332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Алиса Лиман » Его маленькая слабость (СИ) » Текст книги (страница 1)
Его маленькая слабость (СИ)
  • Текст добавлен: 31 мая 2021, 20:02

Текст книги "Его маленькая слабость (СИ)"


Автор книги: Алиса Лиман


Соавторы: Саша Ким



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц)

Его маленькая слабость
Алиса Лиман, Саша Ким

Предыстория

Ты моя слабость

Поднимаюсь на сцену. Руки привычно дрожат. Но я все же беру микрофон, с трудом вытаскивая его с высоченной стойки, что подкручена для местных певиц модельной наружности.

Чувствую, как ладони потеют. Успокаиваю себя тем, что зал пуст. Нечего бояться. Никто меня не услышит.

Сейчас раннее утро и все гости клуба уже разбрелись по домам. Это единственное время, когда я могу воплощать свою мечту в реальность. Стоять на сцене. Петь.

Неудачница! Что толку с певички, которая боится сцены?

Однако, несмотря на свой страх, я отложила учебу в универе и отправилась на поиски себя. Я дала себе год. Если не справлюсь, вернусь в родной город, и как когда-то завещала мама, отучусь на учительницу младших классов. И буду до пенсии тухнуть в какой-нибудь провинциальной школе.

Чувствую, так все и выйдет в итоге. А, между прочим, школу я с детства не люблю. Мои одноклассники были ужасны. Они буквально превратили мои школьные годы в ад.

На первых нотах голос еще подрагивает. Стискиваю ладонь в кулак, прижимаю к груди, силой воли вынуждая мою песню звучать хоть немного увереннее:

– Пусть ночь темна, надежду дарит ууутро…

Да, дети бывают жестоки. К сожалению, часто. Ты можешь быть не у дел по любому поводу. Потому что слишком высокая, или как я – слишком мелкая. Потому что зубы кривые, или просто стали выпадать позже, чем у большей массы одноклассников, – так например гнобили мою подругу в начальной школе, вынудив ее перевестись. Потому что твой вес превышает среднестатистическую норму ровесников, или наоборот не дотягивает, – опять-таки, как у меня. Потому что ты бедный. Слишком умный, по мнению одноклассников. Или семья твоя неполная. И опять мои пункты…

Миллион причин. Я с трудом и не без разного рода расстройств прошла через это будучи ученицей. Поэтому смотреть, как страдают адекватные, но «не такие» дети, в качестве учительницы – не хочу.

Расслабляю связки, пока в голове звучит короткий проигрыш. Набираю в легкие побольше воздуха и вновь подношу микрофон к губам:

– И все услышат, хоть голос пока мой тише…

Чтобы хотя бы попытаться воплотить свою мечту в реальность, мне пришлось переступить через тонну своих страхов. Для начала, набравшись мужества, я уехала из родного города в столицу и устроилась барменом в ночной клуб, чтобы иметь хоть какой-то доступ к микрофону.

Клуб выбирала, конечно, не абы какой. Долго штудировала интернет в поисках «того самого», о котором незадолго до выпускного ненароком услышала от своих продвинутых одноклассниц. «Живая музыка» – вот, что привлекло тогда мое внимание и стало целью.

Думала, адаптируюсь и решусь поговорить с начальством, чтобы мне дали хотя бы один шанс. Всего одну песню. После которой мое будущее будет решено.

Но минуло уже почти полгода. А я все так же дрожу, каждое утро, выходя на сцену перед пустым залом.

Хотя я дрожу и когда на смену выхожу. Я вообще страшная трусиха. Спасибо одноклассникам, которые успешно воспитали во мне неуверенность.

Нет, конечно, я стараюсь этого не показывать. Храбрюсь, как могу. А внутри трясёт всю. Проклятье какое-то…

– Но я вырвусь! И голос мой не задушат! Он ваш старый мир разрушит! Я отныне всегда буду смелой! – во всю мощь своего голоса заканчиваю любимую песню, ставшую моей поддержкой в свершениях, и в то же время ироничной насмешкой над страхами, которые я так и не могу побороть.

Стою, глотая воздух от волнения. И как дура улыбаюсь, представляя, что мне рукоплещет полный зал.

– Ну вот, ничего ведь страшного, – бормочу себе под нос. Поднимаю микрофон и продолжаю во весь голос: – Спасибо, «Gold»! Вы отличная публика! – голос звонко отбивается о зеркальные стены зала.

