Текст книги "Запретное желание хищника (СИ)"
Автор книги: Алиса Браун
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)
Глава 36. Руслан
Я впился в её губы, и в этот момент все предохранители, которые я выстраивал, просто сгорели к чертям.
Она была такой... правильной. Сладкой, горячей, отчаянно податливой. Мои пальцы жестко сжимали её тонкую талию, впечатывая в стену, прижимая к себе так крепко, словно я хотел впаять её под свою кожу. Даша тихо, прерывисто простонала мне в рот. Её маленькие кулачки скомкали ткань моей рубашки на груди, и этот беспомощный, инстинктивный жест окончательно сорвал мне крышу.
Кровь шумела в ушах. Тело напряглось до боли. Я хотел бросить её на эту кровать и доказать, что она моя. Стереть из её головы все мысли об увольнении и побеге.
Собственные слова, сказанные полчаса назад в кабинете, вдруг ударили по мозгам набатом. Лицо Лехи Мельникова яркой вспышкой возникло перед глазами. Моего начальника охраны. Мой товарищ, которого я угробил.
А я сейчас зажимаю по углам его дочь и хочу её трахнуть. Какая же я мразь.
Я резко, словно ошпаренный кипятком, отшатнулся от Даши.
Воздух со свистом вырвался из легких. Я отвернулся, с силой проведя пятерней по волосам и сжав их у корней, пытаясь унять бешеное, болезненное сердцебиение. Перед глазами всё плыло от нереализованного желания и жгучей, кислотной ненависти к самому себе. Член болел от напряжения. Голова взрывалась от желания взять эту девчонку прямо тут.
Пиздец, Даша, что ты со мной делаешь. Не могу себя вообще контролировать рядом с ней. Дал же себе слово.
Блять, угораздило же меня наткнуться на нее тогда, на этой стройке. Красивая, напуганная, но дерзкая. Сразу въелась мне в мозги. Ну какого черта именно она оказалась той самой сироткой?
Столько лет её избегал. Все переводы осуществляли мои люди. Никогда её вживую не видел. Лишь бы не напоминать себе о том, что произошло по моей вине. А она появилась из ниоткуда и всю жизнь мне с ног на голову перевернула.
– Руслан... – её голос дрожал. Тихий, растерянный, надломленный.
Блять. Только не смотри на меня так.
Я медленно обернулся. Даша стояла, вжавшись в стену. Её губы припухли от моих грубых поцелуев, глаза лихорадочно блестели.
Эта сочная, сладкая грудь тяжело вздымалась. Я видел, как её соски затвердели, проступая даже через плотную ткань блузки. Она вся дрожала, неловко переминаясь, а кожа покрылась мурашками. И в глазах – то самое чертово желание. Она хотела, чтобы я её взял.
Я заставил свои мышцы окаменеть. Натянул на лицо привычную, непробиваемую маску глухого равнодушия, хотя внутри всё скручивало от потребности снова притянуть её к себе.
Сука, знаю, что поступаю как мудак. Но для тебя же стараюсь! Ты ненавидеть меня должна, а не хотеть.
– Распаковывай свою сумку, – хрипло, но твердо приказал я, кивнув на разобранные вещи.
– Что? – она растерянно моргнула, всё еще тяжело дыша.
– Я сказал, ты остаешься здесь, – отрезал я, делая шаг назад, чтобы не сорваться.
Дистанция. Мне нужна чертова дистанция.
– И слушать не хочу твой бред. Вадим всё еще на свободе. Его отморозки могут пасти тебя где угодно. Ты отсюда не съедешь.
– Вы не имеете права меня здесь держать! Я увольняюсь! – в ней снова начала просыпаться та самая упрямая Даша.
– Заявление можешь засунуть в шредер. А потом садишься за свой стол, перебираешь свои бумажки и не высовываешься.
Я видел, как в её глазах вспыхивает возмущение и непонимание. Она искала в моем лице хоть каплю того безумия, что было секунду назад. Но я запер его на все замки. Ради неё же самой.
