Текст книги "Хозяйка магической лавки, или Невеста вне отбора (СИ)"

Автор книги: Алиса Холин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)

– Ты не знаешь, что за рысь у нас на подоконнике с улицы? – В смартфоне раздались протяжные гудки.

– Рысь?! – Мой вопрос заставил Кристину здорово поволноваться и забыть о «красавчике мужчине». Она подбежала к окну. – Где?

– Да вон же... – Моя рука зависла в воздухе.

– Алло, говорите, – раздалось из телефонной трубки. – Говорите, служба отлова бездомных животных слушает.

– Извините, – замялась я. – Рысь убежала.

– Рысь?! – переспросили из трубки. – Алло! Какая рысь?

В недоумении я отключила смартфон и положила его на старую, в пятнах, поцарапанную барную стойку.

Секунду назад была же здесь. Убежала?

Даже грустно стало.

Хоть я и собиралась сдать рысь «куда надо», но все же ее появление возле родительского кафе было самым необычным, случившимся со мной за последние десять лет.

– Ты это специально, да? – Кристина надменно скривилась, словно уличила меня в преступлении века.

– Слушай, Кристина, признайся, тебя брат отправил следить за мной?

Кристина улыбнулась, но глаза ее остались серьезными.

– Мы с Глебом пытаемся сделать все, чтобы «Фри Пигз» осталось на плаву. – В ее голосе послышались далекие ледяные нотки, которые намекали: «со мной шутки плохи». – Да, я буду здесь, пока не удостоверюсь, что десерт для Богдана Сергеевича будет приготовлен на высшем уровне.

С таким рвением лучше бы работу себе искала.

Пользы было бы больше.

– И ты считаешь, что единственный способ вывести кафе из кризиса, это сдать меня в рабство?

– Ой, ну не надо так драматизировать. – Невестка неопределенно повела рукой в воздухе. – Поживешь годик-другой, не понравится – разведешься. А может, между вами такая взаимная страсть вспыхнет, что ты обо всем на свете позабудешь.

– А если откажусь?

– И оставишь кафе родителей на растерзание нехорошим людям? Не дури, давай лучше помогу тебе с твоими пирожками. Вот только переоденусь.

***

Великолепный замок на западном побережье Ирландии, построенный в восемнадцатом веке каким-то важным герцогом. Фасад из песчаного камня. Вокруг искусно подстриженная зеленая лужайка. У парадного входа две глиняные садовые вазы розовых бутонов с вьющимися побегами, спускающимися до самой земли. На второй фотографии (вид замка внутри) – кухня мечты! Над современной массивной печью в деревенском стиле – ряд медных кастрюль и сотейников. На полке возле печи – аккуратно расставленные поварские книги и журналы. На столе белоснежная скатерть с бахромой по краям, а на широком окне голубые полотняные занавески. За ними – потрясающий вид на океан.

Почти год назад я вырвала из глянцевого журнала Кристины страничку с этими фотографиями. Вырвала и прикрепила канцелярской кнопкой на свою пробковую доску с заказами. Надпись в верхней части листочка крупным желтым шрифтом гласила: «Продается дом мечты на Красной скале».

Кристину природные красоты никогда не интересовали. Она даже не заметила, что на ее дорогой журнал совершили покушение. А я перед каждой готовкой снова и снова возвращалась за новой порцией вдохновения.

Конечно, я мечтала приобрести собственное жилье. Кто же не хочет? Но больше всего меня привлекла совершенно потрясающая идея – пригласить чужих людей в гости. Не просто чужих и не просто в гости, а людей, объединенных одной страстью к приготовлению десертов.

Мне захотелось организовать настоящее кулинарное путешествие!

Возник вопрос: а где? Не приглашать же гостей в дом, где заправляет Кристина.

Поэтому для кулинарного путешествия места лучше, чем Изумрудный остров, я даже представить не могла! Место максимально аутентичное, самобытное, в высшей степени сказочное...

Не спорю, какие-нибудь профитроли или меренги идеальны для уличного ресторанчика солнечной Тосканы.

Но хотя бы минуточку пофантазируйте...

