Текст книги "Хозяйка магической лавки, или Невеста вне отбора (СИ)"
Автор книги: Алиса Холин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)
– Слезай! – рявкнул мужчина. – Приехали.
Эдвард резко пригнулся, выхватил из сапога кинжал с узким трехгранным сечением и кинул. Разбойник упал замертво. Рукоятка торчала в нескольких сантиметрах от его горла.
Раскрыв рот, я с ужасом наблюдала за произошедшим.
Мне хотелось отвести взгляд, но парализующий страх не дал этого сделать. Словно загипнотизированная, я продолжала таращиться на убитого. Вдруг сзади раздался звук, похожий на выстрел, который моментально вывел меня из ступора. Часто заморгав, я тут же пришла в себя.
Посмотрела в другую сторону, за плечо Эдварда.
– Сзади двое! – крикнула я.
– Держись! – Принц схватил меня за запястье, рывком прижал к себе, а второй рукой натянул поводья.
Лошадь стремительно сделала несколько скачков вперед, оставляя в клубах пыли остальных бандитов. Вдогонку прогремело два-три выстрела. Пули прожужжали у нас над головами, что ускорило наше бегство.
Когда лес остался позади, принц ослабил поводья, и мы поехали медленнее. Тропа уводила нас на вересковые пустоши. По моим подсчетам, до лавки оставалось две небольшие сопки.
Мое дыхание выровнялось, и я спросила:
– Кто эти люди?
– Явно не приятели, – процедил принц. – Наверняка их подослал Доган.
– Инспектор? Он пошел бы на убийство принца?! Но ради чего?
– Думаю, я ему не так важен. Этот негодяй давно охотится за библиотекой Мерлина. Мечтает отыскать рецепт бессмертия. Стольких хозяек лавки пытался подкупить, что я со счета сбился.
– И что, кто-то согласился?
– И не один раз. Но никто из тех, кто повелся на его обещания, не смог расшифровать записи колдуна. Нет, я, конечно, все понимаю. Мерлин уже не тот. С памятью у него проблемы, и все такое. Но видишь ли, колдун чтит память своих предков, заботится, чтобы магия не перешла в руки злодеям. А инспектор не тот человек, кого заботят чужие традиции. Он может натворить бед, и немалых. Не удивлюсь, если он и к тебе начнет клинья подбивать.
– Уже.
Эдвард усмехнулся и замолчал, ожидая продолжения.
– Я не такая, Эдвард.
Эдвард остановил лошадь возле небольшого перелеска. Впереди примерно метрах в ста виднелась крыша магической лавки.
Принц уткнулся лбом в мой затылок.
– Я это знаю.
– Откуда? – Я улыбнулась.
– Душа моя! – Его ладони скользнули по моим рукам – от запястий до плеч, а потом легли на мою талию и крепко сжали. – Никогда не отпущу. Моя.
Я едва не задохнулась от его слов.
Эдвард выдохнул мне в ухо, уже обнимая, гладя по спине, бедрам, рукам. Я почувствовала, как тепло, исходящее от крупного мужского тела, обволакивает меня, заставляя выгнуться всем телом навстречу ему.
Мы опасно балансировали на спине ни о чем не подозревающей лошади. Умеет принц подбирать места для свиданий, ничего не скажешь!
Я почувствовала, как принц сделался напряженным, и задрожала от его великолепной одержимости, а Эдвард вдыхал мой запах, упивался мною, как будто я была самым дорогим и желанным десертом в королевском меню.
Господи, меню!
– Ваше высочество! – постаралась я произнести как можно официальнее в попытке вернуть нас обоих к реальности, в которой от наших с принцем действий зависела жизнь магической лавки. А если верить в силу пророчества, то и вменяемая жизнь всего королевства. – Расскажите, какие десерты подают при вашем дворе.
– Разные.
– А поконкретнее? – Я настояла на уточнении.
Его горячие губы прикоснулись к моей шее, и по позвоночнику пробежал электрический разряд.
Мамочки!
– Кхм… – медленно проговорил он, скользя губами по шее, по щеке, касаясь уголка моих губ. – Вишню в меду... варенье... пирог из яблок, мороженое. Наш повар в королевском турнире кулинаров прошел все четыре этапа с огромным отрывом, получил кубок победителя, и теперь он считает, что равных ему нет во всем королевстве.
