Текст книги "Вперед, за Белым Кроликом! (СИ)"
Автор книги: Алена Ягинская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 23 страниц)
Глава 11. Татьяна. «Гарем» нагов
Татьяна неспешно пила горько-сладкий напиток, больше похожий на цикорий, и исподтишка рассматривала советника. На вид ему было лет за 30. Белый камзол с воротником-стойкой расшит красным золотом, черные густые волосы аккуратно зачесаны назад, черные глаза и темные брови, приятные черты лица, легкая небритость и уверенность в каждом жесте. Притягательный мужчина, но не для нее. Не после того, что она уже видела. Слишком много пренебрежения во взгляде. Явно, женщины тут далеко не на первых ролях.
То, что Наина хочет спасать этот мир, остров и девушек на нем, Татьяна поняла сразу. За лето девушка стала очень походить на свою напарницу, и этот горящий взгляд и манеру вздергивать подбородок Таня не раз уже видела у Анны. Единственное, Наина все же не шла напролом, и в какой-то момент своей пламенной речи смутилась. Таня едва-едва качнула головой, давая понять, что она с ней, и подруга тут же воспрянула духом.
Пока им удалось отстоять только возможность избавиться от лоскутной одежды. Но появилась возможность хоть что-то узнать о мире.
Факт, что их окружают кролики-оборотни, стал неожиданностью. Таня слышала что-то такое от кухарки, но не восприняла это всерьез. Получается, что и Зои, и Захара – оборотни? Как-то жутковато… С другой стороны, не волки же, кролики – они ведь милые, да? Таня вспомнила мощные резцы одного “милахи” и поежилась. М-да, иногда незнание – сила.
Эти кролики заняли все ее мысли, и она спросила:
– А как они оборачиваются? Кролики же маленькие, у людей совсем другая масса тела!
– Обычно, – наг не захотел вдаваться в объяснения, зато прояснил другое, – они не оборачиваются на территории замка. Здесь везде установлены ограничители магии, которые не позволяют им этого сделать.
– Почему?
Советник посмотрел на них как на маленьких:
– Мы наги, леди. В обороте змеи. При виде Кролика в зверином обличье сработает инстинкт. Как вы полагаете, что произойдет?
Девушки примолкли. Что за мир им достался? Не могли куда-нибудь к эльфам попасть? Ладно, хоть не к вампирам, и то плюс. Хотя…
– А вампиров у вас тут нет? – не удержалась Таня.
Советник продолжал молча взирать на них с видом “Боги, за что?”.
– Существ таких, которые кровью питаются или энергией других, – пояснила Таня.
Советник расхохотался.
– Здесь все питаются энергией других! Весь наш мир построен на энергообмене. Но, как я и говорил, вам этого не понять. Однако, чтобы вас успокоить, скажу, никто вашу энергию не тронет. Вы же гости! Да и ценится здесь энергия магическая, а вы ей обделены.
Татьяна поймала непонимающий взгляд Наины, поэтому слегка качнула головой, мол, “молчи, потом”, и подруга не стала поднимать тему. Она выразительно похлопала глазками, улыбнулась нагу и выдала совсем неожиданное:
– Знаете, милорд, а я с детства мечтала иметь кролика! Вы осуществите мою мечту? Можно моя прислужница будет только моей? У меня будет свой собственный кролик! Зая по имени Зоя! – и она радостно захлопала в ладоши.
Видимо, реакция Наины успокоила высокого лорда, потому что он тут же расслабился, удовлетворенно откинулся в плетеном кресле и одарил их снисходительной улыбкой.
– Хорошо, я распоряжусь, чтобы к вам прикрепили личную прислужницу, леди Наина.
– Я тоже хочу свою собственную прислужницу! – надула губы Татьяна. – Эту, как ее? Сегодня видела, смешная такая, а, Захара!
– Как скажете, леди, – Альвисс Шелан поднял руки в жесте “сдаюсь”. – Еще вопросы, просьбы?
Татьяна была уверена, что советник рассчитывал, что они угомонятся, но куда там.