Вы сидите под открытым небом в ухоженном саду. Наблюдаете фантастический закат, растянутый во весь горизонт. Слышите равномерный рокот океана. Чувствуете, как синхронно с его мощью бьется ваше сердце. Перед вами на тарелке собственноручно приготовленный десерт. Вы запиваете его ароматным кофе со сливками по старинному ирландскому рецепту. А потом закрываете глаза и воссоздаете по памяти пережитые на недавней экскурсии ощущения. Те, что испытали во время прогулки по каменным коридорам древнего замка. По которым, возможно, ходил сам король Артур со своей ненаглядной Гвиневрой. В этот миг смешивается все! Прикосновение к истории, природные краски, волнующие запахи океана, которыми буквально пропитан весь остров, собственные мечты – и ты наполняешься свободой. Разрешаешь себе творить.

Именно это я хотела бы предложить своим гостям.

И учеба в кулинарном колледже открывает для меня эти возможности.

Как представлю свое объявление в соцсетях «Ученица самой Мелони де Кавелье приглашает совершить кулинарное путешествие в своем домике в Ирландии на берегу Атлантического океана» – мурашки по коже!

Вот тут-то я бы себя проявила и профессиональным кондитером, и умелым организатором, и приветливой хозяйкой.

Да только вот Глеб... рубит все мои мечты на корню.

Он никогда не даст мне шанса почувствовать себя полноценной владелицей родительского кафе. И, даже насильно выдав замуж, сделает все, чтобы оставить меня рядом с собой. Потому что мой уход станет для «Милой Аннет» тяжелым ударом.

Я провела подушечкой пальца по глянцевому листочку.

Эх, если бы моя тайная мечта сбылась!

Я бы с легкостью совместила работу в кафе и кулинарные путешествия. Приглашала бы гостей со всего мира на свои мастер-классы! Гуляла бы по опьяняющим, ароматным травянистым дюнам. Без устали любовалась величественной гладью океана. И на этой самой кухне готовила бы нежнейшие десерты.

Вдруг меня охватило странное ощущение.

Начавшись как покалывание в затылке, оно с каждой секундой усиливалось. Как будто за мной кто-то наблюдал. Я повернула голову к входу в зал – дверь закрыта. На кухне никого. Но чувство было такое, словно кто-то стоял совсем рядом! И даже показалось, что я услышала... грудное урчание?!

Меня охватило беспокойство.

Я было направилась к выходу, проверить. Мало ли. Вдруг то дикое животное, которое я намеревалась сдать «куда следует», пробралось в зал.

Но тут дверь распахнулась, и на пороге появилась Кристина.

– Я готова. – Голос невестки заставил меня вздрогнуть.

Она сменила тропический наряд на более подходящий – узкие джинсы и футболку.

Я открыла рот, чтобы спросить, не видела ли она в кафе какую-нибудь кошку, но тут же передумала. Резко втянула воздух и выкинула из головы странные мысли. У Кристины лишнего лучше не спрашивать.

Достала из шкафа два кондитерских передника. Один отдала невестке, второй повязала поверх своего лимонно-кремового платья.

Разложила на столе все необходимые продукты.

– Помнишь, на прошлое Рождество ты готовила яблочный штрудель? – Кристина зачерпнула ладонью горсть прохладных крупных ягод клубники, которые я приготовила для украшения маффинов. – Под тонкой хрустящей корочкой яблоки буквально таяли на языке. Честное слово, это был настоящий вкусовой оргазм…

Я подошла к разделочному столу и отодвинула от Кристины мисочку с ягодой.

Редко, но все же иногда случалось, что после искренних комплиментов Кристины я переставала замечать ее вредный характер.

– Если хочешь помочь, взбей венчиком три яйца, – сказала я. – А я тем временем приготовлю тесто для маффинов.

Кристина двумя пальцами с длинными и по-вампирьи острыми ноготками взяла протянутый венчик.

– Ань, если представить, что когда-нибудь я бы работала на тебя, – она сплюнула через левое плечо три раза, – не дай бог, конечно, то зарплату брала бы твоими десертами!

– Угу, тогда через месяц ты бы не влезла ни в одно свое платье, – бессердечно констатировала я.

Час спустя, заложив ногу на ногу, Кристина молча наблюдала за тем, как я начала украшать маффины клубникой и укладывать десерт в специальные кондитерские коробки.