Мне еще никогда в жизни не приходилось соревноваться с мастером кондитерского искусства, тем более с королевским специалистом. Но говорил принц с легким пренебрежением, будто сказанное не имело для него великого значения. Наверное, поэтому достижения королевского повара меня ничуть не напугали. Наоборот, нешуточно раззадорили! Если вишня в меду и яблочный пирог – это самый изысканный десерт для королевы, то у меня есть все шансы на победу!
Только вот... эти волшебные прикосновения совсем лишают здравого разума...
– Не волнуйся ни о чем, – сказал принц. – Просто делай то, что тебе нравится. Я уверен, что мы со всем справимся.
Запах мужского тела, прижатого вплотную, и глухой, с хрипотцой голос вводили в зыбкое состояние, почти дезориентированное. Я почти увязла в ласковой патоке, когда из-за кустов громко донеслось:
– А мне все равно! Найти и привести!
Кусты разомкнулись, и возле нас оказалась королева в сопровождении двух гвардейцев.
От неожиданности я вжалась в принца, котенком скрывшись на его широкой груди. Держалась за мундир обеими руками, чтобы не рухнуть вниз.
А принц, наоборот, даже не дрогнул.
Вот и приехали, называется...
– Эдвард, – голос королевы-матери прозвучал сурово и требовательно, – ты заставил меня поволноваться.
Принц шепнул на ухо, чтобы я ни о чем не переживала.
Сам спрыгнул на землю, взял лошадь под уздцы и повел за собой.
Я замешкалась.
Расстались мы с королевой на позитивной ноте, даже успели попить с ней чай, но после этого столько всего произошло. Мне сделалось не по себе. Я рядом с принцем. Означает ли это, что я в новом статусе? Повлияет ли это на королевское решение об открытии магической лавки?
Эдвард помог мне спуститься.
Лицо королевы застыло, плечи были напряжены. Она скользнула по мне хмурым взглядом, но, когда посмотрела на сына, черты лица разгладились.
– Я бы хотела поговорить с принцем наедине, – проговорила королева, не глядя на меня. – У господина Мерлина прекрасные виды у пруда. Почему бы тебе не прогуляться?
Я совершенно не ожидала такого ледяного тона.
Хотя и понимала состояние королевы, почему она со мной так – хочет с глазу на глаз переговорить с принцем о его неподобающем поведении. Насколько я могла судить из прочитанных книг и просмотренных фильмов, ослушание коронованных родителей со стороны отпрысков строго осуждалось. Вплоть до лишения всех аристократических привилегий и даже права на трон.
– Ваше величество, – заступился принц, – можете смело выражать свою волю при моей спутнице.
Щеки у королевы сделались пунцовыми.
– Ваше величество! – воскликнула я.
Слух резанули звуки скрипки и флейты.
Это приступили к работе музыканты, которых Эдвард предусмотрительно позвал на открытие лавки. На музыкальное сопровождение принц не поскупился. Было похоже, что громкие энергичные звуки извлекал целый ансамбль. Мотивирующие напевы были как раз кстати, с такой поддержкой готовка пошла бы в разы быстрее.
Но сердце кольнула нарастающая тревога.
Боюсь, что от того, куда вывернет этот разговор, зависит многое – не только моя судьба и судьба лавки, но и будущее принца.
– Ваше величество! – повторила я, сжимая в волнении пальцы. – Принц Эдвард ни в чем не виноват! – Я сокрушенно подняла глаза на принца и мысленно попрощалась со своим счастьем. – Он ослушался вас и опоздал на бал невест из-за меня. Вернее, из-за зелья, которое я неправильно сварила. А Эдва... извините, принц его выпил. Его чувство ко мне вызвано приворотом, а значит... не настоящее.
Принц вздрогнул на слове «приворот», и я догадывалась, что он в этот момент подумал. Вероятнее всего, представил меня очередной проходимкой, которая нагло втерлась в доверие, воспользовалась выгодной для себя ситуацией.
Я зажмурилась.
Сказанного не воротишь.
И все равно не жалела, что призналась. Дальше держать эту тайну в себе я не могла.