Хлопая глазками и глупо улыбаясь, они выяснили, что язык здесь не русский, но они его понимают. Советник предположил, что это подарок богини, потому что их первая посланница могла говорить и писать на дарогоррском. Узнали, что Дарогорр – название мира и государства, т. к. есть только один материк и этот остров. Узнали, что на острове материк зовут “Большой землей” (Таня усмехнулась при этом, потому что для нее вся страна, кроме ее Заполярья, тоже была большой землей), а на материке их остров называют “Запретным континентом”.
Наводящими вопросами девушки выяснили, что часть нагов сумела покинуть остров и обосновалась на материке, готовя плацдарм для наступления. Об этом, разумеется, никто прямо не говорил, но советник не очень следил за словами, уверовав, что леди интересуют кролики и тряпки. Особенно после того, как Наина, прижимая руки к груди и глядя щенячьим взглядом рассказала, как она всю жизнь мечтала изучать зверушек, но ей, бедняжке, этого не дали, а злой брат заставил ее учить устройство людей. А это “та-ак скучно, а вот зверушки и беременные – это гораздо интересней, а можно мы немножко, совсем чуть-чуть, поизучаем их, можно?”
Расставшись, обе стороны были вполне довольны собой. Наина старательно убеждала советника в том, что присмотр за беременными для нее каприз и блажь, Таня поддерживала легенду и поддакивала, что довольная женщина на все согласная женщина, и капризам надо потакать, советник, увидев привычные реакции, расслабился и почти на все согласился. Однако, Таня не думала, что он реально настолько глуп, чтобы поверить им.
– Таня-джан, – спросила Наина, когда они вернулись в покои и отослали Зои за какой-то ерундой. – Ты не хочешь говорить про… – она оглянулась вокруг и изобразила колдовство, для чего помахала в воздухе руками.
Таня тут же прижала палец губам и прошлась по драпировкам.
– Я здесь, – она тоже помахала руками в воздухе, – …ничего не чувствую. Может, это было временно, и все кончилось, а может из-за ограничителей на оборот. Надо выйти за периметр дворцового сада и проверить. Но им, – она неопределенно потыкала пальцем в потолок, – …об этом не стоит знать.
– Ты права, а то попадем к рвачам, захотят все отобрать. – Наина задумчиво покрутила локон на пальце и сунула его в рот. Детская привычка, которая просыпалась в минуты сильного волнения. – Проверить надо, но одних нас вряд ли выпустят. Что делать будем? – она с надеждой смотрела на Таню.
– Не знаю. Смотреть, ждать, искать возможности. Может, подвернется случай.
* * *
На теплом семейном ужине, где гадин, то есть нагинь, как ни странно, не оказалось, пиринс Паулис расспрашивал Таню и Наину об их мире, о магии, о том, чем они там занимались. Когда девушки признались, что работали с детьми, мужчины оживились. И вот какой бы ни был мир, но когда за столом оказываются два педагога, речь всегда заходит об их работе и детях. Дарогорр и наги не стали исключением. Таня и Наина так и не рискнули попробовать местного вина, но и без этого оживленно вспоминали лето и проделки своих подопечных.
– Так что вы хотели, леди Наина, – спросил пиринс, когда леди расслабились за разговорами. – Мне доложили, что вас интересует наблюдение за беременными кроликами? Сколько штук вам надо? Но клетку придется поставить к вам в покои, иначе боюсь, животинок, кхм, съедят!
Таня растерялась от столь вольной интерпретации просьбы, но Наина тут же подхватила:
– Ах, вы так предусмотрительны! Конечно, в клетках моим подопытным будет безопасней, чтобы остаться в целостности, – она очаровательно улыбнулась, и тут же брезгливо сморщила носик. – Но они же ужасно пахнут! Давайте, я буду отдельно наблюдать за кроликами, так и быть, пусть остаются в человеческом виде, и отдельно за беременными. Конечно, мне потребуется круглосуточный доступ к ним, но вы же сможете устроить это, о, Темнейший!
Когда Темнейший пиринс расплылся в умиленной улыбке, Таня подумала, что она ничего не понимает в мужчинах. Ну, в нагах, так точно. Он же не может принять слова Наины за чистую монету? Или может? Но когда пиринс ответил, все встало на свои места.
