Текст книги "Вторая жена. Я выбираю ад с тобой (СИ)"

Автор книги: Альма Смит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)

Глава 10

Первая ночь после возвращения стала самой длинной в жизни Динары.

Дети не хотели отпускать ее. Амиля вцепилась мертвой хваткой, ревела, стоило Динаре попытаться передать ее няньке. Фарид молча сидел в углу детской и смотрел так, словно боялся, что она исчезнет, стоит ему отвернуться.

– Я останусь здесь, – сказала Динара, глядя на Умара. – С ними. Если можно.

– Можно. – Он кивнул. – Я распоряжусь, чтобы принесли раскладушку.

– Не надо раскладушку. Я на ковре посижу.

– Динара…

– Умар, я не хочу, чтобы они просыпались и не видели меня. Давай сегодня так.

Он посмотрел на нее долгим взглядом, потом кивнул и вышел.

Динара уложила Амилю, которая заснула, держа ее за палец. Подошла к Фариду – тот лежал с открытыми глазами, глядя в потолок.

– Не спишь?

– Не хочу.

– Боишься, что я уйду?

Он промолчал, но ответ был написан на его лице.

Динара села на край кровати, погладила его по голове.

– Я никуда не уйду, Фарид. Обещаю.

– Ты уже обещала. – Голос мальчика дрогнул. – А потом ушла.

– Тогда меня заставили. Сейчас я сама решила остаться.

– А если мама… если снова заставит?

Она не знала, что ответить. Не могла обещать того, в чем не была уверена.

– Давай договоримся, – сказала она тихо. – Если что-то пойдет не так, я всегда буду с тобой на связи. Я придумаю, как. У тебя есть телефон?

– Есть. Папа дал, на всякий случай.

– Вот. Если будет страшно или грустно – пиши мне. Хорошо?

Фарид посмотрел на нее серьезно, по-взрослому, и кивнул.

– Ты правда останешься?

– Правда.

– Тогда можно я тоже буду держать тебя за палец? Как Амиля?

У Динары сжалось сердце.

– Можно.

Она протянула руку, и он взял ее за мизинец – осторожно, словно боялся сломать. Так и заснул, сжимая ее палец в кулачке.

Динара сидела рядом, глядя на спящих детей, и думала о том, что сейчас, в эту минуту, она готова отдать все, чтобы защитить их. Даже жизнь. Даже свободу. Даже Умара, если понадобится.

Утром пришла Амина.

Динара как раз кормила детей завтраком в детской, когда дверь распахнулась без стука. Амина стояла на пороге, идеально одетая, причесанная, с холодной улыбкой на лице.

– Доброе утро, – пропела она. – Как спалось?

Дети притихли. Фарид сжал ложку, Амиля спряталась за спину Динары.

– Хорошо, – ответила Динара ровно. – Дети тоже хорошо спали.

– Замечательно. – Амина вошла в комнату, прошлась, разглядывая игрушки. – Значит, решила остаться?

– Да.

– И что дальше? Будешь жить в детской? Спать на полу?

– Если понадобится.

Амина остановилась, повернулась к ней. В глазах ее плясали злые искры.

– Ты думаешь, ты победила, да? Думаешь, Умар выбрал тебя, и теперь все будет хорошо?

– Я ничего не думаю. Я просто делаю свою работу.

– Работу? – Амина рассмеялась. – Какая работа? Трахать моего мужа?

– Амина, при детях…

– А что дети? – Амина шагнула ближе, понизив голос. – Они должны знать, кто ты на самом деле. Шлюха, которая разбивает семьи.

Фарид вскочил, сжимая кулаки.

– Не смей так говорить! Динара хорошая!

– Фарид, сядь, – резко сказала Динара. – Не вмешивайся.

– Но она…

– Сядь, я сказала.

Мальчик сел, сверля Амину ненавидящим взглядом. Амиля заплакала.

– Видишь, что ты делаешь? – Динара поднялась, прижала Амилю к себе. – Ты детей пугаешь.

– Это ты их пугаешь. Своим присутствием. – Амина скрестила руки на груди. – Но ничего. Скоро все встанет на свои места. Умар одумается. Они всегда одумываются.

Она вышла, оставив дверь открытой.

