Текст книги "Дракон под сливочным соусом (СИ)"
Автор книги: Алия Велнес
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)
Глава 36
«Поверните налево». Очень ценный совет! Я бы может и повернула, но… стена же тут, блин. Тупик.
Или это я – тупик… Нарочно, что ли они такое испытание придумали?
Где-то слышатся отдаленные шаги, ворчание драконих. Значит не одна я здесь такая вумная и превумная.
– И почему я ни минуты не сомневалась, что это ты здесь воешь и распугиваешь всех своей пукалкой, – скалится, выпрыгнувшая из кустов, Беатрис.
– Я даже не буду пытаться угадать, что именно ты сейчас хотела сказать, но воздух чист, – в отличие от некоторых…
Со вздохом подхожу к подруге и принимаюсь вытаскивать из ее волос еловые ветки и прочие кустовые радости.
– Ты выход из лабиринта копала что ли?
– И я тебе рада видеть, Ярина, – фыркая, кланяется она и обиженно кряхтит, бросая ехидные взгляды на мой телефон.
Фигурка человечка в точности как в «Симс» бьется всей тушкой об изображение стены и вещает на весь экран «тупик». До того, как Шарик нацепил на меня эту каменюку гугл-навигация вела себя адекватнее.
– Я, конечно, не весть какой проводник, но давай пойдем в ту сторону? Навигатор твой бесполезен.
«И ты даже не представляешь насколько». Легким движением руки, мой обожаемый телефончик превратился в глянцевый кирпич. Остается надеяться на ее драконий хвост, у которого ориентирование на местности должно быть в крови. Иначе бы мы с князюшкой не в бухту прилетели, а куда-нибудь на северный полюс Драконляндии. Тут же есть северный полюс, да?
– Скажи-ка мне, подруга дней моих суровых, дракошка умная моя, а ты чистокровная? Ослов в роду не было? – на мой неожиданный вопрос, опешившая девушка широко распахивает рот и шумно дышит.
– Ты сейчас меня обидеть что ли хочешь?! Не пойму…
– Не хочу, Трис… и очень, повторюсь, о-о-очень сильно, надеюсь, что твое ослиное упрямство – это не врожденный дефект, а стресс. Вот этот розовый лепесток, который ты сейчас технично затаптываешь, мы уже трижды и обходили!
– Э-э…
– Бе! – ну, точно были…
Подружка окончательно скисает и, как есть, садится попой в клумбу с флоксами. Над нашими головами мгновенно раздается птичье гарканье.
«Уж лучше бы к выходу своими крыльями промахали, а не блюли целостность никому не нужной рассады». Голуби ощипанные.
– Яр, – протяжно нудит Беа, и тянет мою руку на себя. Выглядит еще более уставшей, хотя я себя не вижу… может мы обе такие красавицы, что впору газонными пугало подрабатывать. – Я сейчас предложу, а ты сразу не руби: давай вернемся к главному входу и осторожно проберемся вдоль лабиринта на выход?
– А давай. Там же точно никто не стоит и нас по любому не заметят!
Я жду, что драконица выкрикнет очередное «Дракл!» и поймет, что затея полный эпик фейл, однако эта бестия сверкает вытянутой радужкой и сияет довольной моськой:
– Я с детства была лучшей в маскировке! – гордо твердит Беатрис, приосаниваясь, будто бы рассказывает деду Морозу какой хорошей девочкой была. – Сделаю из нас такие кусты зачетные, что ты еще спасибо скажешь!
«А сейчас мы можем понаблюдать за драконихами и зоологами в их естественной среде обитания» – звучит в моей голове голосом великолепного Николая Дроздова.
Понятия не имею, как вальяжно шествующие по периметру лабиринта, драконы нас не замечают, а может они только делают вид? Ну, не каждый же день по стеночке ползут две дуры, вымазанные раздавленной травой, с кучей веток и листвы на всем теле.
Не представляете с каким трудом я сдержалась от хохота, когда Трис позавидовала моим зеленым волосам, тщетно пытаясь замазать свои блондинистые. Пришлось мастерить шляпку для этого гриба боровичка…
– А дальше-то что? Может сразу к Шарику поползем? – шиплю я, пытаясь отплюнуть, попавшую в рот, еловую ветку.
– На стену полезем. Тут вот угол, как раз. В нашу сторону они не смотрят, – на самых что ни на есть серьезных щах «говорит» подруга.
В процессе своего марш-броска мы обнаружили супер-классную вещь от айдулита (а может это и амазонит) – возможность разговаривать друг с дружкой в голове! Круто же? Особенно, когда ты куст.
