Текст книги "Дикарка для ректора Высшей академии ведьм (СИ)"

Автор книги: Алиса Линд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

5

Теодор

Реакция, которую выкидывает Анис в переулке, ставит меня в тупик. Я предполагал, она едва стоит на ногах от погони и стресса, но потом, она падает в обморок. Становится ясно, что дело в чем-то другом.

Стою над телом девчонки в смрадном отвратительном переулке, как идиот, и решаю, что делать. Я мог бы сразу отвезти ее к себе в особняк и там преспокойно добиться желаемого, но с ней явно что-то не так. Поэтому пусть сначала ее исследуют.

Несу бесчувственное тело к машине. Она вкусно пахнет. Собственный женский аромат смешивается с легким запахом пота и еще не выветрившимся флером ресторанной кухни. Дыхание ровное, только кожа обморочно бледная. На лице ни грамма косметики, естественная, как полевой цветок, и такая же дикая.

Укладываю Анис на заднее сиденье и скольжу взглядом по стройному сексуальному телу. Идеальная. Узкая талия, плавные изгибы, небольшая грудь, сейчас прикрытая лохмотьями разрезанной майки. Эта девочка заводит меня так сильно, что рядом с ней я начинаю туже соображать.

Сажусь за руль, держу путь в исследовательскую лабораторию, которой заведует мой бывший ученик и хороший приятель Кевин Биддл.

– Алло, – его заспанный голос звучит на весь салон.

– Привет, просыпайся! – произношу озорным тоном. – Я тебе подарочек везу.

– Только не говори, что это снова сигары, – в трубке раздается шуршание ткани, а затем снова его голос: – Что за подарочек?

– Одна ведьмочка в отключке, – прибавляю голосу озорства: – Тебе понравится.

– Что ты с ней сделал? – тянет Кевин недоверчиво.

– Ничего, – отрезаю, показывая, что шутки кончились. – Она только обрела силу и в обморок брякнулась. Причина не ясна. Мне нужно понять, какое у нее направление.

Кевин соглашается. Говорит, что сообщит на блокпост, чтобы меня пропустили, и обещает подготовить удобную палату для новой гостьи.

Эти палаты, скорее, – камеры. По крайней мере, из них так просто не выберешься. И это на руку. Уверен, Анис попытается сбежать. Как дикий зверь из зоопарка. Я уже по ее манере держаться и гордым замашкам понял, что она предпочитает одинокую независимость и просто так не сдастся мне на милость. Но я умею убеждать. Она непременно согласится.

Ночной город без пробок – что-то крышесносное. Ехать одно удовольствие. Скоро уже пункт назначения – до форта около четверти часа, если верить навигатору. А я вспоминаю об еще одном важном деле и набираю комиссара полиции Майами. Плевать, что ночь. Он поймет.

Джозеф Пикок снимает трубку на третий гудок, будто и не спал.

– Стряслось чего, дорогой друг? – спрашивает он бодрым голосом.

– Не спишь, старина? – улыбаюсь, хоть он и не видит. Услышит зато.

– Бессонница. Ты же знаешь, возраст, – Джозеф вздыхает.

– Подогнать тебе снотворных зелий, которые варят мои студенты? – спрашиваю, хотя знаю, что вопрос риторический. Джозеф не прибегает к ведьмовским инновациям. – У меня к тебе дело, – продолжаю сосредоточенным тоном. – Я видел стычку трех утырков у ресторана «Золотое колье». Твои ребята точно обнаружат завтра пару трупов. Третий кончил двоих и побежал. Я бы хотел получить их досье.

– Замешан кто-то из твоих что ли? – серьезно спрашивает Джозеф.

– Мои? Ведьмы что ли? – взвешиваю, стоит ли доверять ему тайну Анис. – Нет! Я бы в Орден позвонил тогда. Эта шпана переругалась из-за того, кто первым трахнет официантку, которая мне нравится. Хочу удостовериться, что девочке больше ничего не грозит.

