Текст книги "Запретное желание хищника (СИ)"
Автор книги: Алиса Браун
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)
Глава 8
Я кивнула, открыв папку. Цифры, цифры и еще раз цифры. Хоть что-то приземленное и абсолютно понятное. Я погрузилась в работу, постаравшись абстрагироваться от гула офиса и мыслей о том, что где-то наверху сидит Руслан.
Время летело незаметно. Охотничий азарт накрыл меня с головой. Я так увлеклась сверкой накладных, что проигнорировала призыв Оксаны сходить на обед.
– Идите без меня, – я даже не оторвалась от монитора. – Если я сейчас прервусь, потеряю мысль.
– Ну ты монстр, – уважительно присвистнула коллега. – Демидов премию не выпишет, не надейся. Он считает, что мы тут на батарейках работаем.
Я промолчала. К шести вечера офис опустел. За авансом я зайти забыла. Совсем заработалась. Желудок, в котором с самого утра плескался только кофе и тот самый утренний омлет, недовольно заурчал, но я упрямо сводила дебет с кредитом. Осталась последняя папка. И цифры в ней катастрофически не сходились.
Я вся извелась, пока перепроверяла формулы. Сомнений быть не могло. Резко поднявшись с места, я собрала все свои расчеты в одну папку. Здесь была явная, наглая утечка в бюджете. Я должна была показать это Демидову прямо сейчас. Спать с такой информацией я бы всё равно не смогла.
На адреналине я долетела до последнего этажа. Лизы на месте уже не было. Я глянула на экран телефона – восемь вечера. Засиделась. Может, Руслан тоже уже ушел?
Я коротко постучала и толкнула дубовую дверь. Демидов сидел в кресле, склонившись над бумагами. Его пиджак висел на спинке, а черная рубашка была расстегнута на пару верхних пуговиц, обнажая крепкую шею. Я с усилием заставила себя смотреть ему в глаза, а не на ключицы. Он мгновенно поднял голову.
– Почему ты еще здесь, Мельникова? – раздался знакомый низкий голос.
– Я принесла отчет по закупкам. Мне очень нужно вам кое-что показать.
Я уверенно прошла вглубь кабинета.
– Время восемь. Давай завтра, – он устало потер переносицу.
– Это не терпит до завтра, Руслан Викторович. У вас в бюджете огромная дыра, – затараторила я, подойдя вплотную к его столу.
Руслан замер, его рука с ручкой остановилась в воздухе.
– Дыра?
– Почти два миллиона рублей за квартал. Завышение цен и поддельные акты.
Я выдохнула и... мир вдруг крутнулся волчком. Двенадцать часов непрерывного сидения перед монитором дали о себе знать. Я резко зажмурилась, потому что перед глазами поплыли черные мушки, а колени предательски подогнулись. Я оперлась ладонями о край его стола, чтобы устоять на ногах.
Скрипнуло кресло. В ту же секунду жесткие руки перехватили меня поперек корпуса, рывком оттаскивая от края стола и прижимая к чему-то твердому. Запах табака и дорогого парфюма ударил по рецепторам. Я распахнула глаза. Лицо Руслана было в непозволительной близости.
– Эй, тихо, – прорычал он. – Дыши.
– Отпустите, я нормально...
Я попыталась отстраниться, упершись ладонями в его грудь. Под пальцами бугрились литые мышцы.
– Просто резко встала. В глазах потемнело немного.
– Ты обедала сегодня?
Он не разжал объятий, сканируя мое бледное лицо хмурым взглядом.
– Я работала.
– Ясно, – отрезал Демидов.
Он наконец отпустил меня, убедившись, что я твердо стою на ногах, и шагнул к спинке кресла за пиджаком.
– Трудоголизм – это похвально, Мельникова, но хоронить аудиторов прямо в офисе портит мне статистику.
– Я не собираюсь умирать, я принесла вам отчет... – я потрясла папкой.
– Расхождения на два миллиона обсуждаются не на голодный желудок, – он набросил пиджак и подхватил со стола ключи от машины. – Идем.
