Текст книги "Затерянное пламя"

Автор книги: Альмира Илвайри

Соавторы: Ятен Тотенфогель
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Аврора и Красин стояли у окна, глядя, как Ирбенский легко сбежал по ступеням и перепрыгнул на борт буксира. На прощание он обернулся и помахал им рукой.

– Он тоже должен стать Хранителем, – проговорил Красин.

– Да, – согласилась Аврора. – Но сейчас его судьба зависит от решения людей.

– Это верно… – Красин внимательно посмотрел на Аврору: – Тебя что-то беспокоит в связи с происходящим?

Аврора помолчала, взгляд её стал печальным.

– У меня странное чувство, что в истории с мачтой замешана она… ты знаешь, о ком я.

– Да, знаю… Но, может, тебя она послушает и сумеет вовремя остановиться. Будем верить в лучшее.

Глава 5. Встреча

В маленькой кабине биплана было тесно, но Альмира кое-как пристроилась и подрёмывала, пребывая на грани сна и бодрствования. Сны были неспокойные. Сначала – какая-то местность с остатками жилых строений и чахлой растительностью под унылым серым небом, напоминавшая компьютерную игру, в которую любит играть племянник. Только там, в отличие от игры, было море, такое же серое, и заржавленные корпуса брошенных кораблей у ветшающей причальной стенки.

Потом ей вдруг приснились две женщины, у одной – волосы стального оттенка, у другой – чёрные. Эти две прекрасные воительницы сражались друг с другом на мечах. У темноволосой на голове была тиара, в которой ярко горел волшебный камень, как будто Сильмарилл. Альмира почему-то думала, что если тиара упадёт с головы темноволосой, нужно подхватить её и попытаться вырезать Сильмарилл оттуда – и что это очень важно…

Через каждые два часа Солейль делала короткую остановку, чтобы отдохнуть самой и дать Альмире возможность размять затекшие мышцы. Как правило, они приземлялись возле какой-нибудь заправочной станции. Альмира пила кофе в круглосуточном магазинчике при автозаправке и говорила с Солейль, делая вид, что разговаривает по мобильной связи через гарнитуру.

До Петербурга добрались без приключений, и даже пересечение границы не составило труда – Солейль прекрасно общалась с диспетчерскими службами.

Примерно в одиннадцать утра по местному времени, Солейль-биплан начала снижаться над Васильевским островом. Для посадки она выбрала пространство возле павильонов Ленэкспо. Высадив Альмиру, она превратилась из биплана в девушку в джинсах и футболке с солнышком.

– Нам туда, – Солейль уверенно показала в сторону невидимой из-за городских зданий Невы. – Нас там ждут.

Альмира огляделась:

– Петербург без снега… Как в Голландии, только холоднее. – Поёжившись, она застегнула куртку и надела вязаную повязку на голову: – Надо было захватить ещё один свитер.

– Да ладно, – ободрила её Соль. – Сейчас пойдём быстрым шагом, и разогреешься.

– Перекусить бы ещё не помешало, – добавила Альмира. – Хоть бы где-нибудь попался «Теремок» с блинами. Макдональдсы не люблю.

Вместо «Теремка» попался ларёк от «Емели». Ну что ж, сойдёт и «Емеля». Жуя на ходу горячий блин с грибами, Альмира старалась поспеть за шустрой Солейль.

Наконец они вышли на набережную Невы.

– Здесь место встречи, согласно координатам, которые мне передали, – сказала Солейль. Альмира удивилась, глядя на пришвартованный музейный ледокол, хорошо известный каждому петербуржцу.

– Возле «Красина»?

– Да, – подтвердила Соль. – И он нас ждёт. Вот, смотри!

К Альмире и Солейль подошёл мужчина могучего сложения, с окладистой бородой, напоминавший былинного богатыря, только в морской форме.

– Доброго плавания! – он чуть с хитрецой посмотрел на Соль, – и чистого неба! Я здесь известен как Красин, но можно звать меня Святогор.

– Доброго плавания, – отозвались Альмира и Солейль, по очереди пожимая широкую ладонь богатыря. Альмира добавила:

– Прошу прощения… А почему Святогор?

– А вы зайдите в Википедию и узнаете! – богатырь улыбнулся в бороду. – Это моё старое имя.

