Текст книги "Оборотни Его Величества. Полнокружье. Часть 1 (СИ)"
Автор книги: Алина Илларионова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
– Милейший, а не ваш ли сын в нашей парфюмерной лавке стёкла побил?
– Папа, мы их вместе побили, нечаянно! Из рогатки по воронам стреляли!
Значит, два соседствующих семейства. В ночь Алой Волны почти вся человеческая половина столицы, включая Аристарха, была одержима зулле, которых напустили на город Одарённые. Очень немногие люди смогли противостоять демонам безумия, и скорняки из их числа. Предложили соседям укрытие, защитили от спятившего императора. Тогда зародилась дружба между их детьми, и долгие годы родители спокойно наблюдали, как она перерастает в большее. Теперь, шушеля мать, что случилось?!
– Гей, паря, подь-ка сюды! Я тебя помню: ты ж у соседей наших в Волну отсиживался, во! – один из жениховских ткнул пальцем в аватара, отвлекая от размышлений.
– До-о-о! – закивали несколько человек, видимо, те самые соседи.
– Ошибаетесь, – остудил их Вилль. – Я ни у кого не отсиживался.
– Не обращайте внимания, л"лэрд, что с них взять? Людишки... – усмехнулся парфюмер, и прозвучало это похлеще орочьего мата.
– А давай стенка на стенку? Враз докажем, кто прав, – любезно предложил всё тот же пакостник.
"Э-хе-е... А мил подстрекатель-то у нас с левого фронта..." – смекнул аватар и во всеуслышание заявил:
– А может, лучше выпьем вместе?
– С ними за один стол не сяду!
– До-о-о!!!
– Шиш!
– Придержите язык, хам!
– В рот те ноги!
– Присоединяйся, сородич! Покажем людишкам их место в эволюции!
– Не собираюсь я к вам присоединяться...
– А и то верно! Наш человек, хоть и остроух! Давай к нам!
– Нет, вы не поняли. Я вообще ни к кому не буду присоединяться.
– Если вы не прекратите сейчас же, мы спрыгнем! – несмотря на дрожь, в голоске звенела решимость. Гвалт бессвязных воплей, шум и причитания только напугали и без того еле живых от страха самоубийц.
Увёртываясь от замелькавших кулаков, не обращая внимания на ругань, гвардеец выдрался из толпы и обошёл дом с тыльной стороны. На крышу есть выход, но он закрыт или завален отчаянной парочкой, иначе их бы уже сняли. Вилль привычно вскарабкался по стене, отметив облом. К счастью, архитектурный.
Он хотел без лишнего шума подкрасться сзади и сцапать самоубийц за шиворот, но глиняная черепица предательски треснула под сапогом.
– Не подходи! – воинственно рявкнул парень, загородив спиной девушку и тем самым непроизвольно подтолкнув её к краю.
– И не собирался. Просто отсюда ваши трупы будут смотреться красивее, – Вилль выпрямился во весь рост и широко развёл руки, точно ему стоило неимоверных усилий сохранять равновесие. Покачнулся...
– Ой! – пискнула эльфийка.
– Если я из-за вас шлёпнусь, хоронить меня придётся в закрытом гробу.
– П-почему?
– Ты яйца роняла, когда омлет делала?.. То же самое будет с моей головой, и с вашими.
Девушке бледнеть было некуда, так что она посинела и залязгала зубами как бывалая утопленница. Перворожденные помешаны на собственной внешности и воображение у них преотменное.
– Деточка-а-а! – истерично взвыла мамаша, непонятно, чья.
– Но это – ещё полбеды, – как ни в чём не бывало, продолжил Вилль, облокотившись на трубу. – Хуже, если вы останетесь живы. Будете сидеть в кресле у камина, ходить под себя и кушать кашку с ложечки, пуская слюни... пока смерть не разлучит вас.
Теперь сглотнул парень. Скорняцкого сына такая перспектива отнюдь не устраивала.
– Так что же нам делать, господин гвардеец? – убито вопросил жених. – Столько лет добрыми соседями жили, помогали друг другу...
– О свадьбе сговорились, когда мы ещё подростками были, – подхватила эльфийка. – А теперь что мои, что его будто с ума сбесились. Руки друг другу не подают, носы при встрече воротят, а живём-то в одном доме! Ещё делить его удумают, печку напополам перегородят!
