Текст книги "Его собственность (СИ)"
Автор книги: Алиса Браун
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)
Глава 37
Дмитрий медленно подошел ко мне со спины. Его взгляд скользнул по моей оголенной коже, и я почувствовала, как по коже пробежал табун мурашек. Он достал из внутреннего кармана пиджака бархатную коробочку, щелкнул крышкой.
В коробочке было тонкое колье из белого золота с россыпью бриллиантов. Дмитрий обошел меня, встал сзади и надел украшение мне на шею. Холодный металл коснулся кожи, застежка тихо щелкнула. Это выглядело безумно дорого и красиво. Но по ощущениям... это был ошейник. В горле встал ком.
– Идеально, – его горячее дыхание обожгло мою шею.
Он наклонился и едва ощутимо коснулся губами кожи чуть ниже застежки колье. Я судорожно выдохнула, пальцы до побеления сжали проклятый клатч. Дмитрий положил широкие ладони на мою обнаженную спину. Контраст его горячей, грубоватой кожи и прохладного шелка платья выбил у меня почву из-под ног. Он медленно провел большими пальцами вдоль моего позвоночника, заставляя меня выгнуться навстречу его рукам.
– Ты слишком красива, – хрипло произнес он, разворачивая меня к себе.
Здоровой рукой он перехватил меня за талию, впечатав в свое твердое тело. Я ахнула от исходящего от него жара.
– Арамов свернет себе шею. Мне это уже не нравится.
– Ты сам выбрал это платье, – прошептала я, почувствовав, как от его близости начинает кружиться голова.
– Я выбирал его для себя. А не для того, чтобы на тебя пялились другие.
Его глаза потемнели, зрачки расширились, поглощая радужку. Он накрыл мои губы своими – жадно, властно, без малейшей нежности. Я должна была оттолкнуть его, вспомнить про контракт, про тюрьму, про деньги в сумочке. Но вместо этого я сама подалась навстречу. Я позволила себе эту последнюю, отчаянную слабость. Разрешила себе расплавиться в его руках на эти несколько минут, потому что знала: больше я никогда его не увижу.
Это в последний раз. От этого осознания поцелуй приобрел горький, надрывный привкус. Я вцепилась свободной рукой в лацкан его смокинга, стараясь не задеть раненое плечо, и прижалась к нему всем телом.
Дмитрий глухо зарычал. Он оттеснил меня к туалетному столику. Моя спина коснулась прохладного зеркала. Его рука скользнула по моему бедру, сминая дорогой алый шелк, поднимаясь выше. Горячие пальцы коснулись обнаженной кожи на ноге, заставляя меня тихо застонать ему в губы. Низ живота сладко стянула и я намокла. Я плавилась в его руках.
Если бы он не забрал мою свободу, все могло бы сложиться иначе.
Резкий звонок его мобильного разорвал тишину. Дмитрий замер. Его грудь тяжело вздымалась. Он с силой зажмурился, стиснув челюсти так, что на скулах заиграли желваки. Телефон продолжал настойчиво звонить.
Он медленно отстранился от меня. Его глаза горели темным, неконтролируемым пламенем.
– Нас ждут, – процедил он, с трудом выравнивая дыхание.
Он провел рукой по своим волосам, затем потянулся ко мне и бережно, почти благоговейно поправил сбившуюся бретельку моего платья. Его большой палец скользнул по моей припухшей нижней губе. Я сделала рваный вдох, улавливая каждое его движение взглядом.
– Сохрани этот настрой до вечера, Алина, – его голос вибрировал от сдерживаемого желания. – Если бы не Арамов, мы бы никуда не поехали. Но сегодня ночью... клянусь, ты не уснешь.
Я посмотрела в его глаза, чувствуя, как внутри все сжимается от боли и вины. Сегодня ночью меня здесь не будет. Я должна была это сделать. Ради своей безопасности и безопасности своих близких.
– Пошли.
Всю дорогу до ресторана мы ехали в оглушительном молчании. Салон «Майбаха» казался слишком тесным, наэлектризованным после того, что едва не произошло в спальне. Я сидела, вжавшись в кожаное сиденье, и физически ощущала исходящую от Дмитрия тяжелую, давящую ауру. Он просматривал документы в планшете. Но его свободная рука лежала на моем колене, медитативно его поглаживая. И я растворялась под этим прикосновением вместе со своей решимостью.