– Я даю вам свободу действий сроком на три цикла. За это время либо мы увидим результат ваших усилий, либо ваше мнение уже не будет учитываться. По истечении этого срока я хочу иметь выход на Большую землю. И да, мои люди тоже будут искать способ пройти щит, рассчитывая на новый фактор – на вас, милые леди. Я уверен, что в итоге найдется способ решить нашу небольшую проблему.
И он хищно улыбнулся, так, что мороз по коже. И Таня сразу поняла, что выход с острова они найдут. По-любому.
К хорошему следует отнести только то, что пиринс заверил, что запросы об Анне он отправил, но пока никто не смог подтвердить, что ее видели на острове.
* * *
На следующее утро к ним пришла прислужница с отрезами плотных тканей и сказала, что готова пошить им наряды. Кроя платьев девушка не знала, поэтому Таня с Наиной заказали себе костюмы из шальвар и туник, по крою больше похожих на камзолы нагов. Прислужница обещала все исполнить через пару дней.
После ухода портнихи Таня и Наина опять завернулись в шелка и отправились знакомиться с жизнью своих “беременных кроликов”. Зои и Захару оставили при них в качестве личных служанок, и они теперь жили в каморках, спрятанных за ширмами. Хотя обе девочки смотрели на своих леди с обожанием и со всех ног спешили выполнить любой каприз, но Таня и Наина доверять им не спешили и расспросы тоже пока прекратили.
Куда спрятать сумку они так и не придумали, поэтому Наина соорудила себе из куска шелка сумку-узелок и все мелкие вещи, включая статуэтку кролика, таскала теперь с собой.
До обеда они в сопровождении лакеев в белом ходили по дворцу, который местный именовали не иначе, как замок, и изучали жизнь слуг. Они действительно все оказались оборотнями, которые не меняли здесь ипостась. Если для взрослых этот процесс был просто очень болезненным из-за артефакта-ограничителя, то юные неопытные крольчишки, такие как Зои и Захара, могли застрять в зверином теле. Наину возмущало, что никто не оказывает им медицинской помощи. А все из-за того, что при обороте тело оборотня обновляется. А то, что оборот несколько затруднен – никого не волнует. Конечно, дело-то житейское.
Слуги смотрели на девушек настороженно, откровенничать не собирались, но и неуважения не проявляли. Иратус, главный кроль над ними, ходил, пыжился, но в открытое противостояние не вступал. Видимо, ждал, где досадить по-тихому.
После обеда, который Таня с Наиной упросили разрешить подавать к себе в покои, они отправились к человеческим девушкам.
Увиденное их не столько удивило, сколько огорчило.
Выглядело все, мягко говоря, неприглядно – всюду грязь, хлам, мусор. Комнаты у девушек маленькие, оконца в них узкие, света мало, мебели, кроме кровати, нет. Как нет ни ковров, ни драпировок, даже салфетки малой нигде не оказалось. Мыльни общие, просто каменные тазы и деревянные ковшики на лавках, отхожее место тоже каменное, холодное, модель типовая с отверстие в полу. Это при том, что в самом дворце у Тани с Наиной в комнатах тоже были мыльни с тазами, но были еще и большие купальни с проточной водой и бассейнами внизу. И остальные удобства были немного непривычные по форме, но вполне современные по функционалу. А тут, как в далекое прошлое попали – мрачно, страшно, беспросветно.
Личных вещей у девушек тоже практически не было, что выдаст старая смотрительница, то и носили. Пожилая нагиня Хенита была за главную, помогали ей еще две нагини, они следили за детьми. Дети же были ничьи. Кто их отцы, было неизвестно, а матери к отпрыскам интереса не проявляли.
Сказать откровенно, украденные девушки, которых Таня и Наина про себя звали «гаремом», вообще ни к чему не проявляли интереса. Этакие амебы. Они выходили во двор на время уборки, слонялись туда-сюда, шли в общую столовую ужинать и возвращались к себе, где либо ложились спать, либо бесцельно смотрели в окна-бойницы. Уборка тоже была какая-то странная. Прислужница обходила комнату за комнатой, но ничего не делала, только водила артефактом вдоль стен и вокруг постели.