– Что? – Голос Эдварда вдруг охрип. – Что ты такое говоришь?
Я посмотрела на него и отвернулась, быстро провела ладонью по глазам, вытирая слезы.
Музыканты заиграли новую мелодию, еще энергичнее. Словно били по самому больному – всем весело, а ты получай!
– Я не верю, – замотал головой принц. – О чем ты?
В ответ я лишь дернула плечом. Я была настолько разбита своим признанием, что не смогла высказать ни одного предположения, как случилось, что строгое соблюдение рецептуры привело к такому...
Я бездумно искала спасения в розах на углу дома Мерлина, которые распустились сегодня утром, в утоптанной дороге, ведущей в пригород столицы королевства. Подняла голову и скользнула рассеянным взглядом по верхушке дерева, лохматая крона которого свисала над крыльцом лавки.
– Чушь, – раздался за нашими с Эдвардом спинами бодрый голос. – Истинная хозяйка магической лавки никогда не ошибается.
Я сразу его узнала!
– Мерлин?! – подала голос королева. – Я же сказала, что сама поговорю с сыном.
Сердце, громыхая, застряло где-то в горле.
Я проследила за выражением лица королевы. Никак не удавалось прочитать чувство, которое на нем отразилось.
Смущение?
Я обернулась.
Мерлин выглядел иначе.
Копна белых волос, свисающих до пояса, аккуратно расчесана. Спутанная густая борода, из которой еще недавно торчали камышовые метелки, прибрана и заплетена в косу. Серый ободранный балахон сменен на свежую светлую льняную рубаху с причудливой серебряной вышивкой по краям. Но поразило меня в самое сердце другое – сквозь Мерлина я больше ничего не видела. Совсем ничего! Исчезла его прозрачность. Колдун сделался самым обыкновенным человеком.
Он заметил, что я уставилась на него, и широко улыбнулся.
Подошел к королеве, приподнял ее руку и нежно поцеловал. Не так, как это делают подданные, а целиком и полностью заявляя единоличные права на свою женщину.
Мы с Эдвардом недоуменно переглянулись.
Мерлин остался невозмутимым, а вот королева Лиадэйн, быстро потупив взгляд, засмущалась, как юная девушка.
– Моя роза, разреши мне самому все рассказать.
Предоставив Мерлину объяснить ситуацию, королева сдалась без боя.
– Видите ли, дети мои, – с пафосом начал Мерлин, отчего я невольно про себя хихикнула, – как вы уже поняли, я принял окончательное и бесповоротное решение отказаться от магической защиты. Проще говоря, я отказался от бессмертия, чтобы остаток бренной жизни провести в объятиях моей ненаглядной Лиадэйн.
– Мерлин, – мягко возмутилась королева, счастливо улыбнулась и прильнула к колдуну, обняла его за руку, ничуть не тревожась из-за несоблюдения правил приличия. Вся ее строгость и хмурость растаяли, как снег под палящими солнечными лучами. – Пожалуйста, без подробностей.
– Как скажешь, моя прекрасная царственная орхидея!
Королева зарделась пуще прежнего, а принц как будто растерялся.
– Мама, – сказал Эдвард, – что все это значит?
– А то, мой драгоценный сын, что временно я освобождаю тебя от всех дипломатических раутов, которых ты благополучно избегаешь не первый год подряд.
– Ты шутишь? – Принц прищурился, видимо в попытке разгадать какой-то подвох. – А твои планы по моей женитьбе к этому относятся?
– Выбор спутницы жизни я поручаю тебе, а пока ты не нагуляешься, всеми государственными делами будем заниматься мы с Мерлином, – пояснила ее величество. – Если, конечно, ты не против.
Пораженный то ли пылкостью и воодушевлением матери, то ли тем, как неожиданно обернулось дело, то ли просто понимающий, что для королевства так будет лучше, принц Эдвард согласился.
– Это точно не шутка? Ты действительно освобождаешь меня от общественных обязательств?
– Ты думаешь, я не видела, как тебя тяготили балы и скучные общественные встречи? – спросила королева Эдварда вместо ответа.
– Кхм, – прокашлялся колдун, и его уверенный сильный голос сделался мягким, вкрадчивым. – Попрошу заметить, что это не навсегда. Только на время. Вдруг и нам с твоей мамой понадобится небольшой отпуск?
