Текст книги "Единственная для звездных адмиралов (СИ)"

Автор книги: Алиса Линд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

25. Рэйн

Люк в капсуле.

Его дыхание ровное, он спит, и кажется, будто ничего не произошло. Он без сознания, лицо побито, но жив. Дышит ровно.

Он очнётся – и первым делом полезет в драку снова.

Пусть.

Я не буду извиняться.

Он сам довёл до этого. Люк нарывался. Люк злился. Люк бил словами туда, куда было больнее всего. Подначивал, нарывался, провоцировал.

И получил. Квиты. Потому что я сорвался.

Но что-то всё равно скребёт внутри, хоть я и не могу назвать это сожалением. Это не вина. Не раскаяние. Это… раздражение.

Раздражает, что я дал слабину. Меня не выводят из себя. Никто. Ни враги, ни подчинённые, ни союзники. Моя выдержка – это оружие, не менее смертоносное, чем огнестрел. Но Люк… Люк задел что-то, что я прятал глубоко. Что не должен был ощущать вовсе.

Раздражает, что Люк не знает меры. Что он всегда давит до последнего, пока не схлопочет в лицо.

Раздражает, что пришлось ему объяснить всё таким способом.

Раздражает, что теперь он будет думать, будто я перешёл черту.

Нет. Это он её перешёл.

Я делал ему поблажки. Не бил, когда мог. Сдерживал себя. Но он не остановился и я следом за ним. Не впервые. Не в последний раз.

Я разжимаю кулаки, заставляя себя успокоиться. Всё уже произошло. Теперь только ждать, пока он очухается. И снова полезет в драку.

Глаза отмечают собственное отражение в затемнённом стекле медицинской панели. Кровь на лице засохла, скула саднит. Всё это ерунда. Поверхностные повреждения. Я ловлю себя на том, что был бы даже не против снова подраться с Люком. Это ярость. Но не на Люка. На Шивон. А точнее, на себя за неуместное, недопустимое желание.

Внутри всё пылает. Шивон двигается рядом. Её тепло окутывает меня, даже если нас разделяет пространство. Она касается меня, что-то говорит, но слова тонут в гуле эмоций.

Слишком близко. Слишком интимно. Я не знаю, что злит меня сильнее – её спокойствие после всего этого хаоса или то, что мне снова её хочется.

Она заканчивает обработку моего лица, пытается отстраниться, но едва ли не против воли я хватаю её за запястье. Знаю, что не стоит, но не сделать этого не могу.

Она напрягается, но не вырывается. Просто ждёт.

– Не так быстро, Шивон, – говорю, и голос звучит неожиданно хрипло. – Я тебя не отпускал.

Она вскидывает на меня взгляд, а я уже тяну её на себя.

– Рэйн… – будто звучит немного виновато.

Я не даю ей договорить.

Рывком поднимаю её и усаживаю на кушетку. Занимаю место между её ног, наклоняюсь ближе. И тут всё остальное становится неважным.

Я чувствую её тепло, её дыхание. Её грудь вздымается в ускоренном ритме. Она нервничает. Или… возбуждена?

Я пробую губами её шею. Дыхание Шивон сбивается. Её пальцы сжимают покрытие кушетки.

Провожу языком по её ключице, ощущая мягкую горячую кожу.

– Ты… – она вздыхает, чуть подаётся вперёд.

Я усмехаюсь.

– Тише, – шепчу, скользя губами вниз.

Расстёгиваю её форму. Развожу края ткани, медленно провожу ладонями по её телу. Я хочу её. Гнев, усталость, напряжение – всё уходит на второй план. Я забываю обо всём, кроме неё.

Медленно опускаюсь. Двигаюсь ниже. Раздеваю её полностью, стягиваю трусики так же медленно. Скольжу губами к соскам, облизываю и едва заметно прикусываю, отчего вейнийка вздрагивает и сладостно стонет.

Я прокладываю поцелуями дорожку вниз, и она укладывается на кушетке на лопатки.

