Текст книги "Единственная для звездных адмиралов (СИ)"

Автор книги: Алиса Линд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

37. Шивон

Я пячусь, сердце стучит в ушах. Мужчина, идущий ко мне, вызывает странное, липкое отвращение. В его облике что-то не так – неуловимая мерзость в движениях, в насмешке, в том, как он смотрит.

Я не узнаю его лицо. Но… его куртка кажется смутно знакомой, хотя это, наверное, кажется, но меня все равно бросает в холод.

– Киска тут одна? – хрипит он, хватает меня за плечо. – А ну, пойдём со мной.

Я вырываюсь и судорожно отпрыгиваю к основанию подиума, на котором крутится девушка, но выдохнуть не успеваю – из-за моей спины появляются Рэйн и Люк. Как два хищника, почувствовавшие опасность.

– Руки, – рявкает Рэйн. Его голос тяжёлый и ледяной, как сталь. – Убрал!

Мужчина поднимает руки в притворной покорности, ухмыляясь:

– Не знал, что киску уже кто-то выгуливает…

Люк не ждет. Его удар – быстрый, как вспышка, – влетает в челюсть бугая, и тот летит в сторону, сбивая пару стульев. Рэйн идёт следом, берёт его за грудки, поднимает с пола, как тряпичную куклу, и впечатывает в колонну. Металл глухо звенит.

– Ты тронул её, – тихо произносит он. – Этого достаточно, чтобы я оторвал тебе язык и скормил его собаке.

– Шрад… – только и выдыхает мужчина, задыхаясь.

Люк рядом, на лице ярость:

– Назови ещё раз её «киской», и я вышибу тебе зубы один за другим.

Бар замирает. Все смотрят на нас. Воздух дрожит от напряжения. И тут появляются охранники в черной форме с эмблемой бара, а за ними, видимо, управляющий в странном белом костюме с черной жилеткой.

– Адмиралы, прошу, – говорит управляющий мягко, уважительно. – Извините за этот инцидент. Этот человек – не местный. Мы сейчас же выдворим его.

Охранники хватают его под руки, утаскивают прочь.

– Заведение приносит извинения, – продолжает человек в костюме и добавляет с вежливой улыбкой: – В качестве компенсации мы готовы предоставить каждому из вас приватный танец от лучших репликанток.

– Нет, – бросает Рэйн.

– Себе оставь! – вторит ему Люк.

Я стою в шоке, вся дрожу. Пальцы ледяные. Рэйн замечает это первым, возвращается ко мне:

– Всё хорошо? – голос уже мягкий, нежный.

Я киваю. Хотя нет – не хорошо. Но они рядом, и мне от этого теплее.

Они усаживают меня между собой.

– Лучше ты будешь тут, – говорит Люк. – И никаких больше танцев.

Я слабо улыбаюсь, опуская взгляд. Это не на руку.

– Мне… в туалет нужно, – произношу стыдливо.

Они переглядываются. Туалет тут недалеко, так что должны, наверное, согласиться, чтобы я пошла одна.

– Туда и обратно, – сурово бросает Рэйн, выпуская меня из-за стола. – Мы рядом, если что.

Я киваю, поднимаюсь и ухожу.

Туалет находится чуть в стороне от основного зала, но вход с нашего столика просматривается.

Металлическая дверь. Залитое ядовитым неоном помещение, шум воды, запах дешёвых ароматизаторов. Я захожу внутрь и долго смотрю на себя в зеркало. Взволнованное лицо в свете розовых и голубых бликов выглядит карикатурно.

Надо сбежать. Сейчас. Тем более, тут даже удобная решетка вентиляции, я пролезу без труда и даже эластичности комбинезона хватит.

Пока адмиралы расслаблены, пока не вспомнили, что я – беглая учёная, которая приложила руку к созданию оружия против их расы. Если они сдадут меня властям Сеорина – меня посадят. Или казнят.

Я ведь хотела создать антивирус. Но в тюрьме мне не дадут ничего.

Я закрываю глаза.

Шрад, почему так больно? Почему внутри всё сжимается от одной мысли, что я уйду? Почему, когда я думаю о том, чтобы их покинуть… хочется плакать?

