Текст книги "Единственная для звездных адмиралов (СИ)"

Автор книги: Алиса Линд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

22. Рэйн

Я слышу в камере приглушенный разговор. Похоже, Люк и Шивон таки помирились. Или нет?

Подхожу и останавливаюсь на пороге.

Картина передо мной слишком очевидная. Разорванный черный комбинезон валяется на полу. В камере стоит запах секса, который невозможно скрыть. Шивон лежит на койке, едва прикрытая светлой рубашкой Люка, щеки покраснели, грудь тяжело вздымается. Люк стоит рядом, голый по пояс, с видом, будто только что получил главный приз во всей грёбаной Вселенной.

Во мне вспыхивает короткий горячий импульс.

Не злость. Не осуждение. Но нечто раздражающе-жгучее пробегает мурашками от пальцев к голове, прежде чем я успеваю это подавить.

Люк скользит по мне взглядом, ухмыляется.

– Не стой в проходе, Рэйн.

Спокойный. Самодовольный.

Я не отвечаю. Его подколы меня не волнуют.

Я смотрю на Шивон. Её глаза блестят – от возбуждения или от усталости, не понять. Волосы взъерошены, губы припухшие, на ключице уже начинает проступать тёмный след от чьих-то – Люка, конечно же – зубов.

Она осознаёт моё присутствие, слегка дёргается, натягивая рубашку выше, но, кажется, уже понимает, что смысла нет.

– Я… – она открывает рот, будто хочет что-то сказать.

Я поднимаю руку, жестом обрывая её на полуслове.

– Ты ничего не обязана мне объяснять. – Мой голос остаётся ровным, но даже Люк прищуривается, словно ловит что-то в тоне.

Я захожу внутрь, подбираю её рваный комбинезон с пола и осматриваю. В хлам.

Я бросаю его Люку, он ловит одной рукой.

– Надеюсь, ты хоть получил удовольствие, – бросаю сухо. С оттенком желчи.

– Ты бы тоже получил, – скалится Люк.

Шрад. Этот сукин сын нарывается.

Я мог бы сказать что-то острое в ответ, но зачем?

Шивон отводит взгляд, щеки заливаются густым румянцем. И я внезапно понимаю, что она ощущает себя виноватой.

Проклятье. Ей уж точно не за что винить себя. Я беру себя в руки.

– Вайгир вызывал меня на мостик, – произношу деловым тоном. – У нас проблема.

Люк выпрямляется.

– Что ещё? – спрашивает с ленивой насмешкой, снова намекая на ненадежность моего корабля.

– Топливный фильтр засорился. Пегас не сможет совершить следующий прыжок.

Шивон вдруг оживляется.

– А что с фильтром? – спрашивает с интересом.

Я перевожу на неё взгляд.

– Пока неизвестно. Мы только засекли падение давления, – отвечаю намеренно техническим языком, чтобы охладить её девичий пыл. – Механики работают, но топлива поступает недостаточно.

Она хмурится, слегка приподнимаясь на локтях.

– Я хочу его посмотреть. – Деловая такая, мне хочется снисходительно улыбнуться, как ребенку, который гордо заявляет, что он взрослый, когда научился ходить на горшок.

Я качаю головой.

– Ты только что чуть не сдохла от гиперпрыжка без стазиса. И вместо того, чтобы прийти в себя, ты занималась… – я бросаю быстрый взгляд на Люка, – не совсем тем.

Шивон поджимает губы.

– А если я могу помочь? – вскидывает на меня острый, немного обиженный взгляд. – Глупо отказываться от помощи.

Люк поворачивается к ней, закатывает глаза:

– Может, ты сначала наденешь что-нибудь? – прямо опережает меня, хотя я бы сказал что-то вроде того, что она не доросла в машинах разбираться.

Но факт. Шивон считай голая на корабле, где два с небольшим десятка мужчин. Я уже знаю, что мне придётся этим заняться.

– Я принесу тебе новую форму, – выговариваю резко, мягче не получается.

– Спасибо, – смущенно отвечает она.

Я киваю, разрывая зрительный контакт.

Почему я чувствую себя так, будто меня только что вышибли из игры?