– Что делать? Во-первых, слезайте отсюда, пока ваши родичи друг друга не покалечили. Если упадёте, и до убийства может дойти. Во-вторых, сейчас время такое злое. Его надо переждать, а коли так пожениться не терпится, собирайте вещи и уходите из дома. Записку только не забудьте оставить, – отвратительный совет, но что предложил бы парень, который себе-то не помог? Друзья и близкие всё за него сделали, и если бы не они, в один не прекрасный момент аватар мог вот так же забраться на крышу и сложить крылья. – Руку давай.
Девушка нерешительно уцепилась за протянутую ладонь.
– А вы удержите?
– Удержу, – Вилль улыбнулся. Эльфийка заворожено уставилась на клыки:
– Вы...
– Идём-идём, я исполняю волю Пресветлой.
Вниз спустились как цивилизованные господа, расчистив забаррикадированную хламьём крышку чердака. Прорваться на улицу оказалось сложнее, драка ещё толком не разгорелась, гогочущие орки не вмешались, но обе "стенки" подпирали третью вместе с входной дверью. Пришлось навалиться всей силой, отправив кого-то снаружи в бреющий полёт.
– Деточка-а-а! – завизжали обе мамаши разом и бросились обнимать ненаглядных, но совершенно безголовых чадушек. Папаши демонстративно отвернулись друг от друга, здоровенный бугай из жениховских выпустил воротник эльфа, которого тряс за грудки, орки разочарованно эхнули и убрались искать другое развлечение.
Бочком-бочком по стеночке гвардеец выбрался на свободу и вздохнул полной грудью. Бардак!
– Подождите! – аватар оглянулся на окрик. – Подождите, я должен знать имя спасителя моей дочери, чтобы отблагодарить его по чести! – заявил невестин папаша.
– Шиш тебе! Это мы ему наливать будем! – рявкнул жениховский.
– Меня зовут Вилль, и лучшей благодарностью будет, если я никогда больше не пересекусь ни с вами, ни с вами.
Мужчины оскорблённо застыли с раскрытым ртом, а Вилль пошёл восвояси.
– Папа, это Белый Волк, тот самый...
В наступившей тишине парень остановился, развернулся и, подняв руку, с пафосом изрёк:
– Благословляю союз этих двоих, совет вам да любовь! А ежели кто будет против, получит от меня выговор и небесную кару в баргузу.
ГЛАВА 11
– Ванну ему согрей, ужин подай, бабу под бок сунь. Может им ещё свечку подержать, шушеля мать?
– Приговорённый к смерти имеет право последнего желания. Или ты забыл, гвардеец?
– Не забыл, – аватар перевёл дыхание. Никакие права не оправдывают столь непочтительное обращение с принцессой. – Новости впрямь замечательные, я уже это говорил. Дан с Ирэн сбежали из плена больше двух недель назад и раз до сих пор не объявились, значит, у них на то свои планы, об ином я даже думать не хочу. Шумор меня удивил, слов нет. Кто бы мог ожидать от предателя такого самопожертвования?
Алесса пожала плечами.
– Каждый может ошибиться. Не каждый раскается. И редко кто исправит.
– Да ты прямо как наш университетский философ, – усмехнулся Вилль. – Когда телепортируемся за этой Флоксовой зазнобой?
– За Мелией. Немедленно телепортируемся. Каждая минута на счету, и будем надеяться, что нас не опередили. Хоть бы Триш уже вернулась.
***
Но Триш всё летала, унесённая ветром по имени л"лэрд Шантэль. Магистр Инэй нашёлся в кладовой, где отдавал Флёне чёткие инструкции касательно обеда, и ради столь важного, хотя и не своего, дела не отвлекался даже на окрики и слаженную долбёжку в запертую дверь. Пришлось засылать лазутчика.
Горничная выбежала с визгом, за ней гнался дико хохочущий кот. Инэй отнёсся к вторжению спокойно, его не впервые прижучивали в укромном уголке.
– Никакого покоя от вас нет, – мужчина недовольно дёрнул щекой, запятнанной розовой помадой. – Что на этот раз?
