Текст книги "Единственная для звездных адмиралов (СИ)"

Автор книги: Алиса Линд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

51. Шивон

Ветер на крыше госпиталя холодный, пахнет дождём и сталью. Я прижимаюсь к Люку. С другой стороны – Рэйн, обнимает за плечи. Подо мной мягкие ботинки скользят по гладкой плите, я всё ещё не до конца верю, что это правда. Что я не в камере. Не в наручниках. Не на краю.

Рядом с посадочной площадкой стоит чёрный гравимобиль с гербом Министерства Внутреннего Порядка. Люк открывает дверцу. Внутри – плотная броня, мягкие кресла, охрана Дарро. Все смотрят на меня как на объект высокой ценности. Не как на подозреваемую. Как на свидетельницу.

– Вы под программой защиты, – говорит один из сопровождающих. – Генерал распорядился лично. Отвезём вас туда, где никто не посмеет вас тронуть.

Я поворачиваюсь к Люку и Рэйну, молча спрашивая взглядом. Люк подмигивает, Рэйн тихо улыбается.

Мы взлетаем. Гравимобиль идёт плавно, в небе никого. Я смотрю в окно, где отражаются мои адмиралы. Они рядом. До сих пор рядом. И кажется, наконец мы дышим одним воздухом.

Гравимобиль начинает снижаться возле высоченного здания далеко за пределами города, встроенного в ландшафт. И аккуратно садится на крышу. При подлете я замечаю вывеску «Отель Кристалл Каоньона»

Этот «Кристалл Каньона» – не отель. Это космическое чудо, врезанное в скалу. Панорамные окна, прозрачные потолки, бесшумные сенсоры, тишина и пространство.

Наш номер – двухэтажный. В центре бассейн с водой, сияющей мягким светом. С одной стороны – зона отдыха. С другой – круглая шикарная кровать, размером с посадочную платформу.

– Это… это вам всё генерал выделил? – я чуть заикаюсь.

– Генерал – наш старый приятель, – ухмыляется Люк. – А ты – причина, по которой мы с Рэйном снова стали командой.

– А теперь ты – причина, по которой мы наконец можем выдохнуть, – добавляет Рэйн.

Я слабо улыбаюсь.

– Можно… в душ? – спрашиваю почти с мольбой. Чувствую себя невероятно грязной.

– Только если мы с тобой, – говорит Люк.

– Безопасность превыше всего, – добавляет Рэйн.

Но я вижу его темнеющий взгляд и понимаю, что это только благовидный предлог.

Адмиралы провожают меня в соседнее помещение, которое оказывается не меньше, чем главная комната. Это одна большая душевая с джакузи, собственно душами, обыкновенной ванной и отгороженной парной.

Вода теплая. Падает с потолка, струится по коже. Они рядом. Сначала просто моют меня. Аккуратно. Медленно. С трепетом.

Их ладони осторожно скользят по плечам, вдоль позвоночника, смахивают остатки пыли и боли. Они будто открывают мое тело заново, и я с наслаждением тону в их ласковых прикосновениях.

Но потом они стискивают меня своими горячими телами. Люк сзади. Скользит ладонью по талии к животу, и я ощущаю его член. Уже готовый к бою. Рэйн вжимается эрекцией мне в живот, нежно целует губы, когда Люк поднимает мою голову к нему за подбородок.

Я не сопротивляюсь. Растворяюсь в их ласках, в их горячем дыхании, в их жажде.

Кто-то из них прижимает меня к стеклу, сквозь которое я вижу свое отражение. Запотевшее и размытое, но даже так я вижу свой мутный взгляд и… Люка за моей спиной.

Он входит медленно и плавно. Нежно. С упоением. С почтением, будто я инкарнация какого-то божества. Рэйн в этот момент поворачивает к себе мою голову и жадно целует в губы.

Из меня рвутся стоны, я теряюсь в выжигающих весь мир ощущениях. В какой-то момент мне даже кажется, что это мне снится. Но уверенные мощные толчки Люка подсказывают, что происходит взапрадву.

Я взрываюсь внезапно. Голова кружится и мир на мгновение меркнет, но чьи-то крепкие руки подхватывают меня и выносят из наполненного паром душа. Я открываю глаза уже на диване в зоне отдыха. Рэйн садится на него, откидываясь на спинку, и у меня в голове появляется только одна мысль – подойти и оседлать его.

Люк кладет меня рядом на диван, и я забираюсь на бедра к Рэйну. Мягко опускаюсь на его член. Он встречает меня коротким, но аккуратным толчком, а Люк в это время запрокидывает к себе мою голову и принимается целовать.