Я бросаю тоскливый взгляд на дверь. В переносице колет. Я не должна возвращаться в зал. Из этого туалета только один выход – в вентиляцию. Я найду, как заработать на этой станции, накоплю денег, улечу туда, где Нексус меня не достанет. И буду себе спокойно жить, может, получу степень врача, примкну к экипажу на каком-нибудь простом суденышке…

Я не могу возвращаться к этим гнарам. Они меня сдадут.

Я захожу в кабинку, защелкиваю замок. Сажусь на закрытое сиденье, обхватываю себя руками.

Или… не сейчас? Может, поговорить с ними? Попросить отпустить меня, высадить где-нибудь? Или дождаться более подходящего момента для побега?

Бездна! Почему я не могу решиться⁈

Раздается шелест двери – в туалет входит кто-то ещё.

Тихие шаги. Скрип ботинок. Несвойственный для женского туалета – тут обычно цокают шпильки.

Кто-то проверяет кабинки по пути к моей. Наверное, это Люк или Рэйн. Вполне могли пойти проверить, как я тут.

Я медленно открываю дверь кабинки… и получаю сокрушительный удар в живот.

Боль взрывается в ребрах, опоясывает, точно раскаленный обруч. Я падаю на ксерлитовый кафель, сгибаюсь, пытаясь вдохнуть. В рёбра прилетает размашистый пинок. По телу разливается резь. Мою голову поднимают за волосы, перед глазами появляется незнакомое грубо отесанное мужское лицо. Рука больно стискивает пряди, наверняка оставит вырванные волосины.

– Дружков завела, сука⁈ – рычит он.

– Как они Хромого отделали! – раздается рядом.

– Получай, тварь! – первый залепляет мне пощёчину, звонкую, хлёсткую.

Мир перед глазами на мгновение мигает. Картинка плохо встает на место.

– Хватит! – гремит третий голос. Холодный, решительный. – Она живая должна быть. Забираем.

Я пытаюсь встать, но кто-то из них снова пинает в живот. Это меня почти парализует. Зажмуриваюсь, пытаясь вдохнуть. Чьи-то руки переворачивают меня на спину, к шее, там, где ямочка, прислоняется что-то холодное, а потом кожу прошивает резкая боль, от которой я даже распахиваю глаза.

Вижу, как один из этой троицы выпрямляется, держа в руке что-то вроде пистолета для инъекций, и только сейчас понимаю, что мне в шею что-то всадили. Хочется потрогать, но руки не слушаются.

Двое хватают за локти и волокут меня по полу в сторону двери, где стоит тележка с большим металлическим ящиком. Меня грубо подхватывают с пола и пихают в него. Сверху опускается стальная крышка с прорезями. Внутри темно и тесно. Я наконец восстанавливаю дыхание и пытаюсь закричать, но голосовые связки не слушаются. Я не издаю ни звука! Вообще тишина!

Мозг пронзает жуткая догадка, что мне в шею всадили что-то, что блокирует голос. Но думать некогда. Я принимаюсь изо всех сил барабанить в стенки.

– Ещё раз стукнешь – сломаем руки! – раздается сверху с рыком.

Я замираю. Я верю в эту угрозу. Меня увозят.

И я не могу позвать на помощь. Я не могу дать знать, что я тут. Это конец.

38. Рэйн

Минуты текут медленно, тягуче. С момента ухода Шивон прошло уже четверть часа, и я беспокойно оглядываюсь на вход в туалет.

Люк бросает на меня раздражённый взгляд, постукивая пальцами по столу:

– Что-то долго, – произносит с озабоченностью.

Я сжимаю кулаки, снова переводя взгляд на дверь. Внутри поднимается тревога. И не только у меня – я вижу, что и Люк напряжён. Он смотрит туда же, и мы одновременно встаём из-за стола.

– Идём, – бросает он.

Нас останавливает официантка:

– Господа, это женский туалет, вам нельзя… – сдувается к концу фразы под нашими взглядами.

– Отойди, – тихо говорю я.

Она уже поняла, что зря влезла, поспешно ретируется, не решаясь перечить.

Мы входим внутрь, и две женщины, стоящие у зеркала, возмущенно оглядываются. Одна нервно вскидывает руку к груди:

– Мальчики, что вы тут забыли⁈

– Девушка с голубыми волосами. Видели её? – мой голос звучит холодно, угрожающе.

Женщины молчат. Одна испуганно качает головой. Вторая быстро отвечает:

– Нет… мы только зашли, здесь никого не было.