Друзья считали придворного мага своим, но не настолько, чтобы раскрывать все карты, памятуя о его предшественнике. Леодию сам император доверял как себе, а тот оказался предателем. К счастью, попытка заменить Его Величество двойником провалилась, тогда же Симка ранил Цирюльника. В живых не осталось ни Леодия, ни доппеля, и только упырище прятался в своей берлоге, выходя по ночам на охоту.
Науми обошлась правдивой, но сильно урезанной версией.
– Почему не говорить Его Величеству? – магистр вскинул брови. – Что вы от него хотите скрыть?
– Ничего, просто он не умеет принимать решение быстро, а пока будет всё взвешивать, советоваться, время уйдёт. Нам всего-то на пару часов надо телепортироваться в Нагорицу и доставить во дворец одну женщину, – Алесса смутно представляла, как именно будет "опекать" эту Мелию, но дворец подходил в качестве надёжного перевалочного пункта. А там и другое место подыщут. – Вы сможете вернуться к прерванному занятию, я даже табличку на дверь повешу "Не беспокоить!"
– Звучит заманчиво, но верится с трудом, – маг тоскливо посмотрел в коридор, но красотки и след простыл. Зато Симка сидел тут как тут. – Ладно, пройдёмте в мой кабинет, нужно сориентироваться по карте.
...Алесса не бывала в Нагорице, только от папы про неё слышала. Трактир нашли без труда, просто невозможно было пройти мимо броской вывески. Инэй одобрительно присвистнул.
– Ого! – склонив голову набок, художница оценила шедевр.
В эльфе по замыслу художника наличествовала минимум четверть орочьей крови, что выражалось в кривоватой физиономии и внушительной пенной кружке, наверняка ...цатой по счёту, а драконицу он вовсе изобразил сногсшибательной блондинкой с такими... и в таком... и вообще такой... Зато крылья и чешуя удались на славу!
Пятый дом по северному проулку оказался большой избой с двумя парадными входами. Наугад постучав в первую дверь, друзья услышали, что никакой Мелии там не знают, но хозяйка другой половины дома сдаёт комнаты какой-то женщине, довольно молодой и тихой, очень тихой. До заветного чугунка сметаны лапой подать.
Открыла действительно женщина. Точнее, плотненькая уютная бабуся глубоко за шестьдесят, одетая в стёганый халат и меховые чуни. Седые волосы уложены аккуратным пучком, удивительно молодые глаза смотрят немного настороженно.
– Простите, нам нужна Мелия, – Алесса пихнула ногой разинувшего пасть Симеона. Здесь и так гостям не рады, уж тем более зверюгам говорящим.
– Мелия? – старушка сложила брови домиком. – Сожалею, но моя квартирантка съехала.
– Как съехала?! Куда?!
– Да разве она мне докладывалась? Вещички собрала, за съём расплатилась и – фрр!
– И давно?
– Позавчера. Прощайте.
– Подождите, – Инэй быстро поставил ногу между закрывающейся дверью и косяком, и прежде, чем кто-то успел что-либо понять, резко махнул рукой перед лицом бабуси.
Маска потекла точно воск вместе с морщинами, седым пучком и домашним халатом, обнажая прятавшуюся под иллюзией молодую женщину, довольно привлекательную и очень сердитую. Тугие каштановые локоны разве что не шевелились подобно змеям, яростным огонькам в жёлто-зелёных глазах могла позавидовать карса, а уж оскалу – тем более. Одним словом, настоящая горгона. И глубоко беременная.
– Госпожа Мелия, полагаю? – осведомился маг. И, громко охнув, схватился за колено, куда с разлёту пришёлся острый носок туфельки. Дверь захлопнулась, добавив по носу.
– Курваляй ных баргуза, уроды! – в комнате грохнуло и подозрительно забряцало.
– Какое обманчиво милое имя, – Вилль упёрся плечом в дверь, Инэй тоже поднажал.
То ли сдвоенные усилия возымели эффект, то ли исчезновение Симки и щелчок замка изнутри, но дверь таки открылась, и мужчины, по инерции пробежав несколько шагов, затормозили в аршине от нацеленного на них арбалета. Судя по уверенной стойке, милая Мелия не впервые держала в руках оружие. В отсутствии талии пояс, увешенный какими-то мешочками, она застегнула под грудью. Аватар отступил:
– Разрыв-трава.