Динара стояла посреди комнаты, прижимая к себе плачущую девочку, и чувствовала, как внутри разрастается холод. Амина не отступит. Она будет бороться. И у нее есть оружие, которого нет у Динары – законная связь с Умаром и будущий ребенок.

Днем приехала мать Умара, Раиса.

Динара слышала ее голос внизу – сухой, властный, не терпящий возражений. Потом шаги на лестнице, и дверь детской снова открылась.

Раиса вошла, окинула комнату цепким взглядом, задержалась на Динаре, на детях.

– Выйди, – сказала она Динаре. – Мне нужно поговорить с внуками.

Динара поднялась, хотела взять Амилю, но Раиса остановила жестом.

– Оставь. Я сама.

Амиля запротестовала, потянулась к Динаре, но Раиса прикрикнула:

– Сидеть!

Девочка замерла, глотая слезы. Фарид смотрел исподлобья, но молчал.

Динара вышла в коридор, но не ушла. Прислонилась к стене рядом с дверью и стала слушать.

– Подойди ко мне, Фарид, – услышала она голос Раисы. – Не бойся, я не кусаюсь.

Тишина. Видимо, мальчик не двигался.

– Ты знаешь, кто я?

– Бабушка, – буркнул Фарид.

– Правильно. Я бабушка. И я хочу, чтобы ты понимал: эта женщина, которая с вами сидит, – чужая. Она не ваша мать. Ваша мать – Амина. Она носит вашего братика или сестричку. А эта… она пришлая. И может уйти в любой момент.

– Не уйдет. – Голос Фарида звучал упрямо.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю. Она обещала.

Раиса усмехнулась.

– Обещала… Дети, вы еще маленькие, не понимаете. Взрослые много чего обещают, а потом забывают. Ваша настоящая мать… – Она запнулась. – Та, что родила тебя, Фарид, тоже обещала жить долго, а умерла. И что?

Динара замерла. Вот оно. Первая жена. Значит, правда.

– Моя мама умерла, – глухо сказал Фарид. – Я ее не помню.

– Вот именно. И Динару скоро забудешь. Все забывается.

– Не забуду! – Голос мальчика сорвался на крик. – Вы просто злая! Вы хотите, чтобы Динара ушла, а я не хочу!

– Тише, тише… – Раиса понизила голос. – Ладно, не хочешь – не надо. Но запомни: если будешь плохо себя вести, Динару накажут. Понял?

Динара стиснула кулаки. Старуха манипулирует ребенком. Использует его привязанность как рычаг.

– Я буду хорошим, – прошептал Фарид. – Только не трогайте Динару.

– Умница. – В голосе Раисы послышалось удовлетворение. – А теперь позови сестру, посидим вместе.

Динара отошла от двери, сделала вид, что только что поднялась по лестнице. Когда она снова вошла в детскую, Раиса сидела в кресле с Амилей на коленях. Девочка смотрела затравленно, но не плакала – видимо, боялась.

– А, Динара, – Раиса подняла на нее глаза. – Приготовь нам чай. И печенье принеси. То, что Амиля любит.

– Хорошо.

Динара спустилась на кухню, механически выполняя распоряжения. Руки дрожали. Эта женщина была страшнее Амины. Амина – открытый враг, ее можно видеть, можно противостоять. Раиса действовала исподтишка, через детей, через страх, через чувство вины.

Вернувшись с подносом, она застала картину: Раиса что-то рассказывала детям, Фарид слушал, опустив голову, Амиля сидела тихо, как мышка.

– Поставь на стол, – бросила Раиса, даже не взглянув. – И можешь идти. Я сама их покормлю.

Динара посмотрела на детей. Фарид поднял глаза – в них была мольба. Не уходи.

– Я останусь, – сказала Динара твердо. – Если вы не против. Помогу, если что.

Раиса прищурилась, но спорить не стала. Только усмехнулась уголком губ.

– Как хочешь. Смотри, учись, как с детьми обращаться.

Она принялась кормить Амилю с ложечки, нарочито ласково приговаривая. Девочка ела через силу, косясь на Динару. Фарид сидел, уткнувшись в тарелку, и молчал.

Динара стояла у стены, чувствуя себя лишней. Чужой. Именно об этом и говорила Раиса – она здесь чужая, и никогда не станет своей.

Вечером, когда дети уснули, к ней пришел Умар.