Джозеф принимает мои слова на веру и обещает обязать своих ищеек максимально быстро собрать досье.

Подъезжаю к Форту Даллас. Пропускной пункт без проверки документов впускает меня на территорию. Разумеется, в будке сидит Оракул, так что меня сразу почувствовали.

Паркую машину у больничного комплекса и на руках вытаскиваю Анис из салона. Навстречу сквозь раздвижные двери уже выходит бригада из пары медиков под командованием Кевина.

– Клади сюда свой подарок и рассказывай подробно, – он включает командный тон и велит ребятам везти каталку в комнату для забора проб. – Даже хорошо, что она в отключке. Легко возьмем спинномозговую жидкость.

Ах да, я и забыл, через что Анис пришлось бы пройти для определения направления. Что же, действительно все удачно сложилось.

Пока медики готовят давочку к забору проб, я честно рассказываю только ту часть истории, когда появился рядом с Анис уже после убийства двоих утырков с их третьим товарищем. К рассказу добавляю правду о том, как погибли двое ее обидчиков и как третьего прикончил сам. Кев поймет, без такого сброда улицы станут чище.

И наконец перехожу к состоянию Анис на момент моего появления.

– Ты же не мог знать, что она раньше Силу не пробудила. Уверен, что она прямо при тебе проинитилась? – спрашивает Кевин заинтересованно, пока двое медиков и так и этак ворочают тело Анис, раздевая и впихивая в больничную распашонку.

Молчу. Мысли не ворочаются. Не могу оторвать взгляд от красивого и упругого девичьего тела. Маленькие груди с розовыми сосками, плоский живот, косточки торчат, как будто она почти ничего не ест, но мне даже они нравятся. Все в ней нарочито женственное, хрупкое, соблазнительное.

Сквозь туман разыгравшегося воображения, снова пробивается голос Кевина. —

– Просто если все случилось при тебе, она вполне могла почувствовать твою Силу и отреагировать таким образом.

Да черт его знает, когда. Гопники какое-то время распалялись, Сила пробуждается от стресса, так что это вполне могло произойти и до того, как я подошел к месту стычки.

Медики тем временем уже срезали у Анис прядь волос, взяли образцы крови и тканей на анализ и принялись складывать ее в положение эмбриона для забора сэмпла из позвоночника.

Кевин велит отвезти и запереть ее в палате на пятом этаже, а сам ведет меня в соседнее помещение, где стоит аппарат, определяющий направление «на скорую руку». Полный отчет мы получим после исследования всех образцов, а ге нный анализ волос покажет примерную расположенность.

Пока аппарат работает, Кевин уходит за кофе и вскоре возвращается с двумя бумажными стаканчиками. Жаль, что нормальный кофе из здешнего кафетерия, можно будет раздобыть только утром. Пахнет от этой будры, конечно, отвратительно, но мне сейчас даже такой треш-кофе не помешает.

Аппарат заканчивает гудеть, и из него вылетает отпечатанный лист офисного формата с табличкой и каким-то минимальным текстом. Кевин вчитывается и качает головой.

– Ничего не понимаю… Так не может быть просто! Наверное, ошибка, – протягивает лист мне.

Читаю и тоже не верю своим глазам. Фантастика какая-то!

6

Теодор

– Так ведь не бывает, – возвращаю лист Кевину.

– Верно, – он кладет бумагу на стол и опирается на него кулаками. – У нее явно выражено два направления. Разум и Дух. И с учетом того, что ты рассказал, я склонен думать, что так и есть.

У меня по коже бегут мурашки странного предвкушения и одновременно тревоги. Никто не знает, может ли наш мозг вместить два направления. До этого не существовало таких ведьм. Вдруг это приведет Анис к смерти или сумасшествию?

– Хочешь сказать, что она на мою Силу отреагировала обмороком? – спрашиваю неуверенно.

