Текст книги "Дракон под сливочным соусом (СИ)"

Автор книги: Алия Велнес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 40

Шардвик Амазон

Нет, ну какая наглость? Мы с ним так не договаривались, а брат взял и назло мне поцеловал Ярину!

Впрочем, во мне сейчас вопит уязвленное эго и дико ревнующий дракон, который рвется наружу, чтобы от души начистить Язерину хвост и пятак. Пятак… дракл пожри нас всех, но чешуей чую, как столько всего еще понахватаюсь от этого несносного лягушонка с зелеными волосами, что даже Лукас обзавидуется, а королева София попросту грохнется в обморок.

Падать в обморок – оказывается древнейшая традиция дракониц Арума… в жизни бы не догадался, что бывают и другие – стойкие принцессы, как Яра или Беатрис (последнюю видимо покусали земные пчелы).

Зрачок против воли становится вертикальным, когда я улавливаю настроение братца. Ведь младший давно хотел ее поцеловать! Умом понимаю, что теперь то уж он точно выяснил, что не к моей Ярине его тянет, а к ее подружке, что, кажется, сейчас оторвет мой хвост! Настолько Трис пылает злостью. Однако эти проблемы достанутся одному прыщавому смертнику, заигравшемуся в старые россказни драконов.

Напряжение, разливающееся по позвоночнику, нарастает. Затапливает кратковременной злостью, когда, пусть и не сразу, но иномирянка ему отвечает! Да, у Яры этот поцелуй не вызывает трепета, а скорее непонимание и шок, которыми я жадно напитываюсь, успокаивая беснующегося зверя. Но нас обоих одинаково злит невозможность оказаться рядом и сжать девушку в своих объятиях, покрыть настойчивыми поцелуями ее губы, шею, грудь… даже отсюда я мечтаю утащить ее в пещеру и никому никогда не показывать – только моя, только на-а-аш-ш-ша: ведь мы с драконом единое целое.

Сдерживаю, рвущиеся наружу эмоции, пытаясь уделять внимание светловолосой драконице, которой, впрочем, нет никакого дела до меня. Чудо, что чешуя Язерина не воспламеняется от ее «нежного» взгляда.

– Беатрис? Так что вы думаете о моем предложении? – от томительного ожидания ее ответа ноги тяжелеют, а голову распирает непрошенными мыслями.

«Вдруг выяснится, что это она? Как тогда быть с братом…».

– Оно… весьма заманчиво и так неожиданно, что я право теряюсь с ответом, ваша Светлость, – увернувшись от моей руки, Сияющая подходит к письменному столу и занимает оборонительный вид. Забавно чешет нос и хмурится: – Могу я подумать?

– Сколько вам нужно времени, моя дорогая?

Злой и обескураженный взгляд служат мне ответом. Я даже не успеваю подумать, что именно сказал не так, как с невероятной прытью драконица оказывается совсем близко.

– Ну, года думаю хватит! – рявкает она и тянет мой нос на себя.

– Ай, больно же! Ты охмунгела что ли совсем, ящерица сумасшедшая!

– А ты?! Предложить мне такое, видя, что Ярка по тебе сохнет! Глистов тебе под хвост мало, – распаляется Беатрис, разъяренной виверной напирая на меня.

Я не понаслышке знаю, насколько драконы сильные и опасные существа, но наблюдая за этой особью разбирает на сдавленный хохот. Страшно подумать, что после этого выкинет Беа, но оставаться серьезным – просто выше моих сил.

– Так значит я нравлюсь твоей подруге?

Нахохлившееся фырканье и демонстративное игнорирование. Ох уж эти женщины…

«Брат, как думаешь, могу я поцеловать твою ненаглядную Беатрис Сияющую, раз уж ты покусился на мою Ярину Федорову?» – раз хвостатая меня открыто игнорирует, а вместо этого смотрит на милующуюся в траве парочку, то почему бы и мне не подпортить эту «идиллию», набившую оскомину на клыках.

«А с чего это ты взял, что наша идиллия фальшивая?» – с затвердевшим льдом в голосе отвечает мне Язерин. Что-то выговаривает Яре, а сам хмурится и пытается прислушаться к происходящему у нас, наверху.