***

Яйца у нее взбить так и не получилось. Видимо, оказались «несвежими». Да, и венчик с «расхлябанной» спиралью подвел. Поэтому, чтобы не злить и не задерживать невестку на своей кухне, я решила приготовить совсем простенький вечерний десерт на скорую руку.

Растопила в сотейнике сливочное масло, засыпала сахар и какао. Когда масса остыла, добавила сметану и все хорошо перемешала. Взяла новые три яйца (те, что пыталась взбить Кристина, оказались со скорлупками) и взбила в пышную массу, немного посолила. Яичную часть смешала с шоколадной. В отдельной чашке просеяла муку с разрыхлителем и по одной столовой ложке ввела в тесто.

Проще простого!

С Кристиной мы не обмолвились ни единым словом до тех пор, пока не пришла пора ставить торт в печь. Заполнив тестом смазанную маслом форму, я по привычке стукнула ее дном о столешницу и, почти не глядя, задвинула противень в духовку. Засекла время.

– Готово? – с надеждой спросила невестка.

– Что ты! Сейчас будет самое интересное.

В сотейник побольше я выложила из банки консервированную вишню без косточек, добавила сахара и поставила на огонь. Тем временем растворила в кружке с водой кукурузный крахмал. Когда вишня закипела, влила жидкий крахмал. Убрала с огня и оставила остывать. Растопила на водяной бане желатин и тонкой струйкой влила в него йогурт, смешанный с сахарной пудрой. Отдельно до пышности взбила сливки и, непрерывно помешивая, ввела их в йогуртную массу.

Вот и начинка готова!

Когда я начинала колдовать над десертами, сама не замечала, как увлекалась процессом. Рецепты по памяти вспоминала из маминой книги, но продукты уже давно соединялись интуитивно.

– Когда бисквит будет готов, мы его остудим, разрежем на три коржа, – пояснила я. – Каждый корж пропитаем вишневой начинкой, а поверх него распределим суфле. Оставим в холодильнике часа на четыре. К приходу вашего драгоценного гостя все будет готово.

Подытожив, я уселась на стул.

– Звучит неплохо, – ответила Кристина, явно уставшая от двухчасовой готовки. – Главное, чтобы на Богдана Сергеевича десерт произвел нужный эффект. Вот это главное. – Она подняла указательный палец.

Мое внимание привлек неожиданный шум из зала. Не то чтобы громкий, но все же достаточный, чтобы я смогла распознать в нем перебранку между двумя знакомыми людьми.

Я выглянула из кухни.

Рядом с братом стоял Вадим. Они не сводили друг с друга глаз. Все равно что два петуха, не поделившие несушку! Обычно бледное лицо Вадима покрылось алыми пятнами.

– Пошли в кабинет, я сказал, – зашипел на него Глеб.

– Что ты себе позволяешь?! – сквозь зубы процедил Вадим.

Поняв, что я их заметила, брат подхватил Вадима под локоть и потащил к лестнице на второй этаж. Вадим, видимо, тоже решил прилюдно не распространяться о предмете спора, отдернул руку и без помощи Глеба пошел в кабинет.

Это что было?!

Глеб с Вадимом повздорили?

Но почему?

Вадим настолько стал податливый, что из него веревки можно вить. Уж чем он-то не угодил моему брату?

И тут я мысленно стукнула себя по лбу. Ну конечно! Как я сразу не догадалась! Вадим узнал, что Глеб хочет насильно выдать меня замуж!

Ух, сейчас братишка получит, заерзает ужом на сковородке!

Кристина объявила, что достаточно провозилась со мной на кухне, а к званому вечеру нужно выглядеть отдохнувшей. И убежала вслед за Глебом и Вадимом.

Воодушевленная приходом своего спасителя, я улыбнулась.

Наконец-то неуверенность и сомнения уступили место ожиданию временной, но все же победы. Конечно, я не почувствовала сильное мужское плечо и нисколечко не верила, что Вадим способен стукнуть кулаком по столу с требованием оставить меня бедную в покое. Я рассчитывала в лице своего воздыхателя получить препятствие на пути к несчастливому замужеству с Богданом Сергеевичем.