– Ну… если предположить, что она Оракул, то твою Силу она определенно почувствовала. Управлять этим она еще не умеет, а у тебя не Сила, а Силища, которая ее просто раздавила.

– Тогда к моменту, когда она очнется, нам понадобится амулет, способный выдержать мою Силу. Есть у тебя такие? – спрашиваю скорее на удачу.

В исследовательских учреждениях нет нужды держать такие мощные защитные аксессуары, но спросить все равно стоит.

– Здесь нет, но завтра мой приятель Анимист сделает тебе такой, – отвечает Кевин. – На твое счастье, он сейчас не особо загружен. А девчонку транквилизаторами накачаем, пока амулет будет изготавливаться, чтобы не страдала. Можно сказать, ты ее в эпицентр Сил привез. Тут у нас неофитов нет, как и слабаков.

– Лучше варианта все равно не было, Кев, – отвечаю и заканчиваю разговор.

Кевин устраивает меня в одной из комнат административного общежития и прощается до утра. А я долго не могу уснуть. Зацепила меня эта Анис. И меня крайне интересует особенность, которая позволила ей проявить два направления. Нужно будет поднимать информацию о ней. Кем были ее родители? Она ведьма, значит, родилась в семье ведьм, но Ковен о ней почему-то не знал. Темная история, но тем только интереснее!

* * *

Анимист Кевина самолично привозит амулет в красивой подарочной коробочке из хрусталя и при мне проводит ритуал привязки его к Анис с помощью ее волос, которые срезал Кевин. Благодарю, расплачиваясь. Сумму этот мастер запросил солидную, но ради Анис не жалко.

Рассматриваю покупку. Небольшой кристалл аквамарина на черном шнурке. Нежно голубой с переливами в зеленоватый, мерцающий заключенной в нем Силой. Кладу в карман прямо в коробочке и направляюсь в палату Анис. Надеюсь, что приду до того, как она проснется, чтобы сразу оградить ее от давления Силы. Но, войдя в палату, понимаю, что опоздал.

Худое тельце скрючилось на полу и едва заметно дрожит. Бедняжка. Похоже, пыталась дойти до двери, но не смогла. Еще бы. Я сам ни разу подобного не испытывал, но по рассказам учеников-Оракулов, да и просто знакомых, слышал, что, если не умеешь считывать информацию, а только ощущаешь чужую Силу, она просто на тебя плющит. Чем больше Сила, тем сильнее давление.

Делаю пару шагов и склоняюсь над Анис. Она в сознании, скашивает на меня глаза, но даже не может пошевелиться.

– Тебе больно? – спрашиваю мягким голосом.

Она медленно моргает. Видать, настолько плохо, что даже говорить не может. Собираюсь ее поднять – сжимается и, кажется, пытается отстраниться. Вот же упертая. Протягиваю руки и подхватываю Анис с пола. Она шумно вдыхает. Черт, я и не подумал, что мою Силу она тоже ощущает.

Устраиваю Анис на каталке полулежа на подушках и вынимаю из кармана хрустальную шкатулку с амулетом.

– Сейчас я надену на тебя этот амулет, и станет легче, – произношу как можно мягче, чтобы еще сильнее не напугать бедную девчонку. – А потом мы поговорим.

Она не двигается, только утвердительно моргает. Вынимаю кристалл, надеваю его на тонкую шею, и исполненное страданий лицо Анис тут же светлеет. Видно, что ей мгновенно полегчало.

– Отлично! – довольно хлопаю в ладоши и усаживаюсь на край каталки. – Раз тебе стало получше, я расскажу, что будет дальше.

– Я не хочу говорить, – отвечает она, волком глядя на меня из-под пушистых темных бровей. – Просто отпустите меня, и я исчезну.

– Вот так просто? Отпустить? – усмехаюсь. – Забыла, что ты сделала?

– Не забыла. И не забуду, – огрызается Анис.