Мерлин приобнял королеву и перехватил ее полный нежности томный взгляд.
Я искренне порадовалась за колдуна. Он вспомнил когда-то запечатанное им же заклятие и смог вернуть свою любовь.
– Ну что ж... рад за вас, – сказал принц как-то безрадостно. – На этом, считаю, мне можно откланяться.
Принц подошел к лошади, жующей траву, поднял уздцы и приготовился вскочить в седло.
– А я рад за вас! – Мерлин лучезарно улыбнулся и подмигнул мне. – Истинную, глубокую любовь выразить нелегко. Она готова ждать бесконечно. Как плод, который зреет в тиши.
Я про себя горько усмехнулась – да-да, как раз про меня.
– Что за шум, а драки нету? – развязно прогнусавил знакомый голос.
Мы повернулись в сторону лавки.
По утоптанной песчаной дорожке к нам двигался Доган Лерман собственной персоной.
Пышно разодетый, в рюшах и бантах, словно дама на балу.
– Ваше величество, ваше высочество, – он склонился перед королевой и принцем, – приветствую хозяев чудесной лавки.
Эдвард презрительно поджал губы. Королева поздоровалась с Лерманом едва заметным кивком. Мерлин, проигнорировав приветствие инспектора, шепнул королеве что-то забавное, отчего она улыбнулась и мгновенно переключила свое внимание на колдуна. А мне этот тип был слишком неприятен. Слишком омерзительны были воспоминания о нашей последней встрече. Я постаралась сохранить невозмутимое лицо и собраться, чтобы голос мой не дрогнул.
– Здравствуйте, господин Лерман.
Мне сделалось дурно. И, видимо, не удалось сдержать эмоции. Инспектор заметил, что я испугалась, и широко улыбнулся.
– Мы так внезапно расстались, – гордо вскинув подбородок, сказал инспектор так, словно его не метелкой вымели из дома, а проводили с лавровым венком и прочими почестями. – Думаю, у нас есть много тем, которые необходимо обсудить лич-но.
Инспектор сделал два шага ко мне.
– Извините, мне нужно открывать лавку. – Я быстро глянула на королеву и не увидела той холодности, с которой она меня встретила. Наоборот, мне показалось, что уголки ее губ приподнялись. Я восприняла это как позволение. Да что там говорить – не иначе как королевское благословение!
Кроме музыкантов, во дворе стали собираться уличные циркачи.
Круговертью мелькающих перед глазами разноцветных шаров и обручей они развлекали жаждущий зрелища люд. Какой Эдвард предусмотрительный. Сделал все, чтобы дегустация моих десертов прошла на высочайшем уровне!
Я обошла принца, не смея поднять на него глаза. Неужели отказался? Эдвард меня не остановил, зато Доган Лерман взял меня под руку и снова обратился ко мне:
– Разве мы закончили?
Что еще этому человеку от меня надо?
Непонятно ему объяснила? Никаких дел между нами быть не может.
Только вот... если он и вправду начнет сочинять про наши с ним отношения, как к этому отнесется принц?! Кольнуло в сердце так больно, что плакать захотелось. А будет ли это важно принцу?
Как бы то ни было, я не должна идти у него на поводу, не должна показывать слабость. Мне не за что чувствовать себя виноватой, словно я причина каких-то немыслимых бедствий! Если хочет, пусть играет по нечестным правилам, но я не позволю втоптать себя в грязь. Вот так я себя мысленно настроила! Да, внутри я была раздавлена, но внешне этого не показала, лишь расправила плечи.
– Да, господин Лерман, мы закончили, – ответила я. – Вы сами видите, сколько народу. Все они ждут открытия лавки.
Инспектор наклонился к моему уху, криво улыбнулся и сквозь зубы прошипел так, чтобы услышала только я:
– Каково это – быть королевской подстилкой?
У меня перехватило дыхание.
Я отпрянула от него, захотелось выкрикнуть что-нибудь обидное, а еще лучше что-нибудь магическое – навсегда запечатать его в теле жабы или слизня. Но вместо всего этого я в бессилии часто задышала, едва сдерживая горькие слезы.
Только бы не разрыдаться!
