Текст книги "Запретное желание хищника (СИ)"

Автор книги: Алиса Браун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Глава 41

Я рванула вперед, вылетая на улицу сквозь распахнутые металлические ворота. Яркий дневной свет на секунду ослепил меня. Юркнув между грязным бортом грузовика и кирпичной стеной, я выбежала в узкий, захламленный переулок позади бизнес-центра.

Свобода!

Холодный ветер тут же ударил в лицо, растрепав строгую прическу, но я не останавливалась. Я неслась со всех ног в сторону оживленного проспекта, чтобы затеряться в плотной толпе прохожих и нырнуть в спасительную темноту ближайшей станции метро.

Только оказавшись в дребезжащем вагоне, где меня со всех сторон обступили десятки безликих пассажиров, я позволила себе перевести дух. Прислонилась горячим лбом к прохладному стеклу, пытаясь унять предательскую дрожь в руках.

Я сбежала от Руслана. Обвела вокруг пальца его безопасника и победила в этой локальной схватке.

Только всё равно что-то мучительно ныло под ребрами. Ведь он стал мне очень дорог. Просто относился ко мне не как к живому человеку, а как к своей вещи.

А я снова осталась одна. На улице и даже без вещей. Только телефон в кармане. И я была совершенно не уверена, что мне вообще безопасно с ним ходить. Вдруг Руслан меня по нему выследит?

Первым делом я заблокировала его номер в списке контактов. От этого стало до одури тоскливо на душе. Он ведь меня спас. И не единожды. А я чем ему отплатила?

А я не просила его помощи! Ни разу. Сама могла во всем разобраться. И разобралась бы, если бы не он.

Я вдохнула побольше спертого воздуха вагона, стараясь успокоиться. Ничего непоправимого не произошло. Но куда мне ехать? И что делать дальше?

Я быстро проверила счет банковской карты через приложение. Снять недорогой номер где-нибудь на окраине смогу. И купить все мыльно-рыльные принадлежности тоже. А завтра надо будет найти какую-нибудь подработку. Ну не будет же Демидов меня по всей Москве с собаками искать? Не настолько сильно я ему сдалась.

Блин, и зачем вообще сбежала? Глупо же. Нужно было просто нормально поговорить.

Хотя, я ведь пыталась! Только он слушать меня совсем не хочет. Всё должно быть исключительно так, как решил он. Мое мнение его изначально не волновало. И вряд ли что-то изменится сейчас.

Я до боли прикусила губу, путаясь в собственных эмоциях. Нужно выдохнуть. Успокоиться и всё обдумать.

Поезд остановился. Я даже не вслушивалась в голос диктора, просто на автомате вышла на перрон и осмотрелась. Станция «Университет». На другой конец Москвы не уехала, но от офиса Демидова достаточно далеко. Просто так ему меня всё равно не найти.

Я решила пойти в свой любимый сквер за главным зданием университета. Всегда туда приходила в студенческие годы, когда было тяжело на душе. Там красиво, тихо, и в то же время много людей. В таких местах грустить сложнее.

Но стоило мне вынырнуть из метро на улицу, как осенний ветер, не сдерживаемый высотками бизнес-центра, обрушился на меня с удвоенной силой. Тонкая офисная блузка моментально пропиталась холодом, и я почувствовала, как по коже побежали колючие мурашки.

Как же глупо. Сбежала, как героиня дешевого любовного романа, – без документов, без куртки, с одним лишь мобильником. Но возвращаться назад было равносильно капитуляции.

Зубы начали выбивать мелкую дробь, и я поспешила к первому попавшемуся магазину низких цен. Внутри пахло дешевой синтетикой и резиной. Я лихорадочно перебирала вешалки, пока не наткнулась на простую куртку серого цвета. Она была на размер больше, мешковатая и совершенно не в моем стиле, но зато теплая.

