Текст книги "Сердце Атлантиды (ЛП)"
Автор книги: Алисия Дэй
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)
Глава 29
Аларик с грохотом захлопнул дверь в свои покои и запечатал их самым мощным из известных ему заклинаний. Сюда никто не войдёт. Подумав ещё секунду, он добавил звуконепроницаемость.
По дороге в ванную Квинн скинула одолженные рубашку и брюки, развернулась и улыбнулась Аларику, оставшись лишь в полосках кружева, прикрывающих стратегически важные места. Он чуть не проглотил язык.
Она прикусила губу и ухмыльнулась.
– Не ожидал, что я ношу девчачье белье?
Атлантиец не смог ответить, поскольку и мозг, и голосовые связки отказались работать. По правде говоря, отказало всё тело, поскольку он буквально застыл на месте (или же ему так показалось), пока брюки не стали тесны в промежности.
Ах вот как.
Квинн вновь прикусила губу.
– Мы, правда, собираемся это сделать? Вспомни о старейшинах.
– Плевать на старейшин! – прорычал Аларик, и она рассмеялась. – Я подал в отставку с поста верховного жреца. Если отказ от безбрачия означает отказ от магии, я поплачу над ней долю секунды, а затем вновь зацелую каждую клеточку твоего тела.
Она улыбалась, но всё ещё не двигалась.
– А что ты станешь делать, если перестанешь быть магическим воином?
– Начну выращивать павлинов и розы в дворцовых садах, – ответил он, пытаясь шутить и заставляя себя стоять на месте, когда всё его существо требовало броситься через комнату. – Я всегда считал, что мне пойдет широкополая шляпа с обвисшими краями.
– Надеюсь, это единственное, что у тебя обвиснет, – сказала Квинн, расстегнула лифчик, бросила его на пол и тут же выбралась из кружевных трусиков.
Аларик потерял способность сосредоточиться на чём бы то ни было и последовал за любимой в ванную комнату, раздеваясь на ходу.
Квинн встала под душ, нажала на кнопки, и облака пара наполнили помещение.
– Какой замечательный душ. Надеюсь, ты об этом знаешь.
Слова. Будучи обнажённой, она ещё что-то произносила. Квинн обладала невероятным телом. Маленькие крепкие грудки. Аппетитная попка.
– Хочу. Надо. Сейчас, – выдавил Аларик.
Квинн взяла его за руку и втянула под душ.
– Ладно, Тарзан. Я тоже тебя хочу.
Прежде чем её поцеловать, атлантиец признался в страшном:
– Квинн, долго мне не выдержать. У меня давно никого не было.
Она рассмеялась и обняла его, так что Аларик чувствовал лишь великолепие её тела рядом со своим. И это не мираж, не иллюзия и не фантазия, сотворённая его одиноким разумом в долгой тёмной ночи. Она действительно была в его объятиях.
Квинн.
Их тела соприкасались, и в этом ощущении было и чудо, и обещание, и благословение. Кожа к коже, сердце к сердцу. Аларик хотел и нуждался в ней, но в этот момент простое прикосновение её шелковистой кожи успокаивало чудовище, которым он стал, думая, что потерял Квинн.
Он гладил её руки, спину, мягкий изгиб бедра, целуя нежную щеку и изящную шею и прижимая теснее к себе. Квинн запустила руки в волосы жреца, оторвала его голову от своего плеча, чтобы поцеловать, и он наклонился, чтобы встретить её губы. Аларик направил язык в её рот, как хотел погрузиться своей плотью в её тело, с трудом сохраняя самообладание. Квинн судорожно вздохнула, и слабый прерывистый звук воспламенил атлантийца до безумия.
Самообладание разбилось вдребезги, и все преграды исчезли. Аларик опустил голову к её безупречной, совершенной груди и втянул губами розовый сосок. Квинн вскрикнула, и жрец испытал неистовую радость – скорее триумф – оттого, что эта исключительная женщина тоже его хочет, и всё в его мире абсолютно правильно.
Он поднял её и усадил очаровательной попкой на окружающий душ бортик, который явно строился с учетом Квинн, поскольку она очутилась как раз на нужной высоте, чтобы Аларик наклонился и принялся посасывать другую её грудь. С безупречной ясностью он подумал, что ничто в жизни не может быть лучше этого, но Квинн, не прекращая целоваться, взяла его руку и опустила между своих ног.