– Простите ещё раз, – Альмира почувствовала себя страшно неудобно. – Я ведь, стыдно сказать, вообще плохо знакома с вашей историей. А… мне вроде бы надо встретиться с Авророй?

– Она нас ждёт, – подтвердил Святогор. – Но сначала вам нужно увидеться кое с кем ещё. Игорь! – позвал он.

Только теперь Альмира заметила молодого мужчину с тёмными, чуть вьющимися волосами до плеч, стоявшего на краю набережной. Одет он был легко – белая рубашка с матросским воротником и закатанными рукавами, – и Альмира поняла, что он тоже не человек. Он обернулся, и Альмира чуть не ахнула: лицом он был копией Рильстранна, отличаясь только отсутствием усов.

– Это Альмира и Солейль, – представил Святогор своему товарищу новых знакомых. – А это Ирбенский.

– Доброго плавания, – Альмира пожала тёплую ладонь Ирбенского, не отводя взгляда от его лица. Он смущённо улыбнулся:

– Можно звать меня Игорь и… лучше на «ты».

– Хорошо. – Альмира вглядывалась в его лицо: – Ты очень похож на брата. Такого, какой он сейчас на Арусе.

– Ты видела моего брата? – воскликнул Ирбенский.

– Нет, – ответила Альмира. – Но Наставник прислал мне письмо с портретом. Вот. – Она порылась в рюкзаке и достала письмо с рисунком.

Ирбенский взял в руки рисунок и письмо с текстом на арусианском:

– К сожалению, я не могу прочесть, что здесь написано…

– Здесь написано, что с твоим братом на Арусе случилась беда, – пояснила Альмира. – И это связано с похищением его мачты в Астрахани… Наставник – это Король Дариэль, он один из самых сильных целителей на Арусе… Брат жив и сейчас находится под присмотром Короля Дариэля и Королевы Алуры. Видимо, им нужны какие-то дополнительные сведения о нём – кто он, откуда пришёл. – Она взяла письмо из рук Ирбенского и убрала в рюкзак. – Насколько понимаю, мне нужно собрать всю доступную информацию об Астраханском и идти на Арус.

– Сначала нужно посовещаться с Авророй, – напомнил Красин. Альмира рассеянно кивнула:

– Да, верно…

Неожиданно она обняла Ирбенского:

– Я так и не доделала видео. С того концерта на набережной в Ораниенбауме. Прости!..

– Что ты, – Ирбенский обнял её в ответ. – Я очень благодарен за то, что ко мне пришли люди. Хорошие, добрые люди. И потом приходили ещё. Это было так тепло, что они пришли ради меня.

– И ещё будут приходить, обещаю! – Альмира отняла лицо от его груди. Ирбенский взял её за плечи:

– Спасибо… – Он тихонько добавил: – Знаешь, как важно чувствовать себя нужным?..

– Ой, что это? – удивлённо восликнула Солейль. Из-под ладони Ирбенского, лежавшей на левом плече Альмиры, лились лучики белого света, едва различимого днём. Святогор присмотрелся:

– Знак Союза… Альмира, как давно вы его получили?

– Знак Союза? – удивлённо спросила женщина. – Что это?

– Когда душа человека заключает союз с душой города, город даёт ему Знак. У разных людей он может быть разным.

– Там у меня татуировка с якорем, на левом плече, – проговорила Альмира. Красин спросил:

– Вы её делали в Роттердаме?

– Да, – подтвердила Альмира. – Это значит…

– Это значит, что вы с городом обязались помогать друг другу, – пояснил Красин и напомнил: – Друзья, нужно поспешить. Аврора ждёт нас на Петроградской набережной.

– Далековато, – сказала Альмира, прикинув расстояние. Святогор успокоил:

– Ничего. Торнадо подвезёт нас.

На гранитном спуске Петроградской набережной, прямо на самых ступенях, сидела коротко стриженая девушка в тёмно-синей куртке и что-то быстро чиркала в блокноте. Издалека её легко было бы принять за мальчишку: тёмные вихры, небрежно торчащие в разные стороны, потёртые джинсы и заляпанные ботинки. Одна прядь волос сбоку оставалась длинной и была заплетена в тоненькую косичку вместе с нитью бисера, парой крошечных бубенчиков и яркими бусинами. Девушка периодически поднимала голову, поглядывая на крейсер «Аврору», и прохожие могли бы подумать, будто она рисует с натуры. Но лишь техномаг разглядел бы Хранительницу, стоящую рядом, прямо на поверхности воды.