Шивон выгибается, когда мой язык касается её горячих влажных складочек. Вбираю их в рот, дразню её кончиком языка. Наслаждаюсь её реакцией, сдавленными стонами сквозь закушенный палец.

Я делаю это медленно. Методично. Ловлю крупную дрожь, которая только нарастает. Шивон не боится, расслаблена полностью, но все ближе подбирается к пику удовольствия.

– Рэйн… – она прерывисто выдыхает, прикусывая губу.

Я чувствую, как она дрожит. Как её мышцы напрягаются. Она запускает пальцы мне в волосы, выгибается сильнее, прижимаясь к моему рту Я держу её бёдра, не давая ей отстраниться. Ускоряю движения языком, нахожу самую чувствительную точку и обрушиваю на неё все свое рвение.

Наконец Шивон накрывает первый оргазм. Её тело полностью покрывается мурашками, по нему пробегают судороги наслаждения, она крепко стискивает бедрами мою голову на несколько мгновений, а потом расслабляется.

Пытается отдышаться, но я не даю ей времени. Поднимаюсь, перехватываю её запястья над головой, устраиваюсь между разведенных бедер. Я жду буквально мгновение, хотя член уже готов взорваться от прилившей крови. В паху тянет.

– Не расслабляйся, – мурлычу ей.

Она не успевает ничего ответить.

Я проникаю в неё. Вхожу сразу на всю длину. Она мокрая и податливая, принимает меня полностью, вскидывает голову, стонет хрипло и глухо.

Я двигаюсь медленно, но с каждым разом вхожу резче.

– О, шрад… Рэйн… – голос Шивон дрожит.

Она настолько возбуждена, что снова приближается к оргазму. Я ускоряю темп и вскоре уже с размаху вколачиваюсь в самое сексуальное тело во всей Вселенной.

Шивон кончает внезпано, судорожно сжимая пальцы. Пульсируя на моем члене.

Я взрываюсь следом. Едва успеваю выйти, кончаю на её бедра, срываясь в низкий стон.

Дыхание сбито, я опираюсь бедрами о кушетку и тянусь к своей одежде. Надеваю боксеры и штаны, потом беру ту же упаковку салфеток, которую использовала Шивон, и тщательно вытираю её тело.

Она чуть ёжится, когда влажная остро пахнущая тряпица касается её кожи.

В медблоке тишина разбавляется лишь гудением капсулы и нашим дыханием.

Я провожу пальцами по щеке Шивон.

Она приоткрывает глаза, выглядит нежно и расслабленно, будто сейчас утро, а она только что проснулась. Я ловлю себя на дебильной улыбке. Я любуюсь её полусонной красотой, которая, конечно, обусловлена сладкой истомой после секса.

В этот момент за спиной пикает капсула. Слух улавливает открытие крышки, шорох одежды. И я понимаю, что Люк пришел в себя и сейчас догадается обо всем, что тут произошло.

Люк медленно моргает. Пульс на шее дергается. Он еще не до конца пришел в себя после регенерации, но достаточно, чтобы видеть, понимать и осознавать.

Его взгляд проходится по нам, точно медленно едущий бронетанк.

На мне – распахнутая, измятая рубашка, чуть задранные брюки. На Шивон – ничего, и она неловко прикрывается руками, на бедрах проступает легкая испарина. Её волосы спутаны, губы припухли.

Люк видит всё. Я спокойно снимаю рубашку и, как и он до этого, прикрываю Шивон, но уже поздно.

У Люка медленно напрягается челюсть. Зрачки расширяются от злости. Пальцы цепляются за край капсулы, будто он пытается удержать себя от мгновенного прыжка.

Я стою. Просто смотрю на него.

Мне не стыдно. Не жалею. Но ревность всё равно отравленными шипами прорастает в груди.

Люк не должен видеть её такой. Не должен видеть, что я присвоил её.

Он медленно втягивает воздух. Глаза обжигают, в нём борются ярость и осознание, что уже ничего не исправить.

– Вы, суки, охренели, – выдыхает он, голос хрипит.

В медотсеке тишина, даже машины, кажется, замирают.

Я сжимаю кулаки, готовый снова начистить ему фасад за оскорбление своей женщины.