Машина плавно затормозила. Водитель открыл мне дверь. Я вышла в прохладный вечерний воздух, глядя на сверкающую вывеску ресторана. Охрана на входе, тонированные джипы, холодный свет фонарей. Именно отсюда я должна была выбраться. Во что бы то ни стало.
Дмитрий протянул мне руку и я ухватилась за нее, словно это был мой последний шанс к нему прикоснуться. Я не должна была желать тепла от тирана, который кинул меня на амбразуру. Но мое тело настойчиво сопротивлялось разуму. Поэтому я позволила ему последнюю слабость перед побегом.
Арамов ждал нас за круглым столом, накрытым белоснежной скатертью. Несмотря на возраст, Борис Исаевич выглядел внушительно: седые волосы аккуратно зачесаны назад, дорогой костюм сидел безупречно, а во взгляде читалась та же хищная хватка, что и у Дмитрия, только прикрытая многолетним лоском.
Когда мы вошли, он поднялся нам навстречу.
– Дмитрий Александрович, рад, рад, – его голос рокотал, заполняя пространство.
Затем он перевел взгляд на меня, и его глаза маслянисто блеснули.
– И ваша очаровательная супруга. Алина, верно? Вы сегодня затмеваете собой этот ресторан.
– Добрый вечер, Борис Исаевич, – я выдавила самую кроткую и искреннюю улыбку, на которую была способна. – Спасибо за теплые слова.
Дмитрий чуть крепче сжал мою руку, прежде чем отодвинуть для меня стул. Это было собственническое, предупреждающее движение. И для Арамова, и для меня.
Ужин начался. Официанты бесшумно меняли блюда, в бокалы лилось дорогое вино, к которому я почти не притрагивалась.
Внутри меня бушевал уроган из эмоций. Я не могла ни на чем сосредоточиться. Перед глазами плыло, звуки все казались слишком громкие. Тугой узел заязывался где-то на дне желудка. Тошнота подступала к горлу.
Разговор быстро перешел от светской беседы к делам. Я сидела с прямой спиной, чувствуя тяжесть бриллиантового колье, и слушала термины, в которых ничего не понимала.
Дмитрий преобразился. Рядом со мной сидел не тот мужчина, который полчаса назад сходил с ума от страсти, а безжалостный игрок. Он виртуозно вел переговоры. Его внимание полностью сфокусировалось на Арамове.
Глава 38
Сердце колотилось о ребра с такой болезненной силой, что, казалось, этот глухой стук перекрывал звон хрусталя и гул голосов в зале. Пальцы под столом судорожно скомкали прохладный шелк плать.
– Прошу прощения, – мой голос прозвучал неожиданно звонко, разрезав повисшую за столом паузу.
Мужчины замолчали. Дмитрий мгновенно повернулся. Его взгляд ощущался физически, обжигая кожу на моих открытых плечах.
– Мне нужно отойти на минуту, – я виновато улыбнулась Арамову, а затем посмотрела на мужа. – Припудрить носик.
Дмитрий молчал долю секунды. В его глазах мелькнуло сомнение, но Арамов добродушно рассмеялся:
– Конечно, Алиночка. Мы пока обсудим скучные мужские цифры.
Дмитрий кивнул, но когда я вставала, его горячие пальцы стальной хваткой перехватили мое запястье.
– Не задерживайся, – произнес он почти беззвучно, но от его тона по спине пробежал холодок.
– Я быстро, – пообещала я.
Я вышла из душного VIP-зала. Приглушенная джазовая музыка ударила по ушам, а мои каблуки гулко зацокали по паркету. В коридоре дежурил Глеб. Увидев меня, он тут же отлепился от стены.
– Алина Сергеевна?
– Я в дамскую комнату, Глеб.
Он массивно шагнул за мной, на что я выразительно нахмурилась.
– Серьезно? Пойдешь за мной подслушивать или подсматривать? – процедила я. – Я никуда не денусь из уборной, Глеб.
– Я не могу вас отпустить одну. Это приказ.