Расплатившись картой, я тут же натянула её на себя прямо в торговом зале. Тепло медленно начало возвращаться в тело, а вместе с ним и способность соображать.

Я направилась в сквер. Золотая осень здесь всегда была особенной: шуршание опавших листьев под ногами, студенты с конспектами и та самая лавочка под старым кленом, где я когда-то мечтала о великом будущем, а не о том, как скрываться от строительного магната с криминальными проблемами.

Я опустилась на холодную скамью и спрятала подбородок в высокий воротник новой куртки.

Тишина парка должна была успокоить, но вместо этого нервы натянулись как струны. Я начала замечать детали. Чуть поодаль, у обочины, замер черный внедорожник с наглухо тонированными стеклами. Мое сердце пропустило удар.

Илья? Неужели так быстро?

Я смотрела на машину боковым зрением, принципиально не поворачивая головы. Злость закипала внутри, вытесняя остатки страха. Значит, он всё-таки нашел меня. Нашел и теперь просто издевается?

Дает мне «нагуляться» на привязи, демонстрируя, что никакой свободы не существует и от Демидова не скрыться? Если он считает, что я – их вещь, то почему просто не выйдет и не заберет меня силой? К чему этот нелепый спектакль с теневым сопровождением?

Я просидела так около получаса, делая вид, что увлечена чем-то в телефоне, хотя на самом деле просто бессмысленно водила пальцем по экрану. Машина не двигалась. Невидимый наблюдатель не обнаруживал себя.

Наконец, я не выдержала этого психологического давления. Решительно встав, я направилась к выходу из парка. Я дойду до дороги и поймаю такси. Посмотрим, как они будут преследовать меня в московских пробках.

Но стоило мне выйти на тротуар, как черный внедорожник плавно тронулся с места и, совершив короткий маневр, агрессивно перегородил мне путь прямо у пешеходного перехода.

Я замерла, до хруста сжав кулаки в бездонных карманах куртки. Ладони мгновенно вспотели.

Задняя дверь медленно открылась. Из просторного салона пахнуло дорогим парфюмом, но меня тут же обдало ледяным ужасом – это был не тот запах. Не крепкий кофе и табак Руслана.

На серый асфальт опустилась нога в дорогой туфле, а затем из машины неспешно выбрался мужчина. Лысый, с пивным животиком, спрятанным за белой рубашкой, с неприятно-вежливой улыбкой на холеном лице.

Это был не Илья. И уж точно не Руслан.

Это был Вадим.

– Дарья Алексеевна, какая неожиданная и приятная встреча, – его голос был мягким, вкрадчивым, словно шелест сухой ядовитой листвы. – А мы уж заждались, когда вы решите покинуть свою надежную крепость. Прошу в машину. Нам нужно очень серьезно поговорить.

Глава 42

Я отступила на шаг. Внутри всё мелко и противно задрожало, липкий страх стальным обручем сковал легкие. Пальцы до побеления сжались в карманах дутой куртки. Сделала еще один осторожный шаг назад.

Вадим криво, по-хозяйски усмехнулся, неспешно выбираясь из машины. И в этот момент инстинкт самосохранения заорал в голос.

Я резко развернулась и рванула по аллее парка. Бежала что есть сил, не разбирая дороги, глотая ледяной осенний воздух. Но далеко уйти не успела. Сзади послышался тяжелый топот, и уже через несколько секунд меня грубо, словно тряпичную куклу, схватили за плечи.

Воздуха катастрофически не хватало, горло саднило от бега и крика, который так и не вырвался наружу. Я затравленно оглянулась. Это был здоровенный амбал с непроницаемым лицом – явно один из цепных псов Вадима. Он резко дернул меня на себя и, не обращая внимания на мои попытки вырваться, потащил обратно к тонированному внедорожнику.

– Пусти! – хрипела я, со всей силы молотя его свободной рукой по груди.

