Текст книги "Его собственность (СИ)"
Автор книги: Алиса Браун
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)
Глава 33
Я будто по-настоящему проснулась только сейчас. Пелена спала. Вся эта неделя летела так стремительно: подготовка к свадьбе, церемония, «медовые» выходные в лесу… Я словно была под гипнозом.
Почему я не сбежала раньше? До того, как поставила подпись в ЗАГСе?
Алина, какая же ты дура…
Нужно было слушать Катьку. Нужно было бежать, прятаться в подвале, уехать из страны. Сделать хоть что-то до того, как этот… Воронов, завладел мной окончательно.
Я осела на пол, прижимаясь спиной к ножке стола.
Дура. Дура. Дура.
Я сделала глубокий вдох и попыталась унять дрожь.
Значит, всё, что было между нами, для него ничего не значило? Я для него просто подставное лицо, которое сядет в тюрьму, в случае чего?
Это не укладывалось в голове. В моей картине мира так поступают только с врагами. А он… он занимался со мной любовью (или просто трахал?), подарил кофейню и даже маме помог…
Конечно. Ему нужна была лояльная жертва. Которая даже не проверит, что подписала под угрозами ее семье. От этой мысли стало тошно. Хотелось стереть с кожи каждое его прикосновение.
Ладно. Алина, выдыхай. Слезами тут не поможешь. Нужно думать.
В дверь постучали. Я резко подскочила, судорожно поправляя халат. Папку с контрактом я машинально сунула под стопку других бумаг.
Замок со скрежетом повернулся. В кабинет вошел Глеб. Он даже не посмотрел на меня. Кивнул на выход.
– Ужин, – скомандовал он.
Я оторопела. Ощущение, что я в тюремной камере, а не в элитном особняке, усилилось стократно.
– А могу я зайти в свою комнату и переодеться? – тихо спросила я.
Я поплотнее запахнула халат. Хотя Глеб смотрел строго в стену. Видимо, приказ босса: «Руками не трогать, глазами не раздевать».
– Нет, – глухо ответил он, – Приказ – в столовую.
– Мне прямо в халате идти? – возмутилась я, а мои щеки вспыхнули. – Там же люди! Персонал!
Глеб неопределенно пожал плечами. Мол, не мои проблемы.
– Это позор, Глеб! – я пошла ва-банк, давя на жалость. – Вы хотите, чтобы я голая к столу вышла? Я же все-таки жена вашего босса, а не девка по вызову. Имейте уважение.
Мой голос дрогнул. Отчасти это была игра, отчасти – истерика. Но на охранника это подействовало. Он прокашлялся и бросил взгляд на наручные часы.
– У вас пять минут. Дверь не запирать.
Я чуть не выдохнула от облегчения.
– Спасибо.
Я метнулась в свою спальню. Знакомый интерьер показался островком безопасности. Первым делом я осмотрела свою сумочку, которую принесла из кабинета.
Пошарила по карманам. Пусто. Моего старого телефона не было. Кошелек на месте, паспорт на месте, а телефона нет. Дмитрий забрал его?
Я достала новый мобильник из кармана халата. На первый взгляд в нем не было ничего подозрительного. Разбираться глубже, к сожалению, мне не хватало знаний.
Ладно. С этим потом. Я распахнула шкаф. Джинсы, водолазка, кроссовки. Максимально закрытая и удобная одежда. Быстро переодеваясь, я лихорадочно перебирала варианты.
План А: Написать Кате с нового телефона? Опасно, вдруг у него теперь есть к нему доступ. Я не знаю, на что он способен. Но судя по контракту и пистолету в сейфе – на многое.
План Б: Сбежать завтра, когда поеду в кофейню? Там тоже охрана и водитель.
План В: Уговорить Глеба? Смешно.
Оставался один вариант – сбор информации. Я должна понять, насколько все плохо.
– Время, – голос Глеба из коридора прозвучал как приговор.
– Иду! – крикнула я, натягивая водолазку.
Отличный план, Алина. Надежный, как швейцарские часы. Собрать компромат на криминального авторитета, живя в его доме под прицелом охраны. Если Воронов узнает – я умру не от тюрьмы, а от его пули. Но другого выхода не было.
Я вышла в коридор. Глеб снова даже не взглянул на меня, а коротко кивнул.