– С этого момента Илья будет с тобой везде, – продолжил я чеканить приказы, убивая в ней любую мысль о побеге. – В машине, на этаже, в коридоре. На шаг от тебя не отойдет. Попытаешься выкинуть какую-нибудь хрень и сбежать от него – пеняй на себя.
Я не мог здесь больше находиться. Эта комната, её запах, эта разобранная кровать – всё это давило на психику хуже любого допроса. Мне нужно было срочно уйти. Заняться делом. Поднять все связи, вытрясти душу из информаторов, найти Вадима и сломать ему шею.
Хоть куда-то надо деть эту чертову энергию.
Решать конкретные, жестокие проблемы сейчас было гораздо проще, чем справляться с этим разрывающим грудь комом вины и одержимости.
Я развернулся и молча вышел из спальни, плотно прикрыв за собой дверь. Спускаясь по лестнице, я достал телефон и набрал начальника СБ.
– Илья. Головой за неё отвечаешь. Чтобы глаз не спускал.
Глава 37
Губы всё еще горели от его поцелуя.
Я так и стола у стены, к которой Руслан меня только что прижимал, и обхватила дрожащие плечи ледяными пальцами. Внизу с оглушительным грохотом захлопнулась входная дверь. А еще через минуту тишину коттеджного поселка разорвал хищный рев мощного мотора – его внедорожник сорвался с места, унося Демидова прочь.
Внутри всё сворачивалось в тугой, пульсирующий узел из обиды, злости и нереализованного, тягучего желания.
Почему он всегда, черт возьми, всё решает за меня?! Захотел – ворвался в комнату, прижал к стене и поцеловал до потери пульса, выбивая весь кислород из легких. Захотел – отшвырнул, как сломанную игрушку, и запер в своем доме под конвоем. Почему я для него просто бесправная вещь, которую можно переставлять с места на место? В офисе, в особняке, в его собственной жизни.
Но больше всего меня бесило то, насколько слабой, безвольной куклой я сама становилась в его присутствии. Я ведь всегда считала себя сильной. Привыкла тащить на себе быт, учебу, решать проблемы. А в итоге? В итоге я плавилась от одного его грубого касания. Сходила с ума от въевшегося в его кожу запаха крепкого эспрессо и горького табака. Теряла остатки гордости и рассудка в его медвежьей хватке.
Я дотронулась кончиками пальцев до припухших губ. На них всё еще оставался его терпкий вкус.
Мужчины не целуют «из чувства долга» с такой первобытной одержимостью. Я помнила, как бешено, гулко колотилось его сердце под моей ладонью. Помнила, как его тело кричало о том, чего он на самом деле хочет. Ту напряженную твердость, прижатую к моему животу, невозможно было подделать или списать на вину.
Руслан просто испугался. Струсил перед собственной слабостью и сбежал, трусливо прикрывшись приказами, Вадимом и протоколами безопасности!
От бессильной злости я пнула валявшуюся на полу кофту и со стоном упала на кровать, прямо поверх раскиданных вещей, которые так и не успела собрать.
Эта ночь тянулась бесконечно. Кажется, я не сомкнула глаз ни на секунду. Лунный свет из окна прорезал темноту спальни, рисуя на потолке длинные тени. Я ворочалась с боку на бок, путаясь в простынях, задыхаясь от злости на Демидова и от жгучей ненависти к самой себе. Потому что, как бы я ни храбрилась, всё равно предательски прислушивалась к каждому шороху на улице. Отчаянно надеялась, что скрипнут ворота, хлопнет дверь, послышатся его тяжелые шаги на лестнице...
Но он не вернулся. Ни через час, ни под утро.
Рассвет я встретила с раскалывающейся от напряжения головой и расшатанными в хлам нервами. Тело ломило так, будто по мне проехался асфальтоукладчик. Я заставила себя встать, добрела до ванной и долго смотрела в зеркало. Бледная кожа, темные круги под глазами и всё еще припухшие, искусанные губы.
Я умылась ледяной водой, стараясь смыть с себя остатки его запаха и этой дурацкой, унизительной надежды. Переоделась в строгий рабочий костюм. Собрала волосы в тугой узел.