Как это глупо, Боже мой! Хорошо, что меня никто не слышит.

Это именно то, что держит меня здесь. Стыд и страх. Да, именно они. Регулярно выходя на эту сцену, я стараюсь выкинуть нечто эдакое, мне несвойственное. Стать, хотя бы наедине с собой, более раскрепощенной.

Поклон. И можно убираться отсюда. Стрессовая норма на сегодня выполнена.

Возвращаюсь к бару, чтобы забрать свои вещи и замираю, на секунду задумавшись. Признаться, не только сцена держит меня в этом клубе. Есть тут кое-что еще. Вернее кое-кто…

Мистер Голд, – как его называют все местные обитатели. Хозяин этого и ещё целой сети клубов в городе. Каждый раз, когда вижу его, теряю дар речи.

Не бывает таких мужчин. А раз уж и бывает, мне кажется, от подобных ему лучше бы бежать без оглядки. Вместо этого, обдумывая своего идеального, я почему-то каждый раз вижу перед глазами его…

Конечно, я никогда не решусь к нему даже подойти.

Помню, когда умоляла его взять меня на работу, едва в обморок не свалилась от волнения. Его ответ был вполне категоричен: «Нет. Мала еще».

Понятия не имею, почему он в итоге вдруг передумал. Вряд ли такой мужчина сжалился бы, даже если бы я все же грохнулась в обморок к его ногам.

Он непреклонный. Бесцеремонный. Огромный, как скала. Сильный…

Опираюсь локтями на стойку, мечтательно складывая кулаки под подбородком.

Помню, когда в клуб привезли рояль, он вызвался тащить его вместе с грузчиками. Закатал рукава. И Боже, эти руки… Никогда не думала, что можно возбудиться, просто глядя на вены.

Хотя… «старой деве», ни разу не испробовавшей запретный плод, и палец покажи – возбудится.

Глядя на то, что вытворяют ночами девушки в «Gold», чувствую себя устаревшей версией человечества. Хотя наличие девственности, не говорит об отсутствии желания как такового. Я ни какая-нибудь фригидная. Просто не нашлось того, с кем хотелось бы сделать… это…

Да, блин! Ну что за трусиха. Даже мыслей своих стесняюсь. Секс! Вот! Нет в этом ничего такого. Хоть иди на аукцион выставляйся, чтобы избавиться уже от этого бремени, и не считать взрослые отношения чем-то постыдным!

– Взрослые отношения, – усмехаюсь я, своей мысленной изворотливости. – А я, видать, и для этого еще мала.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍К черту! Нашла о чем думать! Не до того. Надо бы что-то придумать, чтобы наконец заставить себя подойти к менеджеру. Вот выступлю, и все решится! Либо справлюсь, либо домой поеду!

– Забери меня, – слышится вдруг из чилаута, и я холодею от неожиданности. – Я не спрашиваю, чем ты занята! Я сказал: приехала и забрала меня! Нет. Водила в отпуске. А к тебе у меня как раз разговор серьезный имеется!

Властный голос гремит в пустом зале. Резко отпрянув от барной стойки, я сжимаюсь в комок. Блин-блин! Тут кто-то был! Как я могла быть так беспечна! Пячусь к стеклянным полкам. Шторка чилаута дергается. Поздно. Не спрячусь.

Моим глазам является сам… «мистер Голд». Замираю, едва дыша. Он стоит достаточно далеко. Может не заметит? Однако, словно в ответ на мои мысли, зоркий взгляд цепляется за меня. Хочу слиться со стеклянной витриной…

– О, невеличка, ты ещё здесь? – непринужденно бросает босс.

Я как обычно теряю дар речи, при виде него. Боже, какой он… Мужчина. С большой, огромной такой буквы. Взрослый. Опасный. И эти руки, черт бы их побрал…

Мужчина с большой буквы повелительно манит меня указательным пальцем и опускается на банкетку у рояля, вальяжно откидываясь назад. Выхожу из оцепенения. Выскакиваю из-за бара и семеню к нему.

Походу мне хана! Использовала оборудование без разрешения. Блин, и он стопудово видел, как я выпила рюмку ликера из бара. Так сказать для храбрости… Ну дура! Дура же! Ведь не хотела этого делать!

