Текст книги "Запретное желание хищника (СИ)"
Автор книги: Алиса Браун
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)
Глава 45
Ожидание полиции казалось бесконечным, хотя, наверное, прошло не больше десяти минут.
Я сидела в прогретом салоне внедорожника, намертво вцепившись побелевшими пальцами в ремень безопасности, и смотрела на улицу сквозь лобовое стекло. Красно-синие мигалки приехавшего наряда ДПС и патрульной машины резали глаза.
Голова плыла от нервов и пережитого страха. Когда машина Вадима сорвалась с места у меня вся жизнь пролетелпа перед глазами. Я боялась, что он правда исполнит то, что пообещал. И наделяась, что я просто не переживу это событие. Потому что если останусь жива после того, как бы меня пустили по кругу бандиты, я бы себе в жизни этого не простила. Ненавидела бы себя до конца дней.
Когда я заметила, что за нами гнался Руслан все это время, то испугалась только сильнее. Переживала, что этот моральный урод может и ему навредить. Эмоции просто сводили с ума своими скачками.
И вот наконец все закончилось. По крайней мере, с Вадимом.
Руслан не позволил мне выйти из машины. Он сам стоял на промозглом ветру, возвышаясь над полицейскими, как темная скала. Говорил он спокойно, что-то обяснял. Показывал записи с видеорегистратора. Тот бешенный злой взгзгляд, направленный на Вадима пару миинут назад исчез. На меня он смотрел совсем по другому. С какой-то испуганной нежностью.
Я видела, как Вадима, бледного и вдруг растерявшего весь свой холеный лоск, запихивают на заднее сиденье служебного автомобиля. Он что-то кричал. Но что именно расслышать я не могла.
Наконец, Руслан крепко ударил по рукам со старшим офицером и направился к машине.
Стоило ему открыть дверь и сесть за руль, как салон заполнился запахом морозного воздуха, адреналина и его терпкого парфюма. Я инстинктивно подалась к нему.
– Руслан... Мне нужно выйти? Дать показания? – голос всё еще немного дрожал, выдавая пережитый ужас. – Я всё помню. Я расскажу им, как он угрожал...
– Тише, – он мягко, но уверенно перехватил мои ледяные ладони своими горячими руками и сжал. – Никуда выходить не нужно. На сегодня с тебя хватит стресса.
– Но ведь по горячим следам... Я готова, правда. Я сейчас всё расскажу, чтобы его точно не отпустили! – я попыталась дернуться в сторону двери, но он удержал меня.
– Даша, посмотри на меня, – его голос обволакивал, успокаивая расшатанные нервы.
Он заглянул мне в глаза так, словно пытался убедиться, что я действительно здесь, живая и невредимая. И это подействовало. Наконец я смогла выдохнуть.
– Всё уже решилось. Илья поедет в отдел, проконтролирует оформление. Завтра мы доедем до участка и ты все расскажешь в спокойной обстановке. А сейчас мы едем домой.
От этого уверенного «мы едем домой» в груди разлилось какое-то щемящее тепло. Я перестала сопротивляться и просто кивнула, откидываясь на спинку сиденья.
Дорога до коттеджного поселка прошла как в тумане. Меня накрыл жесткий откат. Тело стало ватным, глаза слипались от нервного истощения.
Когда мы вошли в пустой дом, я почувствовала, как спадает последняя линия обороны. Здесь были только мы вдвоем и Джек в своем террариуме. Никакой опасности.
Руслан подошел вплотную, решительно расстегнул молнию на моей нелепой куртке, стянул её с моих дрожащих плеч и отбросил на пуфик. Его движения были скупыми, точными, но в каждом жесте сквозила сдерживаемая эмоция. Тот самый ледяной Демидов из утреннего офиса исчез. Передо мной был мужчина, который только что оттащил меня от края пропасти и теперь не мог позволить себе ослабить хватку.
– Идем на кухню, – его голос звучал глухо.
Он бережно взял меня за плечи и повел за собой.