– Назад, или отправлю всех к праотцам! – голосок у барышни был зычным как у глашатая. – А ты чего носом водишь?!
– Травка-то у тебя давно просроченная, – науми зашла в комнату, зная, что уж от болта Вилль её спасёт.
Злобное выражение лица немного смягчилось, в глазах мелькнул интерес и, как показалось пантере, надежда.
– Тебя как звать?
– Алесса Залесская.
– Докажи!
– Фамильного листа при мне нет.
– К лешему, его подделать можно! Шипи!
Раздражённая кошка выдала такой звук, что мужчины шарахнулись в стороны как от прокажённой.
– Кудрить твою, – женщина опустила арбалет. Покачнувшись, тяжело опустилась в потёртое кресло-качалку. – Когда Гален был у меня в последний раз, он сказал, что влип по самый... В течение двух недель обещал вернуться за мной и отвезти в безопасное место, в крайнем случае, прислать науми Алессу Залесскую. Если этого не произойдёт, я должна уйти сама. Срок истёк вчера, но так метелило...
– Прислать?! – возмутился аватар, запирая дверь. В избе не было сеней, и комната быстро выстуживалась, да и мало ли, кого там ещё занесёт помимо снега.
– Вы бы сняли пояс. Трава-то хоть и просроченная, но от искры рвануть может, а вы у самой печки сидите, – осторожно посоветовал Инэй. Женщина кивнула и, кряхтя, взялась за пряжку.
Знахарка не могла оторвать взгляд от огромного живота.
"Он приходил накануне..."
"Ареста, – закончил внутренний зверь, – ушше тогда он ращщитывал на нас, а мы в Северинге по крышшам гуляли!"
Вот что значит "зря потеряли время". Вот почему Флокс так торопил. Он до последнего надеялся избежать тюрьмы и остаться при хлебной должности, именно поэтому не сбежал из Равенны сразу же, как задымился хвост. Но на всякий случай заготовил запасной план – не для себя, для любовницы. Проницательный ментат знал, что лекарка не бросит в беде беременную женщину, возьмёт её под опеку. Образ Девы-Хранительницы засел в воспалённом мозгу гораздо раньше темницы и пыток. "Я искренне верю в ваше благородство, госпожа." Однако, кто бы мог подумать, что прожжённому интригану не чужды светлые человеческие чувства.
– Ребёнок от него?
Мелию опередил требовательный стук.
– Это я, любимая, открывай! – печально знакомый голос, пару часов назад хриплый и слабый, чудом обрёл былую силу, но оттого веры ему и не было.
– Любимая? – издевательски фыркнула женщина. – Да он меня никогда так не называл. Иду-иду, козлёночек, только халат наброшу! – соловушкой пропела она и вновь перешла на шёпот. – Что нам делать?
– Телепортировать вас нельзя.
– Она же не раненая, а беременная, – удивлённо возразил Вилль.
– Именно, её тело сплетено с плодом множеством хрупких нитей, и если они порвутся при телепортации, погибнуть могут оба. Если хотите, я попробую, но за последствия не ручаюсь.
– Не будем рисковать, – отрезала знахарка, принимая на себя профессиональную ответственность за малыша. – Но как Флокс мог на такое решиться?
– Я уже должна была родить, неделю перехаживаю. Хотела обратиться к местной повитухе, да у неё на роже написано – шарлатанка, и знахарка не лучше. Надеялась, что Гален приведёт ко мне целителя.
Алесса куснула губу. Ох, не зря судьба занесла её в Нагорицу, не зря.
– Неподалёку есть место, где Мелия может спокойно отсидеться. До него три дня пути, но это в гружёных розвальнях или телеге.
– К вечеру доберёмся, – кивнул крылатый оборотень, понимая, куда клонит подруга. – Отсюда есть запасной выход?
– Только на крышшу, – прочавкал домовой, успевший облазить комнату, заглянуть на чердак и в кладовую. Мелия икнула, уставившись на говорящий табурет. Потом, все объяснения потом.
– То, что нужно. Магистр Инэй, вы можете навести на нас иллюзию невидимости?
– Ключевое слово здесь – магистр, – ухмыльнулся ветродув. – А мне, видимо, досталась почётное задание увести погоню за собой?
