Текст книги "Стратегия одиночки. Книга восьмая (СИ)"

Автор книги: Алескандер Зайцев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 23 страниц)

Глава 22

Браслеты Ночных Сестёр или, как их иначе называют, – Орден Ночных Охотниц.

Охотниц…

Всё же было на поверхности, прямо перед моим носом. Вот артефакты Ордена Охоты, и вот рядом сидит будущая богиня этой самой Охоты.

Совпадение? Да я свой орочий пояс без кетчупа сожру, если всё это – не более чем случайность.

Конечно, это всего лишь предположение, и Скалли может оказаться Осколком какого-то другого Аспекта, но… Нет, точно Артемида. Такая, какой её описывают греческие мифы: безжалостная и одновременно до неприличия красивая. И опасная…

Мысли в голове проносятся со скоростью летящего над облаками «Конкорда». Нет, я точно прав. Просто не могу быть неправым!

Внимательно смотрю, как Скалли закатывает до локтей рукава своей рубашки. Осторожно, словно держит гранату без чеки, надевает браслет сначала на левую руку, прислушивается к ощущениям, а затем быстрым жестом застёгивает и второй – уже на правом предплечье. Встав на ноги, девушка, не упуская меня из вида, словно ведомая каким-то наитием, касается одним браслетом другого. По её предплечьям проходит едва заметная рябь, словно от горячего воздуха, и… Её руки оказываются пусты.

Стоп. А где браслеты⁈ От них ни следа. Просто голые руки. Тянусь аурой Восприятия – и ничего не чувствую.

– А… Как? – только и могу вымолвить я, протягивая ладонь к коже охотницы.

– Магия! – словно маленькая девочка, получившая долгожданную игрушку, восклицает Скалли и охотно позволяет коснуться своей руки там, где должны быть браслеты.

Мои пальцы чувствуют только кожу: гладкую, тёплую, приятную на ощупь женскую кожу.

Резко одёрнув руку, начинаю думать. Точнее, я и не прекращал, но сейчас это делаю в ускоренном режиме. Стоило Скалли соединить браслеты, как они тут же пропали. Точнее, пропали из виду, а не исчезли вовсе – на это намекает хитрый взгляд девушки. И… По-своему это логично.

Орден Ночных Сестёр. Вейн называл их карателями, а это значит, что обладательницы браслетов должны были иметь возможность незаметно подкрасться к своим целям. Если бы эти браслеты были на виду, любая жертва с первого взгляда поняла бы, кто пришёл по её душу. Значит, одно из свойств этих артефактов – скрытность и незаметность. Если смотреть непредвзято, что ещё можно было ждать от богини Теней?

– Мне сказали, эти браслеты – оружие, – намекаю я.

– Да, что-то такое чувствую, – кивает Скалли.

Затем девушка начинает оглядываться и, повернувшись к реке, внимательно присматривается к противоположному обрывистому берегу. Медленно, словно в замедленной съёмке, чемпионка Австралии по стрельбе из лука поднимает руки, будто в каждой из них зажат пистолет.

Я не заметил, чтобы она что-то сделала или произнесла, как внезапно с её ладоней сорвалась пара, словно созданных из воплощённого Сумрака, копий. Мгновение – и эти копья врезаются в земляную стену на противоположном берегу, оставляя на месте попадания аккуратные, уходящие куда-то вглубь дыры. «Теневое Копьё!» – сразу узнаю я заклинание из арсенала Ночной Госпожи.

– Метров на десять пробило. – Прищурившись, словно снайпер, глядящий в оптический прицел, произнесла Скалли. После чего вздрогнула и, оглянувшись, добавила, – Надо прибраться.

С её рук сорвалось какое-то низкоуровневое заклинание магии Земли, и склон на противоположном берегу немного осел, похоронив под этим миниатюрным оползнем следы применения теневого заклятия.

Глубоко вздохнув, я постарался расслабиться, не давая злости захлестнуть себя с головой. Нет, это была не злоба на Скалли, она тут вообще ни при чём. Мне просто не нравится, когда меня используют, словно безмолвный инструмент, даже если этот бессердечный пользователь – судьба или чужое везение. Чтобы отвлечься от злости, задаю вопрос:

– Когда ты успела получить Сродство с Тенями?

