговоры пилотов больших авиалайнеров, которые летели где-то далеко, на огромной высоте. Саша начинала дремать, просыпаясь и радуясь тому, что ей не требуется управлять самолётом. Так прошло около четырёх часов; небо на востоке начало светлеть, и звёзды постепенно гасли. Впереди показался противоположный берег Каспия – однообразная пустыня без единого огонька.

– Границу проскочили успешно, – сказала Соль. – Переговоры с диспетчером я беру на себя, сообщу о небольшой неисправности как бы от твоего лица. Как только к тебе подойдёт техник или сторож – сразу же бери его в оборот!

Однако, на деле всё оказалось гораздо проще: аэродром в крошечном туркменском городке Карабогаз был совершенно заброшен. В предрассветных сумерках можно было рассмотреть четырёхэтажные блочные дома городка, улицы и предприятия. Город то ли спал глубоким сном, то ли выглядел опустевшим – ни одного огонька не горело. Солейль быстро нашла аэродром и приземлилась ровно в тот момент, когда взошло солнце. Саша выскочила из кабины и принялась бегать вокруг самолётика, разминая затёкшие руки и ноги.

– Ох, как же хорошо! – приговаривала шаманка, пританцовывая прямо на взлётной полосе.

– Погоди! – предостерегла её Солейль. – Что-то мне здесь сильно не нравится…

Саша замерла с приподнятой ногой, прислушиваясь.

– Как тихо, – пробормотала она.

И вправду, вокруг царила мёртвая тишина, нарушаемая только свистом ветра, который гнал колючий жёсткий песок, неприятно впивающийся в лицо. Песок был кругом – вокруг взлётной полосы, и на ней; целое море песка, куда ни кинь взгляд. Крошечное здание аэровокзала с облупившейся краской на покосившейся табличке с надписью «Бекдаш» и заколоченными фанерой окнами и дверями явно говорило о том, что в нём уже много лет никто не появлялся. На горизонте виднелись городские и промышленные здания, над которыми не вилось ни одного дымка. Пахло чем-то едким и солоноватым – ветерок дул со стороны знаменитого залива.

– Здесь никого нет, – с тревогой произнесла Соль. – Никого. Город умер. Я чувствую, что там небезопасно.

– Ты права, – Саша кивнула и забралась обратно в кабину, закрывая за собой дверцу. – В заброшенных городах нередко поселяются тёмные сущности и энергетические паразиты… Тем более, если рядом находится мощный тёмный портал. Но мы именно ради него сюда прилетели, так что пора приступать к работе…

Шаманка раскрыла рюкзак и принялась вынимать из него странные предметы.

– Что ты собираешься делать? – с любопытством спросила Соль.

– Попробую пройти туда и посмотреть, – Саша поставила на приборную панель маленький метроном, и принялась навешивать на себя цветные фенечки, подвески самых разных форм и материалов. – Это амулеты, не обращай внимания, – пробормотала она. – Со стороны может показаться полным цирком, но они на самом деле всё равно как для тебя приборы – один показывает время, другой – сигнализирует об опасности, третий заряжен энергией, а прочие – для защиты от различных паразитов.

Соль деликатно хмыкнула.

– Сейчас я буду погружаться в транс, – объяснила шаманка. – И буду путешествовать вне своего тела, как это делают Спящие. Я ненадолго – надолго и нельзя. Если что-то случится или тебе покажется, что я слишком долго не отвечаю – подёргай меня за косичку!

– Саша! – укоризненно заметила Солейль. – У меня в этом облике нет рук!

– Ах да, прости, – Саша улыбнулась. – Ну тогда покричи, чтобы разбудить, я услышу! – шаманка показала на один из амулетов, обыкновенную металлическую гайку на верёвочке. – Если она нагреется, я буду знать: меня зовут.

– А это точно не опасно? – с тревогой спросила девушка-самолёт. – Ты точно сумеешь найти дорогу обратно?

– Люди же просыпаются, когда спят! – беспечно заявила Саша. – Просто мой сон будет более глубоким…

– Ладно, – успокоено произнесла Солейль. – Проверь, есть ли в портале следы преступников и тотчас возвращайся назад.

– Ага, минут через сорок, – бодро заявила Саша, заводя метроном.

Тик-так, тик-так… От монотонного щёлканья даже Солейль едва не начала дремать. Саша наблюдала за движениями маятника сквозь полуприкрытые веки; дыхание девушки становилось всё более размеренным, пульс замедлялся, чтобы в определённый момент войти в ритм со стуком метронома. Саша спала, но глаза её были закрыты лишь наполовину…

Разумеется, она солгала. Солейль не должна знать, что выходить из тела для человека – крайне опасно, а уж тем более – лезть в Тёмные миры. Можно заблудиться в лабиринтах измерений, и тогда твоё тело, абсолютно беззащитное и уязвимое, попросту впадёт в кому. А если на загулявшую душу нападёт какая-нибудь тёмная сущность классом повыше обычного паразита, человек может погибнуть. В таких случаях следователи, обнаружив бездыханное тело без повреждений, признаков отравления или болезни, разводят руками и пишут «внезапная остановка сердца». Саша обо всём этом прекрасно знала, но всё равно продолжала периодически разгуливать фантомом по ночному Питеру. Её никто не видел кроме кошек; она могла проходить сквозь закрытые двери и видеть в темноте, забираться на крыши и медленно-медленно парить с них вниз, словно листок с дерева, танцевать босиком по снегу или поверхности каналов и рек…