Но я знаю Люка. Он из тех, кто не отступает, даже когда всё проиграно. Кто не прощает.

Шивон молчит. Она чувствует напряжение. Чувствует нас обоих.

Люк собирается, мышцы ходят под кожей. Он ещё слишком слаб, но если он сейчас бросится в драку – я снова его вырублю, какой бы бесчестной ни была эта победа. Я сделаю это быстрее, чем он успеет моргнуть.

Но он не бросается. Лишь смотрит.

– Нексус тебя побери, Рэйн, – произносит он ледяным тоном. – Ты даже не скрываешь, что хочешь её.

Я улыбаюсь.

– А ты скрывал?

Люк дёргается вперёд, но теряет баланс, снова хватается за край капсулы.

На долю секунды мне его почти жаль.

Но он сам это выбрал.

Я наклоняю голову.

– Отдохни, второй капитан, – говорю тихо. – Ты мне ещё понадобишься.

Люк не отводит взгляда. Он кипит внутри, как разъяренный вулкан, но сейчас он слабее. И он это знает.

– Одень её и убирайтесь нахрен, – выплевывает он, отворачиваясь.

Шивон смотрит на него с сокрушенным выражением. И снова я чувствую её вину. Она и тут не должна себя винить. И не могла устоять так же, как и я.

Эстреа связывает всех нас троих.

Это вышибает из меня самообладание. Я не знаю, как преодолеть этот вечный спор.

Она тихо соскальзывает с кушетки и натягивает свою одежду. Я стараюсь не смотреть, но нет-нет, да подглядываю за процессом. Когда она готова, я тяну её за запястье, увожу из медотсека.

Мы идем по коридору.

Пальцами я чувствую её учащенный пульс. Жаль, но сейчас ей прдстоит не самый простой разговор.

Я завожу её в отсек капитанов и не отходя далеко, прижимаю её к стене.

Она даже не удивляется.

Только смотрит на меня снизу вверх, будто готова к тому, что сейчас скажу.

Хотел бы я вести этот допрос как подобает, но уже не могу. Тело жаждет тактильности, а гнев за её тайны все ещё клокочет на задворках сознания.

Не знаю, чего хочу сильнее – правды или её снова.

– Теперь ты мне расскажешь всё, – произношу, заглядывая ей в глаза.

Шивон вздрагивает, но не пытается улизнуть.

– О чём? – спрашивает с лёгкой опаской, но не прячет взгляд.

Она готова к откровениям.

Я смотрю на неё сверху вниз.

– Что за ценность ты представляешь для Нексуса? – чеканю строго.

Шивон вздыхает.

– Позволь сесть, – выговаривает устало. – Ноги не держат.

Проклятье. Чувство вины проскальзывает даже сквозь слой раздражения. Это я выносливый, сильный и все ещё донельзя голодный мужчина. А она слабая и хрупкая. И наш секс вымотал её сильнее, чем меня.

Я без слов подхватываю её на руки и отношу в кресло. Достаю из бара и ставлю на столик бутылку воды.

Шивон бросает на меня быстрый взгляд, словно не ожидала этого.

Я поднимаю на неё глаза.

– Начинай.

26. Рэйн

Шивон мнется, и я чувствую её страх. Внутри поднимается раздражение – неужели я недостаточно дал ей понять, что не причиню вреда? Более того – пальцем не трону. Это несдержанный Люк позволял себе больше, чем следует, я умею держать себя в руках. Но Шивон все равно боится. И это наталкивает на более гадкую мысль – она собирается сказать что-то, что может вывести даже меня.

– Последние полгода я работала над Аурой-6, – произносит она наконец на выдохе и едва не зажмуривается, ожидая моего взрыва.

Я смотрю на неё невозмутимо, хотя под ложечкой тревожно сосет.

– Это вирус, который должен точечно уничтожать цель, – добавляет она более хрипло. – Я создавала его под уничтожение Жуков. Так мне сказали. Для защиты человеческих колоний в отдаленных секторах.

Она замолкает, будто я должен все понять.

– И… – тяну вопросительно.