Скалли в ответ смотрит на меня такими чистыми, честными глазами, будто не понимает, о чём я спрашиваю.

– Давай без этих игр. Эти браслеты может применить только женщина, обладающая Сродством с Тенями, и никто более.

– Только женщина? – Улыбается охотница и кивает каким-то своим мыслям. – Так вот почему ты держал их в рюкзаке, а не надел сам.

– И ещё нужно Сродство с Тенями. – Дёрнув плечом, якобы в расстройстве, сказал я.

– А у тебя нет… – Она сделала неопределённый жест ладонью. – Этого Сродства?

Зачем врать, если можно показать правду? Точнее, часть правды. И я визуализировал Знак Сродства со Светом.

– А сама как думаешь? – Невинно поинтересовался я.

– Хм-м-м-м. – На мгновение мне показалось, что она не купится на такую уловку, но нет, медленно кивнув, она отвела взгляд. – Убедительно.

– И вообще, чужое брать нехорошо, – Сложив руки на груди, я сделал шаг вперёд. – Положи где взяла.

Ожидал, что она отпрыгнет в сторону или заведёт руки за спину, но то, что произошло дальше, заставило мою челюсть упасть вниз.

Скалли свела руки, и на её предплечьях вновь «материализовались» браслеты. Как я заметил, на каждом из них один из лунных камней словно потускнел. Затем будущая богиня Охоты отщёлкнула застёжки и, сняв браслеты с рук, аккуратно положила их на чёрную ткань.

Э-э-э-э… Её что подменили? Чтобы Скалли, которую я знаю, вот так просто отказалась от того, что уже прилипло к её шаловливым ручкам? Не верю! Не верю, но браслеты вот они, лежат на ткани, а сама девушка даже отступила на полшага назад.

Чтобы прийти в себя от этого неожиданного поступка австралийки, я повторил свой вопрос:

– Как ты успела получить Сродство с Тенью?

Оторвав жадный взгляд от браслетов, Скалли повернула ко мне голову, а затем невинно улыбнулась:

– Да вот получилось… Сама не ожидала. Всё началось с банальной Доски в одном городке к западу от Рура. – Скалли палочкой пошевелила в углях и продолжила. – В деревнях вокруг города начали пропадать дети. Не очень много, но достаточно, чтобы власти засуетились. Начав копать, узнала, что дети пропадают не только в деревнях в округе, но и в городских трущобах. Причём исчезали только те, кого не будут искать: сироты, дети опустившихся на самое дно родителей… – Лицо охотницы стало похоже на восковую маску. – Не буду вдаваться в детали, но всего за пару дней я нашла того, кто за этим стоял.

Будущая богиня Охоты прервала рассказ, сняла с пояса флягу и приложилась к ней. По доносящемуся до меня аромату я понял, что во фляге вино, скорее всего, молодое и лёгкое, почти без градуса. Выпив, она протянула флягу мне, и я не отказался. Не люблю молодые вина, по мне – настоящая кислятина, но отказать было бы неправильно. Повесив флягу обратно на пояс после того, как я вернул её, Скалли заговорила снова:

– В городе был жрец Сегуны. Полностью съехавший с катушек подонок. Именно он похищал детей и приносил их в жертву, чтобы создать какую-то Теневую Тварь. Хотел кому-то отомстить с помощью созданного Тенями на крови детей чудовища. – Она махнула рукой, словно отгоняя муху. – Не вдавалась в подробности: как и в любом более-менее крупном городе, там был тот ещё клубок интриг. В общем, я выследила этого подонка… Проследила за ним до тайного храма Ночной Госпожи. И когда он был поглощён ритуалом, всадила ему стрелу в его безумную черепушку. – Она тяжело вздохнула. – Тогда я свой лук и сломала. Но чтобы подгадать момент выстрела, мне пришлось смотреть, как он своими руками перерезал горло двум девочкам. Смотреть и терпеть, пока он не погрузился в мистерию и не потерял связь с реальностью, потому как со жрецом Алмаза, тем более у алтаря, я бы не справилась в прямом бою.