Я ведь тоже могу поцеловать Трис, и, конечно, тут же получить по морде, ну или по носу. Темперамент у этой драконихи, под стать человечке: дикий и непредсказуемый. Собрались по наши хвосты две злые колючки.

Могу ее поцеловать, но не буду.

Этот мальчишеский поступок, в угоду ревности, будет неприятен моей истинной паре, оскорбит выбор брата (я не уверен, что они всё же истинные), да и попросту больше невозможен для меня. Не желаю, чтобы между нами с хомячком кто-то стоял.

– Это что виверна? – внезапно прерывает свое молчание драконица, заставляя меня подорваться к окну.

Боевая виверна, без сопровождения хозяина, размахивает огромными крыльями и опускается в траву. Совсем близко с Язерином и Яриной.

Глава 41

Первой моей реакцией – становится естественное чувство страха, выражающееся в оглушающем визге и желании сохранить свою драгоценную жизнь.

Какой-то тощий дракон летит прямо нас и даже не собирается уходить в сторону. Язя может и шустрый князь, а я – вот ни разу! Рисковать собой и служить для кого-то посадочной полосой, я не подписывалась.

Встаю на колени и, претендуя переписать рекорд Усэйна Болта на себя, пытаюсь отползти в кусты. Они с шипованными колючками, а надежда, что может у летящего нежная кожа и он не захочет ходить аки крылатый дикобраз, крепнет, вместе со стремительно увеличивающейся тенью над нашими бедовыми головами.

– Ярина, замри и не мельтеши! – приказывает Язерин, когда моя пятая точка практически скрывается в кустах. Эх, надо было оставаться в спец костюме из крапивы и офрийны, глядишь и пронесло бы…

– Спасибо, конечно, но я жить хочу!

Младшенький гад хватает мою пятку и тащит назад. Ну, я ведь пну сейчас, и сам же потом обидится.

Громкий гаркающий рык слегка оглушает, а вспотевшую спину вентилирует широким размахом крыльев. Ладно, мы ж сильные ежики! Хоть посмотрю ему в глаза перед смертью.

«И в страшных снах ему являться будем!» – истерично голосит внутреннее «я». Какой редкий момент, когда мы солидарны. Жаль, что скоротечный.

– Ви-виверна? Эт что, не дракон что ли даже? – я одновременно испытываю и облегчение, и шок, и радость.

У меня не отнять проблему с запоминанием некоторых имен, строение трёхпалого тушканчика, на котором я провалила свой первый зачет, но вот на этот добрый взгляд, милую клыкастую морду и зелененький цвет я с первого взгляда влюбилась!

«Вообще-то ты меня любишь! Что за несусветная дерзость?!» – ого! Сам Светлоликий главкнязь заговорил.

«Я, ваша Светлость, натура ветренная. Верю, знаете ли, в сказки. Вот, с братом вашим поцеловалась, а сейчас еще и Лапсика поцелую – а он хрясь, и в принца превратится!».

– Кого?! – злая физиономия Шарика высовывается из окна. Конспиратор фигов… – Не смей к ней подходить!

Что же так орать-то?

Хорошо, хоть не внутри моей головы закатил свою истерию чешуйчатую. Плохо, что и другие окошки мгновенно пооткрывались. Ну, ничего, мы не жадные: представление для всех, бесплатно и эксклюзивно! Ведущая солистка – Ярина Анатольевна Федорова: маг-иллюзионист, зоолог, профессиональный раздражитель драконов, умница, красавица, кулинар от бога.

– Ярина, я тоже запрещаю тебе приближаться к виверне. Она боевая!

– Да, это же та самая. Мой малыш, сладкий, – воркую я и упрямо шлепаю к зеленому чуду. – Лапсик, соскучился, да?

– Стой полоумная! – нудит Амазон, сгребая меня в охапку.

Лапочка выпускает дым из носа и обнажает зубастую пасть.

– Ох, ничего себе какой у тебя налёт! Скоро камень зубной себе заграбастаешь, – широко улыбаюсь зверушке, а вот опешившего Язю, нагло отпихиваю от себя. – Ничего-ничего, сейчас мамка всё почистит, отмоем тебя. Ты, кстати, из наших или мальчик?