– Отпусти ее, – произнес совсем рядом голос, от которого бросило в дрожь. Настолько он источал мертвенное спокойствие и уверенность. Словно ледяная глыба разрезала безмолвный океан.
Инспектор продолжал меня удерживать, но пальцы его дрогнули, а через мгновение один за другим отцепились от моей руки.
– Ты слышал, что тебе сказала хозяйка магической лавки? – Эдвард сузил глаза и наклонился к ошарашенному господину Лерману. Голос принца был вкрадчивым и тихим. – Запомни: тебе никогда не завладеть ее секретами. И она никогда не будет твоей.
Последнюю фразу Эдвард произнес особенно четко.
Ехидная улыбочка сползла с лица инспектора.
Мерлин, в мгновение ока оказавшись в шаге от меня, предложил:
– Аня, кажется, у нас закончились хирудо медициналис?
– Что это за дрянь?! – взвизгнул инспектор.
– Очень ценные ингредиенты, – с важным видом пояснил Мерлин.
– Вы на что намекаете?
– Уважаемый, я не намекаю, – сказал Мерлин. – Я предлагаю хозяйке лавки пополнить запас магических компонентов.
– Варвары! – Инспектор вконец сдулся, и голос его уже напоминал писк испуганной мыши. – Я этого так не оставлю. На ваше сомнительное мероприятие я позвал представителей соседних королевств, где магию уже благополучно запретили. И не без моей помощи! Вы не посмеете расправиться со мной на глазах серьезной уважаемой делегации.
Доган Лерман на полусогнутых попятился и слился с толпой, которая, к слову сказать, нешуточно разошлась.
Я сбилась со счета, сколько песен прозвучало.
Циркачи разбрелись по кустам, уселись отдышаться и освободили место для танцев. Повсюду куда ни глянь – танцующие пары. Люди веселились, ожидая дегустационной кульминации.
– Он прав, – безрадостно согласилась королева. – Я ничего сейчас не смогу сделать. Делегации соседних королевств дразнить не будем. Пока. Разовьем свои представления о магии, укрепим позиции, а там...
– Выходит, вы не против того, чтобы магическая лавка существовала? – спросила я робко.
– И никогда не была против! – возмутилась королева. – Получается, пока я занималась государственными делами, инспектор творил что хотел. А милая Эшлин с твоей, Мерлин, рысью начали тараторить про Анины десерты. Я и отдала указание.
Королева горько вздохнула.
– И поплатилась. В связи с моим и принца отсутствием сорвала бал невест.
– Кто это сорвал бал невест?! – раздался веселый звонкий голос Эшлин. – Ваше величество! Вы не будете против, если все невесты и женихи из вашего замка прибудут сюда?!
Девушка была яркой и красивой, наверное, именно так выглядят принцессы, ради которых бесстрашные принцы отправляются на бой с трехглавым драконом. Рыжие длинные локоны были заплетены в тугие косы и кольцом уложены вокруг головы. Лицо Эшлин разрумянилось, а зеленые, почти изумрудного цвета, глаза сияли спрятанным в них огнем.
– О боги! – Королева приложила руки к груди.
– Драгоценная наша! – Эшлин подхватила королеву под руку. – Прошу, не переживайте. Праздник выйдет просто прекрасным. Отдохните хотя бы сегодня. Аня! – окликнула она меня. – Я привела столько помощниц, что мы в два счета управимся!
Какая Эшлин умница!
Мое сердце затрепетало от радости, и все сложности, которые пришлось пережить, показались ничего не значащими пустяками.
Все.
Кроме одной.
Руки у меня не переставая дрожали. Я боялась посмотреть на принца. Боялась поблагодарить его, что не дал инспектору морально меня сломать.
– Аня, – мягко позвал меня Эдвард. – Все хорошо. Хоть ты и сказала, что моя любовь к тебе приворотная, но я, как обещал, в обиду тебя никому не дам.
– Минуточку, минуточку, – забеспокоился Мерлин. – Что за молодежь пошла бестолковая? Вроде все слышат, но не вслушиваются.
Мы все посмотрели на Мерлина и стали ждать, пока он расшифрует свое обращение.