Как там в романтических фильмах говорится: «Если кто-то против этого брака, пусть скажет сейчас или замолчит навечно».

Навечно замолчать я не прошу. Для полного счастья хватило бы, чтобы Вадим обозначил себя равнозначным претендентом на роль мужа. Предложил провести кастинг, кадровое исследование, ну или, не знаю, какой-нибудь конкурс женихов. В общем, потянуть время до моего поступления в колледж! До того момента, пока я сама не начну распоряжаться своими деньгами.

Иначе... не представляю, как еще в моем случае можно поступить.

Из панических размышлений меня вывел таймер подовой печи. Звонкий колокольчик сообщил, что корж готов.

Я схватила вафельные полотенца, открыла дверцу и буквально утонула в аромате свежей выпечки. Закрутилась с пропиткой коржей, сборкой и оформлением торта. А у самой тревожные мысли из головы не вылетели. А что, если Глеб не стал Вадима слушать? Пригрозил ему, ударил или даже избил? И помощь теперь не мне, а Вадиму понадобится? Но потом смутилась. Что ж я о брате такого невысокого мнения? Не бандит же он, в самом деле.

***

Чуть позже я удивилась, почему за маффинами пришел не Вадим, а незнакомый посыльный. Но так как, кроме десерта, на мне были заказы изредка забегающих в кафе клиентов и блюда к незваному ужину, я быстро отвлеклась работой. Мало ли, вдруг брат отправил Вадима по более важным делам. Не заметила, как провозилась с готовкой до самого вечера.

А затем в мою сокровищницу, мое святилище, мое закрытое для посторонних глаз пространство, алтарь, где совершает магический полет моя кулинарная фантазия, ворвалась Кристина. Как всегда, в самый неподходящий момент. И снова в тропической боевой экипировке.

Я как раз доставала из холодильника торт. Из-за возгласа невестки чуть было не выронила из рук круглую пластиковую подставку, на которой он стоял.

– Что ты тут возишься?! – возмутилась она, но потом ее взгляд упал на торт. – Какой шика-а-арный! Богдан Сергеич оценит!

Оценит он или нет – это его дело, не мое. К вечеру я устала, и единственное, чего хотелось, это понежиться в теплой ванне. С пенкой.

– Он пришел! – быстро проговорила Кристина заговорщицки, и глаза ее озорно блеснули.

Я поставила торт на стол.

Кристина пристально оглядела меня с ног до головы.

– Ты почему себя в порядок еще не привела? – Невестка нахмурилась и поджала окрашенные алым губы.

– Тогда не успела бы с ужином.

– Да? – Кристина задумалась. – Сними-ка фартук.

Я развязала фартук и бросила его на спинку стула.

– Повернись.

Покрутилась вокруг себя.

– Слушай, по-моему, и так сойдет, – заключила она. – Как будто и не стояла весь день у плиты. Ладно, жди, я тебя позову.

И шмыгнула за дверь.

С ее уходом я почувствовала тоскливую обреченность.

Чего я ждала?

Защиты от Вадима? Того, что Глеб опомнится? А может быть, чуда?

Из всего перечисленного последнее было наиболее вероятным. Только где же искать это самое чудо?!

Я взялась за дверную ручку. Надеюсь, в освежающем душе мне никто не откажет. Начала открывать, и в это самое время дверь дернули с другой стороны. Я попыталась устоять на ногах.

Да куда там!

После рабочего дня ноги уже не держали. Мою талию и спину обвили руки, и я оказалась крепко прижата к чужому мужскому телу.

Очень мужскому.

Превышающему габариты Вадима раза в три.

А может, и больше.

Мужское тело сделало со мной шаг в кухню, и дверь за нами закрылась.

– Какой приятный сюрприз.

Я задрала голову и потрясенно застыла.

– Ты решила не ждать брачной ночи и сразу прыгнуть в мои объятия?

Я часто заморгала и, кажется, утратила способность говорить. Потому что на дряхлеющего семидесятилетнего старичка эта гора тестостерона абсолютно была непохожа.

Темные короткие волосы, высокие и широкие скулы, квадратный подбородок. В груди и плечах настолько массивный, что больше напоминал танк.