Когда мне что-то нужно, то этот маленький и упрямый танкер ни одна живая сила не способна остановить. Только чем ближе я подхожу к настороженно замершей животинке, тем больше она начинает рычать. Обернувшись, я понимаю, что вероятнее всего на Язерина, неотступно следующего за мной.

– Это мальчик, – бурчит он, хватая мою руку, но заметив, как острые шипы на морде Лапсика приобретают угрожающий вид, отступает: – Боевые виверны – опасны и неприручаемы. Она же тебя сожрет, в конце концов!

– Вот все обрадуются, что наконец от человечки избавились, – лаконично отвечаю я и пытаюсь погладить злую, но такую милую морду.

Махровый анекдот про мужика, выходившего льва, а потом встретившего его в саванне, вспоминается только когда ящерица странно ко мне принюхивается и резко подается назад.

«Вообще-то, лев из твоего тупого анекдота того мужика сожрал, потому что это был другой лев!» – пискнув, мозг резюмирует, что я дура и самоустраняется.

– Спокойно, малыш. Если тебе не нравится быть Лапсиком, давай имя поменяем? Может, Очаровашка?

Черный дым из ноздрей и раскрытая пасть. Ага… не нравится, значит.

– Шипастик? Халк? Анчоус? – последнее – это не я. Просто на стрессе солененького захотелось.

Виверна еще больше куксится и увеличивается в размере. Неужели я перепутала? Пытаюсь осторожно опустить руку, но стоит только пошевелить ладонью, как животинка начинает еще больше рычать и злиться.

Вот это па-па-по… попадос это, Ярина. Полный.

– Чья это виверна? Где хозяин? – от голоса Шарика, пусть и недовольного, но такого родного, коленки подкашиваются, и я готова плюхнуться прямо на траву.

Только не дают. Острый зеленый хвост со свистом пролетает перед моим носом и подставляется под падающий попец. Зажмуриваюсь, приземляясь на него, но ничего острого в булки не тыкается.

– Лапсик мой, – ручонки сами тянутся к гладкому хвосту, поглаживая своего спасителя.

«– У мать зеленый шкура. Я не узнать, но запах – как мать».

– Мамочки! Вы… вы слышали?! – взвизгиваю, не обращая внимания на злое шипение обоих братьев.

Нет, я, конечно, рада, что сам Светлоликий прискакал на выручку – то ли от ревности, то ли от вредности… но мне сейчас вообще не до них.

– Ты говорящий, что ли? Ты меня своей мамкой назвал? – сзади раздается сдавленное бульканье, а моя улыбка становится шире, чем у сумчатой улыбашки квокки.

– Кхм, виверны разговаривают только с хозяевами… но крайне редко, – официально произносит Амазон, подходя ближе. На что Лапсик мгновенно реагирует злым ворчанием и сизым дымом из ноздрей: – Такое поведение несвойственно боевым вивернам! Дракл какой-то… видимо, айдулит каким-то образом увеличивает твою магию и вашу связь.

– Магию?

– Бездна! Я не знаю, что это такое, Ярина! Тут миллион вопросов: куда делать привязка с его хозяином? Почему вообще он сюда прилетел… как его выпустили из Сантара и…

– Какого хмонгула тут происходит?! – договаривает за Шарика злющий Визарис.

А мой Лапсик-то, муся-пуся! Рычит и выпускает огонек в сторону, не пойми из какого куста вылезшего, королевского прихвостня.

«Мать хочет, чтобы я сожрать или сжечь?».

Шок – это по-нашему! А еще спасибо всем камням, навешанным на меня, что свою животинку слышу только я.

«Солнышко мое, давай без сожрать и сжигать. У тебя же несварение будет… этот хряк поди ядовитый и холестериновый» – поглаживаю колючий загривок, старательно не замечая направленные на нас с Лапсиком взгляды.

– Я повторяю, что здесь происходит? Ваша Светлость? – раздраженно бухтит он.

Никто же здесь не удивится, если я сооружу цветочный венок на макушку виверне? Собственно, это я и делаю: с размаху срываю несколько флоксов и плюхаю их на голову своего пусички.

– Ничего особенного, господин Визарис. Обычная виверна в цветочках.

Глава 42

– Лапсик, лети ко мне! Не трогай ты эту жабу!