Она сидела в кресле в детской, глядя на спящих. Умар вошел тихо, прикрыл дверь, подошел ближе.

– Ты как?

– Нормально.

– Мать приходила.

– Знаю.

– Она говорила с тобой?

– Нет. С детьми. И я слышала.

Умар помолчал, потом опустился на корточки рядом с креслом.

– Прости. Она считает, что защищает семью.

– Она права. – Динара посмотрела на него. – Я здесь чужая. И всегда буду чужой.

– Не для меня.

– Для твоей матери, для Амины, для всего города – чужая. – Она покачала головой. – Умар, я не знаю, сколько выдержу.

Он взял ее руку, поднес к губам.

– Мы выдержим. Вместе.

– А если нет? Если они сломают нас?

– Не сломают. – Он посмотрел ей в глаза. – Потому что я не отдам. Ни тебя, ни детей. Никому.

Она хотела поверить. Очень хотела. Но где-то глубоко внутри засела холодная уверенность, что это только начало. И что самое страшное еще впереди.

Ночью Динара не спала. Сидела у окна в детской, глядя на заснеженный сад. Мысли кружились, как снежинки за стеклом.

Вдруг дверь тихо скрипнула. Вошел Фарид – босой, в пижаме, с мокрыми от слез глазами.

– Не спится?

– Страшно, – прошептал он.

– Иди сюда.

Он забрался к ней на колени, прижался, как маленький. Динара укрыла его пледом, обняла.

– Бабушка сказала, что ты уйдешь, – пробормотал он в ее плечо.

– Бабушка ошибается.

– Она сказала, что все взрослые уходят. Что моя мама ушла, и ты уйдешь.

У Динары перехватило горло.

– Твоя мама не ушла, Фарид. Она умерла. Это другое. Она не хотела тебя оставлять.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю. – Она погладила его по голове. – Если бы она могла, она бы осталась. Ради тебя. Ради того, чтобы видеть, как ты растешь. Но так случилось.

– А ты? Ты не умрешь?

– Постараюсь. – Она улыбнулась сквозь слезы. – Обещаю, что буду жить долго-долго. Чтобы тебя вырастить. И Амилю. И всех ваших детей потом понянчить.

– Правда?

– Правда.

Фарид помолчал, потом спросил тихо:

– А можно я тебя буду мамой называть? Не при всех. Только когда мы вдвоем.

Динара замерла. Сердце сжалось от боли и нежности.

– Можно, – прошептала она. – Можно, сынок.

Он обнял ее за шею, прижался изо всех сил. И они сидели так до утра – двое потерянных людей, нашедших друг друга в этом холодном мире.

А за стеной, в спальне Амины, горел свет. И в голове у нее созревал план, который должен был навсегда избавить ее от ненавистной соперницы.

Глава 11

Утро началось с тишины.

Динара проснулась от того, что кто-то гладил ее по волосам. Открыла глаза – рядом стояла Амиля с куклой в руках и серьезно смотрела на нее.

– Ты спишь? – спросила девочка шепотом.

– Уже нет, маленькая. – Динара улыбнулась, потянулась. Фарид все еще спал на своей кровати, свернувшись калачиком. – Сколько времени?

– Не знаю. Солнце уже есть.

Динара посмотрела в окно – действительно, снег блестел на солнце, день обещал быть ясным.

– Пойдем умываться, – сказала она, поднимаясь. – А потом завтракать.

– А Динара с нами?

– Конечно.

Внизу их ждал сюрприз.

Амина сидела в столовой за накрытым столом. Улыбалась. Рядом с ней – две незнакомые женщины в строгих костюмах, с папками в руках.

– Доброе утро, дети, – пропела Амина. – Идите сюда, познакомьтесь. Это мои подруги, они пришли поиграть с вами.

Динара насторожилась. Что-то было не так.

Фарид нахмурился.

– Я не хочу играть. Я хочу с Динарой.

– Динара сегодня занята, – отрезала Амина. – У нее другие дела. А вы пойдете с тетями. Они хорошие, веселые.

– Не пойду.

– Фарид! – Голос Амины стал жестким. – Не спорь со мной. Я твоя мать.

– Ты не мать! – выкрикнул мальчик. – Моя мама умерла! А ты – чужая!

