Текст книги "Его собственность (СИ)"
Автор книги: Алиса Браун
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)
Глава 9
Возле крыльца нас ждал автомобиль. Черный «Майбах» был настолько идеально отполирован, что в дверце я без труда рассмотрела свое отражение. Выглядело это все, безусловно, впечатляюще и очень красиво.
Дмитрий галантно открыл мне заднюю дверь. Я осторожно скользнула в салон, придерживая подол длинного платья, чтобы не запутаться в ткани. Воронов обошел машину и сел рядом со мной, мгновенно заполнив пространство своей тяжелой энергетикой.
На водительском месте сидел тот же мужчина, что забирал меня из кафе утром.
– Добрый вечер, – вежливо поздоровалась я.
В ответ он лишь сдержанно кивнул, не проронив ни звука, и сразу завел двигатель.
У них что, в контракте прописан обет молчания? Или Дмитрий набирает персонал исключительно по принципу немоты? Впрочем, ладно, не мое это дело. Сейчас хватало проблем и посерьезнее.
Машина плавно тронулась с места. Я смотрела в тонированное окно, наблюдая, как огромный, похожий на крепость особняк исчезает за густыми кронами деревьев. Дмитрий же, казалось, вовсе забыл о моем существовании: он был поглощен перепиской в телефоне.
Вблизи его гаджет показался мне еще более футуристичным. Это действительно был тот самый складной смартфон с гибким экраном, который я видела только в обзорах блогеров. Выглядела «игрушка» запредельно дорого. Мне даже стало неловко за свой старенький, побитый жизнью телефон с треснувшим экраном, лежащий в сумочке. Ничего, с зарплаты обязательно куплю новый.
Стоп. С зарплаты? Меня словно ледяной водой окатило. А что теперь с моей работой? Что вообще сегодня произошло с кафе? Мы ведь просто закрыли дверь и ушли, даже не повесив табличку для посетителей.
– Дмитрий… – неловко начала я, нарушая гнетущую тишину салона. – А что будет с кофейней?
Он медленно оторвался от экрана и поднял на меня тяжелый взгляд темных глаз. Уголок его губ дрогнул в усмешке, но он быстро вернул лицу привычное невозмутимое выражение.
– Тебя правда сейчас волнует именно это?
Его низкий, вибрирующий голос прошелся мурашками по всему моему телу. Только сейчас я осознала, насколько близко мы сидим друг к другу на заднем сиденье. Его терпкий парфюм с нотками табака и хвои буквально заполнил все пространство, вытесняя воздух.
Я осторожно кивнула, стараясь отогнать от себя странное наваждение. Меня действительно беспокоила судьба кофейни. Ладно я – моя жизнь, похоже, сделала крутой поворот. Но Лиза, моя сменщица? Для нее это была единственная постоянная работа, она жила от зарплаты до зарплаты. Как она успеет найти новое место, если нас закроют?
– Тут твоя судьба решается, а ты переживаешь о какой-то кофейне, – хмыкнул он.
В этот раз Дмитрий улыбнулся широко, открыто. И это выглядело… искренне? Я с ужасом поймала себя на мысли, что мне нравится его улыбка. Она ему очень шла, чудесным образом стирая с лица то устрашающее, хищное выражение, которое пугало меня до дрожи.
Алина, угомонись! Он тебя похитил, забыла? Похитил ли? Я же вроде сама в машину села. Но меня вынудили, это точно.
– Вы правы, конечно. Но я же не одна там работала, – попыталась я оправдаться. – Лизу тоже надо предупредить. Мне так стыдно, что я не подумала об этом раньше. А ведь завтра ее смена по расписанию. Она еще и болеет… Представляете, сколько стресса ей добавится, когда она придет к закрытым дверям?
– Ты бы о себе так пеклась, – заметил Дмитрий, как-то странно, изучающе посмотрев на меня.
– А я о себе тоже переживаю, – нахмурилась я, почувствовав себя глупо. – Но Лизу предупредить нужно по-человечески.
– Нормально все с твоей Лизой будет, – Дмитрий потерял интерес к разговору и снова перевел взгляд в телефон. – Твоя подружка от работы отлынивает, а ты за нее пашешь, да еще и переживать успеваешь. Смешная ты.
