Текст книги "Дикарка для ректора Высшей академии ведьм (СИ)"

Автор книги: Алиса Линд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

37

Теодор

Слушание по вопросам безопасности подходит к концу, а на телефоне уже пять пропущенных от Сильвии. Уже бешусь, но перезвонить смогу, только когда выйду из огромного зала с анфиладой кресел, сценой и трибуной.

Я сегодня в дебатах не участвовал, только кивал с умным видом на пламенную речь очередного участника. Я вообще не считаю, что люди каким-то образом угрожают ведьмовскому сообществу, да и оборотни тоже нам, хоть и заклятые друзья, а торговых связей с ними воз и маленькая тележка. Только действующие лица предпочитают держать мину межвидовой ненависти и не связываются напрямую.

Я с первого звонка Сильвии сидел как на иголках, а сейчас, после пятого, тревога просто зашкаливает. Стоит господину-оркестратору всех распустить, выхожу в коридор и сразу набираю старую ведьму.

– Теодор, – взволнованно начинает она. – Анис… Кажется, попала в беду.

Меня как ледяной водой окатывает. Она об этом звонила, а я больше двух часов не мог ответить на звонок! Два часа это много. Анис вполне могла встрять в любую передрягу. С неё станется.

Стоп. Успокаиваю себя усилием мысли.

– Вы уверены, что именно в беду? – переспрашиваю с расстановкой.

– Я велела ей не покидать поместье, – скрипит Сильвия. – Пришла сегодня для занятия, а её нет. И Стефана, этого изувера, нет!

Вчера Сильвия уже проела мне плешь по поводу Стерха. Да, она из правых, как и я. В нашем крыле не любят левых. А у неё, оказывается, ещё и личные счеты с этим Менталом. Но что делать. Я не знал об их вражде. Кажется, старушка сильно сгущает краски.

– Вы считаете, что он её увел? – спрашиваю уже более спокойно. В Стерхе я уверен.

– Я считаю, что он познакомил её с Леонардом Ваншальтом, – в голосе Сильвии звучит озабоченность. А вот это уже плохо. – Вчера мы прогулялись, к нам подходил его помощник, Виктор Лемарк. А сегодня Анис со Стефаном ушла самовольно. И я почувствовала присутствие Леонарда в Майами. Вы же понимаете, что это значит?

Понимаю. Волосы на руках вздыбливаются от ощущения опасности. Я ведь понимаю, что ему может быть от неё нужно – разобрать на запчасти для изучения. Этот псих бредит созданием суперведьмы. И добрался до моей девочки. Только сейчас я понимаю, что Виктор Лемарк, представившийся помощником Всеотца, шпионил для Ваншальта. И видел Анис у меня в приемной. Я сам сдал её с потрохами.

Меня захлестывает досада. Я прилип на чертовом съезде и не могу уехать. Да. Прилип. Но и Ваншальт должен тут присутствовать. А он какого-то черта делает в Майами.

– А сейчас Анис дома? – спрашиваю у Сильвии и тру переносицу. Бесит все.

– Пока не вернулась, Теодор, – вздыхает ведьма. – Но она все ещё в Майами. Я слежу за её Силой.

– Держите меня в курсе, – голос против воли становится строгим. – Я попробую вырваться раньше.

– Да уж постарайтесь, – цедит Сильвия. – Это в интересах Анис.

На этом я вешаю трубку и открываю расписание заседаний. Смотрю, могу ли я свалить. Не смогу ещё неделю. Это по безопасности меня не дергали. А дальше будут обсуждаться образовательные программы и условия Испытаний. Я буду предоставлять данные и отчеты.

Хоть прямо сейчас едь в аэропорт и лети в Майами на один вечер и ночь. Анис надо предостеречь от общения с Ваншальтом. Но я не успею обернуться до завтрашнего заседания.

Бесит. Прячу телефон и спускаюсь на улицу. Манхэттен гудит клаксонами автомобилей, гомонит прохожими, разрывается музыкой из кафе и баров. Жизнь кипит, а мне совершенно не до неё. Прогуливаюсь по Линкольн-сквер в сторону отеля. Тревога мешает мыслить здраво.

Ваншальт – прекрасный политик. Он найдет ключ к Анис. Это я, идиот, сначала пытался её купить а потом и вовсе похитил. Будь она обычной ведьмой, я бы не так беспокоился. Да и Ваншальт ею бы не заинтересовался. Кевин слил данные, и о моей девочке стало известно. И Леонард приехал туда забрать её с собой. И что он может ей наплести – только Астрал знает. И чтобы было, чем развенчать его слова, мне нужно всего лишь… найти сведения о родителях Анис.