Она замолчала, словно погружаясь в не самые приятные воспоминания. А я представил ситуацию и понял, что не уверен, хватило бы мне силы воли не кинуться в безнадёжную атаку, когда на моих глазах режут маленьких детей. По спине пробежали мурашки размером с кулак, и я понял, что никогда бы не захотел оказаться тогда на месте Скалли.

– Эта тварь… А человеком у меня язык не поворачивается его назвать, – прошипела австралийка, – даже со стрелой в черепе ещё жил, и мне пришлось его добивать копьём. А когда думала, что всё закончилось, тело этой мрази рвануло, словно гаубичный снаряд. Меня спасли только броня и Доспех Духа. Но и то всё же откинуло в сторону, да так, что я буквально лбом впечаталась в алтарь Сегуны.

– Э-э-э… – Вот тут я перестал что-либо понимать и вслух высказал свои мысли, – Стоп. Ты убила жреца Сегуны около Её алтаря, затем прикоснулась к этому самому алтарю – и ты жива? Тебя не прибило на месте за убийство жреца?

– Да, как видишь, жива, – она развела руками, улыбнувшись, как мне показалось, почему-то виновато. – В общем, мы с Ночной Хозяйкой мило поболтали.

Она что? Мило поболтала с Отголоском богини Ночной Прохлады? Это как?

– Тут какое дело, – усмешка Скалли больше напоминала оскал. – Оказывается, Сегуна не против создания Теневых Монстров, я бы даже сказала, она двумя руками «за». И на жертвы детей ей, ну, если не плевать, то очень к этому близко. Но есть нюанс. Понимаешь, тот жрец выбирал не тех детей… Вот если бы он крал детей знати или богачей – это одно дело, но он, опасаясь преследования властей и благородных, выбирал самых беззащитных: сирот, обездоленных…

– Обездоленных, – эхом повторил я. – А ведь Сегуна как раз считается богиней людей, потерявших всё. А сиротам покровительствует Дайрин, Её сестра.

– Вот, – кивнула охотница, – ты понял. В общем, устранение жреца Сегуны моими руками было признано оправданным и даже богоугодным делом. Тогда-то я и обрела Сродство с Тенями.

– Удивительно…

А что я ещё мог сказать? Да я от этого рассказа в настоящий шок выпал! Нет, не от того, что она на Опале убила Алмаз. Тут всё понятно: один подставился, а другая – будущая богиня Охоты, и стрела в черепе – закономерный итог. Но чтобы Сегуна одобрила убийство своего жреца, пусть и отступившего от канонов веры? Чудные дела творятся под этим чужим небом.

Молчание, длившееся почти пять минут, прервала Скалли, задав вопрос:

– Слушай, а зачем тебе эти браслеты? Ну, ты же явно не женщина, – брови охотницы взлетели в немом вопросе, и, увидев мою реакцию, она продолжила. – К тому же у тебя Свет, а не Тень. Так зачем они тебе?

– Эти браслеты – теневые артефакты, за обладание которыми корпус паладинов быстро открутит голову. Так что я собирался их сдать. Но не светлым, те бы только спасибо сказали в лучшем случае, а в Цех Артефакторов, – улыбнувшись как можно более открыто, я договорил, – Разумеется, за звонкую монету.

– И сколько за них заплатят? – в голосе Скалли звучало тщательно скрываемое напряжение.

– Тысячу золотых за один и две с половиной за полную пару.

Точных расценок я, конечно, не знал, да и в случае таких уникальных вещей цена рассчитывается в каждом случае индивидуально, но постарался не врать.

– А давай я у тебя их куплю? – прямо спросила будущая богиня Охоты.

– Ты меня не слышала? Так повторю: за обладание этими артефактами положена смертная казнь.

– Да кто их найдёт… – отмахнулась от моего аргумента австралийка. – Когда я их надела, то сразу поняла, как ими пользоваться. И вот что я тебе скажу: в режиме скрытности, а это пассивный режим ношения браслетов, их не определить простой сканирующей магией. Только специальные артефакты могут проявить эти браслеты на моих руках. Ну и, разумеется, придётся обходить стороной алтари Антареса. Но не велика потеря. Тем более не уверена, что теперь, обладая Сродством с Тенями, лезть к светлым алтарям было бы хорошей идеей.