– Что-то случилось? – спросила девушка, – Срочный ремонт? Или музейщики опять спорят из-за тебя с военными?

– Нет, Саша, со мной всё в порядке, – Аврора покачала головой и нахмурилась.

– Тогда что? – Саша смотрела на неё во все глаза, пытаясь угадать, что беспокоит одну из сильнейших городских Хранителей Петербурга. – Я чувствую, что с тобой что-то не так…

– Произошло одно преступление… – Аврора задумчиво посмотрела на юг. – Далеко отсюда… И речь идёт не о человеческом вандализме, которого в мире предостаточно. Подозреваю, что его совершили пришельцы из параллельного мира.

Саша от удивления едва не выронила карандаш.

– Плавучий маяк Ирбенский почувствовал неладное со своим братом из Астрахани, – продолжила Аврора. – Мне удалось узнать, что похищена его маячная мачта. Астраханский давно уже покинул Землю, но фонарь – это как живое сердце… Фонарь продолжал гореть до недавнего времени, но был похищен. Плавучие маяки из Звёздной Гавани не могут засечь его света ни на одной из планет доступных нам измерений.

Саша рассеянно поморгала, теребя свою косичку.

– Наверное, ты не знаешь, – Аврора слегка улыбнулась, – какими могучими свойствами обладает фонарь маяка…

– Ну… Он светит ярко, – девушка почесала затылок. – Что же ещё?

– Он дарит свет. Такой свет, который способен рассеивать тьму, служить проводником душ, заблудившихся среди миров.

– Так это же здорово!

– Но если его украли Тёмные, то представь, какой артефакт у них оказался в руках! – Аврора нахмурилась. – И потом, что будет с душой самого Астраханского?

– Разве душа может умереть? – изумилась Саша.

– Умереть – нет. Но, как бы тебе объяснить попроще… – Хранительница задумалась, ей не приходилось делиться такими секретными сведениями с земными людьми, хоть и обладающими техномагическим даром. – Миров очень много, светлых и не очень. Лишившись света, души попадают туда, где его мало, а то и вовсе нет. Помнишь, я рассказывала тебе о Мире Вечного Ноября, где бродят души Спящих?

Саша кивнула; на неё тогда довольно тягостное впечатление произвёл этот рассказ.

– А есть ещё более мрачные миры, где тьма настолько глубока, что ослабленным душам оттуда не выбраться самостоятельно; это царство беспробудного сна.

– И Астраханский может туда попасть? – ужаснулась Саша.

– Его маяк, попав к Тёмным, будет медленно гаснуть. Нужно найти и вернуть его… Но, – Аврора зло сжала кулаки, – я не могу надолго отлучиться из Петербурга, чтобы заняться поисками! Здесь тогда такое начнётся!..

– Я бы могла попробовать выследить похитителей, – вдруг сказала Саша. – Если бы только могла попасть в Астрахань…

– Это опасно, – Аврора покачала головой. – А ты ещё всё-таки начинающий шаман…

– Но я умею проходить через Грани! – Саша вскочила на ноги. – Я не раз пробовала, во сне и так…

Она не стала говорить Хранительнице, что пару раз даже окуналась в Мир Вечного Ноября из любопытства, но быстро ушла оттуда, потому что это оказалось действительно страшно, а потом ещё три дня мучилась от мигрени.

* * *

Торнадо оказался небольшим портовым буксиром с чёрными бортами и жёлтой ходовой рубкой. Альмира решила спрятаться от холодного ветра в рубке. К ней присоединился Ирбенский. Красин видел, как Альмира взяла Ирбенского обеими ладонями за руку, то ли что-то объясняя, то ли успокаивая. Как будто бы брат и сестра встретились после долгого расставания.

Красин прошёл на бак, ощущая всем существом свежий петербуржский ветер. Некоторое время он стоял, глядя на стальную гладь Невы, на здания особняков вдоль набережной, на золотистый шпиль Адмиралтейства… Обернувшись, он посмотрел на верх ходовой рубки, где устроилась Солейль, восхищёнными глазами разглядывающая всё вокруг. Ветер трепал её короткие золотистые волосы.