Я же на Манхэттене! Мне до отделения Нью-Йоркской публичной библиотеки пешком можно дойти! Всего-то миля.

Я каждый раз поднимаюсь по мраморным ступеням и прохожу в один из трех арочных проходов с чувством неизменного преклонения перед мощью этого здания. Оно старинное, огромное, монументальное, даже немного давит своей помпезностью. Но здесь собрана история всех фракций за весь двадцатый век. Включая периодику.

Поднимаюсь в отдел ведьмовской истории, там в каталогах ищу новостные издания, выпускавшиеся восемнадцать лет назад. В период с рождения и до пятилетия Анис что-то случилось, что вынудило её родителей сбежать и спрятаться. Мне нужно это выяснить.

Беру себе кофе, усаживаюсь просматривать газетные издания, мне звонит Сильвия и, выдыхая, сообщает, что Анис вернулась домой.

– Честно призналась, что познакомилась с Леонардом Ваншальтом, но он ей не понравился, и больше общаться с ним она не будет, – довольным голосом заверяет Сильвия. – Представляю, какое впечатление этот скользкий тип оказал на Анис.

Осведомляюсь, делает ли она успехи, просто для галочки, и Сильвия активно хвалит ученицу. Говорит, что у Анис огромный потенциал, и Сила по мощи схожа с моей. Я как знал. Тем ценнее она становится для меня и тем яростнее её будут пытаться отобрать.

Мне нужно раскрыть тайну смерти её родителей, предоставить доказательства, тогда она поверит мне и не станет вестись на уговоры упырей, вроде Ваншальта. Тем более, что он ведь нарочно не склонял её ни к чему, раз она вернулась домой. Поступил умнее, чем я. А я думал лишь членом, когда её увидел. Слишком она красивая, чтобы устоять.

Я до ночи сижу в читальном зале у специального компьютера, на котором можно сканированную периодику просматривать, и не нахожу ничего даже отдаленно подходящего под искомый инцидент. Это должно было быть что-то существенное, громкий скандал или серьезное происшествие. Но по газетам выходит, что в те годы в ведьмовском сообществе ничего не происходило. Мелкие распри, выплеснувшиеся за пределы семей, разводы, перемещения с должности на должность видных членов Ковена, но и все. А это все не то.

Значит, деятельность родителей Анис была засекречена? Если так, то ясно, почему они прятались. Только непонятно, после чего сбежали. Для этого мне придется наведаться в секретный архив, а предварительно раздобыть туда доступ. Как же все нескладно, черт подери!

38

Анис

Вернувшись после встречи с Леонардом, я отправилась заниматься с Сильвией. Она долго расспрашивала меня о том, что от меня хотел «этот слизняк», на что я сказала ей то, о чем мы с ним договорились. Леонард вернется за мной через пару недель, может, раньше, как получится. К этому моменту я должна обучиться и раскрыть свой потенциал. А до того мы делаем вид, будто ни о чем не договорились.

Сильвия заканчивает занятия похвалой. За это занятие мне удалось научиться распознавать внешность человека, стоящего за Силой. Я тренировалась на Стефане, который находился все это время в соседней комнате.

Сильвия показывает мне новые практики и уходит. А я остаюсь в своей комнате. Даже ужинать не иду. Слишком много впечатлений, к тому же… Мне больно. Не хочется ничего принимать от Теодора. Я чувствую себя преданной. Изначально обманутой.

Слова Леонарда занозой сидят в мозгу. Звучат в ушах жалящим эхом. «Теодор тебя использует и выбросит, когда наиграется. Просто потому что ему это нравится. Он такой».

Все, что говорил мне Леонард, я могу подтвердить действиями Теодора. Он именно так себя и повел. Нахрапом пытался соблазнить меня, похитил, запер, приблизил к себе максимально. А вся его помощь, с тем же амулетом или покупка одежды – сопутствующие затраты на пути к цели. Присвоить меня.

Леонард даже предположил, что Теодор заставил меня делать, но я отказалась это обсуждать. До сих пор стыдно за тот случай, когда он принудил меня себя ласкать. Но мне ведь понравилось. И от этого ещё более стыдно, но при этом где-то глубоко в душе у меня есть тепло к этому жестокому человеку. Даже при том, что его забота была продиктована целью меня заполучить, он заботился. Делал то, чего я в своей жизни ни от кого не видела.