Потом мы перемещаемся на кровать, и эта упоительная эстафера чувственного наслаждения продолжается. Адмиралы сменяют друг друга. В то время, когда один из них овладевает мной, другой целует и ласкает меня руками.

Они будто танцуют со мной. В танце, где моё тело – центр, где я – музыка. То двигаются как ритм – плавный, глубокий. То ускоряются, отзываясь эхом в моих дрожащих коленях, в спине, под волосами.

Я растворяюсь между ними. В них. Во всём, чем они для меня стали.

Мир сужается до вздохов, до пульса, до ощущения абсолютного дома. И когда я отпускаю себя в их объятия, когда тело захлёстывает очередной волной блаженства, когда я зову их беззвучно и чувствую ответ – я понимаю, что это не просто страсть.

Это любовь.

Та, которая навсегда.

* * *

Я просыпаюсь от запаха кофе. Густой, пряный, обволакивающий аромат пробирается в сон и мягко тянет меня в реальность. Веки тяжёлые, мышцы сладко ломит, тело кажется залитым медом. Растекаюсь в шелковых простынях, медленно открываю глаза – и вижу Люка.

Он стоит у кровати с подносом. На нём – три картонных стакана с кофе, какие-то фрукты, и ещё что-то сладко пахнущее, – думаю, он добыл десерт специально. На нем только тёмные штаны и полотенце, перекинутое через плечо. Белые волосы рассыпаются влажными сосульками по голове. Непривычно видеть его не с туго заплетенной косой.

Он улыбается, будто ничего не случилось. Будто весь мир сейчас тут.

– Доброе утро, малышка, – его голос слегка хрипловат от недавнего сна. – Ты жива. Ты с нами. Выглядишь так, будто пережила личную войну… и победила.

Я хмыкаю, садясь в постели, обнимаю простыню и беру чашку. Горячая, ароматная. За ней – Люк, за мной – дивный, сияющий мир. Свободный от тревог и опасностей.

Рэйн входит в комнату бесшумно, но его я чувствую сразу. Он подходит сзади, наклоняется, целует меня в висок, тянет ладонью по ключицам и замирает.

– Ты как? – спрашивает он тихо. – Говорить не больно?

– Нет, – отвечаю я. Вслух. И сама удивляюсь, как хрипло это звучит. Но торжественно. – Спасибо.

Они переглядываются. Люк кивает:

– Мы бы тебя из-под земли достали. Дарро просто оказался быстрее.

– Кстати о Дарро, – говорит Рэйн, доставая аккуратную коробку и протягивая её мне. – Он решил, что свидетель не должен выглядеть как беглянка.

Я открываю коробку – внутри платье. Шикарное. Сдержанное. Светло-графитовый шёлк с тонкой вышивкой на вороте. И пара туфель – такие, что я забываю, как дышать. Высокая шпилька, цвет стали, благородный блеск. Всё идеально по размеру.

– Вы… это серьёзно? – я даже не пытаюсь скрыть изумления.

– А как же, – Люк откидывается в кресле, отхлёбывая кофе. – Мы теперь твоя охрана, твоя поддержка и твой гардеробный штаб. Пользуйся!

Я смеюсь. Тихо. По-настоящему. Потому мы все живы. Вместе.

– А теперь о грустном, – говорит Рэйн. – Через полчаса у тебя первый этап дачи показаний. Дарро договорился – тебя выслушают под протоколом, в узком кругу. Не допрос. Но серьёзно.

Я сглатываю. Страх бьет в виски – но рядом Люк, Рэйн. Их тепло обволакивает меня как броня.

– Я справлюсь, – говорю я.

Потому что это и правда так. Потому что рядом – они. И я верю, что больше никогда не буду одна.

52. Шивон

Мы выходим из номера и поднимаемся на крышу, где нас уже ждет присланный Дарро транспорт – бронированный гравимобиль с символикой министерства. Рэйн подает руку, помогая мне забраться в салон, Люк бережно пристегивает. Я чувствую себя ценностью, с которой сдувают пылинки.

Машина приземляется на большой здании круглой формы, как Колизей, только со сплошной крышей. На взлетно-посадочной площадке встречает конвой полицейских. Рэйн и Люк идут по обе стороны от меня, и рядом с ними я ощущаю себя в полной безопасности.

Их руки всё ещё на мне. Внутри. В памяти. В ощущениях. После ночи, в которой они погрузили меня в забвение, моё тело принадлежит им. Но голос – мой. Я снова могу говорить. И сегодня он мне нужен.