Глава 10
Вместо объяснений колдун начал вынимать из бокового потайного кармана разные предметы: медальон в форме маленького медведя, искусно вырезанного из красного дерева, голубую атласную ленточку, увесистый ключ из прозрачного камня, несколько ловцов снов и веревочных оберегов, какие раньше вешали перед домами, горсть медных монет.
– Куда же ты запропастилась? – Он доставал безделушки, ворчал, сердился, не находил нужное и перекладывал вещи в карман с другой стороны.
Наконец, Мерлин выудил бутылек. Тот самый, куда поместил отрезанную прядь моих волос. Кажется, волосы до сих пор там находились в целости и сохранности.
– Вот он, родимый! – От радости колдун громко чмокнул стеклянный пузырек и вытянул руку, демонстрируя перед каждым из нас его содержимое. – Силу хозяйки магической лавки нужно было проверить единственным древним способом. Для ритуала понадобился Анин локон. Кхм.
Глаза колдуна загорелись тем самым огнем, который я замечала у киношных ученых, впадающих в состояние дикой радости при виде результата, превосходящего их ожидания.
– И вот что я вам скажу, любезные мои. Сила хозяйки – не только знак магической власти, с помощью которой девы могут путешествовать между мирами. Не такая это редкость. Управление стихиями – вот это для меня новость!
Признаться, информация меня огорошила. Ведь Мерлин не из тех, кто станет налево и направо бросаться магическими открытиями. Хотелось все расспросить, но только бы сначала прояснить ситуацию с Эдвардом...
– Это мои волосы подсказали?
– Ты величайшая колдунья, уникум, так сказать, но… – Мерлин поднял указательный палец над головой, – нам с тобой предстоит серьезная подготовка. Целебную и приворотную магию ты освоила... Будем считать, что я перевожу тебя на второй курс. Приступаем с завтрашнего дня!
Колдун довольно потер ладони.
– Мерлин, то есть в приворотном зелье не было моих волос?
Губы Мерлина быстро задергались в странных гримасах, словно он в эту самую секунду принимал важное решение.
– Мерлин, – к вопросу присоединился Эдвард. – Если это был не приворот, тогда что? Ты же прекрасно видел, что со мной происходило!
– Не нужно на меня давить, – возмущенно встрепенулся колдун. – В том зелье, что ты выпил, не было Аниных волос. А зачем они там, если истинные чувства будут покрепче любой магии?
– О боги! – воскликнула потрясенная Эшлин и восторженными глазами посмотрела на королеву. Кажется, до нее смысл сказанного дошел быстрее, чем до всех нас. – Ваше величество, я всегда знала, что они истинная пара!
Принц сперва ошарашенно смотрел на меня несколько секунд, а затем подошел и сгреб в охапку.
Королева улыбнулась и предложила Мерлину и Эшлин оставить нас наедине. Колдун заартачился, ведь «остались неясными сроки начала учебы». Но леди Лиадэйн и Эшлин схватили моего учителя под руки и, уговаривая, увели в самую гущу веселящейся толпы.
Вдруг вернулось чувство обиды, безысходного отчаяния, спазмом схватило за горло. Не знаю, злилась я на принца, на Мерлина, на себя или на ситуацию в целом.
У Эдварда было прекрасное оправдание – он хотел победить проклятие темной колдуньи. При этом сам долгое время жил в окружении приворотной любви. Сколько прекрасных девиц пытались его обмануть, привлечь, очаровать колдовским способом – он не дал себя провести. Все потому, что за много лет отрастил себе защитный панцирь. Научился противостоять коварной магии. Неудивительно, когда сомнение на мой счет закралось в голову Эдварда, он увидел во мне авантюристку.
Было обидно, что Эдвард мне не поверил и поступил просто – закрылся от меня. Да, он заступился за меня перед инспектором и впредь обещал не дать никому в обиду. Но это были уже не те признаки пылкой любви, как когда он ласкал и лелеял меня, когда был мною одержим! Означает ли это, что любовь, про которую он говорил, растаяла как сновидение и сейчас принц испытывает вину или, еще хуже, жалость?
Я разозлилась на рассеянность Мерлина. За то, что вовремя не сказал о привороте – королевском заказе, который я выполнила без единой ошибочки! И тут же вспомнила, что ни разу не говорила колдуну о своих опасениях.