На ходу оцениваю выражение лица босса. Как всегда невозмутим. Выглядит весьма трезво, так что рассчитывать, что он попросту забудет о произошедшем, не приходится. Взгляд тёмных глаз ясный. Придирчиво изучает меня. И меня пугает этот подозрительный прищур. Уволит? Вот дерьмо!

Останавливаюсь напротив хозяина, виновато прижав подбородок к груди. Нервно тереблю пальцами подол своего золотого платья-мини, что служит униформой для работниц «Gold`a». От волнения покусываю губы, хаотично соображая, как буду молить о прощении.

– Почему так мало поешь? – вдруг выдает босс.

Поднимаю на него взгляд. От неожиданного вопроса мои глаза едва на лоб не лезут. Вот черт! Он ведь все слышал!

– Я тут каждую ночь торчу, чтобы ты всего одну-две песни спела? – продолжает он требовательно, будто этот пункт был прописан в моем трудовом договоре, а я и не в курсе.

Каждую ночь?! Значит он тут постоянно? Сидит и слушает меня? И…

– В-вам нравится? – выдавливаю я зачем-то.

Он подается вперед, упирая локти в колени. Складывает большие ладони в замок и вопросительно выгибает бровь, словно я задала глупейший вопрос:

– Сама как думаешь?

– Ну, раз ещё не уволили, за использование вашей аппаратуры без разрешения, значит…

Сейчас или никогда!

– П-позволите… – неловко мнусь, стоя перед ним, – я бы хотела… п-попробовать. Петь. В клубе. В смысле… когда тут есть люди… Я имею в виду… кто-то кроме вас.

– Больше не хочешь петь только для меня? – усмехается он, снова откидываясь на рояль и брякая клавишами.

Темный взгляд нагло скользит по моему телу. У меня от него в горле пересыхает. Облизываю губы, чем привлекаю внимание чёрных глаз к своему рту.

– Я же не для вас… ой… ну, то есть я же не знала, что вы здесь. Иначе бы…

– Иначе бы не стала, – растягивает он понимающе. – И как планируешь справиться?

– С ч-чем? – выдавливаю я.

– Со страхом, – он вдруг резко подаётся вперёд и ловит мою руку. – Ты же даже сейчас вся дрожишь. А ведь мы всего лишь разговариваем.

Я непонимающе смотрю на свою ладонь, что попала в горячие тиски. Дыхание сбивается. Мерещится, что сильные пальцы поглаживают мое запястье.

– Такая пугливая. Посмотрим, как долго ты будешь пытаться прятать свой страх, вместо того, чтобы предпринять что-нибудь…

Его рука скользит по моему бедру, как бы ненароком приподнимая подол и без того короткого платья. Я инстинктивно отшатываюсь от бесцеремонного касания. И застываю. Мистер Голд лениво поднимается с кожаной банкетки. Выпрямляется в полный рост, нависая надо мной.

– Это и все? – тихо рокочет он, а хищный взгляд мечется от моего удивленно приоткрытого рта к глазам. – Если собралась сбежать, то рекомендую сделать это прямо сейчас.

Тяжелая рука ложится на мой подбородок. Ноги подкашиваются, однако с места я так и не двигаюсь. Ну и чего я встала, спрашивается?! По-моему он недвусмысленно намекнул, каковы его намерения!

– Бежать надо… бежать, невеличка, – предупреждает он равнодушно.

Но я все ещё стою. Сама не понимаю почему.

– Потом не отпущу, – его голос звучит угрожающе.

Кажется, это что-то вроде любопытства мешает мне сейчас сдвинуться с места. Хочу знать, что он делает с теми девушками, что приходят в его кабинет время от времени. Если бы это был кто-то из работниц клуба, я бы уже была наслышана, что происходит за закрытой дверью. Но это всегда кто-то новый. Со стороны…

Большой палец скользит по моей нижней губе, отвлекая от навязчивых мыслей. Я рвано выдыхаю, невольно облизывая губы. Случайно касаюсь кончиком языка его солоноватой кожи.

– Сама напросилась, – хищно скалится он.

Резко склоняется, запутываясь огромной пятерней в моих волосах. Подхватывает за талию и впивается в губы жестким поцелуем.

Я чувствую терпкий привкус алкоголя в его тяжелом дыхании. Однако это уже не имеет значения. Сам Голд целует меня. Поверить не могу.

