Текст книги "Запретное желание хищника (СИ)"
Автор книги: Алиса Браун
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)
Глава 28
Я подскочила на кровати в шесть утра. Быстро умылась ледяной водой, пытаясь смыть остатки тревожного сна, и спустилась на кухню. Самым верным решением мне казалось сделать вид, что вчерашней выходки Руслана просто не было. Обида всё ещё противно скреблась где-то в горле наждачкой, но я изо всех сил старалась её проглотить.
Я должна быть умнее. Держать лицо. Сохранять холодный рассудок, чтобы сегодня добраться до рабочего компьютера и раскопать настоящие причины его поведения.
Открыв тяжелую дверцу огромного холодильника, я обдала себя морозным воздухом. Достала яйца, ветчину и молоко. Решила по-быстрому сделать омлет и сварить кофе. Идти на работу голодной – плохая идея, а разогревать мясо с утра не хотелось.
Отвлекшись от мыслей, я тихо напевала под нос какую-то навязчивую мелодию, ритмично взбивая венчиком яйца. Разогретая сковорода недовольно зашипела, когда я капнула масла и закинула туда нарезанную ветчину. Густой, уютный аромат жареного мяса и терпкой смеси перцев мгновенно наполнил холодное пространство кухни.
Слишком просторная домашняя футболка скользила по плечам в такт моим движениям, мягкая ткань приятно касалась кожи. Я немного пританцовывала босыми ногами по гладкому полу – готовка всегда меня заземляла, возвращая контроль над собственным телом и мыслями.
Закончив с омлетом, я с тихим стуком разложила его по тарелкам, налила дымящийся, горьковато пахнущий кофе, насыпала себе пару ложек сахара и только тогда развернулась к столу.
И замерла, едва не выронив чашку.
Руслан стоял в дверях кухни, небрежно прислонившись плечом к косяку, и смотрел на меня в упор. Застегнутый на все пуговицы, в безупречной черной рубашке и строгих брюках. От него веяло дорогим парфюмом и какой-то первобытной, тяжелой угрозой.
Как долго он там стоит? Почему не издал ни звука?!
Я вздрогнула, чувствуя, как сердце срывается в бешеный галоп, а щеки предательски обжигает огнем. Снова. Да сколько можно-то?
– Доброе утро, – неловко пробормотала я, поспешно, почти с грохотом ставя тарелки на стол.
Было до одури неуютно от того, как пристально и тяжело он сканировал мое тело. Его взгляд был почти осязаемым – липким, темным. Лицо Демидова оставалось каменным, брови сурово сведены к переносице.
– Хватит полуголой по дому разгуливать, не одна живешь, – вдруг ударил он ледяным тоном, отлепляясь от косяка и проходя к столу.
Я задохнулась. Воздух просто застрял в легких.
– Какая вам разница, в чем я хожу? – выпалила я, не веря собственным ушам.
Что это вообще за дикие претензии? Вчера вечером, значит, его не волновало, в чем я была, а теперь мне надо замотаться в паранджу? Не нравится – отвернись!
– Большая разница, Дарья, – он тяжело опустился на стул, даже не взглянув на еду, которую я готовила. – Хватит меня соблазнять.
– Чего?!
Я вспыхнула до самых корней волос. Жгучий, парализующий стыд ударил в голову, но уже через секунду взорвался чистой, ослепительной яростью. Я его соблазняю?! Он выставлял меня какой-то дешевой, отчаявшейся девчонкой, которая специально вертит полуголыми бедрами перед богатым боссом! Меня словно хлестнули по лицу.
– Да что вы о себе вообще возомнили? – прошипела я, до побеления костяшек вцепившись пальцами в спинку деревянного стула.
Дерево болезненно врезалось в кожу.
– Соблазняю? Серьезно? Вы сами вчера смотрели на меня так, будто готовы сожрать! А теперь строите из себя невинную жертву домогательств?!
Руслан сурово сжал челюсти. На его скулах заходили острые желваки, глаза потемнели от гнева.
– Я не просилась к вам домой, Руслан Викторович. И уж тем более не собиралась перед вами тут вышагивать! – мой голос предательски задрожал от подступающих слез обиды, но я вскинула подбородок.