Сердце затопило холодом. Из глаз брызнули слезы. Хотелось убежать к тому месту, где мы с Цезарем сошли с автобуса. Одна мне дорога – уехать, вернуться в свой мир! Пусть там меня никто не ждал, но и я ничего и ни от кого не ожидала. Поверила в сказку, где героиня добивается успеха, где в нее влюбляется принц на белом коне, где живут они долго и счастливо. Глупая, глупая...
Я ударила кулаками по груди Эдварда. Отчаянно колотила до тех пор, пока он не поймал меня за запястья.
– Аня, успокойся... Ты моя.
Я замерла.
Эдвард наклонился и прикоснулся губами к виску. Взял в ладони мое лицо и стер подушечками больших пальцев слезы со щек. Поцеловал в мокрые веки, а затем закрыл мой рот губами. От поцелуя сделалось жарко. Я зажмурилась и потянулась навстречу. Принц прижал меня сильнее, и в объятиях его было как в уютном и надежном укрытии. Я упала в головокружительную бездну, а следом взлетела в чернильное небо, блистающее чудными комбинациями неизвестных созвездий. Сердце ускорило бег от этого напряжения. Через шероховатое сукно камзола я почувствовала биение сердца Эдварда.
В унисон с моим.
Потом принц ослабил объятия и сказал:
– Прости. Меня столько раз пытались обмануть...
– Мы откроем лавку, снимем проклятие, а потом...
– Потом я никуда тебя не отпущу. Никогда.
С моих губ едва не сорвалось «люблю», но почему-то я испугалась увидеть в ответ смятение. Решила оставить все объяснения на потом. А этот момент пусть сохранится в памяти нежной искоркой.
– Я знаю, чем удивлю ее величество, – произнесла я уверенно.
– Поделишься? – Принц погладил меня по волосам.
– Мы устроим кенди-бар!
– Не очень понятно, – улыбнулся Эдвард.
– Это такой модный тренд в мире кондитерского искусства.
Принц скривился.
– Ой, извини, – спохватилась я. – В моем мире так называют оригинально оформленный сладкий стол. Его обожают дети и невесты.
– Невесты?
– Ага. – Уголки моих губ непроизвольно подпрыгнули. – Кроме сладостей, стол украшается красивыми предметами декора: свечами, бумажными и живыми цветами, в общем, всем тем, что поднимает настроение и создает праздничную атмосферу.
– Кому поручишь оформление?
– Думаю, Эшлин неплохо справится.
Эдвард кивнул в знак согласия.
– А что касается самих десертов... – тут я задумалась, потому что толком не успела разглядеть во всех корзинах и мешках продукты, которые привез принц. – Базовые продукты у нас есть, этого достаточно, чтобы приготовить несколько разных бисквитов – они будут основным десертом. Хочу сделать пару видов капкейков – небольших кексиков. Будут нежнейшие макарони – для них как раз пригодятся природные красители, которые едут за нами. Обязательно сделаем сливочные зефирки-маршмеллоу. А на финал оставим мороженое!
– Не все понял, но уверен, что получится великолепно!
– Ну вот! – воодушевилась я. – Тогда я приступаю.
– Давай сначала договоримся. – Эдвард сделался серьезным.
– О чем? – насторожилась я.
– Пока будешь готовить и угощать, ты – хозяйка магической лавки, но потом... ты моя... невеста.
– Невеста?! Я? – Я снова вспыхнула огнем.
Наверняка щеки предательски сделались пунцовыми.
Он улыбнулся глазами, посмотрев на мое вытянувшееся лицо.
Конечно же, в своих грезах я мечтала о белом подвенечном платье, о свадебном танце, о клятве у алтаря и брачной ночи. Когда у нас так много времени впереди. Когда столько всего не сказано, не реализовано. Когда в избытке невыраженные чувства и жаркие объятия.
Я поднялась на цыпочки и... коснулась его губ. Не успело сердце завершить кульбит, как губы принца приоткрылись, и Эдвард мягко и нежно ответил на поцелуй.
Лишь после того, как нежное пение скрипки сменилось на ритм какой-то невероятно зажигательной музыки, мы наконец сумели оторваться друг от друга. Вспомнили о десертах, королеве и людях, которых с каждой минутой становилось все больше и больше.