Горячий язык врывается в мой рот. Я неумело отвечаю. Конечно, я умею целоваться. Но не ТАК… Это нечто животное. Какие-то низменные инстинкты ведут нас. Я не то, что о своих страхах забываю. Я сейчас в принципе не способна вспомнить, как меня зовут.

И вот уже нет той дрожащей по любому поводу девочки. Есть какая-то другая личность. Она куда смелее меня обычной. Она впивается пальцами в чёрные как смоль волосы. Обхватывает ногами бёдра мужчины, когда он приподнимает ее на руки.

Я впервые чувствую себя такой. И все дело в этих чертовых руках! Оказавшись в его требовательных объятиях, что мешают думать, вынуждают принимать незамедлительные решения, – я словно теряю память…

Рояль снова брякает, неприятно резанув слух. Это моя задница опустилась на клавиши. Жадные руки уверенно исследуют мое тело. Будто им это не впервой.

Вот дуреха, ну конечно не впервой! Уж мистер Голд знает, как обращаться с женщинами. А я просто подвернулась под руку. Очередная…

Черт. Эта мысль на секунду отрезвляет.

Отрываюсь от его ищущего рта, когда его пальцы уже подбираются к моим трусикам под платьем:

– Нет, – бормочу я неуверенно.

В мой рот, словно затыкая, снова врывается горячий язык. Не позволяя мне говорить. Мощная ладонь скользит по внутренней части похолодевшего бедра.

Я понимаю, чем все это закончится. И саму себя пытаюсь убедить, что это как-то неправильно. Разве так должен происходить первый раз?

Набравшись решимости, – как мне кажется, – упираюсь руками в широкую грудь мужчины. Снова отрываюсь от требовательных губ:

– Отпустите. Я не хочу… – шепчу, задыхаясь, и сама себе не верю.

И он тоже. Жаждущий рот впивается в мою шею. А между ног ложится бесцеремонная ладонь.

– Тогда, должно быть твои трусики намокли от страха, – шумно выдыхая, шепчет он рядом с моим ухом.

– Что?! – вскрикиваю я, и пытаюсь свести ноги. – Нет… это…

Он не позволяет. Подаётся вперёд, впечатывая меня своим мощным телом в рояль:

– Девочка, да ты поди ещё ни разу как следует не мокла, – усмехается он, обжигая кожу дыханием с привкусом алкоголя. – Играешь роль целки?

Его слова звучат так грязно. Чувствую себя какой-то потаскухой, которую сняли на ночь. Возмущение растёт во мне. Разве можно так обращаться с приличными девушками?! Однако вместе с возмущением растёт и ещё какое-то чувство… И снова виноваты чертовы руки! Одна нетерпеливо стягивает с моего плеча тонкую бретельку платья, обнажая грудь. Мой сосок тут же накрывают горячие губы, вынуждая подавиться своим возмущением. Тогда как вторая рука босса уверенно сминает мой клитор. К черту приличную девушку! Откидываюсь на крышку рояля, выгибаясь всем телом. Не могу больше молчать. Из горла вырывается протяжный стон.

– Вот так, моя птичка, – рокочет мистер Голд, щекоча воспалённый сосок своим дыханием. – Пой для меня…

Чувствую, как трусики трещат. Но уже не могу оттолкнуть его. Да и зачем? Разве не этого я хочу сейчас? Всегда хотела. Едва увидев его впервые. Засыпала каждую ночь, представляя, как эти сильные руки сжимают мое тело…

– Хочу попробовать, какова ты на вкус, – доносится до моего слуха.

Снова дрожу, ощутив нечто горячее между ног. Влажный язык уверенно проходится по моим складочкам. Словно голодный пёс, что желает вылизать свою миску до последней капли. Я даже в порно такого не видела. Он делает это с такой жадностью. Его язык проникает в меня. А я захлебываюсь от удовольствия. Кусаю губы, стараясь сдержать крик наслаждения, что рвётся из груди.

Глазам своим не верю. Мужчина моей мечты передо мной на коленях, и делает, такое… что уже все клавиши подо мной мокрые. И… я соскальзываю.

Мистер Голд без лишнего труда подхватывает меня. Однако это прерывает мою сладкую пытку. Босс поднимается, и вновь располагается между моих ног.

– Ты сладкая, – шепчет он, впиваясь в мои губы, заставляя почувствовать кисловатый привкус.