– Богдан Сергеевич, – с трудом обретая голос, проговорила я. Я не сомневалась, что это он. Иначе Кристина не вела бы себя столь заинтересованно. – Пожалуйста, отпустите.

– Мне совсем нетрудно. – Его дыхание коснулось моего лица, и я почувствовала бешеное сердцебиение.

Отпускать меня не собирались.

Богдан Сергеевич прижал меня еще крепче, гипнотизируя своими черными глазищами. Ага, так я и испугалась! Может, Кристина и тает при одном его виде, но меня его бестактность и наглость начинали уже не по-детски раздражать.

– Видите ли, Богдан Сергеевич, – я сразу перешла к тяжелой артиллерии. Не люблю ходить вокруг да около. Зачем зря человека обнадеживать, – вынуждена вам отказать. Я не могу выйти за вас замуж. И поэтому наш тесный контакт, мягко говоря, неуместен. Отпустите же!

Тщетно дернулась.

– Могу я узнать причину отказа?

– У меня есть жених!

– Тот блондинчик, что развозит ваши заказы?

– Да, тот блондинчик, – огрызнулась я.

– Оу. – Он изогнул уголки губ. – Уже нет.

– Кого нет?! – Я не на шутку испугалась. Неужели мои подозрения оказались верны и теперь помощь нужна Вадиму?

– Я купил тебя у него. – Богдан приподнял левую бровь. – Чтобы под ногами не мешался.

Мои губы не шевельнулись.

Что значит «купил»?

Почему все вокруг вдруг посчитали, что меня можно использовать в своих личных корыстных целях?!

– Теперь у тебя только один жених – я.

– Неправда.

– Послушай, ты можешь артачиться, воротить нос, но выбора у тебя и правда нет. Ваше кафе не просто в затруднительной ситуации. Глеб проиграл его в карты. А потом попытался отыграться и снова свою ставку проиграл. Догадываешься, что была за ставка?

– Я вам не верю, – ошарашенно, почти шепотом проговорила я.

На какое-то мгновение я потеряла связь с реальностью. Коленки вмиг ослабли. Если бы Богдан Сергеевич крепко меня не держал, съехала бы на пол.

– Понимаешь, девочка, с такими, как я, не шутят. Брат твой сразу это понял.

– Чего вы от меня хотите?

– Тебя.

– Зачем? Вы ведь меня даже не знаете!

– Мне достаточно того, что о тебе говорят. И к тому же я заинтригован. В наше время девушка такой чистоты... У тебя же еще никого не было?

Я глянула в его глаза, точно просверлила насквозь.

– Вам... вам больше заняться нечем?

– Наоборот. Ты меняешь все мои планы.

Сделала неглубокий вдох.

– Я тебя не обижу. Будешь шоколадом в сыре кататься.

Богдан Сергеевич наклонился совсем близко. А я впервые в жизни на собственном опыте поняла, что ощущает загнанный в ловушку зверь.

Между нашими лицами разве что воробей смог бы пролететь!

Неужели собрался поце...

Тут дверь дернулась, и из-за нее выглянула голова Глеба.

Я облегченно выдохнула. Да что там выдохнула, из легких весь воздух в одно мгновение вышел.

– Вот вы где. – Брат приветливо улыбнулся. – Познакомились уже? Может, к столу, а?

Богдан Сергеевич меня отпустил, издав при этом недовольный звериный рык.

Извращенцы.

Что брат, что этот вот.

Думает, что из-за накачанных мышц и бьющего через край потока тестостерона все девушки должны перед ним штабелями укладываться, стоит ему только пожелать?!

Нетушки.

Сам пусть шоколадом в своем сыре катается, неуч.

А брат, раз оказался дураком, пусть перед этим Геркулесом сам и стелется. Осталось каравай с солью вынести да красную дорожку постелить.

Вперед!

Это не моя война!

У меня есть свои мечты, свои планы!

Богдан Сергеевич Глебу ничего не ответил.

Пристально посмотрел на меня.

– Буду с нетерпением ждать.

Развернулся и вышел в дверь, открытую ровно настолько, что Глеб, пропуская его, едва успел вытянуться по стойке смирно и вжаться в дверной косяк, иначе был бы сбит.