Я не позволю ему меня ломать.
– Сбавь тон, Мельникова, – глухо, с вибрирующей угрозой в голосе предупредил он.
– Нет уж, это вы сбавьте свои фантазии! – отрезала я.
Аппетит пропал окончательно. Запах ветчины, который минуту назад казался таким уютным, теперь вызывал тошноту. В горле встал горький ком.
– Приятного аппетита. Я пойду переоденусь во что-нибудь «приличное».
Я резко развернулась и, громко шлепая голыми пятками по ледяному полу, вылетела с кухни. В спину мне не донеслось ни единого звука. Голова гудела от злости, обида разъедала изнутри кислотой.
Я взлетела по лестнице, перепрыгивая через ступеньку, ворвалась в свою комнату и распахнула дверцы шкафа. Трясущимися руками вытащила строгие классические брюки и белую блузку. Застегнула пуговицы до самого горла. Я агрессивно стянула волосы в тугой, стягивающий кожу хвост. Через пару часов я пожалею об этом.
Я смотрела на свое раскрасневшееся, злое лицо в зеркало и всем сердцем ненавидела Руслана в этот момент. Ненавидела его холодность, его жестокие слова, его жалкую попытку сделать меня виноватой в собственных реакциях.
Но больше всего я ненавидела саму себя. Потому что под слоями этой кипящей злости пульсировал один невыносимый вопрос: ну как, как я умудрилась влюбиться в такого жестокого, непробиваемого тирана?
Мои милые читательницы!❤️
Если вам нравится книга, пожалуйста, поддержите ее лайком (звездочкой) и комментарием!
А так же, не забывайте подписываться на автора, чтобы быть в курсе всех новостей) Ваша поддержка очень важна для меня и вдохновляет писать быстрее❤️
Глава 29
Когда я спустилась вниз, еды на столе уже не было. Руслан всё убрал и даже вымыл тарелки. В животе непозволительно громко заурчало – к своему омлету я даже не притронулась из-за обиды.
Прикусив губу, я решила, что поем в обеденный перерыв. Собрала сумку и направилась к выходу. Руслана нигде не было видно. Я взглянула на часы: до выезда оставалось еще минут пять.
От нечего делать я заглянула в гостиную. Захотелось навестить Джека – какое-никакое, а всё же домашнее животное. Я горько усмехнулась собственным мыслям, наблюдая за огромной рептилией сквозь толстое стекло. Варан лениво пригрелся на коряге под янтарным светом ламп, выглядя абсолютно беззаботным.
Его-то Руслан не игнорирует и не срывается на него из-за непонятно чего.
Вспомнишь лучик, вот и солнышко… Демидов появился за моей спиной абсолютно бесшумно. Я вздрогнула, когда над ухом скрипнул ящик комода. Руслан достал контейнер с кормом, вооружился пинцетом и закинул насекомое в террариум. Он захлопнул створку и, даже не взглянув в мою сторону, коротко кивнул на выход:
– Давай быстрей. Опоздаем.
Я поджала губы, но послушно пошла следом. Быстро обулась и вышла на улицу. Сырая, пронизывающая прохлада осеннего утра тут же забралась под тонкий тренч. Нужно срочно съездить в магазин за чем-то потеплее, иначе свалюсь с ангиной. В нынешней ситуации это будет просто непростительно.
Всю дорогу до машины Руслан держался от меня на расстоянии вытянутой руки. Не разговаривал, не оборачивался. Каждое его движение сквозило ледяной отстраненностью. Внутри всё закипало от несправедливости. Было до чертиков обидно! А главное – абсолютно непонятно, чем я заслужила такое отношение.
Может, и вправду лучше плюнуть на всё и уехать? Снять номер в дешевой гостинице, запереться на все замки. Но если Демидов говорит, что Вадим нанял отморозков и мне опасно оставаться одной, вряд ли он блефует. Ладно. Как только ублюдков поймают, я сразу же съеду. Не буду лишний раз мозолить Руслану Викторовичу глаза, раз уж я его так раздражаю.