Душу рвут разнонаправленные переживания. Наутро, наверное, будет легче, но сейчас я в смятении.

* * *

Проходит несколько дней. Я не перестаю думать о предложении Леонарда, но не могу определиться с тем, как поступить. Дождаться-таки Теодора и поговорить на чистоту, или сбежать, как предлагает Леонард, вместе с ним в Мэриленд, где находится форт Армистед, самая большая исследовательская лаборатория Ковена.

Правильнее будет дождаться Теодора. Попрощаться честно. Сказать, что я хочу послужить всему Ковену, а не одному ему в качестве игрушки. Но в душе екает тревога, что он сделает все, чтобы воспрепятствовать мне.

Сильвия и Стефан хвалят меня. Я в состоянии различить настроение объекта Силы, на которую я настраиваюсь. Оракул – это беззубое направление. Оракулы не в состоянии никак повлиять на цель. Только наблюдать. Зато это практически всевидящие ведьмы, способные держать под наблюдением других ведьм. Сила самого мощного Оракула Ковена такова, что он может найти любую ведьму на всей территории США. Я пока охватываю только несколько районов вокруг поместья, но Сильвия говорит, что это уже очень много.

Сегодня меня ждет волнительное занятие со Стефаном. Он обещал найти подопытного, на котором я буду тренировать создание иллюзий. Этим подопытным оказывается молодой мужчина, даже парень, я бы сказала. Он выглядит на мой возраст, щуплый, одет обычно. Я чувствую его Силу – напоминает мокрый бумажный пакет под дождем, по которому до кучи проехался грузовик. Просто ничтожная.

Хочется спросить у Стефана, где он откопал настолько бесполезного колдуна, но при мальчике это будет бестактно, а мысленно я спросить не могу, потому что на Стефане защитный амулет. Или он отразит мою Силу, и она вернется мне болью. Или сломается, если моя Сила будет мощнее его защиты. А это недешевое удовольствие.

– Давай, Анис, – подгоняет Стефан. – Майло предупрежден об иллюзиях.

Пожимаю плечами. Сначала хочется узнать, что Майло видел, чтобы вернуть его в воспоминания. Это проще, чем создавать ни к чему не привязанную иллюзию. Я мысленно задаю вопрос, что помнит этот несчастный, и вижу такое, что хочется развидеть. А Стефан кровожадно улыбается. Знает, подлец, кого ко мне привел. Сам уже просканировал память мальчика.

– Это подло Стефан, – цежу сквозь зубы.

У этого Майло почти нет положительных воспоминаний, кроме последних, когда он начал работать в травническом магазинчике. Вот его я и воссоздаю. Но получается плохо. Местами парень реагирует, включается в морок, ходит по комнате с видом, будто поливает горшки с растениями, а местами вырывается и осмысленно смотрит на меня.

– Плохо, Анис, – раздосадованно произносит Стефан, пристально смотрит на Майло.

Тот вдруг падает на пол, принимается отползать, пока не вжимается в угол комнаты, и сидит дрожит всем телом от неподдельного ужаса. Перевожу на Стефана ошарашенный взгляд.

– Вот, как это должно выглядеть! Вот, как должно работать! – жестко добавляет он. – Иллюзия не прерывается. Она идеально ощутима, осязаема, обоняема. Майло сейчас там, где на него натравили здоровенных псов-людоедов. Посмотри на его эмоции. Он живет там, а не представляет, что он там. Хочешь, я отпущу песиков, и ты посмотришь, что с ним будет?

– Зачем? – только и могу спросить.

– Отпущу? – ухмыляется Стефан. – Потому что могу. Но сейчас я показываю тебе, как должно выглядеть правильное наведение иллюзии. Ты плохо стараешься. С такими успехами ты будешь овладевать направлением ещё очень-очень долго!

Стефан снова смотрит на Майло, и тот перестает дрожать. Выныривает из морока. Я жду хотя бы возмущения за то, что с ним сделали, но он лишь улыбается тому, что это закончилось.

– Он не в себе, что ли? – спрашиваю у Стефана вполголоса.

– Немного. Идеальный тренировочный снаряд, – бросает он и направляется к двери в комнату. – Через три дня я его заберу. У тебя есть только это время научиться качественно накладывать иллюзии.