Повисла тишина. Женщины переглянулись. Амина побелела.

– Что ты сказал?

– Правду. – Фарид сжал кулаки, но голос дрожал. – Ты всегда была чужой. А Динара – добрая. Я хочу с ней.

Амина медленно поднялась. Глаза ее горели холодным огнем.

– Динара, – процедила она. – Уведи детей наверх. Я разберусь с тобой позже.

Динара взяла детей за руки и быстро вышла из столовой. Сердце колотилось где-то в горле. Она чувствовала – это только начало.

Наверху, в детской, Фарид разрыдался.

– Я не хочу к ней! Не хочу! Она злая!

– Тише, тише… – Динара обняла его, прижала к себе. Амиля тоже плакала, не понимая, что происходит. – Все хорошо. Ты молодец, что сказал правду.

– Мне будет плохо?

– Нет. Я не дам тебя в обиду.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Но внутри у Динары все холодело. Она не знала, что теперь сделает Амина. Но знала точно – та просто так это не оставит.

Через час пришел Умар.

Он был бледен, губы сжаты в тонкую линию. Вошел в детскую, сел на корточки перед сыном.

– Фарид, что случилось?

– Я сказал правду. – Мальчик смотрел исподлобья, но не отводил взгляд. – Что она не мама. И не будет мамой.

Умар вздохнул, провел рукой по лицу.

– Сынок, так нельзя. Амина – моя жена. Она живет с нами. Ты должен ее уважать.

– За что? – Фарид сжал кулаки. – Она Динару обижает. Она тебя обижает. Она только про себя думает.

Умар посмотрел на Динару. В глазах его была усталость и боль.

– Ты с ним говорила?

– Нет. – Динара покачала головой. – Он сам. Он все видит, Умар. Дети видят больше, чем мы думаем.

– Я знаю. – Он поднялся. – Но сейчас мне нужно как-то уладить это с Аминой. Она в ярости. Говорит, что Фарида надо наказать.

– Наказать за что? За правду?

– За то, что он ее оскорбил. При посторонних.

– Умар, он просто ребенок.

– Я знаю. – Он подошел к ней, взял за руку. – Но Амина не успокоится. Она хочет, чтобы Фарид извинился.

– И что ты скажешь?

– Я скажу, что мы поговорим с ним. И что никакого наказания не будет. Но тебе… тебе лучше быть осторожнее. Амина ищет, к чему придраться.

– Пусть ищет. – Динара подняла голову. – Я не боюсь.

– А я боюсь. – Он сжал ее пальцы. – За тебя. За детей. За нас.

Вечером Амина устроила скандал.

Динара слышала крики из своей комнаты – она временно поселилась в маленькой гостевой рядом с детской. Стены дрожали от голоса Амины, истеричного, визгливого.

– Ты всегда ее защищаешь! Она настраивает детей против меня! Фарид никогда так себя не вел, пока она не появилась!

– Фарид так себя вел всегда. Просто ты не замечала. – Голос Умара звучал устало.

– Не смей! Не смей так говорить! Я носила твоего ребенка! Я терпела этого мальчишку, который вечно смотрит волчонком! А теперь ты хочешь, чтобы я еще и эту шлюху терпела?

– Не смей так о ней.

– А что ты мне сделаешь? Ударишь? Выгонишь? – Амина засмеялась, но смех был истеричным. – Ты забыл, Умар, у меня есть права. Я твоя жена. Я мать твоего будущего ребенка. И я не позволю какой-то пришлой разрушить мою семью!

– Это моя семья. И я решаю.

– Посмотрим.

Динара зажмурилась, прижав ладони к ушам. Но голоса все равно пробивались сквозь стены.

Потом хлопнула дверь. Наступила тишина.

Через несколько минут в комнату постучали. Умар.

Он вошел, прислонился к косяку, закрыл глаза.

– Прости.

– За что?

– За весь этот цирк. Ты не заслужила.

– А кто заслужил?

Он открыл глаза, посмотрел на нее. Взгляд был тяжелым, уставшим.

– Я думал, что смогу все уладить. Что поговорю с ней, и она поймет. Но она не понимает. И не хочет понимать.

– Чего ты хотел? Чтобы она приняла меня? Полюбила? – Динара покачала головой. – Умар, я отняла у нее мужа. Для женщины это самое страшное.