Долго же он продержался! Строил из себя благородного рыцаря, спасителя всех бедных и несчастных. Выходит, Лиза была права. А я тогда так на неё разозлилась! Руслан просто тешит свое эго, помогая очередным «сироткам». А я, на свою голову, оказалась еще и полезным бухгалтером. Сама себя закопала.
До офиса мы ехали в оглушительной тишине. Руслан выкрутил громкость радио на максимум, отрезая любые попытки заговорить, и вперил жесткий взгляд в дорогу. Его сильные руки с таким напряжением сжимали оплетку руля, что побелели костяшки. Казалось, кожа сейчас просто лопнет. Я видела, что он злится – челюсти сжаты, профиль жесткий. Но лезть к нему с расспросами в таком состоянии было откровенно страшно.
И всё-таки утренний скандал не отпускал. Выставил меня какой-то… девкой легкого поведения! А раньше его моя одежда почему-то не волновала. Сам постоянно пялился на мои ноги и отпускал двусмысленные комментарии, от которых бросало в жар. Кто тут еще кого соблазняет!
Кожа на щеках всё ещё горела от воспоминаний. Я нервно припудрилась, глядя в зеркальце козырька, надеясь, что румянец не так сильно бросается в глаза. Желудок сводило – то ли от голода, то ли от жгучего желания поскорее добраться до рабочего компьютера и залезть в архивы. Я должна всё выяснить.
Как только внедорожник остановился на подземной парковке, Руслан выскочил из салона и размашистым шагом направился к лифтам. Я чуть не бегом бросилась за ним. Нет уж, обижаться и играть в молчанку можно сколько угодно, но мы работаем в одном кабинете! Там он точно не сможет увильнуть от моих вопросов. Пусть бесится, но ближайшие восемь часов мы будем заперты в одном пространстве.
Но в лифт он всё же зашел первым, и створки закрылись прямо перед моим носом. Я возмущенно выдохнула. Что за ребячество?! Я совершенно перестала его понимать. То он ведет себя как опасный, авторитарный хищник, то убегает от меня, словно ему пятнадцать, а не почти сорок!
Пришлось ждать следующую кабину. Лифт звякнул на последнем этаже, створки разъехались. Я шагнула в холл и замерла.
Руслан стоял у стойки ресепшена и расслабленно улыбался Лизе.
– Не стоило, Лизонька. Джек еще прошлые гостинцы не доел, – проговорил он своим фирменным бархатным, обволакивающим голосом.
Секретарша вся буквально поплыла от этого тона и его глухого смеха. Так вот за что он её тогда благодарил! Лиза покупала деликатесы для его ящерицы. И сейчас на белоснежной стойке перед ней стояла очередная темная коробочка.
С какой это стати она оказывает ему такие специфические знаки внимания?
– Раз вы упорно не принимаете от меня приглашение на ужин, Руслан Викторович, то позвольте хоть Джека накормить, – Лизонька приторно улыбнулась, изогнувшись над столом так, чтобы грудь едва не вывалилась из декольте тонкой шелковой блузки.
Бедная ткань! Она держалась на пуговицах на последнем издыхании. Мне стало искренне жаль эту блузку. И до тошноты противно от самой сцены.
Я еле удержалась, чтобы не закатить глаза. Сухо бросила «Доброе утро» секретарше и быстро прошмыгнула в кабинет. Пусть милуются дальше. Не буду мешать!
Где-то под ребрами так неприятно, остро кольнуло, что я даже испугалась. Может, мне стоит записаться к кардиологу? Похоже, у меня уже сердце садится из-за этого Демидова.
Я бросила сумку на стул, включила компьютер и попыталась заставить себя работать. Открыла почту, начала бездумно пролистывать сметы, которые он вчера скинул.
В кабинет Руслан так и не зашел. Ни через десять минут. Ни через полчаса. Всё никак с Лизонькой не наговорится?!
Я разозлилась на его халатное отношение к работе настолько, что уже была готова выскочить в приемную и устроить скандал. Едва удержалась на стуле.