– Магистр Инэй, миленький, – Алесса сложила руки на груди.
– Мелия, чего ты копаешься?! – с улицы послышались нотки недовольства.
– Да халат куда-то запропастился! Ага, вот он! Уже открываю, поросёночек!
– Ладно, – растаял маг, – у меня на подобные случаи десяток каскадов припасён, и след так фонить будет, что подмастерье засёк бы. Разрыв-траву, пожалуй, с собой прихвачу. Завтра вечером жду вас в той же роще, куда мы телепортировались сегодня. Успеете?
– Конечно, – заверил аватар.
К люку подставили складную лестницу. Видимые лишь друг другу, Алесса и Вилль помогли вскарабкаться пыхтящей Мелии, закутанной в тёплый плащ поверх шубы. Магистр Инэй махнул рукой чердаку и исчез в зелёном чреве портала. "Всё-таки мы в нём не ошшиблись", – заметила пантера, прежде чем крышка захлопнулась, а входную дверь вынесло с петлями.
Белый зверь ждал женщин на крыше, балансируя широкими нетопыриными крыльями, его загривок оседлал чёрный кот с такой глумливой мордой, что лучше б вообще не появлялся.
– Барышшни, карета подана!
– Симка, я тебя налысо побрею.
– Мать моя шушелиха! – всплеснула руками Мелия. Как бы не родила по дороге.
...Плавными толчками аватар поднимался всё выше. Из окон избы, уменьшающейся на глазах, полыхнуло зелёным, прохожие собирались кучками обсудить такое диво. Алесса улыбнулась навстречу ещё далёкому порогу, оставленному за спиной семь лет назад.
Блудная дочь возвращалась домой.
***
Темень такая, хоть глаза выколи. Не пахнет ничем и зверски холодно. Затеплился голубоватый шарик размером с яблоко-дичок, освещая сосредоточенные лица четверых мужчин и женщины. Только на её шее не висел амулет-накопитель, но короткие парные мечи успешно заменяли берберианской наёмнице либр. Пятый по счёту портал выбросил ловцов в пещере то ли высоко в горах, то ли на крайнем севере. Промедление грозило обморожением лёгких, вон, один из магиков дышать не может, кроме как через шарф, да и то еле-еле.
Мужчина, представившийся "Флоксом", сделал несколько шагов, шаря впереди рукой как слепец. Остановился и сел на корточки.
– Отсюда они прыгнули, след воняет, как вчерашние носки. Дилетант ты! – маг презрительно цыкнул, обращаясь к исчезнувшему коллеге. – Сейчас настрою вектор.
В этой пещере берберианку смущало многое, а более всего крохотная, едва заметная искорка, ползущая к сложенным горкой кулькам. Женщина придавила её ногой и вспорола холстину.
– Разрыв-трава.
Слабачок приглушённо пискнул из-под шарфа. Ещё полпальца – секунд пять-шесть – и искра прожгла бы первый мешок, а там...
Лже-Флокс коротким кивком оценил полезность берберианских сапог и чутья на опасность.
Но оно, клятое это чутьё, не покидало, напротив, обострилось, до зубовного скрежета сдавив виски.
– Привет!
Одновременно зажглись ещё три светляка, распластав по полу и стенам змеящиеся тени. Предводитель отряда медленно встал.
– Привет, – дружелюбно повторила девчонка лет шестнадцати, одетая в лёгкое зелёное платье без рукавов. – Меня зовут Наринэ, а вас как?
– Нечисть? – от хрупкой фигурки разило жутью, древней, как сам мир. Берберианка предпочла бы разойтись с ней полюбовно, но начальство считало иначе.
– Нечисть зимой спит. Пошла, пошла прочь, тварь! – с пальцев мага сорвался белый луч, впрочем, не причинивший девчонке вреда.
Яркие губы уничижительно скривились.
– Фу, какой грубиян. Всё меняется, только вы неисправимы, людишки.
Из копны золотистых волос, вьющихся до земли, выглянула треугольная морда чёрной ящерицы.
– Накажшшем?
Розовый язык нечисти облизнул острые как у её питомицы зубы.
Прямо из трещин в голых камнях выстрелили белесые побеги, вместо цветов распускаясь светящимися шляпками, заключая ловцов в тесно сплетённый, идеально очерченный круг колдовских поганок.