Я не должен чувствовать ничего. Но ощущение остаётся. И оно бесит. Проклятье.

– Проконтролируй, чтобы Шивон никто не видел в таком виде, – бросаю Люку и отправляюсь в Арсенал за новой формой.

– Пока только ты кайф обламываешь, – жалит в спину голос Люка.

Я останавливаюсь, разворачиваюсь и встречаю его взгляд.

Ничего не говорю. Но Люк понимает. Ещё один такой подкол, и я за себя не отвечаю.

Я возвращаюсь с формой через несколько минут и застаю Шивон одетой в рубашку Люка. Она сидит на койке, а Люк с добродушным видом стоит напротив.

– В следующий раз не рви трусики, Люк, – урезонивающим тоном произносит Шивон. – Откуда мне их тут взять?

– Отсюда, – я появляюсь в проеме камеры и кладу новый комплект формы на койку рядом. – У меня на корабле комплект униформы включает в себя и нижнее белье.

Шивон снова краснеет, но форму берет, а потом смотрит долго то на меня, то на Люка.

– Может, отвернетесь⁈ – спрашивает наконец возмущенно.

Я закатываю глаза, хочется напомнить ей, что голой её я уже видел. Но ладно. Не стоит смущать её. Я демонстративно жду и отворачиваюсь только после того, как это делает Люк. Мы стоим плечом к плечу в этой узкой камере, а за нашими спинами Шивон облачается в новый комплект формы.

– Я готова! – доносится до меня её голос. – Ведите меня в машинное отделение!

Её рука ложится на мое плечо и симметрично на плечо Люка, и она мягко разводит нас в стороны, вставая между нами.

Люк смотрит на меня поверх её головы. Ухмыляется, в глазах плещется вызов.

Я не улыбаюсь в ответ.

Выиграл один раунд? Посмотрим, как долго ты продержишься, Люк.

Шивон стоит между нами. И это только начало.

23. Ши

– Ведите меня в машинное отделение, – заявляю я, подняв подбородок.

Мои руки задраны над головой и покоятся на огромных плечах гнаров-адмиралов. После секса с Люком напряжение вдруг испарилось. Будто этим мы на каком-то уровне сроднились. А может, он правда меня простил?

Рэйн скрещивает руки на груди, сбрасывая мою руку с плеча, поворачивается и смотрит так, что я уже догадываюсь, каким будет ответ.

– Нет, – отрезает он.

Предсказуемо. Я тоже складываю руки на груди, посылаю ему дерзкий взгляд.

– Почему? – спрашиваю с легким наездом.

– Потому что ты ещё не пришла в себя после гиперпрыжка, – назидательно говорит он.

Люк фыркает.

– Да ладно тебе, капитан, она уже скачет бодрее, чем ты! – ухмыляется. – Или ты боишься, что она твоё ведро не только починит, но ещё и улучшит?

– Я не скачу… – возражаю и осекаюсь. А Люк посмеивается.

Вот засранец! Я каким-то образом чувствую его эмоции. Никогда не замечала этого за собой, а сейчас ощущаю, как свои! За напускной задиристостью он прячет боль, которая затаилась внутри. А ещё… от него веет соперничеством. Мне это совершенно не на руку.

Рэйн устало выдыхает, будто мы с Люком – два проблемных подростка, которых он обязан терпеть.

– Даже если у тебя есть теория, как исправить проблему, нам нужно реальное решение, а не… – Он обрывает себя, но я уже чувствую, куда он клонит.

Я их удивлю. Я сбежала из своей лаборатории не с пустыми руками и прямо в этом трюме спрятала образцы своих разработок, которые не касались вирусов. Я захватила их для того, чтобы продать и устроиться где-нибудь на вырученные деньги. Плохо, что придется показать им сразу весь криокейс, но… Так будет правильно.

Может, мне не стоило бы признаваться в этом, но уже нечего терять. Да и починить корабль и в моих интересах тоже. Как только мы доберемся до куда-нибудь, где можно сойти, я сбегу от них, они и глазом не успеют моргнуть. Просочусь сквозь решетку вентиляции в туалете или стеку тонким ручейком в канализацию. Я в любом случае найду, как сбежать.