Когда она застонала, он чуть не кончил на месте.
– Квинн, я больше не могу ждать.
Её смех превратился в судорожный вздох, пока его пальцы изучали секреты её тела.
– А кто от тебя этого хочет?
***
Квинн подумала, что стоит подтолкнуть события, поскольку Аларик явно пытался двигаться медленно и доставить удовольствие ей, но он стоял обнажённый в заполненном паром душе, и крепких мускулов его плеч, груди, ног и всего тела хватало, чтобы любая женщина потеряла разум и молила об удовлетворении.
Все нервные окончания покалывало. Её соски разогрелись и распухли от его поцелуев, а тело пульсировало от желания, сконцентрировавшегося между ног. Удивление, облегчение и триумф сложились в пьянящую смесь, и Квинн показалось, что сердце может выскочить из груди. Она любила его, этого безумного храброго воина. Но сейчас ей требовалось, чтобы он немедленно оказался глубоко внутри, иначе она взорвётся. Квинн постеснялась сказать об этом и решила продемонстрировать.
Аларик погладил расщелину между её ног и удивлённо взглянул на любимую.
– Ты такая горячая, и мокрая, и скользкая, – сказал он, возможно, даже не понимая, что говорит пошлости, и сочетание физических ощущений и поощрения привело Квинн в такое возбуждение, что она чуть не кончила под его рукой.
– Да, – ответила она, когда его ловкие пальцы нашли самые восхитительные местечки. – Ещё.
Аларик погладил её, и Квинн уронила голову, беспомощная перед своими чувствами. Она плыла сквозь сладострастие, тонула в желании. Она хотела его. Нуждалась в нём.
Сейчас же.
Квинн испустила дрожащий вздох, собрала всю свою смелость и положила руку на его член. Теперь уже Аларик вскрикнул, дёрнулся и отстранился.
– Квинн, нет. Я кончу тебе в руку, как мальчишка, – сказал атлантиец, и страдание на его лице было бы смешным, не чувствуй Квинн то же самое. Поэтому она решила на этот раз взять всё на себя, потянула Аларика, обхватила ногами за поясницу и устроилась поудобнее.
– Сейчас я собираюсь заняться с тобой любовью, – прошептала она, внезапно застеснявшись собственного бесстыдства, но проигнорировала своё смущение, увидев на лице Аларика выражение абсолютного благоговения и любви – единственное, что ей требовалось. Она опустилась на его крупное твёрдое орудие, вдруг задумавшись, а поместится ли оно. Но желание есть, а значит, найдется и способ. Очень-очень медленно она сомкнулась вокруг него и обезумела от ощущения наполненности, а потому толкнулась чуть быстрее, чем собиралась, и Аларик застонал.
Квинн застыла.
– Я причинила тебе боль?
Его хищная усмешка оказалась подходящим ответом. Её жрец-воин быстро учился, поскольку подхватил её под ягодицы своими большими ладонями и начал врезаться в неё так жёстко и быстро, что Квинн тут же кончила. Их проблемы длились так долго, безумно долго, а она хотела Аларика, наверное, целую вечность. Когда она закричала и её тело будто распалось на части, жрец ворвался в неё последний раз, глубже, чем раньше, и закричал, изливаясь в неё.
Вокруг них разгорелась призма огней и красок, в потоке забытого душа кружились магические фейерверки, и Квинн прислонилась к Аларику, пытаясь заново научиться дышать.
– О, ми амара, – сказал он, и повторял это вновь и вновь, по-прежнему оставаясь в ней. – Ты сделала мне величайший подарок.
– О, может быть и лучше, – выдавила она, когда смогла говорить, и жрец усмехнулся.
– Я имел в виду твою любовь, но теперь готов к тому, чтобы ты показала мне лучшее.
– Прямо сейчас? Господи, вы, атлантийцы, быстро приходите в себя, – ответила она, пробегаясь руками по твердым мышцам его великолепной груди. – Не уверена, что выживу, если мы продолжим. Сейчас? Правда?
– Да, сейчас, – продолжил Аларик с решительным видом и потянулся за хрустальными флаконами с мылом и маслами. – Я хочу вновь заставить тебя кричать.