– В день побега я закончила работу над вирусом и отправила отчет наверх…

– В Нексус, – уточняю.

– Да, – Шивон краснеет. И я ловлю её стыд. Она искренне сожалеет, что сотрудничала с этой корпорацией. – И мне пришло сообщение. Анонимное. Что за мной отправлены убийцы. Что я больше не нужна, а мертвые не говорят.

– Это я уже понял, – в голос чуть просачивается раздражение. Все, что она говорит, пока кажется несущественным. – Ближе к делу.

– Тот же контакт сообщил мне, что вирус будут использовать… – она запинается, испуганно смотрит на меня. – Против вашей расы.

Я на секунду замираю.

Глаза медленно прищуриваются.

– Как он будет действовать на нашу расу, если ты делала его для Жуков? – заглядываю ей в глаза.

Я не генетик, но понимаю, что вирусы работают по конкретным генетическим меткам, а гнары и Жуки – не одно и то же.

– В том и дело, что Аура-6 – универсальный вирус! – восклицает Шивон. – У Жуков генные сигнатуры имеют огромный разброс, и чтобы добиться уничтожения любой особи, пришлось предусмотреть вариативность.

Я напрягаюсь. Её голос дрожит, но в взгляд твердый и уверенный. Она говорит правду. Она создала оружие массового геноцида, которое в руках Нексуса будет направлено против гнаров. Но один вопрос не дает мне покоя все равно.

– Так они просто хотят прикончить тебя как свидетеля? – спрашиваю уже ровным голосом.

Шивон тянется к воде. Я опережаю её. Открываю бутылку, и она делает несколько жадных глотков.

– Я уничтожила все образцы и документацию по проекту «Аура-6», когда сбегала, – отвечает она. – У них по-прежнему нет этого вируса.

– И ты нужна им… – мне трудно даже произносить это, внутри клубится жгучее желание защитить Шивон. – Чтобы тебя пытать?

Шивон горько усмехается.

– Они не будут меня пытать. Я ведь и солгать могу, – она качает головой, делает ещё глоток воды и ставит бутылку на столик. – Вся информация о вирусе есть у меня в голове. Им не нужна я, достаточно моего свежего трупа, чтобы скопировать воспоминания и восстановить наработки.

У меня по позвоночнику пролетает судорога, будто вздыбливается кожа. Мысль о том, что Шивон хотят убить, взрывает во мне что-то темное и опасное. Взвихряет жгучее желание уничтожить каждую угрозу. Так работает Эстреа, но, кроме связи, я ощущаю к Шивон что-то большее, чего не испытывал никогда. И в этом не хочется признаваться.

– Я никому не дам тебе навредить, Шивон, – выговариваю глухо и хрипло, точно пытаюсь успокоить её, но я говорю это больше для себя. Будто, проговорив это, я увеличиваю шансы её спасти.

Она некоторое время смотрит в одну точку, а потом переводит на меня опасный взгляд, в котором светится решительность, но не яростная, какая бывает во время душевного порыва, а выдержанная. Такая возникает, когда человек долго вынашивал решение.

– Мне нужна лаборатория, Рэйн, – произносит она сдержанно и уверенно. – Я создам антивирус, который надежно защитит вашу расу от Ауры-6. Небольшое генное включение, которое заблокирует действие вируса.

Я инстинктивно дергаюсь. Честно говоря, заявка слишком претенциозная. К тому же она предлагает генно модифицировать каждого гнара⁈

– Тебе этого никто не позволит, Шивон, – отвечаю строго.

Она вздыхает и отводит взгляд. А потом вспыхивает.

– Неужели непонятно, что на Нексус работают и другие генетики? Если не от меня, у Нексуса однажды появится вирус, способный уничтожить вашу расу! – повышает голос. – Они запустили на Крастер-6 вариацию вируса Аура-6. Действие немного похожее. Тот вирус создавала не я, но кто-то с таким же уровнем подготовки.