Люк обходит кабинки, распахивая двери одну за другой. Я подхожу к крайней – и замечаю на полу чёрную резинку. Я видел именно такую на волосах Шивон.

Поднимаю её и показываю Люку. Он мрачнеет.

– Не могла же она… – начинает он, но его голос резко обрывается. – Сбежала?

Он порывисто подходит к решетке вентиляции, наклоняется, чтобы потрогать – она намертво закреплена.

Люк растерянно выпрямляется.

Я шарю взглядом по полу и нахожу несколько голубых волос. Поднимаю, верчу в пальцах. Выдраны.

Меня пробивает холодный пот. Внутри начинает бушевать ярость.

– Её забрали, – произношу я хрипло, чувствуя, как горло сводит гневом. – Прямо из-под носа!

Люк глухо рычит, сжимая кулаки. Его взгляд становится звериным, а в глазах полыхает убийственный огонь.

– Если это Нексус… – выдыхает он.

– Это Нексус, – отвечаю я, не сомневаясь. – У нас мало времени.

– Нет, но сам посуди, каковы шансы⁈ – грубо выговаривает он, направляясь следом за мной. – Как могло так совпасть, что здесь окажется Нексус! Они не могли все это просчитать. Было слишком много переменных!

Я ему не отвечаю. Сам не верю в такое стечение обстоятельств. И от этого на душе скребут кошки. Значит, предал кто-то из экипажа? Слил, куда мы прибудем, и когда.

Не хочу сейчас об этом думать.

Мы выходим из туалета, почти бегом пересекая бар, Люк попутно бросает на стойку деньги, оплачивая счет.

Люди шарахаются в стороны, видя разъярённых гнаров. Охранники тоже опасливо прижимаются к стенам.

На мостике станции нас встречает дежурный офицер – худощавый мужчина с нервным лицом.

– У вас камеры есть в коридорах? – сразу спрашивает Люк.

– Конечно, господа…

– Показывай записи. Сейчас! – рычит Люк, и офицер спешно кивает, включая голограмму наблюдения.

Мы следим за кадрами, прокручивая их назад. Я вглядываюсь в фигуры мужчин, которые выходят из туалета, толкая перед собой грузовую тележку с металлическим контейнером.

– Стоп! – командует Люк.

Запись замирает. Я вижу отчётливую эмблему на одежде одного из похитителей:

«ВитаГенис Корп».

– Вот они, – мой голос гремит, как приговор. – Где они сейчас?

Офицер быстро открывает карту станции и лихорадочно вводит данные.

– Их корабль отчалил… буквально пару минут назад.

– Они уже вне станции? – Люк гневно сжимает челюсть.

– Да… это грузовой катер, сектор D, пристань шесть.

Я разворачиваюсь, не слушая дальше. Люк идёт следом. Внутри разгорается убийственная ярость, ярость того же зверя, который бился во мне все эти годы после «Львиного капкана».

– Она в беде, – выдыхаю я, направляясь к шлюзу корабля. – И мы сами её им доставили.

– Мы не могли знать, – так же хрипло выдает Люк. – Но мы узнаем, как это произошло.

Мысли мечутся. Вина, ярость, боль, страх за неё – это всё теперь переплетено в один безжалостный клубок. Я знаю, что Люк чувствует то же самое.

Мы снова позволили себя переиграть. Но теперь за это заплатит Шивон.

Но я не допущу этого. Не снова.

– Готовь корабль к бою, – резко бросаю я Люку, входя в шлюз. – Мы вытащим её. Любой ценой.

– И убьём всех, кто посмел её тронуть, – голос Люка наполнен холодной яростью, идеально отражающей мою собственную.

И мы оба знаем: это не пустые слова. Это обещание.

39. Рэйн

Быстрые шаги, запах металла, стальные полы отзываются гулом под ногами. Мы возвращаемся на корабль.

– Вайгир! Состояние корабля! – рявкаю я по связи, едва взойдя на борт.

– Корабль полностью исправен, адмирал Савирон! – раздается ответ из динамика.

– Готовимся к отстыковке, – бросаю в ответ, и мы вместе с Люком отправляемся на мостик.

Вскоре все шлюзы задраиваются, соединения разрываются, и Пегас отстыковывается от «Аргенон-5».