– Вниз.
Я спустилась в столовую. Глеб тенью следовал за мной, встав у дверей и скрестив руки на груди. Тишина в доме была давящей, даже зловещей.
Стол был накрыт на одну персону. Белая скатерть, серебряные приборы, фарфор. Все безупречно, дорого и… одиноко. Анна Ильинична, экономка, внесла супницу. Её лицо было бледным, но спокойным. Кажется, она привыкла к таким ночным исчезновениям. Я же старалась про это просто не думать.
Я села за стол. Кусок в горло не лез, но я заставила себя взять ложку. Мне нужны силы. Если я собираюсь выживать и бороться, я не должна падать в обморок от голода.
– Анна Ильинична, – тихо позвала я, когда она наливала суп.
– Да?
– Дмитрий… он часто так уезжает?
Экономка на секунду замерла с половником в руке, но тут же продолжила свое дело.
– Бывает, деточка. Работа у Дмитрия Александровича такая. Ответственная. Большие деньги – большие риски.
– Какая работа? – я попыталась поймать ее взгляд. – Он же просто бизнесмен. Не мог же он так сорваться на какую-то поломку в клубе?
Можно ли было упоминать про оружие? Наверняка они знали. Да только рисковать было страшно.
– Я в такие дела не лезу, – мягко, но твердо ответила она, поставив тарелку передо мной. – И вам не советую. Меньше знаешь – крепче спишь. Дмитрий Александрович сам разберется. Он всегда разбирается.
Она говорила о нем с такой уверенностью и теплотой, что меня передернуло.
– Вы так говорите, будто он герой, – вырвалось у меня с горечью. – А он просто…
Я осеклась. Глеб напрягся у двери. Нельзя говорить лишнего.
– Он жестокий человек, Анна Ильинична. Вы разве не видите?
Пожилая женщина вздохнула. Она вытерла руки о передник и посмотрела на меня с неожиданной жалостью.
– Жестокий? Может быть. Жизнь его таким сделала. Но сердце у него, Алина Сергеевна, золотое.
Я чуть не поперхнулась супом.
– Золотое?!
– Вы не знаете его, – покачала она головой. – Вы видите только то, что он хочет показать. А я помню его мальчишкой.
Глава 34
Этой ночью я так и не сомкнула глаз. Я лежала в темноте и прокручивала в голове события этого безумного вечера.
Кофейня, увольнение Лизы, странный звонок от матери, секс на столе в кабинете, внезапный побег Дмитрия с оружием… И этот проклятый контракт.
Детали пазла не складывались. Как один человек мог быть одновременно таким заботливым и таким чудовищным? Где маска, а где он настоящий?
Мои размышления прервал визг тормозов и шум гравия под колесами. Я подскочила к окну, стараясь не высовываться из-за шторы, чтобы меня не заметили с улицы. В свете фонарей я увидела огромный черный внедорожник – грязный, словно он проехал через болото.
Из него вышел Дмитрий. Следом выбрался не менее огромный мужчина. Они о чем-то бурно спорили. Дмитрий вдруг поднял голову и посмотрел прямо в мое окно. Я машинально отшатнулась к стене, сердце пропустило удар. Он не мог меня видеть в темноте комнаты, но я почувствовала этот взгляд кожей – как электрический разряд.
Он отмахнулся от мужчины и направился в дом. Внизу хлопнула тяжелая входная дверь, послышались шаги и голоса. В ночной тишине особняка звуки разносились слишком отчетливо.
– Миш, не делай мне мозги. Ты за своими подчиненными так внимательно смотри. А от меня отвали, – грубо рыкнул Воронов.
– Дмитрий Александрович, я настоятельно рекомендую сначала заехать в травму. Нужно наложить швы, – настаивал Михаил.
Голос у него был виноватый, но твердый.
– Ты меня заебал. Чё ты как телка разнылся? Уйди с глаз моих, пока я тебя нахер не погнал со службы.
Они остановились где-то у лестницы.
– Вали домой или ночуй в караулке, мне плевать. Только исчезни. Тебе завтра еще последствия разгребать.