– Тебя не сдует, самолётик? – спросил он.

– Не-а! – беззаботно ответила Солейль и выпрямилась во весь рост, раскинув руки в стороны: – Ух ты!.. Здесь невероятно красиво! Обязательно полетаю над городом, как будет время! А могу и Игоря покатать! И вас тоже, – улыбнулась она Красину.

Красин улыбнулся в ответ. У Ирбенского появились новые друзья. А значит, у него больше шансов стать городским Хранителем.

Слева по борту проплывали здания Двенадцати коллегий и Биржи, справа тянулись жёлтые корпуса Адмиралтейства. Соль попросила Торнадо рассказать о Петербурге, и маленький буксир увлечённо говорил, радуясь возможности показать город. Солейль лежала на верху его ходовой рубки, болтая в воздухе ногами, и указывала то на правый, то на левый берег, спрашивая и уточняя.

– Вон там, налево – Ростральные колонны, – пояснял Торнадо, когда Соль указала в сторону стрелки Васильевского острова. – Иногда на них зажигают огни. И тогда они становятся как маяки. Их огни отражаются в Неве…

– Это должно быть красиво! – восхитилась Солейль. – Вот бы сфотографировать и показать Тинто!.. А там что за башня со шпилем?

– Петропавловская крепость, – ответил Торнадо. – Видишь ангела на шпиле? Это самая высокая точка Петербурга. Сто восемьдесят метров над землёй!

– А Евромачта в Роттердаме – высотой сто восемьдесят пять метров! – отозвалась Солейль. – И можно подняться наверх, туда ходит лифт со стеклянными стенами. А ещё оттуда виден маяк Тинто, хотя сам Тинто стоит во внутренней гавани, в глубине жилого района.

– Хотел бы я как-нибудь побывать в Роттердаме, – с мечтательной ноткой проговорил Торнадо. – И вообще попутешествовать по миру. Хотя я очень люблю Петербург… Кстати, мы прибываем! Святогор, где лучше пришвартоваться? Возле самой Авроры, наверное, не стоит. Там людно, туристы…

– Не очень-то много туристов по такой погоде, – отозвался Красин. – Но лучше не привлекать лишнего внимания. За «Благодатью» есть спуск к воде, там и пришвартуемся. Скажи Альмире, чтобы готовилась к высадке.

Сойдя на берег, Святогор подал руку Альмире. Ирбенский шагнул сам с борта на гранитные ступени, следом за ним на набережную легко перепорхнула Солейль. Простившись с Торнадо и пожелав ему доброго плавания, вся компания поднялась по ступеням и направилась к видневшемуся за голыми ветвями деревьев серому корпусу трёхтрубного крейсера.

Соль разговорилась с Красиным, и теперь он продолжал рассказ о Петербурге, начатый маленьким буксиром. Лёгкая и подвижная, Солейль, казалось, парила над тротуаром, почти не касаясь асфальта босыми ногами.

Шагая рядом с Ирбенским, Альмира немного волновалась. Аврора, главная городская Хранительница… Какая она? Альмира терялась в догадках. В детстве она, как и все дети того времени, знала «Аврору» как революционный крейсер, давший знаменитый выстрел по Зимнему дворцу. Потом уже, много позже, Альмира прочла о походе Второй Тихоокеанской эскадры, о Цусимском сражении. И тогда она впервые задумалась, как много видел этот корабль, какую долгую и нелёгкую жизнь он прожил.

Они подошли совсем близко к Авроре, и Альмира подумала ещё раз о неуместности всех этих лотков с сувенирами и экскурсионных автобусов, а особенно – о здании с рекламой фирмы «Самсунг» на противоположном берегу.

С гранитных ступеней, спускавшихся к воде, легко вскочил парнишка в тёмно-синей куртке и с растрёпанными волосами. Он повернулся, и Альмира увидела у него сбоку такую же косичку, как у «падавана» из её сна. Только волосы парнишки были не синими, как во сне, а тёмно-каштановыми, а в косичку были вплетены нити с бисером и крошечные бубенчики.

Или всё-таки это не парень, а девушка?..