– О чем вы? – опешила я. – Она заболела, вот и не смогла сегодня выйти.
– Ну да, – отмахнулся он, не глядя на меня. – От такой адской мешанины из коктейлей любой бы «заболел».
У меня в голове это решительно не укладывалось. О чем вообще речь? Лиза – приличная, скромная девочка, учится в университете. Она на два года младше меня, ей недавно только двадцать исполнилось. Какие коктейли? Она гиперответственная, даже лекции не пропускает. Не могла она напиться вчера до такого состояния, чтобы подставить меня и не выйти на смену. Лиза бы так никогда не поступила.
– Я навел справки о твоей сменщице, – будничным тоном произнес Дмитрий, словно зачитывал список покупок, а не рушил мое представление о людях. – В универе практически не появляется, первый кандидат на отчисление. Всю зарплату спускает в ночных клубах и барах, живет одна и весьма весело.
Я окончательно растерялась. Мы точно говорим об одном и том же человеке? Лиза, которая краснела при слове «парень», и эта тусовщица из рассказа Дмитрия – это же разные люди.
В этот момент машина налетела на кочку. «Майбах» вздрогнул, и я, не удержавшись на скользком кожаном сиденье, завалилась в сторону. Моя голова пролетела в сантиметре от бокового стекла. Я инстинктивно зажмурилась, приготовившись к удару.
Но боли не последовало.
Крепкая, горячая рука перехватила меня за талию, рывком возвращая на место и удерживая. Я медленно открыла глаза и повернула голову.
– Блять, Денис, на дорогу смотри! – прорычал Воронов водителю.
Тот скомканно извинился, втянув голову в плечи, а Дмитрий продолжил испепелять его затылок взглядом через зеркало заднего вида.
А я… я не могла дышать. От его прикосновения сквозь тонкую ткань платья по коже расползались настоящие электрические разряды. Его ладонь была тяжелой, властной и обжигающей.
– Нормально все? – спросил он уже у меня, быстро осмотрев мое лицо на предмет повреждений.
А у меня все мысли из головы вылетели. О чем мы там говорили минуту назад? Про Лизу? Про кафе? Боже, что он вообще со мной делает… Почему тело так предательски реагирует?
– Да… Руки можно уже и убрать, – огрызнулась я, поспешно отодвинувшись к двери.
Глава 10
Наконец мы подъехали к ресторану. Фасад заведения ярко светился в вечерних сумерках Москвы, обещая роскошь и уют. Дмитрий помог мне выйти из машины, снова коснувшись моей руки, и уверенно повел внутрь. Я осматривалась по сторонам.
На входе нас встречала эффектная девушка-хостес в строгой форменной одежде. Увидев Воронова, она моментально преобразилась: выпрямила спину, расцвела и, кажется, даже расстегнула верхнюю пуговку на блузке. Он же смотрел сквозь нее, как через прозрачное стекло.
– Добрый вечер, Дмитрий Александрович, – елейным голосом пропела девушка, хлопая наращенными ресницами. – Вы к нам поужинать? Со своей… гостьей?
Ее взгляд бегло, оценивающе прошелся по мне и тут же вернулся к мужчине. Меня удивило, что сотрудники ресторана знают его по имени-отчеству, но, видимо, он здесь частый гость.
– Мне и моей невесте нужен столик в VIP-зоне, – отрезал он ледяным тоном, пресекая любые попытки флирта.
Я оторопела. Жар мгновенно залил щеки. Только сегодня утром я впервые увидела этот проклятый брачный договор, а вечером он уже представляет меня как невесту? Это был верх абсурда! Хотелось возразить, топнуть ногой, закричать, что это неправда.
Но устраивать скандал на людях было бы верхом неприличия, да и небезопасно. Поэтому я лишь натянуто улыбнулась девушке и больно прикусила щеку изнутри, чтобы не сболтнуть лишнего.
Хостес такому повороту явно не обрадовалась. Улыбка на ее лице застыла, превратившись в гримасу, но профессионализм взял верх.
– Конечно, проходите.