Шаги Дмитрия зазвучали на лестнице. Не такие, как обычно, а тяжелые и медленные. Я метнулась от окна к кровати, нырнула под одеяло и зажмурилась. Самое время притвориться спящей или мертвой. Через минуту я услышала, как в моей двери проворачивается ключ. Сердце ухнуло в пятки. Конечно, у него есть ключи. Наивно было думать, что замок меня спасет.
Дверь открылась. С его приближением в комнату ворвался запах – едкая смесь гари, табака и чего-то металлического, сладковатого. Это точно был запах крови. По телу пробежали мурашки.
Я напряглась, вцепившись пальцами в простыню. Он подошел ближе. Я чувствовала, как он нависает надо мной, его тень закрыла собой даже тот скудный свет, что падал из коридора.
– Нечего по разным комнатам спать, – буркнул он хрипло.
Одеяло дернулось. Сильные руки подхватили меня вместе с коконом из ткани. Я чуть не взвизгнула от неожиданности, но закусила губу.
Как ведут себя спящие люди, когда их посреди ночи крадут из постели? Нужно обмякнуть? Или наоборот?
– Да вижу я, что не спишь. Хорош прикидываться, – прокомментировал он мои метания. – Вся напряглась. Расслабься, нести неудобно.
Я открыла глаза, почувствовав, как щеки заливаются краской. Спорить расхотелось. В его голосе была такая смертельная усталость, что вся моя злость куда-то испарилась.
– Все в порядке? – тихо спросила я.
В полумраке коридора я увидела его лицо. Рубашка была расстегнута, под ней виднелся черный бронежилет. Под его глазами залегли черные тени, делая глаза провалами в черепе.
– Живой, – коротко бросил он. – И ты жива. Значит, в порядке.
Он нес меня в свое крыло дома.
– Там что-то про больницу говорили… – осторожно напомнила я.
Он ничего не ответил. Молча внес меня в свою спальню и опустил на кровать.
– Только ты не начинай, окей? – устало выдохнул он, направляясь в ванную.
Он вышел через десять минут в одних боксерах. Влажные волосы, капли воды на широкой груди. Я скользнула взглядом по его телу – и замерла. На левом предплечье, чуть ниже плеча, намотан бинт. Он уже пропитался алым. Сердце сжалось. Я резко села.
– Что это? – встревоженно спросила я.
Он поморщился, садясь на край кровати спиной ко мне.
– Царапина.
– Это не царапина! Там кровь!
– Нормально все, я же сказал.
Я закусила губу. В голове всплыл тот самый пункт контракта. Я должна его ненавидеть. Я должна радоваться, что ему больно. Но вместо этого я встала и пошла в его ванную. Нашла аптечку в зеркальном шкафчике: перекись, бинты, пластырь. Вернулась в спальню.
– Давай я перевяжу, – предложила я, стараясь, чтобы голос звучал твердо. – Иначе ты всю постель запачкаешь.
Он обернулся, посмотрел на меня удивленно, но спорить не стал. Кивнул. Я подошла ближе. Запах чистого тела смешивался с запахом антисептика.
– Потерпи.
Я разрезала старый бинт ножницами. Ткань отстала с трудом. Зрелище было не для слабонервных. Кожа была разорвана по касательной – глубокая борозда, из которой сочилась кровь. Точно пулевое. Меня замутило, но я заставила себя смотреть.
– Нужно было ехать в больницу, – прошептала я, поливая рану перекисью.
Жидкость зашипела, вспениваясь. Дмитрий даже не вздрогнул. Сидел как каменное изваяние.
– Зачем? – усмехнулся он, – Ты и сама справишься.
Я осторожно промакивала рану, чувствуя жар, исходящий от его кожи. Мои пальцы касались его напряженных мышц. Столько шрамов… Этот человек всю жизнь воевал. И теперь он притащил эту войну в мою жизнь. Я наложила стерильную повязку, закрепила её пластырем.
– Всё.
– Спасибо.
Он перехватил мою руку и на секунду прижался щекой к моей ладони. Этот жест был таким неожиданно нежным, что у меня перехватило дыхание. Он – убийца и манипулятор. Напоминала я себе, а сама таяла от вида того, как у него дрожали ресницы.
Я убрала аптечку и замерла посреди комнаты. Дмитрий уже откинулся на подушки, вытягиваясь во весь рост. Он похлопал ладонью по месту рядом с собой.