– Куда?
– Ужинать. Считай это сверхурочными.
– Постойте, давайте я вам быстро все объясню и мы разойдемся по своим делам, – предложила я.
– За едой все объяснишь. Или я слушать тебя не буду.
Мои попытки возмутиться разбились о его непреклонность. Но я не могла просто уйти ни с чем. Я должна была показать ему все махинации, которые нашла. Иначе меня просто съест совесть.
В лифте и по пути к парковке я упрямо молчала, прижимая папку к груди, как щит. Машина плавно выехала в город и вскоре затормозила у входа в один из тех ресторанов, мимо которых я обычно пробегала, стараясь даже не смотреть на цены в выставленном меню.
Я вцепилась в свою папку, подозрительно разглядывая сияющую вывеску.
– Руслан Викторович, это совсем не похоже на место для деловых переговоров, – нахмурилась я.
Руслан невозмутимо вышел из машины, обошел её и распахнул мою дверь.
– А мы не переговариваться будем. Мы будем есть стейк. Вылезай.
Я выбралась из огромного джипа сама, проигнорировав его галантный жест.
– Я серьезно, – я упрямо посмотрела ему в глаза, пропуская мимо ушей снисходительный тон. – Вы вообще собираетесь смотреть мои расчеты? Или вы притащили меня сюда просто чтобы накормить из жалости? Если вам не интересна кража в вашей компании, я могу прямо сейчас вызвать такси и поехать домой.
Руслан на секунду замер. Улыбка мгновенно стерлась с его губ. Взгляд стал жестким, сканирующим – от него мурашки пробежали по спине.
– Документы я посмотрю, Даша. От корки до корки, – его голос упал до опасного баритона. – Но только после того, как ты съешь мясо. И поверь, если бы мне было плевать на твою работу, ты бы сейчас ехала домой на метро. Пошли.
Глава 9
Внутри ресторана пахло жареным мясом, пряностями и дорогим парфюмом. Администратор на входе расплылась в улыбке, едва увидев Демидова, и тут же повела нас к лучшему столику у окна, отгороженному от зала высокими спинками диванов.
Я резко почувствовала себя неуютно. Здесь было слишком... красиво. Приглушенный свет, накрахмаленные скатерти, тихая музыка. Официанты выглядели так, словно их костюмы стоили больше моего месячного оклада.
Я никогда не комплексовала из-за одежды, но сейчас, в своей простой офисной юбке, почувствовала себя серой мышью, случайно забежавшей на чужой бал.
– Вино красное или белое? – буднично спросил Руслан, изучая винную карту.
– Я не пью, – отмахнулась я, прижимая к себе папку. – И я вообще здесь по рабочему вопросу. Буду только воду.
– Значит, красное. Тебе гемоглобин поднимать надо, – заключил он, захлопнув тяжелую кожаную обложку.
К столику бесшумно подошел официант.
– Добрый вечер, Руслан Викторович. Рады вас видеть.
– Нам две утиные грудки с вишневым соусом, прожарка розе. И теплый салат с печенью кролика для дамы. Бутылку Пино Нуар. И воды без газа
Он небрежно вернул меню.
– И скажи повару, пусть сразу готовит шоколадный фондан. У нас тут голодный обморок намечается.
– Будет сделано.
Официант исчез так же незаметно, как и появился. Я сидела, чувствуя, как щеки заливает краска. Мне не давало покоя то, как он со мной возится.
– Руслан Викторович, я есть не собиралась, – возмутилась я, когда мы остались одни. – Может, уже посмотрите отчет?
– Сначала вино, потом будем в твоих каракулях ковыряться, – отмахнулся он, вальяжно откинувшись на спинку дивана.
Я тяжело вздохнула, но спорить не стала. Что за бред он вообще придумал? Притащил меня в ресторан, чтобы отчет посмотреть.
Официант быстро принес бутылку вина и плеснул рубиновую жидкость на дно огромных бокалов. Я тут же разложила бумаги на столе, отгородив их от напитков, чтобы случайно не пролить.