Я пыталась отпихнуть его, упиралась ногами в асфальт, стирая подошвы туфель, но разница в силе была просто колоссальной. Мужчина лишь глухо хмыкнул, перехватил меня поперек талии и оторвал от земли, чтобы я не могла ему открыто препятствовать. Я извивалась, пыталась извернуться и пнуть его посильнее, но для него мои удары были не страшнее комариных укусов.

Меня бесцеремонно запихнули на заднее сиденье. Дверь захлопнулась, и тут же со зловещим щелчком сработали блокираторы центрального замка. Ловушка закрылась.

Я в панике бросилась к двери, начала лихорадочно дергать ручку, нажимать на кнопки стеклоподъемников. Бесполезно. Детский замок.

– Что вам от меня нужно?! – в отчаянии вспылила я, резко обернувшись к Вадиму.

Он всё это время вальяжно сидел на соседнем сиденье и молча, с легкой полуулыбкой наблюдал за моей истерикой. От его приторно-сладкого парфюма меня начало мутить. Захотелось вцепиться ему в лицо и выцарапать эти противные, сальные глазки.

– Ну наконец-то она заговорила, – противно, почти ласково пропел Вадим, поправляя манжеты дорогого пиджака.

Внутри всё сжалось в тугой ком. От его голоса веяло такой неприкрытой грязью, что стало страшно до чертиков. Это был не Руслан с его суровой, но понятной жестокостью. Передо мной сидел беспринципный урод.

– Ближе к делу, Дарья Алексеевна, – Вадим перестал улыбаться. – Вы сейчас внимательно меня выслушаете, а потом вернетесь к своему Демидову. Скажете ему, что как неопытный бухгалтер допустили ошибку в расчетах.

– Что? – я нервно рассмеялась, хотя смех вышел похожим на всхлип. – Руслан не идиот! В этот бред никто не поверит!

– Скажете, что нашли доказательства того, что деньги со счетов выводил не я. И принесете ему вот это.

Он небрежно бросил мне на колени плотную черную папку.

– Здесь неопровержимые доказательства того, что теневыми схемами за спиной Руслана рулила ваша уважаемая главбух, Марина Сергеевна.

Я ошарашенно уставилась на папку.

Марина Сергеевна? Та самая, с которой он только что ворковал по телефону? До меня медленно начал доходить весь масштаб его мерзости. Он просто сливал своего же человека! Подставлял свою пешку, чтобы отвести удар от себя.

– Демидов всё проверит от и до, – процедила я, всё еще не до конца понимая, как реагировать на эту наглость.

– А это уже не ваша забота, Даша, – холодно отрезал Вадим. – Документы идеальны. Подписи подлинные. Транзакции привязаны к её личным счетам. Я всё продумал и подготовил. Демидов вам доверяет. Из ваших рук он примет эту информацию без лишних вопросов.

Я нахмурилась, чувствуя, как внутри закипает ледяная ярость. Сдать Марину Сергеевну – значит позволить Вадиму выйти сухим из воды. Значит, предать всё, что делал Руслан.

– Я ничего не буду делать, – твердо произнесла я, отодвигая папку в сторону. – Идите к черту.

В салоне повисла звенящая, мертвая тишина. Водитель на переднем сиденье медленно повернул голову, хищно блеснув глазами.

Вадим вздохнул, словно уставший от капризов ребенка родитель. Он подался вперед, вторгаясь в мое личное пространство.

– Вы, кажется, не поняли своего положения, Даша, – его шепот обжег мне щеку. – Это не предложение о работе. Если вы сейчас же не согласитесь на сотрудничество, эта машина поедет не в офис. Она поедет за город, в лес. И там мои ребята очень популярно объяснят вам, почему мне нельзя отказывать. Поверьте, после того, как они пустят вас по кругу, Демидову вы будете уже не нужны. А может, мы сделаем вещи и похуже...