И добился этого.
***
Аларик, довольный и слегка оглушённый после своего третьего оргазма и пятого-шестого у Квинн, глядел в потолок и удивлялся, как и почему думал, что может отказаться от этого ради чего бы то ни было. Квинн свернулась рядом, положив руку ему на грудь, а ногу поверх его ног, и атлантиец осознал, что никогда в жизни не чувствовал большего удовольствия от простого отдыха.
Но потом решил, что хочет довести её до пика при помощи рта и рук.
Он повернулся, чтобы взглянуть на Квинн, и та покачала головой.
– О, нет. Не сейчас. Аларик, ты сошел с ума. Я не атлантийка и не обладаю твоей магической способностью восстанавливаться. Если ты не дашь мне немного отдохнуть, завтра я не смогу ходить.
– Буду счастлив тебя исцелить. Ртом, – сказал он, сияя самой искусительной улыбкой. – И даже дам тебе отдохнуть. Просто лежи спокойно, а я сделаю всё остальное.
– О, этого не может быть... О, о господи, – забормотала она, когда его губы сомкнулись вокруг напряжённого розового соска. – Ты не... ай, ох. Ох.
– Твоя речь несколько бессвязна, – сообщил он, а затем чуть спустился, раздвинул бёдра Квинн и накрыл своим ртом. Следуя обещанию, Аларик послал в её тело импульс целительной энергии, чтобы сгладить все мелкие ссадины, вызванные его... размерами, и Квинн застонала и выгнулась дугой в новом оргазме.
Жрец поднял голову и страстно улыбнулся.
– Ты можешь продолжать, как только что доказала. И сделаешь это ещё раз.
– Аларик, ты отдаешь мне приказы… даже в постели ты... – Она вскрикнула и подпрыгнула, вцепившись в простыню одной рукой и в его волосы другой. – Ты не можешь, мы... Ох. Ох, ох, о-ох. – Квинн застонала, когда атлантиец лизнул и пососал розовый бугорок, доставляя ей удовольствие.
Конечно, Аларик знал анатомию, но никогда не делал ничего подобного, даже до начала службы Посейдону. Он не представлял, что это действие может так удовлетворить женщину, но сейчас решил поэкспериментировать и скользнул двумя пальцами в Квинн, продолжая ласкать её языком, и она вновь дернулась под ним, выгнула спину и кончила, выкрикнув его имя.
– Я решил провести остаток жизни, доводя тебя до оргазма в разных красивых местах по всему миру, – объявил Аларик и почувствовал себя польщённым, когда понял, что Квинн смотрит остекленевшими глазами и, похоже, не слышит ни слова. – Моя, – сказал он, зацеловывая любимую и укладывая её на себя, наслаждаясь блаженным выражением лица Квинн и ощущением почти лишенного костей тела, размякшего от удовольствия и удовлетворения. – Моя.
***
Когда Квинн всплыла из тех глубин, куда её отправил последний ошеломляющий оргазм, то увидела Аларика, склонившегося над ней со стаканом воды в одной руке и полотенцем в другой.
Она приняла и то, и другое, но решила, что снова отправится в ванную, если только заставит свои дрожащие ноги донести её туда. Когда Квинн призналась в своих затруднениях, Аларик доставил её в душ и вымыл, при этом намыливая ее груди гораздо осторожнее и тщательнее, чем несколько часов назад. Дело кончилось тем, что Квинн прижалась к стене, держась за край душевой кабины, а Аларик взял её сзади. И она снова кончала, беспомощно и бесконечно, а он врезался в неё с такой мощью и страстью, что полной эротизма радостью от занятий любовью вновь отправил её за грань. Аларик зарычал, издав примитивный звук, наполненный чисто мужским удовлетворением, чем вызвал смех Квинн, а затем прижал ее к своей груди и обнял.
Но даже это простое объятие превратилось в нечто большее, когда его пальцы не смогли устоять перед её сосками, и он начал вновь ласкать её груди. Квинн тихо застонала, почти вопреки себе, но схватила его ладонь, когда та начала спускаться к лону.
– Мне с этим не справиться, – сказала она, но беспомощно вздрогнула, когда атлантиец проигнорировал удерживающую его руку и вновь погладил любимую.