– Я… да я! Немедленно обращусь к лорду Визарису и потребую, чтобы и тебя и твою мерзкую виверну отсюда вышвырнули, – шипит злющая курица, не замечая, как прямо на ее, наверное, дорогущие туфли мой пупсик наваливает здоровенную такую кучку.

– Это вам, милейшая, в замок тогда. Там как раз и князь, – ехидно тянет Трис, морща свой острый носик.

– Что, думаете почти дошли до конца отбора и в дамки? Шиш вам! От меня и Сапфиорский князь в восторге, а я решила себе Амазонитового присвоить, так что вам, хмонгулы, ничегошеньки не светит.

– Это он поэтому тебя даже удерживать не стал? Взял и пнул через полстраны, оттого что настолько сильно влюблен и прижат к ногтю, да? – иронизирую я, подозвав Лапсика поближе, и бросаю ему палку.

Знаю, что это крайне непедагогично, а быть может и даже унизительно для боевой виверны-то. Но ждать пока дракониха обнаружит подарочек от моего милого питомца и глохнуть под ее верещащие крики, я не подписывалась.

– Поговорите мне тут, неудачницы!

Смерив нас надменным взглядом, девица расправляет пышные слои кринолина и гордо топает в сторону парадного входа в замок. Удивительная мадам: допустим она не чует этого «волшебного» аромата, но что у нее и ноги костяные, что ли? Ужас…

– Я предлагаю смываться отсюда, – лицо Трис забавно кривится. – Во-первых, Лапсик сожрал малиновый куст, во-вторых, нам следует закрыться в покоях и обеспечить себе как там на твоем языке… кулебяку?

– Кулебяка – это пирог, а вот что ты хотела сказать я даже не представляю…

Представляю, конечно. Трис намекает, что неплохо бы нам подготовить годное алиби, а я не хочу. Да, это я сказала виверне сделать гадость. Кто же знал, что моя пусичка настолько буквально всё воспринимает.

– А это он не наш куст теперь ковыряет? – точно, под этим кустом я умоляла Язерина оживить мои семена, а потом он меня поцеловал…

И наверняка, на виду у Беатрис. Судя по грустному выражению лица и опустившимся плечам девушки, она думает об этом же.

«Лапсик, назад! Это наш кустик, его нельзя портить».

– Трис, я про поцелуй. Ты не думай, у меня и в мыслях не было ничего такого… Язя, конечно, милый, но он мне как друг, даже брат, если можно так сказать. Я вообще не понимаю, чего ради они устраивают весь этот цирк с драконихами и пузатыми слизнями.

– Предателя ловят! – гаркает подружка, но спохватившись, тут же прикрывает ладонью рот. – О, я вспомнила – алиби. Нам нужно алиби и машина времени, чтобы… твоя виверна сейчас сожрет и мой цветок! – она бегом несется к злополучному кусту и буквально ногами и руками отпихивает морду Лапсика, зарывшегося в землю.

– Бусик, быстро выплюнь то, что сожрал! Мама всё видела и ругается!

Оторвавшись от своего варварского занятия, животина обиженно косится на мамку и выпускает дым из ноздрей.

– Дракл! Он сожрал твои семена, мои целые… глянь, тут что-то прорастает, – поначалу радостный голос Трис, становится тише на несколько октав, а потом и вовсе замолкает.

Забыв о жующей виверне, мы склоняемся над землей.

– Может вот тут цветочек выйдет. Зато оригинально…

Нечто похожее на бешеный огурец с ярко розовой шишечкой на верхушке, окруженной мягкими иголками. Недокактус какой-то. Интересно, что там у других…

Сыграть по здешним правилам, отправив Лапсика на «разведку» цветочков, или остаться с чистой совестью и кружевными панталонами? (Штанов-то у меня нет, чтобы в полной мере соответствовать поговорке).

«Мать хотеть панталоны? Лапсик может добыть у одной из невест» – с готовностью отзывается мой питомец и даже хвостом от радости виляет.

«Нет. Мать ничего не нужно. Сиди рядом и плюнь каку» – подставляю ладонь и терпеливо жду, когда виверна сподобится выплюнуть мое счастливое будущее.

«Лапсик не ест «как». Лапсик только «как» на вредных драконих». – Клыкастая пасть распахивается, являя этому миру комок из зелени и земли.