– Как вижу, все в сборе, – послышался голос, принадлежавший другому присутствующему – высокой женщине в чёрном бушлате, накинутом поверх тельняшки. Волосы женщины, стального оттенка, были коротко острижены спереди, а сзади забраны в хвост. Взгляд… почему-то Альмире вспомнилось изображение крейсера «Аврора» на ордене Октябрьской революции – с прожектором на мачте… казалось, взгляд мог пронзить душу насквозь, как тот прожектор пронзал ночную темноту.

Пройдя по воде, женщина поднялась по ступеням и протянула руку для пожатия по очереди Альмире и Солейль. Рука её была твёрдой и холодной.

– Саша, техномаг, – представила Аврора своего спутника. – Она поможет нам в расследовании.

«Значит, всё-таки девушка», поняла Альмира и пожала Сашину тёплую ладошку:

– Рада познакомиться! Можно сразу на «ты».

– Привет! – улыбнулась Саша и пожала руку Солейль: – А ты самолёт, причём биплан! Вроде нашего Ан-2.

– Ага! – Соль улыбнулась в ответ, и Альмира почувствовала, что обе девушки прекрасно найдут общий язык.

– А вы – Ирбенский, брат Астраханского, – скорее утвердительно, чем вопросительно проговорила Саша, пожимая руку Ирбенского. Он чуть смущённо улыбнулся:

– Да… Можно просто – Игорь.

– Так, давайте соберём вместе всё, что нам удалось разузнать на данный момент, – распорядилась Аврора.

Все расположились на набережной, немного отойдя от сувенирных ларьков. Соль села прямо на гранитный парапет, скрестив ноги по-турецки.

Аврора первой взяла слово:

– Несколько дней назад Ирбенский почувствовал тревогу, будто что-то случилось с его братом, Астраханским приёмным. Как мы знаем, Астраханский ушёл в один из светлых миров, но маячная мачта, когда-то принадлежавшая ему, стояла на набережной в Астрахани. И в ней осталась часть души Астраханского.

В Гильдии плавучих маяков на острове Мелькарта – известном также как Звёздная гавань – корабли отслеживают своих товарищей, оставшихся на Земле. И они увидели что огонь мачты Астраханского погас. Я узнала об этом, встретившись с представителем Гильдии на Астра Марине.

Если мачта была похищена и унесена в тёмные миры, это может обернутся плохо для Астраханского на Арусе. Но об Арусе лучше пусть расскажет человек, регулярно бывающий там. Альмира, вам слово.

– Арус – светлый мир, – заговорила женщина. – Я сама иногда прихожу туда, чтобы отдохнуть душой… Но даже Арус не может быть защитой, если часть души оказалась в руках тёмных сил. Они будут тянуть за эту нить, пока не вытянут всю душу, не выпьют все жизненные силы. И боюсь, что это тот самый случай.

Буквально вчера я получила письмо с Аруса, от моего Наставника. Он спрашивал, не видела ли я этого человека.

Альмира достала письмо с рисунком и показала присутствующим:

– Этого человека зовут Рильстранн. И кто-то пьёт из его души жизненные силы. Но Рильстранн не может вспомнить, кто он и откуда, и поэтому Наставник не может отследить конец нити, уходящий во тьму.

Аврора и Саша посмотрели сначала на рисунок, потом – на Ирбенского. Переглянулись и кивнули друг другу. Альмира подтвердила:

– Да, и я думаю, что Рильстранн – это Астраханский приёмный. Но проверить это можно только одним способом: встретиться с ним и постараться помочь ему вспомнить прошлое. И для этого нужно собрать как можно больше информации о нём.

– Для этого ему лучше встретиться с братом, – проговорила Аврора. – Хотя, конечно, дополнительная информация об Астраханском не помешает – исторические сведения, фотографии… Но главное – Альмира, вам нужно провести Ирбенского на Арус и дать ему возможность увидеться с Рильстранном.

Альмира растерялась:

– Я и людей никогда не проводила на Арус. Тем более, корабли.

– У вас Знак Союза, – сказала Аврора. – А значит, оба города – Роттердам и Петербург – помогут вам. Вы сможете пользоваться их силой, чтобы провести Игоря вместе с собой. А Саша тем временем постарается выяснить, что случилось в Астрахани. Надо только решить, как быстрее туда добраться.