Когда дверь за ними закрылась, я уселась на стул. Воображение у меня было богатое и резвое, мигом придумать несколько вариантов для выхода из любой ситуации не составляло труда. Но сейчас...

Щеки пылали, мысли путались.

Сегодняшний день закрепил во мне новое, оформленное и нерушимое понимание. Когда-то благодаря Вадиму я поняла, что любовь имеет пароль – сердце не любого услышит. А сейчас по милости несвятой троицы я выучила еще один урок. Как бы ни было жаль разочаровываться, но поступки этих троих – наглядное доказательство того, что мужчинам доверять нельзя.

Ни при каких обстоятельствах.

Остается одно.

С утра начну названивать в администрацию колледжа с просьбой ускорить мое поступление. Оставаться здесь я больше не хочу.

В мой оскверненный, обесчещенный и разрушенный алтарь снова открылась дверь.

– Ань, нашим мужчинам я налила по коктейлю. Они так мило беседуют! Там у бара последняя клиентка, обслужи ее и закрывайся. А потом накрывай ужин. Все так замечательно!

Невестка задорно хихикнула и выпорхнула в зал.

За барной стойкой оказалась пожилая, но очень миловидная женщина. Ухоженное лицо обрамляли светло-русые волосы, легкомысленными колечками лежавшие на плечах и спускавшиеся ниже лопаток. На руках красовалась парочка изящных перстней с янтарными камушками. Похожий на лисий воротник висел по обоим лацканам элегантного пальто карамельного цвета. Для своих лет старушка была поджарой, подтянутой, подобно степной волчице или большой дикой кошке.

Немного взволнованно она рассматривала обстановку в кафе и задержала взгляд на мне, когда я прошла через деревянную арку к бару.

– Милая, ты не могла бы отрезать кусочек во-о-он того чудесного десерта? – Голос женщины звучал мягко, приятно, с едва заметной хрипотцой.

– Простите? – Что-то в ее облике показалось мне до боли знакомым, но я никак не могла понять, что именно.

Старушка показала пальцем на открытую кухонную дверь. На кухне на краю стола на крутящейся пластмассовой подставке стоял торт для Богдана Сергеевича.

– Когда он выпекался, я места не находила, не могла дождаться. – Она смущенно улыбнулась, как бы неловко себя чувствуя из-за своего признания. – Если, конечно, можно. Смотрю, у вас семейный праздник намечается...

Я бросила взгляд на вишневый торт. Потом на Глеба, обреченно подпирающего голову руками. На счастливую Кристину, которая до неприличия близко пододвинула стул к Богдану Сергеевичу и глазами жадно изучала его натренированные мышцы, проступающие сквозь ткань рубашки. Посмотрела на играющего губами «жениха», нетерпеливо поглядывающего в мою сторону.

Резко от них отвернулась.

– Минуточку.

Я зашла на кухню, достала специальный широкий нож для торта и отрезала щедрый кусочек, да так, чтобы украшающих сверху вишневых ягод побольше захватилось. Поставила перед посетительницей тарелочку, налила в кружку фруктового чая.

Женщина, недолго думая, вонзила ложечку в шоколадное трехслойное тело торта, истекающее вишневым соком. Потом отломила еще кусочек, и еще. Поглощала десерт она очень быстро, но ела не так, как Глеб – лишь бы проглотить, а с явным наслаждением.

Я даже засмотрелась.

– Восхитительно, – проурчала старушка, закатив глаза. – Теперь я хочу лакомиться только вашими десертами.

Женщина вдруг посмотрела на меня внимательными глазами. Карими, с солнечным проблеском. И улыбнулась необыкновенной, такой мягкой и доброжелательной улыбкой, что на душе сделалось уютно.

Когда на блюдце не осталось даже крошек, женщина нырнула в свою сумочку. Достала из нее и положила перед собой на стол продолговатый конверт из коричневого пергамента.

– Милая, ты так меня порадовала, что я решила тебя отблагодарить. – Она подвинула конверт ко мне по поцарапанной столешнице.

– Что вы, – засуетилась я.