– Фу-у-у, – поморщившись, Трис шарахается в сторону, судорожно закрывая листья руками.

А я не из брезгливых. Посмотрела бы я на нее, когда пришлось бы сутками корпеть над протозоологией ради зачета. Тут не то, что, спать спокойно будешь, а заикаться начнешь.

– Ты вот для чего на отбор попала? Для счастья и любви, а там уже детки пойдут. Уж не знаю по науке у вас тут или нет, но маленькие драконята тоже так-то срыгивают. Так, что не фукай мне тут, – оборачиваюсь на позеленевшую подругу.

Ох, ну грохнулась бы в обморок тогда уж. Только раздражает сидит.

– Хорошо-хорошо. Я просто не буду смотреть, как ты ковыряешься во всём этом. Может мне того… вернуться к Брайдену пока не поздно? Ай, не слушай меня. Это всё нервы и содержимое рта твоего питомца так на меня влияют. Семена, если что черненькие.

– Вот спасибо! Они еще и на черный кунжут похожи, – издеваюсь я, поддевая нужное. А вообще пофиг, как есть пересажу: – Лапсик, дружочек, принесешь мамочке горшочек?

Зря что ли я животину завела? До стакана воды мне еще далеко, а вот начать наглеть, бессовестно пользуясь услугами личной виверны – как говорится «вай нот»?

– На твоем месте, я бы выкопала семена. Трис, их уже слишком много народу увидело. Ты здорово рискуешь, – опускаю голову вниз, чтобы и по губам нельзя было прочесть наш разговор. Полог тишины, созданный драконицей играет нам на руку, но вдруг за шторками притаились читогубы?

Можно было бы и по старинке: поболтать друг с другом в голове, но меня прослушивает Шарик, а этому чешуйчатому гаду я так-то тоже не доверяю. Прощения пусть просит.

– Спасибо, так и сделаю. Можно посадить их в тот огромный вазон, что тащит твоя Лапулька? В нем метра два длины… ты в один конец засадишь семена, а я в другой. При разрастании они лет через сто только столкнутся, – хрюкает она, смотря четко за мою спину.

Поворачиваться не хочется, но надо.

Нет, ну я подозревала, что боевые виверны сильные животные, но, чтобы вырвать с корнем садовый лоток из бетона – это надо постараться.

– Молчи, дракониха! А лучше молчи и землю рой. Тут литров дохрена нужно… – ругаться на пусичку я не хочу, но он и без лишних слов всё прекрасно понимает: лапами вскапывает землю и забрасывает ее мордой в лоток. Умничка мой.

Втроем и без лопаты мы на удивление быстро справляемся, забываясь, и насыпая наперегонки. Платья безнадежно испорчены, зато весело.

– Забываю сказать, Яр. Ты тоже должна это знать, раз мы друг с другом честны и откровенны, – Трис смущается, размазывая грязь по лицу, когда нервно чешет лоб, но глаза не отводит: смотрит в упор. – Шардвик тоже хотел меня поцеловать, в отместку за поцелуй Язерина, но ты не думай, я не разрешила! Схватила его за нос и, как ты учила, сделала ему сливу.

– Сливку, – облегчение трансформируется в раскатистый смех. Даже прикорнувший Лапсик недоуменно поднимает голову и, фыркнув дымом, обратно опускает морду на траву.

– Да-да, её… но это еще не всё, – театрально вздыхает она: – Я на него наорала, сказала мол как тебе не стыдно, хмонгул ты эдакий, Яринка же тебя… эм, то есть сохнет по тебе. И глистов на него наслала. Ты не сможешь меня ударить, я же твоя подруга! – визжит эта охмунгевшая коза и срывается на бег.

«Сдала меня?! А ну остановись и получи свое заслуженное наказание!».

«Ой, да что ты мне сделаешь? Тоже нашлешь глистов?» – ерничает Трис, но сама, гиена хвостатая, не останавливается.

Со стороны может показаться, что мы окончательно рехнулись и изгваздавшись в земле играем в салочки. Веселые будни в Драконляндии: «честные» отборы, грязевые ванны, летний загар.

… и Лапсик, решивший, что веселье без него – это пшик. Зато теперь я знаю, что взрослая виверна весит как три скунса Никиты и одна гадюка Танька.