– Сначала сладкий горячий чай, чтобы снять озноб. Потом в душ. Тебе нужно согреться, Даша. Ты вся ледяная.
Я послушно побрела за ним. Он действительно не выпускал меня из поля зрения ни на секунду. Его взгляд был сканирующим, изучающим. Руслан усадил меня на барный стул, словно хрустальную вазу, развернулся к столешнице, включил чайник, достал кружки. Двигался он плавно и уверенно, но я видела, как напряжена его широкая спина под водолазкой, как перекатываются желваки на скулах.
Но, несмотря на дикую усталость, одна мысль билась в висках непрерывно. Мы должны поговорить. Прямо сейчас. Даже если он считает, что искренность подействует на него как яд.
– Руслан.
Я соскользнула со стула и мягко перехватила его за запястье в тот момент, когда он потянулся за заваркой. Его кожа была обжигающе горячей. Под моими замерзшими пальцами тяжело и быстро бился его пульс – единственное, что выдавало бурю под маской абсолютного контроля.
Он замер. Медленно повернулся ко мне, устремив тяжелый, потемневший взгляд.
– Оставь чай, – тихо, но твердо произнесла я, делая шаг навстречу и глядя ему прямо в глаза. – И душ подождет. Пожалуйста... просто сядь. Нам нужно нормально поговорить.
Глава 46
– Объясни мне, что происходит.
Руслан поставил на стол чашки, от которых шел приятный пар с запахом ромашки. Я обхватила кружку ледяными руками, пытаясь согреть пальцы. Голова всё еще шла кругом от пережитого адреналина. Но мне было жизненно важно разобраться во всем прямо сейчас.
Он не стал уходить от разговора. Медленно выдвинул барный стул и тяжело опустился напротив, оперевшись локтями о столешницу. В мягком, приглушенном свете кухонных ламп он выглядел чертовски уставшим. Словно вся та тяжесть, которую он годами тащил на своих плечах, вдруг стала видимой. Маска непробиваемого босса треснула окончательно.
– Что именно ты хочешь знать, Даша? – его голос звучал глухо.
– Всё.
Я подняла на него решительный взгляд. Остатки страха отступили, уступая место отчаянной потребности в правде.
– Всё с самого начала. Кто такой этот Вадим? Почему такие криминальные отморозки пытаются достать тебя через меня? Что вас на самом деле связывало с моим отцом? И почему...
Я на секунду запнулась, собираясь с духом. Сердце болезненно сжалось, но я всё же заставила себя произнести это вслух:
– Почему ты винишь себя в его смерти? А заодно ответь, что это был за игра в холодного босса. Я тебя совсем не понимаю.
Руслан закрыл глаза и с силой провел широкой ладонью по лицу, словно пытаясь стереть эти вопросы. Желваки на его скулах дрогнули. Было видно, как тяжело, с каким физическим трудом ему даются эти слова. Он явно не был настроен на откровения.
Он молчал так долго, что я уже подумала, будто он снова замкнется в себе и прикажет мне идти спать. Но затем он открыл глаза. И в его потемневшем взгляде плескалась такая застарелая, рваная боль, что у меня перехватило дыхание.
– Твой отец... Алексей был не просто моим рядовым сотрудником, Даш, – Руслан сцепил пальцы в замок, глядя на свои руки. – Он был моим старшим товарищем по службе. Я открыл свое дело и предлагал ему уйти со мной в совладельцы. Только он службу предать не мог. Поэтому уговорился только на роль безопасника.
Я удивленно моргнула. Папа никогда не рассказывал мне таких подробностей. Мы никогда не обсуждали его работу или друзей. Все это было как-то за пределами нашего дома.
Руслан поднял на меня тяжелый взгляд.
– Я был молод, и амбиции били через край. Я полез туда, куда не следовало. Алексей говорил мне, что добром это не закончится. Но меня это мало волновало тогда. Вадим был мелкой сошкой. Но за ним стояли те, кто не прощает долгов и не играет по правилам.