***
Под крылом плыли вёрсты. Бескрайний холст полей, причудливо расписанный Природой и руками человеческими. Зеленовато-чёрная рябь лесов сверху кажется могучей и несокрушимой, но это не так. Там, где домики кучкуются за кольцевым частоколом либо длинным мазком тянутся по речному берегу, в массив вековых дубов и сосен глубоко вгрызалась проплешина, огнём да корчеванием расчищенная селянами под пашню. Называется она лядо. В самом центре, либо, наоборот, с краю возле дома старосты – в изголовье – сёл и больших деревень пирамидальными бутонами возвышались над избами купола церквей. Хуторяне, обычно живущие на отшибе близ воды, довольствовались часовнями. Полотнища кормовых лугов делили специально высаженные для этого рощи, как правило, плодовые, но попадались и серебристые ясеневые, и пёстрые берёзовые. Мимо деревень и хуторов, лесов, пашен и болотищ юркой змейкой петляла замёрзшая Вилейка.
Аватар понимал, что это ощущения Тай-Линн, не его. Год назад он исполнил её просьбу прокатить пантеру до луны, правда, пришлось заворачивать ещё под облаками. Полёт закончился расцарапанной спиной и отчаянно визжащей, задубевшей на ветру кошкой. Теперь всё иначе, половинки слились в одно целое.
– Мне надо передохнуть, пятый час летим! Спущусь возле той часовни!
– Давай! – прокричала Алесса в волчье ухо: ветер не только морозил, но и оглушал, так что летели молча.
Ссадив пассажиров, аватар описал полукруг и поднялся уже на две ноги. Тай-Линн сразу пошла к божнице, Мелия присела на корягу.
– Ты хорошо себя чувствуешь? – обеспокоился Вилль.
– Лучше, чем в возке прокатилась, – женщина немного помолчала. – Надо же. Я думала, всяких мужиков по жизни перевидала, а поди-ка ты, – она разглядывала гвардейца слишком уж откровенно.
– Вилль, иди сюда! Тебе понравится! – позвала Алесса, выручая парня из неловкой ситуации.
Старую заброшенную часовню замело по самые окна. Её традиционно выстроили восьмериком, и почерневшие брёвна чудом сохранили форму, зато в прогнившей крыше зияли дыры.
– Закомаринские мальчишки уверяли, будто в часовне водятся привидения, – страшным голосом поведала девушка, прикрывая ладошками середину притолоки.
– И?
– Только летучие мыши! – Алесса смешно наморщила нос. – Сколько с ивлинскими ни ходила, других летунов мы не видали. Зато я увидела это, – она убрала руки.
Удивительно, однако, за прошедшие века образ почти не стёрся, в отличие от прочего орнамента. Посредине притолоки, окружённый резными завитками, был изображён Иллиатар, а по правую руку от него – женщина. Распущенные волосы придерживал венок, раскрытые ладони она обратила к небу.
– Часовня староверов.
Алесса погладила лицо – деревянное, но как будто живое, доброе и сочувствующее.
– У неё столько имён, а в детстве я ни одного не знала и всё гадала, кто эта Божиня?
Люди в основном ходят в храмы с одной целью: просить. Любви, достатка, здоровья – да мало ли пожеланий наберётся у тех, кому Созидателем отпущено меньше века. Всё-то надо им успеть да попробовать. По известным причинам аватар не ходил в человеческие святилища, но сейчас, на пороге старообрядческой божницы ему захотелось обратиться к Альтее-Живице не важно, с какой просьбой. А ну как сбудется, ведь недаром часовни на особенных местах ставят.
– Хозяин, чары-то ушше развеиваются! – подал голос Симеон. Этот баюн выбрал самого маленького слушателя и намурлыкивал кошачьи сказки животу Мелии, а та его гладила, уже не удивляясь.
– От часовни до деревни пешим ходом полдня, мы почти долетели, – успокоила всех Алесса. – Вот-вот смеркаться начнёт, а о такую пору люди в домах чаёвничают и на небо не смотрят. Сядем в бору, оттуда за десять минут до Вилейки дойдём.
"Пускай Мелия родит сегодня, что ли. А то мы с ней леший знает, сколько проваландаемся", – от души пожелал аватар.
