Текст книги "Дракон под сливочным соусом (СИ)"
Автор книги: Алия Велнес
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)
Дракон под сливочным соусом
Глава 1
– Ярина Федорова! – громко объявляют мое имя, и под не совсем искрение аплодисменты, я горделиво получаю свою прелесть – красный Диплом, вымученный потом и кровью!
Столько лет и вот она я, готовый зоолог! Ну, готовьтесь, мои дорогие, я иду.
Остается только потерпеть наставления во взрослую жизнь и отсидеть положенное время на банкете. Что я последующие два часа и делаю, с четким намерением свинтить по-английски в ту самую жизнь.
– Яра, а у нас для тебя подарок есть, – как-то поганенько оскаливаются уже бывшие однокурсницы, преграждая путь на выход, и плюхают на мои руки огромную коробку, перевязанную розовым бантом. – Вот выйдешь замуж за Никитку и будешь нас добрым словом вспоминать.
– Спасибо, девочки!
– Что, даже не откроешь? – интересуется Агния, главная сколопендра.
– Я опаздываю на примерку свадебного платья, – ухмыляюсь змеюкам. Ждать, что внутри находится что-то милое от этих куриц? Ну такое…
Спиною ощущаю их кислые мины от сорванного представления, но уверенно иду к машине.
По картонному дну кто-то тяжеленький (неужели крыса?) скребет лапками, мерно топая внутри. Отмечаю наличие дырочек для воздухообмена и сажусь в свой старенький хетчбек.
Мой план неизменен: забрать платье, спрятать его от Ника в новый шкаф-купе, приготовить свой фирменный ужин – креветки в маринаде и теплый салат с рукколой, организовать прекрасный вечер с обнимашками и просмотром новой романтической комедии.
Успеть бы всё…
– Ай, успею! Где наша не пропадала? – успокаиваю саму себя, и довольным вихрем срываюсь с парковки.
И ведь укладываюсь, даже быстрее, чем рассчитывала.
М-да… зря я не открыла коробку перед подъездом, а теперь приходится проявлять чудеса ловкости, одновременно пытаясь удержать тяжелый чехол, и пухлую коробку в одной руке, а другой – ковыряться в замке. Но победа, как говорится, за упорными!
– М-м-м, ох, ах… – ого, как я не вовремя. Никитка-то уже дома и, кажется, опять сморит свои фильмы с рейтингом «уберите детей от экранов, накройте попугаев тряпочкой».
Так вышло, что я пока не готова переступить черту и планирую наш интим только после ЗАГСа, поэтому к его «увлечению» отношусь спокойно и закономерно. Ник чуть старше меня и, конечно же, ему хочется ласки, а мне настолько повезло с любимым, что он принимает мою позицию и не торопит.
Хитрый чертенок шепчет: – «Ну чего тянуть-то? Может, сегодня?».
Хихикаю от своих мыслей и, прежде чем войти в нашу спальню, прячу свой белоснежный наряд невесты в шкаф, и наконец-то развязываю многострадальный бант с «душевного» подарка.
– Какая ты лапушка! – Ожидание лягушек, слизней, крыс и скунсов с треском проваливается, когда со дна коробки на меня взирает очень милая ящерка. Такие глазоньки у нее, что называется мимимишные.
Среди опилок находится и записка. «Любовные» каракули, вымученные корявым почерком Агнии выглядят особенно смешно: «Лелей своего прЫнца, другого-то тебе и не видать!».
На что они рассчитывали? Смешные, конечно… зря только свой яд на чернила тратили.
– Любимый, ты представляешь, что девчонки мне подарили! – моя рука, сжимающая дверную ручку, превращается в камень, а ящерка, удобно уместившаяся на второй руке, будто бы, фыркает «срам!» и отворачивается, утыкаясь в мой живот.
Хотя я, как зоолог, достоверно знаю, что ящерицы не разговаривают, но стресс и шок – дело такое… я вот, например, тоже сильно жалею, что не могу создать заклинание «Экибастус» и отправить потрепанный веник, хлестать голую задницу моего жениха. Ну, и его подружке, которая и выдает те самые киношные стоны, тоже бы, по жопе…
Кстати, подружка, с которой он мне изменяет, оказывается еще и моей. Лучшая подруга Таня Сидорова – моя однокурсница и, специально приглашенная, свидетельница со стороны невесты.