Он нахмурился, посмотрел в сторону Дмитрия, но тот не обратил на наш разговор никакого внимания. Я тяжело выдохнула и направилась по коридору. Тяжелые шаги охранника за спиной звучали как удары метронома, отсчитывающего мое время.
– Я вас здесь подожду, – отчеканил он, остановившись у самой двери дамской комнаты.
Я коротко кивнула и зашла внутрь. Золотистый свет отражался от бесчисленных зеркал и холодного темного мрамора. Я бросилась к раковине, выкрутила вентиль до упора и подставила дрожащие руки под ледяную струю.
Вода обожгла кожу, немного приводя в чувство. Действовать нужно было быстро. Если я задержусь больше чем на пять минут, Глеб отправит сюда кого-нибудь из персонала. Нет времени на панику.
Я выудила из сумочки телефон, который подарил мне Дмитрий, и с легким стуком опустила его на мраморную столешницу. Пальцы потянулись к шее. Щелкнул замок, и тяжелое бриллиантовое колье соскользнуло с ключиц, ложась рядом со смартфоном. Мне не нужны были его деньги. Мне нужна была только моя жизнь.
Я скинула туфли, и стопы тут же обожгло холодом каменного пола. Вытащила свернутые купюры, которые мне дала Катя, и до боли зажала их во влажном кулаке. Жаль, что в клатч не уместилась бы сменная одежда. Но с этим я разберусь уже по пути.
Я лихорадочно огляделась. Окон не было. Мой взгляд упал на неприметную дверь без ручки, сливающуюся со стеной в самом конце помещения. Я толкнула её, молясь, чтобы она была не заперта. Тихий щелчок. Дверь поддалась.
За ней оказалась крошечная, пропахшая хлоркой подсобка со швабрами. А на противоположной стене виднелась еще одна дверь. Я прошмыгнула внутрь и оказалась в служебном коридоре. В нос тут же ударил удушливый запах раскаленного масла, жареного мяса и чеснока.
Пол под босыми ногами был липким. Коридор был заставлен пыльными коробками. Навстречу мне вышел какой-то парень в поварском фартуке. Он удивленно вытаращился на меня.
– Девушка, сюда нельзя!
– Пожалуйста, – я сунула ему в руку помятую тысячную купюру. – Где здесь выход на улицу? Это вопрос жизни и смерти. Пожалуйста!
Парень сглотнул, глядя на деньги, потом на мое перепуганное бледное лицо, и махнул рукой:
– Прямо и направо. Там магнитная дверь, она сейчас открыта.
– Спасибо!
Я побежала так быстро, как только могла, крепко прижимая туфли к груди. Прямо и направо. Тяжелая металлическая дверь. Я навалилась на нее плечом и вывалилась в холодную московскую ночь.
Ледяной, шершавый асфальт впился в босые ступни тысячами мелких иголок. Острый ночной ветер мгновенно пробрался под тонкий шелк платья, покрывая кожу мурашками, но я не обращала внимания на холод.
В воздухе пахло выхлопными газами и подгнившим мусором из баков. Я обогнула здание, стараясь держаться в густых тенях, и выскочила на соседнюю, менее освещенную улицу.
Морозный воздух царапал легкие с каждым судорожным вдохом. Я оглянулась – погони пока не было. Мимо проезжало желтое такси. Я отчаянно замахала рукой, чуть не бросившись под колеса. Машина визгнула тормозами, обдав меня запахом жженой резины. Я рванула тугую дверцу и запрыгнула на заднее сиденье.
– Куда едем, девушка? – удивленно спросил таксист, разглядывая меня в зеркало заднего вида.
– Куда угодно! – выдохнула я, вжимаясь в сиденье. – Просто гоните прямо! На вокзал, на любой вокзал. Умоляю, быстрее!
Машина сорвалась с места, вливаясь в шумный поток ночного города. Я закрыла глаза, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Я сделала это. Я сбежала. Но почему-то вместо долгожданного глотка свободы грудную клетку сдавило стальным обручем.
Губы все еще физически горели от его жесткого прощального поцелуя, а на языке мерещился его вкус. Я зажмурилась до цветных пятен, почувствовав, как едкие слезы подступают к горлу. Я поступила, как последняя дура. Но вернуться назад теперь не могла.
Он возненавидит меня.