Видимо, Тай-Линн его подслушала, потому что присела рядом с беременной и положила руку на выпирающий живот.
– Ты не волнуйся, я знаю, у кого травки достать для отварчика. Сегодня-завтра родишь как миленькая!
"Точно сбудется, не врут люди!"
– Наконец-то! – Мелия закатила глаза. – Я вина хочу и курить, а Гален строго-настрого запретил, мол, ни глотка, ни затяжки. Кстати, почему он сам за мной не пришёл?
– Флокс сейчас очень занят, – ответил Вилль вместо лекарки, покоробленной заявленьицем от будущей мамаши.
– Но с ним всё в порядке?
– В полном, – заверил гвардеец. По велению принцессы узника накормили-напоили, подлатали. Стены в ИСС прочные, охранники толковые, ни одна пакость мимо них не проберётся. Так на что жаловаться?
– Очень хорошо. Не хочу остаться на улице с орущим сосунком в подоле, – заявила счастливица. Симеон сдавленно вякнул, и мурлыканье стихло. Уже две пары глаз напоминали формой монеты.
– А это точно ребёнок Флокса?
– Да пёс его знает! – отмахнулась развесёлая мамочка. – Может, его, может, нет.
– Как так? – опешил и гвардеец.
– Я на работе залетела. Когда поняла, хотела к бабке одной сходить, да Гален это прознал как-то и не пустил. Отвёл меня к целителю, солидному такому, денег отвалил в пять раз больше, чем я за клёвную ночь зарабатывала. Тот мужик сказал, дескать, семьдесят пять процентов вероятность того, что жмёт руку счастливому отцу! Гален заставил меня с работы уйти, с вином-табаком завязать, домик мне снял, обеспечивал всячески, какие-то полезные гадости приносил. А потом началась эта беготня с места на место.
– От кого вы бегали?
– Почём я знаю? Гален о своей работе не рассказывал, никаких имен не называл. Я его фамилию только от вас узнала. Ничего, забавная.
– Вот видишь, как он о ребёнке своём печётся, а ты?! О пьянках думаешь, сосунком обзываешь! – укорила знахарка, от возмущения пошедшая красными пятнами.
– Ещё бы не пёкся, – ухмыльнулась Мелия. – Гален сказал, что при его работе нельзя семью заводить, да он и сам не горел желанием. А вот наследника хотел, и непременно с даром, чтобы род потомственных чародеев не пресёкся. Дипломированные-то магички если рожают без мужа, то себе, а не кому-то. Так что я его последняя надежда!
Алесса смерила "надежду" долгим выразительным взглядом.
– Ты же не маг, а ковжупень.
Ночная бабочка не обиделась на орочье самоназвание её профессии.
– Папашка мой магом был, чтоб ему, потаскуну старому, на том свете икалось. Искра во мне есть, и она перейдёт моему первенцу.
– Разве ты до этого к той бабке не ходила? – дар переходит именно к первому плоду, не важно, какая участь ждёт его. Остальные дети зарождаются обычными.
– Ходила, но за травками, которые семя убивают ещё до того, как оно в почву ляжет. Небось, Гален моё "лекарство" колдовством нарочно испортил, про батьку-то своего я ему сказала.
– А сколько тебе лет? – Вилль никогда не имел дела с падшими женщинами, в зельях разбирался ещё хуже Марты, но понимал, что травки травками, а полтора десятка лет везти не может.
– Двадцать, а что, меньше дашь?
Выглядела она на тридцать минимум. Мелия мечтательно вздохнула:
– Гален обещал мне домик купить и пособие выплачивать. Я подумала и согласилась. Всё лучше, чем ночью под фонарём мёрзнуть. Когда ребёнок подрастёт, он его заберёт и на обучение отдаст, а я получу отступные и наконец заживу госпожой!
Трое сыскарей переглянулись. Не будет никакого домика. Потому что в скором времени тело предателя сбросят в яму, а его имущество поделят Корона и Ковен.
– О работе своей он совсем ничего не говорил? – для проформы уточнил гвардеец.
– Вы же, вроде, его друзья, сами всё знать должны, – насторожилась Мелия.
– Мы не друзья, просто сейчас у нас цель общая.