– Я что похожа на макаку? Как ты себе это представляешь, блин?!
– Как? Как… драклом кверху! – шипит эта ненормальная и впивается когтями в плотную листву, шустро передвигая конечностями.
К такому жизнь меня не готовила. Факультет зоологии – тоже…
– Я, благодаря тебе, новый жизненный афоризм придумала, – кряхчу, теряя огромные куски от своего камуфляжа: – Жить хочешь? Порхай как бабочка… перелезай через забор как гусеничка.
– Ты только кокон свой раньше времени не роняй, – ехидничает противная дракониха!
Вот так ей. Буду бякой и букой… я уже пальцы на руках стерла и коленки стесала об остро подстриженные ветки. Здесь не садовник постарался, а маньяк какой-то.
На верхушке забора со мной случается то, чего боялась больше всего: мысок соскальзывает и с хрустом ломает ветки, руки, под давлением собственного веса, разжимаются и, кое-как сгруппировавшись, я падаю в куст сирени.
Считаю чудом что, падая, я не заорала на великом и могучем.
Растирая ушибленный зад, выползаю на шумное сопение Трис и врастаю в землю от увиденного.
– Сейчас я медленно убираю руку с твоего рта, а ты сидишь спокойно и не кричишь. Поняла меня, невестушка из Эфратара? – Беатрис вживается в образ драконьего мафиози и давит на перепуганную деваху своим авторитетом.
Кстати, бойкая девчушка… если бы на меня сверху свалилось два говорящих куста, а один из них скрутил и заткнул рот, то обморок бы уже постучался в мою дверь.
Глава 37
Попный радар не дремлет, подсказывая, что у нас проблемы. Наверное, даже слишком большие…
А еще очень обидно разглядывать совершенно не запыхавшуюся подружку, удерживающую целую тушку злой драконихи, в то время как я дышу громче лошади, пытавшейся обогнать феррари. Чертова отрава настолько иссушила и истончила мои мышцы, что ползание по заборам я едва пережила: вон задница уже гудит и на коленке наливается синяк.
«Яра, разведай там пока».
Мда… куст Ярина идет на поиски сидящих в терновнике. Увидь меня кто-то в универе или на улицах города, то ехала бы я сейчас на машине с мигалками. Прямиком в шестую палату распивать с Наполеоном глицин из пластиковых кружек и строить планы по завоеванию драконьего княжества. А что? Чай не царица, мне половину не надо, я всё хочу! Левое крыло можно будет под сдачу отдать, в правом кинотеатр замутить…
Коварный план по зонированию площадей царства Амазона прерывает чужое сипящее кряхтение.
– Трис, ты ее сейчас задушишь, – внимаю к совести этой Амазонки, а сама пытаюсь прислушиваться к окружающим звукам. Но куда там… тщетно.
Удивительно, как на их копошение не сбежался весь отбор во главе со старикашкой Морриганом (да-да, после недавних событий этот хвостатый лидирует в моем персональном черном листе. Даже скунса Никиту подвинул). Плотность насаждения не позволяет взглянуть что там за стеной, но если бы нас спалили, то уже пришли. Верно?
Эх, по-хорошему бы обойти периметр… вдруг мы здесь не единственные кусты, а кто-то еще притаился? Тут на каждом шагу иуды и предатели – дашь слабину, а тебе нож в спину и дулю в нос.
– Оторви что-нибудь с себя! Рот ей заткнуть.
– Ветка вашей офрийны подойдет? – сарказм так и сочится из меня, но когда Беатрис на полном серьезе пытается ухватиться за нее, то уже не сдерживаюсь: – Ты вообще, что ли ку-ку? Оставь ты ее в покое! Что она нам сделает-то?
– Расскажет, – сумасшедший блеск в глазах подруги, переходит в такое же остервенелое кивание головой несчастной девчушки, мол нет, не скажу я ничего. Отпустите только…
– Трис!
В течении нескольких секунд мы, как два княжеских дуэлянта, расстреливаем друг друга злыми взглядами, после чего хвостатая сдается. Еще бы! В гляделки меня даже дед никогда не мог переиграть, а он, преподавал физру и мог одним лишь полувзглядом заставить пацанов успокоиться и перетащить все маты на другой конец спортзала.
– Дракл! Да, и пожалуйста, эта кучка из-под хвоста виверны тебе еще наложит…
– Не бурчи, – прошу я Трис и тут же жалею о своей добросердечности…
Мало того, что эта блохастая сколопендра, получив свободу, ударила подругу по носу, так еще и с прыткостью зайца понеслась к выходу с криками о своем притеснении и о том, что мы смухлевали на задании, прорвав периметр.