Н-да. Я тут ломаю голову, как, после того как она послушалась и вернула браслеты, каким-то образом передать их ей обратно. А она сама предложила купить. И надо же мне так ошибиться и назвать честную цену… Надо было уменьшить сумму раз в пять, чтобы она точно купила их у меня, и я наконец-то избавился от этого чемодана без ручки!

– Да, мне в принципе всё равно, кому продавать, – словно сомневаясь, протянул я.

Вместо слов Скалли достала из-за спины кошель размером с два кулака, до этого скрытый за бронёй, развязала завязки и перевернула его. Звонкие монеты посыпались на землю. Одна, две… десяток… сотня… ещё сотня… Золото вперемешку с серебром, но золота было больше. Полминуты сыпались из явно непростого кошеля монеты, прежде чем тот показал дно.

– Тут полторы тысячи. Ровно. Можешь пересчитать. Ещё тысячу буду должна, – не сводя с меня взгляда, сказала охотница.

– Не люблю долги, – наигранно поморщился я, не сводя взгляда с пространственного артефакта. – Давай так: полторы тысячи и кошель, тот самый, что в твоих руках.

– По живому режешь! – прорычала Скалли, но её выдали интонации.

– Хорошо. Тысяча и кошель, – немного сбавил я.

– А может…

– Без кошелька сделки не будет! – сложив руки на груди, я начал борьбу взглядов.

Первой сдалась Скалли. Сперва подумал, что не договоримся, и она пустит в ход свою верёвку, но нет, сдержалась.

– По рукам! – вскочив на ноги, охотница протянула мне открытую ладонь.

– По рукам, – согласился я, скрепляя сделку рукопожатием.

Когда мы пересчитали деньги, я принялся осматривать волшебный кошель. Это было творение мастера-артефактора, основанное на ритуальной магии. Сам кошель оказался изготовлен из тонкой, но удивительно прочной кожи и прошит тонкой серебристой нитью, образующей странный, немного гипнотизирующий узор – если на него долго смотреть, глаза начинали как будто тонуть в этом плетении. По словам Скалли, в него можно было поместить примерно четыре килограмма монет, и при этом их вес почти не ощущался. Удобная штука, хотя и имевшая существенное ограничение: в этом кошеле можно было хранить только монеты или драгоценные камни, всё остальное нарушало работу артефакта, превращая его в самый обычный кошель. Но даже так – очень полезное приобретение.

Почти всё высыпанное на траву золото в итоге отправилось в мой новый кошель, а серебро Скалли оставила себе.

Закидывая монетки внутрь, восторгался, словно маленький ребёнок. Да, благодаря памяти будущего, я знал о подобных вещах, но одно дело – смутные воспоминания, и совсем другое – держать это чудо в руках. Откуда охотница достала такую редкость, я не спрашивал. Она могла как купить его (во что я верил с трудом), так и добыть в качестве трофея, например, с тела того же жреца Ночной Госпожи, которого она прикончила.

Бросая золото в кошель, словно камушки в речной омут, не забывал поглядывать на будущую богиню Охоты. Она же, собрав всё серебро, подошла к браслетам, присела рядом с ними и взяла их в руки. Какое-то время любовалась тончайшими узорами на поверхности теневых артефактов, после чего закатала рукава своей рубахи и надела браслеты. Свела руки вместе, прикоснувшись браслетами друг к другу, отчего те снова пропали из виду. Затем она минуты три рассматривала предплечья, после чего удовлетворённо кивнула каким-то своим мыслям и расправила рукава, тем самым прикрыв свои «голые», на первый взгляд, руки.

– Рэйвен, – встряхнув руками, Скалли повернулась ко мне, – теперь, когда мы, можно сказать, партнёры… – Мои брови взлетели в выражении немого удивления. – Заключили сделку – значит партнёры, – пояснила она ход своих мыслей. – Так что можешь рассказать мне, как своему деловому партнёру, что ты тут забыл? – Жестом руки она обвела всё окружающее нас. – Не держи меня за дуру. Ты же не для того бежал с такой скоростью, что порвал обувь, чтобы посидеть на берегу этой лесной речки.

– Хотел проверить одну легенду, – уклончиво ответил я.

– Какую? – Скалли присела на траву, внимательно глядя на меня.