И ровно в этот момент дверь распахнулась. Руслан вошел внутрь стремительным шагом, даже не взглянув в мою сторону. Молча подошел к своему столу, сгреб какую-то синюю папку и сразу же направился обратно к выходу.
Глава 30
Я так и осталась сидеть с приоткрытым ртом. Внутри всё похолодело. Гнев, возмущение, ревность – всё это в один миг выжег его ледяной тон.
Что, черт возьми, происходит? Почему он смеет так со мной разговаривать?!
Руки мелко дрожали от пережитого шока и унижения. Я потянулась к сумке, чтобы достать телефон и написать Оксане. Мне нужно было поговорить хоть с кем-то. Не о Руслане, нет. Просто поболтать о погоде, о скидках, о чем угодно, лишь бы отвлечься от этой удушающей атмосферы.
Я запустила руку в сумку и нащупала что-то объемное и пластиковое. Нахмурившись, вытащила предмет на свет.
На столешницу лег прозрачный контейнер, плотно закрытый крышкой. Внутри лежал мой утренний омлет с ветчиной, который я так и не съела. Рядом была аккуратно примотана скотчем одноразовая вилка.
Я точно его туда не убирала. Я вообще не подходила к еде после того, как убежала переодеваться.
Всё стало еще непонятнее. Это его так не отпускает дружеский долг перед покойным отцом? Или он по привычке продолжает опекать «бедную сиротку»?
Я задохнулась от возмущения, но крышку контейнера всё-таки открыла. Желудок предательски свело от запаха специй. Я взяла вилку и начала есть. Было очень вкусно, несмотря на то, что еда уже остыла. Возмущение всё еще барахталось где-то внутри, царапая горло, но в животе вдруг снова предательски запорхали бабочки.
Конечно же, от еды! Просто я была рада наконец-то поесть. Потому что и вчера ужин не задался, и сегодня завтрак полетел в тартарары. Я яростно жевала ветчину, запрещая себе думать о том, что Руслан заботливо упаковал мне этот омлет своими руками.
Закончив с едой, я отодвинула пустой пластик в сторону и вернулась к работе. Отлично. Воспользуюсь временем, пока Демидов где-то разгуливает, и поищу в архивах хоть что-нибудь о моем отце. Если они правда дружили, это должно было где-то всплыть.
Первым делом я проверила свой уровень доступа в корпоративную базу данных. Руслан сам посадил меня за этот компьютер, чтобы я могла искать несостыковки в отчетах Вадима, так что права у меня были почти админские.
Фирма Демидова существовала уже давно. Мне всегда казалось безумным, как он мог совмещать военную службу и управление гигантской строительной корпорацией. Только если он... не соврал мне в чем-то?
По учредительным документам фирма принадлежала только ему с самого начала. Никаких долей, никаких упоминаний фамилии «Мельников» в составе директоров не было. Руслан говорил, что они познакомились с папой на службе. Но интуиция кричала, что факты противоречат друг другу.
Я сменила тактику. Закрыла договоры и открыла архив кадровой службы. Если папа не был партнером, может, он здесь работал? Я вбила в строку поиска нужный год – тот самый, когда произошла проклятая авария. Пальцы зависли над клавиатурой.
Я ввела фамилию: Мельников А. В. И нажала «Поиск».
Система задумалась на пару секунд. А затем на экране высветилась строчка, от которой у меня перехватило дыхание.
Мой отец числился в штате компании. Департамент безопасности. Должность – старший сотрудник личной охраны Р. В. Демидова.
Слова набатом ударили в виски. Мой папа – простой, честный военный, который всегда учил меня поступать по совести, – был личным телохранителем Руслана?
Я придвинулась ближе к монитору, почти упираясь носом в экран, словно от этого буквы могли сложиться во что-то другое. Но сухие строчки корпоративного шрифта оставались неизменными.
В голове зашумело. Я помнила папу совсем другим. Он приходил со службы уставшим, пахнущим морозом и дешевым табаком, приносил мне шоколадки в кармане старой куртки. Мы никогда не жили богато. У нас была обычная двушка и подержанная машина, которая вечно ломалась. И этот человек... работал на миллиардера Демидова? Был его личным щитом, готовым в любую секунду подставить спину под пулю?