– Ты ничего не отнимала. Я сам выбрал.

– Ей все равно. Для нее я – враг. И так будет всегда.

Он подошел ближе, взял ее лицо в ладони.

– Я не отступлю. Слышишь? Что бы ни случилось.

– А если она уйдет? Заберет ребенка?

– Не заберет. Я не отдам.

– Ты не сможешь ее заставить.

– Смогу. – В его глазах вспыхнул огонь. – У меня есть связи, деньги, адвокаты. Я вырастил Фарида без матери, выращу и этого.

– Ты правда готов на это?

Он ответил не сразу. Долго смотрел на нее, потом провел большим пальцем по ее губе.

– Я готов на все, лишь бы ты была рядом.

Она закрыла глаза, чувствуя, как тает внутри. С ним было страшно. И хорошо. И хотелось верить, что все получится.

Ночью ей снова не спалось.

Она вышла на балкон – маленький, занесенный снегом, с видом на замерзший сад. Мороз щипал щеки, но она не чувствовала холода. Слишком много мыслей роилось в голове.

Сзади послышались шаги. Она обернулась – Фарид.

– Ты чего не спишь?

– Тебя ищу. – Он подошел, встал рядом. – Думал, может, ты опять ушла.

– Нет, маленький. Я здесь.

– Амина кричала на папу.

– Знаю.

– Она хочет, чтобы мы уехали?

– Не знаю, Фарид. – Она присела на корточки, заглянула ему в глаза. – Но что бы ни случилось, помни: я тебя люблю. И папа тебя любит. А остальное не важно.

– А ты не уйдешь?

– Я обещала. Помнишь? Долго-долго жить.

Он кивнул серьезно, по-взрослому.

– Тогда хорошо. Я пойду спать.

– Иди.

Он ушел, а Динара осталась стоять на балконе, глядя на звезды. Где-то там, в вышине, была ее мать. И отец, которого она так и не успела попросить о прощении. И первая жена Умара, женщина, которую он любил когда-то.

– Помогите мне, – прошептала Динара в небо. – Я не знаю, как быть. Но я не хочу сдаваться.

Звезды молчали. Только ветер свистел в голых ветвях деревьев.

Утром приехала полиция.

Динара услышала шум во дворе, выглянула в окно и похолодела. У ворот стояла машина с мигалками, двое мужчин в форме разговаривали с Умаром.

Она выбежала вниз, накинув халат.

– Что случилось?

Умар обернулся. Лицо его было каменным.

– Амина подала заявление. Говорит, что ты угрожала ей и ребенку.

– Что? – Динара почувствовала, как земля уходит из-под ног. – Это неправда!

– Я знаю. – Он шагнул к ней, заслоняя от полицейских. – Но они обязаны проверить. Пройдут с тобой несколько вопросов.

– Арестуют?

– Нет. – Он сжал ее руку. – Не дам.

Один из полицейских подошел ближе.

– Динара… простите, как по отчеству?

– Можно просто Динара.

– Динара, нам нужно задать вам несколько вопросов. Пройдемте в машину или в дом?

– В доме есть дети, – быстро сказала Динара. – Я не хочу при них.

– Тогда в машину.

Она пошла за ним, чувствуя спиной взгляд Умара. В машине было холодно, пахло табаком и кожей.

– Расскажите, что произошло вчера? – спросил полицейский, включая диктофон.

– Ничего не произошло. Я была с детьми. Амина пришла утром, мы поговорили, потом я ушла в детскую.

– Свидетельства есть?

– Дети. – Динара запнулась. – Но они маленькие.

– А взрослые?

– Прислуга. Но они… они на стороне Амины.

Полицейский вздохнул.

– Вы понимаете, Динара, у нас заявление от беременной женщины. Она говорит, что вы ее толкнули. Что угрожали выкидышем.

– Это ложь.

– Докажите.

Динара закрыла глаза. Доказать она ничего не могла. Только слово против слова. И слово Амины весило больше – она жена, она мать, она своя.

– Я не толкала ее, – сказала она твердо. – Я вообще к ней не прикасалась.

– У вас есть адвокат?

– Нет.

– Наймите. – Полицейский выключил диктофон. – Послушайте меня, девушка. Я тут не первый год. Такие разборки вижу каждый день. Эта женщина вас закопает, если вы не будете защищаться. У нее муж, деньги, положение. А вы кто?