Она проводила нас до уединенного столика, скрытого от посторонних глаз, и оставила меню, пообещав, что официант подойдет через пять минут. Я тут же уткнулась в кожаную папку, словно она могла стать щитом и спасти меня от пристального взгляда Дмитрия.
– Привыкай, – усмехнулся он, заметив мое смущение, и расслабленно откинулся на спинку мягкого дивана. – Скоро я буду звать тебя своей женой.
Нужно было срочно собрать мысли в кучу и выстроить защиту. Но тело предательски плавилось под его обжигающим взглядом, как воск. Я раньше никогда не испытывала ничего подобного к мужчинам, и эта реакция меня пугала больше, чем сам факт похищения.
– Зачем вам все это нужно? – спросила я, отложив меню в сторону.
Строчки все равно прыгали перед глазами.
– Сначала еда, потом разговоры, – спокойно, но твердо произнес Дмитрий.
Хотелось возмутиться и потребовать ответы прямо сейчас. Но я понимала, что нахожусь не в том положении, чтобы диктовать условия. Придется принять его правила игры. Пока что.
Когда к нам подошла миловидная официантка с блокнотом, я поняла, что так ничего и не выбрала. Да и кусок в горло не полезет после таких нервных потрясений. Я осилила бы только стакан воды. Но Дмитрий решил все за меня.
– Я буду стейк рибай, прожарка медиум, греческий салат. Девушке – всё то же самое, только прожарка полная, – отчеканил он, даже не глядя в меню.
Он на секунду замолчал, скользнув по мне тем самым, нечитаемым взглядом, и добавил:
– И бутылку «Пюлиньи-Монраше Ле Пюсель». Девяносто восьмого года.
Официантка почтительно кивнула, записывая заказ, а я поперхнулась воздухом.
Les Pucelles.
Мой внутренний переводчик сработал автоматически, быстрее, чем я успела себя остановить. «Pucelle». Девственница. Дева.
Он только что заказал вино с названием «Девственницы»? Серьезно?
Жар мгновенно бросился мне в лицо. Я резко вскинула голову и уставилась на Дмитрия. Он заметил мою реакцию – от его внимательного взгляда вообще мало что могло укрыться. Его губы дрогнули в едва заметной, издевательской усмешке.
– Что-то не так, Алина? – невинным тоном поинтересовался он, когда официантка отошла. – Не любишь Бургундское?
– Les Pucelles, – выдавила из себя я, стараясь не задохнуться от неловкости. – Девственницы. Какое интересное название.
В его глазах вспыхнул неподдельный интерес. Он откинулся на спинку дивана, разглядывая меня так, словно я вдруг превратилась из предмета мебели в сложную головоломку.
– А ты, оказывается, не просто красивая, – протянул он с ноткой уважения, смешанного с опасным азартом. – Знаешь французский?
– Я лингвист, – буркнула я, чувствуя себя неуютно под этим рентгеновским взглядом. – Французский, итальянский и немного китайский.
– Лингвист… – он попробовал это слово на вкус. – Значит, дочь Смирнова не пустышка с купленным дипломом. Это меняет дело.
Дмитрий подался вперёд, опираясь локтями о стол. Пространство между нами снова наэлектризовалось, но теперь в воздухе висело не только моё смущение, но и его вызов.
– Раз ты такая умная и всё понимаешь, – его голос понизился до интимного, вибрирующего шёпота, от которого по спине побежали мурашки, – тогда давай начистоту.
Он посмотрел мне прямо в глаза, и этот взгляд пробирал до костей.
– Твой отец сказал, что ты "чистая девочка", – произнес он, не сводя с меня глаз.
В его взгляде читался скепсис пополам с темным, собственническим интересом.
– В современном мире это звучит как сказка для повышения цены лота. Скажи мне правду, Алина. Ты девственница?
Глава 11.
Я вспыхнула, как спичка. Щеки обожгло жаром, который мгновенно спустился к шее. Я никак не ожидала получить такой вопрос в лоб, да еще и с такой циничной ухмылкой.
Я отстранилась, вжимаясь спиной в мягкую обивку дивана, словно пытаясь увеличить дистанцию между нами хотя бы на пару сантиметров. Стыд волной прокатился по телу, окрасив в пунцовый цвет даже уши.