– Ну, показывай, что у тебя там.
Руслан наконец подался вперед, и его лицо мгновенно стало жестким и сосредоточенным.
– Вот, – я ткнула пальцем в выделенные колонки. – Меня попросили перепроверить отчет о поставках за прошлый месяц. На первый взгляд всё сходится. Но я сверила цены поставщика с рыночными на те же даты. Завышение на пятнадцать процентов. Руслан нахмурился, пробегая глазами по строчкам.
– Это может быть разовая наценка за срочность.
– Я тоже так подумала, – кивнула я. – И решила поднять акты за весь год. Эта тенденция только растет. Поставщик один, акты закрывает один и тот же человек. Общей суммой в эту дыру утекло более двух миллионов.
Руслан молчал, внимательно вчитываясь в мои расчеты. Тишина затягивалась, и я начала нервничать. Вдруг я всё-таки ошиблась? Вдруг это нормальная практика?
Наконец он закрыл папку и медленно перевел на меня взгляд. В его глазах горело откровенное уважение.
– Молодец, Мельникова. Хвалю, – тихо, но весомо произнес он. – Мои аудиторы этот косяк пропустили.
От этой простой похвалы внутри всё сжалось в тугой узел. Я победно выдохнула и потянулась к бокалу, чтобы смочить пересохшее горло. Сделала большой глоток. Только тогда я поняла, что взяла не воду, и закашлялась. Вино оказалось терпким, густым и моментально ударило в пустой желудок горячей волной.
– С хищениями я разберусь. Завтра же переведу тебя в свое прямое подчинение.
Руслан взял свой бокал.
– А пока – ешь. Мясо стынет.
– В смысле – в прямое подчинение?
Я замерла с салфеткой в руках.
– Будешь разбираться с моими документами, работать в моем кабинете, – пояснил он.
– Не надо, спасибо. Меня моя должность в бухгалтерии полностью устраивает, – запротестовала я. – Я не собираюсь сидеть у вас на виду.
А он посмотрел на меня, нахмурившись.
– Даш, ты девка с мозгами. Мне такие люди очень нужны, – отрезал он. – Ты только что вскрыла махинации моего зама по строительству. Как думаешь, что он сделает, когда поймет, откуда ветер дует? В общей бухгалтерии у тебя за спиной проходной двор. А пока ты в моем кабинете – ты в безопасности. Так что я приберу тебя к рукам. Вопросы?
Я поджала губы, понимая, что в его словах есть пугающая логика. Тот, кто крадет миллионы, вряд ли обрадуется въедливой стажерке. Но его безапелляционная гиперопека всё равно раздражала. Спорить я не стала. Сил на это вообще не осталось. Я вынужденно кивнула.
Голова гудела, а перед глазами летали мушки. Очередная бессонная ночь давала о себе знать. Нужно было скорее собираться и идти домой, раз вопрос закрыли. О главном я рассказала, остальное можно и потом решить.
Перед нами незаметно появились тарелки с потрясающе пахнущей едой. Запах был такой аппетитный, что у меня рот наполнился слюной. И желудок предательски заурчал.
Руслан посмотрел на меня с насмешкой. А я вся покраснела до кончиков ушей. Взяла вилку и, сдавшись, отправила в рот первый кусок утки. Не пропадать же еде только из-за моей вредности.
Это было божественно. Голод, который я игнорировала весь день, проснулся с удвоенной силой. Руслан наблюдал за тем, как я ем, и уголки его губ чуть дрогнули в улыбке.
– Леха всегда говорил, что у него растет принцесса, которая даже яичницу пожарить не может, не спалив кухню. Просил приглядывать, если что... Теперь, получается, приглядываю. Чтобы ты с голоду не умерла в моем офисе.
Упоминание отца подействовало на меня как удар под дых. Я старалась не думать про их знакомство. Мало ли откуда он мог про моего отца узнать и что-то выдумать. Но в этот момент все мои стены, которые я с таким трудом выстроила, мгновенно треснули.