Спускаясь на первый этаж, я уловила густой аромат свежесваренного кофе. Желудок тут же болезненно свело – я ведь со вчерашнего дня толком ничего не ела. В голове вспыхнула надежда, что Руслан будет ждать меня внизу.
Только как мне теперь себя вести рядом с ним? Я на секунду замерла на лестнице, сделав глубокий вдох. Нужно запихнуть куда подальше это дурацкое чувство. Он сам отказался от меня. Так что я просто исчезну из его жизни. Наконец-то выберу себя.
На кухне, залитой холодным утренним светом, первым, на кого я наткнулась, был Илья.
Начальник службы безопасности сидел за массивной барной стойкой с крошечной чашкой эспрессо. Уже полностью одетый в свой неизменный темный костюм, под пиджаком которого угадывалась кобура. Он выглядел невозмутимым и собранным, как солдат на боевом посту.
Услышав мои шаги, он поднял взгляд.
– Доброе утро, Дарья Алексеевна, – абсолютно ровным, лишенным эмоций тоном произнес он. – Что будете на завтрак?
Его спокойствие взбесило меня еще больше. Я подошла к стойке, скрестив руки на груди и сверля его ледяным взглядом.
– Где Руслан Викторович?
– Босс уехал по делам. Будет отсутствовать неопределенное время, – Илья сделал глоток кофе, даже не дрогнув под моим испепеляющим взглядом. – В холодильнике есть продукты. Если не хотите готовить, я закажу доставку.
– Мне не нужна доставка. И завтрак мне не нужен, – процедила я, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение. – Я хочу уехать. Вызовите мне такси. Или пропустите к воротам, я вызову сама.
Илья медленно поставил чашку на блюдце. Фарфор тихо звякнул в повисшей тишине.
– Вы никуда не поедете на такси, Дарья Алексеевна. У меня четкий приказ Руслана Викторовича: обеспечивать вашу безопасность и не выпускать за пределы периметра без личного сопровождения.
– Я уволилась! – мой голос сорвался на крик, эхом отлетев от высоких потолков. – Я оставила заявление на его столе! Я больше не работаю в его компании и не являюсь вашей зоной ответственности!
– Ваше заявление Руслан Викторович при мне пропустил через шредер, – так же спокойно добил меня безопасник. взглянув на меня с сочувствием. – Вы всё еще числитесь в штате.
Я задохнулась от возмущения. Мои руки сжались в кулаки так, что ногти впились в ладони. Золотая клетка захлопнулась окончательно. Он лишил меня права выбора, лишил свободы, а сам трусливо исчез!
– Хорошо. Раз я всё еще числюсь в штате, значит, у меня рабочий день. Заводите машину, Илья. Мы едем в офис.
Если Руслан думал, что может запереть меня здесь, как трофейную птичку, пока сам прячется по переговорным, он сильно ошибся. Сам не отпустит, значит я найду способ уйти.
Глава 38
Дорога до офиса прошла в почти осязаемом напряжении. Илья вел внедорожник плавно, но я чувствовала себя арестанткой, которую везут к месту отбывания наказания. Я смотрела в окно, стараясь лучше запомнить дорогу, и думала о том, что сбежать из офиса было бы проще. Осталось лишь придумать, как забрать хотя бы самые необходимые вещи.
Если он так не хочет меня видеть, почему просто не отпустит? Его слова про Вадима казались мне сейчас просто абсурдом. Глупой отговоркой. Это звучало как попытка оправдать свой тотальный контроль, а не как реальная угроза. Особенно после того поцелуя…
Сейчас я не понимала, на кого злилась сильнее. На его привычку решать всё за меня или на саму себя – за то, что безвольно плавилась в руках этого тирана.
Машина плавно затормозила у высотки. Когда мы поднялись на нужный этаж и вошли в приемную, Лиза, как обычно, полировала ногти пилочкой. Увидев меня в компании Ильи, она удивленно захлопала своими наращенными ресницами и отложила маникюр.
– А ты чего приехала? – она мазнула по мне оценивающим взглядом. – Руслан Викторович же сказал, что тебя не будет. Передумала отлынивать от работы?
Она гаденько ухмыльнулась, а я замерла, так и не дойдя до двери кабинета.