– Что вы себе позволяете?! – выпалила я, скрестив руки на груди в защитном жесте. – Вы заказали это вино специально, чтобы поиздеваться?
Я хотела провалиться сквозь землю. Исчезнуть, раствориться, стать невидимкой. Но его темный, пронизывающий взгляд был способен достать меня даже из преисподней.
– Я задал вопрос, Алина, – его голос оставался ровным, пугающе спокойным. Ни один мускул на его лице не дрогнул. – И я жду ответ.
Мне стало жутко от этого контраста: внутри меня бушевал ураган эмоций, а он сидел напротив, холодный и невозмутимый.
– Это неприлично, – процедила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Спрашивать такое… тем более при первом знакомстве. Мы едва знаем друг друга.
Кожа пылала под его прицельным вниманием. Мне было физически неловко обсуждать свою интимную жизнь – точнее, ее отсутствие – с первым встречным. А именно таковым, по сути, и являлся для меня Дмитрий Воронов. Властный хам, миллиардер и, если верить бумагам, мой без пяти минут муж.
– Разве? – он картинно приподнял бровь, изображая искреннее удивление. – А мне казалось, мы скоро поженимся. Разве муж не должен узнать такие пикантные детали до первой брачной ночи? Или ты предпочитаешь сюрпризы в постели?
По его губам скользнула наглая, хозяйская усмешка. У меня перехватило дыхание.
– Какой еще… брачной ночи? – прошептала я, чувствуя, как кровь разом отлила от лица.
Я совсем не подумала об этом. Господи, я вообще ни о чем не думала! В голове просто не укладывалось, что этот контракт, эта встреча, этот ресторан – всё реально. Еще утром я работала в кофейне, а сейчас сижу в платье, которое стоит больше, чем вся моя одежда вместе взятая, и обсуждаю супружеский долг с мужчиной, от которого веет опасностью за версту.
Он ожидает, что я буду спать с ним? По-настоящему?
– Алина, не строй из себя дурочку, тебе не идет, – его голос понизился, став жестче. В нем зазвенели металлические нотки. – Ты ведь умная девочка. Ответишь честно – получишь ответы на свои вопросы. Соврешь – и наше общение станет куда менее приятным. Ты останешься в плюсе, не переживай.
Я поджала губы, стараясь унять дрожь в руках. Хотелось вскочить, влепить ему звонкую пощечину и выбежать из ресторана, не оглядываясь. Но остатки здравого смысла подсказывали: он не тот человек, с которым можно так поступать. Его боится даже мой отец, которого я считала самым сильным человеком в мире. И кто знает, чем обернется моя гордость.
Я набрала в легкие побольше воздуха, словно перед прыжком в воду.
– Да, это правда, – на одном дыхании выпалила я, посмотрев куда-то в сторону, лишь бы не встречаться с ним глазами.
– И как так вышло? – в его тоне промелькнуло искреннее любопытство, смешанное с недоверием. – В двадцать два года сохранить невинность почти что сказка.
– Мы договаривались на один вопрос! – возмутилась я, вскинув голову.
Дмитрий легко рассмеялся и снова откинулся на спинку дивана. Теперь он смотрел на меня иначе – как коллекционер, который внезапно обнаружил, что купленная картина оказалась подлинником, а не копией. В его взгляде появился хищный, собственнический блеск.
От этого стало еще более неловко. Нужно было соврать? Но какой смысл? Это была правда. Мама воспитывала меня в строгости, внушая, что близость – это сакральный акт, который должен случиться только по любви и в браке. Нельзя раздаривать себя.
Да и, если честно, мне просто было некогда. Учеба, работа в две смены, помощь отцу… Парни, которые пытались ухаживать, быстро исчезали, не получая желаемого сразу. А я и не жалела. Но обсуждать это с Вороновым я не собиралась.
В этот момент, словно спасение, появилась официантка. Она поставила на стол высокие бокалы и ту самую бутылку вина.
– Les Pucelles, девяносто восьмой год, – торжественно объявила она, демонстрируя этикетку.
Дмитрий усмехнулся, глядя мне прямо в глаза. Я готова была провалиться на месте.