– Проложить курс преследования корабля с кодовым позывным Гамма 476 Эпсилон Дельта, – приказываю Вайгиру, усаживаясь в кресло первого пилота.

Ладонью нащупываю обитый нанотрокосом подлокотник, с усилием вдавливаю спину в изогнутую спинку.

Вайгир колдует над пультом, Люк садится в соседнее кресло.

– Координаты выставлены. Катер противника – модель «Цирций-47», гражданский, – отчеканивает он. – Скорость средняя. Есть шанс перехватить.

Я и сам знаю, что есть.

– Начать преследование. Двигатели на полную мощность, угол наклона семьдесят градусов, – произношу я как само собой разумеющееся, потому что все присутствующие меня отлично поймут. Выставляю на пульте нужные значения, затем включаю экстренную связь на корабле: – Боевому составу экипажа приготовиться к абордажу вражеского судна!

Крейсер рывком уходит вперёд, инерция давит на грудь, тело вжимает в кресло. Квази-радар, запрограммированный на преследуемый катер, показывает стремительно сокращающееся расстояние, но оно все равно ещё такое огромное, что глаз его не видит.

Но вскоре металлический силуэт вражеского судна проступает сквозь туман радиационных завес, растёт в размерах с каждой долей секунды, будто вылезает из тьмы прямо нам навстречу. Двигатели изрыгают желтовато-красное пламя, значит, работают на Неогеле. Вывести эти двигатели из строя не составит труда.

– У них на борту два силовых генератора, – выговаривает Люк, он тоже оценил, с чем мы имеем дело. – Предлагаю вырубить оба.

– Только не кислород. Там Шивон, – отзываюсь я.

– Ублюдки, которые её украли, не оставят её в живых, Рэйн! Убьют просто из принципа! – горячо возражает он. – Мы должны действовать быстро!

– По Уставу, мы не можем лишать кислорода судно, на котором находятся заложники, Люк, – скриплю я. – Это против правил!

Люк резко разворачивается ко мне, кулак упирается в панель, пальцы белеют от напряжения:

– Снова ты за своё! Твое тупое следование приказам и правилам лишит нас Шивон! – рычит он, явно намекая на «Львиный капкан». – Опомнись, Рэйн! Ты представляешь, что с нами будет, если она умрет?

Не представляю. Потеря материнской Эстреа в детстве проходит безболезненно, это другое. Когда встречаешь партнера, с которым возникает эта связь, чувство, что он – часть тебя. Что со мной будет, если у меня забрать часть меня?

Люк резким движением активирует голоэкран, и перед нами вспыхивает сине-зелёная голографическая модель. Тактический план.

Уничтожение двигателей 00:00

Уничтожение генератора кислорода 00:30

Абордаж 02:30

Зачистка 05:30

Спасение заложника 07:30

Итого семь минут. За это время Шивон может задохнуться, но расчетное время обнаружения Шивон – пять минут. Все еще может выгореть. И права на ошибку нет.

– Хорошо, ШаарКан тебя подери. Я принимаю твой план. – Я сжимаю челюсть. – Поехали.

Вражеский корабль засек нас и ускорился. Я поднимаю скорость нашего крейсера и ввожу команду «Синхронизация курса». Бортовой компьютер все сделает за нас.

– Вайгир, приготовиться к захвату цели, – отдаю холодный приказ. – Люк, запустить системы наведения. Действуем по твоему плану.

Люк отлично управляется с орудийным пультом.

– Огонь! – командует он.

Пушки грохочут, плазма вылетает из дул с глубоким гулом. Вибрация отдаётся в позвоночнике. Без предупреждения. Без пощады. Взрыв вырывает наружу два оранжево-алых факела – броня вспухает от перегрева, затем оседает, пробоины чадят, как глотки побеждённого зверя. Двигатели вражеского катера мгновенно тухнут, но он продолжает двигаться по инерции.

Наш корабль догоняет его и движется параллельно, бортовой компьютер выравнивает положение, и Вайгир запускает команды по стыковке абордажного шлюза.

– Вайгир, за старшего. О нештатном докладывать мне по рации. – Поднимаюсь с кресла. Люк сихнронно делает то же самое. Мы возглавим операцию. Я замираю, в последний раз бросаю взгляд на тактический экран. Горит зелёным. Бросаю по экстренной связи: – Начать абордаж!