– Я уже понял, что тебе плевать, если ты загремишь в тюрьму на весь остаток дней, – закидываю ногу на ногу, скрещивая лодыжки. – Неужели совсем некому о тебе переживать?

– Зачем я вам, мистер Грант? – вдруг прямо спрашивает она и упирает в меня тяжелый взгляд, сквозящий недоверием. – Неужели на мне свет клином сошелся? Я безродная нищенка, точно не из вашего мира. Просто дайте мне уйти?

– Не дам, – усмехаюсь. – Хотя нет, могу. Если будешь очень сильно умолять. Только без амулета. Я с удовольствием посмотрю, далеко ли ты уйдешь без него.

Она слегка бледнеет, поджимает губы. Тонкими пальцами теребит спасительный кристалл. Не сводит с меня колючего взгляда в лисьих глазах. Безумно красивая и совершенно недоступная.

– Думаю, и за пределы комнаты не выползешь. Так что ты в любом случае останешься у меня в руках, с той лишь разницей, что твое существование осложнится болью, и кристалл обратно ты не получишь, – добавляю жестко и наморщив лоб вглядываюсь в ее лицо. Осознала. Взгляд тухнет, становится обреченным. Но я хочу это услышать. – Поняла?

Анис кивает и молча поворачивает голову к окну. С тоской смотрит на небо.

– Тебе совсем не интересно, что с тобой происходит? – мягко пытаюсь обратить на себя внимание, хотя раздражает ее непробиваемая отстраненность. Я ведь могу быть совсем не таким душкой.

– А какая разница? – переспрашивает она серым тоном, не поворачиваясь. – Я не хочу это принимать. Я не ведьма.

Боги, какая упертая! Хочется ее проучить, чтобы смотрела в глаза собеседнику! К тому же, похоже, следует наглядно показать ей, что она из себя представляет.

Встаю, невзначай подхожу вплотную и пытаюсь сдернуть амулет с ее шеи, но Анис перехватывает мою руку и пронзает меня гневным взглядом. Удивительно быстрая реакция. И держит неожиданно крепко. Но я сильнее – срываю кристалл. Шнурок лопается, и амулет оказывается у меня в руке.

Анис мгновенно скрючивается и стонет. На лице появляется страдальческое выражение. На ее счастье, я могу избавить ее от страданий. Мое направление Физика – мне подвластны любые телесные ощущения от паралича до возбуждения. К тому же, я не вижу, хоть и не глазами, где локализуется боль Анис. К сожалению, по всему телу. И это, видимо, потому что рядом я. Я тут самый сильный колдун. Я вообще один из самых сильных колдунов в США. Другому бы не доверили управлять Высшей академией ведьм.

Усилием мысли насылаю на Анис чары, чтобы в теле появилось расслабление. Ее перестает крючить. Тем же манером снимаю боль. Если быть точным, прекращаю нервную проводимость к мозгу – выходит, целиком парализую девчонку, но ее боль иначе не унять.

В глазах Анис светится ужас. Поняла, к кому попала. Поняла, что находится в моей полной власти. Я ведь мог бы сейчас воспользоваться ее телом по прямому назначению. Никто не войдет в палату, никто мне не помешает. Кроме моего собственного желания, чтобы партнерша была в сознании и владела своим телом.

Снова усаживаюсь на каталку у нее в ногах и произношу довольным тоном:

– Моргни, если готова к конструктивной беседе!

7

Анис

Это невероятно пугающее ощущение – отсутствие ощущений. Меня как будто нет. Не чувствую ничего, кроме лица, не могу ничем пошевелить, а напротив этот пугающий мужик, который явно показывал свой сексуальный интерес к моей персоне. Но даже не это меня пугает, а то, что я не чувствую тела. Вдруг это навсегда? Если это наслал он, он ведь таким образом может навечно оставить меня куклой для развлечений, с одним отличием – живой, теплой и дышащей.

– Так что? – переспрашивает Теодор с нажимом. – Ты ведь понимаешь, что я могу не снимать паралич? Будем разговаривать?