– Ярина, это не то, что ты…
– Думаешь, ага. – Я бесцеремонно перебиваю жалкие попытки Никиты оправдаться.
Хотя он, оказывается, и не собирается как бы:
– А я не буду оправдываться! Я мужик! Мне нужен секс, регулярный заметь. Готовишь ты отвратительно, вечно какие-то хитровыдуманные рецепты с непонятными соусами, нудишь, и ходишь, как бледная мышь, – так «оправдывает» свою измену слизень Никита.
Умалять мои кулинарные таланты?! Ну, ты еще поплатишься…
– А что же ты тогда собирался на мне жениться-то? – иронично щерюсь, критически осматривая Танькины телеса.
– Ой, я смотрю ты оценила наш подарок? Я лично выбирала. – Нараспев, шипит гадюка подколодная. Пригрела же… – Платье-то налезло? А-то у тебя та-а-акие щеки стали, что скоро уши закроют.
– Можешь себе оставить. Правда Никита не сразу заработает на силиконовую грудь (если вообще заработает), но ты ваты подложи, нормально будет, – елейно тяну я.
Бывший смотрит на меня с таким видом, словно проглотил мадагаскарского таракана.
«Ну прости, Ник, скандал отменяется» – ухмыляясь, транслирую ему взглядом.
– С квартиры я съезжаю, – инспектирую пространство и, находя свои немногочисленные вещи, тут же забрасываю их в пухлый чемодан.
Хорошо, что мы только недавно съехались и у меня есть целая трёшка, доставшаяся от бабушки и дедушки.
– Погоди, Яр, а аренда? Ты же обещала заплатить половину? – блеет рогатый, пытаясь умаслить меня глазками няшного котика.
Он, что же, меня совсем дурой набитой считает?
– А ты желание загадай, Никит. Вдруг ящерка волшебная: хоп и исполнит!
Уж не знаю волшебная она или нет, но прыгает точнехонько к своему приобретателю – на колени к Сидоровой. Захлопываю дверь, оставляя позади визжащую подругу и голозадого женишка.
Как в фильмах о любви, увы, не происходит и за мной никто не бежит, выкрикивая как он сожалеет. Неспеша обуваюсь и выволакиваю свой чемодан восвояси.
– Что ж так орать-то из-за какой-то ящерки… ну Танька, конечно, зоолог от бога…
* * * * *
– Ну как ты, солнце? – раздается полный скорбной печали голос моей второй подруги.
С Анжелой мне повезло – наши вкусы на мужчин кардинально отличаются. Ей по душе качки, пестреющие разноцветными татуировками, покрывающими, как минимум шестьдесят процентов тела.
– Потрясающе! К Матросову на шоу опаздываю, а потом буду шерстить вакансии. Думаю, напроситься к Зельцесу в питомник.
В трубке воцаряется пауза, за время которой, я успеваю влезть джинсы и подкрасить ресницы тонким слоем водостойкой туши.
– Яр, ну подожди. Мне-то ты можешь поплакаться… мы же подруги, – Энжи даже вздыхает, в желании меня приободрить.
Ну, откуда эти дурацкие стереотипы, что после предательства каждая женщина обязана утопать в луже слез и соплей, заедая горюшко килограммами конфет? Слёз у меня и вчера не было, а вот клокочущая ярость – да.
Сейчас, как пойду и займу первое место в ток-шоу и тогда ни один скунс не посмеет съязвить, что я фигово готовлю. Как уплетать мои изыски, так он первый, а как подлизать зад своей любовнице – так я плохо кашеварю?
– Анжел, ну нет у меня времени на страдашки. Вчера только одну комнату отмыла от пыли, а сегодня день ещё насыщеннее будет. Я, как соберусь порыдать над аксиомой про козлов, то сразу же к тебе примчу, с допингом! Мне идти нужно, целую! – сворачиваю разговор.
Стыдно ли мне, что так грубо отбрила подругу? Конечно же, нет. Нужно дальше двигаться, а не страдать по потерянному. Тем более по такому.
«Диплом есть. Машина есть. Курсы кулинарные пройду» – улыбаюсь сама себе и завожу мотор.