Жадно хватаю ртом воздух, когда его губы вновь оставляют мой рот. Мозг снова включается всего на долю секунды. И тут же вырубается. Глаза хаотично наблюдают, как мой начальник расстегивает ремень, стягивает брюки.

Он не носит белья? О, черт, да он огромный! Сильная рука обхватывает плотный ствол. А я так и сижу рот приоткрыв.

– Хочешь потрогать меня? – спрашивает хрипло.

Я киваю. Тянусь неуверенно к нему. Касаюсь рубиновой головки. Мужчина сдавлено стонет. Подтягивает меня ближе.

– Прости, малышка. На знакомство уже терпения не хватает, – бормочет он.

Обжигает мою плоть прикосновением. Нетерпеливо подаётся вперёд. Сначала слегка. Затем настойчивей. И наконец пронзает меня…

Кричу от боли. Слёзы в глазах. Но он продолжает неумолимо двигаться.

Черт, я знала, что потеря девственности штука неприятная. Но не ожидала, что все тело парализует болью. Он разрывает меня. Ловит мои крики поцелуями. Нетерпеливо двигается, проталкиваясь вперёд. Буквально вколачивая меня в чертов рояль, что отвратительно аккомпанирует этому грязному безумству.

– О, дьявол, ты такая тесная, – рокочет он.

Мой зад до ссадин трется о клавиши. Но я уже не отличаю боль от наслаждения. Впиваюсь ногтями в широкие плечи. Притягиваю к себе. И сама льну к мощной груди. Кусаю упругую кожу, желая сделать ему больно. Он стонет. Низко. Чувственно. Скорее даже рычит. От этого звука меня словно током прошибает. Я выгибаю спину. Невольно трусь набухшими сосками о его кожу. Больше не могу…

Он подхватывает меня на руки. С силой насаживает на себя. До упора. Я обхватываю его шею, чувствуя, как внутри все взрывается удовольствием. Сокращается в экстазе. Осторожно касаюсь губами кадыка. Веду дорожку вверх. Он снова гортанно стонет. Склоняется, теснее прижимая меня к себе. Я чувствую всю полноту его размеров. Ощущаю, как он пульсирует во мне. Горячая струя бьет внутрь. И я проваливаюсь куда-то в бездну…

Мистер Голд опускается на банкетку, продолжая прижимать меня к себе. Утыкается лицом мне в шею. Ласкает спину. Снова обжигает кожу поцелуями. А я зарываюсь лицом в его волосы, не в силах поверить, что только что произошло. Вернее с КЕМ!

Судя по ощущениям, он и не собирается на этом заканчивать. Боже, ему что, мало?! Во мне с трудом сознание держится. А он, похоже, готов продолжать…

Звонок. Я вздрагиваю, словно выныривая из сладкого сна.

– Черт, – бормочет мистер Голд, когда телефон, что остался за шторкой, снова подаёт признаки жизни. – Сейчас…

Он снимает меня с себя. Опускает на банкетку, оставляя без тепла своих объятий. Едва он скрываться в чилауте, зубы начинают отбивать барабанную дробь. Не то, чтобы я замёрзла…

Дьявол, что я наделала?!

– Да, – рявкает босс в трубку. – Уже? Тогда не надо…

Вскакиваю, натягивая пострадавшие в порыве страсти трусы. Бросаюсь к бару, на ходу поправляя платье. Хватаю свои пожитки и мчусь к выходу.

– Я передумал. Не сегодня. Можешь… – доносится до моего слуха стальной голос, и тут же обрывается, оказавшись изолированным от меня массивной дверью.

Выскакиваю на улицу. Все тело дрожит. Кутаюсь в пальтишко, явно не соответствующее московской зиме. Бегу вдоль дороги, не оборачиваясь. Глотаю слёзы. Ещё и чертов снег, как назло!

Что я творю?! Какого хера я там устроила?! Лишиться девственности, может и отличный план, но… но… не с ним же! Что он обо мне подумал? Что я шлюшка какая-то! А ведь он мой босс! Протрезвеет и уволит, как пить дать! И все, прощай мечты, прощай надежды, прощай… мистер Голд…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Не сбавляя шаг, всего на секунду поднимаю голову, вглядываясь в сереющее небо. Нога подворачивается. Поскальзываюсь на припорошенном тротуаре и… падаю на дорогу. Слышу визг тормозов…

Вот черт…

Это слишком буквально: «после такого и умереть не жалко» или «лучше умереть, чем провалиться от стыда при нашей следующей встрече».