– А что она делает? – спросила Таня у своей горничной Захары, которая теперь сопровождала ее повсюду.
– Обрабатывает комнаты от вишеков, – ответили ей.
– А вишеки это?..
Подозрения Тани подтвердились. Вишекам оказались жучки размером с бисеринку, нечто среднее между блохами, вшами и клопами, благополучно обитающие как в шерсти оборотней, так и на теле людей, не брезгующие и нагами. Короче, абсолютно всеядные паразиты.
Татьяна тут же поспешила отступить и принялась придирчиво осматривать себя и одежду.
– Вернемся? В купальню сходим, – предложила она Наине. Но та упрямо покачала головой.
Таня вздохнула. Нет, желание подруги всех спасать она понимала. Но не разделяла. Им надо Аню искать, а не с этими рыбами снулыми возиться.
– А чего они такие замороженные? – спросила она у прислужниц. – Они всегда такие?
– Ну да, – подтвердила Зои, – ходят туда-сюда, как мертвецы у некромантов. Их кормят, поят, вон, вишеков убирают, а больше им ничего и не надо. А рожать придет время – в дальнее крыло переведут, но нам туда нельзя ходить.
– Нет, они раньше другие были! – внезапно вступила в разговор обычно молчаливая Захара. После того, как Наина обработала ей руку, девочка ее побаивалась и в ее присутствии помалкивала, но неукоснительно выполняла свои обязанности личной прислужницы при Татьяне. – Они поначалу дергались очень, плакали много, убежать старались. И к нагам не хотели идти, которые их выбрали. Их старая Корделия к себе велела привести. Ну и вот, после этого они такие уже стали. Послушные, только не помнят себя. И кто затяжелел, тоже не знают от кого. За ними Айза следить должна была, чтобы каждая из них только с одним нагом общалась. Если бы они забеременели, их бы разобрали к хозяевам. Но когда советник себе девушек выбрал, она начала их под всех подкладывать. Так что, чье потомство получилось, не узнать пока.
М-да, не зря эти су… машедшие нагини Тане сразу не понравились, особенно та, с пищаще-визжащим голоском. А она вроде и есть Айза?
– А что происходило у Корделии, кто-нибудь знает? – спросила Наина так спокойно, что Таня сразу поняла, что подруга в бешенстве. – И кто это вообще такая?
– Бабка пиринса, она уже давно из своих покоев не выходят, говорят, что ей тыщща лет и она света боится. И слуги у нее свои, они не разговаривают, не умеют, только Иратус туда иногда ходит по поручениям, – охотно делилась информацией Зои.
“Да, дело ясное, что дело темное! Видимо, эта та леди, от которой стоит держаться подальше”, – определилась с тактикой Таня и принялась следить за девушками, гадая, что же с ними произошло – опоили, околдовали, загипнотизировали? Все же змеи, могут, наверное, и так.
– А что там такое, в этом дальнем крыле, – поинтересовалась Наина с самым скучающим видом. – А то вдруг я по незнанию забреду случайно, а там эти ваши рвачи!
Слово ударило, что хлыст, рассекая воздух. Захара побледнела и отшатнулась назад, пряча раненую руку за Таню, Зои же прикрыла рот в испуге, но потом, выпучив от удивления глаза, все же спросила:
– Откуда вы знаете, леди?
Наина промолчала, растерявшись, а Таня поняла, что они еще многого не знают. Но об этом она решила подумать позже. Коли Иратус у них вездесущ, то надо придумать, куда спрятать вещи. Она ухватила Наину под локоток и потянула ее в барак. Расчет был просто – там такой бардак, что искать там точно никто ничего не будет!