– Похоже, я неплохо справляюсь, – ответил Аларик так гордо, так абсолютно по-мужски, что она рассмеялась.
Квинн осторожно отодвинулась и развернулась на внезапно задрожавших ногах. Она споткнулась и упала бы, если бы он не подхватил её на руки, вынес из кабинки, вытер и уложил в постель.
– Теперь мне надо поспать, или я умру от слишком хорошего секса.
– Занятий любовью, – твёрдо поправил Аларик. – Мы занимались любовью, не просто сексом. Не забывай об этом.
– Есть, сэр, – ответила Квинн, сонно улыбаясь и поднимая два пальца в насмешливом салюте, а потом Аларик улегся на кровать рядом с ней и обнял.
И не осталось ничего, кроме блаженного тепла и чудесного сна. Но посреди ночи Квинн проснулась и обнаружила, что атлантиец поглаживает её соски длинными чувственными пальцами.
Она отплатила, сползя вниз по кровати и взяв его член в рот. Аларик крикнул что-то по-атлантийски, и все его тело напряглось. Он вцепился обеими руками в простыни и тихо продолжил говорить что-то красивое и восторженное – клятву или обещание, – а Квинн облизала его орудие по всей длине, улыбнувшись, когда жрец заговорил с еще большей страстью.
– Ты не можешь...
– Могу, – прервала она. – Не двигайся. Теперь моя очередь.
Она не торопилась, доведя его до грани безумия и даже дальше, когда подхватила его крепкие яички и принялась сосать чувствительный кончик пениса, надавливая с различной силой, пока не обнаружила, что именно нравится Аларику и как заставить его потерять самообладание.
Он снова закричал – Квинн услышала свое имя, и «ми амара», и «о, чёрт», – а затем его тело напряглось, плоть отвердела и увеличилась, и Аларик кончил ей прямо в рот.
Когда Квинн уселась, жрец выглядел исключительно счастливым и так комично удивлённым, что она со смехом повалилась на кровать.
– Ты... Во имя всех богов... ты... Но я никогда не терял контроль до такой степени, – наконец сказал Аларик, и Квинн все смеялась, пока он не перевернул её и не начал щекотать, что привело к поцелуям, а это, в свою очередь, заставило его поднять её и усадить верхом, и на этот раз оба закричали, когда Аларик нашел путь куда надо.
После марафона любви Квинн была восхитительно чувствительна, почти до боли, и он, разумеется, знал об этом, поскольку они уже давно сняли преграды между своими эмоциями. И потому крепко удерживал её, лаская долгими медленными и осторожными движениями, утверждая свою власть. Когда удовольствие грозило перейти в боль, Аларик просунул руку между их телами и мягко прижал Квинн двумя пальцами. От дополнительного давления она взвилась, как ракета, рухнула ему на грудь, когда он снова вошел в неё, и на мгновение удивилась, что ещё жива после этого чистейшего удовольствия. И тут её накрыла темнота.
Когда Квинн проснулась, Аларик не касался ни сантиметра её тела. И это было так необычно, что окончательно её разбудило. Квинн села, осмотрела комнату и обнаружила, что Аларика тут нет. Возможно, он ушел поискать для них еды. По крайней мере, её урчащий желудок на это надеялся, но голодные спазмы потеряли значение, когда мятежница разглядела новую деталь комнаты.
По какой-то причине во время её сна Аларик принёс сюда потрясающую световую скульптуру. Она была невероятно красива. Похожая линиями и изгибами на арт-деко, фигура обладала внутренним источником света, что казалось едва ли не магией и превращало её из простого предмета в Искусство с большой буквы «И». Скульптура буквально заворожила Квинн.
Пока не повернулась и не заговорила голосом Аларика:
– У нас маленькая проблема.
Глава 30
– Если ты хотел произвести на меня впечатление, было бы достаточно испечь блинчики и пожарить бекон. – Квинн села в кровати и завернулась в одеяло. Она внимательно смотрела на Аларика, превратившегося в живую световую скульптуру. – Что это? Ты и десяти часов без новых проблем пережить не можешь?