Я нервно оглянулась на тяжелую закрытую дверь кабинета. Сердце колотилось так громко, что казалось, его стук разносится по всему пустому помещению. В любой момент ручка двери могла опуститься, и на пороге появился бы Руслан. Если он увидит, в каких базах я сейчас копаюсь... Даже представлять не хотелось, в какую ярость он падет.
Но остановиться я уже не могла. Дрожащей рукой я дважды кликнула на личную карточку сотрудника Мельникова А. В., чтобы открыть её полностью.
Так, дата приема на работу... Восемь лет назад. Получается, он устроился к Демидову почти сразу после того, как ушел в отставку из армии. Оклад был... я тихо присвистнула. Очень приличный. Почему же мы тогда жили так скромно? Папа откладывал на что-то крупное?
Мой взгляд лихорадочно заскользил ниже, к разделу «Статус контракта».
Статус: Расторгнут. Причина: Смерть сотрудника. Дата расторжения:...
Я перестала дышать. Пальцы, лежавшие на мышке, мгновенно оледенели. Я смотрела на эти цифры и не могла заставить себя моргнуть. Глаза защипало от сухости, но я продолжала вглядываться в дату на экране, пока она не начала расплываться.
Двадцать пятое декабря.
Тот самый день. День, когда мой мир рухнул, оставив меня абсолютно одну. День той проклятой автокатастрофы на обледенелой ночной трассе.
Родители тогда ехали ко мне в Москву. Я ждала их в общежитии, накрыв на стол, купив их любимый торт. Папа позвонил накануне и сказал, что взял у друга хорошую, надежную машину на выходные, чтобы маме было комфортнее ехать в метель.
«Взял у друга».
Господи.
Меня бросило в холодный пот, а к горлу подкатила тошнота. Кусочки пазла начали со скрежетом вставать на свои места, образуя страшную картину. Он не брал машину у друга. Он был за рулем внедорожника Демидова!
Глава 31
Я вскочила с места. Голова просто взрывалась от осознания того, что вообще происходит. Мне срочно нужно найти Руслана. Я немедленно должна с ним поговорить, заглянуть ему в глаза! Иначе я просто с ума сойду.
Я хочу, чтобы он сам мне всё объяснил. Как так вышло, что я даже не в курсе, что мой отец на него работал? Да, мы жили недалеко от Москвы, и вполне реально, что он каждый день ездил к Руслану. Но почему я об этом узнаю только сегодня? И почему отец в тот день был на машине Руслана? Сыграло ли это роль в автокатастрофе?
Я схватила телефон и набрала его номер. Металась из угла в угол по просторному кабинету, слушая в динамике мерные гудки. Трубку он не снял. Ни с первого, ни со второго, и даже не с пятого раза. Он что, намеренно меня игнорирует?!
А вдруг занят, и я ему сейчас мешаю?
Не выдержав, я вылетела в приемную. Лиза сидела за своей идеальной белой стойкой и медленно, с наслаждением попивала кофе из изящной чашки. Я набрала в легкие побольше воздуха, стараясь унять дрожь в голосе, и подошла вплотную.
– Лиза, подскажи, пожалуйста, куда ушел Руслан Викторович?
Она лениво подняла на меня свои густо накрашенные ресницы, недовольно надула насиликоненные губы и сделала вид, что очень увлечена монитором, проигнорировав мой вопрос.
– Лиза, он мне срочно нужен. По работе, – с нажимом процедила я, опираясь ладонями о столешницу.
Секретарша картинно закатила глаза, всем своим видом показывая, как я ей осточертела. А я еле держалась, чтобы не перепрыгнуть через эту стойку и не вытрясти из неё ответ силой. Мои нервы были натянуты до предела.
– Он на встрече с партнерами в переговорной на десятом этаже. Вернется через полчаса, – недовольно цокнув языком, выдала она.
– Спасибо, – бросила я, резко разворачиваясь на каблуках и возвращаясь в кабинет.
Значит, полчаса. У меня есть ровно тридцать минут, чтобы собрать побольше информации. Так я точно смогу вытрясти из него правду. Он просто не посмеет и дальше притворяться, что ничего не происходит.