Сейчас Саша привычно выскользнула сквозь лобовое стекло самолёта и закружилась по взлётной полосе. Она не ощущала больше ни ветра, ни царапающего лицо песка, ни холода… Но при этом краски и звуки не стали тусклее – не имея органов чувств, шаманка словно пропускала их сквозь себя, погружаясь в них полностью, как в единое дыхание мира. Юго-восточный ветер доносил частицы едких солей из залива Кара-Богаз – именно туда следовало направиться, но Саша поглядела в сторону города и после секундного раздумья отправилась туда, где над песками возвышались крыши домов. Она неслась плавными скачками, едва касаясь поверхности земли, почти летела над пустынным шоссе с потрескавшимся асфальтом. Город словно спал, занесённый песком; песок покрывал его улицы и площади, его газоны без единой травинки, без единого кустика. Нахохлившиеся дома смотрели в никуда грязными окнами, напоминая ослепших стариков. Кое-где ещё висели облупившиеся таблички с названиями улиц; на перекрёстке покосившийся памятник Ленину указывал рукой куда-то в пустоту… Проследив за направлением его жеста, Саша с лёгкостью взлетела на крышу одного из однотипных блочных домов и увидела лазоревую поверхность моря. Каспий! Шаманка птицей сорвалась с места и помчалась к воде, так резко контрастирующей с выжженной солнцем землёй вокруг. Вода манила, приглашала плыть прочь, подальше от проклятого места, которое изгнало из себя людей. Набегавшись вволю по кромке волн, Саша почувствовала, что за ней кто-то следит. Неприятное ощущение, особенно когда ты уверен, что являешься невидимым… Саша поглядела в сторону домов, которые зловеще уставились на неё однообразными плоскими лицами. Заброшенный город продолжал жить, будучи Спящим, который старательно оберегает свой сон. И как всякий Тёмный, он не любил живых людей. Шаманка почувствовала его осторожные прикосновения, точно тысячи тончайших нитей тянулись к ней из окон; город хотел попробовать её на вкус, чтобы растворить в себе, поглотить без остатка и оставить навсегда в нагретом солнцем бетоне. Саша бросилась бежать вдоль моря, чувствуя, как тянутся к ней всё новые и новые ниточки, пытаясь схватить, запутать, лишить сил… Карабогаз был похож на зыбучие пески, которые затягивают в себя. Девушка уже пожалела, что поддалась любопытству; к счастью, ей и раньше приходилось сталкиваться с энергетическими тварями, поэтому она знала главное – нельзя поддаваться панике, нужно бежать вперёд, не оглядываясь и не задерживаясь ни на секунду, тогда город-вампир не сможет ухватить её покрепче. Она миновала зловонное болото, образовавшееся из-за натёкшей после прилива морской воды, затем – разрушенный пирс, пересекла ветку узкоколейки с парой ржавых вагонов… Железная дорога – словно капилляр, по которому течёт городская энергия. Вот и последний рубеж; Саша перепрыгнула через заржавленные рельсы и с облегчением ощутила, что нити оборвались. Возвращаться на аэродром придётся другим путём, потому что Карабогаз будет долго негодовать, что упустил добычу, и во второй раз так просто уйти не получится. Освободившись от липкой энергетической паутины, шаманка взмыла над землёй, представив себя воздушной медузой, и полетела вдоль берега. К счастью, сегодня светило солнце, и можно было впитывать его лучи, поддерживая себя на лету и не касаясь песка. И вот впереди заблестело серебряное зеркало залива Кара-Богаз, мёртвое отражение Каспия. Его можно было бы назвать красивым – совершенная поверхность, напоминающая расплавленный хрусталь без единого изъяна… Но Саша знала ещё одно правило Странствующих-Во-Сне: нет в мире ничего более обманчивого, чем зеркала.

Нужно было приготовиться к Переходу. Саша почувствовала портал всей своей нематериальной сущностью. Это походило на то, как человек даже с закрытыми глазами чувствует сквозняк из неплотно прикрытой двери. Шаманка поднялась над заливом, впитывая солнечные лучи – абсолютную энергию Света, – а затем зажмурилась и камнем спикировала вниз, чтобы погрузиться в самое сердце зеркала Кара-Богаз…

Первое, что почувствовала Саша – это холод, словно она нырнула в ледяную воду, и все материальные ощущения вернулись. Она открыла глаза и в следующий момент поняла, что действительно находится под водой, хоть и не захлёбывается в ней. Вынырнув, девушка огляделась; пейзаж напоминал ей Ораниенбаумский порт – небольшая гавань, причалы из потемневшего замшелого бетона, небольшие судёнышки, стоящие на приколе – достаточно старые и потрепанные. Это так контрастировало с солнечной пустыней на берегу лазурного Каспия!.. Вода здесь имела бурый оттенок, а небо было затянуто плотной завесой бледно-серых облаков без единого просвета. Шаманка попыталась взлететь, но это ей не удалось; Мир Вечного Ноября поглощал энергию всего живого. Саша поплыла к пирсу – в этом мире у её Отражения было практически материальное тело, руки и ноги, которые нещадно мёрзли в холодной воде. Дрожа от холода, девушка выбралась на бетонные плиты, скинула промокшую насквозь куртку и принялась выжимать её. Она понимала, что это всё не на самом деле, а лишь проекция, и если очень постараться, то можно согреться и высушить одежду силой мысли, но пока что ей не слишком-то это удавалось, тем более что ощущения оказались вполне настоящими, как и смачные мазутные пятна на куртке и джинсах.