– Он так говорил? – тихо спросила я, опустив вилку. – Про яичницу?
– Постоянно, – Руслан чуть смягчился. – Мы когда в госпитале лежали, он мне все уши прожужжал. «Вот вырастет Дашка, выдам замуж за генерала, буду нянчить внуков». Он тебя безумно любил, малая.
Глава 10. Руслан
Машина плавно затормозила у парадной её нового дома. Даша спала, свернувшись в клубок на пассажирском сиденье. Я смотрел на неё, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение.
Леха, твою мать. Ты даже с того света умудряешься подкидывать мне проблемы.
Я все еще винил себя за ту ночь, когда потерял старшего товарища. Поэтому видеть ее каждый день было невыносимо тяжело. Хуже было только хотеть ее до умопомрачения. И отпустить, блять, не могу, а взять совесть не позволяет.
Я сжал руль так, что кожа на костяшках побелела. Она – табу. Дочь лучшего друга. Девочка, которая потеряла своего отца по моей вине. Она младше меня. Теперь еще и моя сотрудница. Я должен быть для нее кем угодно – боссом, опекуном, старшим братом – только не мужчиной, который до одури хочет затащить её в постель. Я должен возместить свой долг перед Лехой.
– Вставай, Мельникова.
Я тряхнул её за плечо. Не грубо, но ощутимо. Она только что-то промычала и отвернулась, зарываясь носом в воротник куртки.
– Черт с тобой.
Я вышел, обошел внедорожник и рывком распахнул пассажирскую дверь. Подхватил Дашу на руки. Она оказалась неожиданно легкой, пахла терпким вином и чем-то сладким, похожим на ваниль. Этот запах мгновенно ударил по рецепторам, вызвав совершенно ненужную реакцию тела. Я стиснул зубы. Нести её до лифта было настоящей пыткой, потому что член решил очень не вовремя затвердеть.
Она сонно промурлыкала и доверчиво уткнулась носом мне в шею, обхватив руками за плечи. Меня прошибло током от макушки до пят. Её горячее дыхание щекотало кожу над расстегнутым воротом рубашки, а мягкая грудь прижалась к моей груди. Яйца сводило от этой пытки.
Держись, Демидов. Просто донеси её до кровати. Это не женщина, это груз. Ценный, хрупкий, неприкосновенный груз.
В квартире я, не глядя, швырнул свои ключи на тумбочку. Пронес Дашу в спальню и сгрузил на широкую кровать. Ну, может, чуть аккуратнее, чем мешок с цементом.
Она даже не проснулась. Раскинулась на покрывале, строгая офисная юбка задралась, открывая бледные колени и стройные бедра. Я замер, глядя на её ноги. Дыхание сбилось.
Отвернись, Демидов. Она спит. Но уходить я не спешил. Оставить её спать в узкой юбке и застегнутой на все пуговицы блузке? Утром же будет ныть, что всё тело затекло. А нянькой я ей наниматься не планировал.
– Сама виновата, – глухо прорычал я в тишину спальни.
Подошел к кровати. Рывком стянул с неё туфли. Затем потянулся к молнии на юбке. Звук ползущего вниз замка прозвучал в тишине как скрежет ножа по стеклу. Я стянул плотную ткань, изо всех сил стараясь не касаться кожи. Но пальцы всё равно мазнули по бедру. Кожа была обжигающе горячей и шелковистой.
– Сука, – выругался я сквозь зубы, чувствуя, как хваленый самоконтроль трещит по швам.
Аккуратно перекинул юбку через спинку кресла. Осталась блузка. Я расстегивал пуговицы быстро, почти вырывая их с петлями, стараясь смотреть только на свои руки. Мне хотелось не раздеть её для сна, а разорвать эту чертову тряпку. Когда ткань поддалась, я застыл.
Никакого кружевного безумия. Простое, застиранное хлопковое белье. Бретелька лифчика была скреплена обычной металлической булавкой. А чуть ниже, над левой ключицей, темнела крохотная родинка. Ее грудь была просто идеального размера, чтобы я мог взять ее в руку. Кончики пальцев зачесались от такой тяги.