Я тру переносицу. Внутри поднимается протест и волна отторжения. Это очень плохая идея. Такие вещи санкционируются на высшем уровне. Чтобы провернуть то, что предлагает Шивон, нужно доказать правительству необходимость этого, а для этого придется дать им знать о ней. И не факт, что её не арестуют.

Встаю и делаю несколько шагов по отсеку. Сердце отбивает нервную чечетку. Ещё недавно я сам хотел сдать Шивон властям. Но сейчас я не хочу. Я хочу спрятать её в уютном доме в горах, где она не будет ни в чем нуждаться, и станет просто жить в безопасности, уюте и комфорте, окруженная моей любовью и вниманием.

Шивон напряженно ждет моего ответа, как вдруг освещение в отсеке капитанов становится красным. Включается ревущий сигнал тревоги. А потом по экстренной связи раздается голос одного из механиков машинного отделения:

– Авария в топливной системе!

Шивон белеет до состояния снега на хребтах Сеорина.

– Ты идешь со мной! – бросаю ей и направляюсь в машинное отделение.

27. Шивон

Я облажалась.

В желудке булькает ужас. Душу планомерно затопляет ледяное осознание – я убила нас всех.

В душе поднимается паника, холодом сковывая руки. Грудь сдавливает так, что становится трудно дышать. Сердце бешено колотится, кровь стучит в висках.

Если мои бактерии повредили топливную систему, это конец.

Либо двигатель встанет, и мы останемся дрейфовать в космосе, пока не кончится кислород. Либо он перегреется до критической точки и взорвётся.

Оба варианта – смерть.

– Шивон, пошевеливайся! – рычит Рэйн, хватает меня за запястье и тянет за собой.

Я бегу вместе с ним, с трудом переставляя ватные ноги, в голове красным светится только одна мысль: «Пожалуйста, только не из-за меня!»

Переборки, подсвеченные тревожным красным, мелькают вдоль стен, ботинки Рэйна чеканят быстрый шаг, мои кроссовки почти не слышно. Я с трудом поддерживаю темп. Уже даже запыхалась.

Рэйн вместе со мнйо врывается в машинное отделение.

Люк уже там. Смотрит на показатели, а когда переводит взгляд на нас, на руку Рэйна, которая по-прежнему держит меня за запястье, приобретает свирепый вид.

– Явился! Первый капитан! – язвительно бросает он. – Разгребай проблемы своей консервной банки!

В отсеке напряжение будто перед бурей. Кажется, брось спичку, и все взлетит на воздух.

Я стараюсь абстрагироваться, высвобождаюсь из захвата Рэйна и подхожу к мониторам. Мигание красных индикаторов окрашивает помещение пугающими отблесками. Контрольные панели светятся предупреждающими знаками, на главном экране хаотично скачут показатели.

В отделении зреет напряжённая паника, но контролируемая.

Механики, их тут уже четверо – двое в черном, двое в серебристом – работают, сверяют данные, двое склонились над сенсорной панелью управления, вводя команды.

– Отчет о состоянии топливной системы! – строго требует Рэйн

– Давление стабильно, – говорит один из мужчин в черном комбинезоне, глядя в экран. – Перегрев топлива на двадцать процентов выше допустимого предела.

У меня спирает дыхание. Если температура ещё немного поднимется…

– Включить систему экстренного охлаждения, – приказывает Рэйн.

Люк хмыкает:

– Надеюсь, ты про крионикс? – в голосе слышна едкость. Руки в карманах.

Люк заряжен, как пороховая бочка. Рэйн даже не смотрит на него, но все-таки отвечает:

– Нет. У меня только сухой лёд.

И это становится последней каплей.

Люк кидается вперёд, хватает Рэйнa за грудки и с размаху впечатывает в стену.

– Шрад, Рэйн! Ты серьёзно⁈ – Люк бешено смотрит в лицо Рэйну. – На этом отвратительном ведре вообще летать нельзя! Здесь всё рухлядь!

Рэйн ждет несколько мгноввений, потом спокойно берет Люка за запястья и медленно, перебарывая недюжинное сопротивление, разводит их в стороны, отрывая пальцы второго адмирала от своей рубашки.