– Реальное решение? – говорю я. – Реальное решение есть.

Рэйн с Люком удивленно переглядываются, а я решительным шагом направляюсь в ту часть трюма, где меня обнаружил кто-то из команды. Отодвигаю контейнер и из самого неосвещенного угла вытаскиваю свой криокейс. Плоды долгих ночей в лаборатории, уже реализованные проекты, за которые я получила деньги. Но я оставила себе готовые образцы.

– Ух ты! И что это у нас? – тоном несмышленого ребенка спрашивает Люк, тыча в криокейс пальцем.

Я принимаюсь открывать свою коллекцию бактерий на все случаи жизни. От опреснения воды до очистки воздуха. Капитаны с явным интересом наблюдают, как я ввожу персональный код и прикладываю палец к считывателю.

– Моя гордость, – отвечаю я, открывая кейс. Внутри – ряд капсул с замороженными образцами и тубы с активными субстанциями, которые до сих пор живы. Я касаюсь одной из капсул. – Я не только вирусолог. Я генетик. Разрабатывала бактерии для очистки токсинов, переработки отходов, а ещё – вам это особенно интересно – для стабилизации топливных смесей.

Люк моргает, как будто пытаясь осознать сказанное.

– Ты серьёзно? – Его лицо становится недоверчиво-насмешливым.

– Разумеется, – отвечаю на полном серьезе, а эти бестолочи, похоже, ни на йоту не верят, что такое возможно. – Если я возьму пробу топлива, протестирую его состав, то смогу подобрать бактерию, которая очистит примеси и восстановит систему фильтрации.

Рэйн долго смотрит на меня.

– Это безопасно? – тянет с подозрением.

– Если правильно подобрать бактерию… – отвечаю задумчиво и понимаю, что это неправильная позиция. Поспешно добавляю: – Совершенно безопасно.

Вот чем мне нравится Рэйн – его абсолютным хладнокровием. Он молча просчитывает в мозгу вероятности и риски, а потом кивает:

– Тогда берись за работу, – произносит он деловым тоном.

Я киваю, а у самой сердце разгоняется до второй космической. Я уверена, что моя разработка сработает? Уверена. Почти.

В лаборатории я делала тесты, и все работало, но там был замкнутый тестовый контур, где каждая переменная была под контролем, а не военный корабль с непредсказуемой топливной системой.

– Ты в своем уме, Рэйн⁈ – Люк резко разворачивается к Рейну, как почувствовал мои сомнения, шрад! – Ты доверишь ей твой драгоценный корабль?

Я даже затрудняюсь сказать, серьезно он или стебется. Уж слишком злобно. А Рэйн внутренне закипает. Я ощущаю его гнев точно так же, как затаенную горечь Люка.

– Ты предлагаешь идти на черепашьей скорости до следующей станции? – огрызается Рэйн. – Или вызвать помощь?

Люк напряженно выдыхает.

– Шрад с тобой! – Раздраженно машет рукой. – Пойдем уже в машинное отделение и покончим с этим!

Рэйн бросает на него ледяной взгляд, но разворачивается и направляется к выходу.

Я следую за ним, а у самой в голове красным мигает пугающая мысль – если облажаюсь, двигатель заглохнет или взлетит на воздух. В любом случае это означает конец.

Мы спускаемся в машинное отделение.

Воздух здесь гуще, пахнет озоном и горячим металлом. Пара механиков в черной военной форме работают над системами, но чувствуется нервозность: проблема серьёзнее, чем они думали.

– В чём дело? – спрашивает Рэйн, подходя к экрану мониторинга.

Один из этих двоих, постарше и помощнее, видимо, главный механик, с толстой, но недлинной косой темных волос поворачивается к Рэйну с озабоченным видом, а заметив меня, обретает удивленное выражение и отвечает, глядя только на меня.

– Топливный фильтр практически забит…

– На меня смотри, Ларас! – бросает гневно Рэйн.

Тот мгновенно отрывается от меня и переводит взгляд на адмиралов.

– Давление упало почти до нуля, – добавляет виновато.

– Чем именно забит? – уточняю я.