Почему это меня тут быть не должно? Сам мое заявление в шредер пустил, но и на работу мне ходить нельзя? Чем это он тут решил заниматься в мое отсутствие?
Пазл в голове со щелчком сложился. Никакой командировки. Срочные дела, «неопределенное время» – всё это было лишь трусливым прикрытием. Он просто изолировал меня дома, переложив ответственность на плечи охраны, чтобы не пересекаться со мной лично.
Воздух вдруг показался слишком спертым. Я открыла рот, чтобы высказать Лизе всё, что думаю об ее отношении к работе, но не успела.
Массивная дубовая дверь кабинета резко распахнулась.
На пороге появился Руслан. На нем была черная водолазка с высоким горлом, которая дразняще обтягивала литые грудные мышцы и красиво подчеркивала мощный рельеф плеч. Он шагнул в приемную, на ходу отдавая какое-то распоряжение шедшему следом юристу, и вдруг его взгляд столкнулся с моим.
Атмосфера в помещении мгновенно стала свинцовой.
Он выглядел разъяренным. В несколько широких шагов Демидов сократил расстояние между нами, подавляя своей тяжелой аурой. На секунду в его потемневших глазах вспыхнул тот самый дикий, голодный огонь из спальни. Я видела, как дрогнули желваки на его скулах.
Демидов не прятался от меня. Ему это было не нужно.
– Я, кажется, предельно ясно распорядился, чтобы вы оставались дома, Дарья Алексеевна, – его голос прозвучал так угрожающе тихо, что Лиза за стойкой вжала голову в плечи. – Но раз уж вы решили явиться на работу…
Он перевел тяжелый взгляд на моего провожатого:
– Илья. Отведи её на пятый этаж. Пусть помогает Марине Сергеевне с квартальным отчетом. У бухгалтерии завал. И будь у дверей. Глаз с нее не спускать.
– Понял, босс, – коротко кивнул Илья.
А я так и осталась стоять, чувствуя, как невидимое лезвие медленно проворачивается где-то под ребрами.
Вчера он задыхался от желания, сминал мои губы, прижимая к стене с такой первобытной силой, что я теряла рассудок. А сегодня... сегодня смотрит на меня не как на желанную женщину, а как на очередную проблему для своей службы безопасности.
– Как скажете, Руслан Викторович, – выдавила я, гордо вздернув подбородок.
Я не доставлю ему удовольствия видеть мою слабость. Раз он хочет играть в бессердечного босса – мы поиграем. Я резко развернулась на каблуках и направилась к лифтам, спиной чувствуя, как его тяжелый, давящий взгляд прожигает меня насквозь.
Ничего, я еще придумаю, как его проучить. Не хочет отпускать по собственному желанию, значит, ему придется меня уволить. Только нужно придумать что-то такое, чтобы не подставить других людей. От моей войны с Демидовым больше никто не должен пострадать.
Я быстро спустилась с Ильей в бухгалтерию. Оксана болтала по телефону у кулера. Я тихо помахала ей рукой, проходя прямиком в кабинет главбуха. Илья остался дежурить в коридоре, скрестив руки на груди.
Марина Сергеевна удивленно вскинула на меня нарисованные брови.
– Здравствуйте, меня к вам Руслан Викторович направил. Помочь с квартальным отчетом, – ровно произнесла я.
– Ну и выдумал, – недовольно протянула она, кивнув на свободный стул.
Я опустилась напротив нее, снова почувствовав, какой здесь тяжелый, спертый воздух. Ничего не изменилось с моего последнего визита. Меня так и подмывало в лоб спросить у нее про финансовые махинации Вадима, но это было бы слишком самонадеянно и глупо.
Марина Сергеевна долго перебирала какие-то папки на столе. Наконец, она вытащила совсем тоненькую пластиковую скоросшивательницу и протянула мне.
– Можешь заняться сверкой этих актов, раз Руслан Викторович не знает, чем тебя занять.
Мне это показалось очень странным. То есть никакого завала у них нет? Или она просто категорически не хочет подпускать меня к серьезным цифрам?