Подрезав через-чур медлительную дамочку, я паркуюсь возле павильона с сегодняшними съемками и, придирчиво оценив свое лицо, в зеркале заднего вида, выползаю из машины.
Подумаешь щёки… Они у меня через неделю уйдут! Перестану принимать бабушкин сбор от стресса, так сразу и уйдут. Хорошо, что только щеки, а то ходить с надувшимся шариком вместо живота, плодя сплетни про брак по залету – такое себе развлечение.
«Вот интересно, что же местные квакушки выдумают из-за сорвавшейся свадьбы?» – предвкушающее скалюсь, радуясь своему положительному имиджу. Как ни крути, а Никиту с Танькой точно предадут анафеме за измену и прочие непотребства. За время нашего проживания в съемной квартирке, я смогла подружиться даже с самыми вредными кошатницами.
От ехидных мыслишек меня отвлекает злой оклик:
– Это место для съемочной группы, курица тупоголовая! Ты даже до полуфинала не дойдешь! – рявкает тетка, которую я подрезала, больно ударив меня своим костлявым плечом.
– Вы прости-и-и-ите меня, пожалуйста. Никак не отойду от того, что этот мир – такая вредная фекалия. – Миролюбиво тяну я, поглаживая ее рукав.
Женщина молча меня разглядывает и, фыркнув, что-то про городских сумасшедших, которых давно пора изолировать от общества, идет к съемочному павильону.
Надеюсь, она не одна из тех, кто принимает решения… возможно при ярком освещении и без уличной одежды она меня и не вспомнит. Ой, да сколько там будет таких как я?А учитывая, что нам выдадут одинаковые фартуки и колпаки…
В реале же толпа белых фартуков, сканирующих друг друга злыми взглядами настолько велика, что тут даже крупная фигура Матросова теряется. Ну, ничего, мы всех конкурентов обойдем, правда пальчики «на удачу» всё же лучше скрестить.
– Не стоим столбом! Эфирное время не резиновое, – внезапный окрик маэстро, отчего-то погружает меня в тотальный ступор, во время которого участницы быстро разбиваются по парам, а я остаюсь одна, ровно до того момента, пока какая-то женщина не хватает мою ладонь.
Божий одуванчик шустро семенит к рабочему столу, не забывая бормотать, что едва не оглохла от этих ужасных криков. Везет мне на таких добросердечных, зато эта бабуля явно подкована в готовке, а значит шансы на победу удваиваются.
София (так она представляется) каким-то образом попала на площадку без фартука, что, мягко говоря, удивляет меня, ведь вредные статисты придирались абсолютно к каждой: кривой колпак, фартук не по размеру, яркие ногти, длинные ногти, красная помада... на ее удачу возле наших столов на случай форс-мажора лежат запасные.
Эфирная картинка должна быть идеальной, поэтому если режиссеру не понравится, как ты сервируешь блюдо, то… суши мухоморы.
– Дитя, ты замуж хочешь? – отрезает София, рассматривая меня, как аукционную лошадь.
Не реагирую на ее уникальное предложение и молча помогаю повязать фартук. М-да… а старушка-то оказывается куда хуже, чем я думала. Синдром «свахи» на лицо.
– Готовим фраппе из ягненка под вашим фирменным соусом! На всё вам дается сорок минут. Живее! – Матросов горланит конкурсное задание, а я уже прикидываю нужные ингредиенты.
– Дитя, ты замуж хочешь? – я-то думаю о сливочном соусе, а вот мой партнер по готовке снова нудит о своем женихе…
Решаю красиво свалить от нее в кладовую с продуктами и посудой. Глядишь выберет себе новую жертву и таки всучит своего внука или перезрелого сыночка другой претендентке. Однако фортуна поворачивается ко мне свой пушистой жопкой, являя на пороге моего настырного напарника.
Ну что ж, раз в год можно и козой побыть:
– Смешная шутка, София! Вчера я застала своего жениха со своей лучшей подругой в нашей постели! Оказалось, что я плохо готовлю и тяну со своими обязанностями домашней куртизанки! – прорывает меня. Ну, достали уже со своими «замуж»!
Реальность оказывается куда хуже: очаровательный божий одуванчик сулит мне несметные богатства и целого дракона. А почему не золотую рыбку или волшебную лампу? Ну, побыла бы старушкой Хоттабычной, на крайний случай.