Давит. Он давит по всем фронтам. И физически, и морально, и, похоже, даже Силой, и последнего я сейчас не испытываю, только потому что вообще не чувствую ничего.

Моргаю. Вынудил.

– Хочешь ты это признавать или нет, но ты ведьма. Твоя Сила пробудилась, когда на тебя напали те отморозки. Стрессовая ситуация стала катализатором. Мы провели исследования и выяснили твое направление, – он многозначительно покашливает. – Ты уникальная ведьма, у которой присутствует сразу два направления.

Исследования? Что они сделали? А у меня согласия спросить? Какая я к черту уникальная⁈ Что еще за направления? Могла бы говорить, наверное, уже несколько раз его перебила бы.

– Так вот, у тебя два направления. Дух и Разум. Ты одновременно и Оракул, и Ментал, – Теодор лучезарно улыбается и показывает на меня пальцем, будто что-то заметил в моей внешности. – Именно поэтому ты усилием мысли заставила того упыря убить двоих других.

Разум, хорошо. Поняла. Но а Оракул-то что значит?

– А то, что тебя буквально в трубочку сворачивает от чужой Силы – проявление второго направления, – он отвечает на незаданный вопрос. – Ты чувствуешь Силу других ведьм, но пока не умеешь с этим работать, и она действует на тебя разрушительно.

Теодор встает, подходит вплотную и ласковыми движениями убирает налипшие на мокрый лоб волосы. Заботливый и нежный жест, а пугает просто до ужаса. Он делает это с видом: «смотри, каким я могу быть». А вторая часть этой фразы отгадывается сама. Может быть и другим, я уже увидела, каким.

Он скользит пальцами по моему подбородку и приподнимает голову так, чтобы наши взгляды встретились.

– Амулет, который я тебе принес, блокирует воздействия на тебя, – продолжает он, растягивая губы в улыбке. – Я верну его тебе и сниму паралич, если ты готова к продолжению разговора. Готова?

Снова моргаю. Обреченность просачивается в душу, стискивает в когтистых лапах. На языке появляется горький вкус. Видимо, признать себя ведьмой мне таки придется. Глупо отрицать очевидное. И, похоже, без кристалла, который принес Теодор, жить мне станет невыносимо. Можно было бы попытаться спрятаться от других ведьм в каком-нибудь волчьем штате, но мою-то Силу волки почуют. Житья и там не будет.

– Итак, я сейчас верну тебе чувствительность в теле. Будет больно, но амулет быстро все исправит, – произносит Теодор немного виноватым голосом. Будто ему и правда не все равно, что меня крючит от его Силы. – И когда я верну тебе амулет, веди себя хорошо, ладно?

Последнее договаривает с улыбкой и слегка морщит высокий лоб, точно родитель, который торгуется с ребенком о покупке мороженого. Опускаю и поднимаю веки.

Он был прав. Сковывающая боль обрушивается на тело, хочется непроизвольно согнуться и подтянуть колени. Такое ощущение, что разом сводит все мышцы.

– Потом шнурок заменишь, – Теодор надевает на меня амулет и завязывает порванный шнурок на узелок.

Сразу становится легче. Я испытываю его давление, но оно меня не расплющивает и не причиняет страданий. Разминаю конечности. Они затекли, как если бы я отлежала руку или ногу. Только сейчас я будто отлежала сразу все тело.

– Где я нахожусь? – спрашиваю, получив наконец возможность говорить.

– Форт Даллас, исследовательская лаборатория Ковена в штате Флорида, – невозмутимо отвечает Теодор. – Все неофиты проходят исследования на предрасположенность к направлению в таких лабораториях. Тебя пришлось обследовать постфактум.

– Так зачем я вам, мистер Грант? – не уверена, что он ответит, но попытка не пытка же, верно?

– Я тебе уже сказал, – он снова смотрит плотоядно, как на аппетитный десерт, и облизывается, – ты мне нравишься, я тебя хочу. И я не из тех, кто принимает отказы.