Я забрала документы и уже поднялась, направившись к выходу из кабинета, как у Марины Сергеевны завибрировал мобильный. Она нетерпеливо махнула мне рукой – мол, давай, иди уже – и смахнула зеленую трубку.
Я взялась за ручку, дверь чуть приоткрылась, и в этот момент до моего слуха донесся её приглушенный, заискивающий голос:
– Да, Вадим…
Я замерла, перестав дышать. Сердце пропустило удар и ухнуло куда-то в желудок.
Мои милые читательницы!❤️
Если вам нравится книга, пожалуйста, поддержите ее лайком (звездочкой) и комментарием!
А так же, не забывайте подписываться на автора, чтобы быть в курсе всех новостей) Ваша поддержка очень важна для меня и вдохновляет писать быстрее❤️
Глава 39
Неужели она реально как-то с ним связана? Я должна рассказать про это Руслану.
А что, если он просто надо мной посмеется? Вдруг это вообще не тот Вадим? Мало ли в Москве Вадимов. Да и разве бы Руслан, с его-то паранойей и целым штатом службы безопасности, не проверил связи Марины Сергеевны?
Да, Даша, хочется тебе везде быть героем. Догеройствовалась. Залезла туда, куда не следовало. Хотя совесть и воспитание по-другому поступить просто не позволили бы.
Я тяжело вздохнула и прислонилась спиной к прохладной стене коридора. Не было смысла сейчас к Руслану ломиться. Он ясно дал понять, что видеть меня не хочет. А злить его лишний раз было себе дороже. И так уже в его присутствии мозги плавились, а ноги отказывались слушаться.
Нужно просто заняться работой. Разберу папку, которую мне дали, а там посмотрим.
Я вернулась в бухгалтерию и глазами нашла Оксану. Она радостно замахала мне рукой, приглашая за свой стол. Я с облегчением согласилась. Уж лучше делами заниматься в присутствии болтливой подруги. Она хоть поможет мне отвлечься, чтобы я снова в облаках не витала и не прокручивала в голове тот сумасшедший поцелуй.
Илья, как верный цепной пес, занял позицию у стеклянных дверей отдела, скрестив руки на груди.
Работа действительно помогла немного заземлиться. Акты оказались скучными, цифры монотонными. Оксана тихо щебетала о каких-то офисных сплетнях, а я лишь угукала в ответ.
– О, а кто это у нас тут вернулся? – раздался вдруг над самым моим ухом мужской баритон.
Я вздрогнула и подняла голову. Около нашего стола, непринужденно опираясь бедром о столешницу, стоял Рома – молодой, амбициозный парень из юридического отдела. Он всегда широко улыбался и славился тем, что строил глазки половине женского коллектива.
– Привет,, – вежливо кивнула я, отодвигая бумаги.
– А мы уж думали, ты нас покинула, Даш.
Он обаятельно улыбнулся, чуть склонившись ко мне. Слишком близко. От него пахло резким цитрусовым парфюмом.
– Шикарно выглядишь. Может, раз уж ты снова в строю, сходим на обед? Тут за углом открыли отличную кофейню. Угощаю.
Он многозначительно подмигнул, а Оксана рядом тихонько хихикнула.
Я открыла рот, чтобы вежливо отказаться, сославшись на завал, но не успела издать ни звука.
Температура в бухгалтерии резко упала ниже нуля. Разговоры за соседними столами стихли, словно кто-то нажал на кнопку выключения звука.
Я инстинктивно повернула голову.
У стеклянных дверей, отодвинув напрягшегося Илью, стоял Руслан. Его взгляд был устремлен прямо на наш стол. Точнее, на Рому, который всё еще беспечно нависал надо мной.
Демидов двинулся вперед. Его шаги были бесшумными, но тяжелыми, как у хищника перед броском. Пространство вокруг него словно искривлялось от ярости. Он подошел к нашему столу, и Рома, наконец-то почувствовав давящую ауру босса, побледнел и нервно выпрямился.
– Руслан Викторович... – сглотнул юрист, мгновенно растеряв весь свой лоск.