– Я могу подбросить! – вызвалась Солейль. Аврора со сдержанной улыбкой проговорила:

– На тебя я и рассчитывала, самолётик. Что ж, решено, – подытожила она. – Святогор, подготовь для Альмиры материалы об Астраханском. Альмира, проинструктируйте Игоря по поводу перехода на Арус. А мы с Сашей займёмся пропавшей мачтой.

Глава 6. Переход

Через час Альмира, Солейль и Ирбенский сидели в одной из кают ледокола «Красин», переоборудованной под рабочий кабинет. Хозяин кабинета, Павел Анатольевич, заваривал чай. Высокий и худощавый, в очках, с прямыми волосами до плеч, он напоминал Джона Леннона.

– Ну и дела, – проговорил он, дослушав рассказ Альмиры, и начал разливать чай в разномастные кружки. При этом краем глаза он поглядывал на принтер, уже отпечатавший порядочную стопку бумаги.

– Это точно, – усмехнулась Альмира. – Кому расскажешь – отправят в психушку.

Павел Анатольевич грустно улыбнулся:

– В психушку можно отправлять всех нас. Хотя бы из-за него, – Павел Анатольевич положил руку на плечо Ирбенского. Тот ответил со смущённой улыбкой:

– Я всегда говорил, что у вас слишком много хлопот из-за меня. Бросили бы вы это дело.

– Ну-ка перестань! – Павел Анатольевич легонько ударил Ирбенского по спине. – Рано спускать флаг. Мы ещё поборемся за то, чтобы ты стал Хранителем. В Петербурге или в Калининграде.

– В Калининграде тоже хорошо! – обрадовалась Альмира. – Я там бываю, у меня там родственники. Да и тебе не будет скучно – там тоже музейные корабли, городские Хранители.

Отхлебнув чаю, Павел Анатольевич глянул на раскрытый ноутбук:

– Святогор, у тебя всё?

– Да, это все данные по Астраханскому, которые я смог найти, – ответил голос, слышный только присутствующим в кабинете. – Альмира переведёт на арусианский. Но главное, чтобы Андрей встретился с братом.

– Андрей? – удивилась Альмира и обратилась к Ирбенскому: – Кстати, хотела спросить: почему тебя зовут Игорь?

Ирбенский чуть улыбнулся.

– Мы с братом знали, что нас строят для России. Поэтому решили взять себе русские имена. По первым буквам названий станций, куда нас направят.

– То есть, «И» – Ирбенский, «А» – Астраханский приёмный? – весело блеснула глазами Солейль, сидевшая на столе рядом с принтером и болтавшая босыми ногами. Ирбенский подтвердил:

– Ну… да, как-то так.

Павел Анатольевич подошёл к принтеру, собрал все напечатанные листы и аккуратно уложил в пластиковую папку.

– Надеюсь, это поможет Андрею вспомнить прошлое, – сказал он, подавая папку Альмире. – Я договорился с Виктором Денисовичем, нашим охранником. Он подвезёт вас до «Московской», а там сядете на маршрутку. И лучше выезжать сейчас, а то к вечеру будут пробки. Какая маршрутка ходит до Гатчины, знаете?

– Конечно, знаю, – ответила Альмира. – Я каждое лето приезжаю туда к родителям.

– Да, и вот что ещё, – добавил Павел Анатольевич. – Это очень важно. Альмира, Игорь, во время перехода вам нужно в буквальном смысле держаться друг за друга. Иначе Игоря снова перебросит в Ораниенбаум, к месту швартовки.

– Понятно, – ответила Альмира. Допив чай, она поднялась: – Спасибо, Павел Анатольевич.

– Ну, как говорится, доброго плавания! – Павел Анатольевич пожал руки Ирбенскому и Альмире.

– Я провожу вас! – Соль соскочила со стола. – Мира, когда будете в Гатчине, кинь смску нам с Тинто! Он тоже беспокоится.

– Обязательно кину, – пообещала Альмира. Аккумулятор мобильника, почти полностью разрядившийся во время ночного перелёта, снова был заряжен – ещё на Петроградской набережной Аврора просто подержала его в руках.

Виктор Денисович, пожилой усатый дядька, всю дорогу развлекал Альмиру историями из флотской жизни (он тридцать лет проработал в море). Высадив своих пассажиров напротив Дома Советов, он пожелал счастливой дороги и уехал на старенькой бежевой «Ладе».