На этом он уходит. Да ну нафиг. Порываюсь пойти к Марселе, чтобы заказала такси, и этого парня отвезли по его адресу, а потом вчитываюсь в его мысли. Он ночует в психиатрической лечебнице. Днем без выходных работает в травнической лавке. Живет жизнью практически овоща.

Мне совестно, но я понимаю, что Стефан прав. Мне надо научиться. Иначе Леонард меня не заберет. Но, помимо этого. Я же Ментал. А психические расстройства даже называют ментальными. Может, я смогу не только научиться наводить мороки, но и излечу Майло?

39

Анис

Итак, у меня есть всего три дня на овладевание умением иллюзий. Остаток нулевого дня я безуспешно пробилась с теми же иллюзиями травнической лавки, но морок не держался. Заметив, что Майло утомился, сидя со мной в одной из спален, оставляю его там, велю спать. Он безропотно соглашается.

О Астрал, насколько же у него искалеченная психика! Сын деспотичной матери-одиночки, которая предпочитала жить затворницей. Весь треш в его жизни связан с ней. Или она его обижала, или он попадал в лютые передряги, пытаясь от неё сбежать. Мне жутко не хочется возвращать его в ужасные воспоминания, но признаю, что для чистоты эксперимента это надо сделать. Морально готовлюсь завтра утром начать именно с какой-нибудь ужасной ситуации.

В голове не укладывается, как собственная мать может так издеваться над ребенком. Я всякого дерьма навидалась, но я жила в человеческом детском доме, где перебор с детьми и безжалостные надзиратели. Хочется лично посетить эту старую тварь и прожарить ей мозги.

Перед сном вспоминается Теодор. Это удивительно, но я скучаю. Его нет уже неделю, и я ловлю себя на мысли, что хотела бы ощутить его огненную Силу рядом. И вдруг отчетливо ощущаю ее. Только не рядом. Далеко. Всего несколько секунд могу удерживать это ощущение, и теряю его Силу из виду.

Тело мгновенно покрывается испариной, мышцы ватные, будто полдня убивалась на тренажерах. Как, оказывается, энергозатратно подсматривать за ведьмами, которые находятся не рядом! Но! От этой мысли хочется петь и плясать. Я почувствовала Силу другого человека за несколько штатов от себя. Надо будет рассказать Сильвии. Пусть порадуется.

На этой радостной ноте я засыпаю. Утром просыпаюсь ни свет ни заря. Меня прямо разрывает от желания попробовать создать жестокую иллюзию для Майло и посмотреть, что из этого выйдет. Точнее, разрывает от желания попробовать, а вот причинять ему страдания совсем не хочется. Но это сопутствующий ущерб.

Стучу к нему в спальню, и он отвечает «войдите». Уже проснулся и тупо сидит на заправленной кровати. Меня аж в дрожь бросает от его нарочитой безропотности. Человек не должен быть таким. Бедняга.

Я закрываю за собой дверь и воссоздаю в его памяти момент, когда мать заперла его в подполе. Осыпающаяся сквозь половые доски пыль, её громкие разгневанные шаги над головой. Темное и узкое пространство. Запах плесени и сырости. Иллюзия получается. И выходит очень плотной. Мне больно видеть, как Майло, стоя на коленях и сгорбившись, стучит в воображаемый потолок и умоляет его выпустить. Из глаз текут настоящие слезы. Ему было около семи лет, когда мать запирала его в погребе. Потом она начала использовать кладовку под лестницей, потому что под пол он перестал помещаться. Тва-арь.

Но парадоксально, морок получился настолько плотным, что проходит минут десять, наверное, а Майло все ещё скулит и просит его выпустить. Раз получилось, надо попробовать поработать с иллюзией. Делаю так, чтобы мать его выпустила. Парень распрямляется и слегка разведя руки направляется в сторону, где в его воображении стоит эта тварь, просит его простить и обнять.

Это ужасно, но я собираюсь ещё его помучить. Заставляю мать вынуть револьвер и выстрелить в сына. Попадаю в бедро. Майло с истошным воплем падает на пол. Трясется и извивается, держась за простреленную конечность. Естественно, физически на нем повреждений никаких, но мозг уверен, что нога невыносимо болит. Бедняга. Нет. Надо это прекратить!

Собираюсь снять иллюзию, но за спиной щелкает дверь. В комнату вбегает Марсела в ночнушке, а следом Стефан в одних шелковых брюках. И с защитным амулетом на шее. Зевает, оглядывая картину в комнате. Марсела выдыхает, осознав, что произошло.