Свет фар ослепляет лишь на секунду. И вовсе не вся жизнь перед глазами. А только последний час. Пытаюсь напоследок понять, какой меня запомнит ОН.

Удар. И я проваливаюсь в темноту…

Глава 1

ГЛЕБ

Просто стою под душем, упираясь ладонями в стену. От усталости не в силах пошевелиться.

Перелёт оказался очень выматывающим, ещё и младенец в салоне кукуху сносил. Даже наушники не сильно помогли. Этот мелкий, кажется, турбину самолета умудрился переорать.

В такие моменты я с удивлением вспоминаю, что время от времени не прочь завести некое подобие семьи. Тихую безотказную жену. Только не из тех кукол резиновых, что вокруг вечно вьются. Этих надо выбрасывать, вместе с использованным презервативом. А мне надо домашнюю такую, чтоб щи-борщи варила, хозяйственная. И мать хорошая. Ну и карапуза орущего в придачу. Ладно. Своего-то и потерпеть можно. Да только где ж искать эту домашнюю?

Походу я перебрал по прилету. Опять о какой-то чепухе думаю.

Смахиваю с бровей воду, отбрасывая бесперспективные мысли. Мне бы сейчас просто бабу. Чтобы снять напряжение после долгой командировки. Градус в крови, конечно, отчасти справляется с этой задачей. Но физическая усталость тоже не помешала бы в комплект к моральной расслабленности.

Если бы в срок приехал, то организовал бы себе досуг, как полагается. Это отмена последней встречи мне все карты смешала.

Вернулся домой не солоно хлебавши. Злой как черт. Даже не успел домработницу предупредить, что возвращаюсь. А потому ещё и голодный остался.

Надо хоть омлет какой сообразить. Доставку ждать уже сил нет. Ночь поздняя. Вырублюсь раньше.

Отстраняюсь от тёплых потоков, услышав какой-то грохот внутри дома. Что за хрень? Хмурюсь, пытаясь пораскинуть нетрезвыми мозгами, кто бы это мог быть.

Лариска вроде на отдых куда-то свалила, – я миллион фоток в инсте видел. Прислуга в моем доме приходящая, – не люблю я посторонних людей под ногами. Животины тоже не держу, – значит, кто-то непрошеный.

Есть у меня, чем поживиться. Правда в сейфе лежит. Но раз у «гостей» есть инфа, что хозяин не дома, то может и пароль от сейфа «добрые люди» подсказали?

Выскакиваю из стеклянной кабины и, не теряя время, направляюсь на звук. Даже интересно посмотреть, кто у нас такой смелый, что решился к «самому Золотову» пробраться.

Немного дезориентировавшись, останавливаюсь в просторном коридоре. Темно. И тихо. Настолько, что слышно, как на мраморный пол падают капли с моего нагого тела. Откуда звук-то шёл?

Ответом мне служит тихая возня из кухни. Чутьё на задворках сознания, подсказывает, что вор мне какой-то туповатый попался. Тоже пожрать что ль зашёл? Может кошка какая в дом забралась?

Заглядываю. Ну, точно кошка…

Довольно скалю зубы. А дружище-то постарался, чтобы организовать мне тёплый приём, после долгой разлуки с домом. Кроме Валерки ведь никто не знал, что я возвращаюсь.

Вглядываюсь в темноту, изучая свою добычу. Неплохой подгон. Даже в полумраке кухни четко вырисовываются все выгодные округлости. Мелковата, правда. Надеюсь только ростом. Не стал бы меня друг подставлять.

Девчонка не двигается, будто прислушиваясь к чему-то. Молчит. Словно и не видит меня вовсе.

Да как же! В полоске света от микроволновки вижу, что ее взгляд наглухо прикован к моему паху. Впечатлена, девочка? Готов поспорить, такого как я, у тебя ещё не было.

Так и будем стоять? Делаю шаг навстречу. Одним движением ловлю хрупкое тельце в объятия. Девчонка вздрагивает, будто от неожиданности. Резко воздух втягивает, видимо сказать что-то хочет. Но я не даю. Впечатываю свои губы в ее приоткрытый ротик.

Не до разговоров мне сейчас. Нужно напряжение снять. Подхватываю девчонку на руки. Опускаю на столешницу, становясь между ее ног. Сдвинуть пытается. Грубее сжимаю пальцами бедро, и кладу жесткую ладонь на затылок, чтобы дать понять, что мне не до игр. Она сдавлено хнычет, не в силах отстраниться от меня.