Официантка разлила золотистую жидкость и удалилась. Я схватилась за тонкую ножку бокала, как за спасательный круг, и сделала жадный глоток. Прохладное, невероятно вкусное вино немного остудило пылающее горло.
– Ладно, – вальяжно проговорил Дмитрий, наблюдая за тем, как я пью. – Считай, тест пройден. Перейдем к делу. Наша свадьба назначена на конец этой недели. В субботу.
Я поперхнулась вином.
– Сегодня понедельник, – продолжал он невозмутимо, не давая мне вставить и слова. – Так что у тебя есть четыре дня. Можешь пригласить друзей, если хочешь. Выбрать цветы, торт, музыку – что там еще вам, женщинам, важно для счастья? Организацией занимаются мои люди, твое дело – просто тыкать пальчиком в каталоги. Бюджет не ограничен.
Он говорил об этом так буднично, словно мы обсуждали покупку нового дивана, а не событие, которое перечеркнет всю мою жизнь. Свадьба в субботу? Через четыре дня?! А меня не волновало ни платье, ни торт, ни бюджет. Все это звучало как бред.
– Вы можете… начать с начала? – взмолилась я, сделав еще один большой глоток.
Вино начало ударять в голову, притупляя страх, но усиливая чувство нереальности происходящего. Желудок, пустой с самого утра, предательски сжался.
Дмитрий нахмурился, отрезая кусок сочного стейка, который нам только что принесли.
– С начала чего?
– Скажите, пожалуйста… – я отставила бокал, чувствуя, как дрожат пальцы, и посмотрела на него с отчаянием. – Зачем вам я? У вас же есть всё: деньги, власть, любые женщины... Зачем вам этот фарс?
Я судорожно вздохнула, пытаясь найти хоть какое-то логическое объяснение.
Глава 12
– Вы лжете… – еле выдавила я из себя, почувствовав, как реальность рассыпается на осколки.
Воздух в легких закончился внезапно. Горло сжали невидимые стальные тиски, перекрывая кислород. Я попыталась вдохнуть, но грудная клетка горела огнем, отказываясь работать. Сердце, сорвавшись с ритма, бешено колотилось где-то у самого горла, отдаваясь глухой болью в висках.
Лицо Дмитрия поплыло перед глазами, превращаясь в размытое пятно. Звуки ресторана вдруг стали невыносимо громкими, оглушающими. Стук вилок о фарфор звучал как пулеметная очередь, смех за соседним столиком – как истерический крик.
Мне казалось, я схожу с ума. Прямо сейчас, на этом мягком диване.
Я зажмурилась изо всех сил, до цветных кругов под веками, пытаясь отгородиться от этого кошмара. Схватилась ледяными пальцами за шею, нащупывая бешеный, рваный пульс. Я хотела что-то сказать, возразить, крикнуть ему в лицо, что всё это гнусная ложь. Мой папа… Он не мог. Просто не мог! Если бы не он, я бы пропала. Он же любил маму, любил меня…
Но язык стал ватным, чужим, он не слушался. Из горла вырвался лишь жалкий хрип.
– Алина, – голос Дмитрия прорезал этот хаос, но прозвучал глухо, словно из-под воды. – Посмотри на меня.
Я хотела бы подчиниться. Правда хотела. Просто чтобы этот ад прекратился. Но тело меня предало. Неужели он не видит, что я умираю? Что за бесчувственный, непробиваемый истукан?!
Вдруг я почувствовала прикосновение. Его прохладная ладонь легла на мою щеку. Он силой, но без лишней боли, поднял мое лицо, заставляя открыть глаза и встретиться с ним взглядом. Я дернулась, хотела огрызнуться, оттолкнуть его руку, но мышцы ослабли.
– Алина, – его голос стал жестким, не терпящим возражений. – Сколько светильников на этой стене?
Что?.. Каких, к черту, светильников?! Я задыхаюсь, мой мир рухнул, а он спрашивает про интерьер?
Но в его темных глазах читалась такая властная сила, что я не посмела ослушаться. Инстинкт подчинения сработал быстрее разума.
Светильники… Светильники… Я судорожно перевела расфокусированный взгляд на стену.
– Два… – хрипло прошептала я. – Там два бра. Один над нами выключен… И эта свеча на столе.