Я иду по коридору между Люком и Рэйном. Их присутствие – как защита. Ощутимая. Молчащая. Но абсолютная. Внутри – дрожь, но я держу подбородок высоко.

Когда мы подходим к просторному конференц-залу, отделанному металлическими декоративными элементами с символикой войны, я чувствую себя не хрупкой пленницей, не зверьком, которого вытащили из капкана. Я отвечтик, я свидетель. Я – не девочка. Я учёный. Свидетель. Жертва. И голос миллионов, чьи жизни могут спасти мои знания.

На мне платье – строгое, стильное, с длинным рукавом. На ногах – изящные туфли, немного непривычные после долгого ношения кроссовок. Волосы – аккуратно уложены. Кожа – ещё пахнет ванилью и эвкалиптом после душа.

Дарро ждет нас у двери. Его взгляд коротко задерживается на мне. Он кивает. Почти по-отечески. И я прохожу внутрь.

Зал строгий, официальный. В центре – массивный стол, за ним несколько фигур. Меня предупредили – это представители Совета, прокуратуры, Службы Безопасности. Справа – голографический терминал. Слева – две кабины, из которых ведётся съёмка. Это слушание записывается. Моё лицо увидят. Мой голос услышат. И, возможно, кто-то, кто ещё сомневается, поймёт, что Нексус – это не корпорация. Это воплощенное зло.

Я сажусь за стол. Рэйн и Люк занимают места с обеих сторон. Пальцы дрожат. Рэйн кладёт руку мне на плечо. Люк – на бедро. Я киваю им. Готова.

Слово берёт представитель совета:

– Свидетель Вайн, вы утверждаете, что обладаете доказательствами преступлений корпорации «Нексус Дельта». Вы готовы дать показания под присягой?

– Да, – говорю я. Голос немного хрипит, но звучит твёрдо. – Готова.

Зал замирает. Напротив меня – представители Службы Внутреннего Порядка, Министерства науки, Комитета по Биоэтике. Дарро сидит справа, чуть в отдалении, но внимательно следит. Люк и Рэйн рядом. Их ощущаю их как опору. Как стальные тени. От этого становится легче.

Вопросы идут чётко. По делу.

И я рассказываю.

Спокойно, без эмоций, насколько могу. Сначала – о своей работе в лаборатории на «Сердце Осириса». О проекте «Аура-6». О том, как меня подкупили чистой идеей, об безопасности человеческих колоний от расы Жуков. От меня требовался нейропаралитический вирус, который бы уничтожал их нервную систему.

Я рассказываю, как узнала о том, что вирус будет использован против гнаров. Как стерла все данные и уничтожила все образцы, которые успела создать. Как сбежала с «Сердца Осириса», когда поняла, что меня хотят убить как нежелательного свидетеля и использовать мои наработки для геноцида.

Я говорю и о Крастер-6. О том, как вирус, похожий на тот, который создала я, был использован на станции. Что пострадали гражданские. Исследователи, линейный персонал, их семьи. Я произношу это вслух: «Геноцид». Слово, от которого стынет воздух в зале.

Пауза. Тишина.

– И сейчас на меня объявлена охота, потому что единственные данные о вирусе Аура-6 вот тут, – я показываю на свою голову. – Я помню все до последней формулы и могу создать антивирус. Я знаю слабые места в ДНК гнаров, на которые Нексус-Дельта хотели направить действие вируса, и могу создать вакцину, которая укрепит именно эти области.

В зале проносится тихий ропот. Один из членов Совета уточняет:

– Вы можете как-то доказать, что способны создать антивирус?

– Я не просто могу, – отвечаю. – Я обязана.

Они смотрят на меня удивленно, и я продолжаю свою речь.

– Я уничтожила проект, – выдыхаю. – Стерла все доступные версии. Подчистила резервные архивы. Скрылась с орбитальной станции. Потому что поняла: за мной придут. Я единственная, кто знал исходный код Ауры-6. И единственная, кто может её остановить.

Пауза. Длинная. Тяжёлая.

Я опускаю глаза. Потом снова поднимаю.

– Я не террорист. Я учёный. И я совершила ошибку, веря в чистоту помыслов корпорации «Нексус-Дельта». Но теперь я могу исправить её. Я знаю, как переписать Ауру. Как сделать антивирус, который будет блокировать действие вируса и укреплять цепочку ДНК. У меня есть шанс остановить следующий инцидент. Потому что на Нексус работает много генетиков и будет следующая попытка. И следующая Аура.

Я замолкаю.

В комнате – тишина. Холодная. Оглушающая. Но в ней – уважение.

А затем поднимается Дарро.