– Вы бы хоть предупредили, мисс Мэтьюс, – сокрушается она и выходит.

– Молодец, Анис, – давя зевок, произносит следом Стефан. – Вижу, ты разобралась, как делать иллюзии прочными. Не держи его истекающим кровью долго, а то физически потеряет сознание.

На этом он уходит. В нем сострадания ни на грош. А я чувствую себя совершенно последней тварью, которая мучает инвалида. Противно от себя.

Смотрю на Майло и заставляю его мать выстрелить себе в голову. Он видит, как её тело падает и… на трех конечностях, волоча пострадавшую ногу, срывается к ней. Нависает над воображаемым трупом и пытается уговорить очнуться. Нет. В галазах жгутся слезы, в пору себе мозги высадить с такими приходами. Я надеялась, что такое воздаяние наоборот приободрит Майло. Эффект обратный. Он в истерике. Ревет, как умирающее животное.

Слабо представляю, что сейчас будет, если я сейчас сниму морок. Вдруг Майло на меня нападет? Это было бы логично за то, что я натворила. Меняю иллюзию. Мама оживает и обнимает его. Поразительно, он в это… верит! У меня в голове не укладывается. Просто треш какой-то. Но раз работает. Позволяю ей извиниться за зверства. И Майло плачет у неё на плече. Счастливый. Вот оно! Пожалуй, остальные разы я буду тренироваться устраивать её покаяние. А пока освобождаю несчастного парня от морока, и он вскидывает на меня взгляд, в котором я читаю больше живости, чем вчера после собачек. Интересно, может ли её покаяние как-то вернуть Майло в норму. Ну хоть немного?

Я приглашаю его завтракать, мы едим вдвоем. Стефан решил доспать. И это на руку. После завтрака я отвожу Майло обратно и провожу второй эксперимент. Мне удалось создать плотную иллюзию. Значит, я могу. Значит, надо попробовать создать положительный образ. Снова воссоздаю его травническую лавку, но морок и в этот раз не держится. Рассеивается, как и вчера. Выходит, все зависит от эмоций, которые испытывает субъект? Положительные образы не вызывают эмоционального всплеска, и потому не держатся?

Остаток дня я провожу с Майло. Стефан заходит после обеда справиться, как дела, но видит, чем я занимаюсь, и уходит. Время для самостоятельной работы. Ага. Я работаю не столько над собой, сколько над психикой Майло. С каждым новым извинением матери ему прямо ощутимо лучше становится. Это почти физически больно раз за разом перебирать жестокие ситуации из его жизни и давать им счастливые завершения, но я методично делаю это. А к вечеру, вымотанная, иду спать, чтобы завтра продолжить то же самое, но утро начинается совсем не так, как я ожидаю.

40

Теодор

За неделю постоянных заседаний и кулуарных политических встреч я почти ничего не добился, поэтому пришлось отложить расследование секретов прошлого Анис на более свободное время. И оно выдалось сегодня.

Чтобы попасть в архив, где можно найти нужную информацию, я напросился на аудиенцию с главой секретной службы Всеотца. Вообще этот человек – тот ещё паук. О его существовании знают единицы. Он скрывает свою Силу от Оракулов и существует скорее как мрачная тень в Ковене. И естественно, соглашается беседовать не со всеми. К счастью, у меня, похоже, есть то, что он мог бы попросить взамен, и сейчас я узнаю, что именно.

Его помощник провожает меня к нему в кабинет. Шикарное помещение, отделанное темным дубом, с высокими окнами и тяжелыми портьерами на них. В глубине стоит массивный стол, а сам Дамиан Шейн стоит у окна спиной ко мне. Он не Леонард Ваншальт и не носит дурацких плащей – дорогой костюм, аскот, идеально начищенные ботинки – выглядит сдержанно, но роскошно. Я далеко не последний человек в Ковене, но чувствую, что влияние и мощь этого колдуна меня раздавит, если он этого захочет.

– Давайте начнем с вашей просьбы, Теодор, – произносит он не поворачиваясь.

Знает, что ответную услугу получит в любом случае.

– Мне нужен доступ к секретным архивам. Расследую происшествие, которое произошло от тринадцати до восемнадцати лет назад, мистер Шейн, – подхожу к нему.

Встаю рядом и смотрю в окно – внизу оживленный манхэттенский проспект, ездят машины, ходят пешеходы-точки. Отсюда осознаешь бренность мира.