Он никогда тебя и не любил, Алина. Он просто найдет новую куклу, вот и всё.
Только почему-то эти мысли меня совершенно не успокаивали.
Глава 39
Гул старенького мотора такси сливался с бешеным стуком моего сердца. В салоне пахло дешевым ванильным ароматизатором и сигаретами – резкий контраст с терпким парфюмом Дмитрия, запах которого, казалось, въелся в мою кожу.
Хотелось открыть дверь прямо на ходу, выскочить на асфальт и побежать обратно в ресторан. Голова раскалывалась от паники. Правильно ли я поступила? А если из-за моей выходки сорвутся эти чертовы переговоры? Я до боли сжала край сиденья, стараясь дышать ровно.
Алина, прекрати. Ты не настолько важная фигура, как он пытался тебе внушить. Он вечно твердил, что я нужна ему для имиджа. Для картинки идеальной семьи перед Арамовым. Но ведь до меня он прекрасно справлялся со своей империей один!
Все его слова, эти пронзительные взгляды, подаренные колье – всё это было нужно лишь для того, чтобы усыпить мою бдительность. Чтобы затащить в постель и сделать послушной марионеткой. И он почти справился.
Мое тело до сих пор горело, помня тяжесть его рук на моей обнаженной спине, вкус его губ, властность, с которой он впечатал меня в себя перед выходом. Я зажмурилась, глотая злые слезы. Я быстро привыкну к тому, что его больше нет в моей жизни.
А он... он просто найдет новую ширму. Какую-нибудь покладистую куклу, которая не будет задавать лишних вопросов и сбегать через черный ход. Которая сама с радостью прыгнет к нему в койку. Сердце болезненно сжалось, а в горле встал горький, царапающий ком.
– Вы в порядке?
Я вздрогнула и поймала на себе взгляд таксиста в зеркале заднего вида.
– Вы словно Золушка, сбежавшая с бала до полуночи, – неловко пошутил он, крутя руль.
Я криво улыбнулась, чувствуя, как по щеке всё-таки скользнула горячая капля. Я реально выглядела нелепо. В роскошном алом платье, с вечерним макияжем и прической, сжимая в кулаке туфли, я мчалась в никуда. Без телефона. Без плана. Абсолютно беззащитная.
– В порядке, – глухо ответила я, отворачиваясь к окну. – Просто вечер не задался.
Мужчина сочувственно хмыкнул и начал какой-то длинный, монотонный рассказ про свою смену. Это спасало. Его бубнеж заполнял звенящую тишину в моей голове. Огни ночной Москвы сливались в смазанные желтые полосы.
Куда мне ехать? К отцу? Глупо, он первый же сдаст меня Воронову. К Кате нельзя. Только ее подставлю. Я осталась совершенно одна в городе, который теперь казался мне огромной, холодной пастью.
Визг тормозов разорвал пространство так резко, что я не успела даже вскрикнуть. Меня с силой швырнуло вперед. Я больно ударилась плечом о спинку переднего кресла и отлетела обратно. Такси замерло посреди безлюдной эстакады.
Прямо перед нашим капотом, отрезая путь, по диагонали стоял огромный черный внедорожник. Ослепительный свет его фар бил прямо в лобовое стекло. Секундой позже сзади визгнули шины второй машины, наглухо блокируя нас с тыла.
Дмитрий. Это была первая мысль. Он нашел меня. Так быстро. Странная, парадоксальная волна облегчения захлестнула грудь, тут же сменяясь липким, удушливым ужасом. Мне конец. Он убьет меня за этот побег.
– Что за черт... – пролепетал таксист, вжимаясь в руль.
Его лицо в свете фар стало пепельно-серым. Дверь переднего джипа хлопнула. К нашему такси направилась темная, грузная фигура. Я затаила дыхание, ожидая увидеть яростный взгляд Воронова или непроницаемое лицо Глеба.
Но мужчина, подошедший к окну, не был похож ни на кого из охраны Дмитрия. У него было мятое, жесткое лицо со шрамом на подбородке и абсолютно пустые, мертвые глаза стервятника. По позвоночнику скользнул ледяной холод.
Незнакомец дернул ручку моей двери. Заперто. Он вытащил из-за пазухи пистолет и небрежно постучал дулом по стеклу прямо перед носом таксиста.