Почему-то пришла мысль: раз конверт без марок и подписи, там непременно должны лежать деньги. Конечно, речь не о взятке (с чего бы это вдруг?). А что, если старушка с виду нормальная, а сама из ума выжила? Не понимая, что к чему, по доброте душевной разбрасывается накопленными сбережениями. А если это деньги не ее, а детей или внуков?

– Это вам спасибо. – Я пододвинула конверт обратно к старушке. – Оплаты счета будет вполне достаточно.

– Получателя можно отыскать только в Рождество, – грустно посетовала она о своем, разглаживая колечки светло-русых волос. – А я все никак не успеваю добраться. То одно отвлекает, то другое. Хотя, быть может, дело в моем преклонном возрасте, когда при всем желании не получается быть полезной, как раньше.

Женщина улыбнулась, но улыбка ее была уже кроткая и не такая веселая.

Ну...

Так дело не пойдет.

Не было еще такого, чтобы после моего десерта клиенты уходили в плохом настроении.

– Что вы! – Я искренне попыталась ее поддержать. – Вы прекрасно выглядите.

– Так ты поможешь? – заторопилась старушка. – Но ты не думай, это не за просто так. Если справишься, то сможешь исполнить свое самое заветное желание. Даже такое маловероятное, как твое.

– Ань, ты долго? – гневно окликнул меня Глеб.

От голоса брата я вздрогнула, словно очнулась от забытья. Словно выбросило меня из другой реальности в невезучее настоящее. Словно из уютной комнаты с жарко пылающим камином попала на улицу в лютый холод. Глянула на сидящих за столиком Глеба, Кристину и Богдана Сергеевича и удивилась: пока я разговаривала с посетительницей, эта троица совсем вылетела у меня из головы. А они томятся, ждут ужина, вернее, момента, когда официально смогут объявить о выгодной для себя расстановке сил.

– Простите, нам нужно закрываться, – тихо и виновато произнесла я.

Старушка понимающе кивнула.

Расстроилась.

Она горько вздохнула и положила на стол деньги за чай с десертом.

– Оставьте письмо, я помогу вам найти адресата, – вырвалось у меня.

От моих слов старушка тут же встрепенулась.

Она удивленно вытянула шею и дернула кончиком носа, точно животное, учуявшее запах лакомства. В глазах искорками запрыгали солнечные зайчики. И сама она собралась, приосанилась, того и гляди подобно дикой кошке сорвется и побежит. А у меня с души будто камень свалился. Хоть кого-то сделаю счастливым, до того, как...

– Подождите, – спохватилась я, когда проводила старушку до дверей. – Вы мне адрес не сказали. Письмо куда доставить?

– Разве? – Ее тонкие брови приподнялись. – До конечной на автобусе «007».

– У нас в городе есть автобус с таким номером?

– Желтый с черным бампером, мимо не пройти. Если попадется тебе этот автобус, считай, мою просьбу ты выполнила.

– Постараюсь не проглядеть... – с сомнением ответила я.

– Милая, не проглядишь! – Она выглянула из-за моего плеча в зал и произнесла шепотом: – Им никогда не понять! Но я-то знаю, что не ошиблась. Необычные и загадочные события на носу! – Старушка потерла сухие ладони и от нахлынувшего волнения заговорила сбивчиво. – Поверь, я не про те. – Посетительница кивнула в сторону сидящих за столиком. – Пусть они празднуют что хотят, это не повод для твоей грусти. А я хвост даю на отсечение, что нашла ту, которая в конце концов остановит мрачное пророчество.

Женщина достала из кармана шелковый платочек и промокнула глаза.

– Прости, милая, это так волнительно. – Она расправила платок и вытянула из него едва заметную нить. – Скажу откровенно. После того как двадцать лет назад на наш мир легло проклятие, люди почти разучились искренне любить... Если бы будущий король Эдвард не забил тревогу, все бы до сих пор думали, что любовь и правда живет всего три года! Но спасительница нашлась! – Старушка сунула платок в карман пальто. – Жаль только, он не попробовал до чрезвычайности вкусный десерт из твоей магической лавки. Это было великолепно... – с досадой и восхищением проговорила она.

Я ошеломленно кивнула. Похоже, я оказалась права. Любезная и приятная старушка не в себе.