Кровь мгновенно заледенела в жилах. Сердце ухнуло куда-то вниз, конечности онемели от первобытного, парализующего ужаса. Я посмотрела в пустые глаза Вадима и поняла: он не блефует. Он сделает это.

Животный страх накрыл меня с головой. Я крепче сжала зубы, поняв прискорбность своего положения. Все внутри тряслось, ужас пробрался в каждую жилку. Но только подставить человека, который может быть ни в чем не виноват я не могла. Тем более, если благодаря этому, Вадим останется безнаказанным.

Глава 43. Руслан

– Скидывай мне её локацию! – рявкнул я в телефон так, что динамик хрипнул. – Да плевать мне, как она улизнула из архива! Я тебя к ней суперклеем, блять, примотаю!

Я сбросил вызов, швырнул мобильник на соседнее сиденье и с ревом завел двигатель. Шины со свистом вгрызлись в асфальт, когда я вылетел с подземной парковки офиса.

Пиздец. Просто кромешный пиздец. Доверил девчонку своему лучшему безопаснику, начальнику службы, мать его! И как она его сделала? Как слепого котенка обвела вокруг пальца!

Я до хруста сжал руль, агрессивно перестраиваясь из ряда в ряд и подрезая попутные машины под возмущенный гудок. Злость кипела в венах, но где-то на самом дне этой ярости билось... восхищение?

Даша была умной. Хитрой, дерзкой, изворотливой девкой с мозгами, которые работали быстрее, чем у моих тренированных дуболомов. Не зря же она тогда, при нашей самой первой встрече, умудрилась незамеченной пробраться на закрытую охраняемую стройку. Умела договариваться, умела найти лазейку, прикинуться слабой и выскользнуть.

Моя маленькая, упрямая заноза. Не зря она меня так зацепила тогда. Вляпался я по полной. Да только ей держаться надо было от меня подальше. Сама это чувствовала, вот и бежала.

Да я и сам от себя бежал. Потому что стоило ей оказаться рядом, стоило вдохнуть запах её волос, заглянуть в эти упрямые глаза – и мне наглухо сносило крышу. Я сходил по ней с ума. До животного, первобытного рыка хотел прижать её к себе, впиться в губы, срывать одежду и доказывать, что она моя. Вчера в спальне я почти сломался. Еле оторвал себя от неё, потому что перед глазами тут же встало лицо Алексея.

Её отца. Моего друга, который лег в землю вместо меня.

Я и так испоганил ей жизнь. Проебал её отца. Он погиб из-за меня, принял на себя удар, который предназначался мне. Оставил эту девчонку сиротой. Каким же надо было быть конченым, эгоистичным ублюдком, чтобы теперь еще и лезть в её жизнь, тянуть свои окровавленные руки к её телу? Я не имел на нее права. Я физически не мог себе этого позволить, как бы сильно меня от неё ни ломало.

Только вот сейчас её хитрость и жажда независимости могли стоить ей жизни. Она еще мне не верила. А я ведь реально за нее боялся. Больше, чем за себя. Её я проебать точно не мог. Я не допустил бы, чтобы и она пострадала из-за моих грехов.

Пусть лучше она меня ненавидит. Пусть презирает, пусть считает холодным куском льда или тираном – кем угодно, лишь бы жила. Жила нормальную, долгую, счастливую жизнь. Я поклялся себе: как только решу все проблемы, как только Вадим сгниет в тюрьме или в земле – я её отпущу. Отпущу, даже если самому от этого придется сдохнуть.

Телефон на сиденье коротко завибрировал – Илья скинул координаты с её мобильного, пока она не успела окончательно выключить геолокацию. Район Университета.

Какого черта её туда понесло?

Я вжал педаль в пол. Стрелка спидометра легла вправо. Я пытался мыслить холодно, как привык, но внутри всё сковало первобытным, липким ужасом. Я отгородился от нее в офисе, натянул маску ублюдка, запер под охраной, потому что знал: если Вадим до неё доберется, он ударит по самому больному. А Даша для меня – это открытая рана. Мое единственное слабое место.

