Текст книги "Дракон под сливочным соусом (СИ)"
Автор книги: Алия Велнес
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)
Глава 44
Язерин Амазон
Да уж, задание мне выпало – никому не пожелаешь.
– Нашёл? Морриган собирается отправиться к себе, – будничным тоном интересуется Шардвик.
– Какая виверна тебе под хвост попала, раз ты не вспоминаешь о наших детских играх? Я хоть раз тебя находил? – отмахиваюсь от отражения братца.
Детство у драконов такое же, как и у всех: обучение, игры, воспитание, драки и разбитые коленки. Ровно до тех пор, пока отпрыски впервые не встают на крыло (после этого уже не до вольностей). Нашей же любимой игрой – были прятки. Весь дворец хохотал над старшим братом, который мог часами простаивать за шторой, в то время как младший, досчитав до десяти, незаметно сбегал в библиотеку и там читал на посинения чешуи.
Хорошие были времена… и пусть сейчас мы оба взрослые драконы, я по-прежнему ненавижу искать что-то спрятавшееся. А что мы конкретно сейчас ищем и вовсе дракл его знает.
– Язерин, посмотри на столе… та дальняя кипа бумаг, что сбита в кучу. – Наставляет отражение братца, раздражающе зля, аж до пара из ноздрей. Я и без него знаю педантичность старика, что вызывает еще больше подозрений об его вменяемости…
– Так вылезай из этой рамы, да помогай с уликами! Я вообще не понимаю, какого хмонгла вообще здесь торчу! Там Беатрис ждет моих объяснений, да и с виверной девушкам тоже нужно помочь.
– С виверной я Ярине сам помогу! – рычит Амазон, упираясь ладонями в невидимую преграду.
Выйти за пределы отражения у него не получается. Дела чудные.
Витражное стекло из самого Лакоса в комнате распорядителя для нас обоих явилось новостью дня. Давно же я здесь не был… лет десять так точно.
Шардвик первым заметил переливчатую брошь на лацкане Брейвора, а весь дворец знает, насколько наш суровый дракон не приемлет украшать себя всякими побрякушками. Тем страннее выглядит крошечный азурит Лазурных драконов, а не родовой амазонит Раткланда. А целое витражное стекло и вовсе наталкивает на нелицеприятные подозрения.
Заговор? Воздействие против воли? Дурман? Или… осознанный выбор предать?
Мы обязательно разгадаем и накажем всех причастных скурв.
Шестое чувство ведет меня не к письменному столу Морригана, а к окну. Шторы не до конца скрывают подоконник и на нем ярким пятном виднеется свиток письма.
– Язя, быстрее! Брейвор входит во дворец. Отвлеку его, заманив в Тронный зал, а ты хватай всё, что найдешь и давай пулей в мой кабинет, – бросив особенно важные «ЦУ», отражение брата мерцает и окончательно растворяется.
«Пулей»… сантарские вивернушки! И интонация даже, как у Ярины. Вот ведь истинно истинные.
Свитков оказывается два: первым – письмо от дочери распорядителя Наирии, а второе – указ от королевы Софии Арумской об отборе. Зачем они лежат на подоконнике, где легко могут быть отправлены в окно сильным порывом ветра?
Возможно, я и переигрываю, увлекшись образом детектива, но хвост зудит от верности выбранного пути. Не с первого раза нащупываю артефакт клонирования, и, проведя им по обоим сверткам, оставляю копии на месте оригиналов. И уж совсем, как бы выразилась, наша иномирянка, включаю параноика, окутав магией оба письма. После испытания с водой, где злопыхателям почти удалось отравить Яру, я предпочитаю перестраховаться и запереть любую магию в кокон, нежели испытать на себе возможные последствия.
Напоследок окинув комнату Брейвора, не отмечаю более ничего ценного, и, щелкнув пальцами, стираю следы своего пребывания здесь.