– Я понятия не имею, что происходит. – Его голос был насыщен магией, отчего звучал глубже и затрагивал такие точки в организме, которых обычно не касался. Квинн задрожала, но сумела встряхнуться и не поддаться влиянию волшебства.
– Всё ты понимаешь, это же история Нерея. Отличный секс, слияние душ, и в результате атлантиец превращается в суперволшебную лампочку.
– Не припоминаю, чтобы Кили как-то упоминала качество секса, – в голосе Аларика звучало сомнение, но она не могла точно прочитать его чувства, поскольку сейчас он выглядел атлантийским воплощением Человека-факела.[8]8
Джонни Сторм из «Фантастической Четверки» – прим. сверщика.
[Закрыть]
Квинн моргнула.
– Хочешь сказать, что секс не был потрясающим?
– Бесспорно, это был самый великолепный секс в истории планеты, но, мне кажется, сейчас у нас есть другие темы для обсуждения. – Он поднял руки, и с кожи сорвались несколько радужных искр.
Она протяжно присвистнула.
– Потрясающее зрелище, но сейчас тебе на это плевать?
– Правильно мыслишь.
– Может, нам стоит попросить о помощи?
– И кого? – Жрец пожал плечами, упало ещё несколько искр. – Обычно именно ко мне приходят люди за решением проблем, связанных с магией.
Он встал и пошёл к Квинн, восхищавшейся им, несмотря на обстоятельства. От Аларика струился чистый сверкающий свет. Жрец протянул руку, желая прикоснуться к ней, но она отодвинулась.
– Ни в коем случае, приятель. Пока мы не разберёмся, что происходит, никаких прикосновений. Если ты меня убьёшь электрическим током, то мой день определённо не задастся. Или, ещё хуже, пропустишь через меня разряд энергии, как в прошлый раз, когда...хм... лечил меня. Не собираюсь заниматься любовью со светящейся волшебной палочкой.
Он рассмеялся, вызывая мурашки на спине.
– К слову о светящихся палочках... – Аларик показал вниз.
Она не поверила глазам. Аларик был совершенно обнажён, на что Квинн пыталась не обращать внимания, чтобы сосредоточиться на проблеме свечения, так вот, его возбуждённый член тоже сиял. В определённом смысле, это было даже круто, особенно с точки зрения магии. Квинн послала осторожность к чёрту, наклонилась и лизнула головку члена, с удовольствием наблюдая реакцию любимого.
Он дёрнулся, застонал и резко сделал шаг назад.
– Сейчас ощущение настолько острое, что, мне кажется, я его просто не вынесу, – объяснил Аларик.
Естественно, Квинн восприняла его слова как вызов. Она соскочила с кровати, встала на колени у его ног и взяла в рот возбуждённый стержень так глубоко, как сумела. Аларик хрипло закричал, отстранился, и сверкающий поток семени выстрелил в воздух.
Квинн махнула рукой.
– Слушай, это изумительно. Сверкающие вампиры из детских фильмов с тобой и рядом не стояли.
Аларик закрыл глаза и пытался выровнять дыхание, а Квинн завороженно смотрела на вспышки и вихри света, танцующие на его коже. Казалось, будто созвездия выбрали его тело своим небом. Она никогда в жизни не видела ничего подобного.
Когда Аларик, наконец, открыл глаза, Квинн замерла в восхищении: звезды сияли теперь и в его изумрудно-зелёном с серебряной поволокой взгляде.
– Не знаю, как насчёт фильмов, ми амара, но какое впечатление я мог бы произвести на наших детей?
Квинн села так резко, что промахнулась мимо кровати и упала на холодный пол голой попой. Затем с трудом поднялась, бросилась в ванную, закрыла за собой дверь, завернулась в полотенце и села – на другую ванную в другой комнате. От неё не ускользнула схожесть сегодняшней ситуации со вчерашней.
Итак, что мы имеем. Бывший лидер мятежников, с недавнего времени возлюбленная Верховного жреца Атлантиды, прошедшая с ним слияние душ и, возможно, беременная его сверкающим ребёнком-полуатлантийцем. Её внезапно затошнило, что напомнило о токсикозе, отчего стало ещё хуже.
– Квинн, ты не беременна, – раздался голос Аларика за дверью. – Мы вынуждены просить Посейдона, чтобы получить разрешение завести детей.
Она уставилась на дверь.