Я влетел на нужную улицу. Визг тормозов, тяжелый кузов накренился, машину слегка занесло на повороте. Взглядом лихорадочно сканировал тротуар, сквер, припаркованные у обочины тачки.

И тут меня словно кувалдой под дых ударили.

Кровь мгновенно отлила от лица. Сердце сделало болезненный удар о ребра и замерло. В груди разверзлась черная, засасывающая пустота.

У обочины, перегородив пешеходный переход, стоял черный тонированный внедорожник. Не наш. Я знал эти номера.

Всё произошло за доли секунды. Внедорожник Вадима резко, с пробуксовкой сорвался с места. Я увидел, как сквозь не затонированное до конца лобовое стекло мелькнула его ублюдочная физиономия. Он заметил меня. И он был не один.

Внутри машины была Даша.

– Нет... Блядь, нет! – прорычал я, вбивая педаль газа в пол.

Мотор взревел раненым зверем. Я бросил машину в погоню, вылетая на встречку, не обращая внимания на светофоры и сигналящие автомобили.

Вадим забрал её.

И если он посмеет хотя бы пальцем к ней прикоснуться, я не просто сотру его в порошок. Я вырву ему сердце голыми руками.

Я вжал педаль газа в пол до упора и свободной рукой подхватил мобильник. Быстро набрал Илью. Тот взял трубку с первого гудка.

– Руслан Викторович, я уже на под…

– Отслеживай мой телефон и быстро дуй сюда, – чеканя каждое слово сквозь стиснутые зубы, перебил я. – Вадим ее забрал. Нужно его машину подрезать. Дорогу перекрыть.

Глава 44. Руслан

Я держал курс прямо за его черным внедорожником. Темпа не сбавлял ни на секунду, выжимая из движка всё, на что он был способен. Этот гнида петлял по дороге, подрезая поток, отчаянно пытаясь скинуть хвост. И наконец, спустя десять самых долгих и страшных минут в моей жизни, я заметил впереди знакомый силуэт машины Ильи.

Мой безопасник сработал идеально – с визгом тормозов он вырулил прямо поперек дороги, наглухо перекрыв движение в узком «бутылочном горлышке» проспекта.

Этому ублюдку некуда было деваться. Мы взяли его в клещи.

Другие водители стали возмущаться, истерично сигналить и орать. Но весь этот белый шум сейчас не имел никакого значения. Я вылетел из салона на такой дикой дозе адреналина, что мог бы, наверное, голыми руками разорвать металл. Если этот кретин Вадим еще не сдох от инфаркта, я сейчас лично выбью из него дух.

Я подлетел к внедорожнику и с силой дернул дверцу. Заперта. Я слышал, как внутри Даша отчаянно бьет ладонями по стеклу с обратной стороны.

Кровь бросилась в глаза. Я выхватил из кобуры ствол, навел его прямо через стекло на голову водителя. Похуй, как я это потом буду объяснять полиции. Похуй на камеры и свидетелей. Сейчас главное – достать мою девочку живой.

Но не успел я спустить курок, как раздался щелчок разблокировки. Дверь со стороны пассажира приоткрылась, и на асфальт неспешно выбрался Вадим. Он вскинул руки в примирительном жесте и уставился на меня своими противными, сальными глазками.

– Ну что вы, Руслан Викторович, зачем так сразу и с угроз? Мы же ничего плохого не хотели, просто решили подвезти...

Я медленно, не опуская руки, перевел ствол прямо ему в лоб. Убью гниду. Палец уже лег на спусковой крючок.

Но в это же мгновение из своей тачки выпрыгнул Илья. Он бесшумной тенью подлетел к Вадиму со спины, профессионально скрутил его, жестко заломив руки, и с хрустом впечатал холеной мордой прямо в капот.