Мои пальцы, сжимавшие горячую кружку, почему-то снова заледенели. Внутри начал разворачиваться тугой, липкий узел дурного предчувствия. Я видела, как тяжело вздымается его грудь под водолазкой, как напряжены широкие плечи. Каждое произнесенное слово давалось ему с боем.
– Мы выиграли крупный тендер, который должны были забрать они, – продолжил Руслан. – Нам угрожали. Требовали отдать объект. Я был уверен, что смогу всё разрулить. Считал себя самым умным и неуязвимым.
Руслан горько, зло усмехнулся.
– Алексей просил меня отступить. Говорил, что у него семья, что ты еще совсем маленькая... Но я уперся.
Перед глазами вдруг вспыхнули воспоминания о тех днях. Папа тогда часто приходил домой хмурый, подолгу стоял на балконе, выкуривая сигарету за сигаретой. Мама тревожно заглядывала ему в глаза. Значит, он уже тогда пытался защитить нас. Пытался достучаться до своего амбициозного друга.
Руслан замолчал. Я сидела ни жива ни мертва, забыв про остывающий ромашковый чай. Желудок скрутило спазмом.
– А потом они решили показать, что бывает с теми, кто их не слушает. Та авария... – его голос сорвался до хриплого шепота. – В той машине должен был быть я. Это была моя тачка, Даш. Но твои родители собрались к тебе в гости, и Леха уговорил меня одолжить ему машину. Чтобы с женой с комфортом прокатиться.
Дыхание перехватило. Я буквально перестала дышать. Сердце сделало кульбит и с размаху, до физической боли, ударилось о ребра. Нет...
Воздух на кухне стал невыносимо плотным и тяжелым. У меня на глаза навернулись жгучие слезы.
– Тормоза были подрезаны, – безжалостно к самому себе припечатал Демидов, глядя мне прямо в глаза. – Удар предназначался мне. А принял его твой отец. И твоя мать. Я убил их, Даша. Своей амбициозностью и самоуверенностью.
Я замерла, не в силах даже моргнуть. Кружка в руках мелко задрожала. Слова Руслана падали в звенящую тишину кухни тяжелыми, раскаленными камнями, выжигая во мне зияющую дыру. Столько лет я жила с осознанием нелепой, трагической случайности. А теперь оказывалось, что у этой «судьбы» было лицо.
И это лицо человека, который сидел сейчас напротив меня.
Я поняла это еще вчера, собрав все пазлы по кусочкам. Но когда он произнес это вслух сам, мой мир дрогнул. Это как трагедия, которую ты представляешь, но тебя это не беспокоит до момента, пока она не произошла в реальности.
Я замерла, глядя на его сцепленные пальцы. Тепло ромашкового чая больше не грело – казалось, я сама превращаюсь в ледяную статую.
В этот миг во мне метались полярные чувства. Я была зла. Зла на того амбициозного Руслана, что погубил мою семью. Но, глядя на него сейчас, я не могла не испытывать сочувствия к этому человеку. Я потеряла родителей, а он – верного друга. Мы оба страдали все эти годы. И еще непонятно, кому из нас досталось больше...
Руслан нахмурился. Между его бровей залегла глубокая морщинка.
– Так что это только из-за меня ты осталась сиротой.
Глава 47
Его вина была такой осязаемой, что её можно было коснуться рукой. Она вибрировала в воздухе между нами, вытесняя кислород.
– Руслан...
Я медленно протянула руку через стол и накрыла его ладонь своей. Он вздрогнул, словно от удара током, но руку не убрал.
– Ты не Бог. Ты не мог знать, что они подрежут тормоза. Ты не мог знать, что папа попросит машину именно в тот день.
Он поднял на меня взгляд, и я увидела в нём надежду – слабую, пугающую, почти детскую.
– Это не меняет того, что их нет, Даша, – хрипло ответил он.
– Не меняет. Но это значит, что ты не один. Мы оба застряли в этой тоске. Но есть кое-что ещё...