– Свидетельница Вайн отныне подпадает под программу защиты свидетелей, поскольку получены свидетельства коррупции в высшем эшелоне управления. – Его голос звучит как гром в этой комнате, и все замерев слушают его слова. – Тарен Вейсар, Советник Верховного Адмиралтейства Гнарского флота, представитель Министерства военной стратегии – подкуплен и работает на Нексус Дельта. Именно он санкционировал закрытый фиктивный суд над свидетельницей Вайн и выпустил обвинительное заключение заранее.

Снова по залу прокатывается ропот.

– Расследование по корпорации «Нексус Дельта» передаётся в Высший Судебный Корпус, – подытоживает генерал. – Их злодеяния будут преданы огласке. Им придется несладко, когда от них отвернется вся Вселенная.

Пауза.

– Тарен Вейсар задержан, господа. Его ожидает трибунал, – заканчивает речь Дарро. – Приговор – в процессе подготовки. Я буду лично настаивать на смертной казни, чтобы искоренить предателей в буквальном смысле.

В зале раздаются первые хлопки, а потом эти аплодисменты подхватывают все остальные члены заседания. Даже я хочу ему похлопать, но не считаю себя вправе. Слезы наворачиваются от трогательности этого момента. Первый камень в стену справедливости положен!

– Заседание Совета объявляется закрытым, – говорит председатель, широкоплечий гнар с серебристыми волосами и толстой косой. – Свидетельница Вайн должна подписать соглашение о даче показаний в дальнейшем, если возникнет такая необходимость.

Я киваю.

– А ещё я обязуюсь создать антивирус, если ваше правительство дает добро, – улыбаюсь уголками губ.

– Мы уведомим вас позже, свидетельница Вайн, – отвечает он.

Забавно слышать к себе такое обращение, но это лучше, чем заключенная Вайн или приговоренная.

На этом меня отпускают.

Мы выходим в коридор. Всё внутри дрожит, от облегчения. Стрессовый момент позади. Всё. Я всё рассказала. Они всё услышали.

Рэйн и Люк идут следом за мной. Пока молча, но когда мы сворачиваем в холл, Рэйн берёт крепко меня за руку. Люк нежно целует меня в висок.

– Ты справилась, малышка, – шепчет он.

На крыше нас ждет все тот же гравимобиль.

– Мы теперь все время будем ездить на таком? – усмехаюсь я.

– Только до тех пор, пока я не куплю свой, – говорят адмиралы в один голос.

– Ладно, я покупаю гравибайк, – подмигивает Люк.

Мы загружаемся в транспорт, но летим не в апартаменты а… похоже, в ресторан.

Прямо с крыши мы спускаемся на отдельную террасу. Там уже сервирован стол. Вино. Ужин.

– Отпразднуем победу, – рокочет Рэйн, отодвигая мне стул.

– Ты заслужила, малышка, – добавляет Люк, подводя меня к столу за руку.

Я сажусь и снимаю туфли. Опускаю босые ступни на холодную плитку. Смеюсь.

– Это всё? – спрашиваю я. – Теперь можно жить?

– Да, – хором отвечают они.

Рэйн поднимает бокал:

– За свидетельницу, которая сказала правду.

Люк чокается с ним:

– И за женщину, ради которой мы были готовы умереть.

Я тоже поднимаю бокал:

– К счастью, не пришлось, – улыбаюсь я. – И да. Теперь определенно можно жить!

53. Шивон

Пару недель мы просто живем в шикарном номере гостиницы. Наслаждаемся друг другом.

Наверное, мы могли бы посетить какие-то увеселительные мероприятия, или хотя бы походить по музеям, но никто из нас троих не хочет покидать номер. Мы не выбираемся из кровати, а когда устаем и делаем переышку, просто в обнимку смотрим голографические трехмерные фильмы.

Рэйн и Люк принципиально не выпускают меня из номера. Даже на террасу только под присмотром. Они все время начеку. Пока Нексус не повержен, я остаюсь под прицелом.

Они выходят за едой по очереди и каждый раз возвращаются с подарками. В номере уже скоро соберется целая коллекция сувениров. А ещё внутри всегда пахнет живыми Сеоринскими цветами. Чарующий аромат любви моих мужчин.

Но идиллия не может длиться вечно. И наступает день, на который назначен суд над Вейсаром. Мы просыпаемся рано и, одевшись по-парадному, едем в центральный зал суда.

Мрамор холоден под подошвами туфель. Меня не оставляет зябкое ощущение, и как и ощущение чужого взгляда на затылке.

Мы поднимаемся по лестнице, ведущей в главный зал Верховного Военного Трибунала.