– Я не понял, Воронцов, – голос Руслана был тихим, обманчиво спокойным, но от этого ледяного тона по моей спине побежали мурашки. – Юридический отдел перевыполнил план? У нас больше нет судов с подрядчиками? Или ты решил, что тебе платят зарплату за то, чтобы ты мешал работать бухгалтерии?
– Нет, Руслан Викторович, я просто занес акты и...
– Пошел вон отсюда, – прорычал Демидов, шагнув на него.
Желваки на скулах Руслана ходили ходуном, а кулаки были сжаты с такой силой, что побелели костяшки.
– Чтобы я больше не видел тебя на этом этаже без служебной необходимости. Еще раз увижу – уволю по статье. Вон!
Рому сдуло ветром. Он схватил свои папки и буквально выбежал из отдела, не смея даже поднять глаз.
В бухгалтерии повисла мертвая тишина. Все уткнулись в мониторы, боясь дышать.
Руслан медленно повернулся ко мне. Его грудь тяжело вздымалась. В глазах полыхало такое собственническое бешенство, что у меня перехватило дыхание. Он пожирал меня взглядом, словно хотел прямо сейчас перекинуть через плечо и унести к себе в пещеру, подальше от чужих глаз.
Я встала, не в силах выносить это молчаливое давление.
– Зачем вы его выгнали? У него к нам дело было, – ляпнула я, хотя внутри даже выдохнула от облегчения, что мне самой не нужно было придумывать причину для отказа.
Демидов сузил глаза. Он шагнул ко мне вплотную, вынуждая меня отступить и опереться поясницей о край стола.
– Знаю я ваши дела, – процедил он сквозь стиснутые зубы, хотя его горячее дыхание и потемневший взгляд кричали совершенно об обратном. – Это работа, а не сайт знакомств.
Он резко развернулся к дверям, где замер Илья.
– Илья! – рявкнул он на весь этаж. – Усилить бдительность. Чтобы к ней никто не приближался.
После этого Руслан скрылся за дверями кабинета Марины Сергеевны.
Глава 40
– Даш, это что сейчас было? – громким шепотом спросила Оксана, переведя на меня ошарашенный взгляд.
Да я сама находилась в не меньшем шоке! До этого момента Илья просто тенью ходил за мной по зданию или тихо дежурил за дверями. Никто из коллег не обращал на него особого внимания. А теперь Руслан так открыто, на весь этаж объявил, что он – мой личный телохранитель.
– Самой бы знать, – не соврала я, устало потирая виски. – Дурдом какой-то.
Я сделала глубокий вдох, чтобы хоть немного успокоиться. Мозг буквально кипел от всего происходящего.
– Ладно, давай я сначала с документами разберусь, а потом всё обсудим, – предложила я, подтягивая к себе папку.
Оксана явно была со мной не согласна. Ей до одури хотелось прямо сейчас перемыть косточки нашему суровому боссу. По её хитрым, блестящим глазам я видела, как она постоянно косится то на невозмутимого Илью у стеклянных дверей, то на закрытый кабинет Марины Сергеевны, где сейчас находился Руслан.
А я всё еще не могла отойти от этой дикой сцены ревности. Ну мне же не показалось? Демидов явно не о моей безопасности переживал, когда с рычанием вышвыривал бедного юриста! Разве он стал бы устраивать такой публичный разнос в офисе, если бы дело было только в протоколах?
Но бежать надо точно. И срочно. Так продолжаться не может. Еще день, и он просто запрет меня в золотой клетке, лишь бы ни с кем не делить.
Да бред это всё. Не Вадима он боится. Он боится самого себя. Я же кожей чувствую, вижу, как он меня глазами пожирает. Да только из-за своего гипертрофированного чувства вины перед моим отцом никогда не позволит себе подойти ко мне по-настоящему.
Вот и отлично. Не буду его мучить. Исчезну с его глаз и из его жизни. Пусть успокоит свою совесть.
Надо только нормальный повод для побега придумать. Как стряхнуть Илью? Напроситься к Оксане в гости? Но безопасник наверняка попрется за нами до самой двери. А вдруг я так Оксану подставлю? Руслан же потом с неё живой не слезет, будет допытываться, куда я ушла. Нет, впутывать подругу категорически нельзя.