Хороша актриса. Правда, эти невинные игры не то, что нужно изголодавшемуся мужику. В другое время меня бы это даже позабавило. Но сейчас устал, как батрак. Нужно просто до предела тело измотать, чтобы мозг отключился. Без всех этих ужимок.

А девчонка как назло в грудь мне ручонками своими упирается. Плаксиво в рот стонет.

И что-то просыпается во мне от этого стона. Нехорошее такое. Сбивающее весь настрой. Напоминающее, что я животное. Которое хватает, что нельзя. Ломает что-то хрупкое. Выбрасывает на помойку то настоящее, что случайно находит.

На секунду теряю бдительность. Девчонка тут же уворачивается от моего жадного рта и начинает бормотать нечто, напоминающее молитву. Ну, это уже слишком! Зверею, собираясь было продолжить начатое. Но почему-то все же замираю, прислушиваясь.

– Не надо, пожалуйста. Я вас очень прошу… – тараторит с надрывом.

Меня торкает от ее голоса. Он один такой. Я его в любом виде теперь узнаю. Хоть песня, хоть хриплый шепот. Отшатываюсь. Щелкаю выключатель. И…

– Аня?

Во рту тут же возникает ее сладкий привкус. Опускаю глаза, оценивая, как недвусмысленно растёт мой интерес к незваной гостье. А девчонка и глазом не повела. Видать и так я ее напугал достаточно.

– Будь здесь, – бросаю, и выхожу из кухни.

Оказавшись в комнате, хватаю спортивки, что валяются на кровати. Матерясь, одеваюсь, а сам не могу от навязчивых мыслей отделаться.

Крепко она мне в голову засела в тот раз. Потому что не такая, как все. Я даже надеялся повторить. Но после нашей спонтанной ночи, Анюта больше не явилась на работу. Я, конечно, тогда походу грубанул маленько. Не хорошо так жестко с нежными девочками.

Такую красоту осторожно надо брать. А я как животное набросился, забыв о собственных правилах. Никаких отношений с подчиненными! И уж тем более держаться подальше от девственниц! С ней просто бинго. Два из двух. Все запреты разом.

И опять себя веду как животное.

Помнится, я сразу подумал, что это не очень хорошая затея, брать такую хрупкость дрожащую на роль барменши. Но эта ее упертость покоряет. Боится, но прет как танк. На пролом. Гуськом за мной ходила, уговаривала, чтобы я ее принял. Я же и взял ее, чтобы обломать. Подумал недельку при нашем графике, и она сама сбежит. Ан-нет. Несколько месяцев продержалась. Дрожала, – видел я, – но держалась.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Поначалу старался даже внимания на нее не обращать. Подумаешь, новая барменша. Там такая текучка, что я стерся бы, если бы каждая интерес вызывала. Да и принцип – не связываться с подчиненными, я еще ни разу не нарушил. А уж какие бывают убедительные работницы гоу-гоу… Но я оставался непреклонным. Уж бабу я себе и вне работы в состоянии подцепить.

Но вот к ней приглядываться начал. Когда однажды задержался почти да самого утра в клубе. И голос ее ангельский случайно услышал. Чистый такой. Ни капли фальши. Заинтересовался, что это у нас за талант прячется. Думал, договорюсь, на сцену пущу. Да только увидел, как она дрожит каждый раз, к микрофону выходя перед пустым залом. Понял, что придётся подождать, пока привыкнет. В итоге я привык первым…

Оставался после закрытия в чилауте. Ждал, пока она для меня споёт. И все. Это что-то вроде любимой пластинки. Не собирался я ее трогать вообще. Она же и не в моем вкусе. Мелкая такая. Вся закомплексованная. Неуверенная в себе. Я люблю опытных женщин. Раскрепощенных. Умеющих доставить удовольствие мужчине. Знающих себе цену. Ну в общем не это…

Ухмыляюсь. Невеличка…

А потом слушок прошёл, что барменша безотказная. И меня торкнуло. Будто какая-то жадность обуяла. Подумал, почему всем можно, а я даже не попробую. Вот и не смог удержаться.

Да только, походу слухи ходили об Аниной сменщице. А Анечка, – судя по обагрённым клавишам моего рояля, на котором все случилось, – была чистой. До меня.