Я отворачиваюсь. Не могу смотреть на их драку. Снова. Мне больно за каждого, будто какая-то часть их боли достается мне.

Нельзя терять ни секунды! Если мы взорвёмся, мне будет плевать, кто кого ударил первым.

Я бегу к контроллеру топливной системы и, как в прошлый раз, принимаюсь вынимать контрольную меру. Снова топливо попадает на руки. Прошлый ожог так и побаливает, но я о нем не вспоминала, и об этих забуду. Плевать!

В контрольной мере топливо чистое и… холодное!

Оно золотистое. Чистое. Идеально чистое.

Я замираю. Моргаю. Во рту собирается вязкая слюна. Встряхиваю головой, пытаясь отогнать галлюцинацию – нет! С топливом все в порядке!

Я смотрю на главный монитор. Там датчики температуры зашкаливают, но само топливо не перегрето.

Значит… Это сенсоры показывают перегрев. Программная ошибка. Это немного облегчает ситуацию. С холодным топливом мы не взорвемся, но может сработать система блокировки или вроде того…

Шрад!

Я резко оборачиваюсь.

Люк и Рэйн не дерутся, но борются у стены, сцепившись намертво. У обоих напряженные лица, взгляды подернуты яростью и ревностью.

– Вы как два бойцовских пса! – окликаю их громко и звонко.

Они оба замирают. А потом одновременно отпускают друг друга.

Рэйн поправляет рубашку, Люк резко выдыхает, но напряжение всё ещё гудит в воздухе.

Я делаю шаг вперёд.

– Это не перегрев двигателя, – выговариваю твёрдо. – Топливо чистое и не горячее. Температура в норме.

Люк смотрит на меня цепким колючим взглядом.

– Разочарован? – спрашиваю у него чуть более едко. У меня ощущение, будто он хотел, чтобы я была виновата во всех смертных грехах.

На секунду в его взгляде мелькает нечто похожее на облегчение, а потом он медленно поднимает голову и запускает руки в волосы.

Шра-ад, – цедит сквозь зубы. – Если ты права, я знаю, что это может быть.

28. Шивон

– Это вирус, – жёстко заявляет Люк, скрестив руки на груди. – Это брокки. Боялись, что мы уйдём, и подготовились заранее – подсадили вирус, который нас сильно замедлит.

– Звучит логично. На любом корабле есть аварийная система остановки двигателя в случае перегрева, – размышляет Рэйн. – Но вирус? Как он вообще попал в систему корабля?

– Да, – Люк цокает языком, оглядывая нас обоих. – Когда мы связались с их кораблём, они могли внедрить его в нашу систему по радиосвязи. Небольшой код, который скрывался в сигнале. Он мог запуститься не сразу, а с задержкой. Или сразу, но бактерии Ши смазали картину.

Я напрягаюсь.

– Возможно, примеси не дали вирусу сработать как надо, поэтому топливная система до этого момента работала нормально, – произношу задумчиво. – Как только топливо стало чистым, вирус дождался нужного триггера…

– Очень похоже на то. – Люк кивает.

Рэйн всё ещё смотрит на него с недоверием, но в его глазах мелькает тень уважения.

– Это распространённая тактика? – уточняет он.

Люк хмыкает.

– Для пиратов – да. Это проще, чем лезть на корабль в открытую. Запустить код, который заблокирует прыжок, а потом спокойно добить врага.

Я сглатываю. На языке противный привкус. Вспоминаю о руке. Теперь уже обеих ладонях. Та, которая пострадала раньше, болит все сильнее. Глухая, тянущая боль. Я незаметно убираю её за спину, пряча от глаз адмиралов. Если они увидят некрасивые волдыри, отложат работу и займутся мной, а я не могу этого позволить. Пока точно нет.

Рэйн тяжело выдыхает, кажется, немного остывая.

– Ты уверен, что это именно вирус? – уточняет он.

Люк закатывает глаза.

– Ты видел панель? Это не механическая поломка. Не перегрев! – импульсивно повышает голос. – Сенсоры сошли с ума – именно так ведёт себя система, когда на неё нападает вирусный код.