– Сюда! – рывком ныряем за огромный куст с шиповником и притаиваемся словно… райские кусты.
«Я тебе поражаюсь! Даже кричать бессмысленно…» – Беа закатывает глаза.
«Она нам отомстила за то, что ты ее руки выкручивала!» – обиженно бубню, тихо радуясь тому, что хоть поворчать мы можем без свидетелей.
– Ну и где же ваши говорящие кусты, – насмешливый голос Шарика звучит где-то левее от нас. Или… правее?
В очередной раз доказывая принадлежность драконих к змеючкам, с садисткой радостью Беатрис Сияющая вдавливает мою моську в пышный куст, чудом выбирая стебли без острых шипов, наваливаясь следом.
«Я тебе этим кустом по заднице нахлестаю как только выберемся отсюда!» – эта ящерица меня плохо знает, я же еще и крапивой всё это дело обмотаю!
«Не шевелись, человеческое дитя» – издевается Трис, заходясь в беззвучной истерике.
Очень вовремя, ага… мы и так тут держимся на честном слове: чуть навалится сверху и мои хилые ручонки рухнут на землю, раскрывая кусты.
«Этим приспособлением я тебя отхлестаю, Ярина, а потом…» – рокочущий голос Шарика набатом стучит в моей голове. А обещание того, что он хочет сделать «потом» натурально подкашивает ноги…
Трис молчит и не подает вида, что она тоже это слышала… неужели это мои галлюцинации? Тем более, что в следующее мгновение голос его Светлейшества Амазона звучит надменно и холодно:
– Здесь пусто, а для вас, очевидно, это испытание, ровно, как и отбор – закончено. Морриган, позаботьтесь о невесте.
«Своей жопке расскажешь галлюцинации это или нет, – наглый хвост продолжает измываться над моим покалеченным организмом. Я же сейчас кони двину от тахикардии. – Прежде чем выйти отсюда – снимите с себя все ветки и траву. Послал же дракл невестушек…».
Вот это я понимаю! Настоящий мужчина. Пропалил нашу вылазку и прикрыл… и красивый, и справедливый, и старикашку Морригана не слушается чтобы избавиться от меня, и…
И я, кажись, того… втюрилась в хвостатого что ли?
Да, не-е-е! Это всё шиповник и стресс.
Глава 38
На выходе из лабиринта нас встречает целая команда. Даже прихвостень Визарис или как там его стоит и что-то помечает в своем списке.
Но, что самое удивительное, так это поведение Амазона старшего: Шарик, отводит взгляд в сторону, а потом и вовсе объявляет, что испытание завершено, а о результатах нам сообщат дополнительно. Затем он и вовсе хватает опешившую Беатрис за руку, и уводит в сторону замка.
«А я?» – совсем по-детски хочется спросить и в носу еще так предательски начинает щекотать.
Засада со всех сторон.
– Мне очень жаль, дитя, – кудахчет подошедший Морриган. Может быть, тон его и выражает сожаление, а глаза – ни шиша и не шишечки!
Ясное дело, что пока мы с Трис лазили по этим чертовым заборам, пердун хвостатый что-то замыслил и успешно реализовал? Самое время заняться арифметикой… нас же шесть оставалось, благодаря стараниям королевского козлика? Продувшую бой за звание лучшего боксера Раткланда дракониху из кустов вычеркиваем, и остается, значит, пять? А где они все тогда… и куда увели Беатрис?
Что, если мы единственные прошли испытание, а ее выбрали, потому что драконья кровь и всё такое?
– Ярина, мне тоже… – ой, а вот Язю рядом с Морриганом я и не заметила. Если сейчас и он скажет «жаль» и поведет к лодкам, то я позорно разрыдаюсь прямо тут. – Неприятна вся эта история и девушки уже исключены из отбора, но факт остается – твое семя испорчено.
Мое что? А… блин.
Блин! Как это испорчено?!
– Что значит испорчено? – несусь на задний двор. Если бы я с такой скоростью на испытании бегала, то уже раз двадцать оббежала бы лабиринт и всё княжество.
Третий куст… второй. Вон наш, земля разрыта.
Убью!
– Убью! Ну и какая мерзкая ящерица это сделала?! – может на младшего князя и не с руки так злобно брызгать слюной, но даже Морриган не встает на защиту Язерина, а тихонечко шлепает во дворец.
Ну и скатертью дорожка, под хвост от геморроя огурец!
– Ее всё равно уже нет. успокойся, пожалуйста, Яра…
– Успокоиться? А потом с улыбкой собрать свои вещи и вперед на лодке? Спасибо, княже! – низко склоняюсь к земле, не выдерживаю накала и просто валюсь на колени. – Не трогай меня! – белугой вою на Амазона, когда он пытается меня поднять.