– Дитя, я предлагаю тебе другую жизнь и несметные богатства. Целого дракона! Подойди же ко мне, скорее. – Да-да, конечно-конечно, вот забью на готовку и конкурс и сразу же к вам, так сказать в объятия будущей семейной жизни.
Ладно, нужно незаметно подойти к статистам или операторам и шепнуть, чтобы вызывали бригаду санитаров. Впрочем, может они специально нагоняют таких вот фриков для шоу? Вдруг и здесь тоже ведется съемка?
Успокаиваюсь и настраиваю себя на рабочий лад. Пусть эта малохольная займется соусом, уж его-то не испортит, надеюсь…
В голове формируется план: потушить и пюрировать топинамбур с сельдереем и луком шалот. Аромат и вкус выйдут, что называется «отрыв башки» и Матросов по достоинству оценит мой авторский шедевр.
– Ты глухая, что ли?! Не понимаешь какой чести удостоилась?
– Нет, это просто трэш какой-то! Пойду попрошу сменить партнера, – рявкаю я, когда София в очередной раз отвлекает меня своей бредовой тарабарщиной.
– Значит так! Хватит уже свою зелень стругать, отправишься в Лаладар. Достала ты меня, – отрезает чокнутая бабулька, пытаясь забрать мой нож.
Ну-ну… кто ж в здравом уме доверит душевнобольным старушкам такие острые предметы? Точно не я.
– Вы больная что ли?
Ох, ну за что на мою головушку падают такие уникальные личности? Скунс Никита, гадюка Танька, восемнадцать сколопендр однокурсниц, а теперь еще и божий одуван в фартучке…
Пока я пытаюсь хоть что-то приготовить, абстрагируясь от чуши про какие-то отборы и древние княжества, Софочка несколько раз тыкает костлявым пальцем на мой браслет, и что-то изображает в воздухе.
– Согласно моей королевской воле, отправляешься на отбор невест к Амазонитовому дракону в Раткланд. Раз уж пылаешь пламенной любовью к этому камешку. В твоих же интересах его выиграть. Надеюсь, что лишний жирок послужит преимуществом перед конкурентками.
Боковым зрением я отмечаю, как пространство рядом с нами начинает вибрировать и подсвечиваться. Спецэффекты на кулинарном шоу? Да не-е-ет. Это, что же выходит, старуха навертела?
От страха подгибаются коленки, и я взвизгиваю, как молочная порося, неловко чиркая себя же по пальцу. Любимый ножик (со стразиками, между прочим) окрашивается красным, и такая же тонкая полоска прорисовывается и на моем указательном пальце. Мизерная травма, но…
– Ма-а-а-амочки, кровь… Я же не переношу, – да-да. С детства. И только свою… тошнота и головокружение неумолимо подступают, пока я чувствую предательский толчок в спину.
От неожиданности и ощущения свободного падения, я мгновенно забываю о порезе и, приземляясь на пухлый зад рогатого оленя, включаю вой сирен, вспоминая русский отборный мат.
В ноздри ударяет знакомый запах специй, и несколько мужчин в причудливых колпаках смотрят на меня с непониманием и осуждением.
– О, у вас тут тоже кулинарный конкурс, да? – миролюбиво уточняю я, выцепив злого мужчинку, в кожаном одеянии и с охотничьим ножом в руке.
Он ухмыляется и переводит многозначительные взгляды с оленя на меня и, наоборот.
«Неудобненько вышло…» – фыркаю про себя, довольно отмечая, зажатые в руке пучок сельдерея и любимый ножичек.
Глава 2
Шардвик Амазон
– Ваша Светлость, – кланяется Морриган и протягивает мне сверток с посланием.
– Благодарю, Морри, но отнеси его ко мне в кабинет. Сначала разберусь с этим красавцем, – ухмыляюсь я поверенному и, придерживая свою добычу за рога, направляюсь на кухню.
– Ваша Светлость, – нагоняет меня старик и снова низко кланяется. – Пока вы были на охоте гонцы от его Величества Королевы Софии принесли указ… об отборе невест! – он немного запинается, но всё же произносит эти ужасные слова.
Какой еще… Бездна!
Разворачиваю королевский указ и нехотя вчитываюсь.
«Отбор невест» – это два самых отвратительных для слуха слова.