– Может… я все-таки к себе пойду? – тихо спросила я, пятясь к двери. – Тебе отдохнуть надо, рану не тревожить.
– Мозги не еби, – лениво, но жестко отозвался он, не открывая глаз. – Теперь это твоя комната. Ложись давай.
Глава 35. Дмитрий
Я проснулся от ноющей боли в плече. Она монотонно пульсировала, напоминая о вчерашней осечке. Дернулся раньше времени – итог: тупое касательное ранение. Открыл глаза. В комнате стояла полутьма. Рядом, свернувшись в клубок, спала Алина. Она лежала на боку, подтянув колени к груди, словно защищалась даже во сне. Её волосы разметались по моей подушке.
Я осторожно, стараясь не разбудить, убрал прядь с её лица. Вчера она перевязывала меня. Ее руки дрожали, когда она отмывала кровь, но действовала она уверенно. И смотрела на меня со страхом, под которым пряталась… забота? Нелепая забота о человеке, который её купил. И я, как идиот, поплыл от этих прикосновений.
Эта девчонка пробиралась мне под кожу слишком глубоко. Захотелось зарыться лицом в её шею, разбудить жестким поцелуем и запереть в этой спальне, чтобы никто больше не смел на неё даже смотреть. Но нужно было возвращаться в реальность. Потому что речь шла о её безопасности.
Я взял с тумбочки телефон. Десятки сообщений от Михаила и юристов. Северин пошел ва-банк. Он бьет по моим теневым точкам, пытаясь вызвать панику у инвесторов. Хочет показать, что Воронов больше не контролирует ситуацию.
Рано радуешься, старый шакал. Северин сжег мой склад, но тем самым дал мне повод ускорить игру. Сегодня вечером я встречаюсь с Арамовым. У этого старого ресторатора в кармане половина федералов города. Если он даст мне протекцию, я задушу бизнес Северина за неделю.
Но Арамов старой закалки. Он не ведет дела с бандитами, ему нужны респектабельные партнеры с традиционными семейными ценностями. И здесь моя нежная, правильная Алина – мой главный козырь. На свадьбе старик смотрел на неё с восхищением. Сегодня она станет тем бриллиантом, который окончательно закроет мою сделку.
Я обернулся. Алина завозилась, просыпаясь. Она села на кровати, сонно потирая лицо. Футболка сползла с одного плеча, открывая тонкую ключицу. У меня внутри всё сладко заныло. Хотелось подойти, коснуться губами этой ямки на шее и сорвать чертову одежду. Но я загнал это желание поглубже. Сейчас не время отвлекаться. Один мой промах, и они нацелятся ей в голову. А я этого не позволю.
– Доброе утро, – в моем голосе проскользнула хрипотца.
Она вздрогнула. Взгляд метнулся к моему перевязанному предплечью, но тут же вернулся к лицу. Она была странной. Никаких возмущений, никаких попыток прикрыться одеялом или съязвить, как обычно. Она сидела слишком прямо, сцепив руки в замок на коленях.
– Как рука? – тихо спросила она.
– Жить буду.
Я подошел к кровати. Она не отодвинулась. Просто смотрела на меня огромными глазами, в которых плескалось что-то холодное и непонятное. Это напрягало.
Боится? Конечно, боится. Вчера я при ней заряжал ствол и приехал в крови. Для домашней девочки это шок.
– Вставай, – скомандовал я. – Сегодня важный день.
– Какой? – голос ровный, без эмоций.
– У нас ужин. С Борисом Арамовым.
Алина замерла на секунду. Ее ресницы дрогнули.
– С тем стариком со свадьбы?
– С ним. Это важная встреча, Алина.
Я внимательно следил за ее реакцией. Ждал вопросов, отказа, истерики в духе «я не пойду с тобой никуда после вчерашнего». Но она лишь медленно кивнула.
– Где будет ужин? В ресторане?
– Да.
– Хорошо, – просто ответила она. – Я поняла.
Меня это «хорошо» выбесило больше, чем если бы она начала бить посуду. Она сидела передо мной, как идеальная, послушная кукла с выключенными чувствами. Именно этого я и требовал от нее с самого начала, но сейчас это бесило до скрежета зубов. Я хотел видеть её огонь, а не эту ледяную статую.