К приготовлению десертов я приступила в самом боевом настроении.
Конечно, в одиночку взяться за работу и напечь десертов на такую ораву у меня бы не получилось. Поразмыслив пару минут, я выбрала из многочисленных желающих пять помощниц, не считая Эшлин. Будь их больше, девушки просто толкались бы локтями и мешали друг другу. Завела всех на кухню.
В общих чертах обрисовала Эшлин идею оформления кенди-бара. Основную тему выбрала летнюю, а детали оставила на усмотрение подруги. Фуршетные столы решили поставить у пруда. После того как Мерлин достал из него сундук и снял спрятанное заклятие, водоем сделался по-настоящему живописным. Эшлин мгновенно сообразила, что от нее требуется, и быстро удалилась.
Я отправилась в торговый зал и пробежалась по расставленным вдоль стен многочисленным корзинам и мешкам.
От ревизии меня отвлек молодой человек, громко ввалившийся в лавку. Перед собой он держал огромную плетеную корзину, которую передал нам хозяин овощных плантаций.
Вот и красители прибыли.
– Приветствую, хозяйка! – пробасил парень, который выглядел словно молодой греческий бог. Как если бы большую часть своей жизни он провел в тренажерном зале и солярии. – До утра я в полном вашем распоряжении.
От неожиданной новости я поперхнулась воздухом.
И что прикажете с этим чудом делать?
Да из-за него вся работа намертво встанет!
Только подумала, как мысли тут же материализовались.
Вытянув шейки, мои помощницы одновременно уставились на вошедшего, словно загипнотизированные. По разомлевшим лицам я поняла, что из юных головок в мгновение ока выветрилась цель нашего ответственного мероприятия. Девушки обступили красавца и наперебой начали расспрашивать, откуда такой и не занято ли его сердце. Я уже отчаялась вернуть барышням благоразумие, но ситуацию спасла Эшлин. Вбежала запыхавшаяся, споткнулась на пороге о корзинку с яблоками и, теряя равновесие, качнулась вперед.
До моего слуха донеслось сдавленное фырканье – несколько девиц пытались подавить смешок. Но когда они увидели, что Эшлин угодила прямиком... ну, вы поняли, по залу пронесся разочарованный вздох.
– Анечка, – с восхищенным придыханием рассеянно проговорила Эшлин, удерживаемая надежными мужскими руками. – Мне бы помощника... По-моему, надо пересмотреть некоторые принципы нашей хлипкой конструкции.
– Бери! – разрешила я, обрадованная таким простым выходом. – Под твою ответственность. Только, чур, в работе не халтурить!
Аполлон на руках вынес Эшлин из лавки, и меня это полностью устроило. Чего нельзя сказать о моих разочарованных помощницах. К нашему делу девушки возвращались с трудом. Но постепенно лавка снова начала наполняться разговорами, шуршанием мешков и звяканьем посуды.
С помощницами я перенесла на кухню яйца, молоко, коробочки с содой, ванильным и какао порошками, желатиновые плиточки, сливочное и подсолнечное масло, муку, варенье, фрукты и ягоды.
Каждой помощнице определила полигон задач.
Двум девицам освободили большую часть стола для замешивания теста разных бисквитов. Я остановила свой выбор на «Черном лесе» и фирменном рецепте моей мамы. Свой любимый бисквит мама назвать не успела, поэтому для меня он был просто «мамин». Я выставила на стол огромные глиняные чаши, выложила нужные продукты, увеличив пропорции в пять раз, и несколько раз повторила девушкам рецепты. Столкнувшись с кулинарными новшествами, помощницы с интересом приступили к замесу.
С третьей девушкой мы собрали продуктовый набор для изготовления сливочных зефирок-маршмеллоу. Количество желатина, сливок, сахара, ванильного порошка и шпината для цвета также увеличили в пять раз. Рабочую зону для маршмеллоу выбрали возле плиты, потому что основное приготовление, не считая взбивания сливок, будет проходить у огня. Для застывания массы я нашла круглую чашу с невысокими бортиками. Несообразительная помощница никак не могла понять, зачем после изготовления держать зефирки в холоде до остывания. Я еле убедила ее не спорить, а дождаться результата.