Я захлопнула дверь, на всякий случай провернула замок (чтобы вездесущая Лиза случайно не зашла) и бросилась обратно к компьютеру. Меня трясло. Пальцы стали ледяными, по спине стекал холодный пот.
Если мой папа погиб при исполнении, будучи начальником охраны Демидова... то как компания это оформила?
Я открыла финансовый блок базы данных. Раздел компенсаций и страховых выплат за тот проклятый год. Искать пришлось недолго. Строчка с инициалами «Мельников А.В.» горела на экране, как неоновая вывеска.
Выплата семье погибшего сотрудника при исполнении служебных обязанностей.
Сумма была... колоссальной.
Но эти деньги на счет моей мамы так и не поступили. Потому что мама была с ним в той же машине на той обледенелой трассе.
Я судорожно сглотнула вставший поперек горла ком и начала отслеживать движение этих средств. Куда они ушли? Мои бухгалтерские навыки, натренированные на поиске чужих ошибок, заработали на пределе. Я прыгала по счетам, открывала проводки, сверяла даты. Деньги ушли в закрытый благотворительный фонд, принадлежащий холдингу Демидова.
А оттуда...
Я открыла выписки фонда за последние пять лет. Сердце пропустило болезненный удар и, кажется, вообще остановилось, когда я увидела знакомые до боли цифры и назначения платежей.
Ежемесячные переводы на банковский счет, который я знала наизусть. Мой счет. Те самые «повышенные социальные стипендии», которые я чудесным образом получала в университете и на которые жила. Анонимный грант на оплату комнаты. Всё это шло отсюда.
Вся моя жизнь последние годы была оплачена им. Русланом Демидовым.
Воздух в кабинете внезапно закончился. Я вцепилась побелевшими пальцами в край столешницы, хватая ртом кислород, как выброшенная на берег рыба.
Он не спаситель. Он не случайный благодетель. Он просто откупался от меня! Откупался от всепоглощающего чувства вины за то, что из-за него я осталась круглой сиротой. И вся его забота сейчас, то, что он забрал меня к себе в дом, его злость из-за того дурацкого жетона – это не симпатия. Не мужское притяжение.
Это чертов, грязный долг.
Щелчок дверного замка прозвучал в абсолютной тишине как ружейный выстрел. Дверная ручка дернулась вниз, но запертая дверь не поддалась.
– Даша? Какого черта закрыто? Открой дверь! – раздался из коридора низкий, напряженный голос Руслана.
Затем последовал тяжелый удар ладонью по дереву.
Как же я хотела, чтобы всё это оказалось ложью. Меня до чертиков пугало то, что это правда. Что он добр ко мне только из-за чувства вины. Все его темные взгляды, нелепые комплименты, неуклюжая, собственническая забота... Неужели это всё просто вина перед моим отцом?
К глазам подступили слезы, а в горле встал жгучий ком. Я быстро стряхнула это нелепое чувство жалости к самой себе. Единственный человек, который принял меня, оберегал меня и заставил в себя влюбиться, вел себя так только из-за крови на своих руках.
Я до боли прикусила губу, заставив себя успокоиться, и на ватных ногах подошла к двери. Быстро провернула замок и отступила на шаг.
Дверь едва не слетела с петель. Руслан ворвался в кабинет разъяренным ураганом. Но в его глазах не было страха за меня. Там полыхала чистая, первобытная ярость. Тяжелый запах его дорогого парфюма, смешанный с ароматом крепкого табака, мгновенно заполнил комнату, вытесняя кислород. Рубашка помята, на скулах гуляют желваки. Он выглядел как хищник, который вернулся в пещеру и обнаружил там чужака.
Он не стал меня осматривать на предмет ранений. Вместо этого он схватил меня за запястья, до боли сжимая пальцы, и дернул на себя.
– Нам нужно поговорить, – твердо сказала я, стараясь игнорировать физическую боль.
– Где он? – рявкнул Демидов, нависая надо мной всей своей огромной тушей.
Мы произнесли это одновременно. Я нахмурилась, совершенно не поняв сути его вопроса.