«Язерин, быстро уходи!» – отвлекаюсь на взвинченный голос брата в голове из-за чего мешкаю всего лишь секунду. Но и этого хватает, чтобы огрести по носу распахнувшейся дверью, едва взявшись за ручку.
– Язька, ты чего тут застрял? Давай тикай уже отсюда, – выпучивает глаза снесшая меня Ярина, ни капельки не жалея моего пострадавшего носа.
Перед глазами кружатся красные звезды, и, кажется, я наконец понимаю, что святой Пизюс спасал меня, когда соединял истинностью этих двоих. Сплошная катастрофа, а не женщина…
– Пардон, – буркает она, неделикатно отдавив мою ногу, и, требуя поддать газу, тащит по коридорам в совершенно другую сторону.
Я вовсе не хочу ее обидеть, но и не указать верное направление не могу. Может и к лучшему, что Яра не драконица? Вот куда она с таким ориентированием улетит?
* Пизюс – Бог мужской силы. Древний, но не позабытый.
Глава 45
– Не то, чтобы нам придется несладко, когда обладательнице этих туфлей сообщат, что это Лаписк постарался так их сгрызть. Эм… тут даже ленточек и подошвы не осталось, у него точно не будет несварения от этого?
– А я… можно я уже пойду отсюда, п-п-пожалуйста, – лопочет бледная рыжуля Элен. Эх такая веселая девчонка, а трусит моего милого лапушку.
– Да не бойся ты его! Он же вообще безобидный и не кусается, – ловлю скептический взгляд от чернявой и признаюсь: – Ладно! Он не кусает тех, кто ко мне с добром. Вы же с добром? – обе рьяно кивают головами. – Вот и сидите себе.
– Легко сказать, блин! А если я снова проиграю в этот дурацкий шметрикс и разозлюсь? Лапуля меня сожрет, а уж разбираться потом будет, когда кулончик из амазонита выплюнет…
Ой, ну сколько драмы на пустом месте.
– Фу, он срыгнул… – кривится Ирма, и, вздохнув, плетется в ванную чтобы вытереть следы вакханалии устроенные Лапсиком.
– Ого! Какой большой аквитум! Неудивительно что он не смог его проглотить, – восхищение в голосе рыжули настолько сильно, что она, забыв о своем страхе перед боевой виверной (ручной, вообще-то!), сначала любопытно вытягивает шею, а потом забывается: опускается рядом с напарницей и что-то там разглядывает.
Ну, бе-е, же…
– И что это такое ваш аквитум? Как-то неприлично звучит. Ты, кстати, проиграла. А вообще, хватит с вас на сегодня азартных игр. – эксплуататорши моего горячо любимого телефончика каждый вечер заваливаются в покои, чтобы поиграть или потанцевать.
– Тебе лишь бы всё охмунглить, Ярина, – обиженно дует губу девушка, скрываясь в ванной. Выходит уже через пару минут, до невозможности довольная собой. – Смотри, как сияет? Можно… я его себе оставлю?
На ладошке девушки лежит какой-то камень, которым она хвастает зардевшись. А во время просьбы оставить его себе, сильно тушуется и стесняется.
– А есть подозрения какой из хвостатых куриц он принадлежит? Точнее принадлежал.
– Не знаю… Этот камень только в Эльгассовом море добывается, а невест из тех краев уже не осталось. Магический артефакт – сильный очень. – приоткрывая тайны Арума со всей серьезностью, будто она на экзамене, рапортует Ирма.
Подходит к Элен и проверяет каменюку на зубок и солнечный просвет. Какие все геммологи, ну держите меня трое.
– Не он это. Похож, но тут намешано столько всего. Я просто вкус лазурита хорошо знаю, а здесь еще и аметист, колдунов камень и змеиный глаз. В обувь такой не ставят, виверна что-то еще сожрала.