– Никто, – прошептала Динара.

– Вот именно. – Он посмотрел на нее с неожиданным сочувствием. – Найдите адвоката. И держитесь.

Она вышла из машины на ватных ногах. Умар ждал у крыльца, подхватил, прижал к себе.

– Что он сказал?

– Что мне нужен адвокат. И что Амина меня закопает.

– Не закопает. – Умар сжал ее так сильно, что стало больно. – Я рядом. Я не дам.

– Ты не сможешь все контролировать, Умар. Она твоя жена, у нее есть права.

Из дома вышла Амина. Улыбалась. В глазах – торжество.

– Ну что, Динара? Поговорили с добрыми людьми? Рассказали, как ты меня ненавидишь?

Динара молчала, вцепившись в руку Умара.

– Амина, зачем ты это делаешь? – спросил Умар глухо.

– Защищаю свою семью. – Она погладила себя по животу. – От чужих. От пришлых. От тех, кто хочет разрушить мой дом.

– Это мой дом. И я решаю, кто здесь живет.

– Посмотрим. – Амина усмехнулась. – Суд решит. Адвокаты решат. А ты, Умар, скоро поймешь, что ошибся. Что выбрал не ту.

Она развернулась и ушла в дом.

Динара стояла, чувствуя, как рушится мир. Все, что она строила эти месяцы, все, во что верила – рассыпалось в прах.

– Я уйду, – сказала она тихо. – Так будет лучше.

– Нет. – Умар повернул ее к себе. – Если ты уйдешь сейчас, она победит. А я не могу допустить, чтобы она победила. Потому что тогда она сожрет и меня, и детей, и все, что мне дорого.

– Но как бороться? У меня нет ничего.

– У тебя есть я. И дети. – Он провел ладонью по ее щеке. – Мы справимся. Вместе.

Она хотела верить. Очень хотела. Но страх уже поселился в сердце и грыз его изнутри, как маленький зверек.

Вечером в доме появился адвокат.

Высокий, седой мужчина с умными глазами и спокойными манерами. Он долго разговаривал с Умаром в кабинете, потом попросил Динару зайти.

– Садитесь, – кивнул он на стул. – Меня зовут Тимур Асланович. Я буду вас защищать.

– Защищать от чего?

– От обвинений. Амина Байрамова подала на вас заявление. Угроза жизни и здоровью беременной. Это статья, по которой можно получить реальный срок.

Динара побелела.

– Но я не делала ничего!

– Я знаю. – Адвокат кивнул. – Но знать – одно, доказать – другое. У нас есть несколько дней, пока идет проверка. Нужно собрать свидетелей, доказательства.

– Свидетелей нет. Прислуга не пойдет против хозяйки.

– Значит, будем искать другие пути. – Он посмотрел на нее внимательно. – Вы готовы бороться?

– Да.

– Тогда слушайте меня внимательно. Никаких контактов с Аминой. Никаких разговоров наедине. Если она подходит – уходите. Если говорит – не отвечайте. Все через адвокатов, через Умара. Поняли?

– Поняла.

– Хорошо. – Он поднялся. – Я свяжусь с вами завтра. И не бойтесь. Такие дела я выигрывал.

Он ушел, а Динара осталась сидеть, глядя в одну точку. Внутри было пусто и холодно. Как в тот день, когда она уходила в метель. Только теперь метель была внутри.

Ночью ей приснился кошмар.

Амина стояла на краю обрыва и держала за руки детей. Фарид и Амиля плакали, тянулись к Динаре, но Амина не отпускала.

– Выбирай, – кричала она. – Или ты, или они.

Динара бросилась к ним, но земля уходила из-под ног. Она падала, падала, падала…

Проснулась в холодном поту.

Рядом сидел Умар. Гладил по голове, шептал что-то успокаивающее.

– Тише, тише… Это просто сон.

– Я не могу так больше, – прошептала она. – Я боюсь за детей.

– Я тоже боюсь. – Он прижал ее к себе. – Но мы справимся. Должны справиться.

За окном занимался рассвет. Новый день. Новая битва.

А в соседней комнате спали дети, которые считали ее своей матерью. И ради них стоило бороться. Даже если весь мир будет против.