Ирбенский старался держаться спокойно, но Альмира видела, что ему непривычно находиться в городе, вдалеке от воды, в окружении монументальных зданий сталинской постройки. Альмира потянула его за руку:

– Игорь, вон наша маршрутка. Пойдём.

– Что это за здание? – Ирбенский указал на грандиозное сооружение с колоннами, украшенное скульптурами рабочих, колхозниц и советской символикой.

– Дом Советов, – ответила Альмира и поторопила: – Вон полупустая «сотка», и уже готовится уходить. Бежим, а то не успеем!..

В маршрутке Альмира хотела заплатить за проезд только одного пассажира, отправив Ирбенского вперёд, но водитель, парень с хмурым лицом, спросил:

– Молодой человек с вами?

– Э… да, – поспешно согласилась Альмира, осознавая, что Ирбенского теперь почему-то видят. Расплатившись, она прошла между рядами сидений и подтолкнула своего спутника в спину:

– Давай, садимся. Лучше на задних сиденьях… в смысле, на юте.

«Подальше от лишних глаз и ушей» – подумала она про себя.

Маршрутка тронулась. Ирбенский посмотрел в окно:

– Вот интересно… Как на буксире, только по суше. – Он повернулся к женщине: – Альмира, расскажи мне об Арусе. И ты, и Аврора говорили, что это очень светлый мир.

– Да, Игорь, там хорошо… – Альмира помолчала. – Когда есть время, я всегда возвращаюсь туда, чтобы отдохнуть душой. Да и тебе для успешного Перехода нужно хотя бы немного представлять себе этот мир. – Она улыбнулась: – Ну что ж, попробую изложить историю Аруса за сорок пять минут.

Альмира начала рассказывать – о самой планете, об истории Аруса, начиная с Короля Дилмора, основателя династии Элдакирейль – Старших Королей. Рассказала о рыцарях Сингильда – воинах Сирила, боровшихся с тёмной магией герцога Лагурма. Рассказала о драматическом моменте смены династий и о загадочном Рыцаре Звёздного пламени, защищавшем планету в течение пяти сотен лет.

– Так вот, оказалось, что Рыцарь Звёздного пламени – это Дариэль, последний из Старших Королей. Но когда он исполнил свой долг защитника планеты, он снова вернулся на Арус как человек. Его брак с Королевой Алурой стал воссоединением двух ветвей арусианской королевской династии. Но иногда, если нужно, Король Дариэль появляется в облике крылатого льва или Звёздного рыцаря. Ой, – она глянула в окно, – мы уже в Гатчине и чуть не проехали остановку!

Таща за руку Ирбенского, Альмира прорвалась к выходу, когда водитель уже хотел закрывать дверь. Водитель что-то недовольно проворчал вслед, но Альмира и Ирбенский не обратили внимания. Хлопнула закрывшаяся дверца, маршрутка уехала, сворачивая на перекрёстке.

– Проспект 25-го октября, – пояснила Альмира, махнув рукой в сторону дороги. – Главная улица в городе. Справа – Гатчинский парк, слева – дом культуры. В парке очень хорошо летом. И зимой, когда снег, а не так, как сейчас… Блин! – вспомнила она. – Чуть не забыла про смску!

Порывшись в рюкзаке, Альмира вытащила «Самсунг Галакси» в чехле, открыла и начала набирать текст. Не отрывая взгляда от экрана, она напомнила:

– Игорь, на всякий случай возьми меня под руку. Вообще, держись за меня. Здесь неподалёку два портала. Помнишь, что Павел Анатольевич говорил? Без меня тебя может унести обратно в Ораниенбаум.

Ирбенский последовал её совету. Альмира отправила смску и спрятала мобильник в карман.

Они прошли по проспекту в южном направлении, потом, улучив момент, перебежали дорогу. Прохожие удивлённо оглядывались на Ирбенского: в лёгкой рубашке с матросским воротником он выглядел одетым совсем не по погоде.

За домом культуры город кончался: дорога выходила на мост над перешейком, соединявшим два заросших пруда, и дальше поднималась к обелиску, облицованному желтовато-серым камнем. Верхушку обелиска увенчивал золотистый шар.