40. Рэйн

Я врываюсь на вражеский корабль вслед за Люком. Воздух звенит тишиной. Узкие коридоры, мигающее тускло-жёлтое освещение. Воздух выкачан – ни звука, ни движения, только глухой шорох под подошвами. Мы в бронекостюмах, под шлемом – сухой механический привкус фильтрованного кислорода.

Плазменный пистолет-пулемёт тяжело ложится в перчатку. Металлический корпус холодит ладонь даже сквозь броню. Прицел уже подкрашивает цели в багрово-красный.

Люк идёт первым, напористо, шаги глухо отдаются в металле пола. Я следую за ним, прикрываю его, при каждом выстреле отдача уходит в плечо, гасится экзокостюмом.

Сзади двигаются несколько бойцов из наших экипажей…

Люк – как шторм. Яростный, хищный. Не даёт ни шанса. Он не просто стреляет – он добивает, выверенно, точно, как будто ставит точки. Даже упавший враг получает контрольный в голову. Ни сомнений, ни жалости – только ледяной гнев.

– Справа! – бросаю я, и он моментально смещается, открывая мне обзор.

Я стреляю. Враг валится с дымящейся грудью.

Мы сходимся в ритме. Как хорошо отлаженный боевой алгоритм: я прикрываю, он прорывается. Каждый шаг, каждый поворот – отточено, как в боевом танце. Поворот, лестница. Наверху трое. Люк метает гранату в верхний угол. Вспышка – белая, как сварка, звук глухой, вибрация уходит в грудную клетку. Потолок содрогается, обшивка трещит, сыпятся искры и осколки. Привкус озона во рту.

– Дальше! – командую. Внутри адреналин, но каждый шаг – выверен. Я не спешу. Я защищаю. Люка, своих, Шивон.

Она где-то здесь. Живая. Должна быть.

– Грузовой отсек! – кричит один из наших.

– Вперёд! – бросаю я.

Мы врываемся внутрь. Свет бьёт в глаза вспышками. Пол усыпан кусками арматуры, из разорванной панели капает жидкость. Люк замирает и бросается вперёд, заметив Шивон. Она лежит на полу, связанная, без сознания. На шее – металлический обруч с замком. Следы побоев на лице и шее, кровь в волосах.

Упыри её били!

– Шрад! – вырывается у Люка. Он бросается к ней, срывает с пояса кислородную маску и аккуратно надевает ей на лицо.

– Жива, – говорю я после быстрой проверки пульса. – Быстро на корабль!

Люк берёт её на руки. Остальные прикрывают отход. Мы выходим, не теряя ни секунды.

Возвращаемся в гробовой тишине. Живых, кажется, не осталось. Даже если мы перебили не всех, остальные, кто спрятался, умрут или от недостатка кислорода, или от взрыва, который вскоре разнесет эту гребаную посудину.

Сейчас звук только наших шагов к шлюзу, глухой стук подошв. Шивон в руках Люка – безвольная, словно спящая. Ни слов, ни эмоций – всё позже. Сейчас – только шаг за шагом назад, домой.

Люк абордажного шлюза закрывается за нашими спинами. Я отправляюсь на мостик, Люк несет Шивон в медотсек. Я доверяю это ему, потому что у меня осталось незаконченное дельце.

– Убрать абордажный люк, – приказываю Вайгиру и сажусь за пульт управления пушкой Вейсмара. – Расстояние восемьсот процентов.

Этого должно хватить, чтобы нас не задело взрывом.

Ввожу нужные параметры, запускаю наведение. Квадрат прицела на схеме диспозиции выцеливает и захватывает вражеский корабль.

Пушка Вейсмара пишет готовность сто процентов, наведение сто процентов. Моя ладонь замирает над мигающей кнопкой. Красный свет обжигает кожу. Я медленно опускаю руку и прижимаю пальцы к металлу с ощущением холодного триумфа. Это конец.

– Бум… – комментирую вслух.

Вижу вспышку, голубое пламя, а потом разлетевшиеся в космосе обломки. Конец.

– Вражеский корабль уничтожен, – бессмысленно констатирует Вайгир. Я и так это знаю.

– Отлично, – отвечаю по инерции. Все мысли уже о Шивон. – Рассчитать гиперпрыжок до системы Вейлар. Летим домой.