Ларас недоумённо смотрит на Рэйнa, потом на меня.

– Сильное загрязнение примесями, – виновато отвечает он, получив одобрительный кивок от Рэйна. – Топливо, похоже, низкого качества.

– Состав опред… – не успеваю договорить свой вопрос, как Люк поворачивается к Рэйну с выражением победителя.

– То есть ты решил сэкономить и заправился палёнкой? – спрашивает с откровенной издевкой.

Рэйн бросает на него испепеляющий взгляд. Помещение мгновенно наполняется напряжением.

– Я заправился на авторизованной станции! – огрызается он. – И закономерно ожидал, что там будут проверенные поставщики.

– «За-ко-но-мер-но ожидал!» Как трогательно! – злобно подтрунивает Люк. – Это не отменяет факта, что ты заправил свое ведро дерьмом.

Рэйн делает короткий вдох, сжимает челюсти.

– Люк, если у тебя нет конструктивных предложений, лучше просто помолчи, – произносит он сдержанно и поворачивается ко мне.

– Ладно, первый капитан, ты знаешь, что делаешь, – Люк ухмыляется.

Я решаю не ждать, пока тут разразится драка. Открываю свой кейс под настороженным взглядом механиков, выбираю нужную тестовую пробирку.

Затем подхожу к контроллеру топливной системы и, отвинтив небольшой колпачок, достаю контрольную меру. Плохо, конечно, не стоит делать это без защитной одежды, но нет времени искать перчатки.

Это что-то вроде колбы, которая постоянно наполняется проточным топливом, а когда её вынимаешь, блокируется, чтобы забираемый материал остался внутри.

Цвет некрасивый, ржавый, мутный. Топливо действительно с примесями. Каким бы оно ни было, цвет должен быть другим.

Из контрольной меры я переливаю немного мутного топлива в пробирку и плотно закрываю. Капля попадает на кожу руки. Место сразу леденеет и жжется, но я лишь стряхиваю топливо на пол и не обращаю внимания на дискомфорт. Подношу пробирку к свету и жду, когда начнется реакция.

Мои действия не остаются незамеченными, перепалка прекращается, оба адмирала и механики обступают меня кружком.

– Ну? – нетерпеливо спрашивает Люк, заглядывая через плечо.

Я улыбаюсь, глядя, как топливо становится прозрачнее и обретает золотистый цвет. Однако радоваться рано. Реакция прошла быстро. Даже слишком быстро. И меня это беспокоит.

Я делаю глубокий вдох. Не попробуешь, не узнаешь. К тому же выбор и правда не велик.

– У меня есть решение, – отвечаю довольным голосом.

Зараза, на руке точно волдырь будет. Болит.

Оба адмирала замирают, мгновенно переключаясь на меня.

– Если я запущу в систему эти бактерии, – произношу максимально весомо, стараясь не выдать нервозность, – они уберут примеси, очистят фильтр и восстановят поток топлива. Но…

– Но что? – Рэйн щурится, он чувствует моё колебание.

– Но… если реакция пойдёт слишком быстро, система может перегреться, и фильтр просто разорвёт изнутри, – признаюсь честно.

Наступает напряжённая тишина. Я украдкой поглядываю на руку. Кожа в месте контакта с топливом покраснела и припухла.

Люк хмыкает.

– А, ну отлично. Давай, Рэйн. Решайся! – заглядывает тому в глаза. – Если она разнесёт твоё ведро вдребезги, умирая в космосе, ты услышишь от меня коронное «я же говорил».

Рэйн медленно переводит на меня взгляд. В его глазах – сталь.

– Запускай.

24. Ши

Я сосредоточена, как никогда.

Руки скользят по панели управления, пальцы быстро вводят нужные команды на впускном клапане. Пробирка с бактериями уже в моей ладони. Сколько же нужно? Если прикинуть размер судна, скорость деления бактерий, достаточно десяти миллиграмм, чтобы запустить процесс. У меня всего пятнадцать. Права на ошибку нет.

Держу пробирку над впускным клапаном топливной системы, сердце грохочет в груди. Люк прав – если мой эксперимент провалится, это разнесёт корабль. Но если я сделаю всё правильно…

Я нажимаю на поршень и давлю, пока он не опускается до риски «10 mg». Стерильный раствор, в котором плавают миллионы бактерий, поступает в систему.