Глава 12. Наина. Содержимое сумки
Наина ходила по пристрою, в котором размещались человеческие девушки, молча. Нет, она знала, что некоторые люди живут в стесненных условиях, что бывают квартиры, где на десять комнат один туалет. Общежития опять же…Но знать и видеть – это разные вещи. У родителей был особняк, у брата квартира, в которой они могли и не встретиться, в санатории у нее была, конечно, небольшая комната, но со всеми удобствами. А тут…
Когда речь зашла о вишеках, Наина даже не сразу поняла, почему Таня предложила пойти в купальню. Когда разобралась, то сбежать захотелось невероятно, но она твердила себе “я справлюсь, я смогу” и не давала ужасу и брезгливости отразиться на лице.
Это до момента, пока она не узнала, что сделали с девушками, чтобы они стали такими замороженными. Вот тогда возникло желание разорвать эту старую гадюку своими руками. Наина поклялась себе, что рано или поздно она доберется до этой гадины, и мало той не покажется.
Она удивилась, когда Таня со словами “Лишь дурак пойдет в барак, потому что там бардак!” потащила ее обратно в этот пристрой. Потому что, во-первых, была согласна с Таней, что бардак и барак, и, во-вторых, дурой себя не считала.
– Так, тебе нужна здесь смотровая и процедурная, – рассуждала подруга, заглядывая в каждую из комнат. – Кто здесь главный? Нам надо две смежных комнаты с рукомойником.
Зои тут же унеслась куда-то и вернулась с Хенитой.
– Добрый день, почтенная, Темнейший пиринс дал нам поручение вести наблюдение за прохождением беременности у человеческих девушек, и проследить, чтобы они выносили здоровое потомство. Нам нужно место для осмотра. Организовать это в ваших силах или с этой малой просьбой нам обратиться лично к Темнейшему? – Таня так уверенно напирала на змеюку, что та скривилась, но повела их в самый конец коридора.
– Комнатушку найду, много ли вам надо, – бурчала по дороге старая смотрительница.
Наина разглядывала ее с интересом. Это была первая старуха, что они здесь встретили – чуть сгорбленная, с шаркающей походкой, узловатыми пальцами, морщинами и темными пятнами на коже. Наину, как будущего медика (всего год оставался до окончания колледжа), снедал вопрос – если тело оборотней при обороте “обновляется”, то сколько лет этой нагине?
– Вы не поняли, почтенная, – продолжала между тем напирать Татьяна. – Сам пиринс велел нам, посланницам богини, следить за притоком здоровой свежей крови на остров, и, разумеется, одной комнатушки нам не хватит. Нам нужно пять, нет – семь комнат, связанных между собой, с туалетом и мыльней, – требовала Таня.
Наине осталось только удивиться растущим аппетитам подруги, но важно кивнуть с видом королевы. Старуха тоже прониклась.
– Ишь че, пол крыла им отдай. Ладно, распоряжусь. Вот от сих и до лестницы четыре комнаты, кладовая и мыльня. Забирайте.
Наина окатила старуху таким недоуменно-презрительным взглядом, что та споткнулась.
– Ладно, вот эти две еще прикажу освободить.
– А поясните-ка насчет мыльни, почтенная, ей ведь пользовались ваши подопечные. Где они сейчас будут это делать? – Татьяна продолжала наседать на нагиню
Старуха зашипела сквозь зубы. Вот реально подобралась вся и зашипела, как змея, Наина была уверена, что она вот-вот обернется, и приготовилась спасать Таню. Но все обошлось, старуха успокоилась, а Таня так вообще ничего не заметила.
– Прикажу открыть вторую в том конце крыла, довольны?
– Нет! – сказала Татьяна, и Наина снова высокомерным кивком подтвердила ее слова. – Завтра пришлете нам трех девиц, что не в тягости, будут чистоту наводить. Пить и есть им ничего не давать, они нам для опытов нужны голодные. Подготовите еще воды горячей три кадушки, тканей простых семь отрезов и все для уборки, что вам Зои скажет.
– А всех, кто в тягости сюда сейчас пришлите, я им метки поставлю. Им никакой работы не давать, я сама ими распоряжаться буду, – добавила Наина, уселась на стул в предложенной комнате и кивнула этак небрежно, мол, чего застыла, карга, беги, исполняй поручение. Старуха снова зашипела сквозь зубы, но подчинилась.