– Открой, шеф. И жить будешь.
Щелкнул центральный замок. Таксист даже не шелохнулся, вцепившись в руль побелевшими пальцами. Дверь распахнулась. Ледяной ночной ветер ударил по моим голым плечам, заставляя покрыться крупной дрожью.
– Выходите, Алина Сергеевна, – приказал мужчина, делая шаг назад и кивая на асфальт.
Мое имя на его губах прозвучало как приговор. Я в панике отползла по сиденью к противоположной двери, нащупывая ручку за спиной.
– Помогите мне! – крикнула я таксисту, но тот лишь зажмурился, вжав голову в плечи.
– Ну же! Не заставляй меня портить такое красивое платье, – рявкнул амбал.
Мои пальцы наконец нашли ручку. Я дернула её и вывалилась в спасительную темноту с другой стороны машины. Но стоило мне сделать шаг на подгибающихся ногах, как из-за багажника вынырнула вторая тень. Жесткие, пахнущие табаком и металлом руки мертвой хваткой впились в мои предплечья.
– Пустите! – истошно закричала я, отбиваясь свободной рукой и пытаясь ударить его каблуком. – Помогите!
Это было бесполезно. Мое сопротивление для него было не страшнее трепыхания бабочки. Меня грубо оторвали от земли и швырнули на кожаное сиденье второго джипа. Я больно ударилась коленом, попыталась вскочить, но дверь с лязгом захлопнулась. Защелкнулись замки.
По бокам от меня мгновенно сели двое. Воздух в салоне пропитался запахом чужого мужского пота и опасности. Джип сорвался с места, вдавливая меня в спинку. Я задыхалась от ужаса. Меня трясло так сильно, что зубы стучали.
– Кто вы такие?! – голос сорвался на хриплый, жалкий писк. – Что вам от меня нужно?!
Тот, что сидел слева, сально ухмыльнулся в полумраке салона, скользнув взглядом по моему открытому бедру.
– Нам твой муж нужен, красотка. Он нам кое-что задолжал.
Он протянул руку и грубо провел шершавым пальцем по моей ключице. Я вжалась в сиденье, сгорая от омерзения и первобытного страха.
– А пока Воронов будет бежать сюда, роняя слюни, – добавил второй, сидящий за рулем, – мы найдем, чем с тобой развлечься.
В глазах потемнело. Воздух окончательно перестал поступать в легкие.
Сейчас я больше всего на свете хотела, чтобы Дмитрий оказался рядом. Но еще сильнее я боялась, что он действительно придет за мной. Пусть лучше он ненавидит меня за побег, чем сунется под пули этих ублюдков. Я просто этого не стоила.
Глава 40. Дмитрий
Арамов монотонно о чем-то рассуждал. Его голос сливался в ровный, раздражающий гул. Я кивал, вставлял нужные реплики, играл партию идеального партнера. Но мои мысли были совершенно в другом месте.
Они были с Алиной. Я держался изо всех сил, чтобы не послать все к чертовой матери и не увезти ее домой в этом откровенном платье.
На нее пялились все в этом гребаном ресторане. Только Арамов на нее не глазел. Видимо, возраст уже не позволял пускать слюни на чужих жен. И на том спасибо.
Не хотелось мне ее одну отпускать даже в уборную. Мало ли кто к ней приставать будет. Успокаивало лишь то, что с ней был Глеб. Он проверенный человек, лишнего не сделает и не скажет.
Я бросил короткий взгляд на часы на запястье. Двенадцать минут. Она ушла «припудрить носик» двенадцать минут назад. Для женщины в вечернем платье это, возможно, норма. Но инстинкт, который годами спасал мне жизнь, вдруг взвыл сиреной.
В памяти всплыл наш поцелуй в спальне. То, как она цеплялась за мой пиджак. Она не отвечала мне взаимностью. Нет, она никогда так не делала. Она прощалась. Блять.
Я резко отодвинул стул. Ножки с противным скрежетом проехались по паркету.
– Борис Исаевич, прошу прощения, – мой голос прозвучал жестче, чем требовал этикет. – Небольшой форс-мажор. Мне нужно проверить супругу.
Арамов нахмурился, явно недовольный тем, что его перебили на полуслове.