– Пошло, – шепчу себе под нос.

В смотровом окошке топливной системы пока без изменений. Цвет такой же мутно-латунный. На экране появляются первые показатели. Температура в пределах нормы. Давление… падает, но это ожидаемо. Ждать. Теперь главное – ждать.

Но сконцентрироваться мне не дают.

Рядом напряжение растёт, как перед бурей.

Люк всё ещё кипит. Он не может успокоиться – и чем спокойнее ведёт себя Рэйн, тем больше его это раздражает.

– Твое старое ведро показывает чудеса ненадежности, – бросает он жёстко.

Рэйн даже не моргает.

– Не нравится – дверь там, – отрезает он ледяным тоном.

Люк усмехается, но в его взгляде мелькает тьма.

– О да, дверь там, – он демонстративно оглядывает машинное отделение, после чего смотрит на Рэйна. – Ты мне прикажешь? Хватит ли тебе полномочий, первый капитан?

Я сжимаю зубы. Напряжение в воздухе буквально давит на виски.

Рэйн смотрит на него, слегка склонив голову.

– У меня достаточно полномочий, чтобы отправить тебя в нокаут, – спокойно отвечает он.

Люк прищуривается, сжимает кулаки.

– Скажи-ка, а где ты был, когда началась та заварушка? – Люк делает шаг вперёд. – Вечно на шаг позади, вечно прикрываешь чей-то зад, но никогда не предугадываешь, и нас в итоге вышибут из игры.

Рэйн медленно выдыхает.

– Ты перешёл черту, – предупреждающий тон Рэйнa звучит холодно, но я чувствую, что внутри него всё кипит.

Я уже не могу сосредоточиться. Бросаю взгляд на механиков – те инстинктивно отступили. Воздух в машинном отсеке загустел от напряжения.

– Да пошёл ты! – рычит Люк и толкает его в грудь.

Всё происходит в одно мгновение. И адмиралы больше не сдерживаются.

Уши слышат глухой звук удара до того, как мозг его осознает. Люк отлетает назад, хватаясь за лицо.

– Ах ты… – он даже не заканчивает фразу и, сквозь хруст кулаков, бросается на Рэйнa.

Я дергаюсь в ужасе, но понимаю, что никак и ничем не смогу остановить этот ураган тестостерона и адреналина.

Люк – мощный, быстрый, дикий. Рэйн – опытный, расчетливый, каждый его удар выверен. Он пропускает первый выпад, но затем резко перехватывает инициативу, уклоняется, перехватывает руку Люка и бьёт снова, на этот раз сильнее.

Ещё несколько глухих ударов. Люк падает на колени, пошатывается. Но он ещё в сознании.

– Хватит! – вскрикиваю я, но никто меня не слушает.

Рэйн ждет, пока противник поднимется. Люк встает, дыша тяжело, с безумным взглядом бросается вперёд.

– Да остановитесь же! – злюсь, но они не обращают на меня внимания.

Рэйн встает в стойку и впечатывает сокрушительный удар Люку в челюсть. Того разворачивает, и он тяжело падает на пол.

Наступает гробовая тишина.

Механики стоят в сторонке, даже не дышат.

Рэйн разминает плечи, медленно отводит взгляд от поверженного соперника. На лице густым ручьем течет кровь из глубокой ссадины на скуле, но ему плевать. Губа тоже разбита, и след на челюсти уже становится лиловым. Он совершенно спокойно закатывает рукава, которые во время драки растрепались.

Не солгал Рэйн. Нокаут. Или… Становится вдруг панически страшно за Люка.

Я подбегаю к нему, присаживаюсь рядом, прикладываю пальцы к его шее. Пульс есть. Дышит. Живой. На душе становится чуть спокойнее.

– Шрад, Рэйн! – шиплю я, вскидывая голову. – Ты его вырубил!

– Он меня вынудил, – голос Рэйнa звучит хрипло, но твердо.

Я встаю и сверлю его взглядом.