Да пусть хоть все видят… надоело уже, честное слово! Шаг вперед сделаешь, а тебя на десять назад оттаскивают.
– Яра, ну не плачь, пожалуйста. Да, без этого задания сложно выяснить твое истинное отношение к князю, но я уверен, что Шардвик решит этот вопрос. Если ты пройдешь отбор, конечно, – последнее предложения Язя хоть и произносит очень тихо, однако ж я всё равно слышу. Слышу, и еще громче рыдаю.
– А для вас, Светлоликий, я, стало быть, цветочком не вышла, да? – рявкаю с обидой в голосе и тыкаю в дракона розочкой на безымянном пальце. Язерин бледнеет и по глазам вижу, что шевелит извилинами, для железобетонных отмазок почему не он.
В окне над своими покоями, я замечаю ухмыляющуюся дракониху, машущую мне ручкой. Крыса тыловая, за камнями спряталась и думает, что праведная мстя Ярины Федоровой до нее не долетит?
– Можно их как-то реанимировать? Новые посадить?
– Посадить уже не вариант, так быстро не прорастет, – чешет макушку хвостатый.
– Значит можно реанимировать? – я сейчас, как питбуль. Фиг отвертишься и отгавкаешься. – Ну так нафеячьте, пожалуйста.
– Что сделать?
– Ну феи. Летают такие с крылышками. Пыльцой питаются или росой… не суть важно, вы можете магией своей их оживить? – от нервов снова перехожу на уважительное «вы».
– Феи, – ухмыляется Язерин. – Тоже из ваших? Зоологи?
– Нет, эти из ваших. Ну взмахните своей палочкой и по-братски… эм, нафеячьте, а лучше бабах, и я у себя дома, в кроватке…
– По-братски? – издевается… а я-то думала, что младшенький свой в доску.
– Оживите семена, пожалуйста. Это же ваши курицы испортили мои семечки!
– Ты говорила ящерицы.
– Не отрицаю, – мой тон – само спокойствие. – Они ящерицы, но безмозглые, как курицы. Злобные, как гиены и тупые, как… – осекаюсь, вовремя прикусив язык. С чего я вообще решила, что младший брат станет мне помогать?
Язя молчит, и хитро так улыбается, а я молчу. Нет тут меня больше, я – тихая заводь для бухты кораблей… воскрешаю в памяти оставленные камушки и мысленно убираю из достоинств у каждого брата по одному.
Настолько увлекаюсь, что совсем пропускаю момент, когда Амазонитовый нагло подается вперед и, обхватив мое лицо своими нежными ладонями, целует в губы.
А зачем?
Глава 39
Язерин Амазон
Мне претит сама мысль обманывать Ярину. Но так нужно для дела, чтобы… Не могу я пока рассказать или даже намеком дать понять для чего всё это нужно. Зная эту прозорливую не по годам иномирянку, можно быть уверенным, что пока не дознает всю правду, то хвоста из своей крокодильей хватки она не выпустит.
Однако на деле растерянный вид девушки бьет наотмашь, туда, где от ревности беснуется мое сердце.
Понять бы к кому? К Яре, за то, что так сокрушается из-за выбора Шардвика? К Беатрис, за то, что, не сомневаясь пошла с ним и даже не оглянулась? Или же это не ревность, а злость на того, кто снова играет девичьими сердцами?
А ведь мне показалось, что брат исправляется, позабыв их жестокие игры с Лукасом. Каюсь, я и сам далеко не монах и в каких только авантюрах не бывал мой хвост, но мои проделки были и остаются всего лишь детскими шалостями, в сравнении с тем, что вытворяют эти двое (а если пересчитать всю чешуйчатую компанию, то наберется большая половина молодых князей Арума). Вот вам, королева София, и высшая раса драконов. А на деле же мы и ногтя не достойны всех этих невест. Ну, тех, кто смог подружиться с аркой невинности.
– Можно их как-то реанимировать? Новые посадить? – в голосе Яры, вырвавшем меня из размышлений, столько отчаяния и неприкрытой надежды, что по позвоночнику стекает холодок, концентрируясь на самом кончике хвоста.
– Посадить уже не вариант, так быстро не прорастет, – дракон рвется наружу, защитить и успокоить.
Ну не могу я устоять против женских слез. Не от тех, что практикуют наши горе-невестушки, а от настоящих… полных горечи и страдания.
– Оживите семена, пожалуйста. Это же ваши курицы испортили мои семечки! – пышные ресницы трепещут, румянец покрыл все щеки, и она не замечает, как сильно морщит лоб.