– Коннетабль, – Альмира указала на обелиск. – Говорят, в обелиске заключена душа человека, бывшего близким другом императора Павла Первого… Теперь Коннетабль, как сказала бы Аврора, Хранитель города. Но я не буду сейчас тебе рассказывать эту историю, потому что нам надо подготовиться к Переходу, и нужен другой настрой. Нам туда, – Альмира потянула Ирбенского за собой.

Они сошли с тротуара и пошли по грунтовой дороге.

– В чём состоит подготовка к Переходу? – спросил Ирбенский.

– Сейчас расскажу. – Альмира посмотрела снизу вверх на своего спутника: – Суть в том, чтобы представить себе место, куда хочешь попасть. Очень чётко, до мельчайших деталей. Образы, звуки, запахи, тактильные ощущения… Теоретически портал можно открыть везде, но на практике гораздо проще это сделать в месте, напоминающем какой-нибудь уголок на Арусе. В такое место мы сейчас и идём.

Дорога вывела на берег небольшого озера, поднимавшийся выше и выше: поодаль, в низине между двумя холмами, располагалось белое здание с красными крышами, напоминавшее уменьшенную копию рыцарского замка.

– Что это? – поинтересовался Ирбенский, кивнув в ту сторону.

– Приоратский дворец, – пояснила Альмира. – Но не смотри на него. Забудь про него вообще. Нам сейчас нужно совсем другое.

Альмира свернула с дороги в сторону озера и потянула за собой Ирбенского. Под ногами зашуршали стебельки высохших трав. Остановившись на краю холма, там, где склон круто уходил вниз к озеру, женщина проговорила:

– Теперь закрой глаза и представь это место летом. Земля, нагретая солнцем, луговые травы, покачиваемые лёгким ветерком, синее небо с белыми облаками, отражающееся в воде. Попробуй не только представить, но и почувствовать. Спокойно, без напряжения. И ни в коем случае не выпускай моей руки!

Ирбенский последовал совету своей спутницы. Закрыв глаза, он попытался представить, что вместо унылого, бесснежного декабря вдруг наступило лето. Это оказалось непросто: образы постоянно менялись, ускользали от внимания, и сосредоточиться на них не получалось.

– Не напрягайся, – напомнила Альмира. – Расслабься. Всё будет хорошо.

Сказав это, она негромко запела. Песня была на незнакомом языке. Ирбенский понял, что это арусианский. Он не понимал ни слова, но песня удивительным образом начала разворачиваться в мысленные картины: зелёные холмы, озеро далеко внизу, мчавшийся на конях небольшой отряд воинов в кольчугах и зелёных плащах…

Он почувствовал, как Альмира потянула его за руку, и сделал шаг. В лицо повеял тёплый ветер, наполненный ароматами земли и луговых трав. И вместе с этим на сердце стало легко и спокойно.

– Мы пришли, – сообщила Альмира. Ирбенский открыл глаза.

Они каким-то удивительным образом перенеслись в лето. Но не только – местность вокруг тоже изменилась. Приоратский дворец исчез; вместо него холм прорезал широкий овраг с ручьём, текущим к озеру. И само озеро внизу было шире и чище, чем в Гатчине. На том берегу виднелась гряда пологих холмов, покрытых редколесьем, и дальше зелёная равнина уходила к горизонту. Почему-то Ирбенский чувствовал: там, за линией горизонта – море…

Он оглянулся. Позади холм, образовываший здесь плоскую ступеньку, поднимался выше. Верхушку его увенчивали сложенные из желтовато-серого камня стены и мощные башни с шатровыми крышами.

– Это Ин-Тегельд – Непобедимый, – пояснила Альмира. – Крепость, которая ни разу не сдавалась врагу. Главная цитадель Сингильдийского рыцарского братства… Сингильдийского ордена давно уже нет, но Ин-Тегельд хранит о них память… – Прикрыв ладонью глаза от солнца, она посмотрела на небо: – Похоже, нас встречают.

Вскоре на траву рядом с ними опустился летательный аппарат, формой напоминавший стрижа. На фюзеляже летательного аппарата был герб – парус и восьмилучевая звезда.

– Воздушный катер, – пояснила Альмира. – И судя по гербу, он принадлежит герцогу Илмору.

Дверца откинулась наверх, и из кабины «стрижа» легко соскочил на землю высокий человек в нарядной синей с красным одежде. Его густые волосы пшеничного цвета были собраны в хвост, лицо было открытым и приветливым.