– Ты только на людях так не ляпни! Вот и учи вас на свою голову – чтобы мне от распорядителя точно суперприз в виде лодки выпал? В салочки играть будете, а не русский язык учить (не матерный, если что! А-то подумаете еще бог весть чего… я, между прочим, попаданка приличная).
– Так я же только с вами, о достопочтенная иномирянка Ярина, – паясничает Ирма, пока Элен пятится назад. Подумаешь Лапсик решил к ней приластиться…
– У-убери от меня свою зверюгу! Я на него его Светлейшеству пожалуюсь!
– Лапсик не хотеть есть человек. Лапсик хотеть кушать еда, – обиженно кряхтит моя лапушка, выпуская дым из ноздрей.
Ого! Быстро как обучается – уже вслух говорит. Прелесть моя шипастая.
Позади меня раздается грохот падающего тела. На что виверна, вместо оказания первой помощи, лишь флегматично оглядывает вырубившуюся Ирму и дождавшись пока Элен с визгами отбегает в сторону толкается мордой в запертую дверь.
– Малыш, мама ругается! Ты, если хочешь кушать – на кухню иди. Тихона только не трогай… нам драконьи приступы не нужны. Я-то может и зоолог от бога, но вот этого ворчуна лечить не хочу.
– Повара не жрать, Лапсик понимать.
Мда… эта наглая морда, не просто быстро учится, а схватывает всё на лету: носом цепляет щеколду и шустро перебирая лапами скрывается где-то в коридорах.
– Элен, а чего вы в отборе не участвуете?
– Так мы же человечки. Низшие существа для драконов. Для его Светлости слетелись лучшие невесты.
Слетелись… да-да, я до сих пор помню свой «полет» с мягкой посадкой на оленью жопку. Ладно, пойду-ка я за своей животинкой пригляжу. Вдруг он еще что-нибудь заточит по пути, а мне потом отвечай…
Ну, и про камушек надо мы Шарику рассказать.
А может и перебьется. Понаразводили тут своих драгоценных булыжников, не дают виверне нормальной травы пощипать.
Глава 46
По оглушающим звукам битой посуды и поминанием меня различными вариациями дракловой бабушки, я делаю вывод, что иду в верном направлении. На кухню.
Конечно, если от нее хоть какой-нибудь маломальский кирпичек останется. А после нашествия Лапсика я бы на такое счастье не сильно надеялась.
Вот что мне делать? Зайти и огрести по первое число от Тихона, или подождать тут? Шпионка из меня вполне себе ничего. Правда тут уже кустом не прикинешься, но… молочным поросенком – вполне.
Двери, ведущие в кухню, резко распахиваются и поварята, толкаясь локтями пытаются выбежать из странно пахнущей ловушки. Чудом не сшибают меня с ног.
Принюхиваюсь и силюсь понять, что это за специя. Но не успеваю, потому что нос к носу сталкиваюсь с разъяренным Тихоном. Главный повар, красный как вареный рак, припахивает меня к раздаче блюд, а всё «Потому что из-за тебя от меня разбежались все повара и помощники!».
Вот не зря же он драконище – прописную истину не знает: «пусти козла в огород…». В нашем случае в кулинарию. Только я-то не абы кто, а шеф-повар на минималках. Сам мои роллы уплетал так быстро, что аж щеки от удовольствия светились. Ну, не сочетается этот соус с таким количеством тмина. То, что это он, родимый, я по собственному чихательному радару признаю. С детства не жалую эту «весчь».
Да, и Тихон особо не замечает разницы, принюхивается, конечно, но затем щедро плюхает подливы и чуть ли не пендалем отправляет меня вон из кухни. Целый лабиринт найти княжеский кабинет по потайным ходам и запахам подгнивших овощей. Перебрать бы…
Поплутав с десяток минут, мы попадаем в центральные залы, и уже за поворотом носом упираемся в резную дверь.
Так и подмывает голосом механического робота ляпнуть «Ваш маршрут окончен. Оцените качество услуг…». Так не дают же! Нагло вырывают тележку из рук.