Я смотрел на неё, как голодный зверь. Голова опустела. Я хотел ее. И хотел взять ее прямо сейчас.
Я наклонился над ней, упираясь руками в матрас по обе стороны от её плеч. Мое лицо оказалось в сантиметре от её шеи. Я видел, как бьется жилка под тонкой кожей. Одно движение – и я могу...
Даша во сне тихо вздохнула и чуть повернула голову. Её губы оказались так близко, что я почувствовал её выдох на своих губах. Я резко отшатнулся, словно меня ударило разрядом.
– Блять, – выдохнул я, с силой проведя ладонями по лицу.
Схватил с кресла плед и накрыл её до самого подбородка, пряча от себя это наваждение. Взял снятую блузку, сложил её поверх юбки – только чтобы занять трясущиеся руки – и вылетел из спальни.
На кухне выпил стакан ледяной воды залпом. Достал из кармана блокнот, вырвал листок и начеркал короткую записку, злясь на себя, на неё и на дурацкую ситуацию. Положил бумажку на тумбочку в прихожей рядом со связкой её новых ключей. Голова взрывалась от боли и желания.
Вышел из квартиры, захлопнув дверь. Мне нужно было в спортзал, на ринг или в бар. Куда угодно, лишь бы выбить из головы вид ее тела. Это будет чертовски сложно.
Глава 11
Я резко села на кровати. Голова отозвалась тупой пульсацией, но остатки сна мгновенно испарились, стоило мне опустить взгляд.
Одеяло сползло, и по коже пробежал холодок. На мне не было одежды. Только белье.
Взгляд метнулся к креслу. Моя юбка и блузка лежали там аккуратной стопкой.
– Какого черта? – вслух произнесла я, и голос в пустой спальне прозвучал хрипло.
Память безжалостно подкинула вчерашние события: ресторан, вино, тепло огромного джипа. Я уснула. Вырубилась с одного бокала из-за дикого недосыпа. А он... Он не стал меня будить. Не потряс за плечо, не рявкнул, чтобы просыпалась. Зачем напрягаться? Он просто донес меня до квартиры и раздел.
Кровь прилила к щекам. Мне было ужасно стыдно, но вместе с тем я злилась. Да, я уснула в его машине. Но это не давало ему права трогать меня! Что он вообще о себе возомнил?
Что я кукла, которую можно раздеть, чтобы она не помяла свою юбку? Он расстегивал мою юбку, снимал блузку... И что он думал в этот момент? Очередная галочка в его списке помощи «обездоленным сироткам»?
– Ну уж нет, Руслан Викторович, – процедила я, сжав одеяло до побелевших костяшек. – Я тебе не плюшевая игрушка.
Я пулей вылетела в ванную. Встала под душ, выкрутив краны почти на кипяток. Я терла кожу мочалкой яростно и методично, смывая с себя этот невидимый налет чужой снисходительности.
Соберись, Мельникова. Ты не бедная овечка. Ты докажешь, что с тобой нельзя обращаться, как с багажом.
Выйдя из душа, я одевалась быстро. Застегнула блузку на все пуговицы, под самое горло. Стянула волосы в тугой хвост. Никакой расхлябанности. Я должна выглядеть сегодня безупречно.
В прихожей, рядом с ключами, белел листок бумаги. Я перевернула его.
«Витамины на столе. На работу к 10:00. В следующий раз больше одного бокала не наливаю. Р.В.»
Я перечитала записку, и внутри всё снова полыхнуло. «В следующий раз». «Больше не наливаю». Он пишет мне в приказном тоне, как строгий отец нашкодившей дочери. Это не забота, это тотальный контроль. Он подчеркивает: ты маленькая, ты не справилась, я решаю за тебя.
Я аккуратно положила записку обратно. Следующего раза точно не будет. Я согласилась пойти с ним только из-за работы. А в итоге опозорилась, уснув в машине. А он подлил масла в огонь – решил, что меня можно, как маленькую принести домой и раздеть.