– Полицию вызвал. Ждем наряд, – тяжело дыша, отчитался безопасник, придавливая Вадима коленом.

Я лишь коротко кивнул ему, убрал ствол за пояс и быстро обогнул машину, распахнув заднюю дверь.

И замер.

Даша сидела на кожаном сидении, вжавшись в дверцу так, словно пыталась слиться с обшивкой. Она была в какой-то нелепой дутой куртке не по размеру, бледная как полотно. Вся тряслась, как осенний листок на ветру. Но даже в этом безразмерном мешке, растрепанная, насмерть перепуганная, она казалась мне самой красивой, самой желанной женщиной на земле. Изящная, тонкая, грациозная кошка, которую загнали в угол уличные псы. Моя кошка.

Я медленно протянул ей руку, призывая выйти.

Она с минуту испуганно смотрела на меня своими огромными, полными ужаса глазами. А потом вдруг сорвалась с места, выпрыгнула из салона и с размаху прижалась ко мне всем телом.

Я охнул, инстинктивно ловя ее, и намертво сомкнул руки на её хрупкой спине. Дрожала. Боже, как же её трясло, девочку мою. Но при этом она изо всех сил сдерживала слезы, вцепившись побелевшими пальцами в мою куртку. Сильная девчонка. Невероятно сильная. Сколько дерьма на неё свалилось за последние годы, сколько боли она пережила, оставшись одна... А теперь еще и это. Другая бы уже давно сломалась, забилась в истерике. А она держится.

Я злился на неё неимоверно. За то, что ослушалась, за то, что сбежала и так глупо подставила себя под удар. Хотелось встряхнуть её и наорать. Но еще больше я боялся за неё. Этот липкий, парализующий страх потери только сейчас начал отпускать, сменяясь оглушительным облегчением: жива.

Я прижал её к себе со всей дури, пряча от всего мира. Зарылся носом в её растрепанные волосы. Как же вкусно она пахла. Чем-то прохладным, уличным, и её собственным, сладковатым, сводящим с ума ароматом. Я дышал ею и не мог надышаться.

– Как вы узнали… – запинаясь, судорожно всхлипнув, прошептала она мне куда-то в шею. – Как вы узнали, где я?

– Сердцем, блять, почувствовал, – хрипло отшутился я, целуя её в макушку.

Не говоря больше ни слова, я перехватил её, легко поднял на руки и понес к своему внедорожнику. Даша даже не сопротивлялась, только доверчиво уткнулась мне в плечо.

Я аккуратно усадил её на переднее пассажирское сиденье. Она смотрелась здесь так правильно, словно всегда тут и была. Как родная. Казалось, даже машина была ей рада. Я сразу же врубил подогрев сиденья на максимум и включил печку, чтобы она быстрее согрелась и перестала стучать зубами.

Она вцепилась обеими руками в край куртки и посмотрела на меня умоляющим взглядом.

– Пожалуйста... Давайте уедем отсюда. Быстрее.

Я оперся руками о дверной проем, нависая над ней, и заглянул в эти глубокие глаза.

– Нельзя так, Даш. Сейчас копы приедут, и мы официально оформим твое похищение. И Вадима заодно отправим по статье. Надолго. Он тебя больше не тронет.

Я смотрел на её дрожащие ресницы и чувствовал, как внутри меня с оглушительным треском рушатся последние барьеры.

К черту. К черту моего погибшего друга, к черту мое чувство вины и все эти благородные порывы «отпустить её ради её же блага». Я чуть не потерял её сегодня. Один шаг, одна ошибка – и я бы никогда больше не увидел её живой. Хуже Вадима, хуже своих грехов я боюсь только одного – жизни без неё.

– Все закончилось, малая, выдыхай, – успокаивал ее или себя, так и не понял.

Я запустил свои пальцы в ее волосы. Растрепал их, поглаживая макушку.

Ну его нахер. Я никуда её больше не отпущу. Она будет только со мной.