– Ты должна быть идеальной, – жестко добавил я. – Улыбаться, смотреть на меня с обожанием. Молчать, когда говорят мужчины. Ты меня поняла?
– Я поняла, – она подняла на меня спокойный, пустой взгляд. – Я буду идеальной женой, прямо как на свадьбе. Это всё?
Её ледяное спокойствие сорвало мне тормоза. Я шагнул к ней, жестко взял за подбородок, заставил смотреть мне в глаза. Кожа у нее была прохладной. Мне нужно было напомнить, кому она принадлежит. Я накрыл её губы своими. Жадно, грубо, помечая территорию.
Я ждал, что она оттолкнет меня. Но Алина ответила. Её губы приоткрылись, она подалась навстречу. Только в этом поцелуе не было страсти. В нём была какая-то жуткая обреченность. Она целовала меня так, словно прощалась навсегда.
Я резко отстранился, тяжело дыша. Этот привкус горечи на её губах сбил меня с толку.
– Что с тобой? – прорычал я.
– Я просто устала.
Она смотрела на меня в упор, не отводя взгляд.
– Вчера был тяжелый вечер. Я могу поехать в кофейню? Мне нужно отвлечься перед рестораном.
Я отпустил её лицо. Опять эта чертова кофейня. Ей лишь бы сбежать от меня подальше.
– Езжай, – бросил я, отворачиваясь к шкафу. – Но к четырем часам ты должна быть здесь. Платье я уже заказал. Охрана будет с тобой. Шаг влево, шаг вправо – запру дома на месяц.
– Я помню, – тихо ответила она, встав с кровати.
Она прошла мимо меня в ванную, даже не оглянувшись. Я смотрел на закрывшуюся дверь и чувствовал, как внутри закипает глухая ярость. Почему она такая? Я вытащил её отца из дерьма. Я оплачиваю лечение её матери. Я защищаю её, черт возьми! А она смотрит на меня как на монстра.
Твою мать, Воронов. Совсем поплыл. Какая разница, как она смотрит? Ты купил её. Она боится. Пусть боится, так безопаснее. Главное, чтобы сегодня вечером она сыграла свою роль. А потом… Потом я разберусь с Севериным, и я заставлю её посмотреть на меня по-другому.
Я направился к выходу, но на пороге остановился.
– И, Алина… – крикнул я в закрытую дверь ванной. Шум воды стих. – Спасибо за перевязку.
Ответа я не ждал. Вышел из спальни, плотно прикрыв дверь. Сегодня вечером я поставлю шах и мат Северину. И никто больше не посмеет угрожать тому, что принадлежит мне. И тем более, моей жене.
Мои милые читетльницы, напоминаю, что у меня вышла новинка "Запретное желание хищника"
Глава 36
Я все решила. Я пойду на этот вечер с Арамовым и сбегу оттуда. Другого варианта просто не было. Я не могла остаться с Дмитрием. Просто не могла. Не после того, что я нашла.
Я сидела в кофейне и перебирала анкеты ребят, которые хотели к нам устроиться. Полдня я потратила на собеседования. Совесть грызла: если я все-таки решусь сбежать, кофейня так и останется под началом Дмитрия. Ничего, он сможет с этим разобраться. Он со всем справляется. И с этим справится.
И почему-то от этой мысли в груди неприятно закололо. Я внушала себе все последние дни, что он чудовище. Что мне нужно быстрее делать ноги. Но какая-то жалкая, слабая часть меня... не хотела этого.
Разговор с экономкой задел во мне что-то живое. Я начала вспоминать его нежность и странную, жесткую заботу. То, как он смотрел на меня все это время. Как прижимал к себе во сне, словно я для него что-то значила.
Алина, это просто уловки хищника. Сколько девушек он купил такими трюками? Ты не можешь в него влюбиться, забыла?
Я очень хотела подойти к нему и честно спросить про тот контракт. Потребовать объяснений. И, если честно, втайне надеялась, что он найдет слова, которые меня устроят. Пообещает его порвать. Мне было безумно страшно от него уходить. Что будет со мной? Что будет с мамой? Что будет... с ним?
Алина, очнись! Он тебя купил и планирует повесить на тебя криминал своей фирмы!
Как же тяжело было продолжать верить в то, что я его ненавижу.