Я сжала его пальцы, напоминая себе о важном. Я сделала глубокий вдох. В такие моменты кислород кажется немыслимой роскошью. Я очень старалась оставаться спокойной, понимая, что истерика сейчас ничего не решит, но слезы всё равно предательски скользили по щекам, оставляя горячие дорожки.
– Почему Вадим до сих пор работал на тебя? Раз все эти проблемы из-за него? – мой голос осип от сдерживаемых рыданий.
Руслан прикрыл глаза на секунду.
– Думал, если оставлю его на виду, под контролем, то проблем больше не будет. С его, так сказать, покровителями я всё уладил еще тогда.
Руслан горько, хищно ухмыльнулся.
– Мои люди быстро отомстили за Алексея. А с этим ублюдком я не понимал, что делать. Он же просто шестерка. Что с него взять? Пусть сидит в продажах на коротком поводке. Он же начал хорошо работать, проявил себя. Дослужился до управления отделом.
Руслан сделал большой глоток горячего чая. Я невольно проследила взглядом за резким движением его кадыка. Вся его поза была собранной, жесткой, будто он всё еще вел сложнейшие криминальные переговоры, а не рассказывал мне историю, которая сломала наши жизни.
– Ну, итог ты знаешь.
Я обхватила кружку крепче. Пазл сходился, но одна деталь всё еще не давала мне покоя.
– А как тя меня нашел? Там, на стройке?
– Не поверишь, малая, я тебя не искал, – отмахнулся Руслан, и напряжение в его плечах вдруг начало понемногу отпускать.
Признание далось ему тяжело, но теперь, когда страшная тайна была раскрыта, он словно сбросил бетонную плиту с груди.
– Я изначально за тобой не следил и в твою жизнь не лез.
Я нахмурилась. В голове сразу всплыли банковские выписки с анонимными переводами.
– А как же те деньги?
– Ну, только деньги, да, – признался он, прямо встретив мой взгляд. – Думал, могу просто откупиться от своей совести. Но саму тебя я ни разу в жизни не видел и не беспокоил. Я в тот день на стройке сам обалдел. Приехал ночью проверить, как идет подготовка к сносу. А потом заметил свет в окне. А там ты. Напуганная вся, как воробушек. Трясешься, но упрямо идешь к выходу, огрызаешься. Мне даже смешно тогда стало от твоей дерзости.
Руслан окончательно расслабился. Он откинулся на спинку барного стула, широко расставив ноги, и сделал еще один глоток. Я видела, как на моих глазах меняется его аура. Боль и чувство вины отступали, и на их место медленно, но верно выползал тот самый голодный, собственнический блеск, от которого у меня мурашки бежали по спине.
– Подумал: вот это мне повезло такую девчонку отхапать. Сейчас она вся растает от того, что я её, такую красивую, спас. А ты оказалась дочерью Мельникова, – он усмехнулся, покачав головой. – Ну и подставила ты меня, малая. Мой мир тогда с ног на голову перевернулся. А когда с утра я узнал, что ты еще и на собеседование в мою фирму собираешься... Понял: теперь моя будешь.
Я залилась густым румянцем. Кожа буквально вспыхнула от его низкого, вибрирующего тона и такого чистосердечного, наглого признания.
– Сразу ты мне понравилась. До одури, – его голос стал еще тише, бархатнее.
Глаза потемнели, скользя по моему лицу, по губам, считывая мою реакцию.
– Не думал я, что всё так закрутится с этими бандитами. Испугался до усрачки, что повторишь судьбу Алексея по моей вине. Но в этот раз я был готов. Илья за тобой всё время следил. Ну и обвела ты его сегодня, конечно...
Упоминание Ильи и этого тотального контроля мгновенно сбило с меня романтический флер. Возмущение вспыхнуло с новой силой.
– Что это значит – «моя будешь»?! – возмутилась я, чувствуя, как внутри закипает фирменная злость.
– А то и значит. Раз всё решилось, теперь я тебя не отпущу. И твои побеги больше не сработают.
Я нахмурилась и отвернулась к окну. Снова здорово!
– Опять на те же грабли. Руслан, ну сколько можно?!