Нет, он очень сексуальный мужчина. При других обстоятельствах мог бы даже мне понравиться, но он слишком пугает меня, к тому же, я просто уверена, что я ему нужна зачем-то еще. Он не вызывает доверия и скорее отталкивает, чем притягивает.

– Зато вы мне не очень нравитесь, – бормочу себе под нос. – Давайте тогда к делу. Мне не нравится бегать на поводке. Что я должна сделать, чтобы вы меня отпустили?

8

Анис

– Какая ты прыткая! – ухмыляется Теодор.

– Какая есть, – огрызаюсь. – Нет смысла миндальничать и ходить вокруг да около. Мне все это не нравится, но выбора нет. Так как мне выкупить свободу?

– Есть несколько условий, при выполнении которых я тебя отпущу, – он загадочно улыбается. – Первое – ты овладеешь Силой в полной мере. Чтобы я был уверен, что ты не опасна для себя и окружающих. Второе – ты будешь участвовать в исследованиях столько, сколько потребуется, чтобы выяснить, каким образом тебе доступно два направления. Третье – ты закончишь Высшую академию ведьм по своим направлениям.

Чувствую, как сами собой округляются глаза. Что, черт подери⁈ Закончить академию ведьм⁈ Овладеть Силой? И исследования! Да он, блин, издевается! У меня внутри расплавленной лавой вскипает бессильная злость, я ведь понимаю, что просто так избавиться от его назойливого внимания мне не удастся. Но… я могу попытаться сбежать, как только представится возможность. А для этого надо подчиниться и ждать удобного случая.

– Если это все условия, я согласна, – отвечаю деловым тоном и добавляю с поддевкой: – Вы умеете держать слово?

– Умею, сладкая, – его улыбка становится приторной, как будто он только что съел ложку патоки. – Но не думай, что это будет так просто. Полный курс Высшей Академии Ведьм составляет два года.

– Значит, я буду свободна через два года, – парирую невозмутимо. – Если вы не будете намеренно саботировать исследования.

Взгляд Теодора на мгновение загорается гневом, но быстро обретает обычную невозмутимость. Он умеет держать себя в руках.

Вообще все в нем выдает стальной стержень внутри и жесткий внешний кожух. Где-то между ними наверняка спрятана нежность, мягкость, которую обычно такие типы прячут за семью замками, но я об этом не узнаю. Потому что не буду пытаться его узнавать.

Напоминаю себе, что мне нужно от него сбежать, а не влюбляться в него… Хотя внешне он, конечно, очень красивый мужчина. Аккуратно уложенные почти черные волосы, глубокие темные глаза, прямой нос, высокие скулы. Наверное, будь у меня в детдоме постер с таким мужиком, я бы его над койкой повесила и любовалась бы печальными ночами, как на нечто недосягаемое.

Даже странно осознавать, что на самом деле вот он, писаный красавец, прямо передо мной, чего-то от меня хочет, а я… не могу, не хочу ему доверять. Мне уютнее одной. Проще. Не нужно ни на кого полагаться. А значит, можно не опасаться, что тот, кто был ценен и дорог, воткнет нож в спину.

В детдоме я прошла все стадии отрицания привязанностей, пока не определила для себя единственно верный путь – я сама по себе. Везде проездом. Бесит, что ко мне пристал этот Теодор Грант и вынуждает осесть в одном месте на целых два года.

– Что теперь, мистер Грант? – пытаюсь придать голосу благожелательное звучание, но выходит все равно колюче и недовольно.

– Теперь тебе выдадут одежду, и я отвезу тебя туда, где ты будешь жить, – серьезно отвечает он. – А после завтра, с понедельника начнется твое обучение.

Черт с тобой. Выбора все равно нет. К тому же, надо усыпить его бдительность и тогда рвануть когти.