– Уже, кхм… кто-то прибыл?
– На подлете, ваша Светлость, – ухмыляется Морриган и сообщает, что будет ждать меня в тронном зале.
И за что такая напасть на мой несчастный хвост?! Ладно, разберемся.
–Тирион, принимай ужин, – командую я, передавая подбежавшему поваренку свою рогатую добычу.
Главный повар помечает меня недовольным взглядом за то, что опять нарушил чистоту его обители и добавляю лишних хлопот с готовкой, в то время как обед уже готов.
Тирион служил еще у наших родителей – брюзга, но справедливый до кончика хвоста. Это он учил меня жарить картошку на костре, а черной сажей вымазывать лица спящим служкам. Веселое было время. С досадой отмечаю, что некогда могучий дракон сильно сдал, напоминая о том, что и драконий век, к сожалению, не бесконечен. Вот и родители ушли друг за другом, не выдержав разлуки, завещав нам с братом жениться только по любви…
Где же найти ее?
Лукас опять накуролесил, а мне теперь бодаться со стаей голодных дракониц, охочих до княжеской «любви»? Вот ему часть и отдам: самых страшненьких и противных. А что? Всё лучшее – принцу!
Хорошо, что Раткланд совсем рядом со столицей. Может и отбора, как такого, удастся избежать? Я невольно улыбаюсь, намереваясь пройти в тронный зал, где уже ждут недовольный проволочкой Морриган («Ведь всё нужно подготовить, княже!») и Язерин Амазон, мой младший брат – наивный романтик, зачитавший всю библиотеку до дыр.
Краем уха прислушиваюсь к разговору главного повара, отдающего приказы по разделке тушки. А возмущений-то сколько было.
– А-а-а! – внезапный «вой» сирены.
Уши закладывает от громкого поросячьего визга и, когда я поворачиваюсь с приказом зарезать эту крикливую свинью, то наблюдаю просто умилительную картину: из открытого портала, прямиком на нас, летит нечто, орущее, и через каких-то пару секунд седлает тушку оленя, утыкаясь лицом в торчащие рога. Чудо в огромном поварском колпаке, что-то лопочет на тарабарском языке, а потом оглядывается вокруг.
Обвожу взглядом тонкую кисть, сияющую печатью перевода, и наконец ее бульканье становится понятным и нам. «Подарок» от Королевы прибыл…
Иномирянка испуганно кривит лицо, елозит попой по оленьему заду и, тронув его рога пучком какой-то зелени, бормочет: «Олень. Офигеть». Смериваю девчонку оценивающим взглядом, отмечая странные штаны темного цвета, свитер и фартук не по размеру. Видимо подбирали к щекам – хомячьим.
Чудо-юдо проводит своей вонючей зеленью под носом, и кивает на обалдевшего поваренка:
– О, у вас тут тоже кулинарный конкурс, да? – спрашивает она с легкой улыбкой, но остановив свой взгляд на мне, дергается и краснеет.
Зеленые глаза и пухлые губы, которые она беззвучно открывает и закрывает. Миленькое личико.
Что ж… А мне начинает нравиться эта безумно нелепая затея.
– Это вы олень?Ой! То есть… это ваш олень, – тушуется человечка, забывая слова, когда я ей подмигиваю.
Глава 3
– Иномирянка, да ты хоть знаешь кто это перед тобой?! – нахохлившийся поваренок, больше смахивающий на дедушку, гневно размахивает каким-то доисторическим подобием ножа. – Его Светлость Шардвик Амазон!
– Амазон? Прикольно, а доставку часиков организуете? – спохватываюсь уже после того, как выпаливаю всю эту чушь.
Светлейшество просветлейшество хмурится и пытается прожечь во мне дырку, после чего закатывается хохотом, который верноподданные или кто они тут, с натяжкой, но перенимают. Только один низенький парниша, ухмыльнувшись для галочки, продолжает стругать помидор.
«Ну кто ж так режет-то?» – хочется воскликнуть мне, только вот сидя верхом на олене, особо не поворчишь…
– Какую доставку? – взгляд у этого на «Ш» такой, хищный что ли.
– Эм… Амазон – сервис такой… доставляет всякую всячину: часы, компьютеры, вещи… современные, конечно, не такие как у вас тут, – не могу заставить себя замолчать.