Здание возвышается как символ власти – массивное, белое, с колоннами, опутанными голографическими лентами с надписями: «Закон», «Честь», «Защита Народа».

Я между Люком и Рэйном. Они идут немного позади, позволяя мне первой войти внутрь. Не потому что отдаляются – наоборот. Это жест– их молчаливое уважение. Величественная защита.

Рука Рэйна на моей спине – не касание, а якорь. Он не берёт меня за руку – просто держит рядом. Бдительно. Люк решительно идёт впритык, его ладонь не прикасается к моей, но каждый шаг – в такт моему.

Зал огромен. Под куполом – светлая голографическая сфера с изображением флага Гнарской Федерации. Слева – трибуна наблюдателей. Справа – корпус военных. Впереди – приподнятый пьедестал Трибунала. В центре – стеклянная капсула, где под охраной уже стоит Вейсар. Он спокоен. Внутри него – что-то хищное. Но я сразу замечаю неуверенность в его глазах.

Дарро выходит к центральному пульту. Он открывает заседание. Слова звучат как удары молота по металлу:

– Сегодня здесь вершится суд не только над человеком, но над системой, в которой ложь была оружием. – Его голос глух, но безупречно чист. – Мы заслушаем показания. Просмотрим материалы. Вынесем правду на свет.

Мои пальцы сжимаются в складках платья. Рэйн рядом напрягается. А Люк… Кипит, как вулкан, застигнутый в последний миг до извержения. Они питают чистую искреннюю ярость в адрес Вейсара.

Когда начинают показывать первую голограмму – внутреннее распоряжение Вейсара об устранении меня «по причине угрозы государственному порядку» – я выхожу на место ответчика. И впервые за всё время чувствую: я – не жертва.

Я – свидетель. Я – огонь, который обжигает ложь.

Я говорю не от себя. Я выступаю от всех, кто стал жертвами корпорации «Нексус-Дельта», к которым должна была примкнуть сама.

Вейсар вскидывается, когда я завершаю свои показания. Его лицо остаётся каменным, но голос подрагивает.

– Это… ложь. Подлог, – горячо выпаливает он. – Эти материалы сфальсифицированы…

– Эти материалы проверены экспертной комиссией Министерства Внутреннего Порядка, – отрезает главный трибун. – Их подлинность подтверждена.

– Я действовал в интересах государства! – выкрикивает Вейсар. – Это была защита! Это была… необходимость!

Но его голос глохнет в гуле зала. В доказательствах. В логах, приказах, подписях, выведенных на голографические экраны. В шоке и презрении судей. Вейсар тонет. И я смотрю, как его захлёстывает правда, как вода над головой.

Рядом со мной встает Рэйн. До этого момента он сидел, сжав руки на коленях, с замкнутым лицом. Но теперь его глаза горят.

– Вы называете это защитой? – его голос звучит тихо и холодно, в лучших традициях Рэйна, но напряжение в зале становится осязаемым. – Вы хотели ликвидировать свидетеля. Девушку. Ученого. Вы пытались стравить двух офицеров, посвятивших свою жизнь службе. Вы манипулировали законами, людьми, системой, которую должны были защищать. Вы – предатель. Не просто преступник. Вы – гниль, проросшая в сердце командования.

Пауза. В тишине слышно, как кто-то в зале переводит дыхание.

Люк подходит следом, не отрывая взгляда от Вейсара:

– Ты сделал все, чтобы мы с Рэйном прикончили друг друга. – Его голос спокойный, ровный, но в нем отчетливо скрежещет металл. – Но мы сплотились и не позволили себя уничтожить.

Вейсар пытается что-то сказать, но снова не успевает. Председатель трибунала бьет молотком.

– Судом установлена вина гражданина Тарена Вейсара по статьям государственной измены, злоупотребления полномочиями и попытки политического переворота. Приговор – смертная казнь. Исполнение: сброс в реакторную шахту на территории военно-промышленного комплекса Сеорина. Без отсрочки. Без обжалования. Приговор окончателен.

В зале – тишина. Кто-то не верит. Кто-то молчит от облегчения.

Двое охранников подходят к Вейсару. Он не сопротивляется. Не говорит ни слова. Только идёт. Упрямо. Прямо. Проиграл. Но не сдался.

Я смотрю ему вслед.

Это конец. Он больше не причинит зла своему народу.

Я выдыхаю, однако не ощущаю никакой победной ярости. Никакой злости или злорадства. Только пустота… и медленно накрывающее чувство завершённости.

Но не до конца. Моя миссия ещё не окончена.