Спустя какое-то время стали приходить потерянные во времени и пространстве “беременяшки” на разных сроках. Всего их оказалось полдюжины. Наина достала из своей сумки-узелка маркер и рисовала им звезду во всю ладонь, вполголоса комментируя ситуацию на родном языке.
Таня не выдержала и, выждав момент, когда рядом никого не было, спросила:
– Най, а зачем ты им звезды рисуешь?
– Пусть думают, что это пентаграммы! – так же тихо ответила Наина. – Маркер несмываемый, если они что-то руками делать будут, то увидим. Беременным уход нужен, а эта грымза их же и заставит завтра тебе воду таскать.
– А глаз в центре, чтобы думали, что ты следишь за ними?
– Ага, и еще заклинание читаю.
Таня задумалась.
– Слушай, а если они будут думать, что у нас магия есть, они нас к рвачам не отправят? На изъятие?
Наина покрутила в голове слова подруги и ответила:
– Пиринс поймет, что это блеф, а остальные пусть так и считают и боятся! – она убрала маркер на место. – Какие планы на завтра?
– Уборка…
Вернувшись к себе в покои, Наина позвала Зои и велела некоторые вещи из сумки унести к себе, строго-настрого приказав молчать об этом. Она предположила, что любопытный мажордом в комнату к прислужнице не полезет, а у нее скорее всего уже побывал. Потом она взяла книгу и отправилась на ужин.
* * *
Как Наина и предполагала, Темнейший пиринс заинтересовался томиком в ее руках и спросил:
– Леди Наина, это книга из вашего мира? О чем она?
– О, это женский роман о девушке, что полюбила неравного себе, он не ответил на ее чувства, и героиня очень страдала. Взгляните! – Наина протянула томик мужчине. – Я хотела посидеть где-нибудь в уголке и почитать после ужина. В комнате мне так грустно порой…
Пиринс Паулис взял книгу, полистал, задержался на обложке, где художник изобразил героиню с приоткрытым ртом и пустыми глазами так, что складывалось впечатление, что она слегка отстает в интеллекте, и со вздохом вернул.
– Я надеялся, что это окажется что-то более ценное для нашей ситуации.
“Читать не может, про книгу знал”, – сделала вывод Наина. Похоже, Татьяна пришла к такому же выводу, потому что едва заметно нахмурилась.
– Единственное полезное, что оказалась у нас с собой – это пара зелий. Я не уверена, что они будут работать здесь, поэтому хотела бы опробовать их на ком-нибудь. Вы не будете против, если это будут прислужники? Парой больше или меньше, это же не очень заметно, – Наина очаровательно улыбнулась правителю.
– Все прислужники в вашем распоряжении, леди Наина! Все, что пожелаете!
Правящий наг ловко ухватил руку девушки и запечатлел не ней поцелуй.
– Но неужели в вашем арсенале нет более ничего полезного? – поинтересовался он.
– Ваше Темнейшество, мы всего лишь женщины, разве можем мы судить, будет ли польза от женских мелочей? Например, вот это!
Она достала упаковку влажных салфеток.
– Этим удобно вытирать руки, если испачкался, вот так. – Наина продемонстрировала. – Ума не приложу, будет ли от этого еще какая-то польза, – она протянула упаковку пиринсу. – Но если уважаемым лордам интересно, то можно приказать принести сюда наши вещи, и мы с леди Татьяной покажем и расскажем о них.
Пиринс снова сделал едва уловимый жест, и из стены выступил очередной лакей.
– Отправьте кого-нибудь за вещами леди, которые они принесли с собой.
Лакей исчез с поклоном, а Наина про себя горько усмехнулась – значит, как говаривал один дитенок в “Орленке” – “поздняк метаться, шмон уже прошел”. Ну да ладно. Большую часть снаряжения она убрала, а частью придется пожертвовать, вряд ли вещи вернут.
Когда принесли сумку, Наина принялась за демонстрацию. Пиринс и советник щупали, крутили-вертели, даже обнюхивали предложенные предметы и откладывали их в сторону. Единственное, что не привлекло особого внимания – пледы. Даже коробочки из-под сока были тщательно изучены.