Черт. И как теперь с ней объясняться? Она сбежала от меня тогда так, что пятки сверкали. Напугал грубостью. Так нельзя было с невинной девочкой. Перебрал в ту ночь, не отрицаю. Но меня с ума сводила мысль, что моя пластинка ещё для кого-то поёт. Я хотел, чтобы она стонала свои серенады только мне.

Возвращаюсь в кухню, чувствуя некую неловкость. Все же дважды на девчонку накинулся. А она так и сидит неподвижно на столе вся растрепанная мною. Черт. Послушная какая. А мне теперь что делать прикажешь? Спортивки тут же начали оттопыриваться. И это она ещё одетая. Почти. Шортики мятой кучкой на полу валяются. Кофточка расстёгнута, сползла, оголяя хрупкое плечико. Пухлые губки алеют, после моих поцелуев.

– Анют, ты это… – подхожу ближе и тяну руки к девушке, застывшей как каменное изваяние.

Прикрывается руками. Взгляд блуждающий, шальной. Будто накачали чем-то. Вздрагивает, когда я касаюсь ее, чтобы кофточку поправить.

– Не… не надо! – шепчет истерично.

Замираю. Голова взрывается, когда взгляд цепляется за простенькие хлопковые трусики. Я же тогда ещё в процессе понял, что что-то не то творю. Как раз, когда дошёл до этой мягкой ткани. Не носят потаскухи такое белье. Уж сколько я проверял.

Но остановиться не смог.

– К-кто вы? – вдруг выдавливает Аня дрожащим голосом.

Хмурюсь. Серьезно? Раздражает, как она стыдливо взгляд отводит. Надеется сделать вид, что мы не знакомы? Как бы не так!

– Кто Я? Хочешь сказать, не помнишь?! – злобно усмехаюсь я. – Посмотри на меня, может тогда и узнаешь!

Девчонка вдруг руки протягивает. Замираю. Прохладные ладошки нерешительно ловят мое лицо в свой плен. Пальчики изучающе проходятся по бороде.

Какого черта она делает?

Глотаю воздух, понимая, что тут творится какая-то херня. Но отстраниться не могу. Невесомо проводит пальцами по моим ресницам. И наконец поднимает невидящий взгляд мне в глаза. Что за…

Мой рот непроизвольно открывается от удивления, пока я пытаюсь сложить один плюс один и сформулировать получившуюся мысль максимально корректно.

– Т-ты… – заикаюсь, не решаясь озвучить догадку, – не видишь?

– Простите, – зачем-то извиняется дуреха.

А я так и стою с открытым ртом, не зная, что ответить. В прошлый раз… она ведь зрячая была? Или… Да нет же, точно!

– Что с тобой случилось? – глухо выдавливаю я, не зная даже как себя вести с ней.

Невольно тянусь к раскрасневшейся щеке пальцами. Одергиваю себя. Сжимаю ладонь в кулак, и опускаю руку.

– Авария, – коротко отвечает. – Прошу прощения, а мы были знакомы? У меня просто память… врачи говорят, со временем все может восстановиться, но пока…

Она продолжает что-то неуверенно мямлить, не отводя от меня невидящего взгляда. А я стискиваю зубы, чтобы не ляпнуть лишнего.

– Знакомы. Ты же в моем клубе работала, – сухо отзываюсь.

Сжимаю между пальцев ощущение, оставшееся от прикосновения к ее коже. Хочу повторить. Да. Но я же не изврат какой, калеку трогать.

– Точно. Хозяин мой, значит, – ее плечи облегченно опускаются, будто этот факт ее успокоил. Вроде ж не незнакомец какой.

Ох, девочка. Я бы не спешил на твоём месте расслабляться.

– Тут-то ты как оказалась? – пытаюсь отвлечься от навязчивых непотребных мыслей.

– Лариса привезла. Сказала тут пожить можно.

– Лариса? – переспрашиваю я, едва сдерживая ироничную усмешку.

Похоже, я пропустил момент становления личности моей сестрицы. Обычно она не более чем неоправданно высокомерная сука, палец о палец не ударившая, чтобы купаться в шоколаде. Уповающая на мою щедрость сейчас. И подыскивающая богатенького мужа на будущее. С каких пор в ней взыграл альтруизм?

– Да, – шепчет Анечка, поправляя, наконец, кофточку. – Я когда очнулась, она мне все рассказала.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю