Текст книги "Яксил Тун (СИ)"
Автор книги: Алеся Дробышева-Бальдассари
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
— Ну ты и отбитый, — чуть улыбаясь и все еще прерывисто дыша, покачал головой Морган.
Кривая, некрасивая улыбка Жнеца была лишь ответом на ослепительную улыбку Хамфрида, с каким-то особым довольством несущего на руках абсолютно спокойного ребенка. Робко обняв за шею наемника, мальчик лет четырех уткнулся личиком ему в шею.
— Прием, кто живой? — послышался в наушник голос капитана, сильно прерываемый помехами.
Тоннель выдержал. Обвала не произошло. Включились экстренные ресурсы техники. Началась вялая перекличка выживших.
Внезапно подул холодный, неожиданно колючий ветер. Где-то вдалеке послышались первые раскаты грома. Мясистый, грузный набат прокатился по небу, камнем накрывая тех, кто находился внизу. Сочная трава нежного цвета, находящегося между серо-голубым и бирюзовым оттенками застенчиво пригнулась к поверхности планеты.
Отняв маленькие ручки от шеи своего спасителя, мальчик весь как-то сжался и неестественно согнул шею. Голова его наклонилась вправо. Так, что казалось, будто тонкая шейка переломилась пополам. Хамфрид резко остановился. Замерев, он как-то нервно вздрогнул. Расслабил руки и отпустил ребенка, позволив ему плавно соскользнуть на мягкую траву. Внушительных размеров кровавое пятно расплылось по светло-серой футболке Жнеца. Удивленный взгляд, смешанный с бесконечной печалью встретился со взглядом Моргана.
Соскочив на траву, ребенок резко повернулся. Обман. Все — обман. Все еще человеческий взгляд дополнился звериным, гортанным рычанием. В маленьких ручках мальчик зажимал длинный продолговатый предмет, испачканный в крови.
Не прошло и мгновения, как детеныш пустился в бега. Перебирая маленькими ножками, он хотел спрятаться за ближайшими каменными развалинами. Далеко уйти ему не удалось. Подняв оружие, Морган выстрелил. Глухое эхо прошлось по цветущим руинам. Мальчик упал.
Мужчина не помнил, как оказался рядом с лежащим на траве другом. Не помнил он и то, как пытался его поднять. Ясность ума появилась только через несколько мгновений после осознания, что ему не хватает сил. Опустившись рядом с Хамфридом, он поддержал его правой рукой. В животе наемника торчали металлические иглы. Это были осколки многоигольчатого лезвия ножа. Сейчас в кишках Жнеца находилась добротное количество металла и внутри они походили на сплошное кровавое месиво.
— Внимание! Нужен медик! Хамфрид серьезно ранен! — закричал Морган, включив обратную связь.
— У меня тут куча серьезно раненых, Жнец, — холодно ответили на том конце.
Осознав, что помощь не придет, Морган нажал кнопку экстренного вызова скорой. Но и это уже не могло помочь. Минимальное количество времени, что понадобилось бы преодолеть медикам до Терби — пятнадцать минут. У Хамрида не оставалось столько времени.
— Погоди, сейчас станет легче, — лихорадочно протараторил Морган, вкалывая Хамфриду конскую дозу наркотика. — Подействует не сразу.
— Не важно, — с удивительным спокойствием ответил Хамфрид. — Мне уже давно не больно.
С трудом подняв руку, он попытался нащупать что-то во внутреннем кармане темно-синей куртки, но не смог. Ему помог Морган, выудив небольшую безделушку в виде янтарного полумесяца с легкой дымкой из серебристых блесток внутри.
— Отдай... ей...— выдохнул Хамрид, усиленно ворочая языком. Горло его внезапно пересохло.
— Что... что это?
Кажется, Хамфрид совсем не услышал вопроса. И с какой-то светлой грустью уперся в небо стеклянным взглядом. Кровавое пятно на рубашке стало невообразимых размеров и начало пачкать куртку Моргана.
— А я ведь женат был, — улыбаясь, сказал Хамфрид. — Бабу жуть как хотелось... А тут она. Не испугалась, и не за бабло. Жаль, не уберег.
Смысл произносимых слов никак не мог дойти до Моргана. Казалось, они прорываются откуда-то сквозь непроницаемую пелену и тут же тают, исчезая без следа. Единственное, что сейчас он ощущал очень остро — это теплоту крови на своих руках. По чисто животному рефлексу наемник пытался зажать рану и остановить этот бесконечный поток, уносящий жизнь друга. Хотя знал, что это бесполезно. Внезапное осознание, что это конец, заставило его упасть в какую то вакуумную, звенящую тишину.
— Морган, — послышалось сквозь эту тишину, поглотившую все окружающие звуки.
— Да?
— Не люби никогда.
— Не беспокойся.
— Обещай.
— Обещаю.
Хамфрид обмяк. Задышал прерывисто и очень часто. Стеклянный, спокойный взгляд сменился на тревожный. От улыбки на лице не осталось и следа. Казалось, что-то неотвратно подступало, окружая Жнецов невидимой паутиной. Сжав пальцы до хруста, Морган хотел приподнять друга, но силы к нему так и не вернулись.
— Мне страшно, — с внезапной тревогой в голосе сказал Хамфрид.
Лежащий за невидимой преградой мир подступил вплотную. Неизвестный, пугающий и, вполне возможно, вовсе не существующий. Хамфрид перестал дышать. Сердце его остановилось.
Где-то вдалеке прогремел гром, в очередной раз глухим раскатом пройдясь по серому небу. Морган еще долго сидел на траве с мертвым другом на руках. Он держал ладонь на ране, все еще пытаясь остановить кровь. В тот день дождь так и не пошел.
Глава 9. Свободная воля
Очередной виток истории, очередная невидимая игра подходили к концу. Королева знала, что проиграла этот бой. Бой, но не войну. Наивно было полагать, что тягаться с судьбой — дело плевое и обреченное на удачу. Огромный, неповоротливый маховик бытия таил в себе слишком много подводных камней. Тех, что Великая Мать пока не могла разглядеть и уж точно не могла просчитать ходы наперед. С ней играл слишком сильный противник. Могущественный, незримый и вездесущный. Вечный. Она знала, что он хочет сделать ее своей пешкой. Королева не хотела быть пешкой. Она хотела быть полноценным игроком. И до настоящего времени ей это вполне удавалось.
Причина поступков Азари лежала гораздо глубже, чем казалось на первый взгляд всему ее близкому окружению. Что там говорить, и не только окружению. Именно поэтому некоторые ее действия неоднократно подвергались сомнению. И только спустя какое-то время Высшие убеждались, что Великая Мать оказалась как всегда более прозорлива, чем они все вместе взятые. Поэтому большинство предпочитало сидеть молча и быть верными режиму.
Прибыв из другого мира, Азари изначально имела проигрышные позиции. Позиции, камнем преткновения которых являлось глубокая, извечная вражда. А, может быть, и не вражда, а нечто другое. Великую Мать это интересовало мало. Ей хватало своей ненависти. Азари знала, что простые методы управления государством ей не подходили, и если она хочет удержаться в этой реальности, нужно действовать совсем по иным законам. Совсем не тем, какими придерживались цари, короли и императоры прежних времен. То, что можно сделать силой, она предпочитала достигать тонкими манипуляциями. Многие считали, что подобные методы — признак мягкотелости. Однако, это это было не так. Азари удивляло, что никто этого не видит. Даже Амитас. И знала, что именно поэтому он потерпит поражение, а она вырвется вперед. Не важно, в этой реальности или в какой-то другой, в прошлом или будущем. У нее в рукаве был козырь, который мог взломать любую систему. Он никогда не подводил, никогда не давал осечек. Его не мог обойти даже тот, кто его создал. Ибо имя этому козырю — свободная воля. Великий дар, на котором жизделось все окружающее бытие. Единственное, что делало реальность живой и наполняло глубинным, фундаментальным смыслом. Единственное творение, которое творение делало творением и заставляло хозяина подчиниться своему же рабу. Свободная воля — неоспоримое преимущество, способное давать желаемое вечно.
Каждый раз, когда Королева подавляла очередное восстание, попирая свободную волю граждан, в ней поселялось стойкое ощущение опасности. Нестабильности. Она ощущала нутром, как исчерпывается лимит ее удачи. Поэтому Азари создала себе ряд правил, которые старалась не нарушать. И первое из них гласило, что каждый сам виноват в последствиях собственных решений.Великая Мать никогда не лишала права последнего выбора. Результаты своих трудов она наблюдала десятки лет, находясь у власти. Только в последнее время все больше убеждалась, что где-то совершила ошибку. И прежде всего беспокоило то, что она не могла понять, где именно.
— Прогони-ка первую десятку еще раз, — тяжко вздохнув, устало приказала Азари, — У меня такое ощущение, что я хожу по кругу.
— Может, сделать перерыв, Моя Королева? — спросил личный секретарь, — Вы не отдыхали двое суток.
— Для этого у меня впереди достаточно времени, — отмахнулась Азари и размяла носочки изящных ног.
Излишняя скука пылающего полдня наполняла зал. Рутинная, нудная и однообразная работа вызывала только головную боль. Чувство отупения усиливались по мере четкого осознания, что от результатов текущих трудов зависело не только будущее, но еще и прошлое. Однако, никому, кроме самой себя такое важное занятие, как выбор Жнеца в качестве бочки с бесплатной энергией Азари доверить не могла. Накануне Великая Мать уже просмотрела список из семисот мужчин, отобранных Фальхом. Составив подробный отчет, ученый разделил кандидатов на три части. Первая, зеленая, отображала более высокую совместимость со скользящей. Вторая — синяя, имела более скромные параметры не только по совместимости, но и периоду восстановления Жнеца после операции. Третья же, оранжевая, и вовсе рассматривалась как маловероятная. Скорее всего, ее сформировали только для того, чтобы чувствовалась широта выбора.
Несмотря на вполне размашистый ассортимент, необходимые характеристики Азари так и не нашла. Казалось бы, семьсот кандидатов из практически пятнадцати тысяч — гарантия успеха, но, как выяснилось, не для Великой Матери. В Королеве поселилось глубокое чувство неудовлетворенности. Неудовлетворенности той степени, что тревожным звоночком предвещала о провале того или иного замысла. Глубокие познания людской натуры подсказывали, что простым отбором по критерию здоровья тут не обойтись.
Перекрестная маркировка помогала обойти слияния разумов скользящей с источником энергии. Днк-связь открывала для Жнеца тот же тоннель, по которому проходил временник. Освобождалось больше места для дополнительных транзитеров, но за эти удобства взималась непомерно большая плата. Имея один-единственный шанс выбрать верную кандидатуру, Азари как никогда остро ощущала необходимость детально продумать будущие действия. И не просто продумать, а разработать подробный план, граничащий с созданием самого трудоемкого произведения искусства. Прекрасно понимая, что до конца ей все же не удастся исключить возможные промахи, Великая Королева твердо решила свести к минимуму вынужденные осечки.
В центре кабинета возникли уже набившие оскомину лица мужчин от двадцати до сорока лет. Развернувшись в кресле, Азари вытянула губы в трубочку и подперла рукой миленькую головку.
— Нарайя Симидзу, полных физиологических лет — восемнадцать...
— Используй Марсианский календарь, — раздраженно бросила Азари.
Личный секретарь, низкий полноватый мужичонка средних лет, спокойно начал подкручивать что-то внастройках текущих биографий Жнецов. Он давно привык к капризам Королевы, и уже не удивлялся ничему. Даже тому, что только спустя двое суток Азари начало раздражать летоисчисление Земного календаря. Жнецы пользовались им вместе с храмовниками, отсылая в наблюдательные инстанции анкеты с соответствующей цифрой. Это было то немногое, что их еще связывало между собой.
— Полный физиологических лет — девять с половиной... кхм... — прочистил горло мужичонка, — Вес — шестьдесят килограмм, рост — метр семьдесят. Сирота. Подброшен к порогу детского дома на южной окраине Персифарии. Наемник. Стаж — два года. Марсианских года... В гибернации не находился. Временного трамплина нет.
Поморщившись и составив недовольную гримасу, Азари махнула рукой. Перед глазами тут же возник следующий кандидат. Симидзу же для нее был слишком молод, полон надежд и затратил еще слишком мало усилий для того, чтобы разочароваться в жизни.
В подавляющем своем большинстве Жнецы подпадали под искомые требования — они были отчаевшимися, уставшими от изнурительной работы наемниками, которых не щадила ни жизнь, ни смерть. Но Азари было этого мало. Она искала чего-то более глубокого. Особенного. Того, что подскажет ей самый надежный выход из ситуации и поставит точку в этих сводящих с ума поисках. Однако, за все это время тонны перелопаченной информации ни разу не вызвали внутри восторженного отклика. Пронырливая, готовая уловить даже самую мелкую деталь интуиция упорно молчала.
— Эм... — немного запнулся секретарь, — Виктор Экинджи, физиологических лет — девятнадцать с половиной. Вес — девяносто три килограмма, рост — метр восемьдесят два. Сирота. Наемник, более десяти лет опыта боевых жатв. Отменное здоровье. Критичных травм не учтено. Временной трамплин — пятьдесят семь лет. Наставник четырех Жнецов...
— Этот тоже копит на Олимп? — с заинтересованностью уточнила Азари, пытаясь вспомнить важные детали после кучи анкет.
Второй подбородок мужчины слегка дрогнул и как-то подался вперед. Морщины на его лице стали так глубоки, что оно начало походить на морду старого шарпея. Густые, кое-где с проседью брови встретились ровно посередине плоской переносицы.
— Да, моя Королева, — кивнул он, давно уже свыкшись с тем, что его постоянно перебивают.
— Все не то... — с досадой, сопряженной с дикой усталостью проныла Королева и наконец-то приняла нормальную позу в широком кресле.
Просторный кабинет дрожал от движения полупрозрачных колец. После массовой казни Королеву посетило длительное несварение. Время от времени мутило. Она решила больше не мучить свой нежный организм и с этого момента лучше следить за собственным здоровьем. Стараясь держать ползучее тело поближе к стенам, Азари пыталась не запачкать красивую мраморно-золотую поверхность. Переваривающиеся человеческие останки плавно переходили в невидимую фазу, наращивая и без того массивное тело. Тем не менее, еще какое-то время они могли взаимодействовать с окружающими предметами.
Чувствуя спокойствие в окружении собственных щупалец, Азари так же испытывала сытое удовлетворение и некоторую затормаживающую леность. Тело девушки развалилось поперек широкого кресла в своей любимой позе, вздернув ножки в белых колготках и черных туфлях, отороченных золотом. Короткое черное платье с пышной юбкой вопреки всякой логике имело длинный шлейф. Поговаривали, что любовь Королевы к подобным аксессуарам продиктовано стремлением прикрыть весьма интимное место, где происходило сцепление человеческого тела с подлинным телом Великой Матери.
Напротив кресла, стоящего практически посередине большой комнаты, располагался массивный стол из вощеного черного дерева. Резной, с шершавой обивкой и, конечно же, золотистым орнаментом, он будто врос в пафосную тяжесть окружающего. Высокие окна, пропускающие рассеянный дневной свет, такие же высокие потолки с выпуклыми, прямыми линиями и массивные двери со стальным отливом делали кабинет похожим на каменную пещеру, над которой поработали лучшие дизайнеры Марса.
За столом, вопреки всякой логике, сидела не хозяйка, а ее личный секретарь. Низенький мужичок, неизменно сопровождающий Великую Мать, на этот раз совсем не обращал внимания на практически оплетающие его щупальца. Личный помощник прекрасно знал, что Азари имела ленивое расположение духа, переполненный желудок и абсолютно не игривое настроение. Поэтому он со всей ответственностью погрузился в ворох электронных документов, состоящих из бесконечных биографий Жнецов. Бесчисленное количество открытых личных дел, рассортированных по степени важности, зависли в воздухе. Голова пухла.
— Пусти на прокрутке забракованный список, — приказала Королева, — Мне нужно размяться...
— С того же места, где остановились?
— Нет. Давай с начала.
Слева от Азари вспыхнула галография, тут же сменившаяся другой. Легкая усмешка прокатилась по залу: отсутствие добротной половины лица у потенциального кандидата вызвало лишь разочарование. Вторая галография тут же сменилась третьей, а третья – четвертой. Великая Мать даже не читала крупный текст, высвечивающийся рядом с каждой из них. Размеренное мелькание просто успокаивало нервы.
Накануне глава государства просмотрела последние списки и запросила остатки из Центральной Учетной Базы, хранящиеся в Научном Центре Кассини. В них находились те Жнецы, которых отбраковал Фальх. Состояли они, в основном, из тех, кто имел днк-сочетаемость, но не подходил по возрасту, а так же имел травмы и заболевания, не совместимые с прыжком. «Взаимоисключающие параметры» — стояла скромная пометка в левом верхнем углу биографий. Просматривая оставшиеся двести пятьдесят шесть человек из пришедшего списка, Азари не покидало стойкое чувство того, что она копается в мусоре. Вглядываясь в лица стариков с потухшими глазами, рассматривая вполне зрелых мужчин, перекошенных от травм и наблюдая дикие взгляды успевших стать озверевшими волчатами детей, Королеву посещало липкое чувство омерзения.
Пресловутый Парадокс Хирш, вставший поперек горла, сводил на нет все старания. Однако, внутреннее чутье Королеву никогда не подводило. Может, она и не понимала, или не принимала естественный ход событий, но в натуре существ, ее окружающих, Великая мать разбиралась как никогда. Поэтому биографии мелькали перед глазами, а время медленно ползло, растягиваясь в вечность.
— Что насчет тех двоих, которых я выбрала неделю назад? — спросила Азари, порывисто встав.
Она плавно подплыла к преследующему ее везде круглому столику с добротным набором алкогольных напитков.
— Эрдем Зон отказался, — ответил секретарь. — Сказал, что почти накопил на Олимп и против всяких авантюр.
Порядком устав от рутинной работы, личный помощник не совсем понимал, чего же именно хочет от претендентов Королева. Мужичонка уже почти достиг той степени измотанности, что становится причиной потери не только сосредоточенности, но и всякой иерархической субординации.
— Ох уж эти самонадеянные, бесстрашные Жнецы, — усмехнулась Азари. — Думают, что могут отказать Королеве без каких-либо последствий. Надеюсь, он уже покинул этот мир по несчастной случайности?
— Будет сделано, госпожа.
— Не затягивайте.
Эрдем Зон сделал неправильный выбор, и поэтому Королева вынуждена была прервать горение Пламени, за что, несомненно, ее ждала неизбежная расплата. Выбор Жнецов ей обходился слишком дорого. И не только в исчерпывании ее удачи, но и потере драгоценного времени.
Потрепанное временем лицо старика сменилось на вполне цветущую физиономию какого-то наемника со смещенной челюстью. Фоновая смена отбракованных Фальхом кандидатов начала забавлять. Наверное, тут болше повлияла огненная жидкость, начавшая теплотой разливаться по телу.
— Аджит Чардра согласен на транзит...
— Родственники есть?
— Мать, — ответил со вздохом помощник. — Временного трамплина, правда, нет... Но у него самая лучшая совместимость. По крайней мере, так утверждают временники. Уж не знаю, как они там считают... Особых условий Жнец не выдвигал, хочет только получить оплату по возвращении...
— Мать — это плохо... — задумчиво протянула Азари, а потом взвизгнула так, что мужичонка подпрыгнул на месте: — Стой!
Острый носик, словно иголка, проткнул пространство. Мгновенно изменив выражение лица со скучающего на возбужденно-пристальный, Королева вытянула тонкую шейку. По массивному невидимому телу прошлись волны, заставив носителя вздрогнуть в такт волнообразным движениям. На пару секунд показалось, что фигура девушки стала походить на туловище кобры.
— Отмотай, — с холодной настороженностью приказала Королева, — Стоп. Этот. Лицо знакомое... Кто такой?
Кажущийся нескончаемым поток анкет замер. Остановился он на галографии наемника с тяжелым взглядом из-под нависшего массивного лба. Взгляд этот, как и у многих, не выражал уже ничего, кроме усталого безразличия. Помимо всего, обновление данных, видимо, являлось недостаточно уважительной причиной, чтобы сбрить трехдневную щетину с белой, кое-где отмеченной небольшими синяками кожи. Не совсем прямой нос нес в себе следы неоднократных пластических операций, произведенных во второсортных питейных заведениях сугубо естественным путем. Грубые, значительно усугубленные длительными запоями черты лица несли в себе нечто мрачное, удручающее и отталкивающее. Стандартная пометка «взаимоисключающие параметры» большими красными буквами висела в левом верхнем углу анкеты.
— Эм... — засуетился секретарь, — Морган Алонсо. Полных физиологически лет — тринадцать. Рост метр восемьдесят четыре, вес — сто три килограмма. Так... Вот. Находится на границе зеленой и синих зон совместимости. Общий временной трамплин — двадцать семь Марсианских лет. На момент регистрации значительных травм не имел.
— А сейчас?
— Секунду, — оживившись, мужичонка послал запрос в центральную базу Гекаты, — Список со взаимоисключающими параметрами не обновляли...
Будто принюхиваясь, Великая мать повела носом по воздуху. Создалось ощущение, что она пытается что-то учуять. Упоительное, живительное чувство мгновенно повлекло к себе. Повинуясь собственным инстинктам, Азари пошла на живительный источник. Дрожание массивного тела усилилось. Казалось, бесконечное блаженство начало разливаться по подвижному телу монстра.
— Это оно, — прошептала Великая Мать, прильнув вплотную к голографии. — Но откуда?
Внутреннее чутье обострилось до предела. Пытаясь раскопать источник, Азари вгрызлась в собственные ощущения словно голодный зверь.
— Готово, — оживленно сказал секретарь, с радостью предчувствуя скорое окончание ставшей до тошноты муторной работы, — Недавний отчет от лечащего врача Троссендира Одрина...
— Частник?
— Да, — кивнул головой помощник, — Последнее посещение — пару месяцев назад. Значительных травм не выявлено. Странно...
— Странно оно... Странно... — с подозрением протянула Королева. — Что там по биографии?
— Родился в резервации «Сарагоса» в южной части Ацедалийского моря. Отец — храмовник, мать — океанолог. В школу Жнецов поступил в два с половиной года. С этого же возраста воспитывался в детском доме. Родители убиты при сопротивлении рекрутированию.... Простите, а что мы ищем?
— Не сбивай меня, — осадила Азари, — Родственники где?
— Отказались...
Ненадолго замерев, Королева почувствовала, как внутреннее чутье ухватилось за что-то очень важное. Правда, еще не понимала, за что именно. Вглядываясь в кислую физиономию, глава государства пыталась не упустить тонкую нить, ведущую маленькими шажками к нужной цели.
— Хм... Начал работать наемником с шести лет под курированием наставника, ушел в свободное плавание — с семи, — робко продолжил помощник, глядя, как Королева о чем-то усиленно размышляет.
— А... это... У него же вроде с лицом что-то не то должно быть, — Азари задумчиво покрутила пальцем у левой щеки. — Шрам, если я не ошибаюсь.
— Не знаю, — растерянно пожал плечами мужчина. — Галографии обновляются раз в квартал. Хотя... В выписке указана травма глаза и мягких тканей головы.
— Вспомнила! — радостно сцепила ладони Азари, и из-под них послышался звонкий хлопок, — Он участвовал в гоне с Землянами. Так?
— Сейчас уточню, — снова засуетился помощник, — Я не особо слежу за текущими шоу...
— Вот и я тоже, — с досадой покачала головой Королева, — А следовало бы.
— Да, вы правы. Морган Алонсо. Следопыт. Куратор торментеров.
Галография личного дела обновилась. Теперь с нее взирала еще более хмурая физиономия, к тому же на лице наемника обозначился глубокий шрам от левого глаза и до верхней губы. Затянутый мутной, белесой пеленой глаз не имел зрачка. Оберегаемая ранее пасмурным небом заброшенных городов белая кожа обветрилась и загорела, кое-где начав облезать.
Увидев обновление, Королева будто ожила. Дрожание тела прекратилось. Она вдруг поняла, что именно ее зацепило в этом человеке. Что произойдет в дальнейшем, уже не имело значения. Где-то в глубине своего нутра Азари уже сделала свой выбор.
— Любопытно, — протянул помощник. — Травмы, полученные скользящей во время гона — результат схватки, выходящей за рамки правил. Не зафиксировано вызова на дуэль, бой проходил вне официальных территориальных границ шоу. И, что самое удивительное, соперник — этот самый Морган Алонсо...
— Жнец? Хотел убить человека? — отчего-то весело прощебетала Великая Мать без тени какого-то либо удивления.
— Ну... по итогу Медея Пинглинг оказалась в зоне поражения природной стихии...
— Он хотел убить человека, — твердо отчеканила Азари. — Почему?
— Эм...
— Проследи его биографию с того момента, как Земляне появились на Марсе, — отдала приказ Азари, а сама начала рыться по другим источникам.
Просмотрев от начала и до конца знакомство торментеров с гирру во время церемонии открытия гона, она твердо уверилась в том, что интуиция ее не подвела. Острое, приятно-щекочущее чувство ненависти обострилось до предела. Ошибки быть не могло.
— Ненависть... Откуда? — сузила глаза Азари, еще пристальней принюхиваясь к пространству.
— Скользящая и Жнец пересекались ранее, — проворные пальцы секретаря ловко оперировали данными на экране, — Морган Алонсо состоял в группе наемников, встречавших Землян на планете по их прибытии. Они представляли интересы господина Бидд-ин-Рой Эншду.
— Помню. Этот жирдяй изрядно помотал мне нервы.
— Согласно официальному отчету полиции произошла небольшая потасовка, в ходе которой применили энерговоронку, — чуть запнувшись, продолжил помощник, — Объектом импульса выступила Медея Пинглин, так как на то время имела сопротивляемость. Кстати, в отчете так же сказано, что после вспышки землянка вступила в открытое столкновение с одним из наемников. Правда, почему-то не указано, с кем именно...
— Почему она? Что делали все остальные?
— Команда капитана Карефа была обездвижена, включая резервиста храмовников. Это несмотря на то, что направление импульса фиксировалось на наемников. Бред какой-то...
— Это не бред. Это — скользящая, — хищно улыбнулась Азари. — После вспышки устоять на ногах мог только храмовник. Или Жнец. Проверь-ка дату поступления этого Алонсо к своему костоправу.