– Но ничего, милая, ничего! Всему свое время!

Странная посетительница продолжила, и голос ее от волнения задрожал еще сильнее:

– Не думала, что наша встреча состоится при таких... затруднительных обстоятельствах. Представляю, как тебе нелегко. Да и там... будет не все так просто... Но с другой стороны, если бы этих самых затруднительных обстоятельств не было, ты бы никогда не узнала, что чудеса случаются!

Посетительница смутила не на шутку, но все же оставила после себя приятное впечатление. Она пожелала мне удачи и еще раз выразила надежду, что только такая целеустремленная, ответственная и смелая девушка, как я, сможет вернуть в мир истинную любовь. Я не стала уточнять и комментировать ее слова. Во-первых, зачем разрушать ее безобидные иллюзии? Верит человек в сказки, и пусть. Я вон тоже хороша! Все идет вкривь да вкось, еще и вопреки моим желаниям. Но я все равно жду, что рано или поздно моя мечта исполнится. Во-вторых, не хотелось расстраивать пожилого человека. Ну что я ей скажу? Простите, вы ошиблись адресом? Была бы целеустремленной и смелой, давно бы брата с Кристиной поставила на место. А вот ответственности во мне – хоть отбавляй. Раз пообещала письмо доставить, то обязательно сделаю. Правда, едва я закрыла за старушкой дверь, вылетело это письмо из головы, как пробка из бутылки шампанского. Потому что за спиной послышался скептический смешок брата.

– Может, перед тем как спасать мир, накроешь уже на стол?

Нет, можно было, конечно, возмутиться, потребовать хотя бы перестать умничать и ехидничать, но что это даст? К нашему с Глебом препирательству подключится Кристина. Такую речь в защиту мужа задвинет, что живо меня за пояс заткнет. Устроим перед посторонним человеком зрелище смешнее некуда.

Я одарила брата нарочито приветливой улыбкой. И, сохраняя здравый смысл и свои нервы, начала выносить из кухни приготовленное за день: два вида овощных салатов, жульен с грибами и сыром, залитый пряностями и маслом печеный картофель с вешенками и ломтиками куриного филе, запеченного цыпленка в клюквенном соусе и хлеб собственной выпечки.

Зал мгновенно наполнился дразнящими ароматами.

Последним принесла торт.

Если бы можно было спалить человека взглядом, Кристина непременно в этом мастерстве преуспела бы. Она вперилась в недостающий кусок торта, потом в меня и многозначительными немыми намеками пыталась выяснить, что случилось с десертом. Но я вылавливала из общего салата в свою тарелку помидорки черри (с утра не ела!) и сделала вид, что летящих в меня огненных молний не заметила.

– Я ослеплен, – прозвучал бархатный баритон Богдана Сергеевича. Он сидел напротив, расслабленно откинувшись на спинку стула. Его цепкий взгляд был направлен в одну точку – на мою персону.

– Давайте я за вами поухаживаю, – от чистого сердца предложила Кристина Богдану Сергеевичу и, не дожидаясь ответа, взяла его тарелку.

Гость не шелохнулся, продолжая бесцеремонно меня изучать.

Глеб вдруг решил проявить силу братской любви и засыпал мои выловленные помидорки печеным картофелем. С горкой.

– Ну... – заговорил брат, – предлагаю начать наш... так сказать... семейный ужин и выпить за жениха и невесту.

И принялся разливать по бокалам вино.

– Ой, а давайте не будем поздравлять раньше времени, – встрепенулась Кристина.

Мне ее высказывание пришлось по вкусу. Но вот другим... К сожалению, невестка поздно сообразила, что ляпнула. Глеб уже бросил недоумевающий взгляд на жену. Вопросительно уставился на нее и Богдан Сергеевич.

– Глеб, ну чего ты... – сконфузилась Кристина и попыталась оправдать свою сомнительную заинтересованность в госте. – Это чтобы не сглазить. Примета такая...

Что-то мне подсказывало: предстоят им веселые ночные разбирательства. Насколько Глеб прощал Кристине все ее сумасбродства, настолько же и ревновал. Но их сердечные дела казались мне сущей ерундой, шалостью в сравнении с моим незавидным положением.