Вайгир рапортует согласие, а я поднимаюсь и направляюсь в медотсек. Наверное, Люк на нервах, стоит над капсулой, напряженно разглядывая лицо Шивон. Я почти бегу туда. Хочу увидеть её уже в сознании, живой и улыбающейся. Сказать, что мы её спасли и теперь снова будем одной командой… Хотя у самого сердце не на месте. Насколько сильно они её избили? Насколько она пострадала от нехватки воздуха? Почему на её долю выпало столько страданий?

Спускаюсь на уровень медотсека. Ноги чуть пружинят на прорезинённом покрытии, пульс глухо отдаётся в висках. В груди тянет. Хочу её увидеть. Только увидеть и убедиться, что она жива.

При отличной акустике почти не слышу своих шагов, но с удивлением улавливаю голос Люка. Приглушенный расстоянием, но я разбираю слова.

– Да, она на борту, – произносит он в личный коммуникатор. Такие каналы являются априори защищенными.

Он стоит ко мне спиной. Спокойный, расслабленный. Локоть на стене, поза лениво-полубезразличная. Явно кому-то докладывает. Возникает ощущение вероломного предательства – как заноза под ноготь.

– Пока жива, – продолжает он. – Вырвали из лап. Сейчас восстанавливается.

Я напрягаюсь, сердце пропускает удар.

– Нет, Савирон пока ничего не заподозрил, – договаривает Люк тихо. – Позже доложу.

Он заканчивает разговор, поворачивается и замирает, видя меня. А во мне взрывается кипучая ярость.

41. Люк

Я понимаю, что он всё слышал, и внутри стягивается неприятная пружина подспудной тревоги и досады.

Рэйн стоит как статуя, лицо каменное, глаза прищурены – и в них уже полыхает злость. Он молчит. Вот это – хуже, чем крик. Хуже, чем пистолет в лоб.

– Это не то, что ты думаешь, – бросаю, делая шаг вперёд.

Что ещё сказать? Как в любовных романах с Земли, когда жена застукала мужа с поличным.

– Нет, Люк, это ровно то, что я думаю, – отзывается он холодно. – Ты перед кем-то отчитывался. Говорил обо мне. О Шивон!

– Тогда объясни. – У него дёргается скула. Всё. Пошло.

Объясни. Как объяснить, что мне приказал за ним следить сам Советник Верховного Адмиралтейства Гнарского флота?

– Я… просто перестраховался, – отвечаю уклончиво. – Думал, кто-то следит. Проверял канал.

– Ты врёшь, Люк. – Рэйн делает шаг ближе. – Это не было похоже на проверку канала.

Грудь сжимается. Молчу. Это ошибка – молчание равносильно признанию.

– Кому ты отчитывался, предатель? – скрежещет Рэйн сквозь зубы.

Я сжимаю кулаки. Он прав, но слышать это из его уст – хлеще удара.

– Не твоё дело, – выдавливаю. – Просто поверь, я знал, что мы не одни в этой истории.

Он приближается.

– Тебе велено приглядывать за мной? – его голос – как сталь.

– Я не… – начинаю, но он резко сокращает дистанцию, хватает меня за грудки одной рукой, впечатывает в стену и заносит тяжелый кулак.

– Отвечай! – рявкает яростно.

– Это не так просто! Я… не могу тебе сказать!

Я пытаюсь сорвать его руку, но он обрушивает на меня удар. Стальной кулак тяжело прилетает в челюсть.

Сгибаюсь, но медленно поднимаюсь. Смотрю Рэйну в глаза. Падла. Не думал, что он меня ударит.

– Говори, ублюдок! – слышу сквозь звон в ушах.

А у меня в душе разгорается ярость. Даже он не смеет меня бить!

Резко бросаюсь на него, хватаю за рубашку, швыряю в переборку. Рэйн на мгновение теряет опору – спина гулко ударяется о переборку, броня звенит, но он приходит в себя быстрее, чем я успеваю моргнуть. Его глаза сверкают – и в них чистая ярость. Налетает на меня, бьет в живот, одновременно получая от меня с локтя в лицо.

Мы валимся на пол с грохотом, как разгоряченные звери, сцепившиеся в смертельной свалке. Металл гудит под нашими телами, кулаки впечатываются в тела, боль пульсирует под кожей. Наше разъяренное дыхание и звуки ударов разносятся по воздуху. Десять лет ненависти. Десять лет молчаливой вины.