— Хм... Действительно. Именно в этот деть Морган Алонсо прибыл в частную лечебницу доктора Троссендира Одрина с глубокой колотой раной левого глаза и разрывом мягких тканей лица. В крови так же был найдет яд Селективного Аконита, — секретарь тут же сопоставил отчеты полиции и последние данные из медицинского Центра, — Правда, в отчете сказано, что причина травмы — драка с медведем. Разве на плато водятся медведи?
— Еще какие, — рассмеялась Азари, — маленькие, юркие Земные медведи.
Почесав плешивый затылок, мужчина взглянул на свою хозяйку. Конечно, он уже догадался, к чему идет дело. Если раньше он организовывал транзиты в прошлое и обратно, то сейчас от него требовалось только одно — достать билет в один конец.
— У него есть то, что мне нужно, — выдохнула Азари, — А нужно мне, чтобы он ее убил.
Еще совсем недавно она поняла, что не собирается возвращаться. Что какая-то часть ее обязана остаться в прошлом, чтобы полностью изменить будущее. Один из двух мыслящих центров должен будет отправиться на Землю и закрепиться там до лучших времен. Великая Мать помнила все свои ошибки. И повторять их не собиралась.
— Но... тогда и он не сможет вернуться, — сморщил лоб помощник и стал похож на шарпея еще больше.
— Именно, — улыбнулась уголком рта Королева, — Его ничего не должно держать на этой планете.
— Придать ему должную мотивацию?
— Иного не дано, — протянула Королева, — У него нет близких. Годами лежит в гибернации. Копит на Олимп, как остальные ублюдки и трясется над своими кровными. Скряга. Все они гнилые, словно червивое яблоко.
— Могу устроить ему внезапное банкротство.
— А потом невзначай предложить сделку? — рассмеялась Королева, — Нет... Тут нужно действовать тоньше. Это не рядовые людишки, которых можно запугать или обмануть. Он не должен видеть во мне виновника всех своих бед.
— Я не совсем понимаю, что вы имеете ввиду, моя Королева...
Там, в прошлом, все поменяется слишком быстро. Там, в прошлом, в одно мгновение наступят иные законы и правила игры резко сменят свой курс. Фальх тут же откажется от своих слов. Шок от сиюминутного шантажа перестанет иметь должный эффект. Избранный Жнец забудет собственные обещания и захочет действовать только в своих интересах. Все договоренности будут преданы. Клятвы — нарушены. Слишком большой отрезок времени и слишком большие желания стояли на кону, чтобы случилось как-то иначе. Ослабленная, раненная и потерявшая всякую силу Великая Мать сможет разве что удрать как можно дальше от источника собственной боли, имя которому — Пламя. Азари это прекрасно понимала. Она нутром чуяла, что если обозлить Жнеца, он достанет ее из-под земли. И не важно, как далеко она сможет сбежать. Самое первое, что сейчас представляло опасность — эгоистичное начало охотника. Его нужно было направить на решение совсем иной проблемы. Жнец должен был выбрать не погоню за ослабленным гигантом, а спокойную жизнь в отведенном ему судьбой времени. Должен был хотеть убить скользящую больше, чем ее саму. На данный момент это мог сделать только один человек. Человек со шрамом, проходящим сквозь затянутый белой пеленой глаз. И сейчас он безразлично смотрел своим потухшим взглядом с казенной медицинской карточки.
— То есть, по старинке сейчас не работаем? — уточнил секретарь, окончательно потеряв нить мысли Великой Матери и стараясь разъяснить для себя хоть что-либо.
— Эх, Фальх...Фальх... Зря его оставили в списках, — довольно усмехнулась Азари, не обратив внимание на вопрос, — Ты никогда не был силен в интригах.
Замолчав, помощник решил не вмешиваться в возбужденный ход мыслей Королевы. Комната вдруг освободилась от полупрозрачных колец. Интерьер стал четче, ярче, осязаемей. Из распахнувшихся высоких окон подул легкий ветерок. До острого чутья секретаря донеслись приятные ароматы уличной дезинфекции.