Кислород требуют мои внутренние органы.

Глава 43

Шардвик Амазон

– Морриган, не составишь мне компанию? – окликаю распорядителя и жестом прошу следовать за мной.

Я так и не обсудил с драконом произошедшее, а то, что он не пришел сам – покаяться или образумить меня «не рушить свою судьбу, связав себя узами брака с обычным человеком» как-то даже странно и совершенно несвойственно для его характера.

Сызмальства привыкший быть нам вторым отцом, старый дракон всегда мог найти слова поддержки. Нынешний Морриган же совсем не походит на себя, напоминая скорее какую бледную тень.

– Есть новости из Талларна? Я уверен, что Наирия оставит всех конкуренток позади и совсем скоро мы встретимся на праздновании ее бракосочетания с Саро, – говорю я добродушным тоном.

Зная Брейвора, не трудно догадаться, что старый дракон сильно переживает из-за дочери. Поддавшись королевской воле и долгу перед Арумом, он силой спровадил ее на отбор. Теперь же, я могу отдать свой хвост на отсечение, этот степенный (как выражается моя Яра) драконище осознал свое упрямство и испытывает уколы вины, срываясь на всех. Вот и языкастая Федорова попалась под его горячую лапу.

Парадокс: я могу выговорить чудное для драконов имя и даже фамилию ее с первого раза помню, а эта зеленоволосая колючка мое имя никак не сдюжит.

– Морриган? – зову негромко.

– Нет вестей, ваша Светлость, – отрешенно отвечает он, встречаясь глазами с моими: – Ты же не из-за нее меня сюда позвал?

Он замолкает, отворачиваясь к окну.

– Если ты считаешь, что я буду отчитывать тебя за инцидент с иномирянкой, то глубоко ошибаешься. Просто пытаюсь понять какого дракла происходит с моим распорядителем и добрым советчиком!

– Сынок, она не подходит ни тебе, ни Язерину. Но ты окончательно заигрался и не хочешь признавать очевидное, а это ставит под угрозу будущее Раткланда. Как, по-твоему, я должен себя вести? Прости, но источать искреннюю радость, в то время как вы рушите свои жизни я не могу, да и права такого не имею.

– А чем рушим-то? Отбор еще не завершен, а ты уже сменил зеленую чешую на траурную черную. Чего ради, друг мой?

– Всё-то тебе веселиться, Шардвик. Посланник от ее Величества не просто так к нам прибыл, – настаивает на своем распорядитель.

– Неужели, отправив сюда человечку, королева София, предлагает иную «достойную» кровь для продолжения рода Амазонов? – иронизирую я вслух, удивляясь, что Морриган этого не замечает.

Из коридора доносятся грузные шаги и знакомое кряхтение. Дверь княжеского кабинета распахивается без стука, и, единственный в своем роде, дракон, не признающий деловые беседы в обеденное время, вносит дымящиеся яства.

– Вас пока дозовешься до трапезы – последние чешуйки с хвоста откинешь, – ворчит Тирион.

Полог тишины, активированный мною специально для разговора, его не смущает.

– Поворчи еще, – ухмыляюсь я, отмечая, что Брейвор остается безучастным к любимому ягненку. – Присоединишься?

Княжеский повар ворчит «Вот еще! От ваших дел у меня изжога» и громко хлопает дверью, вновь оставляя нас наедине.

Что ж, если у Морригана нет аппетита, то я не виноват.

– Визарис привез брачный договор с невестой из княжества Армари, – тянет он, как зомбированный человечек из того странного приложения с картами на телефоне Ярины.

Насколько я помню, девица, прилетевшая оттуда, даже не прошла арку невинности.

– Интриги вне отбора? А как же таинство выбора, честность и беспристрастность? – прищуриваюсь, пытаясь понять, где здесь шутки, а где странная реальность.

– В угоду интересов княжества…

Я смотрю в лицо Морригана и не узнаю его, за этой маской, вылепленной из безэмоциональной глины. Распорядитель что-то еще выговаривает о долге и прочей чуши, но я уже не слушаю.

Гораздо больший интерес для меня сейчас представляет одна вещица, которой точно не было, да и не должно быть – не при каких обстоятельствах.

Бездна!