Ну, Тихон, ну, погоди!
– Дай сюда, виверна бесхвостая! Еще не хватало, чего доброго, на нашего Княже опрокинуть. Тут стой и не шевелись, – приказывает он, источая врожденное человеколюбие.
– А ничего, что я вообще-то тоже помогала (и готовить в том числе…)? – насупившись бормочу я.
– Помогала, не помогала… обратно на кухню топай, давай. Твоя виверна нагадила, вот и готовь. Надо будет и на весь замок своих странных кружочков из рыбы наделаешь. Сытый дракон – добрый дракон! – заключает Тихон, без стука вваливаясь в Шариков кабинет.
Отчаянный он, конечно.
И если исходить из его теории, то дедулю-то вообще не кормят. Лет сто уже как…
Глава 47
И всё же не настолько я и безнадежна, как думают некоторые хвостатые ящеры! Дошла же сама до кухни, и не заблудилась (почти…).
– Спасибо Элен! – тихо шепчу закатывающей глаза рыжуле, и сворачиваю за уже знакомый угол.
Позади слышится едва различимое бормотание, что меня в три сосны заведи и там заплутаю.
Ой, зараза языкастая.
Ну, ничего-ничего. Вот вернемся как-нибудь в мой мир, и я ее по центру города проведу. Вот мы тогда посмеемся… Хочется злорадно так загоготать, но тогда вернувшиеся смельчаки снова разбегутся, а Тихон меня обмотает их фартуками и как курицу гриль на вертеле зажарит.
Ловлю на себе настороженные и злые взгляды, но выбираю путь самурая – полный игнор и перебирание корзины с луком. Я же дедуле пообещала, ну и Лапсика заодно к делу привлечь, а то эта наглая морда ухитрилась съесть шесть кроликов и два кочана капусты… расстройство пищевого поведения у него, что ли?
– Помогай давай, – призываю свою животину к ответственности. – Что ты там опять жуешь?
– Огурэц, – басит виверна и последние из могикан с оглушающими визгами вылетают прочь из кухни.
– Огурец, Лапсик… ударение на букву «е». А иди-ка сюда, мой хороший, – хлопаю по бедру, подзывая его. – Берешь в лапы луковицы и смотришь, где испорченные. – Скептически оглядываю питомца и решаю уточнить. А-то с этого пэпэшника станется «перебрать» запасы полюбившимся способом: – Сгнившее выбрасываешь, а не ешь!
Шестым чувством улавливаю, что на кухне кто-то есть и через мгновение убеждаюсь в этом:
– Жестокая ты женщина, Ярина. – Насмешливый голос его Светлейшества становится всё громче и фонтанирует весельем прямо над нашими макушками.
Я уже раскрываю рот, чтобы ляпнуть гневное «сам ты женщина», но вовремя прикусываю язык.
– За добавкой пожаловали, ваша Светлость?
Шарик морщится и опускается на колени. Берет луковицу и задумчиво перебрасывает ее между ладоней.
– Не рычи, Зелененькая. Может и за добавкой… Вкусно, кстати. Спасибо, – ухмыляется он, сверкая во все тридцать два.
– Пожалуйста. Я только помогла докатить тележку, в наказание за Лапсика, так сказать.
Под его пристальным взглядом я теряюсь и опускаю глазки в пол. Да еще и лапуличка, гаденыш чешуйчатый, фыркает так громко, что своими ноздрями сейчас весь лук закоптит.
– Тирион так вкусно не готовит, – Амазон обхватывает мой подбородок пальцами, вынуждая на себя посмотреть. – Еще раз повторюсь: спасибо, Яра.
– Да, пожалуйста, – отфыркиваюсь я, но на красавца этого залипаю. Еще пальцы у него такие… чуть шероховатые, от меча-кладенца поди. Тренируется денно и нощно.