– Эй, а как же свобода воли?
Аларик проигнорировал вопрос.
– Мне кажется, свечение пошло на убыль, но вот прилив магических сил всё ещё не прошёл. Не хотелось бы помешать, когда Атлантида поднимется из пучины.
– Сколько времени? Разве мы уже не близки к поверхности? – Квинн натянула рубашку и распахнула дверь. – Я что, всё проспала?
Аларик всё ещё светился, но уже не так ярко, хотя, может быть, она просто принимала желаемое за действительное. В окна падали первые лучи магически созданного рассвета, Квинн бросила мимолётный взгляд наружу: сияющий столп, исходящий от храма, по-прежнему был ослепителен.
– Мы всё ещё поднимаемся, я чувствую.
Квинн глубоко вдохнула и подошла к Аларику. Ей хотелось обнять его, своего сияющего возлюбленного, но она боялась сгореть.
– Мы разберёмся в происходящем. Слушай, можем даже воспользоваться ситуацией и построить на этом карьеру. Составим конкуренцию Голому Ковбою. Ты можешь стать Сияющим Садовником.
Аларик внимательно посмотрел на неё, по крайней мере, Квинн так показалось, точнее определить не позволяли волшебные искры, сверкавшие в глазах, резкие, как лазер.
Квинн рассмеялась.
– Знаешь, это действительно круто. Ты станешь кумиром у четырнадцатилетних мальчишек, обожающих видеоигры.
– Ты что-то слишком весёлая, а я словно вот-вот взорвусь от потока силы, струящегося по моему телу. – Он подошёл и дотронулся до её щеки одним пальцем, будто проверяя, не навредит ли.
Квинн закричала, и Аларик отпрыгнул назад.
– Прости, я причинил тебе боль?
Она не выдержала и расхохоталась.
– Извини, я решила, что нужно снять напряжение.
Жрец аж рот открыл. Квинн удалось обдурить самого могущественного человека в Атлантиде, и это маленькое достижение вызвало у неё улыбку, которая, правда, увяла, когда Аларик вытянул палец и направил в её сторону. Сверкающая серебряно-голубая лента сорвалась с его руки, пролетела по комнате и закрутилась вокруг Квинн, тесно обвивая её тело. Аларик потянул ленту назад, притягивая Квинн ближе к себе – сантиметр за сантиметром.
– О, ты за это заплатишь, – предупредила Квинн.
Судя по чрезвычайно довольной улыбке на сияющем лице, угроза Аларика не напугала.
– Ты этого заслуживаешь, – объяснил он, высвободил поток энергии, притянул любимую в объятия и впился в её губы поцелуем, от которого у обоих перехватило дыхание. Особой остроты ощущениям добавляла сила, струившаяся по его телу. Квинн потеряла голову от прикосновений и поцелуев, её захлестнула волна страсти и жара.
– Остановись, – наконец выговорила она, и Аларик неохотно её отпустил. – Нам нужно разобраться в ситуации.
Квинн подошла к деревянному столу, на котором были вырезаны цветочные узоры, и налила из бело-голубого керамического кувшина стакан воды.
– Выпей и отвлекись от мыслей на возвышенно-магические темы. Спустись с небес на землю.
В ответ на подобную бесцеремонность Аларик приподнял бровь, но воду всё же выпил. То ли она подействовала, то ли мысли о бренном, но сияние начало мало-помалу угасать, пока практически совсем не исчезло, только контуры слегка мерцали. Аларик тут же схватил Квинн и снова поцеловал. Дыхание опять перехватило. Когда она отстранилась, Аларик молча показал на её руки.
Они светились.
– О боже.
– Живая лампочка, – выдал жрец Посейдона, и Квинн потребовалось время, чтобы осознать: он на самом деле шутит!
Аларик рассмеялся, а Квинн покачала головой.
– Ого. Похоже, секс очень, очень для тебя полезен. Никогда не слышала ни одной шутки из твоих уст. Никогда.
– Эксклюзивные туры с персональными осветителями по всем популярным полуночным домам с привидениями, – отозвался Аларик, и Квинн чуть в обморок не упала. Две шутки за одно столетие? От Аларика?