Она же не отстанет? Точно не отстанет. И как бы я к ней ни относился, она Осколок, так что отношения с ней надо налаживать. Чтобы в будущем она не отвернулась от моих слов, а прислушалась.

– Когда-то давно…

В итоге я рассказал ей историю войны двух родов, а также о том, что остатки замка проигравших находятся совсем рядом.

– Ох, Рэйвен, – выслушав меня, охотница покачала головой. – Такой большой, а в сказки веришь. Подобных легенд по дюжине в каждой, даже самой захудалой деревушке. Не вешай мне лапшу на уши, потому что проверять каждую такую сказку – и десятка жизней не хватит.

– Мне просто надо было проветриться, – признался я.

После чего вздохнул и поведал ей о встрече с землянами, которые решили поступить в корпус паладинов и погибли в Перевёрнутой Башне Антареса, пытаясь пройти испытание.

– Сам не знаю почему, но их гибель выбила меня из колеи. Хотя я их практически и не знал, – поморщившись, я жестом попросил у Скалли её флягу и сделал большой глоток кислого вина. – Вот и решил пробежаться, занять себя хоть чем-нибудь, причём таким, над чем думать не надо.

– Печальная история, – кивнула Скалли, причём мне показалось, искренне. – Но ты же понимаешь, что за несколько столетий те руины, которые ты ищешь, искатели сокровищ буквально перепахали вдоль и поперёк. И даже если там когда-то что-то было, то давно найдено. Сейчас там нет ничего.

– Понимаю, – упрямо склонив голову, сказал я. – Но вот захотелось – и всё тут.

– Так бывает, – неожиданно согласилась со мной чемпионка Австралии по стрельбе из лука. – Сама переживала что-то похожее ещё на Земле. И действительно, справиться с подобными негативными эмоциями помогает смена деятельности.

Поднявшись на ноги, Скалли подпрыгнула, прислушалась к звону монет в обычном кошельке на своём поясе. Поморщилась и принялась перекладывать деньги так, чтобы они не звенели при резких движениях. Когда она завершила эту нехитрую, но, надо признать, полезную работу, то посмотрела на меня с какой-то непонятной смешинкой в глазах.

– Рэйвен! – расплылась она в улыбке. – Назначаю тебя моим счастливым талисманом! – И прежде чем я успел уточнить, что она имеет в виду, похожая на знаменитую актрису из сериала «Секретные материалы» девушка продолжила. – Каждая встреча с тобой приносит мне удачу. – Сделав шаг ко мне, она посмотрела прямо в глаза. – Дай я тебя потискаю! Исключительно как приносящий удачу талисманчик!

От этого напора я даже отступил. Не то чтобы мне не хотелось, чтобы меня потискали… Скорее, наоборот. Хотелось. Но именно это меня и заставило отступить.

– В броне тискаться неудобно, – пробормотал я, чувствуя, как наливаются краской кончики моих ушей.

– Так это разве проблема⁈

Её милая и очаровательная улыбка пугала, а то, что она потянулась к своему ремню, явно намереваясь его расстегнуть, напугало ещё больше.

Мой страх был основан на том, что я не был уверен, что смогу удержаться в рамках простых обнимашек. Да, скорее, наоборот – во мне росла уверенность, что обнимашками подобное не закончится.

А оно мне надо? Ладно была бы она просто красивой охотницей, но она Осколок. В Прошлом Цикле я уже обжёгся, вступив в отношения с одной из будущих богинь, и второй раз на те же грабли…

Собрав остатки ускользающей воли, я отрицательным жестом остановил Скалли.

– Никаких обнимашек! – Излишне быстро проговорил я.

– Да что ты как вомбат-переросток! – Нахмурилась охотница. – Я к нему со всей душой, а он…

– Скалли, – решив быть честным, я продолжил, – я просто боюсь, что не удержусь, и обнимашками дело не ограничится. Потому как за себя я не отвечаю!

– Так я разве против? – Подмигнула будущая богиня Охоты и снова потянулась к поясу.

– Скалли, пожалуйста, нет, – чувствуя, как теряю последние остатки контроля, почти закричал я.

– Да почему нет⁈ – Распахнула глаза Скалли, но ладони с поясной застёжки убрала.