Хоть из окна выпрыгивай и беги! Хорошо, что первый этаж. Вот сколько я ему это уже вбиваю в голову, а он всё так же не понимает. Что сначала у человека спрашивают! А не просто берут и всё за него решают, запирая под охраной. Я даже с места вскочила от возмущения, едва не разлив остатки чая.
– Малая, да что опять не так? – Руслан непонимающе сдвинул брови. – Вроде ругань уже закончилась, угрозы нет, а ты всё еще злишься.
– Никто и не ругался! – возмутилась я, взмахнув руками. – Мы же просто разговаривали. Пытались всё прояснить.
– Не понимаю я такие выяснения. Это вы, женщины, через долгие разговоры к чему-то там приходите. А я просто жду, когда мне мозги пилить прекратят.
Я аж воздухом подавился. Да я же ничего плохого ему ни разу не сказала. Просто хотела разобраться в том, что происходит между нами. Я думала, это идет на пользу нам обоим!
– То есть для тебя мои чувства – это просто бесполезная пилежка?
Руслан тяжело вздохнул, но в его глазах не было ни капли раскаяния. Наоборот, он смотрел на меня снизу вверх с нескрываемым, обжигающим желанием. Наблюдал за тем, как от гнева вздымается моя грудь, как горят щеки.
– Ну и красивая же ты, когда злишься, – хрипло усмехнулся он, одним плавным, хищным движением поднимаясь со стула. – Так что явно не бесполезная.
Он шагнул ко мне вплотную, не оставляя путей к отступлению. Легко перехватил мои возмущенно вскинутые руки и притянул к своей широкой, раскаленной груди.
Глава 48
Я даже пискнуть не успела, как земля ушла из-под ног. Руслан легко, словно я ничего не весила, подхватил меня на руки и широким шагом направился к лестнице на второй этаж.
– Эй! Поставь меня на место! – я слабо дернулась в его руках, упираясь ладонями в его твердую грудь. – Я сама могу дойти. У меня ноги есть!
– Можешь. Но не сегодня, – безапелляционно заявил он, даже не сбив дыхания на ступеньках.
Его голос, низкий, вибрирующий, пронзал насквозь, заставляя внутренности сжиматься в тугой узел. От этого его тона и бессовестного самоуправства по телу прокатилась горячая волна, мгновенно вытесняя остатки уличного холода. Спорить с ним сейчас было абсолютно бесполезно. Да и, если честно, мне совсем не хотелось.
После того кромешного ужаса в машине Вадима оказаться в сильных, надежных руках Демидова было высшим благом. Я уткнулась носом в его шею, вдыхая запах адреналина, дорогого парфюма и чего-то чисто его, мужского, от чего кружилась голова.
Он внес меня в ванную комнату, отделанную черным матовым камнем. Атмосфера здесь мгновенно сгустилась, стала интимной и тяжелой от невысказанного напряжения.
Руслан осторожно поставил меня на пушистый коврик, ни на секунду не разрывая зрительного контакта. Его потемневшие глаза гипнотизировали, приковывали к месту. Он шагнул к огромной душевой кабине из тонированного стекла и одним движением включил воду. Помещение тут же начало наполняться густым, обволакивающим паром.
– Давай, снимай с себя это офисное тряпье, – хрипло скомандовал он, поворачиваясь ко мне.
– Выйди. Пожалуйста. – пробормотала я, судорожно сглотнув. Голос предательски дрогнул.
Я попыталась напустить на себя строгий вид, вскинула подбородок и потянулась непослушными пальцами к пуговицам блузки. Но Демидов лишь насмешливо изогнул бровь. Он и не думал никуда уходить. В его взгляде читалось такое откровенное, собственническое желание, что кожа начала плавиться еще до прикосновений.
Вместо этого он сделал шаг ко мне. Его руки легли на нижний край его собственной черной водолазки. Одно резкое, скользящее движение – и плотная ткань полетела куда-то в угол.
У меня перехватило дыхание. Пазл с пуговицами на моей блузке замер на половине.