Я выпила витамины – глупо вредить здоровью из гордости – и вышла из квартиры. Всю дорогу до офиса я настраивала себя. Я войду туда с прямой спиной. Я буду работать так, чтобы он забыл про вчерашний вечер.
Я отработаю каждую копейку его «заботы», чтобы иметь право смотреть ему в глаза, не краснея. А заодно выскажу всё, что думаю о его привычке раздевать спящих женщин.
* * *
В офисе я сухо кивнула охране и сразу прошла в бухгалтерию. Оксана налетела на меня с привычным энтузиазмом:
– О, явилась! Ты чего такая бледная? И губы поджала, как на расстрел идешь. Случилось чего?
– Выспалась, – буркнула я, включая компьютер. – И жду, когда аванс переведут. Хочу поскорее закрыть один висящий долг.
– Аванс после обеда капнет, не переживай, – отмахнулась Оксана, а потом понизила голос. – Слушай, тут такое дело... Марина Сергеевна рвет и мечет.
У меня внутри всё похолодело. Неужели это как-то связанно с отчетом, который я проверяла вчера?
– Что случилось? – напряглась я.
– Демидов звонил. Сказал, чтобы ты брала вчерашний чистовик отчета, собирала свои манатки и чесала к нему на верхний этаж, – Оксана сочувственно похлопала меня по плечу. – Сказал, что ты теперь в его личном распоряжении. Лиза там, наверное, уже ядом весь кулер отравила.
Я шумно выдохнула. Ах да. Вчера в ресторане он заявил, что переводит меня под свой личный контроль. Тогда мне показалось это разумным, но сейчас, в свете утренних воспоминаний, перспектива сидеть с ним в одном кабинете казалась изощренной пыткой.
– Ладно.
Я решительно схватила пустую картонную коробку из-под бумаги и начала скидывать туда свои немногочисленные вещи: кружку, ручки, ежедневник. Сверху легла та самая злосчастная красная папка с отчетом.
Колени предательски дрожали, когда я зашла в лифт, но я заставила себя вздернуть подбородок. Я не сиротка. И я заставлю его уважать мои границы.
В приемной генерального царила идеальная тишина. Лиза, увидев меня с коробкой в руках, буквально расцвела. Её идеальное лицо озарилось такой искренней, злорадной улыбкой, что мне на секунду стало смешно.
– Надо же, – протянула она, вальяжно откидываясь в кресле. – Недолго музыка играла. Я же говорила тебе, Мельникова: не лезь к моему мужчине. Руслан Викторович быстро устает от навязчивых и проблемных малолеток.
Я остановилась напротив её стойки, удобнее перехватывая коробку.
– Ты о чем, Лиза?
– О том, что ты уволена, деточка, – она снисходительно хмыкнула и кивнула на мою коробку. – Можешь оставить пропуск на стойке. А папку с отчетом давай сюда. Это собственность компании. Тебе с документами на выход нельзя.
Я даже не сразу нашлась, что ответить на эту фееричную глупость. Она реально решила, что меня вышвырнули?
– Не дождешься, – я холодно усмехнулась. – Я не на выход. Я переезжаю. Руслан Викторович перевел меня в свое прямое подчинение.
Улыбка секретарши сползла. Лицо пошло некрасивыми красными пятнами.
– Что ты несешь?! – взвизгнула она, вскакивая с места. – Врешь! В его кабинете никто не сидит! А ну давай сюда папку!
Она выскочила из-за стойки и вцепилась своими наманикюренными когтями в край красной папки, которая лежала поверх моей коробки.
– Руки убрала, – прошипела я, дернув папку на себя.
– Отдай, воровка! Я сейчас охрану вызову! – Лиза дернула сильнее.
Коробка в моих руках накренилась. Замок на папке не выдержал этого перетягивания каната. Пластик хрустнул, папка раскрылась, и белоснежные листы с доказательствами воровства на два миллиона веером разлетелись по полу приемной. Следом с грохотом упала моя коробка, и любимая кружка разлетелась на осколки.