– Мы только недавно в новом мире, и я считаю, что сейчас не время для отношений, – привёл я единственный довод, который в данный момент пришёл мне в голову.

Секунд десять Скалли рассматривала меня с удивлением, а потом в два быстрых шага приблизилась ко мне и прошептала, обжигая мои уши горячим дыханием:

– А разве я что-то сказала об отношениях?

И тут последние остатки самообладания оставили меня в одиночестве…

Глава 23

Лежу на спине, смотрю в ночное небо, удивительно чистое сегодня, прозрачное, как горный ручей. Звёзды, словно миллионы крохотных искр, рассыпаны по чёрному бархату, образуя замысловатые узоры, трактовка которых зависит лишь от фантазии того, кто на них смотрит.

На моей груди устроилась Скалли. Прижавшись щекой, она лениво водит пальцами по моему животу, будто изучает рельеф неизвестной карты. Чувствую её дыхание – ровное, спокойное, и оно смешивается с ароматом трав и лёгким запахом пепла, оставшегося от костра.

Жалею ли я, что сорвался и не смог удержать себя в руках? Нет. Ни капли. Любой иной ответ был бы лицемерием, а врать себе – последнее дело.

Сейчас, глядя на её расслабленную и такую умиротворённую улыбку, понимаю, насколько сильно она была зажата раньше. Словно весь её внутренний мир был стиснут незримыми кандалами. Теперь же, отпустив себя, Скалли стала немного другой – более живой и, как мне показалось, спокойной. Её лицо разгладилось, исчезла напряжённость в уголках глаз, и теперь она кажется ещё красивее, чем раньше.

Понимаю, что сравнивать женщин – дело неблагодарное, но Скалли и Ариэн обе Осколки, и удержаться от сравнения я не могу. Они во многом похожи: целеустремлённые, умные, знающие себе цену. Но отличий между ними не меньше. В отличие от моей бывшей, Скалли более прямолинейна и, что уж тут скрывать, откровенно наглая. В близости же разница ещё более существенная. Да, они обе страстные, прекрасно понимающие, чего хотят от партнёра. Но если Ариэн всегда старалась всё контролировать и предпочитала ведущую роль… То, к моему немалому удивлению, Скалли оказалась совсем иной.

Она, напротив, выбирала роль ведомой, умело подстраиваясь под партнёра. Для меня это стало неожиданностью. А когда она начала использовать свою верёвку, причём не на мне, а на себе самой – это было… Скажу прямо: мне понравилось. Нет, в этом не было ни намёка на мазохизм или стремление к боли, но её желание полностью довериться в момент близости оказалось удивительно притягательным. Да и верёвка, надо признать, позволила попробовать такие позиции, о которых я даже не мог подумать. Если Ариэн в постели оставалась такой же, как и вне её, то Скалли преображалась кардинально. Не знаю, в чём тут дело, но для меня это стало очень приятной неожиданностью. Особенно на фоне того, что, казалось, Скалли вообще не знает такого слова, как «стеснение».

Ариэн я бы сравнил с огнём, а Скалли – с водой. Понимаю, что сравнение может показаться натянутым, но именно оно первым пришло мне в голову.

Не отводя взгляда от будущей богини Охоты, подумал о том, что зря считал её Осколком Артемиды. Потому как, насколько помнил, греческая богиня была концептуальной девственницей, если можно так сказать, а то, что вытворяла Скалли этой ночью, никак не вязалось с непорочностью.

Нежные пальчики охотницы замерли на моём животе, и она подняла голову, посмотрев мне прямо в глаза.

– Сравниваешь? – будто прочитав мои мысли, сказала она тихим голосом.

– Просто наслаждаюсь моментом. – Иногда надо просто соврать, и сейчас был именно такой случай.

Мне показалось, что Скалли прекрасно уловила мою ложь, но не подала виду, а просто улыбнулась.

– Да… – протянула она и потянулась, словно кошка, подняв вверх руки так, что её пальцы закопались мне в волосы. – Этой ночью ты сломал мою привычку разочаровываться.