Совсем провалившись в свои невеселые мысли, я на автомате открыла пластиковую папку, выданную главбухом, и пробежалась взглядом по таблицам.
Я нахмурилась и перелистнула страницу. Потом еще одну. Вся работа здесь была уже выполнена. Все акты сверены, подписи стояли, цифры сходились. Моя помощь тут была абсолютно не нужна.
Наверное, Марина Сергеевна подсунула мне этот мусор просто для того, чтобы поскорее от меня избавиться.
Значит, я использую эту папку как свой билет на свободу.
Я решительно захлопнула пластиковую папку и поднялась из-за стола. Оксана вопросительно посмотрела на меня, но я лишь успокаивающе улыбнулась ей и направилась к выходу из отдела.
Илья тут же выпрямился у стеклянных дверей, преграждая мне путь своей широкой грудью.
– Илья, Марина Сергеевна перепутала, – деловым, слегка раздраженным тоном заявила я, помахав папкой у него перед носом. – Это старые акты за прошлый год. Руслан Викторович ждет свежие данные, а они в архиве. Мне нужно срочно спуститься на цокольный этаж и найти нужную коробку.
Безопасник нахмурился, оценивая ситуацию. В его строгих инструкциях явно не было пункта «запрещать бухгалтеру работать с документами», а звонить Демидову и переспрашивать, действительно ли босс ждет акты, он не решился – Руслан ясно дал понять, что занят.
– Я иду с вами, Дарья Алексеевна, – отрезал Илья, нажимая кнопку вызова лифта.
– Пожалуйста. Только там очень пыльно, – равнодушно пожала я плечами, скрывая за маской профессионального спокойствия бешеный стук сердца.
Мы спустились на цокольный этаж. Архив представлял собой длинное, полутемное помещение с рядами высоких металлических стеллажей, плотно заставленных одинаковыми картонными коробками. Здесь пахло старой бумагой, типографской краской и гулкой сыростью.
А еще я прекрасно помнила, что отсюда был прямой выход к технической зоне разгрузки, куда фургоны привозили питьевую воду и канцелярию для офиса.
Я уверенно шагнула вглубь архива, петляя между стеллажами. Илья неотступно следовал за мной, как огромная, угрожающая тень.
– Так, где же она... – пробормотала я, делая вид, что сосредоточенно выискиваю нужную маркировку. – Ага, вот эта секция.
Я подошла к самому дальнему стеллажу, за которым начинался технический коридор. На уровне моей груди стояла массивная, пыльная коробка, доверху набитая толстыми папками-регистраторами.
– Илья, помогите, пожалуйста, – я беспомощно посмотрела на телохранителя, захлопав ресницами. – Нужная мне папка лежит дальше по коридору, а я пройти не могу из-за коробки, она совершенно неподъемная. Я сама не сдвину. Подержите ее на весу буквально минуту, пока я достану документы.
Илья, явно не ожидая подвоха, тяжело вздохнул и шагнул вперед. Он обхватил огромную картонную тару своими ручищами и без видимых усилий приподнял ее на уровень лица, освобождая мне пространство.
– Только быстрее, Дарья Алексеевна. Тяжелая.
– Я мигом, – выдохнула я.
И как только его обзор оказался надежно закрыт массивной коробкой, я нырнула под его локтем и бесшумной тенью скользнула за соседний стеллаж.
Адреналин мощной волной ударил в голову. Я не шла, я летела на цыпочках, почти не касаясь бетонного пола. Сердце колотилось в горле так сильно, что я боялась, Илья услышит этот предательский стук.
– Дарья Алексеевна? Вы там долго? – эхом разнесся по архиву его густой, подозрительный голос.
Я прибавила ходу, сворачивая в технический коридор. Впереди замаячили распахнутые настежь металлические ворота зоны разгрузки. Двое грузчиков в синих комбинезонах с руганью вытаскивали из «Газели» тяжелые бутыли с водой, не обращая на меня никакого внимания.
– Мельникова! Стоять! – громовой рык Ильи позади заставил меня вздрогнуть.
Раздался глухой удар – тяжелая коробка рухнула на пол.
Он всё понял.