Сейчас всё мое напускное возмущение и приличия просто рассыпались в прах. Под смуглой кожей перекатывались литые мышцы идеального мужского тела. Широкие плечи, мощная грудь, кубики пресса, уходящие вниз, под ремень темных брюк. На левом плече белел старый, неровный шрам, делая его облик еще более хищным и опасным. Сексуальным до безумия.
От него исходил такой жар, такая животная, первобытная мужская сила, что у меня подкосились колени. Я стояла, завороженная этим зрелищем, чувствуя, как внутри разгорается пожар.
Руслан заметил мою реакцию. Его губы дрогнули в полуулыбке. Он подошел вплотную, так близко, что я чувствовала жар его разгоряченной кожи. Его большие, горячие ладони легли на воротник моей блузки. Он не стал возиться с пуговицами – просто потянул ткань в стороны. Тонкий хлопок затрещал, и пластиковые кругляшки с тихим стуком посыпались на черный каменный пол.
Я тихо выдохнула, окончательно капитулируя. Я плавилась под его потемневшим от голода взглядом. Глаза закрылись сами собой, когда его шершавые ладони скользнули по моим обнаженным плечам, спускаясь ниже. Вздрагивала от каждого прикосновения, чувствуя, как по телу пробегают электрические разряды.
Руслан осторожно завел меня в просторную душевую кабину и закрыл стеклянную дверь, отрезая нас от остального мира. Обжигающие, тяжелые капли упали на кожу. Я вздрогнула от неожиданности, невольно потянувшись к единственному источнику надежности и тепла – к Руслану.
Он, уже полностью обнаженный, с секунду стоял под струями воды. Вода стекала по его рельефному телу, подчеркивая каждую мышцу, каждый шрам. Он выглядел как античная статуя, ожившая и полная страсти. А потом он резко потянул меня на себя, вжимая в свое жесткое, горячее тело. Гладкая, мокрая кожа к коже – это было слишком. Крышу сносило моментально.
Руслан подхватил с полки бутылочку с моим шампунем. Выдавил немного на руки, и душевая наполнилась ароматом кокоса и ванили. Он запустил мыльные, сильные пальцы мне в волосы, медленно массируя кожу головы.
Это было ужасно смущающе, интимно, но при этом мне не хотелось, чтобы он останавливался. Никогда. Его движения были уверенными, но в то же время удивительно бережными. Он словно вымывал из меня весь тот ужас, всю ту грязь, что прилипла ко мне за этот день.
– Я могу сама, – тихо возмутилась я, хотя голос прозвучал скорее как томный стон.
Я наслаждалась каждым его прикосновением, каждым движением его рук.
– Я знаю, Даш, я знаю, – его голос, приглушенный шумом воды, прозвучал прямо над моим ухом, заставляя волоски на теле встать дыбом.
Он продолжал свои осторожные, почти ритуальные движения, пока все мои волосы не покрылись густой мыльной пеной. А потом так же осторожно смыл шампунь, позволяя теплой воде унести пену.
Выдавив на руку гель для душа, он приступил к тому, чтобы намылить мое тело. И вот тут в ванной стало по-настоящему жарко. Это было уже не просто мытье, это была ласка. Пытка удовольствием.
Я вздрагивала и выгибалась от каждого прикосновения его горячих ладоней, скользящих по моей мокрой коже. Он очертил мои плечи, талию, задержался на бедрах. Когда его руки коснулись моей груди, я вздрогнула всем телом, подаваясь ему навстречу, прерывисто задыхаясь. Внутри всё горело, требовало большего.
Я невольно коснулась пальцами его мокрого, твердого торса, плавясь от желания, желая ощутить его всего, до капли. Хотелось вцепиться в эти плечи, оставить следы на этой коже.
Но Руслан вдруг перехватил мои руки, прижимая их к стене душевой кабины. Он посмотрел на меня сверху вниз, и в его глазах, потемневших, почти черных, я увидела не только страсть, но и жесткую, непреклонную волю. И легкую укоризну.
Он покачал головой из стороны в сторону, тяжело дыша.