Даже не знаю, что сказать в ответ. Это вообще был комплимент или что-то иное? Анализировать каждое её слово и искать под ними второе дно не хотелось совершенно. Нет, я по-прежнему прекрасно понимал, что меня обнимает очень опасная девушка, настолько, что ей ничего не стоит меня убить. Но одновременно с этим пониманием сейчас вообще не чувствовал от неё угрозы.

– Не хочешь сказать, насколько я была хороша? – усмехнулась Скалли, уперев подбородок в мою грудь.

– Что значит «была»? – улыбнулся я и провёл пальцами по её обнажённой спине.

– Да! – неожиданно бодро согласилась будущая богиня Охоты. – Ты прав, я всегда хороша! – Затем её взгляд скользнул по моему телу ниже, и она замерла на секунду, а затем скатилась с меня на траву и засмеялась. – Нет, Ворон, хватит. Как говорят французы: «Из-за стола надо вставать с лёгким чувством голода».

Ничуть не стесняясь моих взглядов, Скалли неторопливо поднялась на ноги, подошла к реке и, присев на корточки, потрогала ладонью воду. Смотреть на неё было приятно. Уже схлынуло плотское возбуждение, но по-прежнему от будущей богини Охоты было тяжело отвести взгляд. Словно наблюдаешь ожившую античную статую. Правда, бюст у женских античных изваяний обычно был значительно меньше, чем у Скалли, но назвать эту деталь портящей девушку – значило бы пойти против чувства прекрасного.

Озорно подмигнув мне, Скалли резко оттолкнулась от берега и, взлетев метра на три вверх, сделала переднее сальто, после чего, словно стрела, выпущенная из небесного лука, практически без брызг вошла в воду.

Да! Искупаться после столь бурно проведённого времени – идея отличная. Медленно поднявшись на ноги и заодно потянувшись, начал разбег. У самой кромки берега прыгнул как можно выше… На Земле, даже будь я в идеальной форме, мне никогда не удалось бы совершить подобного: тройное сальто вперёд, винт на тысячу восемьдесят градусов, и в верхней точке – резкий выход из группировки, прогиб «ласточкой» и плавный переход в двойное сальто. Расчёт времени и положения был почти безупречным, и когда ладони коснулись воды, тело уже приняло оптимальную позицию. Прохладная проточная вода приятно взбодрила. Глубина реки в этом месте оказалась около трёх метров, поэтому, оттолкнувшись от дна, я быстро вынырнул…

Чтобы тут же оказаться лицом к лицу со Скалли:

– Потрёшь мне спинку? – улыбнулась она…

Когда через пятнадцать минут я вынес Скалли на берег, девушка плавным, но настойчивым движением вывернулась из моих рук. Встав на ноги, будущая богиня Охоты едва уловимым жестом прикоснулась ладонью к моей щеке:

– В таком потирании спинки есть своя прелесть, – легко рассмеялась она.

– Кто-то говорил о лёгком чувстве голода, – ответил я улыбкой.

– Ой! – наигранно воскликнула она. – Я просто попросила меня помыть… Но получилось хорошо. – Оттолкнув меня ладонями, Скалли сделала два шага назад и, оглядев меня с ног до головы, произнесла, – Было приятно и даже хорошо… но никаких отношений. Без обид?

– А если я расстроюсь? – склонив голову, спросил я.

– Меня это не волнует. Ты не мальчик, чтобы обижаться, – пожала она плечами.

Но на мгновение мне показалось, что ей действительно не хотелось причинять мне боль. Хотя, скорее всего, это лишь показалось.

– И на этом всё, – тряхнула она руками, затем игриво улыбнулась и добавила. – На сегодня. А что будет дальше – увидим. Договорились, партнёр?

Не знаю, что ею движет, но меня такое положение дел более чем устраивает. Сделав вид, что задумался, я помолчал с полминуты, после чего с располагающей улыбкой уточнил:

– Партнёрство с привилегиями?

И протянул руку для рукопожатия. Перехватив мою ладонь, девушка прижала её к своей груди и сжала, после чего закатила глаза и сказала с таким видом, будто поднималась на эшафот:

– С привилегиями.

Рассмеявшись и тряхнув головой, Скалли отпустила мою руку, но, видя, что я не собираюсь убирать ладонь, терпеливо подождала, пока я не наиграюсь. Причём я прекрасно видел, что ей это нравится, а её вид «терпящей мучения» был лишь легко читаемой игрой. И да, она знала, что я это понимаю, но ничуть не смущалась.