– Ищете что-то конкретное? – как бы невзначай интересуется Дамиан.

Подавляет, хотя меня нелегко испугать. Да даже заставить чувствовать себя неуютно нелегко. А рядом с Дамианом мне прям очень дискомфортно.

– Нет. Иголку в стоге сена, – отвечаю честно. – Но есть предположение…

– Это как-то связано с ведьмой, которая проявила два направления? – он с усмешкой прерывает мои слова и таки поворачивается ко мне, смеряет ледяным взглядом. – Которую вы присвоили и держите у себя? Или с той ведьмой, которую убил Рудольф Грант?

По спине бежит судорога, будто вздыбливается кожа на позвоночнике. В Ковене все известно. Хех. Странно было полагать, что глава секретной службы окажется не осведомлен. Он и об Амелии в курсе, значит, Ковен просто закрывает глаза на шалости важных членов.

– Только с той, у которой два направления, – отвечаю сглотнув тяжелый ком. – И я её не присвоил, а пытаюсь защитить.

– Тогда у вас плохо получается, – он завершает фразу язвительной усмешкой. – Впрочем, это неважно. Пока ваши игры с Ваншальтом не несут угрозу Ковену и Всеотцу, играйте на здоровье.

Холодею. Он знает об интересе Ваншальта к Анис и с интересом естествоиспытателя наблюдает за нашей с ним возней. И ему, как и Леонарду, совершенно плевать на жизнь Анис. Наверное, в его глазах и я от Ваншальта не отличаюсь. Выходит, между Леонардом и Анис могу встать только я.

– Вас пропустят в секретный архив, Теодор, – холодно добавляет Дамиан.

Похоже, разговор окончен, но я все же спрашиваю:

– Какую услугу я могу оказать в ответ?

– К вам в Академию должен поступить один совершенно бездарный студент и закончить её с отличием, – он жестоко улыбается. – Как вы этого добьетесь, меня не волнует.

– Он должен в полной мере овладеть своим направлением⁈ – вырывается против воли изумленно.

– Вы правильно меня поняли, – отрезает Дамиан и отворачивается к окну. – Вам пришлют инструкции.

Теперь разговор точно закончен.

Я спокойно дохожу до дверей кабинета, миную приемную, иду к лифту уже быстрее, а на первом этаже небоскреба ноги несут почти бегом. Выбираюсь на улицу и набираю Марселу. Намек Дамиана, что я плохо стараюсь защитить Анис, занозой сидит в мозгу, а в желудке остро колет тревога.

Успокаиваюсь, когда Марсела сообщает, что Анис активно занимается Ментальным направлением, а Сильвия на неё и вовсе не нарадуется.

Что же, пора в секретный архив. У меня уже есть адрес, нужно только добраться туда. Раз Шейн сказал, что меня пропустят, значит уже обо всем позаботился.

Спустя час с небольшим езды по плотным улицам Нью-Йорка, такси высаживает меня у Форта Шиллер. Пешком миную проходную, предъявляя лишь самого себя. На территории ко мне выходит молодая строго одетая ведьма с убранными в хвост белыми волосами, представляется Стеллой и обещает проводить к секретному архиву.

Мы проходим по большой территории и входим в один из приземистых двухэтажных кирпичных корпусов. Там Стэлла ключ-картой открывает мне лифт, а внутри долго жмет на кнопку первого этажа. После этого лифт закрывает двери и везет нас вниз.

Не представляю, на какой глубине находится это помещение. Связь не ловит. Стены из бетона. Выйдя из лифта Стелла открывает мне массивную тяжелую дверь и пропускает внутрь… огромного помещения с высокими потолками, битком набитого стеллажами с архивными коробками. Да тут, похоже, история Ковена за всё время существования!

У стены стол с компьютером-моноблоком, одинокий крутящийся стул и рядом аппарат для просмотра периодики, как в библиотеке. Чуть поодаль автомат с кофе и снеками.

– Время нахождения здесь не ограничено, как закончите – выйдете по кнопке, – Стэла показывает на огромную круглую бляху на стене у двери. – Визит одноразовый. Покинув пределы этой комнаты, вы больше не войдете.

Киваю. Значит, буду сидеть до упора.

Стелла разворачивается и, нажав красную кнопищу, выходит. А я усаживаюсь за стол. Что же, теперь я найду ответы на все вопросы!