– Такие, как у тебя? – он опускает взгляд на мои джинсы. – Тирион, не рычи, – ухмыляется, кажется, Шарик (ну не запомнила я его имя с первого раза) и миролюбиво смотрит на шеф-повара этого странного местечка.
– Родмир, да сними ты ее наконец отсюда! – верещит тот самый… шеф. Мальчишка, стоявший неподалеку, тут же, срывается с места, но весельчак в кожаной косухе поднимает руку, останавливая его.
– Простите великодушно, товарищ Тихон, я уже слезаю, – начинаю извиняться я, но по раздувающимся ноздрям понимаю, что носатому дедуле опять что-то не зашло.
Нет, ну у него сейчас дым из ноздрей повалит! Тут хоть есть огнетушитель?
– Вообще-то в таком возрасте не рекомендуется много времени проводить в духоте… давление, сосуды слабые.
– Ваша Светлость! Княже! – снова этот гаркающий вопль. Черт, я что опять вслух ляпнула? Скотча что ли раздобыть…
– Тирион, успокойся, – светлость сияет, как начищенный самовар, неимоверно раздражая, мою натруженную нервную систему. – Смилуйся над нашей… гостей.
Этот высокий и, судя по всему, очень длинноногий представитель китайского сервиса, в два прыжка оказывается около меня и, сгребая в охапку, практически выдирает с насиженного места.
Почему в народе гуляет выражение: «Я и пискнуть не успела…» про испугавшихся людей? Я, уж извиняйте за подробности, пошла дальше – и пукнуть, что называется, не успела, как мы очутились за вкусно пахнущими дверьми в каком-то каменном коридоре.
– Ой, а у тебя глаза, как у ящерицы… ну теперь-то я понимаю, что правда дракон. Дурдом, конечно...
– А что это такое «дурдом»? – веселится… драконище? Ну руки, крепко прижимающие меня к мощному торсу, вполне человеческие. Глаза только необычные. А остальное вроде привычное… вполне хомо-сапиенское.
Жуть как интересно! Может я сплю?
– Ну? – подгоняет с ответом Шарик, опуская меня на свои две. Мол топай дальше сама, чай не царица.
– Место, где держат… эм… скажем так нервных людей. Психов, в общем. Так ты, то есть вы – дракон? А я где? В Драконляднии? Извините, не запомнила названия вашего города, – я пораженчески развожу руками, и тут же поскальзываюсь на мокром полу. Однако крепкая рука не дает мне упасть, зато с высокой вероятностью выворачивает плечевой сустав.
– Ты забавная. Разбираешься в драконах? – с улыбкой интересуется мой собеседник, не забывая придерживать локоток.
– Разумеется. Я зоолог. Привыкла копаться в когтях, внутренних органах там. Можно вопрос? – нет, всё-таки я точно сплю, потому что никогда в жизни не тормозила так, как сейчас.
– Задавай.
Вдох. Выдох… ну не съест же он меня.
– Вы большой дракон или как поясохвост?
– Кто? – кажется я поломала его светлость, потому что он останавливается и разворачивает меня лицом к себе.
– Поясохвост – это ма-а-аленький дракончик. Тоже пресмыкающееся из отряда ящериц.
– Ящериц? – хлопает глазами Шарик, всматриваясь в мое лицо словно за время нашего разговора там вырос рог или третья бровь.
– Ну, да. С научной точки зрения – ящерицы. А вы когда оборачиваетесь или превращаетесь… не знаю уж как там у вас, то одежда разрывается в клочья? – его молчание я принимаю за «да» и продолжаю свой допрос: – А из дракона в человека выходит голый остаетесь? Листиком прикрываетесь?
– Каким листиком?
– Из крупных – обычно лопух… а у вас что тут растет я не знаю. Хотя олень был вполне себе человеческим. В смысле… ну как олень.
– А как тебя зовут? – вволю обхохотавшись, интересуется драконище.
– Ярина Федорова, – я чинно протягиваю ему вспотевшую ладошку, которая тут же утопает в жаре его огромной ладони. – Очень приятно познакомиться с вами, товарищ Шарик. То есть господин.
Поймав свое отражение в глубине его зеленых глаз, с еще больше вытянувшимся зрачком, я впадаю в ступор. Ну не запоминаю я имен… тем более таких.