Боль разливается по телу, глаз заливает кровь из рассеченной брови, но я скидываю его с себя и вскакиваю. Рэйн поднимается следом, как робот. Ярость. Лютая ярость в глазах, которой я никогда в нем не видел. Правильно говорят, в тихом омуте черти водятся. Стоило по-настоящему вывести его из себя, он превратился в воплощение ШаарКана.

– Люк! Ублюдок ты чертов! – орет он, снова бросается на меня и, уклонившись от моего контрудара, с размаху впечатывает меня спиной в стену.

Позвоночник простреливает дикая резь, точно раскаленная игла на всю длину. Я останавливаюсь. Хватит. Лицо Рэйна тоже в крови. Мы знатно друг друга отделали.

– Стой. Я скажу, – выдавливаю тяжело и хрипло. – Это Вейсар. Он мне приказал.

– Что? – голос Рэйна тоже сиплый, но сейчас шокированный.

– Тарен Вейсар. Он связался со мной до миссии. Приказал докладывать обо всем, что происходит на твоем корабле, и особенно, если вдруг ты… поведешь себя подозрительно.

Рэйн тяжело опирается о стену рядом. Лицо у него каменное, а потом вдруг его искажает горькая усмешка.

– Он и мне приказал, – выговаривает он. – Приглядывать за тобой и сообщить о подозрительном поведении.

Теперь моя очередь шокированно на него уставиться.

– Со мной он тоже связался, когда стало известно, что мы полетим на моем корабле, – продолжает Рэйн. – Сказал, что ты ненадежен. Требуется проверка.

Внутри разливается волна ядовитой ярости.

– И ты докладывал⁈ – в голос против воли врывается рык.

– Нет. – Рэйн отходит, хромая на одну ногу, упирает руки в бока. Стоит ко мне спиной, явно демонстрируя, что не видит во мне угрозу. – Не успел. Но планировал, если увижу, что ты правда ненадежен.

Становится стыдно. Я слил Вейсару больше информации, но в свое оправдание скажу, что это был только второй сеанс связи.

– Зачем ты сказал ему о Шивон? – вдруг спрашивает Рэйн, резко обернувшись.

– Все, что происходит на корабле, – бросаю с досадой.

– И где же хваленый интуитивный Люк, который не подчиняется приказам⁈ – снова взрывается Рэйн.

– Не начинай, – скрежещу. – Иначе мы убьем тут друг друга. И оставим Ши врагам.

Он выдыхает и проводит руками по волосам. Потом просто садится на пол. Я делаю то же самое.

– Ну да, как же! Миссия по доставке груза! – рычу, вспоминая, почему мы вообще оказались на этом корабле. – Привезти чертежи и прототип живого двигателя! Конечно!

– Гнида, – рычит Рэйн. – Он нарочно отправил нас на эту миссию, чтобы стравить. Надеялся, что мы друг друга сожрём.

Я киваю.

– Не дождётся. – Смеюсь, сквозь боль.

Повисает тишина.

– Он не знает, на что мы способны, – добавляет Рэйн решительно. – Особенно теперь, когда мы знаем.

Мы сидим, в крови, в синяках, пол исчиркан следами наших ботинок, заляпан бордовыми пятнами. Мы молчим. А потом я говорю то, что у нас в голове с первой секунды, как мы нашли Ши.

– Мы доставим её на Сеорин.

– Да, – кивает Рэйн. – И покажем, что она может.

– Она – не угроза, – продолжаю я, ощущая, как разрастается тепло в каждой клетке тела. – Она – шанс. Единственный.

– Шивон уничтожила только свои наработки Ауры-6, но Нексус на этом не остановится, – произносит он, – будет следующая Аура. А Шивон способна создать антивирус.

Я киваю, со странным уважением ощущая, что впервые за десять лет я не чувствую, что мы по разные стороны. Сейчас мы с Рэйном – одно. Один щит для нашей Ши и не задумываясь отдадим жизнь, чтобы защитить её.

– Идём, Люк, – глухо скрипит Рэйн. – Посмотрим, как она.

Мы встаём. Медленно, сквозь боль. Разминаем утомленные тела. Направляемся в медотсек вместе. Теперь – уже как одна команда.