– Я проголодалась. У тебя осталась еда? – спросила будущая богиня Охоты, неспешно одеваясь.

– Разве что на самом дне поискать, – ответил я, натягивая бельё.

Одевшись до пояса, Скалли подошла к моему рюкзаку и принялась в нём копаться. Я уже привык к её бесцеремонности, поэтому не возражал. Найдя хлеб, остатки сыра и мешочек со специями, она подошла к своим вещам и достала из сумки тушку уже освежёванного кролика. Зачем тогда рылась в моих припасах, если у самой было мясо?

– У нас в Австралии этих кролей – море, волей-неволей научишься их готовить, – присев на берегу, сказала будущая богиня Охоты, принимаясь разделывать тушку. – Если у нас есть минут тридцать, приготовлю кролика по-шахтёрски… – Она на секунду задумалась. – Если найду бекон. Вроде где-то был.

– Полчаса? Ради мяса, приготовленного тобой? – в моих глазах зажглась игривая искра. – Конечно, есть!

– Тогда на тебе угли, а остальным займусь я, – стряхнув капли крови с ножа, кивнула Скалли.

Умело разделав кролика, охотница нарезала мясо на примерно равные куски, завернула их в бекон, предварительно натерев специями. Когда она закончила приготовления, угли – благодаря бытовой магии Огня – тоже были готовы. Присев у костра, Скалли нанизала завёрнутые в бекон кусочки на импровизированные шампуры из веток кустарника и принялась их обжаривать.

– Мне одеться? – невинно поинтересовалась она, заметив мой пристальный взгляд на её обнажённой груди.

– Ни за что! – замахал я руками.

– Ха! – усмехнулась будущая богиня Охоты. – Вот за что ты мне нравишься, Ворон, так это за прямоту. Хотя ты одновременно ещё та хитрая шовинистическая сволочь. – Её тон резко изменился. – Но… Тебе это даже идёт. – Она взмахнула шампуром. – В этом противоречии есть особая привлекательность.

– В тебе тоже хватает противоречий, – развёл я руками, не найдя более оригинального ответа.

– Да, – легко согласилась Скалли. – А теперь, пока я готовлю ужин, развлеки девушку разговором. Только без грустного – расскажи что-нибудь забавное.

Вспомнив пару историй из спортивного прошлого и слегка приукрасив их для эффектности, я начал повествование. Похоже, девушка не лгала о своём профессиональном опыте – её точные и уместные комментарии ясно об этом свидетельствовали. Закончив очередную байку, я принял готовое мясо из её рук и сменил тему:

– Ты же отличная лучница…

– Великолепная и исключительная! – поправила меня Скалли, вгрызаясь в мясо.

– Не сомневаюсь, конечно, великолепная и исключительная, – кивнул я. – И здесь, на Айне, у тебя наверняка есть сопутствующие таланты. Например, склонность к магии Воздуха?

– Ворон, говори прямо, – строго посмотрела на меня охотница.

– Аура Чувства Ветра тебе знакома? – без предисловий спросил я.

– Знакома, – склонив голову, подтвердила Скалли.

– Научишь?

Вытерев губы, девушка уставилась на меня оценивающим взглядом, затем спросила:

– А что мне с этого будет, партнёр?

– Я могу научить тебя модифицированному заклинанию Камнекожи.

– Кем модифицированному? – уточнила Скалли, но, прочитав что-то в моих глазах, продолжила без ожидания ответа. – Ладно, могла бы и не спрашивать. Договорились.

Изначально я планировал освоить эту ауру в Дейтране, найдя отставного корабельного мага. Она позволяла лучше чувствовать воздушные потоки, улавливать восходящие и нисходящие течения, а также перенаправлять их в определённых пределах. Кроме того, усиливала заклинания школы Воздуха. После долгого пути по болотам у меня появилась идея нестандартного применения этой ауры. Надеюсь, моя задумка, основанная на разработках землян из Прошлого Цикла, окажется работоспособной. На Сапфире её можно будет использовать лишь с натяжкой, но на Алмазе…