– А-а... Нет, ничего. Хотя в последний раз ругался страшно, до тех пор я ни одного бранного слова от него не слыхала. Кричал, что наверху с ума сошли, он-де на это не подписывался...
– На что?!
– Не знаю. Будто бы в скором времени такое произойдёт, что до самого Неба докатится, а с Высшими силами шутки плохи. Но кто-то там очевидного видеть не желает, потому как заигрался и вообще он ... и ...! Ругался, а потом перегорел и замолк. Даже забыл мне это из памяти стереть.
Профессиональный ментат? Забыл?!
– Можешь подробности вспомнить?
– Только мат, но повторять не буду. Для ребёнка вредно.
Иллюзия невидимости растаяла, но летели над безлюдными полями, и тракт пустовал. Чем ближе к дому, тем беспокойнее становилась Тай-Линн, аватар уже не просто воспринимал её чувства, а слышал отчаянный спор. "Не буду нервничать, стойкой буду. Улыбнусь, потом... Не буду?! Столько лет прошло! А вдруг не узнают? Вдруг отказались от неблагодарной дочери? Пошлют лесом, и... Ой, мамочка, страшно-то как. Страшнее, чем через Океан плыть, чем по трущобам скадарским от демона убегать. Ууу... Так. Соберись, тряпка! Ты сильная. Ты пантера. Р-р-р! Ты... Ууу... Альтея, Созидатель, Кружевница, пусть они хотя бы меня выслушают. Ну, пожалуйста!" И Вилль ничем не мог помочь своей любимой половинке.
Приземлились на опушке с первыми звёздами, хотя ещё было светло. Волнение перескочило все границы, отчего голос Алессы стал звонким, спина выпрямилась, скулы напряглись и лихорадочно заблестели глаза. "Здесь гончар живёт, здесь амбар раньше был, видать, перенесли", – размахивая рукой, поясняла она по пути к довольно большой избе, огороженной низким плетнём. Из пристройки донеслось ржание голодной лошади, следом – жалобный рёв недоеной коровы. Во двор вышла женщина, невысокая, крепко сбитая, голова и плечи повязаны пуховым платком. Алесса остановилась, перевела дыхание, и дальше шла молча. Вилль взял её за руку.
– Бегу-бегу! – крикнула жалобщикам селянка, высыпая зерно из ведра в корыто. Птица с шумом и толкотнёй мешалась у неё под ногами.
Досыпав корм, женщина выпрямилась, отвела со лбы русые с проседью волосы.
– Вы что-то хотели?
Она с любопытством, но без страха рассматривала вечерних гостей. Мелию с котом в руках – одобрительно, остроухого парня – удивлённо. Взгляд замер на Алессе и приковался накрепко, прочнее любой цепи. Глаза сузились, затем расширились, по щеке скатилась проворная капля. Ведро упало в корыто, распугав птиц.
– Леся? Дочка...
– Мама... Мамочка-а!!! – перемахнув плетень, Алесса с рыданьями бросилась на шею приёмной матери.
– Давно не виделись, – поянил гвардеец. – Оп-па...
По юбке Мелии расползалось мокрое пятно. И отварчик не понадобился.
***
Мужчины сидели на завалинке. Хозяин безостановочно курил, у аватара голова шла кругом от дыма и бессвязных воплей пополам с забористой бранью, сотрясающих бревенчатые стены. Младшего брата Алессы вновь услали к колодцу за водой, на его плече сидел Симка.
– Значит, военный? – не глядя на соседа, Венимир заколачивал трубку.
– Да, – Вилль тоже не горел желанием завязывать разговор. Отец встретил пропавшую дочь подчёркнуто холодно, Алесса смешалась и очень расстроилась. Из-за Мелии не удалось даже толком поздороваться, но ведь Лешка улучил момент потормошить сестрёнку.
– Где служишь?
– В Равенне.
– Ого! Важная птица, стало быть.
– Просто рядовой гвардеец.
– Столичный рядовой гвардеец, – мужчина усмехнулся, как показалось, с горечью. – А раньше она терпеть не могла людей в... эээ... мундиры.
– Раньше и я недолюбливал лекарей.
– Лекарей? Больше тебя в ней ничто не смущает?
– Нет, – аватар выдержал взгляд, Венимир первый опустил глаза.