Наполовину опустошенная аптечка, разумеется, тоже вызвала интерес.
– Это как раз те зелья, про которые я говорила. Они опасны, потому что если выпить не то или не так, то могут быть последствия.
– Какие? – поинтересовался советник.
– Головная боль, тошнота… – начала Наина перечислять самые распространенные побочные эффекты.
– …затяжной понос, судороги, онемение рук и ног, остановка сердца, а можно просто уснуть и не проснуться, – равнодушным тоном дополнила список Татьяна.
Советник сунул тюбик “Спасателя” обратно и отодвинул аптечку подальше. Девушки проследили, как он тщательно вытирает пальцы белоснежным лоскутом шелка, жестом факира извлеченного из-за широкого пояса штанов.
– А это, – Наина с шумом достала снарягу и со всего размаху брякнула ею по столу, – всякие непонятные штуки.
Таня под видом освобождения поверхности подгребла к себе под шумок стратегический ящичек аптечки. Наина, видя это, едва заметно улыбнулась подруге.
– Простите, леди, что это? – спросил пиринс.
– Не знаю! – ответила Наина. – Как я уже сказала, мы отправились искать подругу. Она собиралась взять с собой эту сумку, но забыла. Мы хотели отдать ей, вдруг здесь что-то важное, пошли догонять. А потом свет, тьма, и вот мы здесь. Так что понятия не имею, зачем ей эти железки. Хотя веревка – вещь в хозяйстве полезная, надо только эти штуки отрезать! – и Наина с очаровательной улыбкой протянула руку за десертным ножом, намереваясь снять карабины.
Пиринс тут же перехватил ее ладонь и снова прижался к ней губами.
– Не стоит, милая леди! Вы позволите, мы сами разберемся, что здесь к чему.
– Ах, конечно же! Вы нас очень обяжете, совсем не хочется таскать с собой всю эту тяжесть! Но обещайте, как только мы найдем нашу подругу, вы все ей объясните сами! Кстати, новостей о ней пока нет? – И Наина сделала грустные глазки котика.
– На острове ее нет, на гряде тоже. Возможно, она попала на материк.
– А что за гряда? – похлопала глазками Наина, – здесь есть горы? Это так здорово! Я родилась среди гор, и, признаться, очень скучаю по дому… Мы ведь сходим туда?
Еще один просящий взгляд. Пиринс расплылся в улыбке.
– Обязательно прогуляемся с вами к подножию гор, леди, – снова поцелуй руки, на этот раз затянувшийся. Наина вытерпела, не отобрала руку, хотя ох, как хотелось.
– Но гряда, это лишь сторожевые острова вокруг наших земель. Мало ли кто к нам заявится с недобрыми намерениями. – И пиринс послал леди улыбку-оскал.
Наина задумчиво потрогала пальчиком отложенные вещи и спросила тоном расстроенного ребенка, у которого отбирают конфетку:
– Вы хотите забрать у нас все? Больше ничего не будет напоминать нам о доме? – голос дрогнул в нужном месте, Наина добавила легкий всхлип. Ага, вот, даже слезинка блеснула.
– Ну что вы леди, конечно, нет! Возьмите все, что вам нужно.
Наина тут же протянула руку, схватила и прижала к груди… влажные салфетки. Потом обвела еще раз все взглядом и забрала аптечку.
– Эти зелья могут причинить вред, не хочу, чтобы по моей вине кто-то случайно умер от поноса. Боюсь, вы не сможете разобрать инструкцию, она на языке нашего мира. Но если хотите, я вам прочитаю!
Она достала из коробочки инструкцию к лекарству и начала расправлять ее перед носом принса и советника. Многократно сложенная портянка, исписанная с двух сторон мелким шрифтом, произвела, судя по слегка выпученным глазам, неизгладимое впечатление на нагов.
– Давайте потом как-нибудь вернемся к этому, – сказал темнейший пиринс.