Рэйн хмурится, но уже не спорит.

– И что, по-твоему, теперь делать?

Люк расслабляет плечи, профессиональная часть его личности переключается на режим решения проблем.

– Ну с двигателем, программно, пока головной компьютер считает, что топливной системе достаточно охлаждения сухим льдом, – Люк презрительно выделяет эти слова голосом, – двигатель будет работать. Сколько-то мы протянем…

– Ты про купирование симптомов сейчас говоришь, – перебивает го Рэйн, сыпя медицинскими метафорами. – Ты лучше про излечение скажи.

К моему удивлению, Люк даже не злится. Ощущает себя значимым.

– Вирус можно вычистить, – произносит Люк деловито. – Для начала нужно найти момент, когда этот код внедрили. Проверить переговорные логи. Вирус мог замаскироваться под обычный сбой связи.

Рэйн обдумывает это, а потом коротко кивает.

– На мостик, – приказывает по обыкновению строго.

Мы идем туда втроем. Я ступаю чуть позади адмиралов, но не отстаю. Почему-то чувствую себя обязанной быть рядом. То ли как арбитр, то ли как рефери, то ли как кто-то, кто может объединить этих мужчин.

– Вайгир, воспроизвести логи переговоров с брокками, – приказывает Рэйн.

Тот сразу принимается кликать по сенсорной панели, и вскоре на мостике разносится запись переговоров.

– Убавь высокие частоты, – велит Люк. – И замедли в два раза.

Голоса перестают иметь форму и звучат как-то дико. Я почти не слушаю. Но звук до меня доносится и без того отдалённо, как через вату.

– Вот, – показывает Люк в какой-то момент. – Слышал эти помехи?

На голограмме вместо затихания пик, но звука в этот момент не было.

– Это аномалия, – соглашается Вайгир.

– Не аномалия. В этот момент вирус и внедрили, – подтверждает Люк.

Рэйн поворачивается к Люку. Оба выглядят по-деловому заинтересованно, нисколько не агрессивно.

– Ты знаешь, как это починить? – спрашивает Рэйн.

Люк качает головой.

– Вручную удалить код вируса – можно, – отвечает он. – Но после этого потребуется полная перезагрузка всех систем, а значит, корабль должен стоять в доке.

Рэйн обдумывает.

– Вайгир, – зовёт он. – Где ближайшая ремонтная станция или дружественная планета, до которой мы сможем добраться при таком состоянии корабля?

Штурман быстро проверяет координаты, запускает звездный атлас.

– Есть станция «Аргенон-5», адмирал Савирон, – рапортует он. – Суточный перелёт. Придётся отклониться от курса на семьдесят градусов.

Рэйн хмурится.

– Это добавит нам дня три, а то и больше, к маршруту до Сеорина.

– Уже неважно, адмирал, – отвечает Вайгир. – Мы и так выбились из графика.

Рэйн сжимает челюсти.

– Летим на Аргенон-5.

Он отдаёт команду, и я пытаюсь выдохнуть спокойно, но…

Вдруг наваливается лютая слабость. Я бы хотела списать это на то, что нервное напряжение отпустило, но, кажется, проблема в другом.

Рука болит всё сильнее, будто вены горят изнутри. Во рту пересохло, хочется пить так, что горло сжимается спазмом.

– Ши? – голос Люка доносится издалека.

Я моргаю, встряхиваю головой.

– Что? – переспрашиваю, хватаясь здоровой рукой за какой-то из многочисленных столов управления.

Люк подходит и смотрит на меня внимательно.

– Ты бледная, – в голосе только констатация факта.

– Всё в порядке, – быстро отвечаю я, делая шаг назад.

Люк тянется, пытается взять меня за руку, а я инстинктивно дёргаюсь, не позволяя ему дотронуться. Это была ошибка.

Я делаю шаг назад, но пол уходит из-под ног. Как будто гравитация внезапно сменилась, и я лечу вниз, теряя ориентацию в пространстве. Чьё-то крепкое тело ловит меня, но я уже не чувствую ни тепла, ни боли. Только вязкий, липкий мрак.