– Ты злишься, потому что он тебя задел, – произношу безапелляционно. – Но это не повод ломать ему кости!

– Это не твоё дело, – твёрдо отвечает Рэйн, и переводит взгляд на оторопевших механиков.

Они выглядят так, будто никогда не видели таким своего капитана.

– Поднимите его, – бросает он механикам, проигнорировав мой тон. – Отволоките в медблок.

Механики молча подхватывают Люка под руки. Я сжимаю челюсти.

– Я пойду с вами, – твёрдо говорю.

Рэйн и ухом не ведет. Мы направляемся в медотсек.

Люка загружают в восстановительную капсулу. Я стою рядом, проверяю данные диагностики. У него сломан нос, рассечена губа, бровь, трещина в скуловой кости. В остальном все нормально, внутренние органы не повреждены.

– Я могу дать ему лёгкий седативный препарат, – предлагаю, поворачиваясь к Рэйну. – Он притупит горе Люка, когда он очнется.

Рэйн молчит, несколько секунд просто смотрит на Люка.

– Делай, – соглашается.

Я прохожу к стеллажу, вынимаю нужную ампулу, вставляю в инъекционный пистолет и стреляю в бедро бесчувственному Люку. Затем перевожу взгляд на Рэйнa.

– Теперь ты, – произношу твёрдо.

– Что? – он резко поднимает на меня глаза.

– Уже всю форму кровью залил, – сообщаю, скрестив руки. – Надо лицо обработать.

– Это просто царапины, – бурчит он.

– Рэйн, – медленно говорю я, подходя ближе. – Садись.

Я тянусь к нему, но он не двигается.

– Ты собираешься заботиться обо мне? – с лёгкой, почти ядовитой насмешкой спрашивает он.

– Ты хочешь, чтобы это сделал кто-то из механиков? – огрызаюсь в ответ.

Он фыркает, но садится на кресло.

Я аккуратно провожу салфеткой по его коже. Когда антисептик касается краёв раны, Рэйн едва заметно напрягается. Почти незаметное движение, доля секунды – но я вижу, как чуть подрагивает мускул на его щеке. Он не морщится, не вздыхает, но его тело выдаёт реакцию.

– Больно? – спрашиваю, приподняв бровь.

– Нет, – коротко отвечает он, и мне почти слышится скрытое «никогда».

Я вдруг отчетливо ощущаю его эмоции. Как это было раньше с Люком. Рэйн сокрушается, что избил коллегу.

– Ты злишься на себя? – спрашиваю, не глядя в глаза.

Он долго молчит, а потом тихо выговаривает в сторону.

– Люк не остановился бы, – звучит как признание. – Если бы я его не вырубил…

Я смотрю на него. Наши взгляды встречаются. Он чувствует вину перед Люком. Однако он выглядит куда железобетоннее снаружи, а внутри – чувствующий и чуткий. Интересно, что сделало его таким закрытым?

– Но ты всё равно жалеешь, – тихо говорю я.

– Жалею, – подтверждает он. – Это следовало уладить словами. Не вышло.

Я продолжаю, теперь обрабатываю губу. Сосредоточенно вожу салфетку, стирая кровь, и не сразу понимаю, что случайно коснулась его нижней губы пальцами.

Рэйн резко вдыхает.

Неожиданно. Почти бесшумно. Но я слышу этот глубокий, чуть сдержанный вдох. Как будто его внезапно что-то пробило. Я замираю. В комнате становится слишком тихо.

Я собираюсь отдёрнуть руку, но Рэйн вдруг говорит, хрипловато, чуть медленнее, чем обычно:

– Продолжай. – Голос низкий, чуть приглушённый.

Бездна! Почему от одного этого слова по телу разливается жар?

Я опускаю взгляд, стирая кровавые капли и отбрасываю салфетки в бокс для отходов.

– Закончила, – заявляю легко, но едва я поворачиваюсь, он хватает меня за запястье и рывком притягивает к себе.

Сердце подпрыгивает и замирает в груди.

Я смотрю на него, а он медленно наклоняется, горячий выдох касается моей щеки.

– Не так быстро, Шивон, – его голос становится низким и очень хриплым. – Я тебя не отпускал.