Выходит, Шарик слышал, как поварюга Тихон меня распинал и выпинывал на кухню. Может вредному дедуле прилетело заслуженных люлей? Не то, чтобы я желаю ему вреда, но и за вечные шпынянья обидно.
Погрузившись в размышления и злорадство над судьбинушкой главного кулинара замка, я не сразу обращаю внимание, что ушлые пальчики княжеской охмунгевшей морды плавно ускакали в район моего декольте и сейчас проходятся по верхней кромке корсета. Невесомо, едва касаясь, но проходятся же!
– Товарищ Амазон! Потрудитесь лапы свои убрать… – я же вежливая девочка? – Пожалуйста.
В ответ он нахально улыбается и свободной рукой хватает мою талию в плен.
Краем глаза отмечаю, как мой хвостатый защитничек, виляя шипастым хвостом, шлепает к корзине с картофелем. К тому самому, что нужно было перебрать…
– Шар… – перехожу на фальцет, но, когда юркие пальцы его Светлости ныряют в ложбинку между моих грудей, и уже через секунду выныривают обратно, зажимая тот самый камень, что срыгнул Лапсик, захлопываю рот.
Вот сто процентов, что выгляжу как рыбка тетраодон, но не могу взять себя в руки от этой вопиющей наглости (тетраодон – рыба, имеющая способность раздуваться, когда оказывается на воздухе или «выясняет» с сородичами отношения).
– Ты же камушек мне отдать хотела, красавица? Просто запамятовала, залипнув на своем женихе? – ну драконище…
– Во-первых, не забыла. Во-вторых, я запрещаю тебе ковыряться в моих мозгах. В конце концов у тебя нет специального образования для этого, – бормочу себе под нос, еще больше комкая платье.
– Тут ты права… в ваших мозгах ковыряться проку нет. Даже если инструкцию и заимеешь, то попробовать понять женщину – это титанический труд! Подозреваю, что и драконьих пятисот лет жизни не хватит, – перебивает меня Амазон, отвлекая от третьего пункта.
– Ну, знаешь ли?!
– Знаю-знаю. – Огромные лапищи бесцеремонно стискивают талию и притягивают к твердому крепкому телу.
От Шарика пахнет им и моим сливочным соусом. Так и хочется попробовать на вкус, что я, собственно, и делаю. А чего теряться-то?
Какое первое правило всех особей женского пола? Дезориентируй, чтобы и инструкция не помогла… А губы-то… Ням!
– Ярина, ты унижаешь меня, как мужчину! Радоваться тщательно выверенным пропорциям сливок во время поцелуя – это… это свинство! – пыхтит Светлейшество.
– Хрю! – тут же раздается в ответ.
– Это не я! Лапсик, что ты там опять жуешь?!
Нет, ну это не виверна, а действительно вечно голодная свинка Пеппа какая-то. Пятачок огнедышащий!
Глава 48
– Ой, это… что такое-то? Цветок что ли?
Ручонки сами тянутся к тоннелю, раскопанному проворными и неугомонными лапами моей сладули.
Но Шарик – противная Светлость не дает моему любопытству сунуть в дырку на стене свой аккуратный нос и хлопает по ладони.
– Ай! – не больно, но обидно. Тоже мне «папочка» нашелся!
– Не айкай, отойди в сторону. Мало тебе было того аквариума с рыбками?
Мне не нравится, что Амазон выговаривает словно нерадивому ребенку, который вечно таскает в дом тонны камней и дождевых червяков. И безумно нравится, что это высокопоставленная крупная ящерица, гордо именуемая драконом – так обо мне печется. Прямо бабочки по всему животу разлетаются (нет, это не голодное урчание, а то подумаете еще бог весть что!).
– А ты здесь самый здоровый что ли? – несдержанно срывается с моих губ, но, попав под «любовный» взгляд Амазонитового, включаю заднюю, кося под дурочку. – То есть конечно же са-а-амый здоровый. И морально, и физически, и вообще.