Настолько живые и яркие эмоции я видеть не привык. Драконицы ни за что не покажут свою слабость или болевую точку, в них заложены правила и нормы поведения, сдобренные, я бы даже сказал, удобренные презрением и надменностью к людям.
Только две претендентки настоящие. Если веселятся – то на весь зал, если негодуют, то беги, а то шкуру смешным ножиком со стразами спустят.
А Яра не унимается. Требует возмездия и, не смущаясь, посыпает проклятиями головы тех, кто испортил ее семена.
– Злобные, как гиены и тупые, как… – договорить я ей не даю. Ведь в данном случае, мы и есть те самые гиены, и что похуже.
Касаюсь нежной кожи пальцами. Она у нее такая белоснежная, словно хрупкий фарфор.
Я бы мог объясниться… Всё еще могу, но не хочу. В окне кабинета Шардвика шевелится штора, либо сейчас, либо не решусь уже никогда потом.
Теплые, пухлые губы. Такие медовые, что хочется прикрыть глаза. Чтобы не видеть и не испытывать это пожирающее сущность чувство стыда. Я не должен его испытывать, однако против воли…
Жду феерию, яркие краски истинной пары. То самое ощущение, что мы – единое целое! Только она, только я… никого кроме нас в целом мире.
Тысячи перечитанных до дыр страниц (пыльных бредней свихнувшихся драконов, как называет наши фолианты брат), ожидание подтверждения своего выбора, радость от того, что мне повезло найти ее, ту самую-самую… ничего.
Ничего из этого не происходит. Наш поцелуй будоражит, манит углубить и получить обоюдное удовольствие. Плотское. И ничего более…
Осторожно прерываю поцелуй, на который пусть и не сразу, но Ярина ответила. Без той пылкости, без того румянца, с которым она принимала поцелуй брата перед началом испытания. Ревную ли я? Уже нет.
Абсолютно точно нет. Дракон не рычит, беснуясь «мое!». Полный штиль.
– Эм… Язерин? – голос девушки скрипит, как уставшая телега. Она прокашливается и быстро облизывает губы.
Задумчивая, но трепета после нашего поцелуя я не вижу.
– Я могу надеяться на правду, Яра? – беру в руки маленькую влажную ладошку и, набравшись смелости, спрашиваю: – Тебе понравился наш поцелуй?
С вызовом принимаю ее потерянный взгляд. Не отвожу свой ни на секунду, жадно отслеживая ее мысли и мимику. А иномирянка и тут остается собой: отрешаясь от внешнего мира, уходит в себя, анализируя и прислушиваясь к своим ощущениям. За эти дни я отлично изучил все повадки Ярины.
«Изучил? Она что ящерица?» – насмешливый голос Шардвика тут, как тут. Значит мне не показалось, и кое-кто за нами наблюдал и до сих пор наблюдает. Не удивлюсь, если вторым зрителем была Беатрис. Теперь уже понимаю, что моя-я!
«Наш-ш-ш-а-а-а» – дракон рвется наружу, меняя зрачок на змеиный.
– Без обид только, лады? – тем временем смущается Ярина, а я с трудом давлю улыбку. – Ты… вы умеете целоваться! Прям ух, – «не краснея» врет она, а потом махнув рукой, всё же режет, правду-матку, как у них говорят: – В общем, меня не воодушевило. Как братика в лоб поцеловала, честное слово.
– Братика?
– Ну… не велите казнить, а велите слово молвить и всё такое! Если вы того, меня выбираете в жены, то и не братский в общем-то поцелуй был, а очень даже огонь!
– Не ври, – не выдерживаю и хохочу на весь задний двор. Несколько особо любопытствующих высовывают свои головы, забывая спрятаться за портьерами, но сейчас нам это даже на руку.
Полог тишины работает на нас. Делаю вид, что смеюсь над ее шутками (ведь на самом деле так и есть), нежно обнимая хрупкую девичью фигуру, а сам запоминаю всех, сразу же передавая их имена Шардвику.
– Должен признаться, что мои чувства взаимны. Не сестринский, конечно, поцелуй, но для падения на простыни не подходит.
– А я ни на какие простыни падать и не собиралась, – мгновенно ощеривается Яра и разве что кулак в мой нос не сует.
– А я тебе и не предлагал, – она так забавно дует щеки, когда злится, что не задирать ее, ну просто невозможно.
– А я тебя… – начинает девушка, но завидев над нашими головами крупную драконью тень, тут же испуганно ойкает и жмется ко мне.
Только этого еще здесь и не хватало…