– Эй, никому, кроме меня, не позволено дотрагиваться до твоего сияния, приятель, – заявила Квинн и была награждена ещё одной лёгкой улыбкой, словно улыбаться было для Аларика привычным делом. Квинн чувствовала, что на глазах её произошло небольшое чудо.
Она не выдержала и ухмыльнулась, представив Аларика экскурсоводом по местам обитания привидений, и тут на неё обрушилась ужасная мысль. Привидения? Там ещё и привидения есть?
– Ты встречалась с вампирами, меняющими форму гигантскими обезьянами, демоном из другого измерения, а переживать собираешься из-за привидений? – Аларик надевал очередной комплект из штанов и рубашки из своей, по-видимому, бесконечной коллекции чёрной одежды. Квинн отметила, что уже тоскует по скрытому тканью прекрасному виду.
По прекрасному, мускулистому, обнажённому телу, которое полностью принадлежит ей. Даже мурлыкать захотелось.
– Привидения? – повторил он, вероятно, удивлённый тем, что Квинн смотрит на него взглядом влюблённой коровы.
– Просто привидения – это мёртвые, а я, честно говоря, за свою жизнь видела столько мертвецов, что мне бы их на миллион жизней хватило.
Аларик притянул её к себе и укрыл в объятиях.
– Тебе больше не придётся видеть мёртвых, Квинн, никогда. Мы будем самой обычной, очень скучной парой. Ни сражений, ни покойников, ни летающих обезьян.
Она усмехнулась.
– Пойдём смотреть. Когда ещё представится возможность взглянуть на появление над водой самого известного пропавшего континента в мировой истории?
Улыбка Аларика увяла.
– Надеюсь, купол не разрушится во время подъёма.
– Я могла бы прожить без грустных раздумий на эту тему.
***
Когда Аларик и Квинн зашли в сад у дворца, жрец был впечатлён. Пока они... отдыхали, остальные атлантийцы организовали здесь шикарную площадку для вечеринки: повсюду стояли столы, накрытые белоснежными скатертями и сервированные, похоже, всей посудой, которую только нашли на Семи островах. Корзиночки горячего хлеба, свежих фруктов, нарезки и ассорти (яйца, мясо, картошка, рыба)... Голодным, кажется, никто не останется.
Пока Аларик осматривался в поисках места, куда бы сесть, их заметил Конлан и помахал, подзывая к себе. Он обнял Квинн, улыбнулся Аларику, но от вопросов, куда они исчезли, воздержался.
– Я ценю твою сдержанность, – мысленно сказал Аларик Конлану.
Улыбка на лице принца стала ещё шире.
– А ты знаешь, что у тебя уши светятся?
Квинн пробормотала извинение и быстро ушла искать Райли. Конлан схватил Аларика и сжал его в медвежьих объятиях, похлопывая по спине.
– Ты это сделал!
– Мы все это сделали, один бы я никогда не справился. Кристоф, Миркен и служители, Серай. Многие приложили немалые усилия, чтобы сегодняшний момент настал.
Конлан откинул голову назад и расхохотался.
– Я вообще-то имел в виду, что ты, наконец, затащил Квинн в кровать! Судя по твоим словам, там сегодня было жарко.
Аларик толкнул друга локтем, не стараясь смягчить удар, хотя перед ним и был Верховный принц, будущий король. Вместе они направились на поиски своих женщин, своей семьи.
– Эй. – Конлан дружески обхватил Аларика за плечи. – Мне только что пришло в голову... Ты не задумывался о том, что скоро станешь моим свояком?
– Ты даже представить себе не можешь, как я рад, – сухо отозвался Аларик, но Конлан только засмеялся и представлял его всем, кто шёл им навстречу, как будущего свояка. Большинство атлантийцев, прекрасно знавших, что Аларик – Верховный жрец Посейдона, поражались от этой новости, а воины очень громко смеялись.
***
Конлан смотрел на целое море лиц: его семья, друзья, подданные – как бы неловко он себя ни чувствовал при мысли об обязанностях правителя. Принц знал, что должен сказать речь, чтобы отметить торжественный момент, но, казалось, в голове было пусто.
– Как насчет «маленький шаг для Эйдана, огромный прогресс для Атлантиды?» – предложила Райли, зорко следя за сыном, пока он очаровывал всех вокруг, переходя из одних рук в другие.