Теодор на этом выходит из моей палаты и вскоре возвращается со стопкой одежды в пластиковых пакетах. Кладет на койку и со словами, что явится спустя десять минут, выходит.

Рассматриваю принесенное. Похоже, мою одежду сдавали в химчистку. Узнаю собственные джинсы, носки, трусики сквозь прозрачный полиэтилен, а майка, похоже, у меня будет новая. Срываю с себя больничную распашонку и переодеваюсь. От вещей вкусно пахнет какой-то свеже-эфирной отдушкой. Моя одежда отродясь так не пахла!

Досиживаю отведенные десять минут на каталке. На шее болтается защитный кристалл – и я любовно прохожусь по нему пальцами. Моя защита. Хотелось бы однажды снять его и не чувствовать разрушительного давления. Интересно, если я овладею Силой как его там, Оракула, мне станет проще? Со слов Теодора, должно. Наверное, отучиться в Академии – не такой уж плохой вариант. По крайней мере, научусь контролировать себя и не убивать людей усилием мысли. Уже какой-то прок.

Вскоре дверь уже привычно пикает магнитным замком, и в палату снова заходит Теодор. На этот раз у него с собой картонный подстаканник на две чашки кофе. Ничто человеческое нам не чуждо?

Он подходит и протягивает мне кофе.

– Не знал, какой ты пьешь, взял с ванильным сиропом, – произносит будто между делом. – Выпей. Тебе сейчас крайне полезно поднять глюкозу.

Не понимаю. Его поведение не укладывается у меня в голове. Так не бывает. Никто ничего не дает просто так.

Выставляю вперед ладонь.

– Нет. Мне нечем расплатиться за этот кофе, – произношу твердо. – Я отказываюсь его принимать.

Теодор делает несколько глотков из своего стакана, отставляет оба на небольшую блестящую этажерку, видимо, для инструментов, которая сейчас пустует, и упирает в меня очень недобрый взгляд.

– Давай условимся так, – произносит нарочито ласково, отчего по коже скользит холод. – Ты беспрекословно выполняешь то, что я прошу. Я не терплю неповиновения. И сейчас, поскольку ты согласилась на мои условия, будь добра следовать моим правилам.

– Иначе что? – не могу удержаться от этого вопроса. Он же сам дал мне защиту от любых чар. Что он мне сделает?

– Если ты думаешь, что амулет защитит тебя от моего воздействия, ты ошибаешься, – мрачно выговаривает Теодор. Взгляд тяжелый и недобрый. На челюсти играют желваки. – Я мог бы наглядно показать тебе, что будет, если я захочу наложить на тебя чары, но тогда придется еще на сутки накачать тебя транквилизаторами или оставить валяться здесь, корчась от боли, пока Анимист сделает новый амулет. Если не хочешь, чтобы твоя жизнь превратилась в ночной кошмар наяву, не зли меня.

Амулет амулетом, а Сила Силой. Понятно тогда, почему я все равно ощущаю его давление, только в очень маленькой степени, так что оно не доставляет мне ощутимого дискомфорта.

– Пей свой кофе, – добавляет Теодор более теплым тоном и снова передает мне стакан. – Тебе говорили, что ты та еще засранка?

Нехотя принимаю напиток. От него обворожительно пахнет нежной ванилью и терпким кофе. Отхлебываю – боже, как его таким сделали? Даже в нашем ресторане он не настолько шикарный.

– Говорили и часто, – отвечаю с иронией, – но в условиях детского дома выживают только такие. Остальных перемалывают и высасывают, оставляя бледную оболочку вместо человека. Это позволило мне сохранить себя.

– У тебя больше нет надобности защищаться, – внезапно доверительно произносит Теодор. – Я тебе не враг…

– Пока, мистер Грант, вы больше врага напоминаете, – бурчу, допивая кофе. – Меня пугает ваш внезапный интерес ко мне.

У Теодора вибрирует телефон. Он смотрит, что пришло, и поднимает на меня цепкий, настороженный взгляд.