Оба нага продолжали внимательно следить за Наиной. Она потянулась к коробочке из-под сока, но сделала вид, что и передумала. Потом со вздохом пододвинула все к правителю:
– Полагаю, вам нужно все это изучить, чтобы убедиться в безопасности. Хотя вот это изучите, пожалуйста, прямо сейчас. Все же я хотела почитать вечером, – она протянула ему книгу с полуобнаженной попаданкой по имени Анжелика на обложке.
Пиринс сделал вид, что изучает что-то в книге и протянул ее обратно так, чтобы поймать при этом пальцы Наины. – Все в порядке, читайте. Потом расскажете мне содержание? – он кивнул на обложку.
– Непременно, могу даже почитать вслух, – и Наина снова широко улыбнулась.
– Э-э, нет, пожалуй, в другой раз! – пошел на попятный пиринс, а Наина достоверно изобразила огорчение.
Вернувшись к себе в покои, она сунула сумку под кровать, а книгу с салфетками в руки Тане и сказала:
– Жди здесь, я в мыльню!
Вернувшись, Наина спрятала оставшиеся сокровища себе под подушку. потом покосилась глазами на стены и легла в постель.
Таня все поняла без слов.
– Ах, дорогая, ты надеешься, что во сне придет суженный! Ладно, тогда не буду тебе мешать. Давай, поправлю одеялко.
Она действительно поправила подруге подушку, проверив заодно, можно ли незаметно что-то из-под нее вытащить, подоткнула расшитый шелком плед, который был здесь вместо одеяла, звонко чмокнула в щечку, прошептав в самое ухо “нормально, просто так не достать”, вслух сказала “спокойной ночи, дорогая” и ушла к себе.
Стоило Наине закрыть глаза, как тень прошлась по тканевым стенам, а через минуту в покоях пиринса стоял Иратус.
– Покои осмотрел, Темнейший, больше ничего нет. А леди Наина как пришла, спать легла, сумку под кровать положила, а книгу и еще что-то под подушку.
– Да? Интересно, зачем под подушку-то?
– Сказала, что кто-то к ней ночью явится, видимо отдать хочет! – Мажордом низко склонился в поклоне.
– Вот как? Ладно, иди, разберемся! А ты, друг, поставь-ка кого из своих, пусть посмотрит, кто там явиться должен!
Пиринс хмурился, но Иратус все же рискнул добавить:
– Еще кое-что заметил, Темнейший, если позволите доложить.
– Что еще? – Темнейший был недоволен. Леди и так не таяла от его присутствия, еще и кто-то к ней прийти должен. Ночью. Это что, заговор в его собственном замке?
– Леди Татиана все в покоях сидела, да самолично леди Наину в постельку укладывала и на прощание облобызать ее изволила, – быстро сообщил мажордом.
– Пшел вон! – рассердился пиринс, – и близко не смей больше к леди приближаться!
Иратус, пятясь задом, покинул покои.
– Что думаешь? – спросил пиринс, после того, как слуга вышел.
– Не знаю, Паулис. Они вообще какие-то странные для людей. Склоняюсь к мысли, что все же ложе делят…
– Почему так решил? – Сегодняшние новости пиринса не радовали, в мыслях он уже обновлял кровь и заводил наследника самым традиционным и приятным способом. С другой стороны, больше жен, больше шансов…
– Они друг с другом без слов общаются – жестами, взглядами, а магии не чувствуется, чтобы мысли читать могли. Так только близкие любовники могут и дозорные на границе земель, которые много раз вместе на вылазках были.
– Может, воительницы?
– Нет, там выправка, дисциплина, кто-то один командует, кто-то подчиняется. Здесь не так. Да и не сильны человеческие женщины в военных хитростях, у них голова о другом думает, о тряпках и украшениях. Вот и эти первым делом портниху попросили, – советник досадливо махнул рукой.
– Ну да, все эти приспособы оставили, а тряпочки белые первым делом схватили. А может не простые это тряпочки-то, а? И запах от них странный такой? Вот прижмет такую тряпочку жена ночью к лицу – и все, не проснешься.
– Ты прав, запах незнакомый, но чем-то винным отдает. А вино наше не пьют… Думаешь, их тряпочки действуют, как вино на человечек?
И мужчины переглянулись, что-то задумав.