– Звучит неплохо.
– Нет-нет-нет, – рассмеялась Райли, – так нельзя, я же пошутила. К тому же, это уже не ново.
Конлан потянулся к кинжалу.
– Кто это ещё произносит речи про нашего ребёнка?
Когда жена, всё ещё смеясь, отошла, Конлан осознал, что никогда не научится до конца понимать женщину, завладевшую его сердцем. Он посмотрел через стол на Аларика и Квинн и подумал, что это и нормально. Полнейшее понимание сделали бы жизнь весьма скучной, и, боги свидетели, ни он сам, ни Аларик, никто из воинов не согласились бы на скуку. Конлан обвел взглядом всех, кто сидел за столом – они смеялись и радовались. Он назвал их по именам – мужчин и женщин, всегда защищавших его спину и навсегда поселившихся в его сердце.
Вэн, брат и защитник. Шутник и смертельно опасный воин. Нашёл свое счастье с Эрин, ведьмой, поющей драгоценным камням.
Бастиен, так долго недооценивавший себя, пока, наконец, Кэт Фиеро, оборотень-пантера, не открыла ему глаза и не завладела его душой.
Мари, первая дева храма нереид. Она отдала значительную часть своей долгой жизни родовспоможению других женщин и как никто заслуживала счастья. И нашла его с альфой Итаном.
Джастис. Только недавно выяснилось, что он приходится Конлану и Вэну сводным братом. Смертельно опасный и вынужденный искать равновесие между двумя гранями своей личности. Он был бы для них потерян, сдавшись своей тёмной половине, если бы не нашёл археолога, чтицу предметов, Кили, свою любовь. Вместе они удочерили Элени и построили ещё один мост к светлому будущему Атлантиды.
Бреннан. На нём так долго висело проклятие, и уже никто не верил, что удастся вернуть ему чувства, но Бреннан встретил и чуть не потерял Тиернан. Её дар всегда говорить правду помог Бреннану найти свой путь.
Алексиос. Он выглядел таким яростным: лицо в шрамах, волосы, как у рок-звезды, инстинкты убийцы. Ему могла подойти только женщина-воин, и Грейс, лучница, не смогла устоять. Скоро их дочь также будет влиять на направление развития будущего Атлантиды.
Кристоф. Их трудный ребёнок. Был весь из себя недоступный и высокомерный, пока не встретил скандально известную воровку, Алого Ниндзя. Немногие избранные знали её как леди Фиону, знаменитого автора и иллюстратора детских книг. Фиона и её младший брат сумели отчасти смягчить дикий характер Кристофа. Не до конца, отметил Конлан, припомнив слухи о последних подвигах Алого Ниндзя не далее, как в прошлом месяце, когда он был в Лондоне. Как раз в меру.
И Серай, древняя принцесса Атлантиды, которая провела в анабиозе так много времени, что чуть не умерла, запертая в хрустальной коробке. Дэниел, её супруг, вампир, также отметивший свой одиннадцатитысячный день рождения. Они встретились ещё до того, как Атлантида погрузилась на дно океана, а вновь нашли друг друга совсем недавно. Долгие тысячелетия оба верили, что их вторая половинка мертва.
И наконец Аларик. Лучший друг Конлана на протяжении пяти столетий встретил свою истинную пару, оба прошли слияние душ, и принц искренне верил, что это для них только к лучшему, ведь на своём опыте он в подобном уже убедился.
Конлан представил себе бегающих по округе маленьких Алариков и не знал, то ли смеяться, то ли сбежать куда подальше, но зато теперь он точно понял, что скажет.
Он встал во главе стола, держа перед собой магический кристалл, который донесёт его голос до каждого стола в саду, в каждый дом в Атлантиде. Конлан притянул к себе Райли и Эйдана.
– Сегодня настал день, которого мы с нетерпением ждали несколько тысяч лет. Атлантида наконец-то поднимется со дна и снова займёт своё место в мире. Мы собрались здесь, чтобы отметить это потрясающее достижение и поблагодарить тех, благодаря кому свершившееся стало возможным. Но ещё я хочу обратить ваше внимание на то, что сделано уже довольно много значительных шагов к тому, чтобы Атлантида стала полноправной частью большого мира.