– Ярина, лучше помолчи. Пожалуйста. – Княжеские уголки губ то и дело расплываются в наглющей лыбе. Вот буквально секунду назад я собиралась присесть в глубоком реверансе, чтобы потешить его эго, а после такого фигушки ему, и без масла. Надо было побольше дырку раскопать, чтобы побольше грязи, и поглубже нырять пришлось…
И ничего я не вредная, а очень даже справедливая.
Ладони касается горячее дыхание, от которого и на моем лице появляется улыбка. Неужто это сам виновник торжества – зеленый шипасто-хвостатый скульптор арт-хаусник подошел оценить свое творение? Иначе сказать, язык не поворачивается.
– Цветок не отравлен. Лапсик закопать здесь князя.
– Что?! – рявкает Шарик, буром напирая на виверну.
– Для князя! Для! – кричу, оглушая светлоликого, и не забываю преграждать путь к своему Лапсику. – Он еще плохо разговаривает. Хотел сказать, что тут спрятаны чьи-то семена для вашего дурацкого задания с цветком.
Взгляд Шарика внимательно скользит от моего лица к виверне, словно оценивая, – угрожает ли что-то его высокопоставленной шкуре или нет, и решив очевидное, широко лыбится.
– Это очень важное задание для отбора. Чем же это оно дурацкое?
– Потому что хвостатые курицы испортили мои семена… а Язерин отказался помочь их оживить. – Тараторю на автопилоте стараясь не показать душевного раздрая.
Если уж им так было важно это задание, то распорядителю следовало бы посадить наши горшочки в землю и держать под особенным контролем двадцать четыре на семь, а не вот это всё.
– Разве это они? Я думал, что твоя виверна тоже внесла приличный вклад в это дело, – ухмыляется Шарик, скрещивая руки на груди.
Строить из себя Альфа-самца ему, стараниями Лапсика, удается играть не долго. Мой зайчик грозно рычит и бьет хвостом, размахивая им в сторону Амазона. Тот тоже выставляет грудь колесом и так сильно раздувает ноздри, что того и гляди тоже пар повалит.
Драконий сад…
«Лапсик, малыш, будь умнее и не задирай нашего князя» – киваю я, демонстративно взглянув на Шарика и посылаю виверне благодарную улыбку, мол мамка в безопасности, а ежели чего, то сразу кликну тебя и откусишь правителю Раткланда полжопки.
Поколебавшись с секунду, питомец разворачивается на сто восемьдесят градусов и счастливо топает «перебирать» лук. Вот не пущу эту морду в свою комнату ночевать, такое амбрэ – худший вид самоубийства.
Первое, что я вижу, развернувшись обратно к Шарику – это его оттопыренная пятая точка. Идеально ореховая, к сведению… Вторым на глаза попадается красивый цветок, который тот удерживает в ладони и тихо плюется ругательствами.
Не любит цветы? А зачем тогда эта свистопляска с семенами была нужна?
– Ваша Светлость! – истерично произносит, ворвавшаяся на кухню девушка. Позади нее стоит хмурый дракон из охраны Шарика. Это мимо него мы с Трис так мастерски пробрались в одеянии кустов – а потому что кто-то сладко дрых.
– В чем дело? – хмурится его драконья светлость, не забывая отряхивать запачканные коленки.
Девушка бросает на меня испуганные взгляды и опускает голову вниз.
– Её служанка пропала, а травницу доставили в лазарет. Она едва дышит, но обе они выходили из кухни, – последние слова она произносит с нескрываемой злобой и для верности тычет в меня пальцем.
Элен?! Моя рыжуля пропала? Я же для них самые вкусные кусочки мяса выбрала…
Так, погодите-ка. Какое, к воробушкам, мясо?! Это что же, она меня обвиняет в случившемся? Но… Шарик ведь ей не поверит?
– Что вы так на меня смотрите, ваша Светлость? – в легких становится так тесно, что я с трудом выталкиваю свой вопрос.