Я сделала глубокий вдох и начала собирать вещи. Время близилось к трем часам дня, пора выдвигаться в сторону дома. Я убрала документы в шкаф под баром, когда дверь распахнулась, и на пороге показалась Катя. Я замерла от удивления, а она бросилась ко мне навстречу.
– Алиночка! – радостно всхлипнула она. – Как я рада, что ты жива!
– Ну конечно жива, ты чего?
Я крепко обняла подругу в ответ. Казалось, что с нашей последней встречи прошла целая вечность. А на самом деле – всего пара дней. Так теперь летело время. Дмитрий из опасного незнакомца слишком быстро превратился в моего мужа.
– У тебя все в порядке? Ты надолго в городе? – протараторила Катя.
Я прикусила губу. Я изначально хотела попросить ее о помощи: встретить меня на вокзале, одолжить карту, помочь спрятаться. Но... Перед глазами всплыла окровавленная рубашка Дмитрия. Пистолет в его сейфе. Если я втяну Катю, Воронов или его враги найдут её. Я должна была справиться сама.
– Все хорошо, Кать, – улыбнулась я, чувствуя, как от этой лжи сводит скулы. – Есть только маленькая просьба.
Я набрала побольше воздуха в легкие.
– Не могла бы ты... одолжить мне немного наличных? Мою старую карту заблокировали из-за смены фамилии, а новую Дима еще не привез. А мне нужно расплатиться с одним курьером за сиропы. Буквально тысяч пять-семь.
Катя облегченно выдохнула, её напряженные плечи опустились.
– Господи, Алинка, я уж думала, тебя в заложниках держат! Конечно, держи, – она торопливо полезла в сумочку и достала несколько тысячных купюр. – Сдачу оставишь себе на чай.
Я сжала деньги в кулаке. Мой единственный билет на свободу. Этого было катострафически мало на побег, но на такси и электричку хватит. А дальше буду разбираться по ситуации.
– Спасибо.
Я снова обняла её, на этот раз гораздо крепче. Вложила в это объятие все несказанные слова.
– Ты самая лучшая, Кать. И что бы ни случилось... просто знай, что я тебя очень люблю.
Катя отстранилась, нахмурившись:
– Ты чего прощаешься так, будто на войну уходишь?
– У меня просто... сегодня важный банкет вечером, – нервно рассмеялась я. – Нервничаю из-за партнеров мужа. Ладно, мне пора бежать. Пойду отдам деньге курьеру и сразу домой. Не жди меня!
Я быстро скрылась за дверью подсобки. Только здесь я наконец смогла выдохнуть, слушая, как звякнул колокольчик на входной двери – Катя ушла. Я ненавидела себя за эту ложь. Спрятав свернутые купюры на самое дно маленького вечернего клатча, я вышла к охране.
Сердце бешенно стучалось в горле, а пальцы дрожали. Я крепко сжимала сумку, стараясь спрятать свое воленение. Впервые я была рада, что этим людям нет до меня дела.
* * *
Сборы дома прошли как в тумане. Я почти не слышала щебетания стилистов. Мои мысли были уже там, в ресторане. Я просчитывала варианты: запасной выход, туалет, окно, вызов такси с чужого телефона.
Когда Анжелика наконец убрала лак для волос и отошла в сторону, я посмотрела в зеркало. Платье было потрясающим. Плотный шелк кроваво-алого цвета облегал фигуру, спереди воротник-стойка делал образ строгим, но стоило мне повернуться, как открывалась спина – глубокий вырез спускался почти до самой поясницы. Дмитрий оставался верен своим вкусам.
Дверь спальни тихо открылась. В зеркале я увидела его. Дмитрий был в безупречном черном смокинге, который скрывал и его усталость, и свежую рану на плече. Сейчас он снова выглядел как хищник на пике своей формы. Наши взгляды встретились в отражении. Мое сердце пропустило удар.
– Оставьте нас, – негромко приказал он.
Стилисты испарились за секунду, бесшумно прикрыв за собой дверь. Мы остались одни. Тишина в спальне вдруг стала почти физически ощутимой.
Мои милые читательницы! Если вам нравится книга, поставьте, пожалуйста, лайк (звездочку) и напишите комментарий.
Меня это безумно вдохновляет и новые проды пишутся быстрее!