– Итого? – требовательно спросил он.
– Четыре. Два горят, два нет.
– Умница, – его тон мгновенно смягчился, стал обволакивающим.
Он провел большим пальцем по моей скуле, стирая невидимую слезу.
– А сколько вилок рядом с твоей тарелкой? Смотри вниз.
Я послушно опустила глаза. Металлические предметы блестели на белой скатерти, обретая четкость. Вилка для мяса, поменьше – для закусок, совсем маленькая – десертная.
– Три, – уже четче проговорила я.
– Правильно. Теперь ножи.
– Тоже три.
Дмитрий осторожно сместил ладонь с моей шеи ниже, накрыл мою дрожащую руку своей и переплел наши пальцы. Его хватка была крепкой и заземляющей. Я следила за этим движением, как завороженная.
– Сколько официантов ты видишь в зале? Найди их всех.
Я заставила себя выглянуть из-за плотной портьеры, отделявшей нашу кабинку.
– У бара двое… – начала я считать, чувствуя, как паника медленно отступает. – Трое в зале, принимают заказы. И один парень только что вышел с кухни с подносом.
– Сколько всего?
– Шесть.
– Отлично, – кивнул Дмитрий.
Он не отпускал мою руку, продолжая медленно, ритмично поглаживать большим пальцем мои костяшки.
– Тебе лучше?
Я нахмурилась, прислушиваясь к себе. Странно. Сердце больше не пыталось проломить ребра, дыхание выровнялось, звон в ушах исчез. Реальность вернулась на место. Эти неожиданные перемены испугали меня не меньше самой паники.
Я неловко кивнула и попыталась высвободить ладонь из его железной хватки. Мне стало стыдно за свою слабость перед ним. Но он не позволил. Сжал пальцы чуть крепче, удерживая меня на месте.
– У тебя была паническая атака, – спокойно пояснил он, как врач, который ставил диагноз. – В такие моменты мозг отключается. Нужно переключить внимание на простые предметы, начать считать. Это помогает заземлиться. Вернуться в «здесь и сейчас».
От его монотонных поглаживаний по моему телу разливалось предательское, уютное тепло. Меня окутала странная, мягкая дрема. Словно я зашла с лютой метели в теплый дом. Я чувствовала себя в безопасности рядом с ним. Эта мысль должна была напугать меня, но сил бояться не осталось.
– Спасибо, – заторможенно прошептала я. – Откуда вы… знаете, что делать?
Дмитрий усмехнулся уголком губ и наконец отпустил мою руку, откидываясь на спинку дивана. Его взгляд снова стал нечитаемым.
– Жизнь научила. Об этом позже, – отрезал он. – А сейчас вернемся к нашему разговору.
Я мгновенно подобралась, как натянутая струна. Магия момента рассеялась.
– И как же так вышло, что ты такая наивная, Алина? – его голос звучал не зло, а скорее с оттенком усталой иронии. – Подруга на работе водила тебя за нос целый год, а ты верила. Отец скрывал от тебя свою зависимость, проигрывал миллионы, а ты считала его святым. И смешно, и грустно.
Я поежилась под этим взглядом, чувствуя себя глупой маленькой девочкой.
– Я просто… доверяла им.
– Доверие – это роскошь, которую ты больше не можешь себе позволить, – жестко припечатал он. – Давай проясним условия сразу, чтобы без иллюзий.
Он подался вперед, опираясь локтями о стол.
– Брачный контракт подписан на год. У тебя есть четыре дня до субботы, чтобы прийти в себя, забыть о работе и подготовиться к свадьбе. После церемонии я передам тебе в управление ту кофейню на Таганке. Будешь играться в бизнес-леди, приводить дела в порядок. Если за этот год будешь вести себя хорошо, не создавать проблем и играть по правилам – через двенадцать месяцев мы разведемся. И, возможно, я даже оставлю этот бизнес тебе. Как выходное пособие. Идет?
Я уставилась на него во все глаза. Условия звучали… слишком хорошо. Почти сказочно для ситуации, где меня продали как вещь. Год потерпеть, управлять любимым кафе, а потом свобода и свой бизнес? Я искала подвох. Он должен был быть.