– Дмитрий Александрович, мы обсуждаем серьезные вещи. Уверен, с вашей женой все в порядке…
– Я вернусь через минуту, – отрезал я, уже не заботясь о том, как это выглядит, и широким шагом вышел из VIP-зала.
В коридоре было пусто, если не считать Глеба, который неподвижной скалой возвышался у двери с табличкой женской уборной.
– Выходила? – рыкнул я, подходя ближе.
Глеб вытянулся по струне, заметив мое бешенство.
– Никак нет, Дмитрий Александрович. Жду.
– Ты идиот, – процедил я и, не раздумывая, толкнул дверь.
Она оказалась заперта изнутри. Я не стал стучать или звать. Я просто ударил ногой чуть ниже замка. Деревянная дверь треснула и распахнулась настежь, ударившись о стену. Глеб дернулся за мной, на ходу расстегивая пиджак, чтобы достать оружие.
Внутри никого не было. Только приглушенный свет, идеальная чистота и запах ее духов. Я окинул взглядом помещение. Мой взгляд мгновенно зацепился за две вещи, лежащие на мраморной столешнице у раковины. Мои подарки: новый телефон с жучком и колье. Бриллианты холодно сверкали в свете ламп. Она сняла его. Оставила мою защиту. Пиздец.
Я подошел к раковине и сжал колье в кулаке так, что грани камней впились в кожу. Ярость ударила в голову, ослепляя. Кровь зашумела в ушах. Глупая, наивная девчонка! Куда ты побежала? Ты думаешь, что сбежала от чудовища? Думаешь, я твой главный враг?
– Дмитрий Александрович… – неуверенно начал Глеб, заглядывая в приоткрытую служебную дверь в уборной. – Тут выход в подсобку, а через нее выход на кухню…
– Найти её! – рявкнул я так, что Глеб инстинктивно вжал голову в плечи. – Поднять всех! Оцепить район, проверить каждую камеру в радиусе километра. Если с её головы упадет хоть один волос, я вас всех лично закопаю!
Я вылетел из туалета, на ходу доставая свой телефон. Навстречу мне уже спешил администратор ресторана, заламывая руки, а позади него маячил недовольный Арамов.
– Дмитрий, что происходит? Вы срываете наши договоренности! – возмутился олигарх.
– Пошли к черту ваши договоренности, Борис Исаевич, – бросил я, не сбавляя шага. – Сделка откладывается.
Арамов побледнел от такой наглости, но мне было плевать. Пусть катится к дьяволу со своими связями. Если я потеряю Алину, всё это не имеет никакого смысла.
Я выбежал на улицу. Охрана уже носилась по периметру, прочесывая задний двор. Ночной холодный воздух немного остудил пылающее лицо. Она просто напуганная девушка. Я запугал ее контрактом, чтобы удержать, а в итоге собственными руками вытолкнул за дверь.
Телефон в руке завибрировал. Звонил Михаил, начальник охраны.
– Да! – рявкнул я в трубку.
– Дмитрий Александрович, мы подняли камеры системы «Безопасный город», – голос Михаила звучал напряженно, почти обреченно. – Она вышла через черный ход и поймала такси на соседней улице.
– Номер машины? Маршрут? Перехватывайте, блять, чего вы ждете?!
– Мы не можем, Дмитрий Александрович, – повисла тяжелая, смертельная пауза. – Мы отследили маршрут такси. Десять минут назад на выезде на эстакаду машину подрезали.
Сердце остановилось.
– Что значит подрезали?
– Два черных внедорожника без номеров. Они заблокировали такси. Камеры зафиксировали захват. Девушку пересадили в одну из машин.
Я закрыл глаза. Мир вокруг перестал существовать. Остался только гул крови в ушах и адская боль в груди, затмевающая даже раненое плечо.
– Чьи машины, Миша? – мой голос стал абсолютно мертвым.
– Почерк Северина, босс. Они пасли нас у ресторана. И дождались, пока она останется одна.
Телефон хрустнул в моей руке. Северин. С бизнесом не получилось, решил жену увести. Урод.
– Собирай людей, – тихо, почти шепотом сказал я. – Всех, кто может держать оружие. К утру Алина должна быть дома.
